Текст книги "А счастье пахнет лавандой!"
Автор книги: Бернадетт Стрэхн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
16
– Суши?
Стоя на тротуаре, Иви рассматривала светящиеся неоном японские палочки.
– Это моя любимая еда. – Дэн опустил руку. – О нет. Ты ее наверняка терпеть не можешь.
– Да нет же. Я ее люблю. Ммм… Любимое, любимое-разлюбимое суши. – Иви взяла его за руку. – Позволь мне наесться этой сырой рыбы.
Честно говоря, Иви собиралась спокойно дожить до самой смерти и ни разу не зайти в этот самый суши-ресторан. Там были такие вещи, которые она не хотела пробовать. Да еще очень дорогие.
В ресторане все было по-деловому ярко. Около стен – маленькие кабинки, а большой овальный прилавок, окруженный высокими табуретами, располагался в самом центре.
Дэн усадил ее на табурет, заботливо повторяя:
– Тебе удобно? Может, пойдем в другое место?
Иви была растрогана.
– Здесь замечательно, – заверила она его, забравшись на сиденье, ноги болтались, как у певца в стиле кантри. Ее внимание было приковано к небольшой движущейся ленте, которая проходила вдоль всей стойки и провозила у тебя прямо под носом тарелки со всевозможной странной едой. Она была так поглощена созерцанием путешествия ансамбля креветок и еще чего-то, напоминающего сперму, что расстегнула свой пиджак, совсем забыв о собственной соблазнительности.
Ни одно из прокатившихся мимо блюд не казалось привлекательным. Даже съедобным ни одно не выглядело.
– Все это так вкусно, я даже не знаю, с чего начать, – порол чепуху Дэн. – Думаю, с кальмаров. – Он потянулся за проезжавшей мимо тарелкой. – А ты что будешь?
Немного отодвинувшись при упоминании о кальмарах, Иви не нашлась что ответить.
– Э, а вот это что такое? – Она указала на ближайшую странную штуку бледного вида.
– Сырой угорь.
– Аиии. – Иви издала необычный звук, абсолютно ей не свойственный, и быстро отдернула пальцы. Сырой? Японцы сумасшедшие? Или у них просто не хватает сковородок?
– Может потихоньку начать с риса с овощами? – Дэну плохо удавалось скрывать свое удивление.
– Я не испытываю ни испуга, ни отвращения. Ничего подобного. – Иви приняла мисочку, которую он для нее выбрал.
– Ну, конечно же, нет. Тот звук, что ты издала, означал чистейшей воды радость!
– Что это произошло с этими овощами?
– Их замариновали.
– Замариновали? – Иви с отвращением рассматривала серые скользкие кубики и вздыхала. Чего бы она ни отдала за обычный пирожок с сыром!
– Думаю, тебе необходимо выпить. – Дэн нажал красную кнопочку в верхней части стола. – Немного сакэ создаст тебе настроение.
Глядя, как Дэн со счастливым видом поедает своих кальмаров, Иви испытывала такую смесь ужаса и интереса, какие обычно присущи наблюдающим за автокатастрофой.
– Ой! – Что-то ударило ее по ноге. В нее врезалась крошечная тележка.
– Робот-официант, – проинформировал ее Дэн и нагнулся, чтобы взять глиняный кувшинчик и два малюсеньких кубка.
– Правда здорово? – заметил Дэн и добавил: – Он на радиоуправлении.
– Боже. Как же мальчишки любят всякие устройства!
– Как и девчонки не любят суши.
– Это что, вызов, Дэниэл?
– Я только хочу сказать, что большинство девушек, которых я знаю, тошнит от суши-баров.
– Это вызов! Подай мне вот тот кусочек сырого… как его там? – Иви жестом показала на кусочек плоти цвета шпаклевки.
– Э… Я бы не советовал…
– Бери скорей, пока не уехало!
Дэн в замешательстве поставил перед ней тарелку.
– Это морской еж. Даже я так не рискую.
– Значит ты – как девчонка. – Иви засунула ежа себе в рот.
То, что Дэн наблюдал за ней с неподдельным интересом, было неудивительно: на ее лице отобразился ужас, какой редко можно увидеть.
– О Боже! – Иви схватилась за питье. Она никогда до этого не пробовала сакэ, а это был не самый подходящий момент.
– Яргххх! – Она изобрела слово, достойное ситуации, если бы пробовала выпить растворитель.
