Текст книги "Дар Крома"

Автор книги: Блэйд Хок

Соавторы: Чертознай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

– Лисица – это Зингара! Они подстроили все это покушение, чтобы обострить отношения между Аквилонией и Немедией. Я – их человек, посредник по этому делу в Тарантии, – дрожащим голосом быстро выдавил он.

– Зингара? – Шанго был ошарашен. – Зачем ей-то это нужно?

– Я все расскажу, только не убивай, прошу…!

В это время распахнулась дверь, и в подвал ворвалось несколько охранников в черных одеждах. Те самые, что пропустили его вовнутрь. У троих из них были взведенные арбалеты.

– Убейте! Убейте его! – завопил Симта.

Один из воинов махнул рукой, приказывая арбалетчикам стрелять. У Шанго не было много времени для раздумываний. Он напряг все свои силы в мощном рывке и, подняв грузное тело шемита, заслонился им. Все три болта попали в тело «Короля», заставив его дернуться и обвиснуть. Чернокожий побежал со своим грузом на охранников и, приблизившись, кинул его в них, заставив нескольких упасть. Тут же схватив ближайшего воина, он приставил кинжал к его шее и закрылся им от остальных.

– Тихо, тихо, тихо, – громко сказал Шанго, выставив свободную руку вперед, предостерегая бойцов от необдуманных поступков. – Вы ведь не хотите его убить? Правда? – он слегка надавил клинок, и на шее его пленника проступила кровь.

– Что нам до него? – сказал один из охранников, тем не менее, не нападая. Впрочем, его слова заставили дрогнуть человека, которого черный держал,

– А что вам до него? – Шанго указал на труп шемита. – Посуди сам. Платить вам больше некому. Работы не осталось. Даже кормить не будут. Вы же наемники! Хотите поработать бесплатно?

– Ты лишил нас дохода. Уже за это тебя стоило бы убить, – ворчливо сказал еще один воин. Однако оружие опустили уже почти все.

– А вдруг не получится и выйдет так, что умрете вы? Попасть на Серые Равнины задаром? – он хмыкнул. – Ты действительно этого хочешь? Да и потом, это место больше ничье, – он обратился ко всем. – Как вы думаете, много ли здесь может быть ценностей, исчезновение которых вы сможете обнаружить, – на последних словах Шанго сделал ударение, – после того, как наткнулись на труп вашего господина? Мало того, что я жестокий убийца, – Шанго посетовал головой, – так еще и жадный грабитель. И бегаю быстро. Ну, так как…?

– Знаете, – сказал после долгой паузы один их воинов, – мне этот козел никогда и не нравился! И мерзости, которые он творил, тоже. Не знаю, как вы, а я пошел!

– Последний вопрос, – сказал чернокожий, вдруг кое-что вспомнив, – и, наверное, главный. От него зависит, расстанемся мы или все-таки нет? Что случилось с женщинами, что были рядом с трупами?

– Какими женщинами? – недоуменно спросил, было, воин, но тут догадка озарила его лицо:

– А-а-а! В одном из помещений кто-то заперся. У нас не было времени ломать дверь и проверять кто там. Так там женщины! Мы думали, что какой-то вельможа струсил и спрятался, о каких-то там женщинах мы даже и не помышляли.

– Замечательно! Пусть они там и остаются!

Бывший охранник равнодушно пожал плечами, вложил меч в ножны и побрел к выходу. За ним, один за другим, побрели и остальные.

– Один арбалет здесь оставьте, – бросил им вслед Шанго. – И пару стрел.

Кто-то из воинов полуобернулся и положил необходимое оружие на пол. Вскоре все они скрылись из глаз.

Негр обратился к своему пленнику:

– Тебя как зовут, парень?

– Фузий, – ответил тот искаженным голосом из-за пересохшего горла.

– Фузий, жить хочешь? – спросил чернокожий. А когда дождался утвердительного кивка, продолжил:

– Ну, если да, позаботься о том, чтобы друзья твои не наделали глупостей. Я становлюсь очень неприятным человеком, когда мне что-то не нравится. Очень! – он отпустил пленника и подтолкнул его к двери. Тот не задерживаясь, побежал на выход.

