Текст книги "Сойтись с герцогом (ЛП)"

Автор книги: Белла Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Пожалуй, он унаследовал от моего отца любовь к драме.

– Будем надеяться, что нет, а то он заявится на бал на одноколесном велосипеде.

Я на мгновение кладу ладонь на лохматую голову Маффина.

– Ах да, бал, – Рори закатывает глаза к небу. – Ты уже слышала кое-какие истории.

Я киваю. Сейчас мне не хочется напоминать ему, что я читала планы. Наше хрупкое перемирие слишком непрочное, чтобы рисковать.

– Кейт и Джейни упоминали парочку, – говорю я и не удерживаюсь от косой улыбки. – Значит, ты продолжишь традицию?

Тропа сужается, и на миг наши руки задевают друг друга. Рори качает головой, но он наполовину смеется.

– Могу заявить со всей определенностью: нет, я не собираюсь предаваться тому нелепому безобразию, которым увлекался мой отец.

– Жаль.

– Правда?

– Говорят, ледяной фаллос имел оглушительный успех.

Он бросает на меня притворно осуждающий взгляд, и я фыркаю.

– Я очень рад, что этот маленький террорист в безопасности, – говорит он, когда мы снова проходим через калитку. – Джейни бы меня пристрелила, если бы с ним что-нибудь случилось.

– Не только Джейни.

Я прячу руки в рукава худи Рори.

– Он тут часть интерьера, как те ужасные масляные картины в столовой.

– А мне нравятся эти картины.

Я не понимаю, шутит он или нет.

– Это тревожный сигнал.

– Запишем в список, – сухо говорит Рори, когда мы выходим из леса и впереди показывается замок.

Спаниели срываются с места и мчатся к двери, пока мы идем домой.

– Спасибо, – говорит он, когда мы подходим к входу. – Я ценю твою помощь.

– Все входит в обслуживание, – бодро отвечаю я.

Мне странно жаль, что этот крошечный промежуток подходит к концу. Может, теперь он немного оттает.

– Ты не растерялась. Большинство бы запаниковало.

Я ничего не говорю, но чувствую, как от похвалы теплеют щеки.

Мы на мгновение останавливаемся и оглядываем тропу, уходящую в темноту соснового леса вокруг замка.

– Когда я был ребенком, – говорит Рори, – я думал, что могу убежать в лес и никогда не возвращаться.

– А теперь? – тихо спрашиваю я.

– А теперь я владею этим чертовым лесом.

– И все равно хочешь сбежать?

Маффин нетерпеливо ерзает.

– Сейчас, малыш, и, боюсь, нам придется съездить к ветеринару.

В огромной, утыканной заклепками двери замка появляется Джейни и распахивает ее с сияющим от облегчения лицом.

– Вы нашли его.

Она спешит к нам, и Маффин радостно взвизгивает и лижет ее в нос, когда она наклоняется поцеловать его.

– Я даже не буду жаловаться на твое ужасное дыхание, – смеется она.

Потом она оглядывает нас с головы до ног.

– Вы оба выглядите так, будто вас притащила кошка. Или, скорее, собака.

Я оставляю Рори и Джейни в дверях и скидываю перепачканные грязью ботинки. Наверху снимаю испачканную одежду, руки все еще пощипывает от ожогов крапивы и царапин от колючек. Смотрю на себя в зеркало – я вся в грязи, на лбу кровавый след, должно быть, я вытерла лицо поцарапанными руками. Щеки розовые от нагрузки, глаза блестят и лихорадочно сверкают. Нужно прийти в себя, принять душ и вернуться к работе.

Я смываю грязь, стараясь не думать о том, как он сказал «спасибо», и о том, как он тогда на меня смотрел. Словно, впервые, он не видел во мне угрозу или неразорвавшуюся гранату. Я закрываю глаза, уговаривая себя: пусть этого будет достаточно – всего одного мгновения, когда он увидел меня и не вздрогнул.

24
Эди

Я на середине оформления деталей покупки земли за тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год, когда движение за окном библиотеки привлекает мое внимание. Подъезжает еще один Дефендер – темно-зеленый, с логотипом на двери. Через мгновение из него выбирается высокий мужчина – не меньше ста девяноста шести сантиметров, с бородой и спутанной копной густых темных волос. На нем клетчатая рубашка и джинсы.

