![](/files/books/160/oblozhka-knigi-shelk-i-par-lp-380895.jpg)
Текст книги "Шелк и пар (ЛП)"
Автор книги: Бек Макмастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Мина встретилась глазами с Бэрронсом.
– Он все равно вас узнал, – буркнул тот. – А так надежнее.
Она медленно кивнула.
Вдалеке сверкнуло лезвие ножа, и тело Гете содрогнулось в конвульсии, когда наемник принялся кромсать его грудь, чтобы достать сердце. К горлу Мины подступила желчь. Могла ли она вмешаться? Убийство произошло в считанные секунды – Арамина бы в жизни не успела вовремя до них добраться, а пистолет на таком расстоянии был бесполезен, но все же вдруг…
Нет, она ничем не могла ему помочь. От нее не было никакого толку, как и в тот раз, когда отравили отца.
– А вот и метка. Он из стражи принца. Значит, остальные неподалеку.
Бэрронс выдернул нож из тела мертвого Сокола и швырнул куда-то в сторону. Послышался звон разбитого стекла, и газовая лампа потухла, погружая их в кромешную тьму.
– Что вы вытворяете? Они сбегутся на шум.
– В самом деле считаете, что его напарники о нас ни сном ни духом? Да вас вели от самой ротонды. Просто сейчас вы для них не угроза, но рискну предположить, что их люди стоят у ворот. Таковы методы шпионов – схватят вас на выходе.
– И как же нам в таком случае выбраться? В моем наряде по стенам не полазаешь. – Она одернула юбки и бросила взгляд на темный переулок. Сердце бешено забилось в горле. – Их нет. Тело тоже исчезло.
Заглянув ей в глаза, Бэрронс осведомился:
– Вы мне доверяете?
– Нет.
Его отец бы не раздумывая перерезал ей глотку, однако в Бэрронсе таилась загадка. Будь на его месте кто-то другой, Мина приняла бы ухаживания, но ее не покидали подозрения, что Бэрронс желает лишь подобраться ближе и вонзить в нее нож, едва она утратит бдительность…
Можно ли верить, что наследник герцога не причинит ей вреда?
Он крепко пожал ей руку, в его глазах плескался мрачный огонь. Она почти кожей ощущала его взгляд – такой он был пристальный.
– Тогда зароем топор войны на один вечер. Я помогу вам сбежать. Взамен же…
– Взамен?
– Я возьму с вас поцелуй, – хрипло произнес он.
Поцелуй. По ее рукам и ногам пробежала волна напряжения, сковывая каждую мышцу. Уж эти мотивы она прекрасно понимала. Но более приятны они от этого не стали.
Мина с опаской наблюдала, как Бэрронс подносит ладонь к ее лицу и бережно и неторопливо проводит по губам костяшками пальцев. Она стойко выдержала его прикосновение, даже вздернула подбородок и смерила взглядом.
– Помогите мне сбежать, и вы получите эту привилегию. – Стоит ли бояться такого пустячка, как один-единственный поцелуй? – Но до тех пор, – она шагнула назад, шурша юбками, – будьте так любезны не распускать руки.
Он уронил руку, однако на ее губах остался призрачный след его касания, напоминая ей, как давно она не получала ласки, а именно такой – так вообще ни разу в жизни. В его движениях крылось столько нежности, будто прикосновение к ее коже уже само по себе доставляло ему наслаждение, а не просто было шагом на пути к большему удовольствию.
Герцогский наследник представлял куда большую опасность, чем Мина вообще подозревала, а то, что он, несомненно, опасен, было ясно еще с самой первой встречи. Ни одному мужчине до него не удалось вызвать в ней и толики чувства.
– Идет. – Бэрронс согласно склонил голову.
– Но перед этим еще кое-что.
– Да?
– Мне нужна та записка.
Сердце забилось чуточку быстрее. Но не Бэрронс был тому причиной. Еще чего. Попади эта записка в руки принца-консорта, то после разгадки шифра одной смертью Гете дело не ограничится. Сознавая глупость затеи, Мина все же согласилась передать послание королевы. Так что вина за содеянное лежала на них обеих. Мина прекрасно понимала, насколько опасно позволять эмоциям взять верх. Отныне лишь холодный рассудок будет ей проводником.
– Самоубийство чистой воды, – решительно заявил Бэрронс.
– Скорее мой смертный приговор, если ее не вернуть.
На секунду ей почудилось, что сейчас последует отказ. Однако ее собеседник прищурился и бархатным голосом предупредил:
– Одним поцелуем вы за такое не расплатитесь.
Отчасти ей почти хотелось поддаться искушению и заплатить его цену… Однако не тем она прогрызла себе пусть в Эшелон и сохранила герцогство, что уступала страсти.
– И какова же цена?
Поначалу она приняла молчание за ответ. Уже представила все варианты, какими могут быть его просьбы. Воображение услужливо подкинуло ей тщательно прорисованные сцены, от которых твердели соски.
– Я хочу увидеть вашу грудь, – наконец заявил он.
– А я уж было подумала, вы хотите затащить меня в постель.
– Не отрицаю. Но за этим вы придете добровольно.
Мина хрипло засмеялась.
– Никогда, – с вызовом прошептала она. – А теперь за дело. Мы только зря тратим время.
Бэрронс поймал ее за предплечье.
– Сначала дайте слово. Скажем так, я вам доверяю в равной степени, что и вы – мне.
– Но моему слову вы верите?
– Поверю, если оно будет высказано вслух.
Будь он проклят.
– Если вы поможете мне вернуть записку, то в течение десяти минут сможете близко ознакомиться с моей грудью. Но никаких прикосновений. И никто более не увидит меня в таком положении.
– Небольшая поправка. Все-таки нужно снять запрет на прикосновения. По рукам?
Арамина нуждалась в нем, и он это знал. Хотя в глубине души ее так и подмывало стереть эту ухмылку с его лица.
– По рукам, – стиснув зубы, выдавила она.
***
Из Мины вышла неподражаемая девица в беде.
Спрятав лицо в руках и сотрясаясь от рыданий, она промчалась по саду и налетела прямо на чью-то крепкую грудь. Чужие руки не дали ей упасть.
– Кто это у нас тут?
Она подняла глаза на Сокола. В его жестком взгляде не было ни намека на сострадание.
– Умоляю вас, сэр! – запинаясь, проговорила Мина. – Какой кошмар! Там убили мужчину!
– Да что вы говорите? – с хрипотцой в голосе отозвался он, глаза заблестели от восторга. – Какая жалость…
Бэрронс обрушился на него со спины. Взмах тонким кинжалом по горлу – и пара шейных позвонков разделилась пополам. Выпучив глаза, стражник со сдавленным бульканьем рухнул на землю. Смерть была тихая: ни борьбы, ни криков. Мина никогда прежде не видела подобной сноровки.
Вынув кинжал, Бэрронс убрал его обратно в рукав, склонился над мертвецом и принялся шарить по карманам. Этот стражник был уже вторым у них на счету. Руки Бэрронса остановились на камзоле и явили на свет бумажку, скрепленную восковой печатью.
– Часом, не… – Заметив выражение лица напарницы, он мрачно улыбнулся. – Я так понимаю, она самая.
Мина шагнула вперед, сбрасывая с себя маску покорности. Ее сердце подскочило к горлу.
– Отдайте.
Отодвинув находку подальше от ее рук, Бэрронс поднялся.
– К чему такая спешка. Вы обещали мне поцелуй.
– Но не сейчас же. – Она опасливо огляделась. Вокруг не было ни души.
– Согласен. Однако до поры до времени, – записка исчезла во внутреннем кармане его пиджака, – она побудет у меня.
– Бэрронс!
– Не здесь. – Схватив за запястье, он притянул ее к ограде и шепнул на ухо: – Я насчитал троих. А я не настолько хорош, чтобы осилить столько противников разом. Бегите, Мина. И никаких возражений. Я их уведу.
Нынешнего положения она достигла отнюдь не по глупости. Подобрав юбки, Мина ринулась в ночную мглу, летя в легких туфельках по усыпанным гравием дорожкам. Едва ли кто мог обогнать ее в детстве, и сейчас мало что изменилось.
Незнакомец возник из ниоткуда. Мина нырнула ему под руку, но в последний момент тот вцепился в ее юбки, поймав в ловушку. Противник обхватил герцогиню поперек груди и оторвал от земли. Не теряя ни секунды, она дернула головой назад, врезаясь затылком в чужой нос. Вскрикнув, мужчина ослабил хватку, и Мина ударила его локтем в горло, отправив в придачу кулак. В ее руке возник пистолет, но стоило Мине ткнуть дулом в лицо противника, как Бэрронс сбил ублюдка ударом под колено.
Сокол схватил Бэрронса за ногу, и они оба потеряли равновесие. Ругнувшись, Мина направила пистолет на катающихся по земле противников.
– Он был у меня на мушке! – рявкнула она.
– Прошу меня простить, – процедил Бэрронс, получив удар в бедро.
Сокол развернулся на месте, из его носа хлестала кровь. Негодяй подсечкой сбил Мину с ног. Уже на земле она услышала звуки возни, кряхтенье, а затем… тишина. Герцогиня вскочила на ноги. Бэрронс был на месте, правда чуть-чуть истекал кровью. Они встретились глазами, и Мину охватил голод, рот наполнился слюной.
– У вас вроде все было под контролем, – нарочито вежливо заметил он.
В ней тотчас же вспыхнул гнев, затмив жар голода и оставив лишь неприятное жжение в горле. Ни одному мужчине не удавалось так залезть ей под кожу, как это получалось у Бэрронса.
– А вы вроде должны были их отвлечь.
– И пытался. Однако я им не интересен. Все дело в вашем парфюме, – заявил он, шагнув ближе и предлагая ей руку. – Они следуют за запахом.
Дешевая бурда, которой она надушилась для полноты маскировки. Запах почти испарился, но все же его можно было уловить. Органы чувств у голубокровных развиты будь здоров, однако ей даже в голову не приходило, что сегодня придется спасаться бегством от преследования.
– Так значит, вы верите слухам? Что принц-консорт заражает свою стражу вирусом жажды? – Вопиющее нарушение закона.
– Безусловно. Мне известен один способ, как нейтрализовать запах, однако боюсь, вам он не понравится.
Ее насторожил внезапно вспыхнувший в его глазах огонек, но кем-кем, а дурой Арамина не была.
– Делайте, что хотите.
Бэрронс расплылся в улыбке.
Полминуты спустя она тряслась от холода, раскрыв в шоке рот. Вода плескалась от груди к подбородку и пропитывала нижние юбки, все дальше и дальше утягивая вниз и вызывая резкий приступ паники. Стуча зубами, Мина вцепилась пальцами в кирпичную кладку под мостом и погрузила тело в воды канала.
Мост над головой не пропускал ни единого лучика луны, отчего Арамина оказалась в кромешной тьме. Герцогиня медленно дюйм за дюймом всплывала на поверхность, напрягая слух.
Бэрронс скрылся где-то за мостом, унося прочь надушенное платье. С того самого момента, как он помог ей раздеться, ей не переставали мерещиться его прикосновения.
Услышав над головой крадущийся шаг, Мина задержала дыхание. Можно ли верить Бэрронсу? Оставить ее здесь – идеальный отвлекающий маневр, если он хотел скрыться.
Раздался еще один неторопливый, едва ли не прислушивающийся шаг.
– Сюда, – пробормотал мужчина. – Я ее чую.
Значит, слухи не врали. У принца-консорта в услужении находились наемные убийцы со сверхъестественной силой.
Шаги стихли, и Мина снова нырнула, оставив на поверхности лишь лицо.
Неподалеку что-то гладко вошло в воду.
Мина не раздумывая схватилась за нож. Но вот рядом с ней из воды возник Бэрронс. Вода ручьем стекала с его русых волос по лицу, задерживаясь в ямочке над изогнутыми в мрачной усмешке губами.
– Нынешняя ситуация доставляет вам чересчур много удовольствия. – Губы Мины подрагивали от холода.
Он снова улыбнулся, сверкнув в темноте ночи зубами.
– Хотите развлеку вас еще больше? – предложила она.
Бэрронс подплыл ближе и прижался к Мине, заключив ее в ловушку своих рук и вынуждая упереться в стену. Она чувствовала каждый дюйм его тела, остро сознавая недостающую на себе одежду.
– Чем же вы думаете меня развлечь?
Она не собиралась поддаваться его соблазнам. Даже на секунду не допускала мысли.
– Лорд Матесон прибыл на прогулочном дирижабле. Решил внушить народу трепет своим грандиозным появлением. – Мина вложила в голос собственное мнение по этому поводу. – Прямо сейчас его дирижабль пришвартован у восточных ворот, к нему приставили двоих охранников. Я могу отвлечь их, а вы тем временем перережете веревки. Так легче всего отсюда выбраться, и не придется проскакивать через ворота, рискуя наткнуться на Соколов. Пусть хоть целую армию вызывают на подмогу – в воздухе им нас не схватить.
– Вздумали украсть дирижабль Матесона?
– Вы против? – Мина уперлась ему в грудь ладонью, пытаясь сохранить между ними хотя бы намек на дистанцию.
– Черта с два. Обеими руками за.
– Отлично. – Сотрясаясь мелкой дрожью, она поглядела по сторонам, определяя, куда именно их занесло. Отсюда до дирижабля, возможно, где-то четверть мили, если судить по небу и луне.
– Остается один вопрос: умеете ли вы управлять дирижаблем?
Мина посмотрела на Бэрронса. Тот, в свою очередь, прошелся глазами по ее телу, напоминая Мине, что из одежды на ней немногим больше отороченного золотым кружевом корсета и шелковой сорочки. Погрузившись ниже в воду, она смерила его осуждающим взглядом.
– Я владею акциями компании «Аэронавтика Гэллуэя». Сам мистер Гэллуэй с особой тщательностью познакомил нас со своей мастерской и моделями судов, а еще я читала «Путеводитель по небу» магистра Ренуара.
Англия значительно уступала во всем, что касалось воздушных технологий, предпочитая тратить бюджет на печально известные дредноуты на пару, которые стояли вдоль берегов и патрулировали океаны. Впрочем, Мина в этом вопросе придерживалась более прогрессивных взглядов. Дирижабли заполонили небеса Франции, и рано или поздно французы из числа ярых гуманистов отправятся на север, пролетая аккурат над дредноутами и обходя лучшие британские оборонительные сооружения. Даже у принца-консорта хватило ума нанять Гэллуэя, чтобы сконструировать первую эскадру воздушного патруля.
«Самое время начать инвестировать».
– То есть, как управлять дирижаблем, вам известно лишь в теории?
– Я изучила строение новых двигателей до последнего винтика и болтика, – надменно заявила она, а потом добавила, нерешительно улыбнувшись: – Идеальное чтение перед сном.
Он вскинул бровь и повторил вопрос:
– То есть, как управлять дирижаблем, вам известно лишь в теории?
– Доверьтесь мне, Бэрронс, – едва не мурлыча, убеждала его она. – Я не ввязываюсь в дело, не изучив его вдоль и поперек. И вообще, где ваш дух приключений?
– Стоит по соседству с желанием жить, – отрезал он.
Нырнув ему под руку, Мина отплыла и игриво окатила его брызгами воды.
– За мной, бабуля. Покажу вам, как украсть дирижабль.
***
Такие затеи, как кража дирижабля, будоражили кровь. Что-то похожее Бэрронс проворачивал на спор еще будучи юношей, пока не вырос из подобных шалостей. И вот они стояли в темном безмолвии под крышей садовой беседки, а Лео никак не мог освоиться с мыслью, что подобная шальная идея пришла в голову крайне спокойной и рассудительной герцогине Казавиан.
Лишнее доказательство в пользу того, что внешнее впечатление о герцогине обманчиво.
– Какой же отвлекающий маневр, по вашему мнению, подойдет лучше всего? – осведомилась она. С момента их примирения Мина легко свыклась с тем, что ей придется работать на пару с Лео. Они на удивление хорошо поладили.
Он бросил взгляд на двоих стражников в униформе, стоявших подле швартовых веревок, к которым как раз присоединился первый пилот. Один из стражников зажег сигару и встряхнул спичку.
– Им скучно, но что самое главное – они мужчины. – Лео погладил ее по плечам, за что получил настороженный взгляд. Потом его рука дразняще расстегнула пряжку плаща. Мину сотрясала крупная дрожь – хорошо, что он оставил ей этот плащ под оградой. – Используем-ка имеющееся при нас оружие.
С этими словами он скинул плащ на пол. Герцогиня мгновенно обхватила себя, стуча зубами.
– Только взгляните на себя, – прошептал он, опускаясь на колени у ее ног. – Вымокли до нитки, трясетесь от холода, да еще какой-то негодяй украл ваше платье – смею предположить, и вашу невинность тоже? – Вцепившись в ее нижние юбки, он разорвал их до самого бедра, отчего Мина резко вдохнула. – Поверьте. Чтобы их отвлечь, нам необязательно выдумывать что-то из ряда вон выходящее.
Мина скривила губы:
– Услышь вас кто со стороны, решил бы, что вы называете мужчин примитивными болванами, которые следуют лишь своим инстинктам.
– Вы только сейчас об этом догадались?
– Я вам это с рук не спущу.
– Ну же, вперед. – Он мягко подтолкнул ее в спину. – И советую вам опустить руки. Вы прячете свои лучшие козыри.
Смерив его полным яда взглядом, она убрала руки, открыв на обозрение туго зашнурованный корсет и прилипшую к телу сорочку, обличавшие ее полную округлую грудь и набухшие соски.
– Вы за это заплатите, Бэрронс. Обещаю, вас ждет изощренная месть.
Он не стал ее разглядывать. Позже на это будет вдоволь времени.
– Буду ждать ваших попыток с превеликим удовольствием.
О, какой его встретил испепеляющий взгляд! Лео подавил смешок, когда герцогиня развернулась на пятках и двинулась прочь из беседки. Девицей в беде ее можно было назвать с большой натяжкой.
Однако едва ее заметили мужчины, герцогиня переменилась как по щелчку. Один стражник подавился сигаретой.
– Сэр! Прошу вас, сэр! – воскликнула бедняжка. Вид у нее был донельзя несчастный, вся перепачканная, но в то же время прекрасная. Дрожащий свет газовой лампы выгодно подчеркивал ее мягкие округлые формы. – Умоляю, помогите мне.
Жгучая смесь. Лео легко скрылся в тени, приближаясь к дирижаблю по широкой дуге. Как же легко она влилась в роль – будто всю свою жизнь обводила людей вокруг пальца.
Вцепившись в одну из швартовых веревок, он рывок за рывком поднимался наверх, к палубе, соединявшей края гондолы. Мышцы плеч горели от натуги. На мгновение прислушавшись, он перемахнул через край палубы и пригнулся. Двигатели не работали, а огромный надутый баллон над головой держал дирижабль на плаву в двадцати футах от земли.
Ну что за дешевый фарс. Палубу явно построили для того, чтобы владелец выходил «подышать свежим воздухом», в носовой части даже стояла кушетка с грудой подушек. Чтобы видом любоваться, не иначе. Парящий дворец удовольствий. Матесон являл собой современную версию Людовика XIV. Лео прошагал к машинному отделению. Строение судна чем-то напомнило ему дирижабль «Валькирия», на борту которого он проплыл весь путь до Санкт-Петербурга и обратно. Но через мгновение сходство рассеялось. Капитан Алексей Данск поглумился бы над подобной блажью, и все эти финтифлюшки ни секунды бы не продержались под порывами ледяных ветров, что дули на Балтийском море.
Дернув дверь в кабину капитана, Лео столкнулся нос к носу со вторым пилотом. Мужчина сидел, закинув ноги на табуретку, и листал газету «Лондон Трибьюн». При появлении Бэрронса челюсть пилота упала, а в горле застрял крик.
– Сотня фунтов за ваше молчание, – бросил Лео, вошел в кабину и принялся изучать панель управления. Его взгляду открылся целый набор шестеренок и рычагов. Механизм не сказать чтобы сложный, однако Бэрронс предпочитал основательно вникнуть в суть подобного устройства, прежде чем поднимать его в воздух. Он стянул с себя пиджак и отбросил в сторону.
Пилот продолжал на него таращиться.
– Послушайте, сэр, вам не положено здесь находиться.
Лео достал бумажник. С него капала вода, как и с самого Бэрронса, но купюры можно высушить. Вещица полетела в сторону пилота.
– Я реквизирую этот корабль. У тебя два выхода. Первый – я тебя вырубаю и пытаюсь управиться с этой дьявольской махиной в одиночку. Или второй – берешь себе все, что есть в бумажнике, доставляешь меня, куда скажу, а затем возвращаешь дирижабль в целости и сохранности, чтобы взять на борт Матесона.
– Его светлость мне голову оторвет, – заметил мужчина, вцепившись в бумажник обеими руками.
– Сообщишь ему, что спас судно от верного крушения, – отмахнулся Лео, выглядывая из окна. Мина умудрилась раздобыть себе мужскую куртку – сняла с первого пилота, судя по нашивкам.
Секунда шла за секундой.
– Принято, сэр. – Первоначальный шок сошел с лица пилота. – Куда желаете отправиться, сэр?
– Как тебя зовут?
– Уитком. Беннет Уитком.
– Прежде чем мы уберемся, у меня к тебе еще одна просьба.
– Да, сэр?
Он ткнул пальцем в стеклянное окно.
– Та хорошенькая девица едет со мной.
***
– Вы нашли пилота, – уныло заметила Мина, когда Бэрронс протянул ей бокал шампанского и опустился на колени на доверху набитую подушками кушетку с шипящей бутылкой в руках.
– Я слышу огорчение в вашем голосе.
– Совсем чуть-чуть. – Она пробежалась пальцами по деревянной обшивке кушетки на носу корабля. – Ведь у меня больше не будет возможности полетать на таком судне.
– Планы резко поменялись, – сообщил он, вальяжно растянувшись перед Миной.
Двигатели дирижабля ожили, и воздушные винты с обеих сторон гондолы начали набирать обороты. Стоило паровым котлам забурлить, как палуба под ногами завибрировала от оглушительного грохота.
– Я лично оплачу вам уроки пилотажа у Гэллуэя.
– Давайте без уловок, – заявила Мина, пригубив шампанское. Ее била дрожь. – Вам даже думать противно, что ваша судьба может оказаться в моих руках.
– Находись моя судьба в любых чужих руках, приятней мне бы от этого не стало. – Дирижабль тряхнуло, а затем он со слабым толчком поднялся в воздух. Бэрронс перевел глаза обратно на Мину, и его жесткие губы тронула едва заметная улыбка. – А уж в ваших и подавно. Не вы ли угрожали мне всеми мыслимыми и немыслимыми страшными расправами?
– Умоляю, я не настолько узколоба, чтобы называть местью помощь в падении с дирижабля.
Бэрронс плавно пожал плечами. Теперь, когда они были в пути, в его движениях появилась тягучесть и ленивая уступчивость. Словно холод, медленным пламенем проникавший Мине под кожу, был ему нипочем. Снизу до них начали долетать крики.
– Тогда выпьем за расправу. – Он чокнулся с ней бокалом, в его темных глазах сверкнул отблеск газовых ламп, расположенных вдоль поручней. – Даже если она будет беспощадной.
– Вы во мне сомневаетесь?
– Ни в коем случае. Я присутствовал на вашей дуэли с Питером. Вы можете быть беспощадной, когда того требуют обстоятельства.
На палубу налетел порыв холодного ветра. Мина не нашлась с ответом – его слова застали ее врасплох. Столько лет уже минуло, а воспоминание жалило, будто удар хлыста, жгучий и безжалостный.
«Беспощадность тебе не свойственна, – раздался шепот в голове. – Только не в случае с Питером. Один лишь инстинкт выживания молодой девушки. Отчаяние. Когда или ты, или тебя».
И все равно его смерть была на ее руках.
Бэрронс осушил бокал, не сводя с нее прищуренного взгляда поверх ободка. Затем приволок ей одно из теплых одеял.
– А я его и не заметила, – выдавила Мина внезапно пересохшим горлом. Но все же укутала плечи, пытаясь хоть как-то защититься от ветра.
– Можем разделить одно одеяло, – предложил Бэрронс.
«Что?»
Мина резко вскинула голову. Черт возьми! Ее так пробрало холодом, что даже разум затуманился. И ночь настолько очаровала, что внимание Мины рассеялось – она забыла, что этот мужчина ее заклятый враг! Возможно, дело еще и в их перемирии. А может… может, в каком-то подобии… дружбы, которая их сегодня сплотила.
– Уж лучше замерзнуть.
Палец прочертил узор на одеяле над ее бедром.
– Я сказал что-то не так? – пробормотал Лео, впиваясь этими опасными глазами в ее лицо, словно ища в нем ответы, тогда как Мина даже не знала вопросов.
– Мы сбежали. Примирение закончилось, – сообщила она.
– Не совсем. – Он налил себе еще немного треклятого шампанского и сделал глоток, откидываясь на гору подушек, точно ленивый паша. – За вами еще должок.
Мина выпрямилась, глубже закутываясь в одеяло.
– Вы требуете возместить его уже сегодня?
– Так точно.
Ну естественно. Мимо проплывал Лондон: прямо под ними проползали огромные кирпичные стены, обрамлявшие сердце города – и владения Эшелона. Огни простирались на целые мили, сверкая в темноте ночи. Красота.
– Куда вы меня везете? – поинтересовалась Мина.
– В одно убежище. О нем никому не известно.
– И зачем же?
– Зачем? – Лежа на боку, он опустил голову на ладонь и вскинул бровь. – Затем, чтобы покончить с долгами.
Глава 3
– Это же спальня, – заметила Мина, стуча зубами.
– Моя спальня, если точнее, – отозвался Бэрронс, заводя ее внутрь и включая газовые лампы.
– Я думала, вы живете на Вэйверли Плэйс.
– По бумагам, – коротко ответил он, подошел к графину и разлил бладвейн по двум бокалам. – На деле же мне иногда бывает нужно остановиться в месте, о котором никому не известно.
Домик за пределами городской черты? Необычно. Ни один из ее источников ничего такого не откопал. С какой надобности ему укромное обиталище? Что-то тут было нечисто. Мина притворила за собой дверь и плотнее закуталась в пилотский китель в тщетной попытке согреться.
Спальня оказалась меньше, чем ей представлялось, с огромной кроватью с балдахином, занимавшей большую часть пространства, и холодным камином в углу. В Мине вдруг взыграло любопытство: она задержалась взглядом на часах из золоченой бронзы, стоявших на каминной полке, и тяжелых парчовых портьерах. Потом очертила пальцем приятную бархатную обивку кровати.
«Интересно, какой она будет на ощупь на моей коже…»
Она тут же отдернула ладонь.
Бэрронс протянул ей бокал, мимолетно задев пальцами, однако затем нахмурился и взял ее ладонь в руку.
– Да вы же закоченели.
– Один болван столкнул меня в воду.
Она ожидала услышать в ответ какую-нибудь грубость, однако его брови еще глубже сошлись в переносице.
– Если мне не изменяет память, я вам это предложил. Вам нужно избавиться от мокрой одежды и согреться.
Бэрронс отвел ее в соседнюю комнату. При виде громадной ванны Мина замешкалась.
– Если думаете, что я полезу в вашу ванну…
– Не хотите – не надо. – Он повернул краники, и вода хлынула мощным потоком. – Если не собираетесь пользоваться возмутительно горячей водой, то это сделаю я. – Лео взял маленький флакончик и щедро налил в аэратор жидкого мыла. Из аппарата в воду побежала взбитая пена, собираясь в горы пузырей. – Пошлю своего слугу Исайю разжечь камин. Будем надеяться, хоть огонь вас согреет.
Мина бросила взгляд на воду, ощущая на коже покалывания от горячего пара, что постепенно заполонял комнату.
– Это неприлично.
Бэрронс едва слышно рассмеялся.
– Нет, пока все в рамках приличий. – Он стянул с себя пиджак и отбросил в сторону. – Ну что, вы или я?
«А почему бы не залезть в нее вместе?»
Она опустила глаза, но представшая перед ней картина никуда не делась. Мокрая рубашка облегает тело Бэрронса точно вторая кожа, обрисовывая литые мышцы его плеч и груди, а сквозь дорогую батистовую ткань едва заметно просвечивают окружности сосков.
В воздухе заклубился пар, точно дюжина бесплотных гаремных танцовщиц. Мине нужно было немедля вернуться домой, выстроить себе алиби, но как же она замерзла, а промокла – так вообще до нитки. А еще устала. Впервые за несколько месяцев ей захотелось сделать что-то только для себя. Адреналин и эйфория от гонки по Венецианским садам иссякли, на их смену пришло полное истощение. Ну и каким, черт его возьми, образом она объяснит случившееся? Перед глазами промелькнуло бледное лицо королевы.
– Мне не снять корсет без посторонней помощи, – холодно сообщила Мина, и это были и просьба, и приказ одновременно.
– Тогда позвольте мне побыть вашей камеристкой. – Он шагнул ближе.
Мина ощущала его присутствие за спиной: по позвоночнику пробежали мурашки. Сильные ловкие пальцы легли на ее бедра и решительно повернули к зеркалу.
Белый пилотский китель был застегнут спереди на все пуговицы, но Мина справилась с ними резкими небрежными рывками. Едва влажный воздух коснулся покрытой мурашками кожи, тело пробила дрожь. Пиджак пополз вниз телу, пока Бэрронс не поймал его в кулак. Мина встретилась с герцогом взглядом в зеркале. Глаза Бэрронса прошествовали от бледной кожи ее декольте к золотистому корсету и заляпанным сорочке и нижним юбкам. Мокрый шелк прилип к телу, выделяя каждый изгиб и впадинку.
Пусть глазеет, сколько влезет. Мину жгло обещание сделки. До чего же примитивное требование. Всю ее жизнь мужчины только так и поступали, пока она не нашла наконец способ положить этому конец, затолкав собственные чувства так глубоко, что они практически исчезли. Холодность мужчинам не по нутру. Теперь они сокрушались, мол, с ее-то красотой быть такой неприступной, такой равнодушной, и вместе с тем лишь это качество вызывало в них уважение.
На мгновение Мина ощутила разочарование. Ну не надеялась же она, в самом-то деле, что Бэрронс окажется другим? Ведь в таком случае выходит, что в ней все еще живет юная наивная девица.
Боковым зрением Мина заметила, как он смахнул с ее плеч мокрые рыжие пряди. Она заставила себя оградиться от ощущений и стала бесстрастно наблюдать за отражением в зеркале над туалетным столиком. Бело-золотистое одеяние сверкало в свете свечи, Бэрронс же, наоборот, тенью стоял за спиной, разглаживая ладонями ее волосы. К изумлению Арамины, он больше не смотрел на нее в зеркале, любуясь трофеем. Нет, вместо этого Лео распутывал колтуны в ее волосах, полностью сосредоточившись на процессе. Помимо воли Мина начала поддаваться ощущениям: мимолетные касания пальцев по шее, резкие рывки, когда мозолистые ладони запутывались в узелках.
– Не утруждайте себя, – пробормотала она. – Я их только помыть собиралась.
Бэрронс впился в нее своими черными глазами. Они до боли напоминали глаза голубокровного во время голода, но в них не было такой напряженности. Тени. Взгляд, сотканный из одних лишь теней.
– У вас красивые волосы, – подал голос он, и чары развеялись.
Красивые волосы. Она поглядела на себя в зеркале, но ничего не почувствовала.
«Ослепительно красива», – шептались в Эшелоне, когда Мина только вышла в свет.
С тем же успехом она могла быть невидимкой, но Мина извлекла уроки из своего положения. Красота может обернуться проклятьем, а может и сослужить хорошую службу, и с годами Мина научилась грамотно ею пользоваться.
– Вы мне там вроде бы корсет расшнуровывали.
Бэрронс пропустил ее слова мимо ушей, не отрываясь от распутывания длинных, до талии, локонов.
– Такие приятные на ощупь. Такие мягкие. – Его губы изогнулись в усмешке. – Каждый раз, касаясь вас, мне кажется, будто я наткнусь на одни лишь иголки. Но в вас столько же нежности, как и в любой другой женщине, правда, Мина?
– Нет, не правда. – Она закинула тяжелые мокрые волосы на плечо, собственнически обхватив их руками. Бэрронс говорил о слабости, а не нежности. – Корсет, милорд.
– Как пожелает моя леди, – мягко отозвался он, а Мину снова покрыли мурашки, и уже не холод был тому виной.
Бэрронс не притронулся к ней. По крайней мере не так, как она ожидала. Никаких неспешных поглаживаний по талии и бедрам. Ее не обхватили чужие руки, чтобы стиснуть в ладонях грудь через корсет. Мина настороженно подобралась. В глубине души ей уже не терпелось, чтобы он сделал первый шаг.
В его движениях не было вожделения, и все же они были чересчур интимными. В них чувствовалась… нежность? Руки мягко дергали тесемки корсета. Так касалась Мины только личная камеристка в священной обители спальни, в месте, где никто не жаждал убить ее или ранить, свергнуть или осудить.
Корсет неожиданно распахнулся, и Мина поймала его, прижав к груди, другой рукой все еще держась за волосы.