Подождав, пока шаги стихнут, воин племени Мабинти подошел к трупу Симты и ногой перевернул его на спину. Посмотрев на его лицо он, с сожалением от осознания упущенных возможностей, покачал головой, подобрал арбалет, зарядил его и выстрелил шемиту прямо в лоб. У него осталось последнее дело в этом месте.

По лестнице южанин поднялся осторожно – подозревать тех парней, что он отпустил, в излишней ретивости было нельзя, но и слишком доверять им тоже не стоило. Все было, однако, спокойно. Наверху он обнаружил развилку, недалеко от которой быстро по приглушенным голосам обнаружил помещение, где держали похищенных женщин. Он понял, что Кармилла не рассказала ему и части тех ужасов, что испытывала здесь. В помещении очень сильно воняло нечистотами, какой-то гнилью. Воздух был очень сперт, дышалось с трудом. Было жарко. То, что девочка назвала «каморками» на самом деле оказалось темницами, практически мелкими каменными мешками. Шанго открыл ближайшую из них и на него безразлично уставились грязные женские лица. По-видимому, до того, как их доставляли господам, их где-то мыли.

– Выходите, – глухо сказал черный воин. – Выходите, выходите все, – повторил он, видя, что ему не верит. – Вы все свободны, – крикнул Шанго, – выходите, но пока не убегайте. Это надо сделать правильно.

Он бросился открывать клети, громко повторяя имя той, ради которой сюда пришел:

– Зафира?! Зафира, ты жива?!

Обнаружил он ее в одной из дальних темниц. Девушка была в полубессознательном состоянии из-за ужасных условий. Все ее дело было желтым от почти заживших синяков. Однако она была жива.

– Мы прятали ее, закрывая нашими телами, – сказала одна из женщин. – Если бы они увидели ее такой, то увели бы и Тулок бы ее забил.

– Спасибо! – с болью в голосе произнес Шанго. – Что до Тулока, то сейчас Нергал в своем царстве, забивает его.

Подняв Зафиру на руки, он вышел. В коридоре столпилось около полусотни качающихся, изможденных женщин. Те, что покрепче, помогали совсем немощным и покалеченным. Аккуратно пройдя сквозь эту толпу, он подошел к двери и обратился ко всем:

– Внимание! Идите все за мной! Не галдите, не шумите, внимательно смотрите по сторонам и если кого-нибудь увидите, говорите сразу мне. Слушайте меня внимательно. Все, что скажу, исполняйте. Только так мы сможем безопасно отсюда уйти.

Они медленно выдвинулись вперед. Поскольку там, где сейчас проходила группа изможденных женщин, было гораздо прохладнее и свежее, Зафира задышала глубже, а вскоре и открыла глаза. Удивленно посмотрев вокруг, на лица улыбнувшихся ей женщин, она уставилась на голову несущего ее «зверя».

– Кто ты? – тихо спросила она.

– Это я! – Шанго на время поднял маску и подмигнул ей.

– Митра! – Зафира заплакала. – Я уж, и не надеялась ни на что. Думала все уже.

– Все будет хорошо, сейчас только выбраться надо. Поэтому не шуми, детка.

– Хорошо, – кивнула она, – можешь меня опустить.

– Ты уверена, что сможешь идти сама?

– Я попробую.

Наемник осторожно поставил ее на землю. Девушка сильно покачнулась, оперлась на его руку, чуть не упав, однако вскоре выпрямилась и достаточно твердо встала на ноги.

– Ну, пошли, – сказала она.

Слава богам, предосторожности оказались излишни. Они без проблем добрались до «комнат утех», где к ним присоединились остальные. Увидев последствия кровавой бани, которую устроил здесь Шанго, женины радостно зашумели, да так, что, только прикрикнув, он сумел их успокоить.

Когда группа подошла к выходу в зал, Шанго остановил всех и сказал:

– Теперь слушайте! Сейчас я устрою у них там небольшой переполох. Когда сиятельные господа побегут отсюда, присоединяйтесь к ним и покиньте это место навсегда!