– О, Дэн, – прошептала она.
Его лицо, приблизившись к ее лицу, широко улыбалось.
– И как, милая?
– Мне не нравится суши.
Иви удовлетворенно вздохнула при виде большой тарелки спагетти и толстого парня, сидящего напротив на потертой табуретке. Они были в «Петито», где официанты толсты, а цены низки, и где отравиться можно почти даром.
– Мне очень жаль, – сказала Иви.
– Чего? Когда я с тобой, я сам не понимаю, что делаю. – Дэн посмотрел на свои тефтельки в густом соусе. – А кроме того, я никогда не испытывал ничего подобного. Интересно.
Иви засмеялась:
– Когда везде все занято, можно найти свободный столик в «Петито».
– Как думаешь, почему?
Официант, не переставая, кашлял над корзинкой с булочками. Иви с Дэном переглянулись и отставили в сторону свои тарелки с хлебом.
– Кое-что мне пришло в голову.
Ее вилка со спагетти остановилась на пути ко рту, застигнутая врасплох словами Дэна.
– Что именно?
– Мне нужен ответ на один вопрос, иначе я не смогу расслабиться. Для меня это очень важно. В данный момент это для меня самая важная вещь в мире.
Иви не знала, что за этим последует, но волосы у нее на шее сзади встали торчком. Она чуть было не улыбнулась:
– Спроси меня.
– Ты пойдешь сегодня ко мне домой?
И опять оно наступило, это невыносимое, наэлектризованное спокойствие, которым Дэн умел окутывать их обоих, как плащом. Чертовски подозрительное. Которого неимоверно трудно добиться. Этот мужчина пронимал ее до костей.
– А ты сможешь меня остановить?
– Оооо, хорошая моя. – Дэн произносил слова своим глубоким, мечтательным голосом, напоминающим потягивающегося кота. – У меня есть на тебя виды.
Виды? Сексуального плана или насчет серьезных отношений? Иви почему-то подозревала, что это скорее может быть связано с ее раздеванием и обмазыванием ее тела каким-нибудь кремом, а не с открытием текущего счета в банке. И это было замечательно. Она готова была хоть сейчас броситься к нему через стол и заключить его в объятия. Если бы только скатерть не была такой грязной.
– Я хочу видеть тебя в игре, – сказал Дэн. – Эти съемки дали нам очень мало. Я знаю, как ты хороша.
– А я знаю, как прекрасен ты.
– Нет, нет. Я сказал это не для того, чтобы ты ответила комплиментом на комплимент. Я считаю, что ты хорошая актриса. Я вижу это по твоему лицу. Я чувствую твою душу.
– Перестань, я краснею.
– Хорошо. Мне нравится, как розовеет твое лицо. Женское лицо вспыхивает, когда женщина испытывает оргазм. Ты это знаешь.
– Правда?
– Конечно, ты это знаешь.
– Дэн!– Иви оглянулась посмотреть, не подслушивают ли их тучные официанты.
– И узнаешь снова примерно через… – Дэн посмотрел на часы —…часа через полтора. Если не захочешь десерт.
Иви засмеялась, смущенная, но довольная.
– Видишь ли, я тоже имела в виду, что ты хороший артист.
– Ты ошиблась, милая.
– Что?
– Ты ошиблась. Я не могу играть. Я – дерьмо. Я стараюсь, но ничего не получается.
– Но… – Иви смутилась. Она встречала сотни актеров, которые не умели играть, но ни один из них в этом не признавался.
– Не пойми меня превратно. Я сделаю себе чертовски удачную карьеру. Буду знаменит. Да у меня и сейчас уже все идет неплохо. Я понимаю, кто я и что я могу сделать. И я продаюсь. Я использую свою внешность. Но играть я определенно не умею.
– Ты очень откровенен. А что, если я тебе не верю?
– И все же это правда. В любительских драмтеатрах на южном побережье есть много престарелых дам с артритом, которые рады будут вывести меня на большую сцену, но у меня есть чувство собственного достоинства и вера в свои силы.
– И прекрасное тело.
– Спасибо. Твое тоже неплохо смотрится.
Иви притворно улыбнулась и почувствовала, как что-то заурчало у нее внутри.
– Это способствует успеху, хотим мы того или нет. – Она подняла бокал и чокнулась с Дэном.
