![](/files/books/160/oblozhka-knigi-shelk-i-par-lp-380895.jpg)
Текст книги "Шелк и пар (ЛП)"
Автор книги: Бек Макмастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
– Неудачная ночь для прогулок, – прорычал Бэрронс, глядя вниз. Там горел факел, а из-за угла выезжала позолоченная карета, которую сопровождали десятки металлогвардейцев. Двое поводырей сидели на крыше кареты и управляли автоматонами с помощью небольших пультов.
Бэрронс прижал лицо беглянки к своей груди.
– Если хоть пикнете, герцогиня…
Он не угрожал. Ему и не требовалось. Сильные пальцы придерживали ее затылок, другая рука надежно обнимала тело. Торс Бэрронса казался выкованным из стали, каждый мускул принимал на себя мягкость Мины. Под ее ухом грохотало сердце Лео, напоминая ей, что он живой. Что его жизнь в ее руках.
Подняв глаза, Мина увидела, что он немигающе смотрит на нее.
– Если бы я желала тебе смерти, – прошептала она, – мне всего-то понадобилось бы крикнуть.
Он мог бы зажать ей рот рукой. Но вместе этого лишь молча посмотрел на ее, и Мина поняла: Лео дает ей шанс доказать, что она не имеет отношения к произошедшему в Башне из слоновой кости.
Герцогиня понурила плечи. Возможность побега испарилась, словно улетевший мотылек. Потому что единственным способом сбежать было выдать Лео человеку, который хотел отрубить ему голову.
И Бэрронс это знал.
***
Лео уронил голову на черепицу и прерывисто выдохнул. Он каким-то образом распустил шиньон волос Мины, которая по-прежнему лежала на нем, прижавшись щекой к груди.
Герцогиня была в паре секунд от успешного побега. Отчасти Лео знал, что она не стала бы звать на помощь, но его все равно терзали сомнения. Он никогда в жизни не был настолько не уверен. Во всем.
И все же дал ей шанс. Он мог бы вернуться внутрь безопасных стен Уайтчепела до того, как его успели бы поймать, но ради этого пришлось бы пожертвовать герцогиней.
Будь она проклята, Мина сохранила молчание.
Что, черт возьми, это значит?
Арамина зашевелилась, чем и привлекла его внимание. Лео стиснул зубы, но не двинулся с места, прислушиваясь к происходящему внизу.
Они находились достаточно близко к воротам Рэткэтчер, чтобы отчетливо все разобрать. Склони Лео голову вправо, увидел бы стоящего на стене Блейда. Тот поднял руку, и оживленный гомон толпы постепенно стих. В трущобах воцарилось молчание, несомненно доказывая, кто тут главный.
– Гляжу, модный тарантас заблудился и приехал в Чепель, – сказал Блейд, вызвав хохот своих людей. Но тут его голос посерьезнел: – Представьтесь и сообщите, зачем сюда пожаловали.
Стук металлических ног смолк, затем раздался звонкий голос:
– Его светлость Мориоч.
Лео напрягся. Старый герцог ему определенно не друг, а надежный вассал принца-консорта.
Герцогиня заерзала, пытаясь тоже поглядеть вниз, и прижалась бедром к члену Лео, который тут же предательски затвердел.
Любая другая женщина тут же воспользовалась бы преимуществом. Но не герцогиня. Она тоже склонила голову набок, прислушиваясь, а затем вытаращила глаза и вскинулась, осознав двусмысленное положение.
Их лица разделяла пара сантиметров. Испуг в глазах Мины был почти комичен, но быстро прошел, и она расслабилась.
– Мужчины, – прошептала она, – как вы ужасно предсказуемы.
– Не все мужчины, ваша светлость, – парировал Лео. – А эта штука вообще живет своей жизнью.
– Мориоч! – рассмеялся внизу Блейд, но смех его прозвучал грозно. – Мой старый друг Мориоч.
Дверь кареты распахнулась, и лакеи шустро подставили подножку. Один из них помог Мориочу выбраться наружу. Старый герцог надел доспехи цвета состаренного золота и белый георгианский парик. В конце концов он родился в ту эпоху.
– У вас здесь скрывается кое-что нужное принцу-консорту.
Блейд поставил ногу на зубец стены и облокотился на колено.