Он решил не объяснять причину, которой руководствовался, когда составлял план побега. Он считал большинство гостей нормальными людьми или, по крайней мере, они не настолько низки, чтобы одобрять те мерзкие вещи, которые творились в тайных уголках этого места. Но есть среди них и те самые подонки, ради которых это все и было придумано. Если женщины выйдут просто так, то это вызовет нежелательное, по мнению чернокожего, внимание к ним, что потом может поставить под угрозы их жизни. Пройдет совсем немного времени, когда город наконец, узнает о том, что здесь происходило на самом деле. И негодяи захотят убрать тех, кто их может разоблачить. Неважно, что на их были маски. Страх их будет гораздо больше. Такую породу людей он знал слишком хорошо. Однако пугать спасенных не следовало. Он добавил:

– Впрочем, если увидите, что-то угрожающее позади, бегите сейчас же. Всем все понятно? Хорошо! Зафира, дождись меня недалеко от ворот.

Шанго вышел в зал. Разодетых людей в масках стало гораздо меньше, но все равно посещение было заполнено. Охрана исчезла, но этого, по-видимому, никто не заметил. Было темно – на подмостках разыгрывалось очередное представление – какие-то мужчины в глупых нарядах разыгрывали сражение. Чернокожий направился к открытой занавеси и пробрался за подмостки. С этой стороны на предметах, что изображали внешний мир, никаких рисунков видно не было. Было видно только дерево. Довольно много дерева. Факел он нашел быстро. Как Шанго и ожидал, сухое дерево занялось очень легко. Огонек, сначала совсем маленький, скоро превратился в большое пламя.

Выполнив задуманное, Шанго вернулся туда, где оставил женщин и начал ожидать, пока последствия его диверсии не станут заметны. Сначала на дым никто не обращал большого внимания. Видимо все, и зрители, и актеры, считали его частью представления. Однако когда стало заметно пламя, замолчала музыка и люди на подмостках в страхе остановились, кто-то в зале, наконец, громко закричал «пожар». Люди с высокими культурными манерами мгновенно превратилось в паникующую толпу, представители которой с криками бежали к выходу, расталкивая друг друга и забыв обо всем.

– Давайте, – крикнул женщинам Шанго, и его группа присоединилась к бегущим и смешалась с ними.

Он убедился в том, что никто не остался забыт и неспешно двинулся следом. У входа он нашел свой клинок. По-видимому, в отличие от него, благородным господам оружие было не так уж и нужно, раз они в панике его позабыли. Пробравшись через толпу зевак, разглядывающих, как внутри здания бушует пламя, он подошел к воротам, нашел взглядом Зафиру и направился к ней.

– Ну что, домой? – спросила она, когда южанин подошел.

– Почти. По дороге надо отдать должок, – Шанго снял маску и постучал по ней ладонью.

* * *

Человек в роскошном наряде с золотыми узорами, стоял в центре зала, стены которого совсем недавно услаждали взоры своей белизной, и ковырял носком сапога обгоревшую деревяшку. За окном стояло позднее утро, а зал этот являлся тем, что осталось от великолепного «Небесного дворца». Огонь потух сам собой, когда пожрал все, что мог зажечь. Стены теперь были покрыты копотью и сажей, а на месте подмостков лежала груда обгоревших углей. Воняло гарью.

Человек в роскошном наряде, снял свою маску и бросил ее на пол. Миру предстал довольно молодой человек с пухлыми губами и полными розовыми щеками. Было в нем что-то неприятное. Он скривился и, вздохнув, сказал:

– Ой, как жаль! Как жаль! Такое хорошее место было!

– Ваше Высочество, – обратился к нему подошедший человек в одежде капитана королевской гвардии. – Мы нашли господина Симту. Он и его телохранитель убиты. Сам Симта застрелен из арбалета.

– Плохо, плохо, – вздохнул молодой человек, – а кто это сделал, нашли?

– Нет, Ваше Высочество. Но говорят, это был довольно крупный мужчина, скрывающийся под маской волка.

– Маска волка? – удивился вельможа. – Очень похоже на барона Илиция.

– Это точно не он, поскольку барона мы тоже нашли. Его тело лежит в одном из переулков недалеко отсюда.

