355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бернадетт Стрэхн » А счастье пахнет лавандой! » Текст книги (страница 16)
А счастье пахнет лавандой!
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 01:03

Текст книги "А счастье пахнет лавандой!"


Автор книги: Бернадетт Стрэхн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Кэти с Бернардом пора спасать.

Все так же сидя спиной к Кэти, Бернард продолжал диалог:

– Извини, я спросил: «Какая твоя любимая пища?»

Иви подошла к ним и весело сказала:

– Ах вот ты где, Бернард! Ну-ка пошли, непослушный ты мальчик!

Она уверенно схватила его за руку, потащила к себе и извинилась перед Кэти, которая явно почувствовала облегчение.

– Гмм… Что, плохо получилось? – Бернард наморщил вспотевший лоб.

– Это было только начало, – ободрила его Иви. – В следующий раз перед тем, как разговаривать с девушкой, убедись, что ты видишь ее лицо.

– Это помогает, – глубокомысленно заметила Саша.

– А что, должен быть еще и следующий раз?

– Мужайся, Бернард Бригз! – Саша вцепилась ему в плечо. – Посмотри, какой там лакомый кусочек, и около нее достаточно свободного места. – Иди же!

Бернард направился вперед.

– Как быстро ты его направила, – восхищенно сказала Иви.

– Я должна ему помочь, – Сашин взгляд затуманился. – Я себе не прощу, если он всю оставшуюся жизнь так и будет ходить за мной хвостом.

Иви была достаточно пьяна, чтобы не пускаться в возражения по этому поводу, а кроме того, появился Гарет с другом и с необыкновенными коктейлями.

– За встречу! – все четверо сдвинули бокалы, но так как Саша и Иви вскоре вновь показали им свои спины, молодые люди переключили свое внимание.

– Он садится, – прошептала Иви одними губами.

– Она с ним разговаривает, – мягко сказала Саша. – Бинг! – Они помахали друг другу.

– А почему вы не танцуете? – поинтересовался Гарет. Рука его беззаботно легла на спинку сиденья. Ему явно не нужна была книга наставлений.

– Нет настроения. Мы просто зашли… освежиться. – Игра глазами явно шла Иви на пользу.

Саша же не имела склонности к легкому флирту. Она предпочитала идти напролом.

– Не подумай, что мы пришли сюда целоваться, – сообщила она приятелю Гарета. – Мы пришли сюда с конкретной целью и не можем терять время.

У Иви внутри все сжалось. И почему это Саша вечно влезает в разговор и все портит?

– Я и не собираюсь целоваться, – проговорил опешивший приятель Гарета.

– А я собираюсь, – сказал Гарет, приблизившись к Ивиному уху.

– Правильно сказано: мы проветриваемся. – Иви постаралась улыбнуться обнадеживающе, но не слишком. Присутствие Гарета не помогало. Она думала об Адене.

Бернард же, напротив, уставился, не отрываясь, на прекрасную брюнетку, пока та весело щебетала и свободно жестикулировала.

– Не очень-то он разговорился, – хмурилась Саша.

– Он ею увлекся! – восторженно сказала Иви. – Она его зацепила!

Дружок Гарета заметил:

– Повезло плутишке. – Он уже не смотрел в Сашину сторону, а мрачно разглядывал танцующих.

– Как вкусно ты пахнешь! – Гарет понюхал воздух вокруг Ивиной шеи. – Чем это?

Правда состояла в том, что это был гель для душа «Сейнсбери», но, стараясь показаться загадочной, Иви сказала:

– «Шанель» номер пять.

– Классно! – Гарет поднес к губам коктейль.

Прекрасная брюнетка внезапно подпрыгнула, жестом призывая Бернарда остаться на месте. И побежала по направлению к туалету.

Иви и Саша сразу же подозвали Бернарда.

– Что это значит? – спросила Иви.

– Что это? – спросила Саша.

Казалось, Бернард боится вымолвить слово. В конце концов он произнес:

– Я не мог понять ни слова из всего, что она говорила. Она иностранка.

Иви издала настоящий рев:

– Зачем же ты тогда там сидел, если не мог ее понять?

Смирение Бернарда не знало границ:

– Уходить было невежливо.

Саша заявила:

– Она бы поняла. Это называется прерванный процесс знакомства. В любовных делах и ночных клубах такое допускается.

Иви полностью согласилась:

– Обрывай концы. Она тебя оставила, чтобы сходить в туалет. А ты просто не возвращайся, когда она придет. Останься здесь.– И тут она указала ему на рыжеволосую девушку, одиноко скучающую около колонны.

– У нее красивые волосы, – заключил Бернард.

– Так действуй!

И он пошел действовать. Точно как Генри, – с горечью подумала Иви.

Казалось, девушка была рада отвлечься от своих мыслей. Она тепло пожала руку Бернарда. Насколько могли понять Иви с Сашей, она говорила по-английски.

Иви уселась поглубже.

– Что может такой приятный молодой человек, как ты, делать в подобном заведении? – спросила она Гарета.

– Надеяться встретить такую красивую девушку, как ты.

– Она совсем не красивая, приятель, – проговорил голос так близко, что они от неожиданности подпрыгнули, расплескав напитки.

– Бинг!

Блестя совершенной, совсем чуть-чуть похожей на волчью улыбкой, прямо за их спинами стоял на коленях Бинг.

– Извини, друг, извини. – Гарет с излишней поспешностью убрал руку и отклонился на подушки.

– Да что ты, сиди, как раньше, – торопливо заверил его Бинг. – Я ее квартиросъемщик, а не бой-френд.

Гарет поспешил придвинуться, но не так близко, как раньше.

– Что это ты здесь делаешь? – спросила Иви, когда Бинг устроил свои совершенные ягодицы на низеньком столике перед ней. – Пришел помогать Бернарду?

– Похоже, он сам отлично справляется.

– Мы радуемся его успехам, – заявила Иви покровительственно.

Бинг обратил ее внимание на маленькую иностранку, которая вернулась совсем не из туалета, а из бара. Озадаченная, она стояла и оглядывалась вокруг, держа в каждой руке по коктейлю.

Бинг между тем держал руки на бедрах, как и положено по инструкции. Все, что положено, было выдвинуто вперед в меру, тоже по инструкции. Прекрасный ученик!

Но Саша все равно не была удовлетворена. Опершись на плечо приятеля Гарета, она выкрикивала:

– Зеркало, Бернард, зеркало!

– Оставь его в покое. Все прекрасно. – Иви с радостью обнаружила, что Гарет пришел в себя настолько, что опять положил руку у нее за спиной.

– Он должен использовать прием зеркала. Так сказано в книге!

Приятель Гарета отчаянно старался поймать взгляд друга, но Гарет старательно этого избегал.

Бинг дал свою оценку «Мечтам Манхэттена»:

– Меня здесь ничего не прельщает, – заявил он с сожалением. – Это пристанище гетеросексуалов. Я чувствую себя как алкоголик на молочной ферме.

Брюнетка между тем заметила Бернарда. Если раньше он не догадывался, что она испанка, то теперь это вполне могло прийти ему в голову. Она гневно топала ногами и не пыталась скрыть своего раздражения. Правда, Бернард в это время был очень занят эффектом зеркала. Саша победно улыбалась, а у Иви сжалось сердце: он понял задачу слишком буквально. Девушка дотронулась до волос – то же самое сделал Бернард. Девушка наклонила голову набок – Бернард тоже. Девушка чихнула – Бернард за ней следом!

– Он слишком сильно старается, – прошептала Иви Саше.

– Такая работа! – Саша питала к книге огромное доверие.

Испанка осушила свой бокал одним залпом. Она бросила на Бернарда убийственный взгляд и послала второй бокал следом за первым. Затем она обхватила себя руками и угрожающе затопала ногами, ни на минуту не отрывая от Бернарда своих черных глаз.

Приятель Гарета бросал сигналы не хуже семафора. Его желание уйти переходило в отчаяние. Саша продолжала этого не замечать, неотрывно следя за Бернардом.

Бернард тем временем исполнял все, что положено, около колонны. Он скрестил на груди руки, потому что так сделала рыжеволосая девушка. Одна нога его была неловко выставлена вперед, точно так же, как ее.

Внезапно внимание Гарета, Иви, Бинга, Саши и даже мрачнеющего с каждой минутой приятеля Гарета привлек шум. Это был грубый громкий смех, который свидетельствовал о полной потере самоконтроля со стороны маленькой испанки.

Она устремилась на Бернарда. Прямо перед пятью ошеломленными лицами, глядящими на нее с банкетки, она со всей силы ударила Бернарда по лицу. Все замерли от неожиданности. Внезапно Бернард ударил ее в ответ.

Казалось, разверзлись двери ада. Со всех углов сбежались охранники. Рыжеволосая девушка завизжала. Испанка завизжала по-настоящему.Подвыпившие молодые люди зловеще окружили Бернарда, повторявшего одно и то же:

– Я очень сожалею. Я не хотел. Это же прием зеркала!

Бинг был уже на ногах.

– Присмотри за птичкой, – скомандовал он Иви. – Я должен увести Бернарда подальше, иначе его разорвут на части.

Иви ринулась вперед, обвила руками рыдающую испанскую девицу и повела ее к своему столику. Она видела, как Бинг, высокий и умевший повелевать, врезался в середину того, что называют толпа. Ей не было слышно, что он сказал, но толпа расступилась, а он, взяв Бернарда, последовал с ним к выходу.

Иви и Саша успокаивали и обхаживали испанку, которая, сидя между ними, постепенно приходила в себя. Дружок Гарета не преминул воспользоваться возможностью, чтобы улизнуть. Гарет на деле продемонстрировал, какой он хороший парень, раздобыв стакан воды и заботливо на всех поглядывая.

Во всем этом виновата я.Это была единственная мысль, которая назойливо жужжала сейчас в Ивиной голове.

Как только они расстались с Сашей у дверей «Калмер Кармы», Гарет взял Иви за руку.

– Можно, я провожу тебя домой?

Он улыбался. Иви сейчас было не до него. Ей хотелось побыть одной. Аден так и не перезвонил. Она чувствовала себя не в своей тарелке, как будто Аден каким-то образом узнал о той неприятности, которая приключилась сегодня вечером в баре из-за нее. Теперь, подумала она печально, я еще ниже упаду в его глазах.

А раз уж на то пошло, то лучше не отвергать предложенную руку Гарета.

Они шли вдоль по улице, в ушах так и грохотала музыка из «Мечты Манхэттена».

Гарет становился все смелее. Руку он уже убрал для того, чтобы обнять ею Иви за талию. И это было совсем неплохо. Разве не так? И что это я извожу себя вопросами, недоумевала Иви. К черту Бинга с его открытиями. Она направила все внимание на Гарета. Он был здесь и сейчас, и никаких комплексов у него не было.

– Чем ты занимаешься? – Она даже не задала тех основных вопросов, которым обучала Бернарда.

– Математикой, химией, историей.

– Ты что, учитель? – Иви была поражена.

– Нет, – усмехнулся он загадочно. Они остановились под фонарем. При его тусклом свете Иви разглядела юношеские прыщики у Гарета на подбородке, а потом и нежный юношеский пушок на его скулах.

Гарет начал было:

– Я занимаюсь…

– НЕ ПРОДОЛЖАЙ!

Весь сегодняшний вечер Иви провела, кокетничая со школьником, которому следовало бы вместо этого готовиться к экзаменам. И сейчас ее обнимал за талию школьник!

– Я гожусь тебе в… старшие сестры.

– Мне нравятся женщины постарше, – ответил настойчивый тинейджер.

– Женщины постарше! Да мне все двадцать семь! – сопротивлялась Иви.

– Почти тридцать! Bay!

– Ты хоть понимаешь, что это противозаконно! Твоя мама хоть знает, где ты сейчас? – Иви отпихнула своего малолетнего поклонника. Ну и сильный же он был. – И чем это они вас теперь кормят в школах?

21

– И как чувствует себя наша соблазнительница сегодня утром? – спросил Бинг, когда нахмуренная Иви вошла, шаркая шлепанцами, в кухню.

– Совсем не смешно.

– Тебе так только кажется. – Бинг разогревался перед утренней пробежкой, задирая ноги над кухонным столом. – Очень даже смешно.

– Ты забыл надеть шорты. – Иви тяжело опустилась около стола. – Ах нет. Они, оказывается, на тебе.

Шорты, в которых Бинг занимался бегом, вошли в легенду. Они демонстрировали образец кроя при максимальной экономии ткани.

– Что, они коротковаты? – спросил Бинг. – Я надену другие.

– Не может быть! – изумилась Иви.

Но вскоре Бинг действительно вернулся в шортах нормального размера. Иви и не подозревала, что у него имеется нечто подобное.

Пока он разминал и разогревал мышцы, Иви спросила о Бернарде:

– Как он?

– Успокоить его было не так-то просто. – Бинг дотягивался до кончиков пальцев ног с удивительной легкостью. – Не мог поверить, что ударил женщину. Ты же знаешь, какой он джентльмен.

– Он просто зеркально все копировал. Мы его на это подбили, и он действовал чисто автоматически. Я во всем виновата, – проговорила Иви.

– Да уж! – Бинг сделал пару прыжков, от которых задребезжало содержимое Беллиных буфетов.

– Как это тебе удалось вызволить его из «Мечты Манхэттена»? Что ты им такое сказал? Ведь могла разразиться настоящая буря.

– Я сказал, что он сейчас проходит курс лечения и ему нельзя было пить. Если говорить что-то громко и в достаточной степени уверенно, то люди тебе поверят.

– Ты очень смелый, – сказала Иви, немного смутившись. – Слава Богу, ты оказался рядом.

– Гораздо труднее было сделать так, чтобы он перестал плакать.

Иви была убита:

– Бернард плакал? Это ужасно!

– Он себя возненавидел. Избавлю тебя от необходимости произносить следующее заключение: в этом виновата тоже ты.

Иви положила голову на стол. Он был прохладный, но это не помогало.

Бинг поцеловал ее сзади в спутанные волосы.

– Не расстраивайся. По какой-то странной причине я все же люблю тебя. И уверен, что Бернард – тоже. – И Бинг запрыгал к двери, отправляясь на пробежку.

«Зато я не люблю себя, – подумала безутешная Иви. – «Присмотри за моими жильцами», – вот о чем просила меня Белл». Иви разрыдалась и от ненависти к себе, и оттого, что едва не была растерзана пьяной толпой.

– К тебе там почтальон! – прокричал Бинг уже от входной двери.

Мрачные мысли одолевали Иви, когда она плелась вверх по ступеням.

На коврике, держа в руках большой конверт, стоял Аден.

– Ты же не почтальон. – У Иви засосало под ложечкой, и она дотронулась рукой до того ужаса, который царил у нее на голове. Нужно было хоть взглянуть на себя в зеркало – она была почти уверена, что тушь у ее глаз размазалась до самых коленей.

– Твоя правда. Я встретил почтальона на лестнице. И он передал мне вот это. Для тебя. – Он вытянул руку и протянул ей конверт. – Кажется, это сценарий.

Несмотря на неприятные воспоминания о потасовке со школьником и неудачах, связанных с заботами о жильцах, в Иви зажглась искра радости:

– Отлично! – Она помолчала. – А ты получил мое сообщение?

– Да. Поэтому я здесь.

– Понятно. – Очень трудно вести себя нормально, когда понимаешь, что ты выглядишь как неубранная кровать. – Послушай, а ты не хочешь выпить чашечку кофе, пока я приведу себя в порядок?

– Не могу. Нет времени. Я только заскочил на минутку.

– Ах… – Значит, он уже хочет уходить. Но зачем же, спрашивала себя Иви, он пришел, если сразу же хочет уходить? Может, его напугал ее утренний халат? Бинг часто говорил, что сам Казанова, взгляни он на Иви утром, захотел бы изменить свою сексуальную ориентацию.

– Ну что, мы опять друзья? – вырвалось у Иви.

Аден слегка поморщился:

– Конечно.

– Так вот, должна сообщить тебе, что вся эта идея с Бернардом закончилась полным провалом. Ты был прав. Я действительно обращалась с ним, как с Генри.

– Ты могла мне об этом не говорить, – сказал Аден. – Забудем. Я вел себя слишком сурово.

– Нет-нет. Ты был прав. Ты даже был со мной недостаточно суров. – Иви готова была взвалить на себя вину за все неприятности.

– В общем, это не важно. Друзья.

Они улыбнулись друг другу.

– Я знаю, это ты устроил мне роль, – вставила Иви.

Аден уставился в пол.

– Так что… спасибо.

– Я рад. – Аден посмотрел на нее неуверенно – Ты ее заслуживаешь. Мы об этом уже говорили достаточно.

Говорили они, однако, явно недостаточно.

– А почему же ты мне ничего не сказал?

– Было как-то неудобно. – Аден пожал плечами. – Даже и не знаю, почему. Просто я хотел, чтобы ты ее получила.

– Это самое лучшее, что кто-либо для меня делал, – сказала Иви просто.

Аден улыбнулся и отвернулся.

– Пока. – Иви сказала это мягким голосом, каким она говорила не очень-то часто.

Через перила лестницы перегнулась Кэролайн:

– У меня вода в котле не нагревается, – прокричала она.

Иви очень хотелось ответить «Ну и что?», но вместо этого она услышала свой усталый голос:

– Я вызову мастера.

Аден пересек холл.

– Кэролайн, это ты? – Он посмотрел наверх. – Привет! Хочешь, я посмотрю, что там с котлом? Я в них разбираюсь. – Он полетел вверх по лестнице, прыгая через ступеньку.

Трудно сказать, почему Иви при этом так недовольно поджала губы. Может, это было связано с тем, что Кэролайн выглядела прекрасно, или с той готовностью, что проявил Аден, бросившись ей помогать. И это после того, как отказался выпить с Иви чашечку кофе…

* * *

По ее лицу оказалось размазано гораздо больше туши, чем она истратила на ресницы. Она умылась, провела щеткой по волосам и отправилась в квартиру «В».

– Он только что ушел, – сообщила Кэролайн. – Все починил.

– Хорошо. – Иви обратила внимание, как замечательно смотрелась фигура Кэролайн в черных джинсах и черной футболке. Теперь она припомнила, как Аден ею восхищался, утверждая, что для Бернарда она слишком уж хороша.

– Он ничего не сказал? – задала Иви глупый вопрос.

Кэролайн одарила ее удивленным взглядом:

– По поводу?

– По поводу того, что он увлекся тобой, а не мной!

Иви с трудом взяла себя в руки.

– Сегодня там нет машины, – сказала она невпопад.

– Я ничего не знаю ни про какую машину. – Этой фразой Кэролайн дала понять, что разговор завершен. Оставалось только захлопнуть за Иви дверь.

Иви благоговейно вынула сценарий из конверта и положила себе на колени. Потом она положила на него руки и закрыла глаза. Дрожа, она упивалась своим ощущением. Первый телесценарий. Она подняла бокал вина.

– Это за тебя, Белл. Ты понимаешь, как для меня это важно.

Открыв первую страницу, она отогнала все мысли об Адене и о том, что они испытывают или не испытывают друг к другу. Она должна полностью сосредоточиться на сценарии. Она – профессионал, а это – ее ответственная работа.

Иви сделала глубокий вдох через нос, как йоги, потом глубокий выдох через рот, освобождаясь от напряжения и чувствуя, как ею овладевает духовная сосредоточенность. Она уже готова была выпрыгнуть из собственной кожи, но в этот момент зазвонил мобильник.

– Да?

– Иви, мое сердце разбито.

– Привет, мам. – Иви были хорошо знакомы мелодраматические вступления собственной мамы, но это было очень многообещающим. – Что стряслось?

– Твоя сестра лишилась рассудка.

Ага.

– Я об этом знаю, мама. Старайся сохранять спокойствие.

– Ты знаешь? – Из мамы с разбитым сердцем Бриджит моментально превратилась в маму разобиженную. – Значит, я узнаю последняя? Это хорошо, по-твоему? Мои собственные дети все от меня скрывают?

Иви не собиралась оправдываться. Бриджит вернулась к тому, с чего начала:

– Лишилась рассудка, только так это и можно назвать. Сошла с ума. Свихнулась. У нее крыша поехала.

– Она знает, что делает.

– Ты так думаешь? – злобно бросила Бриджит. – Все из-за того, что у нее такой прекрасный дом? Или из-за милых деток? Может, из-за преданного ей мужа?

Итак, Бриджит не знала всей правды. Иви продолжала осторожно, что для нее было совсем не просто.

– Бет знает, что делает.

– Может, она знает, что разбивает Маркусу сердце? Вчера этот бедный человек проплакал у меня в доме весь вечер. Он в отчаянии, в полнейшем отчаянии из-за того, что его семейная жизнь разрушена.

– Может, если бы он ценил ее немного больше, этого бы не произошло?

– Теперь ты еще хочешь сказать, что это его вина? – Бриджит перешла на визг.

Она не пользовалась традиционной партизанской тактикой, к которой прибегают тещи. Казалось, она полностью на стороне Маркуса. Иви подумала, что она знает, в чем причина.

– Я знаю, мама, ты считаешь, что развод – это грех, но Бет должна делать так, как сама считает нужным. Когда ты по-настоящему в чем-то убежден, ты должен решать сам, как бы ни реагировали на это окружающие.

Сознательно или нет, но Иви повторяла сейчас назидание Би.

– Я сгораю от стыда! – Голос Бриджит дрожал. – Мы все видели, как она венчалась в церкви. И что я теперь скажу всем родственникам?

– Вообще ничего не говори. Это не их дело.

– Ты знаешь, как она все это мне объяснила? – Маятник Бриджит опять качнулся в сторону гнева. – Она сказала, что ей нужно найти себя. Найти себя?Так она найдет себя под забором, если не одумается.

Иви не переносила, когда Бриджит вела себя в стиле разгневанной провинциальной матроны. Все остальные излияния она выслушала, стиснув зубы, пока в конце речи не пришла в изумление от следующего заявления:

– Благодарение Богу, у нас есть ты. По крайней мере, благодаря тебе мы можем ходить с высоко поднятой головой.

Иви не поверила своим ушам. До сих пор она, по всем стандартам коротающих время за сериалами мам, была для семьи обузой.

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя все идет, как надо. Тебя скоро будут показывать по телевизору, и ты нашла себе респектабельного молодого человека. Я всегда считала, что ты сможешь себя проявить.

Вот это уж слишком! С того самого момента, как Иви начала понимать речь взрослых, она слышала только ужасные пророчества Бриджит. Слушать же, как она высыпала на ее голову кучу незаслуженных похвал, было еще труднее.

– Знаешь, мам. Хотела тебе кое-что сказать. Я больше не встречаюсь с Дэном.

– Пресвятая дева Мария, одни напасти на нашу семью! Почему не встречаешься?

– Очень много работы.

– И что это значит?

– Ну, это значит, что есть работа… и ее очень много. Это сложное дело. А сейчас мне пора уходить, мам.

– Подожди! – потребовала Бриджит. – Папа хочет сказать пару слов.

Пока телефон передавался из рук в руки, Иви слышала мамины наставления: «Не дыши слишком сильно в трубку, дорогой. Она будет засаленной».

После едва заметного, выстраданного вздоха, Джон проговорил:

– Здравствуй, моя хорошая!

– Пап!

– Неприятное это дело, дочка. Очень уж неприятное. – Его голос звучал устало. – Никогда не думал, что так получится.

– Все это потому, что Бет все тщательно скрывала. Никто из нас не представлял. Не принимай так близко к сердцу. Она сама во всем разберется.

– Как же мне не расстраиваться. Все, чего я хочу, так это чтобы вы, мои девочки, были счастливы… – Джон постарался взять себя в руки. – Теперь уж ничего не поделаешь. Я предложил ей пожить какое-то время у нас, но она – ни в какую. Такая вот независимая дама эта наша Бет.

В голосе отца Иви услышала гордость с примесью тревоги. Сейчас он казался гораздо старше обычного. Он между тем продолжал:

– А вот еще и ты.

– И что же я? – Иви никогда не смотрела на себя его глазами.

– Ты знаешь, чего хочешь, и идешь к цели. Меня это восхищает, детка. Одно меня беспокоит: жизнь в наши дни предлагает так много вариантов. И разобраться, чего ты действительно хочешь, порой бывает очень трудно.

– Пап, мы иногда сами придумываем себе проблемы.

Джон заговорил громче:

– Что ты там говорила, Иви? В «Заходе солнца» есть сцена, где ты играешь обнаженной?

Среди криков и воплей, которые за этим последовали, Иви со смехом закончила:

– Пока, пап. Скоро увидимся.

Слишком много соблазнов. Это точно. Иви была как натянутая струна, стараясь разобраться в своих чувствах к Адену. Это больше, чем дружба.В этом она уверена. Я все время о нем думаю.Она не могла даже спокойно помыть посуду: его лицо сразу же появлялось перед ней. Разве он занимал так много места в ее сознании до рассказа Бинга? Нужно было признать, что это не так; она считала, что он – не ее тип. Слишком правильный. И недостаточно мускулистый.

Теперь все стало совсем по-другому. Тогда он стоял здесь в холле абсолютно другой, преобразившийся, по-новому увиденный. Его светлые волосы были шелковисты, до них так и хотелось дотронуться. Зеленоватые глаза не казались больше тусклыми: они светились.

Я влюбилась в Адена. Иви созналась себе в этом.Совсем не потому, что мне сказали, будто он увлечен мной, а потому что я поняла, что он чертовски хорош.

Он к тому же был еще и неплохой парень. Порочный круг был разорван.

– Ненавижу воскресенья, – хныкала Иви, лежа на софе под одеялом. – Вот уже десять лет, как я закончила школу, а меня до сих пор преследует чувство, что я не сделала домашнюю работу.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. – Бинг был тоже под одеялом, только в кресле.

Небо за окном совсем нахмурилось, и мрачная атмосфера нависла над Лондоном. После недели ужасающей жары это действовало угнетающе.

– Я чувствую себя как перед менструацией, – тихо проговорила Иви.

– Я тоже, – поддержал разговор Бинг.

– На самом-то деле мне нужно читать сценарий.

– По-моему, тебе лучше перестать повторять эту фразу. И начать читать, вместо того, чтобы без конца говорить об этом.

– Но я плохо себя чувствую.

– Чепуха.

– Тоже мне, врач! – Иви вяло отодвинула одеяло.

– Перестань вздыхать. Я не могу сосредоточиться на чтении.

– Да это бульварная газетка.

– Здесь есть очень важные публикации. – Бинг многозначительно потряс яркие страницы. – Откуда, по-твоему, я еще смогу узнать, какие читатели любят, чтобы их хлестали кнутом, и кто из футболистов любит фальшивые сиськи?

– А что это там насчет футболистов? – полюбопытствовала Иви. – Каждый из них готов рискнуть всем ради того, чтобы провести полчаса в комнате отеля с некой Черил, у которой невероятный размер бюстгальтера и губы как у уточки.

– Только не мой Бек. – Бинг безмятежно улыбнулся. – Он из однолюбов.

– Все уже знают продолжение… пока не встретит тебя.

– Ноги Бека… Я могу сложить о них поэму.

– Прочти лучше, что там есть интересного.

– Ничего особенного. Одна заметка о любви втроем, вторая – о том, стоит ли ей спать с ее боссом, третья – о том, что чей-то пенис очень маленький и девушки принимают его за виноградинку.

– Ерунда. А что там за фотографии?

– Да здесь все про девушку, которая каждый раз, когда муж уходил на работу, занималась сексом со своим сводным братом. Ужасный зеленый бюстгальтер и штаны; и такой целлюлит, прямо как овсяная каша.

– Дай посмотреть! – заинтересовалась Иви. Ей всегда доставляло удовольствие рассматривать целлюлит у других женщин.

Бинг перебросил ей нужную страницу.

– Приготовь нам по чашечке чая, – льстиво попросила Иви.

– Тысегодня готовишь чай, – Бинг был непреклонен.

– Последний раз я готовила.

– Что за наглая ложь. Ты даже не знаешь, где у нас хранится чай. – Бинг устроился под одеялом поудобнее. – Интересно, именно так все происходит после двадцати пяти лет супружеской жизни?

– Думаю, да, – сказала Иви.

– Боже! – вскрикнул Бинг. – Посмотри на время! Уже началось!

– Быстрей! Быстрей! – запаниковала Иви.

– Не могу найти этот чертов пульт! – Бинг ерзал под одеялом. – Да вот он. – Он отклонился, направил пульт на экран телевизора, и пространство заполнили звуки труб вместе с надписью «Салон антиквариата», возвестившие о начале передачи.

– Ненавижу эту заставку, – страдальческим голосом сказала Иви. – И кому интересно смотреть на эти замшелые величественные жилища и выслушивать, какие битвы проходили у их стен? Давайте уже перейдем поскорей к этим жадным старушкам и к тому наследству, которое они получили от своих отвратительных предков.

Ужасного вида вешалка для шляп, на которой были вырезаны косоглазые медведи, стоила три сотни фунтов стерлингов.

– Я бы разрубил ее на дрова, – язвительно проговорил Бинг.

– А это, наверно, стоит целое состояние, – затаила дыхание Иви, когда во весь экран показали золотое ожерелье с опалами. И когда было объявлено, что оно стоит всего сто пятьдесят фунтов, она была расстроена, как если бы ожерелье было ее собственное.

– Вот это важная персона, – определил Бинг со знанием дела. Маленькая женщина с седыми волосами сидела около мрачного пейзажика с уныло пасущимися коровами.

– Ее дедушка купил это фунтов за десять, – повторял Бинг возбужденно, – а теперь она стоит тысячи.

Бинг и Иви сидели на самых краешках стульев, когда эксперт по картинам произнес:

– Вы мне поверите, если я объявлю, что стоимость этой картины колеблется между шестьюдесятью и восьмьюдесятью тысячами фунтов стерлингов?

– Ого! – воскликнул Бинг.

Старушка, казалось, потеряла голову. Но вскоре овладела собой и прошептала:

– О! Но я все равно никогда не смогу с ней расстаться.

– Да-да, конечно! – закричал Бинг прямо в ее невинное розовое личико на экране. – Не успеешь ты оказаться на улице, как побежишь прямо с ней на аукцион.

Иви засмеялась.

– Она все обсудит с таким же маленьким дедушкой и потом напьется до смерти сладкого шерри.

– Неужели нам с тобой нечего туда отнести? – Бинг с надеждой оглядел комнату.

– Нет. Каждый раз мы начинаем один и тот же разговор. Все эти важные старушки получили в наследство и украшения, и мебель, которая стоит целое состояние. Не то что мы. И о чем только думали наши прадедушки и прабабушки! Не оставили нам ни одной дерьмовой вещички! Ах, мисс Крамп! – Иви заговорила занудным голосом официального лица. – Вот эта представляющая интерес шляпная коробка полна старых пуговиц. Они пользуются большим спросом. Я сам недавно наблюдал, как некая старая плутовка получила за них два фунта на аукционе!

– Я так рад, что вы принесли ее с собой, – сказал Бинг дрожащим старческим голосом. – Нам предоставляется теперь редкая возможность использовать подлинные атрибуты важной исторической персоны, каковой являлась няня Беси. Мне посчастливилось взглянуть однажды в отчет о путешествии на остров Шеппи. Одна очаровательная деталь бросилась мне в глаза… железы внутренней секреции сыграли с маленьким Бертом злую шутку. И теперь мне с трудом верится, что вы являетесь обладательницей огромной старой пахучей сумки с этими самыми документами. Лондонский дилер оценит ее не менее чем в восемнадцать пенсов…

– Если уж говорить о сумках… – Иви вспомнила, что отчетливо различила этот характерный Беллин запах после того, как испугалась загадочной машины у дома. – Я успокоилась, как будто почувствовала, что она следит за нами. – Она озабоченно посмотрела на Бинга. – Я, случайно, не схожу с ума? Это не то, что старается уловить Саша?

– Не думаю, что ты сошла с ума, девочка, – успокоил ее Бинг. – Почему бы Белл и не посмотреть на нас? Я не настолько невежествен, чтобы считать, что мне все известно о вселенной и ее законах. Если такое представление о Белл делает тебя счастливой, то не надо от него отказываться.

– Какой ты молодой и в то же время – такой мудрый.

Иви призадумалась. Была еще одна вещь, которой ей не терпелось поделиться с Бингом, но она была настолько личной и дорогой ее сердцу, что Иви не могла решиться. Ведь если Бинг над ней посмеется, то все рухнет.

– Знаю я, когда у тебя такое лицо. – Бинг, как всегда, был на шаг впереди. – Выкладывай, что ты там наделала!

– Ничего не наделала. Пока.

– Расскажи своему дяде Бингу. Возможно, лучше выложить все сразу.

– Я хочу пригласить Адена на свидание. – Иви застыла, ожидая взрыва смеха.

Но Бинг не засмеялся.

– Пора уже, – сказал он и вернулся к «Международным новостям».

– Ты не против китайского колорита?

– Мы говорим о еде или о твоем следующем сексуальном поединке? – поинтересовалась Иви.

– О еде. Я угощаю, если ты собираешься разделить трапезу со мной.

– Бинг, у меня же сценарий!– Иви потрясла перед ним кипой бумаг. Она еще до этого переползла на другой конец софы. Из-под одеяла торчали только ее голова и одна рука.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю