Текст книги "Дар Крома"

Автор книги: Блэйд Хок

Соавторы: Чертознай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава XVII

Медулла была последним крупным поселением перед гористой границей, что отделяла Аквилонию от киммерийских земель. Это место если и можно было назвать городом, то с очень большой натяжкой. Тем не менее, он служил своеобразным хозяйственным центром местных земель. Вокруг располагалось огромное число мелких селений, ферм, крупных крестьянских угодий, для которых Медулла, где часто появлялись торговые караваны, являлась превосходным рынком сбыта и обмена. Как позже узнал Шанго, гандеры очень гордились своим городом и не без оснований – люди здесь были добры и трудолюбивы, и сами поддерживали строгий порядок.

Для одинокого всадника путь от столицы до Медуллы занимает всего несколько дней. С того момента, как черный воин покинул Тарантию, больше ничего не омрачало его путешествие. Раны Шанго поджили и перестали быть заметными, а сам он отдохнул. Что его, как это не парадоксально, немного беспокоило. Не то, чтобы он был не рад такому течению событий, однако настолько уж резкий переход от насыщенного действия к мирному бездействию, он не отметить не мог. Единственной помехой, которая, впрочем, с каждым часом становилась все заметнее и назойливей, был холод. Той одежды, что он взял с собой, теперь было явно недостаточно. Поэтому когда на белоснежном горизонте стали появляться черные макушки городских крыш Шанго пришпорил коня, чтобы быстрее добраться до стен, которые смогли бы защитить его от северного ветра.

Стен у города не было, поэтому так получилось, что в поселение он въехал через одну из обрывающихся в никуда улиц. И тут же наткнулся на местного жителя, который рассмотрев лицо чернокожего, вытаращился на него во все глаза.

– Здоровья тебе, – обратился к нему Шанго. – Не подскажешь, что это за место?

– В смысле? – не понял тот.

– Ну, что это за поселение, – терпеливо уточнил чернокожий.

– Медулла…. Как-то ты слишком легко для зимы одет, незнакомец, – вдруг, ни с того ни с сего, добавил местный.

– Да. – Негр вымученно улыбнулся, – я как раз ищу место, где можно потеплее приодеться. Не подскажешь?

– Ну, это ты в принципе по адресу попал – город у нас торговый, я думаю, людям проблем не составит тебе подобрать что-нибудь. Тебе на рынок, а до него рукой подать….

Человек подробно объяснил дорогу и через несколько минут Шанго уже был у торговых рядов. В основном здесь продавались продукты – овощи, мясо, сыры, молоко. Впрочем, было и несколько прилавков с оружием, сельскохозяйственной утварью, строительными материалами, а также одеждой и обувью.

– Тю, южанин! – первым начал разговор торговец одеждой, когда Шанго спешился и подошел к нему, ведя лошадь на поводу. – Я, конечно, слышал о том, что там, далеко на юге, много людей с черной кожей, но никто и никогда мне не говорил, что чернота эта отливает бледной синевой. Скажи, чужестранец, у вас там все такие, а то…

– Шутку я оценил, понял, – Шанго громким голосом прервал словесную тираду гандера, – только, пока ты чего лишнего не сказал, предупреждаю: не перестарайся.

– Ладно, ладно, – поднял руки торговец. – Чем могу помочь?

– Как ты уже догадался, мне нужна теплая одежда.

– А, ну это легко, – он оглядел наемника с ног до головы. – По виду твоему ясно, что здесь ты останавливаться не собираешься. Чтобы подобрать одеяние, наиболее подходящее для твоих целей, мне нужно знать, куда ты направляешься? Хотя бы направление.

– Дальше на север.

– На север? Куда ж там идти? Постой.… В Киммерию, что ли?!?! Мда…. Впрочем, не мое это дело… Тебе думаю, шуба нужна. Соболиная или лисья. Причем шкурки в несколько рядов. К холодам местным, думаю, не привык.

– Не привык. Но есть кое-какие особые пожелания, – сказал Шанго. – Мне нужна такая одежда, которая помимо того, что греет, годилась бы быстрого передвижения и, если понадобится, не сковывала меня в бою.