– Серьезно? И вы привели легион металлогвардейцев, чтобы вежливо попросить это вернуть?
– Чтобы арестовать преступника.
– Преступника? Боюсь, вашей светлости придется уточнить.
За стеной снова раздался хохот. Половина здешних обитателей была не в ладах с законом.
Лео как наяву представил сдержанную улыбку Мориоча. Герцог презирал грязнокровных.
– Я, как и вы, в курсе, что Лео Бэрронс сегодня въехал в Уайтчепел. Его будут судить за измену и казнят. Я бы советовал вам выдать мне преступника как можно скорее.
Лео задержал дыхание. Он помнил, что Блейд сказал ему ранее, но в глубине души, все еще переживающей предательство Кейна, гадал, не передумал ли зять.
– И в чем его обвиняют?
– Это исключительно дело Совета.
– А вот здеся у нас маленькая загвоздка, – раздался в ночи голос Блейда. Порой он вел себя как актер на сцене, подгадывая подходящую моменту позу и манеру говорить. – Я вам его не выдам.
Лео облегченно выдохнул.
– Ты не был уверен, да? – прошептала в его объятиях герцогиня.
– Замолчи.
Она подчинилась. Но Лео чувствовал, что Мина за ним наблюдает, и ее взгляд пробуждал каждый нерв в его теле.
– Не будь дураком, – рявкнул Мориоч.
– Вот уж нет, – ответил Блейд. – Я пообещался Бэрронсу, что здеся он в безопасности. Вы ж не хотите, чтобы я нарушил слово?
– Тебе стоит помнить, щенок, что ты теперь женат. Не заставляй меня перерезать глотку твоей супруге у тебя на глазах – а я, без сомнения, поставлю это в приоритет, если мне придется захватывать трущобы.
– Черт… – выдохнул Лео. Мориоч с ума сошел, что ли, такое заявлять? В отблесках огня было видно, как помрачнел Блейд. Незнакомому с ним человеку показалось бы, что теперь Дьявол Уайтчепела готов на все.
– Вы только что угрожали моей жене? – Голос Блейда был острее ножа. Ропот ребят из трущоб стал громче, словно они почувствовали в голосе вожака хищнические нотки.
– Ты оглянись, – крикнул Мориоч, пытаясь сохранить лицо. – У меня легион огнеметов.
– Думаете, они вас защитят? Вы только что угрожали моей жене, – тихо повторил Блейд на чистом языке без малейшей примеси кокни.
Опасно. Лео уже видел зятя в таком настроении: глаза потемнели от жажды, голод рвется наружу. В таком состоянии Дьявол Уайтчепела не знал жалости.
– Закрой хлеборезку и проваливай, – велел Блейд. – Возвращайся в свой шикарный особняк на Блейкли-сквер и молись, чтобы тебе хватило гвардейцев удержать меня и моих ребят. И если ты еще хоть когда-нибудь станешь угрожать моей жене, я позабочусь, чтобы последним, что ты увидишь в своей жизни, стало это. – Он сдернул с пояса пару бритв и раскрыл их. Мелькнула сталь.
Мориоч не дернулся, но поджал губы, понимая свою ошибку. Все-таки он стоял на площади, уместно названной в честь мясников. Именно здесь Блейд кровью создал легенду о себе.
– Времени у тебя до утра, – сказал герцог, поворачиваясь к карете. – Если к утру не передумаешь, я буду вынужден лично выкуривать Бэрронса отсюда.
Лакеи закрыли за герцогом дверцы, отряд металлогвардейцев синхронно шагнул в сторону. Блейд видел, как карета развернулась и покатила в сторону Башни из слоновой кости. Металлогвардейцы остались на месте, выстроившись в когорту, и молча встали лицом к трущобам.
– Идем, – потребовал Лео, вцепляясь в предплечье герцогини.
Ее глаза вспыхнули, словно бренди от поднесенного огонька.
– Отпусти меня. Мы оба знаем, что это глупо. У тебя не получится меня удержать.
Лео внезапно затопило отчаяние. Он резко перевернулся, подмяв Мину под себя. Герцогиня потрясенно вздохнула, пришпиленная к крыше весом мужского тела.
– Нет, – резко сказал он, бросая ей вызов. Черт бы его побрал, это правда безумие. Лео смягчил хватку и оперся на локти, глядя сверху вниз на предательски красивое лицо Мины. – У тебя был шанс. Стоило лишь позвать на помощь.
– Знаю, тебе сложно в это поверить, но не желаю брать на душу вину в твоей гибели, – хлестко парировала она. Неужели в ее голосе проскользнули нотки вины?
– Разве нет?
– Нет!
Правду ли она говорит или опять плетет клубок лжи? Лео скатился с нее.
– Почему тебе так печет вернуться в Башню?
– Ты забыл, у меня на завтра назначена архиважная встреча с модисткой.
Герцогиня вновь стала самой собой: презрительно вскинувшей бровь леди Араминой с ее безукоризненной холодностью.
У Лео еще сильнее заныло в груди. Он встал и протянул Мине руку. Что бы ни промелькнуло между ними той ночью в Венецианских садах, оно было всего-навсего миражом. Арамина томилась у него в плену, а он не собирался ее отпускать. Еще одна сокрушительная потеря в довесок к тем, что он недавно пережил. Лео чувствовал, что на него накатывает оцепенение, эмоции остывают. Даже вечный зов жажды сегодня отступил.
Лео не думал, что Мина примет его руку, но что-то в ее глазах смягчилось, когда она осознала перемену в его настроении.
– А вот и джентльмен вернулся, – пробормотала она.
– Это вряд ли.
Но Мина ухватилась за его пальцы, и Лео легко поднял ее на ноги. Она пошатнулась и распластала ладони на его груди. Снова повеяло соблазнением, особенно когда Мина захлопала ресницами и медленно подняла на него взгляд. Бледность ее лица особенно подначивала, потому что в эту минуту он смотрел не на герцогиню Казавиан. Как он сам состоял из двух не похожих друг на друга половин, так же и она.
Мина.
Лео повел плечами, стряхивая с себя наваждение.
– Идем. Мне жаль огорчать твою модистку, но, боюсь, вам придется перенести встречу.
Глава 14
«Самые продуманные планы… и прочее дерьмо…»
– Блейд, Дьявол Уайтчепела
Вздремнув пару часов, Лео cпустил ноги с края узкой кровати и уронил голову на руки. У него было ощущение, что он проспал несколько минут, а не несколько часов и чувствовал себя хуже, чем когда ложился.
Лишь немногим из них была доступна такая роскошь, как сон, но Лео пришлось малость поспать, чтобы прочистить мозги. Потирая глаза, он ощутил некоторую бодрость духа. В юности Кейн часто лишал его сна во время почти солдатской муштры.
«Мой мальчик, твои враги не будут ждать, пока ты выспишься.»
Как пить дать, не будут. И они оказались гораздо ближе к дому, чем Бэрронс себе представлял. «Не так ли, отец?»
По крайней мере, ублюдок хорошо подготовил его для этой войны. Лео был уже одет, не хватало только полученной от Блейда защитной кожаной брони. Затянув ее, он вышел из комнаты, его чувства обострялись с каждой секундой.
В комнате напротив было тихо.
Остановившись у двери, Лео прислушался. Звук тихого дыхания герцогини убедил его, что она все еще там. Напряжение немного ослабло. Не то чтобы Арамина могла куда-то уйти, учитывая пару наручников, которыми он приковал ее к кровати.
«Просто отпусти ее. Останови это безумие.» В происходящем не было никакого смысла, ничего, кроме сомнительных причин, которые он привел Онории. Герцогиня знала лишь то, что принц-консорт и так подозревал. Едва ли это повод вот так удерживать ее здесь против воли…
Так и не постучав, Лео решительно отвернулся и крадучись пошел через дом. Освобождение Мины будет последним признаком поражения. Тогда у него не останется ничего, кроме воспоминаний о человеке, которым он когда-то был.
Мысли о войне не покидали заговорщиков с тех пор, как Блейд, Линч, Уил Карвер и Гаррет Рид впервые обсудили свержение принца-консорта. Пробираясь к стене темными улицами, Лео приветствовали плоды их многомесячной подготовки. В некоторых из них он узнал собственные предложения, и в груди вспыхнул маленький намек на гордость. Это был его след в мире, что-то, все еще принадлежавшее ему.