– Правда?

– Да, Ваше Высочество. Только боюсь, вы не захотите его лицезреть – он ужасно обезображен.

– Ужас, какой! – равнодушно покачал головой молодой человек. – Ну да ладно, пойдемте отсюда. Погоните моего коня ко входу.

– Слушаюсь, принц Нумедидес, – капитан поклонился и направился прочь.

– Такое хорошее место было! – последний раз посетовал вельможа. Затем принц повернулся и последовал за гвардейцем, наступив на маску, которую бросил. Маска, изображавшая голову дракона, треснула и сломалась….

Глава XIII

Пограничье… сущая дыра для всех цивилизованных стран. Страна, где никогда не было сильной руки, постоянно раздираемая междоусобицами баронов. Немедия и Аквилония, как заклятые соседи, естественно поддерживали тех властолюбцев, кто им был выгоден. Булавочный укол для соседней могучей держав, но все равно неприятно. Бесконечные набеги соседей, и междоусобная распря давно стали нормой в этих неприветливых землях.

Ехавший по дороге… хотя какая это дорога? Так…едва заметная тропа. Ехавший по тропе человек обо всем этом был наслышан. Родом он был из Гипербореи. Страны, которая раскинулась от северных границ Бритунии до самого Северного моря. Даже суровость условий Пограничья или Киммерии не шла ни в какое сравнение с Гиперборей. Страной, которая девять месяцев в году покрыта снегом. Ветер, пронизывающий как копье любую теплую одежду, веками гуляет на заснеженных пустошах, между мрачными лесами юга и непреступными скалами на севере. Люди, родившееся в этой стране, были под стать своей родине, привыкшие к лишениям и терпению, но в тоже время гордые и независимые, как и все северные народы. Одному Отцу-Ворону известно как умудрялись выжить в таких неимоверно тяжелых условиях гипербореи.

Суровый и неприветливый край…но тем не менее это единственное страна Севера, где была в наличии та сильная рука, которой не хватало ни в Киммерии, ни в любой другой стране севернее рубежей Аквилонии, Немедии и Бритунии. В Халоге, в мрачной крепости Кан Зарм правили короли Гипербореи десятки поколений. Уже несколько веков они собирали страну в железный кулак, вынуждая, или присоединится, или погибнуть.

Сомниум хорошо помнил свое детство: их род жил в большом, почти полностью заглубленном в каменистую землю «доме». Основное занятие его семьи: охота, выделка шкур и изготовление теплой одежды.

Он с хмурой улыбкой представил лица своих соплеменников, которые увидели бы оружие офирцев или зингарцев – легкие клинки, годные только для дуэлей, и совершенно бесполезные против доспехов и оружия северян.

Раз в месяц в Халоге и Похьёле проводились ярмарки, куда собиралось почти все население Гипербореи, за исключением, разве что самых отдаленных северных селений, что находились почти на краю света по разумению жителей цивилизованных Аквилонии, Немедии или Зингары.

На таких ярмарках узнавали новости у бритунийских и туранских купцов, продавали великолепные меха северных зверей и оружие, покупали ячмень, ибо он одинаково пригоден и для изготовления хлеба и пива. Что за длинный зимний вечер без него? Длинные нордхеймские саги надо слушать с полной глиняной кружкой в руке…Ну и разумеется на таких ярмарках набирали подростков в солдаты. Именно так Сомниум и попал в ряды гиперборейских воинов двенадцать зим назад. Тринадцатилетним мальчишкой он смог обойти ровесников на ярмарочном состязании, и войти в десяток победителей. Так он стал под белое, с черным вороном знамя короля.

Семь зим обучения сделали из него опытного воина. Битвы северян не имеют ничего общего с битвами так называемых цивилизованных народов. Любой нордлинг прежде всего мастер одиночных поединков. Первое боевое крещение он получил в отражении удара асиров. Эти белобрысые собаки собрав воинство в полтысячи мечей, вторглись Гиперборею и уничтожили пограничную заставу и два рода. Слава Королю и его покровителю Ворону, он тотчас же узнал об этом. Отряд в тысячу воинов встретил асиров. Два северных народа столкнулись в кровавой схватке на заснеженной равнине.