– Ну, это задача немного посложнее. На заказ делать надо. Как срочно нужно?

– Чем быстрее, тем лучше. Желательно бы сейчас. На крайний случай завтра.

– Сейчас – невозможно. Ни у кого в городе. Но до завтрашнего дня, думаю, пошить можно. Только сам понимаешь, господин, все это тебе гораздо дороже обойдется.

– Понимаю. Заплачу. Прямо здесь шить будешь? – улыбнулся чернокожий.

– Нет, конечно, да и шить буду не я. Мастер будет. Давай, я помощника кликну и сам тебя отведу на примерку.

Торговец подозвал одного из играющих поблизости ребятишек, кинул ему медяк и попросил позвать нужного ему человека. Мальчонка схватил монетку, и, не спрашивая пути, видимо подобное сотрудничество у них тут на рынке было вовсю налажено, вприпрыжку направился исполнять поручение.

– Пока ждем, – сказал торговец, – может быть тебе на время одну из шуб дать? А то смотреть на тебя больно.

– Не надо, – усмехнулся Шанго. – Но спасибо за заботу.

– Как знаешь, – пожал плечами гандер. Тут его внимание привлек кое-кто в толпе, и он добавил:

– О, видимо придется еще немного задержаться…

– Дьюрнах! – торговец обратился к подошедшему человеку. – Рад тебя видеть! Что ты мне сегодня принес?

Новоприбывшим оказался высокий черноволосый молодой мужчина, мрачное сероглазое лицо которого было украшено шрамами. В этом человеке чувствовалась первобытная мощь, чем он напомнил Шанго Торда из таверны. Безусловно, киммериец. Мужчина был облачен во много повидавшую холщевую рубаху, меховую безрукавку с длинным воротом, толстые кожаные штаны и высокие сапоги, также подбитые мехом. На боку его висел меч, за спиной закреплен лук и небольшой колчан. В руках он держал большую связку плотно сложенных шкур, которую и передал торговцу.

– Сам смотри, Эгон, – сказал он на ломаном аквилонском. – В прошлый раз я подойти не смог, поэтому сегодня больше, чем обычно.

Торговец кивнул и начал разворачивать шкуры.

– Как всегда, у тебя самый лучший товар, – сказал он, наконец. Затем достал кошель, отсчитал несколько монет и передал их киммерийцу. Шанго зная примерные столичные цены, обратил внимание, что и по местным меркам, денежная сумма была достаточно справедливой.

Дьюрнах взял деньги, кивнул и, не прощаясь, отошел.

Тут прибыл помощник торговца, и Эгон вместе с ним, попросив чернокожего подождать еще немного, принялся раскладывать шкуры. Шанго воспользовался предоставленной паузой для того, чтобы догнать киммерийца.

– Извини, друг, – обратился он к северянину.

Тот остановился, пристально посмотрел на черного воина и неохотно ответил:

– Я тебе не друг, чернолицый. Чего ты хочешь?

– Ты киммериец, я не ошибаюсь? – негр не обратил никакого внимания на холодный прием.

– Не ошибаешься. Чего тебе?

– Я направляюсь на север, в киммерийские земли и мне нужен проводник. Ты мне…

– Нечего тебе там делать! – нетерпеливо прервал его Дьюрнах. – Мне попутчики не нужны! – Он отвернулся и, расталкивая тех, кто попадался ему на пути, побрел прочь.

– Значит, сам доберусь, – равнодушно сказал ему в след негр. Ответа он не ожидал, тем не менее, северянин остановился на мгновение, и буркнул не оборачиваясь:

– Может и доберешься. Главное без меня.

И пошел дальше.

Шанго вернулся к торговцу одеждой и спросил его:

– Этот твой друг всегда такой дружелюбный?

– Кто? Дьюрнах-то? Конечно, – он улыбнулся, – он же варвар. Чего с него взять? Впрочем, если не обращать внимания на его манеры, то парень он хороший. Более того, я не слукавил, когда сказал, что он приносит лучшие шкуры. Один Митра знает, где этот киммериец находит таких зверей.

