![](/files/books/160/oblozhka-knigi-shelk-i-par-lp-380895.jpg)
Текст книги "Шелк и пар (ЛП)"
Автор книги: Бек Макмастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Или этот ход против Гете принц-консорт совершил по какой-то другой причине? Нельзя было отметать такую возможность.
Факт: Они с Бэрронсом оба свидетели, но как им доказать, что убийцами являются именно Соколы?
Знать-то Мина знала, однако она не видела их лиц. Лишь уловила мельком в темноте ночи силуэты, занятые вырезанием сердца герцога. Посмей она высказаться, не наступит ли ее черед? Мину сковал холод. Она почти ощущала под ногами край пропасти.
– Хоть ты у меня осталась, – прошептала Мина. Именно в эту секунду Боадикка выпустила коготки и попыталась вырваться из рук. Мина отпустила кошку с сердитым вздохом. – Никакого уважения у кошек к герцогине. – Но все же печально улыбнулась, а Боадикка тем временем принялась вылизывать лапки.
Ханна быстро вернулась и помогла ей снять тяжелое платье. Одеваясь, Мина нет-нет да и впадала в задумчивость.
Гете мертв. От одной только этой мысли герцогиня ощутила укол вины и сожаления. В конце концов, Мина ведь его предупреждала. Что еще она могла предпринять?
«Изначально не поддаваться на уговоры королевы и не доставлять сообщений».
Королева Александра поймала ее в момент слабости. «Прошу вас, ваша светлость… Я буду век вам благодарна…»
И Мина сдалась, ибо прекрасно знала, что в жизни королевы едва ли было место развлечениям. Принц-консорт постарался, чтобы его хорошенькой человеческой женушке исправно доставляли желанную настойку опиума, и всяческими способами держал ее в покоях, взаперти от всего мира. Как распорядительница королевского гардероба Мина своими глазами наблюдала проявления его мелочной злобы. Ей не следовало идти на поводу жалости, и все же Мина позволила этому чувству взять верх над разумом.
Факт: придется сообщить королеве, что дорогой ее сердцу мужчина убит.
Мина грустно понурила плечи.
Хоть от записки избавилась, и то ладно. Гете мертв, принц-консорт будет с подозрением коситься на жену, но ему никак не узнать о содержании письма. Или о том, что его собственноручно доставляла Мина.
– Вот и все, мадам, – почтительно прошептала Ханна.
Очнувшись от своих мыслей, Мина увидела на себе узкий бархатный костюм. Он был такого глубокого оттенка синего, что казался черным, а на плечах блестели золотые эполеты. На вороте белела полоска кружева, и каждый слой юбок косого кроя обрамляла золотая кайма. Наряд отвечал самым последним веяниям моды, но никто не смотрел на него так, как владелица – в ее глазах это было оружие.
– Вернетесь ли вы после встречи на дневной сон, мадам? – поинтересовалась Ханна, когда принесла хозяйке шляпу и принялась закалывать волосы в пучок.
– Нет. – У нее было слишком много забот, чтобы позволить себе сон. К этому времени принцу-консорту уже должны доложить, что Гете мертв и неизвестная женщина стала тому свидетельницей. Кража дирижабля лишь привлечет ненужное внимание ко всей этой истории. Придется действовать быстро, чтобы ослабить подозрения принца-консорта, пока большая часть Эшелона отсыпается в дневные часы.
Но сначала Гоу.
В кабинете ее ждал мужчина в твидовом пиджаке и узких брюках. У гостя был настолько скромный и непритязательный вид, что так и тянуло отвести от него глаза. С таким лицом с любой толпой сольешься.
– Ваша светлость. – Он поклонился, пока Мина закрывала за собой дверь. – Чем могу служить?
Как человек, ведавший делами дома Казавиан, он служил еще при герцоге. Лишь после смерти отца Мина начала в полной мере понимать весь размах возможностей Гоу.
Однако все по порядку.
– У меня к вам поручение, – отозвалась она, не теряя времени на любезности.
– Я вас слушаю.
– Выясните все что можно о Лео Бэрронсе.
Тонкая бровь взметнулась вверх.
– О наследнике герцога Кейна?
– Да.
– Подробности профессиональной, финансовой или личной жизни? – уточнил Гоу.
– Все, – настояла она, слегка прищурившись. На мгновение ей почудилось призрачное прикосновение чужих губ, отвлекая от вопроса, который крутился у нее в голове весь путь домой: почему Бэрронс, едва высадившись с дирижабля из Санкт-Петербурга, так скоро очутился в Венецианских садах? Уж точно не из-за Мины.
– Но самое главное, – продолжила она, – я хочу знать его слабости.
***
Логово располагалось в самом сердце Уайтчепела: огромный дом из тяжелых кирпичей с прилагающимся к нему двором. В окнах на самом верху горел свет. На первом этаже хозяйничали пыль и паутина, деревянные полы так сильно скрипели, что с каждым шагом грозились рассыпаться под ногами. Однако наверху царил сверкающий рай: свет и тепло, запах воска, элегантная мебель повсюду и современные удобства вроде горячей воды.
Лишь самым приближенным разрешалось пройти дальше первого этажа. Не стоит, как считал Блейд, выставлять напоказ потенциальным врагам его хорошее положение.
Рассветные лучи проникли сквозь намытые окна небольшой прихожей, когда Блейд провел Лео внутрь. На кушетке перед камином спала молодая женщина. Блейд приблизился к ней. Ресницы затрепетали, и Онория медленно проснулась.
Она была в положении, и Лео в жизни не видел сестру с такими упитанными щеками и предплечьями. В последнюю пару его визитов она находилась в заточении.
Лео скрестил на груди руки и прислонился к дверному проему, кивнув в знак приветствия, когда попал под ее взгляд.
– Хорошо выглядишь.
Онория с трудом села.
– Ужас один, – отозвалась она. – Я опять заснула, поверить не могу. – Ее лицо смягчилось, когда она улыбнулась мужу. – Я ждала твоего возвращения.
Блейд пристроился рядом с ней на кушетке, защитным жестом приобняв за плечи. В стенах своего дома он частенько выходил за рамки приличия, и неважно, кто находился в гостях, один лишь Лео или вся его свита.
– Сказал ж те, не жди.
– А я сказала, что буду, – ответила Онория с ноткой упрямства в голосе.
Наверняка давний спор. Лео неторопливо приблизился к камину и протянул руки к огню, стараясь не обращать внимания на супружескую чету. Нигде и никогда он не чувствовал себя настолько лишним, как в Логове.
– Что стряслось? – озадачилась Онория.
Блейд быстро ввел ее в курс дела, и его жена коротко ахнула.
– Только не Гете. Он ведь был такой благородный мужчина.
Раздался резкий стук в дверь. В комнату заглянула Эсме, жена Рипа и по совместительству экономка.
– Прошу прощения. – Она заметила Лео и кивнула в знак приветствия. – У входа ждут два Ночных ястреба.
– Кто именно? – Ночные ястребы занимались в Эшелоне отловом воров. Команда состояла из грязнокровных, тех, кого заразили вирусом незаконно. Грязнокровному предлагалось лишь два пути: вступить в ряды Ночных ястребов или в «ледяную гвардию», элитную охрану Башни, и нести службу; либо же взойти на эшафот.
– Глава Гильдии Гаррет Рид и его жена леди Перегрин.
– Резвые ребята, а, Бэрронс? – Блейд кивнул Эсме. – Пусть заходят.
Она удалилась, и Онория обеспокоенно взглянула на мужа.
– Ну хоть Гаррет на нашей стороне.
– Да уж. – Блейд встретился взглядом с Лео. – Вышло б неловко, заявись они с официальным визитом.
– Так не будем давать поводов, – заявил Лео, прислонившись к камину. – Ему здесь смотреть не на что.
Как правило, Блейд любил играть в игры, но сейчас ему было не до того. Он положил руку на колено Онории, между его бровями залегла глубокая складка. Появление Ночных ястребов – или трупов – во владениях, когда жена находилась в положении, будило темную сторону натуры хозяина Уайтчепела.
Гаррет вошел в комнату, передавая Эсме шляпу и пальто. Она приняла их, хоть и не преминула выразить Блейду сухим взглядом свое отношение к подобной обязанности. Занимаемая ею должность экономки была, скорее, почетной, нежели реальной. Прошел не один месяц, прежде чем Лео толком сообразил, какое место Эсме занимает в доме.
Следом за Гарретом вошла леди Перегрин. Волосы ее были подстрижены до подбородка, но сейчас имели светлый оттенок, тогда как раньше она красила их в ярко-черный цвет. И то была не единственная перемена. Она облачилась в узкие черные брюки, заправленные в высокие, до колена, сапоги. Неприлично обтянутые сзади изгибы прикрывал пышный турнюр с крошечной юбочкой, а под наглухо застегнутым пиджаком, несомненно, скрывался защитный корсет. Это была женская версия строгой экипировки Ночных ястребов, которую она когда-то носила.
Лео глянул в окно, придавая лицу бесстрастность. В мире, где Эшелон населяли блестящие красотки, Перри не сказать чтобы притягивала восхищенные взоры, но что в ней привлекало самого Лео, так это ощущение силы. Вот чего не заиметь всем разодетым в пух и прах светским девицам мира.
Этого, однако, не скажешь о герцогине Казавиан. Лео доставало мудрости понять, что в женщинах его привлекает упрямая натура и высокий интеллект.
Он насупился, постукивая пальцами по поверхности камина. В голове снова пронеслись события прошлого вечера. Он уже начал было думать, что проник наконец через воздвигнутые Миной стены и добрался до прятавшейся за ними женщины, но к концу вечера она таки сумела воздвигнуть их обратно, причем без особого труда, позволив лишь краем глаза уловить полыхавшее в ней пламя. Поцелуй… ее поцелуй чуть не свел Лео с ума, и отчасти герцогине даже понравилось уступать его воле, но лишь отчасти. В то мгновение, когда она поднялась из воды и по ее великолепному телу стекли остатки пены, Мина снова скрылась, будто защелкнулась на задвижку.
Он ушел, оставив ее спать одну в его собственной чертовой постели, сам же поднялся на крышу и принялся бродить взад-вперед в ожидании рассвета. Быть может, холодный воздух пойдет на пользу – так он подумал. Но ошибся. До сих пор огонь так и бушевал в его крови.
Но уж чего-чего, а терпения ему не занимать.
– Рид, – поздоровался Блейд, пожав руку Гаррету и отвесив легкий поклон леди Перегрин. – Какой неожиданный сюрприз.
Выдвинув для жены стул, Гаррет занял плетеное кресло прямо напротив Блейда, положив руки на подлокотники. Он окончательно свыкся с должностью Главы Гильдии, которую занял полгода назад. Немногие отваживались так прямо встретить взгляд Дьявола Уайтчепела.
– И не особо приятный, – отозвалась Перри.
– Одна свидетельница утверждает, что видела, как этим утром на окраине Уайтчепела убили герцога Гете, – заявил Гаррет и добавил: – И что убийцей был ты.
– Вот оно как. – Блейд откинулся в кресле, мигом посуровев взглядом. – Надеюсь, ты надежно ее укрыл?
– Разумеется, – сказал Гаррет. – Там, где до нее никто, включая тебя, не доберется.
– Проверил, нет ли на ней печати Сокола? – поинтересовался Лео.
Вздох. Затем Гаррет мягко осведомился:
– Стоит ли?
– Скорее всего, печать в волосах, – предположил Лео. – А если таковой нет, значит, дама не так давно имела встречу с тем, у кого она имеется.
Потерев переносицу, Гаррет снова вздохнул. Спустя годы службы Ночные ястребы не питали к принцу-консорту и толики симпатии.
– Черт возьми. Заговор, значит. Стоит ли мне вообще знать?
– Блейд представляет угрозу в глазах принца-консорта, так что эта уловка явно устроена против него, – тихо проговорил Лео и обошел комнату, приблизившись к графину у окна. Самое время глотнуть немного бладвейна. Им бы всем он не помешал. – Ты ведь в курсе, что мы замышляли провернуть полгода назад.
Одним туманным утром девять мужчин и женщин приняли решение свергнуть принца-консорта и восстановить мир в городе. Инициаторами той встречи были Лео и Блейд, однако в желании лишить безумца власти у Гаррета с женой имелись собственные мотивы.
С того самого дня в трущобы начало стекать оружие и припасы, одна поставка за другой, на стенах даже появились боевые пушки, пусть и тщательно скрытые. Уайтчепел стал командным пунктом, сердцем движения по свержению принца-консорта. Заметно пополнились как армия Блейда, так и ряды Ночных Ястребов, люди сотнями примыкали к восстанию.
– Знать еще не значит оказаться между молотом и наковальней, – сказал Гаррет, взяв в руки предложенный Лео бокал. – Меня вызвали в Башню отчитаться принцу-консорту, как только здесь закончу.
– Так ступай себе в эту Башню, – сказал Лео, приблизившись к Блейду. – И отчитайся как того просят. Найти ты здесь ничего не найдешь.
– А вообще было что находить? – Когда ему в ответ кивнули, Гаррет снова тихо выругался. – Так Гете мертв?
– Пропал, – поправил Блейд.
– Принц-консорт потребует завести дело. – Гаррет одним глотком осушил бокал.
– Без тела у тебя лишь слова свидетеля. Начинай поиски Гете, но не отходи далеко от его дома и связей. Без веских причин принц-консорт не может настаивать на продолжении расследования в Уайтчепеле, иначе это вызовет подозрения. Просто иди по следу, порасспрашивай людей – пытайся найти связь между Блейдом и Гете, когда ее там и нет вовсе, – предложил Лео.
– Держи нас в курсе, – настоял Блейд.
– Обязательно. – Гаррет встал и подал жене руку, затем взглянул на Лео. – Как там другое дело, с которым ты работаешь?
Лео поморщился.
– Вчера вечером мне удалось встретиться в Венецианских cадах с мехами Уэзерби. Он хочет чего-то публичного. Думаю послать ему пушку Гочкиса с трехфунтовыми ядрами, которую недавно раздобыл. Уэзерби уверен, что сможет воссоздать нечто похожее и установить на стенах трущоб – так, на всякий случай. – Когда в городе разгорится революция, им потребуется крепость, в которую можно будет отступить, если дело примет скверный оборот.
В комнате повисло зловещее молчание.
– Значит, все решено, – подала голос Перри.
– Решено, – тихо промолвил Блейд, уставившись в никуда. – Или, во всяком случае, начато. Когда достанем оружие, можно будет через Нижний Город переправить его и в другие районы города.
– Постараемся пролить как можно меньше крови, – мрачно произнес Лео. – Переворот будет тихий, если мне удастся провести нас в Башню, а там уже захватим принца-консорта и проводим на эшафот… но без подготовки я в это дело не сунусь. Чертовски большая удача, если нам не придется прибегать к запасам оружия. Без боя он не уйдет.
– Но все же уйдет, – проговорил Блейд с темным блеском в глазах.
– Уйдет, – подтвердил Гаррет. – Иной исход мы себе позволить не можем.
Глава 5
«Сенсация! Сенсация! Читайте в этом номере! Прошлой ночью злоумышленники угнали дирижабль из Венецианских садов! Пилот утверждает, что на него напали, а лорд М. требует, чтобы для защиты славных, законопослушных граждан улицы патрулировало больше Ночных ястребов!»
– донесшиеся до Бэрронса крики мальчишки-газетчика
Лео только-только вернулся с трущоб и как раз стягивал с себя пальто, когда рядом возник дворецкий с серебряным подносом, на котором покоился аккуратно свернутый лист пергамента. На скрепленном воском послании красовалась печать герцога Мориоча, нынешнего председателя Совета герцогов.
Лео накинул пальто обратно на плечи и со вздохом взял письмо.
– Других посланий нет? – осведомился он, чувствуя себя до смерти разбитым. Такое случается, когда целые сутки находишься на ногах, да и месяц в России дался нелегко. По сравнению с русским двором Эшелон был просто стадом овечек.
– Приходил лакей вашего отца, чтобы назначить время для шахматной партии, – с торжественным видом объявил Монтгомери. – Сегодня в пять, если ваша светлость не возражает.
Не столько просьба, сколько приказ явиться. Даром что Лео считался наследником герцога, вот уже больше трех лет они едва перемолвились и парой слов, а все потому, что, помогая Блейду в дуэли с Викерсом, герцогом Ланнистером, Лео тем самым сильно подорвал положение Кейна на политической арене.
Впрочем, такой каприз отца, как игры в шахматы, Бэрронс выполнял с завидной регулярностью, сам не ведая, зачем ему это или с какой радости о них просит герцог. Они почти не разговаривали, и Кейн выигрывал чуть ли не каждую партию, браня сына за ужасную недальновидность.
Наверняка старый лис желает выведать об обстановке в России. Даже несмотря на то что из-за болезни он сидел в четырех стенах и более не вращался в светском обществе, Кейн все равно жаждал знать, что обсуждается на встречах Совета, которые в отсутствие герцога был вынужден посещать сам Лео.
Бэрронс сломал большим пальцем печать и пробежался глазами по изящным золотистым строкам. Встреча. В полдень.
– Проклятье, – буркнул он.
– Ваша светлость?
Огромные напольные часы в прихожей знай себе с наглым тиканьем отсчитывали время – точное напоминание, что на все про все у Лео оставалось от силы полчаса.
– Пошли за паровым экипажем. Где Моррисси? – Сегодня камердинеру придется поумерить свой пыл и ограничиться тем, чтобы просто выложить перед Лео что-нибудь из одежды.
– Сейчас его вызову, ваша светлость.
– Отлично. – Взлетев по лестнице, Лео еще раз взглянул на письмо. «Официальная просьба явиться по случаю поистине прискорбного события…». Лео вполне мог себе вообразить, о каком событии шла речь.
Через пятнадцать минут он уже спускался по лестнице, предоставив бедняге Моррисси волочиться позади с флаконом одеколона. Камердинеру пришлось обойтись парой черных брюк и черным же пиджаком с воротником мандарин, отчего отпадала необходимость в любых украшениях, как, например, шейный платок. Уже в цилиндре и с тростью с набалдашником из черного дерева, внутри которой таился граненый клинок, Лео распахнул входную дверь.
Он не успел толком побриться, зато изловчился заплести волосы в аккуратную косичку. Пряди отросли длиннее обычного, и Лео уже подумывал подстричься, но что-то его останавливало. Возможно, то, как герцогиня сжала их в кулак, когда потянулась к его губам. Такое мужчине при всем старании забыть не удастся.
Сегодня она будет там. Эта мысль разгорячила кровь, и, сев в экипаж, Лео стукнул по крыше и положил локоть на открытое окно. Ну хоть что-то приятное в предстоящей встрече.
***
– Вы опоздали, – заявил Мориоч, отстукивая пальцами по лакированному столу из красного дерева.
Стол тянулся во всю длину кабинета Совета, вокруг стояли девять кресел. Принц-консорт восседал на дальнем конце, а рядом и чуть поодаль располагалось пустующее место его супруги. Сама королева стояла у окна и наблюдала за городом. Быть может, желала сбежать – или лишь мечтала о побеге. Ее дыхание нередко отдавало опиумом, а в глазах частенько застывал устремленный вдаль взгляд пришельца из другого мира.
– Я получил ваше письмо лишь полчаса назад, – отозвался Лео, передавая цилиндр и трость ближайшему лакею.
Мориоч поджал губы.
– В таком случае можно объявить заседание открытым?
Бэрронс вежливо оскалился и не торопясь прошел к своему месту.
– Совет еще не в полном составе, – буркнул Линч. Волосы бывшего главы гильдии Ночных ястребов отливали черным и были аккуратно причесаны. Он сидел в простом, без всяких изысков, сером костюме с черным жилетом и вертел в руках золотые карманные часы. Взгляд его серых ястребиных глаз пригвоздил Мориоча к месту, как букашку к столу энтомолога.
Семь месяцев назад Линч вызвал на дуэль собственного дядю за главенство в доме Блайтов и показал себя как грозным противником принца-консорта, так и верным союзником Лео и его тихой революции. Учитывая недавний кризис в Совете – потерю трех герцогов за последние три года – Лео испытывал благодарность хотя бы за то, что мог рассчитывать на чей-то здравый смысл. Да, Линч не всегда выступал на его стороне (в конце концов, бывшего главу гильдии не заставишь плясать под свою дудочку, и что Лео, что Линч – оба имели собственной взгляд на вещи), однако какое это облегчение, когда кто-то еще, кроме тебя, противостоит вспышкам жестокости принца-консорта и небольшим приступам, как Лео вежливо выражался, неразумия.
Из-за угла вышел высокий мужчина, в его светлых волосах виднелись тусклые красноватые пряди. Он достал из жилета большой отрез черного шелка. Лео замер, однако через силу продолжил отбивать пальцами дробь по столу. Балфур возглавлял шпионскую сеть – и держал на поводке Соколов.
Встряхнув ткань, Балфур накинул ее на кресло Гете и отступил к стене, сцепив руки за спиной.
В комнате воцарилось молчание, которое нарушила королева, ахнув от потрясения. Лицо ее исказила гримаса ужаса, рука в перчатке взметнулась к губам. Она не знала.
Лео против воли бросил взгляд на герцогиню Казавиан, сидевшую прямо напротив него. Входя в кабинет, Лео не дерзнул посмотреть на нее; о прошлой ночи не могла прознать ни одна живая душа. Драгоценный механический паучок, который герцогиня по обыкновению прикалывала на манер брошки к груди, ползал по ее плечу. Мина сидела совершенно неподвижно, а лицо ее было таким бледным, словно на него нанесли рисовую пудру. Как будто почувствовав его взгляд, она встретилась с ним глазами. В них промелькнула скорбь, но Мина посмотрела в сторону – возможно, на королеву – и сразу взяла себя в руки.
Линч первым нарушил молчание.
– Когда это случилось?
– Мои источники докладывают, что сегодня утром. – Принц-консорт откинулся на спинку кресла, больше походившего на трон. – Над делом работает ваш молодой протеже Гаррет Рид. По показаниям молодой женщины, она видела Гете на окраине Уайтчепела, прежде чем его собственноручно убил Дьявол…
– Это сделал Блейд? – озадачился Линч. – Отнюдь не в его стиле. И какого черта Гете забыл в Уайтчепеле?
Радость принца-консорта слегка угасла.
– Таковы показания барышни.
– Хм-м-м. – Линч почесал подбородок. – Возможно, лучше обсудить дело с Гарретом.
– Уверен, ваши люди держат ситуацию под контролем…
– Разумеется, однако речь идет об убийстве герцога и вероятности войны с Уайтчепелом. – Голос Линча стал ровным и властным. – Хочется все-таки точно удостовериться в виновности Дьявола Уайтчепела, прежде чем выдвигать обвинения. Нет нужды напоминать, что случилось полвека назад, когда король Георг попытался выгнать Блейда из трущоб.
– Народ взбунтовался, – проговорил Лео, – город был весь в огне, и даже со всей нашей техникой нас все равно оттеснили к черте города.
Принц-консорт поджал губы.
– Времена сильно меняются. Техника улучшилась. Это доказывает троянская кавалерия.
В город направили полчище огромных стальных коней, железные копыта давили людей, как молотильная машина. Именно их принц-консорт первым делом приказал изготовить около тринадцати лет назад, свергнув короля и став регентом.
Пальцы Лео зависли в воздухе. Тринадцать лет назад принц-консорт поручил королевским кузнецам изготовить орудие, способное противостоять единственной угрозе Эшелону – толпе. Была ли это случайность, или кое-что куда коварнее? Первые шаги какого-то долгосрочного плана по избавлению от тех, кто подрывал его власть?
Легенда Блейда подарила людям надежду. На месте принца-консорта Лео перво-наперво разрушил бы эту легенду и показал, что даже у самого Дьявола есть уязвимые места.
А дальше? Лео кинул взгляд на отрез черного шелка. Люди на улицах могли сколько угодно перешептываться о том, что жизнь изменится, стоит королеве взять правление в свои руки, однако правда была такова: единственным барьером на пути принца-консорта, имеющим возможность при желании отстранить его от власти, оставался Совет. В течение многих лет большинство выступало на стороне принца, его поддерживало четверо из семи герцогов. За него голосовали оба почивших герцога Ланнистера, Мориоч был предан ему до фанатизма, так же, как и бывший герцог Блайт и, конечно же, Кейн. Однако за последние три года оба Ланнистера скончались, Линч сверг Блайта, и болезнь Кейна вынудила Лео вступить в Совет в качестве поверенного.
Единственным козырем в руках принца-консорта оставалась королева. При должном давлении она могла отменить решение Совета, сославшись на закон о регентстве.
Сейчас пустовало два кресла: одно принадлежало Гете, другое – герцогам Ланнистерам.
А что, если убийство Гете это просто способ сравнять счет? Если будет утвержден новый, послушный Совет, принц-консорт вернет себе абсолютную власть.
Чертовски умно, если Лео все верно понял. Тогда ход был сделан не против одного Блейда, а против всех герцогов, стоявших в оппозиции.
Лео уже хотел взять слово, но осекся, уловил краем глаза какое-то движение. К столу медленно приближалась королева.
– Вы мне не сказали, – заявила она, не отрывая взгляда от проклятого отреза ткани. – Вы ведь еще утром об этом узнали? Что он мертв. Что Мандерли мертв.
На правительнице скрестились взгляды всех присутствующих, в том числе и ее супруга. Он потянулся к руке жены, однако королева отдернула ее и прижала к груди, уставившись на него огромными, полными горя глазами.
Мандерли. Обращение куда более интимное, чем Гете. Лео сделал из этого факта свои выводы и подозревал, что некоторые последовали его примеру.
– Ваше высочество, – пробормотала герцогиня. Невероятно грациозно поднявшись с кресла, она подошла к королеве. – Думаю, нам лучше удалиться в ваши покои. У вас расстроенный вид…
– Расстроенный?!
– Александра, – с явным укором произнес принц-консорт. – Сейчас совсем не время для сцены.
Казалось, эти слова, вместо того чтобы, как это часто бывало, осадить его супругу, лишь подлили масла в огонь. В ее глазах вспыхнул живой блеск, опиумная дымка рассеялась, а на смену ей пришла ярость – такого Лео за правительницей прежде никогда не замечал.
– Да как ты смеешь так со мной разговаривать? Как смеешь?..
По комнате эхом пронесся звук нанесенной герцогиней пощечины. Все замерли, а королева всхлипнула, поднося руку к алеющей щеке.
Герцогиня собралась с духом – похоже, сама пребывала в шоке от собственного поступка – и обратилась к принцу-консорту:
– Мой принц, день выдался тяжелый, ее величество переутомилась. С вашего позволения, полагаю, королеве самое время удалиться.
– Прекрасное предложение, – пробормотал принц-консорт. – Пожалуй, вам стоит научить ее сдержанности, раз уж на то пошло. Или этим займусь я.
Он впервые недвусмысленно намекнул о том, что происходило за закрытыми дверьми. Королева не в первый раз получает синяки. И не в последний. Воздух становился все более и более разреженным, и Лео впился пальцами в край стола.
– Ваше высочество…
– Ваше мнение сейчас не требуется. Моя жена не в себе. Думаю, ей пора отдохнуть. – Принц коротко кивнул герцогине.
Та ответила более церемонным поклоном. Королева слегка дрожала, но хорошо это скрыла, сжав юбки руками в светлых шелковых перчатках.
Лео ведь ничего не мог поделать, правда? Подай он голос, заработал бы разве что устный выговор, зато королеве его слова обошлись бы куда дороже. Принц-консорт мог поступать с ней так, как ему заблагорассудится. В конце концов, она приходилась ему женой, каким бы незавидным ни было это положение. И все же единственное, что сейчас останавливало Лео, это знание, что своими словами он принесет королеве только больше боли.
«Скоро мы сможем его свергнуть». Эта мысль отчасти облегчила вину. «И больше никто не поднимет на нее руку».
Лео медленно перевел глаза на Линча, у обоих во взгляде сквозила мрачная решимость. Линч едва заметно покачал головой.
– Итак, на чем мы остановились? – протянул Мориоч, когда герцогиня повела королеву прочь, сомкнув пальцы на ее тонком запястье.
Лео медленно осел в кресле, не сводя глаз с удаляющихся дам. И не мог не нахмуриться, заметив, с каким трудом королева пытается поспеть за более высокой спутницей.
Лео впервые испытал разочарование по отношению к герцогине.
Глава 6
«Слухи беспочвенны!» – заявляет принц-консорт
Весть, разошедшаяся среди населения и в ряде публикаций, легла на правительство тяжелым бременем: ходят слухи, что за движением гуманистов на самом деле стоит отнюдь не лидер повстанцев Мордекай Хьюз, казненный восемь месяцев назад. Хотя после объявления Хьюза настоящим Меркурием и его казни за измену гуманисты растворились в толпе, среди человеческих классов активно распространяются пропагандистские брошюры, в которых поддерживаются вышеупомянутые слухи.
Недавно принц-консорт и Совет герцогов сделали заявление, в котором подтвердили, что за подрывом Башни из слоновой кости и попыткой террористической атаки в опере прошлой осенью стоит ни кто иной, как Хьюз. Однако упорные слухи среди низших слоев населения утверждают, что под именем Меркурия никогда не скрывался один человек, это лишь маска, которую носили несколько гуманистов, чтобы защитить настоящего тайного лидера.
Возникает вопрос: кто же на самом деле возглавляет гуманистов? Ведь если у «Меркурия» несколько лиц, значит кто-то должен стоять у руля. Несмотря на заверения принца-консорта, из этих доводов следует, что нам еще предстоит увидеть гуманистов – или якобы безликого зачинщика этого движения.
– «Лондон Стандарт»
В покоях было светло и просторно, когда Мина провела королеву через двойные двери. Жестом отослав служанок, она поприветствовала кивком головы единственную в комнате потенциальную противницу, герцогиню Балтимир.
Леди Балтимир не отрываясь смотрела на красный отпечаток на щеке королевы.
– Ваше величество, не желаете ли чаю? Что-нибудь…
– Можете быть свободны. – Мина говорила максимально ледяным тоном. Балтимир только щедро сдобрит чай опием. – Нам с королевой необходимо переговорить.
Леди Би вскинула подбородок.
– Выше величество…
– Вы ее слышали, – прошептала королева. При свете дня отчетливо виднелись залегшие у нее под глазами темные круги.
Кивок головы от противницы противнице, и леди Би удалилась, захлопнув за собой двери.
Внезапно у Мины будто отнялся язык. Она резко опустила плечи и часто-часто задышала.
– Ваше величество…
– Прошу. Не надо. – Королева устало подошла к туалетному столику, села и уставилась на свою щеку в зеркале. Она осторожно поднесла облаченные в перчатки пальцы к проклятущей отметине.
Ладонь у Мины закололо, словно в плоти отозвалось эхо удара. Шурша юбками, герцогиня пересекла роскошные ковры. Если бы только она отказалась передавать письма. Этого бы не случилось, и королева…
При одном взгляде на нее у Мины защемило сердце. У королевы был совершенно опустошенный вид, она больше походила на робота: двигается, дышит, говорит, но сама отсутствует. Подчиняется чужой воле.
– Мне пришлось это сделать, – прошептала Мина, поймав свое отражение в зеркале позади королевы. Она погладила подругу по бледным плечам и легонько сжала. – Ты ведь понимаешь. Нельзя было позволить ему узнать…
– Это правда? – Из зеркала на Мину смотрели безжизненные глаза. – То, что он сказал про Мандерли? Что его убил Дьявол Уайтчепела?
«Мандерли». Только королева называла его по имени. Какое-то чувство стиснуло грудь, да так там и осело. Из всех выпавших на долю королевы несчастий это было самым страшным.
– Отчасти. Он мертв. Я все видела. – И не вмешалась. – Но убил его не Блейд. Это случилось прошлой ночью в Венецианских садах, когда я собиралась передать ему твою записку.
По щеке королевы покатилась одинокая слеза.
– Кто?
– Соколы. – Мина опустила голову, большими пальцами поглаживая плечи королевы. – Я не могла вмешаться. Я сама едва оттуда выбралась, хоть и изловчилась вернуть записку…