Сверкали обоюдоострые секиры, боевые молоты асиров и длинные мечи воинов Гипербореи. Никто не просил пощады и не ждал ее. Кровь лилась на слежавшийся снег ручьем. Асиры понимали, что им живыми не выйти, но старались захватить с собой к Имиру как можно больше врагов. Так пал смертельно раненный капитан гипербореев, Теодлав. Тогда то и легла рука Сомниума на рукоять моргенштерна капитана…

Он оторвался воспоминаний, откинул прядь белых ровных волос, упавших на лоб, всмотрелся в немедийский форт в полумиле от него, и коснулся рукояти моргенштерна. Длиной чуть больше трех локтей, четыре ряда длинных, почти в пол-ладони граненых шипов с долами. И небольшой секрет внутри, маленькие шарики платины, редкого металла втрое тяжелее железа. Благодаря такому утяжелению моргенштерн проминал даже латные панцири. Редкое оружие даже для Гипербореи и почти не известное на цивилизованном юге.

Первым же удар нового оружия Сомниума пришелся в голову убийцы Теодлава, превратив ее в смесь из глаз, мозга, зубов и костей черепа. Отбивая смертоносные удары хищно загнутых лезвий секир, Сомниум ткал моргенштерном свой стальной узор, нанося удары в незащищенные доспехами тела асиров.

Тусклое северное солнце сдвинулась всего на две ладони, как было уже все кончено. Раненных почти не было, оружие северян редко щадит врагов. Две сотни гипербореев вошли в Асгард и уничтожили первые попавшиеся четыре поселения асиров. Мужчин почти не было, поэтому справились быстро, оставив на истоптанном снегу обезображенные трупы стариков, детей и женщин…

На обратном пути, возле заставы уже стояли колья с головами асиров, как предупреждение всем последующим любителям наживы. Хотя асирам и грабить – то по большому счету больше не кого.

На въезде в Пограничье, на немедийской заставе, гиперборей основательно запасся едой. Два десятка лепешек, копченая нога оленя, да несколько пригоршней сухих фруктов и ягод. Начинались нелюдимые и опасные земли. Шайки грабителей да и просто баронские отряды могли запросто напасть на путников, перерезать горло и забрать все, что у бедолаг было при себе. Сомниум уже не раз сталкивался с такими людьми, они рассчитывают только на свое количество, и ни на что более. Ему ли воину, закаленному в боях с киммерийцами и асирами бояться какого-то отребья?

На него попытались напасть через день после того, как он минул заставу. Скорее всего грабителей кто-то на этой же заставе и предупредил.

С казавшимся им внезапным криком, пять человек бросились из густого ельника наперерез северянину.

– Умри, порождение свиньи! – заорал бегущий, самым первым.

Гиперборей, не особо торопясь, вытянул лук и, оттянув тетиву двумя пальцами, по-турански, выпустил стрелу.

Стрела вошла в голову первому бандиту, отбросив его назад. Сомниум успел ранить еще одного человека, и спрыгнул на снег.

– Кто следующий, собаки?

Вопя от ярости, вожак попытался вспороть Сомниума здоровенным палашом. Гиперборей легко уклонился и отбил неумелый удар алебардой другого бандита.

«Ну и вояки» подумал Сомниум, такие только купцов и могут резать.

Короткий, но мощный замах моргенштерна пришелся в живот бандита с алебардой, с багрово – красных шипов моргенштерна стекала кровь. Отбив удар короткого гандерского меча, гиперборей ударом по затылку вогнал шипы своего оружия в череп раненного. Проведя нехитрую серию ударов и поймав на обманном выпаде, из схватки выбыл еще один презренный грабитель, левая часть головы у него была снесена начисто. Раненный наконец догадался что зазубренный наконечник стрелы так просто не вытянуть и обломив древко засевшей в плече стрелы накинулся на северянина, подняв высоко обычный плотницкий топор. Нехитрый удар Сомниум без труда отбил, приняв лезвие топора на стальную рукоять. И пока раненый поднимал топор, для очередного замаха, рукоятью булавы гиперборей ударил ему по черепу, проламывая его.