– Кром!

– Что?

– Кром знает. Это ведь его бог?

– А, – усмехнулся Эгон, – ну да.

– И много у вас бывает киммерийцев?

– Не очень. Они появляются достаточно редко. Только Дьюрнах сравнительно часто приходит – один, два раза в месяц. А тебе зачем?

– Ищу проводника.

– Значит, я угадал. Ты действительно в Киммерию собрался? Ты прости господин, но я даже представить что там можно делать.

– Есть кое-что, – хмыкнул Шанго. – Ты лучше скажи, этот «варвар»… Ты ему передал монеты. У них в Киммерии, что, пользуются деньгами? – он вспомнил свое родное племя, которое по местным меркам являлось, разумеется, варварским. Мабинти и понятия о деньгах не знали.

– Нет, – улыбнулся торговец. – Дьюрнах приносит мне шкуры, а на то, что я ему даю взамен, он здесь и вещи покупает. У этих горцев много чего нет.

– Понятно. Твой приятель получается, эдакий киммерийский торговец.

– Лучше так, чем если бы он вместе с толпой своих родичей приходил сюда пограбить! – рассмеялся Эгон. – Ну что, пошли к мастеру?

* * *

Киммериец поправил большую сумку, поудобнее разместив ее у себя ее за спиной, так, чтобы не зацепить лук и стрелы, а затем быстрым, уверенным шагом направился по снежной равнине в направлении холмов, над которыми возвышались крутые пики киммерийских гор. Эта была хорошо знакомая ему местность, которую он проходил множество раз. Дорога извилистой лентой тянулась между холмами и возвышенностями, после которых начинался горный кряж, где заканчивалась территория Аквилонии, и начинались земли южной Киммерии. Правда, сам Дьюрнах никаких границ не признавал. Да и большинство его соплеменников думало точно так же. Впрочем, у гандеров на эти вопросы было свое мнение – их хорошо вооруженные отряды охраняли все известные им горные проходы, перевалы, на случай если какому-то киммерийскому клану вдруг захочется совершить набег на богатые южные земли. Но поскольку на границе этой уже долгое время было спокойно, то на одинокого варвара они не обращали никакого внимания.

От Медуллы до нужного Дьюрнаху горного перевала, была ночь пути. Именно ночь, поскольку, несмотря на предостережения тех немногих жителей городка, кого киммериец мог называть своими друзьям, в путь он решил отправиться вечером. Северянин уважал гандерландцев как воинов, но многие их страхи считал смешными и надуманными. Каждый раз, как он приходил, ему рассказывали что-нибудь новенькое. В этот раз прибавилась история о стае волков, которые якобы подрали несколько крестьянских стад и много раз нападали на людей. Но он посчитал ее ничем иным, как глупой байкой. Варвар видел волчьи следы и по пути в город, и сейчас, когда приближался к холмам, но мысли о том, что ему может грозить опасность, даже не приходили ему в голову.

Впрочем, теперь, когда стемнело, а очередная возвышенность закрыла еще один виток дороги позади, Дьюрнах уже не был так в себе уверен. На безоблачном небе висела полная луна, хорошо освещающая окрестности, однако во многих местах, там, где один холм заслонял другой, где запорошенные снегом ямы и неровности казалось, наслаивались друг на друга, видны были только тени. Ночной мороз, сжимая, словно искусный палач, в своих ледяных объятьях редкие ветки и кусты, временами заставлял их трещать. Когда же где-то не так далеко раздался волчий вой, сначала одинокий, а затем дополненный множествами глоток, киммериец перестегнул сумку так, чтобы она не мешала рукам, натянул тетиву на лук и вложил в него стрелу.