На стене было немного людей, хотя он видел дюжины новобранцев, растянувшихся под одеялами в близлежащих домах: мужчины пытались вздремнуть где угодно. В верхней части стены Блейд установил тяжелые пушки в отверстия, проделанные его людьми за предыдущие месяцы. Каждая из них была значительно усовершенствована для стрельбы рассеивающими снарядами – один из лучших способов обезвредить металлогвардейцев.
Автоматоны могли поливать стены жидким огнем, если подбирались достаточно близко, тяжелые металлические пластины защищали механические внутренности от внешних воздействий, а вот конечности были слабым местом. Большинство операторов управляло отрядом из десяти автоматонов с помощью высокочастотных контроллеров. Пытаться поставить на ноги один упавший, манипулируя при этом девятью другими…Та еще задачка.
Конечно, все что им нужно было сделать – это подобраться достаточно близко, чтобы сжечь трущобы. Прошло много времени с тех пор, как кузнецы Эшелона открыли тайны «греческого огня», и огнеметные модели было трудно остановить. Блейд и его люди окажутся в серьезной переделке, если Мориоч направит против них это оружие.
Лео кивнул проходившим мимо мужчинам, сунул руки в карманы и принялся дожидаться своей очереди на прикрепленную к стене железную лестницу. Некоторые бойцы поблизости использовали абордажное снаряжение, что придется очень кстати в случае, если раздастся клич о нападении Мориоча.
Наконец Лео забрался наверх. На востоке серебрился рассвет, сводя внутренности узлом. Бэрронс помнил, что сказал Блейд прошлой ночью, но Мориоч скоро вернется за окончательным ответом. Все эти люди могут умереть из-за него.
– Хреново выглядишь. – Голос Рипа вывел Лео из задумчивости. Великан наблюдал за сверкающей ордой внизу. В руке у него была фляга с кровью, и он невозмутимо из нее потягивал.
Лео оперся на укрепления рядом. Двести металлогвардейцев, если он не ошибся, и большинство из них подтянулось за ночь. Золотые пластины поблескивали на спинах, обозначая огнеметы. Остальные были обычными автоматонами, наименее ценными из стальной армии принца-консорта.
– Бывало и лучше. – Окружающие трущобы узкие улочки давали осажденным небольшое преимущество. Мориоч заполонил их все металлогвардейцами, но тем придется атаковать стены в тесноте.
– Мы посносили указанные Блейдом дома, чтоб преградить им путь, – ответил Рип, предлагая Лео флягу. – Вота где он сейчас. Теперь к нам можно попасть только одним из трех путей.
Лео сделал глоток. Пряный бладвейн с добавлением чего-то более крепкого. Иисусе. Он поперхнулся и вернул флягу обратно.
– Верный знак, что он не собирается меня сдавать.
– Эт пиявка в курсе. – Рип пожал плечами, и его стальной плечевой сустав плавно перекатился. Кожаная безрукавка скрывала массивную грудь, но обнажала биомеханическую руку, которую гигант отказывался прятать с тех пор, как женился на Эсме. На кистях у него были кожаные перчатки без пальцев, в наружной части которых прятались лезвия. Один удар мог убить человека. – Мы-то ниче не скрываем, а он после вчерашней ночи будет злой, как собака.
– Он придет и устроит представление. – Мориоч всегда любил эффектно появиться. Лео указал на место на площади, которое осветится солнцем, когда наступит рассвет. – Вероятно, вон там.
Рип осмотрел пространство.
– Мож подстрелить его отсюдова?
– Выживет. Он – голубокровный, и насколько я его знаю, наденет усиленную броню, подобную той, что была на нем прошлой ночью.
Рип сплюнул через стену.
– Трусливая душонка. Обмочился б на месте.
– Он здесь не для того, чтобы драться, а затем, чтобы раздавить трущобы. Нет никакой чести сражаться с врагом, который ниже тебя по положению, а именно так он нас воспринимает. – Так же, как большинство из Эшелона смотрело на людей, механоидов и особенно Блейда. Лео уже давно считал, что это ошибка со стороны голубокровных, но он всегда слыл прогрессивным. Неважно, как часто Кейн пытался навязать ему свои взгляды, любопытство всегда одерживало верх.