Остался только главарь, но его нужно было сначала допросить, а потому оставить в живых…

Коротким движением стряхнув с оружия кровавые ошметки Сомниум напал на главаря, и тот, получив прямой удар в грудь рукоятью моргенштерна упал в снег.

Привязав лишенного сознания главаря к невысокому дубку, гиперборей несколько раз пнул ногой бандита. Тот с трудом пришел в себя.

– Давно на этой дороге сидишь? – спросил Сомниум.

– Третий месяц пошел…

– Кого за последние три дня видел?

– Два дня назад всадник был, – нехотя начал связанный.

– Ты с подробностями рассказывай, а то твои мозги будут даже на верхушке во-он той ели…

– Так я говорю, всадник был, с парой мечей за спиной, мы его решили не трогать…Вчера вечером был какой-то всадник, с двумя мечам за спиной… – зачастил главарь.

– Кто еще был?

– Купец с охраной в восемь человек и больше никого! Честно! У меня семья – шестеро детей.…Пощади!

– Шестеро говоришь?

– Да-да шестеро, господин!..

Выхватив кинжал, Сомниум вогнал его чуть ниже шеи и одним движением распорол бандита до пояса. Затем ухватил длинными пальцами скользкие внутренности и вырвал их из нутра разбойника. И тут же отбросил пучок розоватых кишок за спину. Скользкая груда внутренностей глухо чавкнула падая на наст. Наклонившись к лицу бьющего в судорогах главаря, гиперборей поймал угасающий взгляд несостоявшегося бандита:

– О чем ты думал, когда нападал? Вот и пусть все шестеро подыхают, раз ты, мразь так и не научился отличать купца от воина.

Солнце только начинало медленно садиться, цепляясь за верхушки высоких сосен, как глаз Сомниума уловил движение впереди. Усталой походкой шел человек в облачении жреца Митры, лошади не было, из оружия только толстый посох. Через плечо был перекинут здоровый мешок.

Сомниум довольно оскалился и повернул лошадь с дороги. Вытащил лук и натянул тетиву на него. Гиперборей подобрался незамеченным к жрецу на двести ярдов. Тот производил шума больше, чем десяток зеленых новобранцев, громко дышал и топал ножищами, явно не соизмеряя силы с дорогой. Наконец он не выдержал и оперся на ствол дерева, отдышатся.

Момент был подходящий, и упускать его было нельзя. Сомниум перехватил поудобнее рукоять своего лука и выпустил стрелу. Стрела описала пологую дугу, и вонзилась в спину путнику. Жрец с криком боли обернулся. Как раз вовремя чтобы получить вторую стрелу в плечо.

Северянин не спеша, подъехал к раненному слуге Митры.

– Это тебе подарок из Гипербореи, мразь.

– Со мной сила Митры, нечестивый ублюдок!

– Ну да, ну да, – гиперборей засмеялся. Это я уже слышал от тех жрецов, с которых снимали кожу в Халоге.

– Белоглазые ублюдки, Митра покарает вас всех! – жрец плюнул кровью в сторону гиперборея.

– Да неужели?! – Сомниум засмеялся. Поживем – увидим. А теперь ответь мне, о, служитель своего гнусного бога, не способного защитить себя, куда это ты так спешил?

– Ничего я тебе не скажу…

– Хорошо подумал? Я ведь могу твои раны перевязать и пытать до самого утра. Пытку холодом видел? Могу устроить…

В глазах жреца Митры мелькнул страх.

– Наступит день, и ты ответишь за свои деяния, собака.

– Да-да. Ну что же, будешь на Серых Равнинах, кланяйся Нергалу.

Сомниум пришпорил лошадь, моргенштерн описал дугу и врезался в голову жреца Митры, ломая череп. Тело в жреческой робе несколько минут побилось в судорогах и затихло, лишь иногда дергалась нога. Северянин спешился, вытянул стрелы из трупа и развязал мешок. Несколько головок сыра, черный хлеб, связка сушеных грибов. Трофейная еда тут же перекочевала на круп лошади.

– Митраисткие ублюдки, – проворчал гиперборей, продолжая путь. Если он что-то и ненавидел больше, чем вонючие специи и детей, так это только жрецов Митры. И, в общем было за что. Для Сомниума митрианство обычно представлялось в виде паутины, а жрецы – в виде жирных и самодовольных пауков, тянущих свои нити лжи, двуличия и мерзости даже в самые отдаленные страны. Даже в Пустоши Пиктов регулярно отправлялись служители Митры, дабы привить дикарям уважение к Солнцеликому. Причем как рассказывали знающие люди, зачастую отправлялись в путь босиком и безоружными, надеясь непонятно на что. Особого толка этого пока не возымело, с завидной регулярностью пикты жрецов убивали, а возможно и ели. Причем если жрецы шли даже к пиктам, то вопрос о более цивилизованных землях даже не стоял.

Уж на что Пограничье – дыра, но даже здесь можно было встретить жрецов Митры. Большинство населения предпочитало верить в местное божество, олицетворением которого был Царственный бык, зверь совершенно громадных размеров. Но разве это могло остановить фанатиков, готовых умереть ради того, чтобы даже кучка немытых дикарей-пиктов уверовали в Митру.

«Наверняка поблизости община митраистов, туда и рассчитывал добраться затемно этот жрец» – размышлял гиперборей. «Ну, попадись они мне только…»

Дорога гиперборея как раз и вывела на небольшой приземистый храм, окруженный частоколом. Вероятно, он больше предназначался от зверья, а вот от лихих людей вряд ли поможет. С другой стороны им тут и поживиться особо нечем, потому может и не трогают. А, учитывая то, что жрецы Митры искусные лекари, так им за лечение может перепадать время от времени несколько монет или нога оленя или несколько тушек зайцев.

Сомниум отъехал на полмили, насыпал овса лошади, и накрыл ее теплой попоной. Сам же с булавой в руках направился к источнику митраизма в этой глухомани.

Накинув капюшон из шерстяной ткани на голову, гиперборей решительным шагом подошел к грубой калитке и замолотил кулаком в латной перчатке по стылым бревнам.

– Помогите!

И снова забарабанил по калитке.

– Кто там? – раздался, наконец, голос по ту сторону частокола.

– Усталый путник, я замерз, мне нужна помощь!

Сказать это без смеха гиперборею было тяжелее всего. В случае крайней нужды он мог спать прямо на снегу, и даже не чихнуть после этого. Что там говорить о помощи, если помощь Сомниума обычно заканчивалась прямым ударом моргенштерна в голову.

Послышалась возня с промерзшим засовом, и жрец открыл калитку, держа факел над головой.

– Мы рады тебе, странник. Чем может наш скромный приют помочь тебе?

– Помогите очистить мир от жрецов Митры…

Служитель Светоносного с удивлением смотрел на рукоять кинжала в своем животе. Резкий рывок и острая сталь вспорола жирное брюхо. Ноги жреца Митры подкосились, он упал. Гиперборей переступил через него и деловито направился к единственному зданию.

Сомниум распахнул дверь и оказался в довольно большой молельне, где было человек восемь жрецов, сидящих на узких скамьях, и внимающих седобородому старцу, возле алтаря. Северянин не обращая внимания на удивленное лицо старца, огляделся, как раз возле входа стоял высокий узкий шкаф со свитками. Гиперборей перевернул шкаф, надежно заблокировав вход. На грохот от падающей мебели обернулись теперь уже все слуги Митры.

– Это Храм Митры! – наконец нашелся сказать седобородый. Веди себя согласно этому!

– Хорошо. Так и буду – смиренно произнес гиперборей и, ухватив булаву двумя руками, размозжил голову ближайшему жрецу. Сила удара отбросила тело на пол, разметав стоявшие на полу свечи.

Глаза жрецов и без того вытаращенные стали еще больше, когда Сомниум скинул рукой капюшон и распахнув плащ, продемонстрировав силуэт черного ворона на кольчуге.

– Кто первый на встречу с Митрой?

В гиперборея как будто вселился демон, он обрушил на панически мечущихся жрецов град ударов. Сейчас он напоминал волка, ворвавшегося в овчарню, когда спятившее от крови и количества добычи животное убивает направо и налево. Режет горла жалобно блеющим животным, не задумываясь о том, что в силах унести всего лишь одного барана. Жрецы пытались прятаться под скамьи, забиться в какие то углы, судорожно моля Митру о спасении. Но сегодня Митра их не слышал. Смертоносная северная сталь дробила черепа и ломала кости без всякой жалости. Мозги, кровь на полу и стенах, стоны смертельно раненных стали украшением Храма Митры на этот вечер.

Седобородому Сомниум размозжил череп прямо на алтаре Митры. Одному жрецу повезло больше и он, ценой невероятных усилий, извиваясь, как ящерица, сумел отпихнуть шкаф и вырваться наружу. На полпути к калитке гиперборей его и догнал, и остервенело вколотил в снег останки тела в жреческой робе.

Сомниум стоял, опершись на рукоять булавы, и тяжело дышал, смотря на кроваво-красную проплешину, напоминающую зингарский цветок. На том месте, где должна быть голова, сплошное месиво из костей и буро-розовой жижи. Плюнув на труп жреца, северянин отправился к калитке. В неверном свете факела он заметил, что даже на заснеженных лапах ели, в десяти шагах от тела, сверкают замерзшие рубиново-красные капельки крови и рваный кусок мозга.

К тому времени как гиперборей вернулся к лошади, успело окончательно стемнеть. Оглядевшись вокруг, Сомниум повел лошадь к ельнику, За считанные минуты вытоптал площадку в снегу, у подножия громадной ели и поставил шатер. Заниматься костром желания у северянина не было, впрочем, благодаря теплому дыханию воздух в небольшом шатре быстро прогрелся. Запалив толстую свечку гиперборей стал вытаскивать из мешка еду. Достав небольшой кувшин, он принялся вылавливать оттуда двузубой вилкой кусочки мелко порезанного сырого, но уже побелевшего мяса, замоченного в уксусе и специях. Нехитрая, но довольно сытная пища. Закончив трапезу полной горстью грибов, северянин достал нож и мелко нарезал в кувшин с уксусом очередную порцию мяса – завтрашний обед.

Северянин вылез из шатра, проверить лошадь. Поправил попону и выглянул из-под заснеженных еловых лап на луну, ветра не было, лишь мелкие снежинки сыпались с черного неба. Вдоволь налюбовавшись пейзажем, гиперборей вернулся в палатку.

Улегшись на оленью шкуру, Сомниум устало вытянул ноги.

«Как славно день сегодня прошел. Почти дюжина жрецов Митры отправились на Серые Равнины, это не считаю косоруких грабителей».

Гиперборей усмехнулся и, положив руку на рукоять моргенштерна, заснул с этими приятными мыслями.

С момента уничтожения гнусных жрецов Митры прошла уже почти неделя и северянин начал пересекать Киммерийские горы. Сомниум дышал полной грудью, радуясь тому, что наконец-то он чувствует обжигающий холодом воздух, и такой же холодный ветер. Да это были не его родные бескрайние пустоши Гипербореи, но он был рад и этому. Пускай это были заснеженные кряжи, где кроме белого снега и черно-серых скал и сумасшедших порывов ветра со снегом ничего не было, но это был все-таки Север.

Что совсем удивительно больше ему в дороге через Пограничье никто не встретился. Изредка попадались следы охотников. Но бандитских шаек, или дружин баронов (мало, чем отличающихся от шаек) он так и не встретил. Один раз попыталась его остановить какая-то девушка, что-то вопя о засаде. Ну да он на таких «спасительниц» уже насмотрелся по пути в Бельверус, последней, кстати, вот этим самым моргенштерном и проломил голову.

Сомниум третий день ехал по тропе, змеей вьющейся среди нагромождений скал и валунов. Дорога бежала, оставляя позади себя грохочущие водопады, сбегающие по бесконечным ступеням скал и ущелья, покрытые туманами.

И надо было такому случиться, что гиперборей наткнулся на лагерь охотников за рабами, разбитый в двух десятках ярдов от дороги.