Таким образом варвар прошел несколько часов. Все это время ничто не нарушало спокойствие его перехода, поэтому, в конце концов, он начал корить себя за то, что поддался волнениям. Он уже было собрался убрать оружие, как вдруг услышал тихий рык и едва слышное повизгивание – так волки подбадривают друг друга, когда в нетерпении от желания быстрее добраться до добычи, ведут охоту. Еще не зная, его ли ищут звери, или все же их внимание занимает другая, обычная лесная жертва, Дьюрнах перешел на бег, желая увеличить расстояние между собой и стаей. Однако когда послышался шорох и редкий треск, а по обеим сторонам дороги позади, появились движущиеся серые тени, стало ясно, что охота ведется именно на него. Киммериец презрительно плюнул, остановился и, сбросив сумку, повернулся лицом к своим врагам, высоко подняв меховой воротник, для того, чтобы защитить одну из самых вероятных целей на своем теле – шею.

Увидев мелькнувшую между камнями тень, Дьюрнах быстро прицелился и спустил тетиву. Жалобный визг возвестил о том, что стрела нашла свою жертву. Уже не скрываясь, около десятка волков рыча и визжа, выбежали на дорогу. Северянин выстрелил еще несколько раз наугад, ни разу не промахнувшись, затем бросил лук и, обнажив меч, с громким боевым кличем бросился на зверей. Подобное поведение добычи удивило волков, да так, что заставило их нерешительно остановиться, а некоторых из тех, что были позади, даже испуганно отскочить. Это дало варвару возможность убить двух волков, находившихся к нему ближе всех. Впрочем, хищники бездействовали недолго. Самый крупный волк – старый самец, чья морда была испещрена зажившими шрамами, издал полу-вой полу-рык, тем самым дав стае приказ к атаке. Первый же зверь напоролся на меч. Сбросив его пинком под ноги остальным волкам, Дьюрнах раскроил череп еще одному хищнику. Тут же он почувствовал, как кто-то вцепился в его воротник, пытаясь добраться до шеи. Толстый мех помешал хвостатой твари одним махом разодрать плоть и добраться до позвоночника, однако зверь, мотая головой, сжимал захват и порвав в некоторых местах человеческую кожу, добрался до мяса. Одновременно с этим, еще один волк схватил киммерийца за свободную от меча руку. К нему присоединились несколько членов стаи, которые, ухватив варвара зубами за бедро и лодыжку, попытались завалить его на землю.

Иной человек бы погиб через несколько секунд, Дьюрнах же, взревев, как раненый медведь, заколол животное грызшее его левую руку, схватил за шкирку того волка, что висел у него на шее, и оторвав от тебя грохнул извивающимся хищником со всего маху о тех, кто грыз его ногу.

Единственным, да и то не стопроцентным способом остаться в живых, было убить вожака стаи. Возможно, тогда оставшиеся волки предпочтут убежать. Поэтому окровавленный Дьюрнах, воспользовавшись тем, что пока он, на краткий миг, свободен от клыков, сорвался с места и бросился на самого крупного зверя, который стоял неподалеку, но сам в атаке не принимал участия.

Вожак его уже ждал. Прыгнув навстречу варвару, он попытался вцепиться ему в горло. Человек едва успел подставить окровавленную руку, которую волчьи клыки тут же прокусили до кости. Киммериец со всей силы ударил волка по носу рукояткой меча. Хищник отпустил его и, отскочив назад, принялся, завывая рычать. Дьюрнах быстро переместился так, чтобы видеть и остальных членов стаи, удивившись, почему никто из них до сих пор на него не напал. Оказалось, что они прекратили охоту, уселись на небольшом расстоянии и наблюдали за поединком. Видимо что-то в их звериных мозгах заставило воспринять происходящее, как бой за лидерство в стае. Вожак, безуспешно рыкнув несколько раз, тоже это понял, и оскалив свою огромную пасть, кинулся на человека. На этот раз он атаковал не так прямолинейно, как в прошлый. Волк поднырнул под удар меча и с разгона схватил зубами за раненную лодыжку Дьюрнаха. Удар был настолько силен, что варвара сшибло с ног. Слегка повернувшись, упавший рубанул в сторону зверя мечом, однако тот уже отпустил его. Как можно быстрее встав на колено, северянин вытер поврежденной рукой попавший в глаза снег и тут же почувствовал, как в нее снова впились клыки. Зверь повалил варвара на спину. Выпустив из пасти его левую руку, которую он уже практически перестал чувствовать, волк попытался добраться до его лица, одновременно буравя своими передними лапами грудь киммерийца. Серая тварь разодрала безрукавку, оставила глубокие царапины на теле Дьюрнаха и сумела цапнуть его за щеку. В дикой ярости, собрав последние силы, исторгнув дикий крик, киммериец перекувыркнулся, швырнув волка под себя. Он прижал бешено извивающееся тело своими коленями, размахнулся и со всего размаха воткнул меч, который так и не выпустил, в волчью глотку. Варвар давил всем корпусом на рукоять и проворачивал клинок в теле врага до тех пор, пока животное не перестало дергаться.