Зачем угнетать человеческие классы? Насколько Лео мог судить, это лишь вызывало недовольство. У колоний имелось нечто вроде системы, где голубокровные уживались бок о бок с людьми. Почему бы и Англии так не сделать?
«Почему механическая рука делает человека недочеловеком? Почему только законным сыновьям высокопоставленных лордов даровано право на проведение обрядов крови? Почему им? Почему не другим? "
Годами тысячи «почему».
Все эти вопросы Лео задавал себе. Строил планы по изменению способов управления страны Эшелоном. Все пошло прахом за один день.
Он тупо уставился на картину внизу. В предрассветной тишине ряды автоматонов выглядели почти жутко. Люди сновали бы туда-сюда, но не они.
Лео нахмурился. Для управления всеми используется одна частота… Каждый пульт управления оператора использовал уникальный код для контроля отряда из десяти автоматонов, но частота была неизменной.
– Только если…
– Чего? – спросил Рип.
Лео покачал головой, потирая щетину на подбородке.
– Кому-нибудь удалось раздобыть хоть один из пультов управления оператора?
– Нет. А что?
– Я просто… думаю. – Лео прошел вдоль стены, глядя на армию Эшелона. – Некоторые из моих предприятий работают в сфере связи и недавно изобретенных телеграфов и радио. Это путь в будущее, но прогресс медленный. Помехи сильно влияют на эффективность сигнала. Частота должна быть настроена предельно точно… – Он замолчал, мельком увидев выражение лица Рипа.
– Я тя слушаю, – заверил гигант. – Ты клонишь, что поменяв частоту, можно снести крышу автоматонам?
– Ммм. – Возможно. Лео понимал основы работы механизмов, хотя оружие никогда не было у него в приоритете. – Частота резонирует с чипом в головах металлогвардейцев.
– Тогда снесем им бошки?
– Может быть. – Оба уставились на массивные металлические шлемы, смотревшие на них в ответ. – Уничтожьте операторов, и армия будет повержена. Эшелон давно об этом знает, поэтому наводчиков будут усиленно охранять. Или мы могли бы что-нибудь придумать? Что-то, воздействующее на радиоволны? Возможно, меняющее их? – Для этого понадобится один из тщательно охраняемых кузнецов Эшелона, или, например, один из мехов-сталеваров анклава.
Нет. Такие вещи им, скорее всего, не по зубам. Лео стукнул кулаком по стене. Затея могла бы сработать, будь у него правильные инструменты и подходящие люди.
– Здесь кто-нибудь знает, как обрабатывать сталь? Какой-нибудь сбежавший механоид? Или… или ученый…
«Онория.» Единственная, кого он мог назвать здесь ученым. Сэр Артемий Тодд был почетным членом Королевского общества. Большинство считало его гением, и хотя основным полем деятельности у него был поиск лекарства от вируса жажды, ходили слухи, будто он баловался и механикой, создавая чертежи для высокоразвитых автоматонов и пистолета, который сам же модифицировал для стрельбы разрывными пулями, способными сразить даже голубокровного. В юности Онория училась у отца.
Лео видел сестру в действии. Черт возьми, она воспроизвела вакцину, которую открыл Тодд, испытала на трэлях Лео и предложила брату все свои заметки для выступления перед Королевским обществом, чтобы лекарство могли массово использовать. Это был первый шаг в ослаблении мертвой хватки принца-консорта на шее Эшелона после создания им устройства, которое на тот момент считалось единственным лекарством от вируса жажды.
Впервые в голове Лео все стало на свои места.
– Мне нужен один из пультов управления.
– Светает. Их будут беречь как зеницу ока.
– Тогда мне понадобиться несколько человек. Кого посоветуешь? – Рип знал парней Блейда лучше, чем Лео.
Гигант повернулся и, положив пальцы в рот, пронзительно свистнул. Люди вдоль стены вскинули головы, но он лишь махнул им рукой:
– Пошлите за Чарли, Ларк и Дровосеком.
Чарли. Стальные тиски сжали шею Лео. – Я не буду втягивать в это мальчишку.
– Парнишка – зараженный и воришка от бога. Пальцы, что у тваво пианиста. Обчистит тя еще до того, как ты его приметишь.
– И если Чарли убьют, Онория сдерет с меня шкуру. – Не говоря уже о том, что Лео перед парнем в неоплатном долгу.
– Тада не дай ему сгинуть. – Рип смотрел безжалостным взглядом. – Я не могу покинуть эти стены, пока Блейд не воротится. А ты хошь лучшего. – Он слегка кивнул головой. – Чарли – лучший. Жутко хорохорится, но чертовски хорош.
Лео стиснул зубы.
– Думашь, я б его посылал, если б считал, что он не вернется? Для большинства из нас тута кровь мало что значит, но видишь это? – Рип разогнул запястье, демонстрируя татуировку. – Парнишка – такая ж часть моей семьи, как и твоей.
Тем более.
– Ладно, я возьму его.
Этого бы не случилось, не окажись они в гуще событий, но отчего-то командовать войсками на поле битвы куда проще, если они не являются вашей плотью и кровью.
***
– Тебе помочь, котенок? – крикнул Чарли, перегнувшись через край крыши.
– Мож отвалишь? – проворчала Ларк, не обращая внимания на протянутую парнем руку, и взобралась на стену, точно обезьяна. Девушка была почти постоянным спутником младшего Тодда с тех пор, как тот перебрался в трущобы.
– Ай-яй-яй, что за речь, – протянул Чарли, почти идеально подражая Онории. – Еще и у леди. – Он ухмыльнулся и протанцевал в сторону.
Ларк сбросила что-то с запястья – маленький стальной кнут, который обычно носила у бедра, – и подсекла Чарли, заставив того распластаться на крыше с громким «ой!».
– Где, черт возьми, ты это взяла? – спросил парнишка.
– Нужно же было обзавестись средством для борьбы с наглецами, которые думают, что тут самые умные.
Чарли поднялся и поморщился.
– Ты меня врасплох застала!
– Да куда мне, – ответила она. – Я ж просто отродье из трущоб с…
– Если вы двое не заткнетесь, – процедил Лео, забираясь на крышу, – я вам обоим шеи сверну.
Парочка затихла. С тех пор, как покинули стену, они только и делали, что пререкались, воспринимая всю затею как возню в парке. Не будь паршивцы так чертовски хороши в своем деле, Бэрронс отправил бы их обратно к Рипу еще час назад.
Изначально Лео собирался защитить ребят, держать на безопасном расстоянии, пока он и Дровосек выполнят всю тяжелую работу. Чарли тщательно обдумал предложенный план, выждал целых две секунды, а затем набросал альтернативный сценарий – совершенно безжалостный, безумно опасный и в целом такой, что не пришел бы в голову ни одному здравомыслящему человеку.
Не успел Лео оглянуться, как уже бежал назад, ругаясь под нос и пытаясь не отстать от чертовой парочки. Чарли стащил два операторских пульта управления, да так, что никто и не заметил, а Ларк устроила диверсию, пока Лео и Дровосек вытаскивали младшего Тодда оттуда ко всем чертям.
Что ж, оба паршивца остались живы, хотя неизвестно, сколько времени пройдет, прежде чем он поддастся искушению изменить положение дел. Остановившись у основания стены, Бэрронс достал абордажное оружие, которое они припрятали там перед тем, как отправиться на задание. Чарли прицелился и выпустил крюк, наблюдая, как тот взмывает в небо. Ларк едва успела схватить свое оружие, когда младший Тодд обхватил рукой ее бедра и активировал триггер.
– Позвольте мне, миледи.
Под аккомпанемент женского проклятия и мужского смеха парочка плавно преодолела стену, окружавшую Уайтчепел.
– Когда я стал таким чертовски старым? – проворчал Лео в то время, как Дровосек взял свое абордажное устройство.
Мужчина не мог говорить – много лет назад кто-то отрезал ему язык, – но выражение его глаз было достаточно красноречивым. Он похлопал Лео по плечу и с легкой улыбкой на изуродованных губах отправился за парочкой. Насколько Бэрронс знал, этот человек был для Ларк кем-то вроде отца или дяди.
Лео последовал его примеру. У него дух захватило от порыва воздуха, когда тело взметнулось вверх.
– Повеселился? – Рип открутил флягу и протянул ему.
Лео осушил ее. Верно служит ублюдку.
– Они совершенно безумны. Думают, будто неуязвимы, оба пытаются превзойти друг друга, словно это гребаная игра. Стащить пульт. Последний писк моды на улицах трущоб.
Рип фыркнул.
– Блейд говаривает, что скоро с ними поседеет.
Ну хоть кто-то разделял мнение Лео.
– Мы раздобыли целых два, – угрюмо сказал он, вынимая пульты управления из висевшей на груди кожаной сумки. – Куда подевались эти паршивцы?
– Думаю, свинтили куда подальше. – Рип покрутил в руках пульт управления. – Знаешь, че делать с этой штуковиной?
– Понятия не имею, – ответил Лео, рассматривая устройство. – Вот почему и захватил два. А теперь извини, я лучше пойду узнаю, не хочет ли Онория повозиться вместе со мной.
***
Закусив губу, Онория уставилась на мешанину пружин и винтиков в задней части вскрытого устройства.
– Лео, я не совсем уверена, что делать. Это скорее работа для Лены, чем для меня.
Да, младшая сестра прекрасно разбиралась в заводных игрушках и всяческих механизмах, которые приобрели популярность после того, как она создала их специально для скандинавских послов вервульфенов, но было трудно представить, как обворожительная, утонченная Лена манипулирует пультом управления автоматонов. Кроме того…
– Ее здесь нет. Все, что у нас есть – это ты и я.
По телу Онории прошла дрожь. Сестра принялась расхаживать туда-сюда, покусывая костяшку пальца и слегка вздрагивая. Немного не в себе, подумал Бэрронс. Возможно, положение дел в трущобах волновало Онорию больше, чем она показывала.
– Я понимаю, как работает устройство и что значит каждая деталь, – сказал Лео, беря пару тонких щипчиков. Он подвигал пару проводов, пытаясь выяснить, для чего те нужны. – Они использовали лейденскую банку для сохранения заряда, пока не отладили регулировку точности, но сейчас… Конденсатор должен быть где-то здесь. Вот искровой разрядник… высоковольтная индукционная катушка… Все, конечно, основано на работах Герца. Полагаю, эта штука посылает сигнал, хотя я не совсем уверен, как его изменить, и вообще будет ли он сообщаться с чипом в голове металлогвардейца, если так сделать. – Он поднял голову. – Онория?
Сестра моргнула.
– Ты слышала хоть слово из того, что я сказал?
Она как-то беспокойно возила костяшками по пояснице. Лео нахмурился.
– Ты в порядке?
– Я… напугана. – С побледневшим лицом Онория вновь потерла спину. Лео впервые посмотрел на нее, по-настоящему посмотрел. И увидел мелкие белые морщинки вокруг глаз и темные круги под ними. Сестра все держалась за поясницу.
– Черт, – прошептал он. – У тебя схватки, да?
Она смогла говорить только после того, как сглотнула.
– Они время от времени накатывают вот уже две недели как. Акушерка сказала, это вполне нормально, и если я буду лежать, то скорее всего, боль пройдет. Но… последнюю ночь становилась только хуже. Я пытаюсь сдержать схватки, но что с ними можно поделать?
– Я найду Блейда. Расскажу ему…
– Нет! – Онория схватила брата за запястье и тут же согнулась и втянула воздух, будто сражаясь с внутренней болью. Бедняжка изменилась в лице, и Лео поморщился от силы, с которой Онор стиснула его руку.
Казалось, это продолжалось вечность, но затем она шумно выдохнула и вновь стала тяжело дышать.
– Не… говори ему. Блейду нельзя отвлекаться. И я не буду тревожить его прямо сейчас. – Выражение лица Онор стало решительным. – Я могу потерпеть. Могу. Я точно знаю.
– Кровь и пламя. – Лео провел свободной рукой по губам, едва не ткнув себе в глаз щипцами. Что же, черт побери, делать? У него пересохло во рту. Происходящее казалось совершенно иррациональным, но он мог понять отчаяние сестры. Онория никогда не призналась бы, но в ее глазах сиял страх – за мужа, за ребенка, за себя.
– Эсме, – сказал Лео. – Я схожу за Эсме.
– Не оставляй меня одну. – Ее пальцы слегка сжались.
Лео потер ей поясницу и осторожно повел сестру к креслу в углу лаборатории.
– Я только на минутку. Мне нужно позвать Эсме. – В голове начала формироваться связная мысль. План. Боже. – Эсме точно знает, где взять повитуху. Ты права, мы совершенно не обязаны говорить Блейду прямо сейчас. Вполне возможно, ты просто переволновалась и боли утихнут, как обычно. Согласна?
Выражение доверия на ее лице… Оно убивало.
– Оставайся здесь, а я вернусь, как только найду Эсме.
***
Похоже, все было не так уж и просто.
– Они поджигают трущобы! – крикнула Ларк, врываясь в комнату.
Лео помог сестре опуститься на край кровати. Онор кусала губу, хотя, с тех пор как он вернулся, не издала ни звука.
– Где повитуха? – потребовал ответа Бэрронс. Господи, Онория не должна это слышать.
– Не могу ее найти, – ответила Ларк. – Дома опустели. Все, кто может держать вилы – на стенах. Горит и в других частях города.
– Блейд… – слабо воскликнула Онория, пока Эсме растирала ей спину. – О боже, что если они сожгут стены? Что если…
– Им стены не преодолеть, – утешил Лео, беря сестру за руку и слегка сжимая. – Посмотри на меня. Блейд знает, что делает и кому противостоит. Восстание месяцами копило оружие и припасы…
– А как насчет Лены? И Уилла? – Глаза Онории наполнились слезами. – Лена должна быть здесь. Она обещала.
Лео не мог позволить себе особенно задумываться о младшей сестре и ее муже. Они в безопасности. Должны быть в безопасности.
– Без сомнения, Уилл знает о том, что происходит. Он доберется сюда с Леной или отвезет ее в укромное место. – Для такой миниатюрной женщины у Онории была чертовски крепкая хватка. Бэрронс стиснул зубы, игнорируя боль.
– Если еще где-то в городе вспыхнет огонь, толпа восстанет. Эшелон не сможет сосредоточить все свое внимание здесь. Не переживай, Онор. Блейд не пострадает. – От переполняющих эмоций у Лео в горле встал комок. – Я не позволю причинить ему вред. Обещаю, я присмотрю за ним для тебя.
– Ты собираешься присоединиться к схватке? – спросила Эсме.
– Здесь от меня мало пользы. – Роды женское дело, да и Онории нужна уверенность, что ее маленькая семья уцелеет. Бэрронс навлек все это на них. Это была его сестра и его племянница или племянник. Меньшее, что Лео мог сделать, это убедиться, что она и ее муж выживут в войне.
Любой ценой. Он повернулся к Ларк:
– Продолжай искать повитуху. Я спрошу герцогиню, есть ли у нее хоть какой-то опыт в этом деле.
Моргая сквозь пелену слез, Онория прошептала:
– Не дай ему пострадать.
– Не дам. – Лео поцеловал ее в щеку. – А сейчас позаботься о себе и малыше.
***
Дверь распахнулась.
Мина оторвалась созерцания багряного зарева на горизонте и отошла от окна. На ее запястье болтался наручник, а часть изголовья кровати была сломана. Бэрронс поджал губы, увидев, что пленница опять на свободе.
– Я все еще здесь, – сказала Мина, поднимая руки и демонстрируя железные «браслеты». Ради всего святого, надо ж было додуматься приковать ее к кровати!
– Похоже, я продолжаю тебя недооценивать, – ответил Лео, бросая быстрый взгляд в окно.
Мина разгладила юбки. Бэрронс был на взводе и практически не отреагировал на ее выходку. Что-то случилось.
– Что ты знаешь о родах? – спросил он.
– Немногое. Я прислуживала королеве два года назад, когда у нее родился бездыханный сын. – Пожалуй, самый ужасный опыт в ее жизни. Бедный ребенок, которого так сильно хотела Алекса, которого хотела Мина… – Почему ты спрашиваешь? Неужели… – В голове всплыл образ глубоко беременной молодой женщины, которую герцогиня мельком увидела, впервые сюда попав. – Жена Блейда рожает?
– Моя сестра. – Он замялся, но потом встретился взглядом с герцогиней. – Они ищут повитуху, но не могут найти. Эсме спрашивает в округе у некоторых… женщин легкого поведения, не имели ли они дело с родами, но мне неспокойно. Я видел отчеты по Ист-Энду о гигиене и смертельных исходах при родоразрешении…