На секунду я решаю, что он имеет отношение к лесному хозяйству поместья. Но тут появляется Джейни, и громовое выражение на лице мужчины смягчается, превращаясь в ухмылку, которая озаряет его обычно хмурое лицо.

Через пять минут я слышу шаги в коридоре и голоса. Я колеблюсь, а потом – по причинам, которые сама не могу объяснить, – выскальзываю из библиотеки в кабинет покойного герцога. Что-то внутри подсказывает: сейчас меньше всего мне хочется сидеть в библиотеке.

К тому же один дневник все еще не найден.

Я направляюсь к книжным полкам, высматривая ускользающий красный корешок, надеясь, что он наконец объявится.

Дверь библиотеки с грохотом захлопывается. Я замираю, вовсе не собираясь подслушивать, но деваться некуда.

– Выглядишь паршиво, – говорит через мгновение низкий голос.

– Тоже рад тебя видеть, – отвечает Рори, как всегда сухо.

– У меня есть вопросы, – продолжает голос. – Решил задать их лично.

Наступает пауза, и я подумываю выбраться через окно и улизнуть. Придется боком протискиваться через древнюю раздвижную раму, и с моим везением я застряну наполовину, как Винни-Пух. От этой мысли меня тянет на неприличный смешок, и я зажимаю рот ладонью, чтобы не издать ни звука. Одно ясно точно: шпион из меня вышел бы катастрофически плохой.

– Ну давай, – говорит Рори. – Какие именно вопросы?

– Джорджия, моя пиарщица. К ней тут подбирался американский журналист, вынюхивал, задавал вопросы. Она его отшила…

– Да твою мать, – взрывается Рори.

– Ты не хуже меня знаешь, что это место – чертова неразорвавшаяся бомба. Я поднял винокурню с нуля. Она была на грани краха.

Снова пауза, прежде чем Рори отвечает. Я переминаюсь с ноги на ногу, и половица подо мной предательски скрипит. Черт, это совсем некстати.

– Я в курсе, – говорит Рори.

– Если это все начнет трещать по швам на первых полосах, как думаешь, что они утащат за собой?

– Думаешь, я не знаю, что тут полный бардак?

– Что вообще происходит? Мне нужно готовиться к антикризисным мерам?

– Все под контролем.

– С моей точки зрения – не особо. Я проголосовал ногами, помнишь? Последнее, чего я хочу, – чтобы все это аукнулось мне по заднице. Я видел счета, знаю, в каком состоянии был фонд до того, как он откинул копыта.

– И я привожу все в порядок. Все.

– Я чертовски надеюсь. Это твой цирк, Рори, не мой.

– Поверь, я знаю. Будь у меня выбор, я бы жил тихой жизнью на каком-нибудь острове.

– Ага, – глухо отвечает голос. – Ну, не стоило рождаться первым.

Раздается приглушенный смешок, что меня удивляет.

Тишина гудит между стеллажами, пока я стою неподвижно, едва осмеливаясь дышать. Шаги приближаются, и я понимаю – слишком поздно, – что попала в ловушку. Я бросаю последний, бесполезный взгляд на окно как раз в тот момент, когда дверь со скрипом открывается.

Он заполняет собой дверной проем, свет из коридора тонет в его широкой фигуре. Он молчит. Просто смотрит на меня – глаза в тени под темными, пугающе густыми бровями. В одной руке у него стакан виски, янтарная жидкость ловит солнечный отблеск и пылает, как огонь. Его плечи перекрывают весь проем, и на мгновение я забываю, как дышать.

– И кто ты такая?

– Эм, – говорю я, отступая и налетая на кресло. Хватаюсь за подлокотник, чтобы устоять. – Простите, это… я… то есть… это…

Он стоит совершенно неподвижно, невозмутимый. Я прикидываю, не рвануть ли мне – нырнуть под руку, упертую в косяк, и бежать куда глаза глядят.

За его спиной появляется Рори с измученным выражением лица. Он зажимает переносицу, словно молится о терпении или небесном вмешательстве.

– Эди, это мой брат, Финн. Финн, это Эди, она…

– Писательница. – Я делаю шаг вперед и протягиваю руку с улыбкой, которую надеюсь выдать за уверенную. – И архивариус. Что-то среднее. Или историк. Да. И это тоже.

Бровь Финна едва заметно приподнимается.

– Ну, теперь все предельно ясно.

– Вообще-то я обычно не прячусь за мебелью и не подслушиваю под дверями, – добавляю я. Это совсем не помогает. Рори смотрит на меня так, что ясно без слов: заткнись.

– Не то чтобы я подслушивала, – добавляю я.

– Вот вы где, – говорит Джейни, появляясь за спиной Рори. Она кладет руку ему на предплечье, и он оборачивается. Я еще никогда в жизни не была так рада кого-то увидеть.

– Финн, ты остаешься на ужин? – Она бросает взгляд на стакан в его руке. – Полагаю, это означает «да».

– Только на ночь. – Он коротко кивает.

Через четыре часа, благополучно сбежав из библиотеки, я стою перед большим, слегка потускневшим старинным зеркалом в спальне и пытаюсь понять, что вообще делать с волосами.

Если представить это как ужин с Рори и его двумя братьями, звучит терпимо. Не так пугающе. Но правда в том, что я собираюсь провести вечер с герцогом и двумя лордами. Будь бабушка жива, она бы сейчас хохотала до слез.

Этот мир настолько далек от того, в котором я выросла, что их почти невозможно сопоставить. Я поднимаю волосы, скручиваю их и бросаю взгляд в сторону, оценивая результат.

Я не собирала чемодан для аристократических званых ужинов – я собиралась для работы. Для пыльных дневников, грязных прогулок по лесу и совершенно не гламурного призрачного авторства где-то в глубине Шотландского нагорья. Я вообще ничего толком не продумала.

Я поправляю вырез зеленого платья с запахом, которое в последний момент запихнула в чемодан перед отъездом из Лондона. Не идеально, но сойдет.

Слава богу за Джейни, которая постучала раньше и сообщила, что ужин будет в столовой, вместе с семьей. Я расценила это как мягкий намек: постарайся выглядеть чуть менее одичавшей, чем обычно.

Шарлотта, разумеется, в полном восторге от такого поворота событий. Она позвонила раньше, как раз когда я собиралась в душ.

– Просто решила узнать, как у тебя там дела, – сказала она.

На мгновение сердце подпрыгнуло, когда я увидела ее имя на экране, и я позволила себе микросекунду фантазии: вдруг она звонит сказать, что один из издателей готов предложить мне шестизначный контракт и права на экранизацию. Но нет.

– Новостей, увы, никаких. Зато ты там отлично проводишь время. Я говорила с Аннабель, и она сказала, что с нетерпением ждет тебя на балу.

Я надеваю золотые серьги-кольца и закалываю волосы в низкий пучок у основания шеи, добавляя слой темно-розовой помады – на удачу. Хватит и этого. Моя цель – образ умеренно компетентного историка, чтобы как-то компенсировать мое недавнее бессвязное бормотание. Так что вот я – в платье и ботильонах, которые уверенно цокают по полу, пока я иду по коридору к столовой.

Ужин с семьей. В столовой размером с футбольное поле. По коридору тянется запах жареного мяса, и у меня урчит в животе, когда я подхожу к двери и на секунду замираю. Сердце колотится о ребра. Я не понимаю, почему это кажется куда более пугающим, чем есть на кухне с Рори или с Джейми, или с ними обоими, или вообще без них.

Я слышу низкий рокот голоса Рори, а мгновение спустя – смех Джейми в ответ. Затем доносится глухое бормотание Финна. Я глубоко вдыхаю, собирая остатки храбрости, кладу руку на дверную ручку и вхожу.

Все трое братьев одновременно встают и поворачиваются ко мне. Ну да, совсем не неловко. Рори – во главе стола, как и полагается, в манере, которую, я подозреваю, он терпеть не может. Финн – на противоположной стороне комнаты, такой широкий, что массивные дубовые стулья рядом с ним кажутся маленькими. Джейми – ближе ко мне, ладонь лежит на спинке его стула, и он улыбается с той самой энергией золотистого ретривера.

– А, писательница, – Финн смотрит на меня пристально.

– Вот и ты, – Джейми театрально вытирает лоб. – Слава богу, наконец-то хоть какой-то приличный разговор.

Рори указывает на место за столом, ожидающее меня, и я сажусь, после чего все трое тоже опускаются на стулья. Мгновение спустя появляется рыжеволосый помощник Грегора, Мартин – на этот раз не в садовой одежде, а аккуратный, в рубашке и темных брюках.

– Желаете что-нибудь выпить перед ужином? Может, бокал шампанского?

Я поднимаю взгляд на Рори и, на долю секунды, настолько короткую, что я сомневаюсь, не показалось ли мне, наши взгляды встречаются, прежде чем он отводит глаза. Я окидываю стол взглядом и замечаю, что перед каждым из мужчин стоит хрустальный стакан с щедрой порцией виски.

– Может, Эди захочет попробовать драм? – Финн смотрит на меня через стол. Я узнаю вызов, когда вижу его.

– С удовольствием.

Он коротко кивает, одобряя.

– Шампанское не нужно, ей подойдет нормальный напиток.

Мартин возвращается с бутылкой и одновременно обновляет их стаканы и наполняет мой. Финн наблюдает за мной, как ученый за подопытным, пока я делаю глоток.

– Это не для туристов, – говорит он, прищурившись. – И не для тех, кто совершает святотатство.

– Ты про лед? – Я снова делаю глоток. Вкус дымный, сложный, с едва уловимой медовой ноткой. Я на секунду закрываю глаза, позволяя ощущениям разлиться по чувствам.

Я ощущаю, как взгляд Финна буквально сверлит меня. Открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня в упор.

– Очень хорошо, – говорю я, когда теплое послевкусие разливается по горлу.

Финн издает звук, что-то среднее между фырканьем и смешком.

– Очарователен, как всегда, – говорит Джейми, поднимая стакан в сторону брата. – Мог бы хотя бы не пугать нашу гостью.

– Я лишь отмечаю, что «очень хорошо» – не то, к чему я стремился.

– Это сложно описать, – говорю я. – Мне всегда казалось, что настоящий виски – это скорее ощущение, чем вкус.

Рори и Джейми переглядываются. Выражение лица Финна смягчается – с грозного до просто недружелюбного.

– Хорошее описание, – говорит Джейми. – Но только не начинай, а то мы будем тут всю ночь слушать про фенолы и сложные вкусовые профили.

– Ей может быть интересно, – возражает Финн.

– Мне интересно. – Я делаю еще один глоток.

– Женщина, которая любит хороший солод. – Он смотрит на Рори, а тот смотрит на меня с выражением, которое я не могу до конца прочитать. Лицо у него спокойное, но пальцы на стакане сжимаются чуть сильнее.

Дверь открывается, и появляется Грегор с льняной салфеткой на плече.

– Рад тебя видеть, Финн.

Финн встает и пожимает ему руку. Я думаю о том, как давно он здесь не был. Я знаю, что Рори говорил – на похороны он не приехал, но до этого… прошли месяцы или годы?

– Приятно, когда держат в тонусе. А теперь – кратко о сегодняшнем меню. – Грегор выглядит так, словно выиграл в лотерею. Наверное, скучно все время готовить без возможности развернуться. Я слушаю вполуха, пока он перечисляет блюда, наблюдая за тремя братьями и впитывая атмосферу. Это еда из дорогого шотландского ресторана, и, зная Грегора, он будет в восторге, собирая все это на скорую руку. Он обожает вызовы, а у меня урчит в животе от одного описания, даже от нелепо названного Cullen Skink, которое, пожалуй, худшее имя для изысканного рыбного супа на свете.

– А затем – оленья вырезка с ягодным соусом и тушеной красной капустой, – говорит Грегор, явно довольный собой. – А на десерт…

Джейми отбивает дробь пальцами по столу.

– Да, вы угадали. Конечно же, крананхан. Эди, ты его пробовала?

– Много лет назад. – Кажется, там что-то про виски, сливки и овсянку. Как изысканный завтрак, только с алкоголем.

Джейми изучает свой стакан так, словно наполовину ожидает, что тот сейчас оживет. Он щурится, потом глубоко вдыхает.

– Хороший, Финн.

В его голосе слышно удивление. Учитывая, что Финн стоит во главе самого быстрорастущего нового бренда виски в мире, отсутствие у брата уверенности заставляет меня улыбнуться. Наверное, вот так это и бывает – когда есть братья и сестры.

Я поднимаю взгляд на Рори. Уголки его губ опущены, словно он изо всех сил старается не рассмеяться. Он смотрит на меня, и у меня в ушах начинает гулко стучать пульс. Таким расслабленным я не видела его с той ночи в Нью-Йорке.

Финн приподнимает подбородок и смотрит на Джейми в упор.

– Хороший?

– Сложный, – неожиданно серьезно отвечает Джейми. – Мрачноватый. Немного как ты, если честно. Только с лучшим послевкусием. – Он едва заметно мне подмигивает и смеется.

Финн переводит взгляд на меня, на мгновение опираясь подбородком на палец, прежде чем заговорить.

– Не слушай его, – бурчит он. – Однажды он попытался сочетать бесценный солод с пакетом мармеладных мишек.

– Однажды, – возражает Джейми, швыряя в брата скомканную салфетку, – и вообще-то это были винные жевательные конфеты.

Рори устало вздыхает, но я вижу, что ему нравится, когда они втроем вот так вместе. Он все еще насторожен, но есть в нем и что-то еще. Я ерзаю на стуле, ощущая себя лишней.

– Ну а ты что скажешь, Эди? Как бы ты его описала? – Финн неожиданно обращается ко мне. Может, под этой суровой оболочкой все-таки скрывается немного эмпатии.

– Я…

Джейми берет бутылку и, наклонившись, подливает мне еще.

– На случай, если тебе понадобится дополнительное вдохновение.

С такими темпами я буду пьяна еще до того, как подадут ужин. Я делаю еще один глоток и задерживаю его во рту.

– Как костер… завернутый в шелковое платье.

Джейми тихо присвистывает. Рори смотрит на Финна, а тот склоняет голову и поднимает стакан.

– Если ты сможешь сделать отцовские бредни хотя бы наполовину такими же хорошими, я буду впечатлен.

Грегор прерывает нас, подавая первое блюдо, и по мере того как разливают вино, языки развязываются, а семейные истории начинают течь рекой.

– Помнишь, как мы чуть не утопили Рори? – ухмыляется Джейми, накалывая на вилку спаржу.

– Ты его столкнул, вообще-то, – говорит Финн.

Рори встречается со мной взглядом, качает головой и смеется.

– Только представь, если бы ты тогда откинулся, – задумчиво говорит Джейми. – Всем этим сейчас управлял бы ты, Финн.

Финн откидывается на спинку стула и медленно, решительно качает головой.

– Совещания про котлы на биомассе, обязательные визиты в местную школу ради расположения общины и нытье фермеров-арендаторов? Ни за что. Я бы исчез отсюда раньше, чем ты успел бы сказать

– Думаю, мы все это уже поняли, – говорит Рори, глядя на братьев с места во главе стола. – Тебя отделяет всего одна переправа, и то если прилив будет в настроении.

– Гораздо проще было бы добираться на остров, если бы мы оставили вертолет, – говорит Джейми. – Я в начале недели встретил Брайса Ааронсона на пустоши, и он с самодовольным видом объяснял, как удобно иметь такую штуку.

– Последнее, чего я хочу, – мрачно говорит Финн, – это чтобы ко мне кто-то наведывался. На вертолете или как угодно еще.

– Очаровательно, – ухмыляется Джейми.

Мартин проскальзывает между нами и незаметно убирает тарелки. Я быстро улыбаюсь ему, и он краснеет и неловко роняет блюдо. Вот тебе и женская солидарность.

Рори пожимает плечами.

– Во-первых, это был актив, который стремительно терял в цене, а во-вторых

– Ты вообще слышишь, как это звучит? Ты, черт возьми, герцог, сидишь в замке и рассуждаешь об экономии, – Джейми поднимает бутылку вина и разглядывает этикетку.

– Мы все знаем, что ты бы спустил наследство за два месяца, – фыркает Финн. – Вино, женщины и черт знает что еще.

– Я теперь исправившийся человек, – говорит Джейми, заслужив короткий лающий смех Рори. – Правда. Я по уши занят восстановлением экосистем. В этом году нужно засадить тридцать тысяч акров, а нам на пятки наступают экоактивисты, протестующие из-за отсутствия волков.

Финн хмурится.

– Долгая история, – говорит Рори.

Про вертолет я, конечно, читала. Странно слышать, как они обсуждают его так, будто это запасная машина на подъездной дорожке, которой никто не пользуется, но и продавать не хочет.

– Я просто говорю, – продолжает Джейми. – Как мне, по-вашему, поддерживать налет часов?

– Моё сердце обливается кровью, – сухо отвечает Рори.

После основного блюда Джейни заглядывает поздороваться. Это приятная смена настроения – еще одна женщина в этой сугубо мужской компании. Я замечаю, как она на мгновение наблюдает за мной, болтая с Финном и мягко журя его за то, что он никогда не приезжает в гости. Меня удивляет, что он воспринимает это спокойно.

К тому моменту, как появляется крананхан, вино и виски ударяют мне в голову, и я чувствую, как щеки горят от смеха над историями трех братьев Киннэрд. Я узнаю, что Джейми однажды сломал запястье, пытаясь съехать по парадной лестнице, что Финн соорудил самогонный аппарат и едва не угодил под арест за собственную водку. И что Рори – подтверждая, что та сторона его, которую я увидела, вовсе не была случайностью, – однажды попался на купании нагишом в озере Морвен с дочерью приезжавшего французского посла.

Где-то между всем этим и кофе я поднимаюсь, чтобы извиниться и уйти. Было весело, но где-то на задворках сознания шевелится смутная тревога. Я сижу здесь, в мире, бесконечно далеком от моей жизни, и все сегодняшние разговоры только подчеркивают это. У меня больше общего с персоналом, чем с тремя мужчинами за столом. Они говорят о наследстве. Я – об овердрафтах. А все серебро, которое я когда-либо видела, стояло за стеклом комиссионных магазинов.

Я выхожу в коридор и делаю глубокий вдох. Из кухни доносится звон посуды и музыка – Грегор и остальные там убирают. Я зажата между двумя мирами и не принадлежу ни одному из них. А Анна скоро приедет, и это добавит еще один слой стресса.

Каблуки цокают по деревянному полу, пока я пересекаю огромный вестибюль и направляюсь к лестнице.

– Эди.

Голос Рори звучит низко. Это не приказ – скорее вопрос. Я останавливаюсь и оборачиваюсь, ладонь ложится на отполированное дерево перил.

Он пересекает холл и подходит ко мне. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, волосы растрепаны, словно он слишком часто проводил по ним рукой. Обычного Рори – напряженного, настороженного – будто и след простыл.

– Ты отлично справилась, – говорит он с полуулыбкой. – Настоящее крещение огнем. Финн вообще никого не любит, а тебе, похоже, удалось заслужить его одобрение.

– Рада это слышать. – Я слегка склоняю голову. – Хотя, возможно, все дело в виски.

Я стою на первой ступеньке, и наши лица почти на одном уровне. Между нами будто тянется электрический разряд.

– Не думаю, что дело в виски, – тихо говорит он, и эти слова повисают где-то между комплиментом и признанием. Во мне откликается вспышка тепла, с которой я не совсем справляюсь.

Повисает долгая пауза. Она не неловкая – скорее… весомая. Мне бы отступить, выйти из его поля притяжения, но я не делаю этого.

Его взгляд на секунду опускается к моим губам, и я чувствую, как поднимается и опускается грудь. Он наклоняется ближе, всего на вдох. Этого достаточно. Я не знаю, собирается ли он меня поцеловать, хочу ли я этого и не выдумываю ли все целиком. Я даже не уверена, что готова к…

И тут за его спиной в коридоре раздается скрип и шаги. Доносится взрыв смеха Джейми, и Рори тут же выпрямляется. Я отступаю на вторую ступеньку.

– Мне, наверное… – бормочу я, неопределенно показывая в сторону лестницы.

– Да. – Он кивает. – Спокойной ночи.

Я поднимаюсь по лестнице. Не оборачиваюсь, но почти уверена, что он смотрит мне вслед. Я чувствую этот взгляд, прожигающий шелк платья, но продолжаю идти. Я не решаюсь оглянуться.