Обессилев, он повалился на убитую тварь сверху и, тяжело переводя дыхание лежал некоторое время, пока не вспомнил об оставшихся волках. Дьюрнах тяжело поднялся на ноги и, стараясь не шататься, осмотрелся. Он сразу увидел четырех волков, которые заметив видимо, что он встал, потрусили в его сторону не проявляя агрессии. Остановившись на расстоянии вытянутой руки от человека, они уселись на снег и принялись ждать.

– Уходите прочь, – хриплым голосом проговорил киммериец.

– Убирайтесь! Возвращайтесь обратно в свое логово, – все громче и громче говорил он, поскольку звери мало обращали внимания его слова. – Прочь! – крикнул он в конце концов и, ударив ногой тело убитого вожака стаи, принялся махать рукой в сторону от себя.

Наконец, серые звери нерешительно встали, подождали чуть-чуть, а затем один за другим скрылись во мраке ночных теней. Подождав так, стараясь не двигаться, минуты три, Дьюрнах покачнулся и рухнул на колени. Боль от укусов и рваных ран, которая в горячке схватки была не так ощутима, сейчас стала просто невыносима, сводила с ума, лишала воли и сил. Тем не менее, киммериец хорошо понимал, что если сейчас не встанет, то не пройдет много времени до того момента, когда он вообще не сможет подняться. Набрав в ладонь горсть снега, Дьюрнах яростно принялся втирать его себе в лицо. Зачерпнув еще застывшей воды, он стал ее жевать, невзирая на сведенные скулы.

Варвар почувствовал себя немного получше. Совсем чуточку, но этого хватило для того, чтобы встать. Он сжал покрепче меч в ладони и забыв про все остальные вещи, с трудом выбрался на дорогу, а потом, шатаясь из стороны в сторону, медленно побрел в сторону границы. Левая рука висела плетью, укушенные ноги подкашивались. Он еле брел, оставляя за собой кровавую дорожку. Да и палач-Мороз вплотную заинтересовался Дьюрнахом. У киммерийца не было сил ни на быстрые движения, ни хотя бы на то, чтобы закрыть лохмотьями обнаженные участки тела по которым тот скользил.

Несмотря на это северянин старался идти. Стало светать, но поднявшееся над горизонтом солнце не дало тепла. Напротив, усилился ветер. Своим ледяным дыханием он обжигал лицо, медленно остужал человеческое тело, тянул в небытие. Шаги варвара становились все короче, а скорость движения все меньше. Наконец он остановился и тут же упал на колени едва успев воткнуть меч в землю перед собой. Уткнувшись головой в сгиб руки, он застыл.

В таком состоянии Шанго его и нашел.

* * *

После того, как торговец привел Шанго к мастеру, они втроем быстро сговорились о цене. Учитывая срочность и, главное, стоимость, седой меховщик по имени Фельт согласился работать всю ночь и даже предоставил чернокожему комнату, где тот мог бы все это время отдыхать. Мастер решил не шить новую одежду, а переделать ту, что уже была у него в наличии. После примерки негр удалился спать, а когда ранним утром его разбудил Фельт, все уже было готово. Расплатившись со скорняком, Шанго, не теряя времени, выехал из города. Теперь на нем были надета теплая и одновременно легкая меховая одежда, подвязанная ремнями в необходимых местах: шуба, толстые штаны, сапоги и шапка, полностью закрывающая уши. Плащ он оставил старый. Действительно, ременные крепления позволяли легко двигаться, сгибать и разгибать конечности. Теперь единственной вещью, которая могла бы его замедлить являлись глубокие сугробы. Но зима только началась, поэтому снега было не очень много.