– За то, чтобы стать знаменитыми и богатыми! – Дэн залпом осушил бокал. – Давай еще по одному на дорожку, и отправимся ко мне.
– Насколько я понимаю, в твоем плане нет изъяна. – Иви стала изъясняться витиевато – явный признак того, что она выпила лишнего. – Однако я предпочла бы кофе на дорожку.
Лицо Дэна вытянулось, но Иви твердо стояла на своем. Ей хотелось, чтобы их встреча осталась в памяти, чтобы потом не искать на теле «подсказок», которые могли бы помочь воспоминаниям, как в прошлый раз.
Когда потный официант поставил перед ней кофе, она сказала:
– Вчера я случайно встретила Адена.
Дэн выдавил из себя смешок.
– Правда? Очень уж часто ты его случайно встречаешь.
Она подумала о том, как это смешно, что Дэн чувствует себя неудобно, стоит ей только заговорить об Адене. И как это такая звезда, как Дэн, может завидовать ее дружбе с таким незаметным человеком, как Аден? Однако ей нравилось быть между ними.
– Мы выпили кофе и поговорили. Было очень хорошо.
Дэн рассматривал стол.
– Поговорили обо мне?
Сопротивляться было бесполезно. Иви сделала серьезное лицо:
– О да, конечно же, мы говорили о тебе.
Дэн продолжал мрачно разглядывать скатерть.
Иви прикусила губу. В ее намерения входило только подразнить его, а не разрушить атмосферу.
Дэн хранил мрачное молчание, разглядывая пирожное так, будто оно нанесло оскорбление его матери. Иви отчаянно рылась в памяти, стараясь отыскать какой-нибудь пустяк, который помог бы поднять настроение, что-нибудь веселое, но не связанное с Аденом.
Ах, есть! Нашла!
– А как было в Испании?
Невозможно было себе представить, что реакция Дэна будет настолько сильной и настолько неожиданной.
– Так я и знал! – взревел он и ударил по столу с такой силой, что чашка подпрыгнула. – Опять он влез со своим дерьмом! Разве мог он поступить иначе? – кричал, склонившись к ней, Дэн. – Святой Аден. Так его и прозвали в школе. Но пришло время, и он чертовски вырос. Я убью его за это!
Иви отстранилась. Лицо Дэна, перекошенное от гнева, испугало ее. Он оскалился, как злая собака. Но в чем причина?
Последовавшая за этим тирада все объяснила.
– И почему это он не может держать язык за зубами? Да, я не ездил в Испанию. Но это не его дело. Это касается только нас с тобой.
Иви почувствовала себя так, будто на нее только что выплеснули ведро холодной воды. Все изменилось. Ей казалось, что она рассматривает фотографию и видит на ней себя с Дэном: Соблазнитель и Жертва; Лжец и Идиот. Она проглотила застрявший в горле комок. САМОУВЕРЕННЫЙ НЕГОДЯЙ, ГОТОВЫЙ СКАЗАТЬ ЧТО УГОДНО, ЛИШЬ БЫ ЗАТАЩИТЬ В ПОСТЕЛЬ ОТЧАЯВШУЮСЯ ПТАШКУ, КОТОРАЯ ЕМУ ВЕРИТ.
Иви не знала, что сказать. Она поднялась, подхватила свой взятый напрокат пиджак, свою сумочку и пошла к двери неровной, но почти свободной походкой. Она молчала, но знала, что слезы на подходе. Когда они брызнут, она должна быть как можно дальше от Дэна.
Дэн бросился за ней, вытаскивая из карманов деньги и швыряя их официантам.
– Подожди! Остановись, дорогая!
Он поравнялся с Иви, теперь маршировавшей как солдат на плацу, только на углу. Она не собиралась произносить ни слова. Комок в ее горле превратился в камень, и она не могла говорить, как бы ни захотела.
Дэн бежал около нее вприпрыжку, тараторя:
– Дай мне объяснить, в конце концов! Да, с Испанией я все придумал! Ох! —вскрикнул он от боли, налетев на фонарный столб. Он пришел в себя и побежал за Иви, которая уже выскочила на обочину, стараясь остановить такси.
– Послушай, я солгал насчет Испании, потому что не хотел тебя расстраивать. Сначала я был занят, чертовски много всего навалилось, и я все хотел тебе позвонить, но три недели проскочили так незаметно… Я понимал, что ты расстроена из-за того, что я так долго не звонил, поэтому я пошел на эту невинную ложь. Безобидную ложь. Я сделал это ради тебя.Пойми, ради тебя!
Иви продолжала высматривать такси, стараясь удержать слезы все на той же глубине.
– О, подожди! Дай только время, – клянчил Дэн. – Ты ведешь себя как девчонка.
Это было последней каплей. Иви вновь обрела язык.
– И как ты смеешь? Я веду себя, как я! Ты мне лгал, а когда люди мне лгут, я веду себя именно так! – кричала она. – А теперь ты пытаешься меня убедить, что делал это ради моего же блага! Тебе просто-напросто нужно убедиться, что цель сегодняшнего вечера от тебя не ускользает. – Воспоминание о Лайм-Риджисе всплыло в ее сознании. Она проговорила: – Мелоди была права в отношении тебя.
– Великолепно. – Дэн вскинул вверх руки. – Аден рассказал тебе и об этом.
У Иви рот так и открылся.
– Она для меня ничего не значила. – Дэн продолжал, даже не понимая, что сам роет себе яму. – Она была пьяна. Ей было плохо. Это не в счет. Так, небольшое развлечение.
Больше, чем когда-либо, больше всего на свете Иви сейчас хотела, чтобы появилось такси. Так и случилось. Она распахнула дверцу, уклонившись от попытки Дэна ее остановить, и проговорила:
– Аден мне ничего не сказал, – и уже в такси – водителю: – Кемп-стрит, Кадмен, пожалуйста. – Первые слезы потекли только теперь.
Такси рвануло вперед, оставив на тротуаре ошеломленного Дэна. Иви опустила стекло и высунулась наружу; ее каштановые волосы заструились по ветру.
– И меня зовут не «милая», а Иви!
17
Стали бы вы искать утешение разбитому сердцу на ярмарке народных ремесел? Конечно же, нет. Не стала бы этого делать и Иви, но получилось так, что именно там она очутилась на следующий день, в воскресенье, потому что именно туда привела ее Саша.
Заметим, факт действительно разбитого сердца не был подтвержден. Иви была человеком достаточно здравомыслящим, чтобы признать, что разбито было что-то другое. Долгая ночь, проведенная и без Бинга, и без бутылки красного вина, над которой можно было бы склонить голову, неожиданно привела ее к простому и ясному заключению. Один или два неприятных вопроса возникли сами собой. Во-первых, невозможно было объяснить, как могла она не видеть абсолютно очевидных, не менее двенадцати футов в высоту, освещенных неоновыми лампами недостатков Дэна? Неужели ее действительно так ослепили его совершенный торс и смазливая улыбка?
И как это ни удивительно, ответ был: «Да!» Сколько бы раз ни возвращалась она мысленно к проведенному с Дэном вечеру, каждый раз убеждалась, что все его промахи были очевидны с самого начала. Он ворвался в ее жизнь как скорый поезд. Он бросал на нее страстные взгляды, подкалывал и пощипывал ее с веселым озорством. И как это могла она вообразить, что так он ведет себя только с ней? Конечно, Мелоди тоже своего не упустила – но она, по крайней мере, понимала, в какую игру играет.
Стыд охватывал Иви, забравшуюся в кровать только с одним гигантским «Сникерсом», когда она вспоминала, как подсмеивалась над пьяной Мелоди. Ей казалось, что они с Дэном заодно, когда они потешались над напившейся вдрызг девицей из Уэльса, хотя на самом-то деле он дурачил их обеих.
Хуже, гораздо хуже было еще то, что безмозглая Мелоди врубилась в происходящее гораздо быстрее, чем Иви. Она не купилась ни на какие невинные сказки про «серьезные отношения». Она и так знала, что следующей мишенью будет Иви. Очередная зарубка на его столбе побед.
– Я неисправима, – с горечью заключила Иви. Слово это было некрасивым, и она попыталась как-нибудь от него избавиться. – Может быть, я не неисправима. – Она развернула еще один «Сникерс». – Может, я просто легковерна.
– Нет, ты именно неисправима, – подтвердил Бинг, когда она утром поделилась с ним своими соображениями.
– Нет, ты не неисправима, – развивала Саша эту же мысль, пока они расхаживали по ярмарке народных ремесел.
С ее плеч как гора свалилась эта тяжесть. Со своей стороны она считала неисправимойсаму Сашу. Абсолютно. Стопроцентно, высшего качества, безнадежно неисправимой. Так что же, могла ли она доверять мнению абсолютно неисправимого человека в вопросе ее собственного статуса неисправимости?
К счастью, именно в этот момент ее внимание привлекла распродажа джемперов из собачьей шерсти.
– И как ты находишь такие места? – спросила она Сашу.
Саша, не любившая риторических вопросов, кокетливо заявила:
– У меня свои источники информации.
– Может, нам где-нибудь выпить?
– Несомненно. Здесь где-то неподалеку есть бар и кафе, где продаются молочно-соевые коктейли. – Саша проверила по путеводителю.
– С каких это пор при слове «выпить» тебе приходит в голову мысль о молочно-соевых коктейлях? Где там твой бар?
– Глупышка, это не настоящий бар! – Казалось, Саша потрясена. – Это альтернативный стиль жизни. Ты сама знаешь, есть разные способы, чтобы повлиять на твое сознание. Один раз можно попробовать и медитацию, а не тянуться сразу за бутылкой.
Иви подошла ближе и заглянула Саше прямо в глаза:
– Извините, я принимала вас за свою подругу Сашу.
– Все понятно. Ты пытаешься высмеивать все, что тебя пугает.
– Нет, Саш. Молочно-соевый коктейль меня не пугает.Он наводит на меня тоску.
– Ты понимаешьтолько алкоголь и тянешься только к нему.
– Но обычно ты сама это приветствовала.
Они проходили мимо прилавка с футболками «Прошлая жизнь».
– Посмотри-ка! – восторженно воскликнула Саша. – Давай возьмем одну!
– Зачем они? – раздраженно сказала Иви, понимая, что после Сашиного отступления ей еще больше захотелось выпить.
– Эта женщина возвращает тебя в прошлую жизнь, а потом отображает ее на футболке. Идем. Всего за десять фунтов.
Они зашли в гастропаб недалеко от ярмарки, где очаровательные молодые профессионалы готовили морского окуня с зеленью.
– И почему это у них в меню нет жареного мяса? – раздосадованно спросила Иви, потягивая вино из бокала.
– Может, мне нужно было взять размер побольше? – Саша оттянула свою небесно-голубую футболку, на которой было написано: «Я ухаживала за сиротами в средневековой Норвегии».
– Нет, выгодно подчеркивает грудь, – сказала Иви, которая считала, что подчеркивать грудь очень важно. Ее собственная голубая майка с надписью «В Викторианскую эпоху я была неудачницей» выгодно подчеркивала ее фигуру. – Может, пойдем поесть куда-нибудь в другое место? Здесь все слишком изысканно. Мне нужны углеводы и калории.
– А я думаю стать вегетарианкой, – объявила Саша с долей высокомерия. – Это дает более целостное ощущение жизни. Я хочу сказать, что если я действительно люблю эту планету, то зачем же я тогда буду есть этих прекрасных животных, которые живут на ней вместе со мной?
– Вот этого я действительно не знаю, – ответила Иви, вставая и закидывая на плечо сумку. – Я иду есть мясо. Ты со мной?
– Иногда ты просто-напросто меня не слушаешь, – говорила Саша, пока официантка расставляла их заказ на маленьком пластмассовом столике.
– Я всегда слушаю. Просто иногда я тебя игнорирую. – Иви казалось, что это звучит вполне резонно.
Саша, по-видимому, думала то же самое.
– Мне очень тебя жаль, прекрасная корова, – произнесла она торжественно.
На какой-то миг Иви решила, что ее подруга обращается к ней, на самом же деле Саша извинялась перед полуфунтовым кусочком мяса перед тем, как сомкнуть над ним свои челюсти.
Потом они медленно шли домой, разморившись на солнышке. Белые террасы на Кадмен были похожи на престарелых дам, желавших от жары ослабить корсеты. Лондонцы грелись под лучами солнца; бледные руки и ноги мелькали во двориках и около мусорных корзин.
– Я навела справки. Как мы договаривались, – сказала Саша.
– Какие справки? – мозги Иви постепенно плавились на солнце. – Ах, ты имеешь в виду изгнание нечистой силы?
– Я нашла человека.
– Гмм… Может, это не такая уж хорошая идея.
– Но П. Уарнз – злой дух! Ты же сказала, что с этим нужно что-то делать!
– Когда я рассказала Бингу, он ответил, что это неадекватная реакция. И я с ним согласилась. Он сказал, что мы просто сходим с ума.
– Другого он и не мог сказать, – воскликнула Саша. – В нем очень мало духовного начала. Если у него вообще была когда-нибудь прошлая жизнь, в чем я очень сомневаюсь, то он в ней был… ужасным человеком. – Саша никогда не умела выдумывать что-нибудь обидное. – Я уже договорилась с Дымящимся Орлом, так что нам придется через это пройти, – сказала она тоном, не допускающим возражений.
– Дымящийся Орел?
– Он Коренной Американец.
– Краснокожий Индеец?
– Коренной Американец.С такими демонами он имел дело много раз.
– С какими это демонами?
– Я описала это холодное место, отметины на двери, зловещие звуки и все такое. Изгнание злого духа – не такое уж сложное дело. Он придет в среду в три.
Иви чувствовала себя прижатой к стене. Энергия, с которой Саша взялась за осуществление проекта, не допускала сопротивлений. Она осторожно спросила:
– И сколько же это стоит? Если слишком дорого, придется отменить, потому что я сейчас не работаю, а деньги не падают с неба.
– Он всего лишь просит сделать пожертвования в «Благотворительный фонд коренного населения Америки».
– Тогда, думаю, можно.
Однако успокаиваться было рано, так как Саша добавила:
– Пожертвование фунтов в триста.
Телепрограмма воскресного вечера была непретенциозной и успокаивающей, как добрая тетя; одним словом, то, что доктор прописал. Иви устроилась на диване, чтобы погрузиться в телепередачу, и усилила звук, чтобы заглушить вопли, которые, как она полагала, издавал от восторга маленький пуэрториканец из комнаты Бинга.
Телевизор работал так громко, что она поначалу не расслышала стука в дверь. При виде Кэролайн сразу стало ясно, что ей пришлось ждать на лестнице.
– Ты оглохла?
Теперь уже Иви привыкла к таким приветствиям.
– Добрый вечер, Кэролайн!
– Хочу поговорить насчет моей квартиры.
– Пожалуйста. Проходи.
В это время пуэрториканец взвыл:
– Я люблю тебя, чудовище!
– Нет, я уж лучше здесь постою, – сказала Кэролайн. – Это все из-за протечки, которую починили.
– Меня не нужно благодарить. Я твоя хозяйка, и я всего лишь выполняла свои обязанности. Честное слово, – сказала Иви великодушно.
– Это я знаю. Я пришла сказать, что теперь в моей спальне необходимо сделать косметический ремонт, потому что там отвалились все обои, и мне непонятно, почему я должна этим заниматься.
Иви была потрясена. Она совсем не думала, что не заслуживает благодарности.
– Отлично, – произнесла она сквозь сжатые зубы. – Отлично – преотлично – препреотлично! Я все отремонтирую. И почему это ты должна брать в руки кисть, в конце-то концов! Ты уже заплатила свои пятьдесят процентов той платы, которую в действительности должна платить. Не беспокойся. Предоставь все это мне. Сделаем белые стены с золотыми листочками. Спокойной ночи.
Иви пошла к своему гнездышку на софе.
– Заткнитесь! – прокричала она, проходя мимо комнаты Бинга.
Чертова Кэролайн. Будь проклята ее невоспитанность, ее недовольство, ее… одиночество. Будь проклята ее бедность, ее незащищенность оттого, что она одна-одинешенька на целом свете. А кроме всего прочего, это именно она вытаскивает из меня всякую гадость и именно из-за нее меня гложет ужасное чувство вины. И Иви постучалась в дверь Кэролайн.
– Да?
– Я думаю, косметический ремонт необходим всей квартире.
– Понятно.
Иви пошла обратно. От этой квартиросъемщицы не дождаться воплей восторга. «Хорошо. Понятно. Договорились. Увидимся».
Когда она была уже на нижней ступеньке, до нее долетели слова Кэролайн:
– Эй, я не хочу, чтобы на стенах был узор из золотых листьев.
Саша не сомневалась, что прослушивание у Иви прошло успешно, так как обращение к рунам Калмер Кармы предсказало ей, что этот день благоприятен для творчества. Иви знала, что прослушивание удалось, так как для чтения ей предложили хорошо написанный текст и руководил делом умный и тонкий режиссер. Хью Джеймс был маленьким, круглым, бородатым человечком, который, смеясь, показывал все зубы. А смеялся он часто. Он уделил ей массу времени. Не было замысловатых рассуждений о мотивации, они просто обсуждали образ героини. К моменту представления строчки текли как по маслу. Реакция Хью позволяла надеяться, что она понравилась.
Бинг был потрясен: как далеко она зашла! Прослушивание у самого Хью Джеймса. Он настаивал, чтобы весь остаток дня ее называли Джуди Денч [19]19
Денч, Джуди – известная английская актриса. Снималась в фильмах «Уэзерби» (1985), «Комната с видом» (1985), «Генрих V» (1989) и др.
[Закрыть].
– О, твоя мама звонила, когда тебя не было, Джуди.
– Что она хотела?
– Ей непременно хотелось знать, как прошло субботнее свидание с Дэном.
– Нуу… – Мамино «сколько-раз-я-тебе-говори-ла» Иви вынести будет не в силах.
– Не волнуйся. Я не раскрыл ей ужасной правды. Я очень здорово тебя выручил и рассказал ей, что вечер прошел великолепно, вы были очень счастливы, а он – просто очарователен и все в таком роде.
– Спасибо. Ты прямо герой.
– Она сказала: «Не забудь про субботу».
– К черту! – Иви тут же поправилась: – Ко всем чертям! Она же ждет, что я приведу ей своего очаровательного бойфренда на ее барбекю. Эх ты, Бинг, голова садовая!
– Голова садовая?
– Как я расстроена! Только об этом я и мечтала. Как бы то ни было, а ты – голова садовая.
– Минуту назад я был героем.
– Такова жизнь. Ничего не поделаешь! Что мне теперь делать?
Бинг взял телефон и протянул его Иви.
– Позвони ей и все объясни. Скажи, к примеру, что ты узнала, что он наемный убийца. Или сексуальный извращенец. Или что он любит марципаны. В общем, что угодно. Действуйте, Джуди! Вы не просто так получили свой почетный титул!
Иви мрачно взяла телефон и набрала номер.
– Мам, это я.
– Я все о нем знаю! Бинг его так хвалил! – Это была единственная тема, которая интересовала Бриджит.
– Это еще не все. – Иви глубоко вздохнула.
Она допустила грубейшую ошибку: нельзя было показывать Бриджит, что ты вздыхаешь. Бриджит сразу сделала собственные выводы.
– Я уже все сказала папе. Я так горжусь тобой, наконец-то ты нашла достойного человека, с которым сможешь идти по жизни. Мы ждем не дождемся, когда ты приведешь его к нам. Мы готовимся…
Бриджит болтала с необузданной энергией пустоголовых. Иви перестала слушать уже после «Я так горжусь тобой». Этих слов от своей мамочки она никогда еще не слышала. Типичной присказкой было: «Мне так за тебя стыдно», а тут появилось что-то новенькое.
А все-таки приятно. Она почувствовала себя выше ростом: ее мама ею гордится. И как же быть, если она гордится ею за то, что она на самом-то деле не сделала? Но Иви хотелось продлить это ощущение. Пусть хоть и ненадолго.
Бриджит спросила:
– Как думаешь, он любит картофельный салат? Приготовить побольше?
В состав картофельного салата у Бриджит по непонятной причине входили и острая приправа, и лакрица, но Иви сейчас готова была ко всему проявить снисходительность.
– Я уверена, он ему понравится. Он очень хочет с тобой познакомиться, – добавила Иви совсем безрассудно.
Повесив трубку, она растерянно обратилась к Бингу:
– К субботе найди мне мужчину.
– Дорогая, я могу найти тебе сотню мужчин, но ни один из них не подойдет для субботнего барбекю.
За день до изгнания злого духа произошли две важные вещи. Первой была охватившая Иви паника – она очень боялась, как отреагирует на ее затею Бинг. Второй – невероятное увеличение всевозможных странных звуков, доносившихся с верхнего этажа.
Бернард смущенно рассказал, что слышал доносившийся оттуда рев диких зверей, когда чистил в ванной зубы.
– Это даже интересно, – добавил он поспешно, – я вовсе не жалуюсь.
Во второй половине дня из окон П. Уарнз/а показался странный яркий свет.
– Похоже, он устраивает там фейерверки, – заметил без особой радости Бинг. Он стоял в саду, держа одной рукой шланг, а другую – уперев в бок.
Иви решила, что наступил благоприятный момент для того, чтобы представить изгнание духов в выгодном свете.
– Это очень опасно, – изрекла она, сидя в плетеном кресле. – Он может сжечь весь дом.
Она попала в точку, так как Бинг на это ответил:
– Нужно что-то предпринять.
– Вполне с тобой согласна. Поэтому-то я и договорилась на завтра с одним человеком.
– С человеком?
– Да.
– Что это за человек, Иви?
– Человек… который может помочь.
– Нам может помочь заклинатель духов?
Иви кивнула и уткнулась в журнал.
Бинг сразу направил шланг прямо на нее.
Дымящийся Орел был у входной двери ровно в три. Впуская его внутрь, Иви прошептала Бингу:
– У тебя сегодня, случайно, нет дневного концерта?
– Брось. Неужели ты действительно думаешь, что есть такая сила, которая может увести меня от этого зрелища?
Саша нахмурилась.
– Человек, который не верит, может блокировать энергию Дымящегося Орла.
– А я как раз человек, который верит, – успокоил ее Бинг. – Я очень даже верю, что это чистой воды надувательство.
Дымящийся Орел был высоким, худощавым и, как ни странно, облаченным в черный костюм со следами перхоти. Его удлиненное серьезное лицо носило печать усталости.
– Добро пожаловать, Дымящийся Орел, – торжественно изрекла Саша, по всей видимости, наслаждаясь собственной ролью. – Для нас это большая честь.
– Это для меня большая честь, – ответил Дымящийся Орел измученным голосом.
Бинг протянул руку:
– Привет, мистер Орел. А можно мне называть вас вашим настоящим именем?
– Я не разглашаю имени моего настоящего воплощения, – надменно ответил Дымящийся Орел. Он обернулся к Иви: – Мне нужно где-то подготовиться.
Иви проводила его в ванную.
– Он над нами смеется. – Бинг кратко сформулировал свою точку зрения.
– Бинг, прошу тебя, достаточно лестных замечаний, – взмолилась Иви. – Это очень мешает. Раз уж он здесь, давай извлечем из этого максимальную пользу.
– Изви-ни-те, – пропел Бинг без малейших следов раскаяния.
Саша зафырчала на него:
– Он заслужил хоть немного уважения. Он прямой потомок известного вождя Коренных Американцев!
– И какого же именно?
– Он не любит об этом говорить.
Тут Бинг не смог сдержаться:
– Спорим. Это очень смешно. Может, это был Брызгающийся Орел, или Большой Мастурбирующий Орел.
– Бинг! – вскричала Саша. Затем: – Иви! – От последнего замечания Бинга разозлилась даже Иви.
– Иви, подумай, сколько тебе лет. Ты платишь этому человеку три сотни фунтов, так мне кажется, что нужно хотя бы дать ему возможность приступить к работе.
Смех прекратился моментально.
– Разве ты говорила о трех сотнях фунтов? – спросила Иви.
Саша, поморщившись, кивнула.
На то, чтобы побить ее, не было времени, так как дверь ванной комнаты медленно и со скрипом открылась, показав Дымящегося Орла во всей красе.
Позже они сошлись на том, что в своем пышном убранстве Орел выглядел совсем иначе. На нем была крошечная замшевая набедренная повязка, бирюзовое ожерелье и замшевые ботинки, отороченные разноцветными перьями. Он стоял, бесстрастный и величественный, скрестив на груди руки и устремив взгляд вперед. Венцом его славы был головной убор – удивительное сочетание черных и белых орлиных перьев, торчавших из ленты, обвязанной вокруг головы и сходившей вниз к лодыжкам. Все было точно так же, как в многочисленных ковбойских фильмах.
Дымящийся Орел величественно направился вперед, при этом взгляд его был сфокусирован на каком-то отдаленном невидимом таинственном предмете.
– Ведите меня к месту зла. – Голос его тоже изменился: стал резким и хриплым.
Это был явный признак того, что его вел древний дух, который и взял под контроль его телесную оболочку. Об этом шептала всем Саша, когда они поднимались по лестнице. Дело шло медленно, отчасти из-за того, что он отдавал предпочтение походке медленной и тяжелой, а laФранкештейн, а отчасти из-за того, что он останавливался на каждой площадке, чтобы исполнить короткую песенку.