Тот путь, на прохождение которого пешему человеку требуется много часов, конный всадник проделал за час. За очередным изгибом дороги, Шанго заметил нечто необычное. Ему в глаза сразу бросились измятый снег и запорошенные снегом трупы волков. Подъехав поближе, он заметил кровавую и неровную дорожку следов, ведущую прочь и теряющуюся за следующим холмом. Неподалеку валялись сумка средних размеров, лук и колчан, которые чернокожий с изумлением узнал. Они принадлежали его недавнему неприветливому знакомцу – киммерийцу Дьюрнаху. Подобрав эти вещи, Шанго ускорил коня. Прошло не так уж и мало времени, прежде чем он обнаружил посреди дороги фигуру человека на коленях, опирающегося на свой меч. Это действительно был Дьюрнах. Чернокожий воин быстро спешился и подошел к киммерийцу. Через несколько мгновений он понял, что варвар все еще жив. Схватив его под руки, негр оттащил его на обочину дороги и принялся растирать ему ноги и руки, причем, когда Шанго схватил северянина за левую руку, тот застонал. Затем наемник закутал Дьюрнаха в свою шубу и плащ и бросился разжигать костер.

Когда горячий огонь отогнал холод северного утра, Шанго стал осматривать раны киммерийца. Через некоторое время он удивленно покачал головой – сложно было представить, как человек, получивший такие повреждения смог пройти подобное расстояние. Впрочем, мороз, который чуть было не убил Дьюрнаха, сыграл и полезную роль. Сдавив поры и вены варвара своими ледяными когтями, он остановил кровотечение, сохранив ему жизнь. Шанго промыл горячим крепленым вином его раны и зашил те из них, что в этом нуждались. Затем он приготовил себе завтрак и принялся терпеливо ждать.

В конце концов, тепло костра и усилия чернокожего воина принесли свои плоды. Когда солнце на морозном, отдающем синевой небосклоне почти добралось до высшей точки в зените, укутанный в шкуры Дьюрнах дернулся, привстал облокотившись о землю и тут же рухнул обратно на спину, подавив готовый вырваться из груди крик. Шанго приблизился к нему и с мрачной улыбкой произнес:

– Ну, что же мой друг, который меня другом не считает… тебе все еще не нужны попутчики?

– Ты! – с трудом сфокусировав на черном лице взгляд, просипел киммериец. Некоторое время он приходил в себя, затем, собравшись с силами, сел. Осмотревшись и оценив обстановку он сказал:

– Спасибо…

Помолчал, а затем добавил:

– Ты не обязан был этого делать.

Шанго пожал печами.

– Долго я здесь провалялся? – спросил Дьюрнах.

– Часа три, как минимум.

Когда северянин кивнул, приняв сказанное, Шанго продолжил:

– Но я не знаю как долго ты пробыл на холоде, до того, как я тебя нашел. По твоему виду я так и не понял, не отморозил ли ты себе что-нибудь.

– Сейчас…, – пропыхтел киммериец и принялся ощупывать конечности и шевелить ими.

– Похоже все в порядке, – сказал он наконец, – кожу жжет в некоторых местах, но это нормально, главное ничего не омертвело. В моей сумке лежит горшочек с медвежьим жиром, он поможет. Не мог бы ты мне его достать?

Шанго без лишних слов выполнил его просьбу. Дьюрнах буркнув «спасибо» положил горшочек на угли костра, а затем, когда содержимое сосуда согрелось до необходимой северянину температуры, принялся втирать жир в обмороженные места. Чернокожий молча за ним наблюдал. Бросив на него мимолетный взгляд киммериец спросил:

– Как тебя зовут, чужеземец?

– Шанго.

– А я Дьюрнах, – сказал он, а затем подумав немного, добавил, – Дьюрнах из клана Туног. Шанго… Не могу сказать, что я не рад тому, что ты проезжал по этой дороге… – северянин чуть помялся, – но скажи, что тебе надо в Киммерии?

– Я ищу нечто, предсказанное мне пророчеством, – не обманул, но и не раскрыл всю правду наемник.

– Пророчеством? – фыркнул киммериец. – И что, знаешь где искать?

– Примерно. Эмм… пророчество было не совсем ясным, поэтому в Киммерии я еще ищу и того, кто в состоянии его истолковать, – о Бен Морге Шанго решил пока не упоминать.

– Хм… – Дьюрнах почесал подбородок здоровой рукой, – может быть старики что и скажут, но я думаю тебе нужны туиры.

– Туиры? – переспросил южанин. – Кто это?

– Это мудрые люди. Если кто и способен помочь тебе, так это точно они. Найти их правда, не очень просто, но об этом мы подумаем тогда, когда доберемся до моего клана.

– Ты все-таки решил меня провести по киммерийским землям?

– Боюсь, – мрачно усмехнулся северянин, – что в основном вести меня будешь ты. А я только дорогу показывать.

Дьюрнах оказался все-таки очень крепким человеком – когда пришла пора собираться в дорогу, он уже твердо стоял на ногах, хотя и морщился от болей в ранах. Гордый киммериец хотел идти пешком и только с большим трудом Шанго убедил его забраться на лошадь. Медленно они двинулись в путь. Сначала молча, однако очень скоро чернокожему страннику наскучили свист ветра и скрип снега, поэтому он спросил:

– Дьюрнах, ты сказал, что ты из клана Туног.

– Да.

– Большой клан?

– Не жалуемся. Конечно нас меньше, чем Муррохов и Канахов, однако воинов хватает.

– И много их, кланов этих?

– Вообще в Киммерии? Мелких достаточно много. Вряд ли кто знает их все. Даже туиры, наверное, не знают. Тут еще учитывать надо, что довольно часто семьи отделяются от общин для создания нового клана…, – пояснил он. – Зато больших кланов всего несколько. Это мы, Канахи, Муррохи, Раэда, Дал Клайд, Лакхейш, а где-то на севере еще есть Галла.

– Ну и как вы вместе уживаетесь?

– Да как обычно. В основном воюем.

Слово за слово, и Шанго узнал много интересного о своем попутчике и его народе. Земли клана Туног располагались в непосредственной близости от территорий Канахов и Муррохов, которые находятся в состоянии постоянной междоусобной вражды. Что там предки этих общин не поделили в незапамятные времена, знал только их суровый бог. По крайней мере покусанный волками киммериец так и не смог ничего толком пояснить по этому поводу. Туноги в настоящее время не враждуют ни с одним из этих кланов, впрочем и союзником никому не являются. Подобный нейтралитет, установившийся достаточно недавно, и позволил Дьюрнаху наладить «торговый путь» в земли северного Гандерланда. Предприимчивый киммериец продавал в Медулле шкуры, которые добывал сам или менял у соплеменников, а обратно приносил пряности, специи, цветные ткани, различные материалы для отделки оружия, которых в Киммерии нет, крепкие напитки, называемые у них горящим вином, и тому подобные вещи.

На тему богов Дьюрнах говорил неохотно, но кое-что все-таки рассказал. К тем сведениям, которые Шанго уже почерпнул из библиотеки графа Донатоса прибавилось не очень много. Да, есть Кром. Довольно суровая личность, судя по нескольким брошенным северянином замечаниям. Кром царит в своих чертогах, весьма неохотно снисходя до дел смертных. Тут Шанго заметил некоторые расхождения между прочитанными им записями и тем, что поведал ему Дьюрнах. Летописцы считали, будто киммерийцы думают, что их бог живет в горе Бен Морг или где-то на ней. На самом же деле их верования оказались гораздо сложнее. Бен Морг это не жилище, а своеобразный вход, священное место перехода между миром людей и миром богов. Оттуда Кром приходит, когда вершит человеческие судьбы. Туда попадают избранные единицы. Что же до остальных киммерийцев, покидающих мир живых, то им суждены вечные скитания в царстве теней, туманов и ледяных ветров. Суровая вера суровых людей. А в том, что этот народ суров, наемник убеждался с каждым часом все больше, глядя на типичного его представителя.

Поговорили они и о туирах. На самом деле Шанго не собирался с ними встречаться, считая, что это скорее помешает, чем поможет ему, однако чисто из любопытства спросил и о них. Туиры – это люди, обладающие особым складом ума и, вероятно, какими-то способностями. Их мало, так как в киммерийских семьях очень редко появляются дети, которые могут ими впоследствии стать. Их нельзя было назвать ни жрецами, ни магами, более того в присутствии киммерийцев подобные предположения вообще делать опасно. В лучшем случае вас засмеют, в худшем – убьют (судя по всему, этот гордый северный народ никогда не отличался особой терпимостью). Туиры скорее хранители, толкователи, исследователи локального масштаба. Те, кто решил посвятить свою жизнь накоплению и сохранению знаний о Богах, памяти об истории киммерийского народа, его предках, изучению тайн земли и поведения тварей ее населяющих. По сути, Дьюрнах правильно их назвал. Более подходящего и краткого наименования было не найти – мудрые люди.

Шанго тоже не остался в долгу. Он говорил о себе, событиях, в которых принимал участие, обычаях своего народа, тем самым располагая ранее грубого и весьма неприветливого киммерийца к себе.

В подобных беседах они провели всю дорогу до границы аквилонского королевства. Разъезд гандеров, патрулирующих эту территорию, увидев их издалека, приблизился было, но, не доскакав и до расстояния в бросок копья, потерял к ним интерес и проехал мимо, видимо посчитав, что два путешественника все-таки недостойны внимания.

Вот таким образом они и попали в Киммерию. К удивлению Шанго, Дьюрнах, вступив на родную землю, насторожился и стал более внимательно относиться к происходящему кругом. Это притом, что на гандерландский патруль ему было явно наплевать. Чернокожий спросил северянина о причинах подобного поведения.

– В Аквилонии проще, – ответил тот, – у них нет кланов и всеми правит король. Поэтому ты знаешь, что если дружески распрощался с человеком, то встретит он тебя точно также и не вонзит кинжал в сердце. У нас же, даже за несколько дней, обстоятельства могут перемениться. Все станет совсем другим. Например, бывший союзник станет кровным врагом. Верить можно только своим. Если же ты хочешь обеспечить договор с другим кланом, то надо вынудить их дать клятву. А клятвы мы не очень любим делать.

Дьюрнах обвел вокруг рукой и добавил:

– Это – территория Муррохов. Пока мы с кем-нибудь из них не встретимся и не переговорим, в безопасности чувствовать себя не сможем.

Чего в Киммерии точно не было, так это дорог. Северянин повел Шанго по одному из известных ему путей. Снега было больше, чем в Аквилонии, земля неровной – камни, корни, ямы, поэтому черный воин, опасаясь, что лошадь повредит себе ноги, повел ее очень медленно. Примерно через час путники увидели невдалеке человека. Дьюрнах, попросив Шанго постоять на месте, слез с лошади и прихрамывая направился к незнакомцу. Человек остановился в ожидании, не делая никаких угрожающих движений. Не доходя немного Дьюрнах остановился и поднял руку. Тот киммериец сделал то же самое. Перебросившись с ним парою слов, Дьюрнах вернулся к Шанго. На этот раз его лицо было спокойно.

– Пока все нормально. Идем к землям Канахов.

– И как часто друзья у вас становятся врагами? – через некоторое время спросил Шанго. – По какой причине целые кланы ввязываются во вражду?

– Ну, поводов может быть много. Но в основном это кажущиеся обычными драки, способные перерасти в войну, угон скота…. Землю можем не поделить. В Киммерии следует следить за тем, что ты говоришь и что делаешь. Нападение без всякого повода, клевета, оскорбления вообще недопустимы.

– Не могу с тобой не согласиться по этому поводу. Но…, – негр хмыкнул и замолчал на несколько секунд. – Но один такой агрессивный пустозвон стал моим другом.

– Расскажешь?

– Почему бы нет, – улыбнулся Шанго.

Некоторое время он помолчал, а потом начал рассказ: