![](/files/books/160/oblozhka-knigi-shelk-i-par-lp-380895.jpg)
Текст книги "Шелк и пар (ЛП)"
Автор книги: Бек Макмастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Оба мужчины обернулись. Блейд оттолкнулся от вершины лестницы. Он успел облачиться в легкую броню, а выражение его лица говорило окружающим не испытывать судьбу.
– Как она? – сквозь ком в горле спросил Лео. – Как ребенок?
Блейд слегка улыбнулся.
– У меня дочь. Эммалин Грейс Ратингер.
Рип рассмеялся, сжал руку Блейда и от души хлопнул новоявленного отца по спине.
– Вот же. Ну погоди, дай только местным парням прослышать. Стукнет ей шестнадцать, тут очередь выстроится, прям отсюда и до самого города…
– Кто ее тронет – не жилец. – Блейд посмотрел на Лео и перестал улыбаться. – Она в порядке. Им пришлось вырезать ребенка. – По лицу Дьявола Уайтчепела скользнула тень уважения. – На самом деле, твоя герцогиня подсказала. Потом заживили разрез моей кровью. Миссис Парсонс говорит, Онор будет как новенькая. Никада еще не видала, чтоб рана так споро затягивалась.
Твоя герцогиня… Лео постарался не зацикливаться, но по коже все равно пробежали мурашки. Какой-то части его натуры понравились эти слова. Более темной, хищной части. Полная бессмыслица, но на мгновение он почувствовал себя чуть более уверенно.
– Поздравляю. Ты теперь отец.
– Ага, только праздновать не время. Теперь ставки стали выше. – Лицо Блейда ожесточилось. – Это ж деда Мориоча прозвали Мясником Каллодена?
Лео кивнул. Он предпочитал не вспоминать Каллоден, те времена, когда английские голубокровные пошли против шотландских кланов вервульфенов и сокрушили их, обратив оставшихся в живых в рабство или бросив в Манчестерские ямы, чтобы несчастные сражались там насмерть на потеху толпе. И пусть сам Бэрронс считал это темным пятном в истории голубокровных, другие перешептывались, что, возможно, не следовало оставлять пленников в живых. Не всех обрадовали новые законы, касающиеся нового правового статуса вервульфенов, а уж Мориоч высказывался особенно яро.
– Да и сам наш герцог не постесняется врагу глотку перерезать. – Блейд облокотился на стену. – Рип, ступай с отрядом в Нижний город. Кроме стены, к нам только там можно подобраться.
– А мне что делать? – спросил Лео.
– Иди обратно в Логово, смени Дровосека. Пригляди там ради меня.
Разжалован в охранники? Поначалу Лео вскинулся – как голубокровный он куда больше пользы приносил здесь, да и сражение позволяло отвлечься от мыслей, – но Блейд редко что-то делал просто так.
– Думаешь, он нападет на Логово?
– Я б так сделал. – Оба посмотрели друг на друга, и на миг глаза Блейда почернели от голода; напоминание, что стоящий перед Лео человек мог при желании быть совершенно безжалостным.
– Ты бы не стал убивать женщин и детей.
– Нет, но кто об этом знает? Я б взял их в заложники да продал за хорошенький выкуп. Вот только вряд ли Мориоч у нас такой же добрый.
Слова прозвучали резко. Блейд холодно, почти расчетливо уставился вниз на собирающиеся силы врага. Годами он носил имя Дьявола Уайтчепела, был тем, кем нянюшки в городских особняках пугали непослушных ребятишек. Мол, не будешь себя хорошо вести, придет Дьявол и утащит к себе.
Появление Онории несколько смягчило Блейда, сделало его более человечным, чего Лео никак не ожидал; однако даже малейший намек на угрозу жене и дочери вытащил наружу опасную натуру Дьявола. Он убивал, чтобы защитить себя, и в случае необходимости был безжалостен. Возможно, Мориоч в итоге сможет захватить трущобы, но только залив их огнем.
– Я хочу, чтобы ты их вытащил, – тихо сказал Блейд. – Если здесь что-то пойдет не так. Выведи их через Нижний город и попытайся найти Уилла.
– До этого не дойдет…
Блейд резко перебил его.
– У тя когда-нибудь было такое чувство? Что тебе вряд ли выкарабкаться? Вот у меня ща есть. Принц-консорт не может позволить мне жить. На этот раз либо он, либо я. Он пойдет до конца и плевать хотел, сколько народу положит, и мне нужно знать, что моя жена и дочь в безопасности. Ты единственный, кому я могу довериться, потому что они и твои родные тоже. Сделай это для меня. Обещай мне.
Они и твои родные тоже…
– Ты не умрешь, упрямый ты ублюдок. Не заставишь меня сообщать моей сестре, что она теперь вдова.
– Заметано. – Блейд снова посмотрел через стену. – Тока пригляди за ними в Логове. Завидишь красный дым – хватай их и не оглядывайся. – Долгая пауза. – Как бы она ни умоляла.
– Онор возненавидит меня, если брошу тебя позади.
– Она выживет. – Блейд посмотрел на Лео. – Это все, что мне нужно знать.
***
Артиллерия загремела почти пять минут спустя после того, как Бэрронс ушел со стены. Он стиснул зубы, шагая прочь от белых вспышек, освещавших ночь позади него. На этот раз атака сильнее.
Блейд сомневался, что сможет удержать стену. Что, черт возьми, делать Лео? Это ему решать. «Думай же, думай». Пульты управления. Вот бы каким-то образом суметь управлять частотой… Должен быть выход.
Блейд и его люди открыли ответный огонь. У кого-то в войсках Мориоча нашлось многозарядное ружье, сделанное по примеру револьверной пушки Гочкиса и способное выдавать почти шестьдесят восемь выстрелов в минуту. Стрекот ружья прорезал тишину трущоб. Затем Блейд закричал, и в стрелка полился ответный огонь. Через минуту он замолчал.
Более сильная атака, но все же не такая сильная, как должен был устроить Мориоч. Окажись Лео на его месте… В поле зрения показалось Логово, и он замедлил шаг. Будь Лео на месте герцога, да с его артиллерией и легионами, уже сравнял бы стены с землей – ну или почти бы сравнял.
Блейд был прав. Мориоч чего-то ждал.
Но чего?
По спине продрал мороз. Рип повел людей в Нижний город. С той стороны Мориочу не подобраться.
В Логове Эсме руководила женщинами, точно заправский генерал. Лео кивнул Дровосеку, сменяя того на посту, и пошел через двор. В голове крутились дюжины сценариев. Принц-консорт явно знал трущобы лучше, чем верилось бунтовщикам.
Как бы сам Лео их разрушил?
Захвати Онорию – и получишь ключ к Дьяволу Уайтчепела. Если уж принц-консорт выяснил о родственной связи Онор и Лео, то наверняка прослышал, как Блейд печется о жене. Это любой местный мог подтвердить.
Кровь в жилах похолодела, стало не по себе.
Перепрыгивая через ступеньки, он пронесся по безмолвному Логову в комнату своей сестры. Внутри раздавались голоса, и Лео даже не потрудился стучать. Он рывком распахнул дверь, напугав лежавшую на постели Онорию и стройную женщину, предположительно миссис Парсонс. Тревога немного утихла, хотя Лео все равно осмотрел комнату – окна со ставнями, небольшой горящий камин. Здесь никого. Возможно, он ошибался. Возможно, Мориоч слишком высокомерен, чтобы так рискнуть.
– Сэр! – воскликнул акушерка. – Что вы здесь делаете?
– Все в порядке, Энн, – пробормотала Онория, поднимая голову от небольшого свертка, лежащего на подушках рядом с ней. Темные тени залегли под ее глазами, она выглядела бледной от усталости, ее голос превратился в тихий шепот, но улыбка, которая смягчила лицо молодой матери, была сияющей. – Смотри, Лео. Ты теперь дядя.
Дядя.
До этого момента ребенок был чем-то абстрактным, идеей, которую он, казалось, не мог до конца понять.
Не обращая внимания на явное неодобрение миссис Парсонс, Лео подошел к кровати. Онория приоткрыла одеяло, обнажив крошечный носик-пуговицу и губки в форме бутона розы. На макушке девочки красовались волосы цвета вороного крыла. У Лео перехватило дыхание. Забыв о спешке, он оперся на кровать и протянул дрожащий палец, чтобы погладить щеку ребенка. Такая мягкая.
– Ох, Онор, она такая красавица. Слава богу, пошла в тебя.
Улыбка сестры нисколько не потеряла тепла.
– И такая маленькая. Боюсь брать ее на руки.
– В любом случае, не в вашем состоянии, – предупредила миссис Парсонс. – Вам еще несколько недель нельзя двигаться.
Недель… Зуд снова вернулся, почти хотелось расчесать кожу.
– Эмма, – пробормотал Лео. Малышка зевнула, закрыв глаза крошечными ресницами.
– Хочешь ее подержать? – спросила Онория.
– Миссис Ратингер, – неодобрительно пробормотала миссис Парсонс. – Вряд ли это уместно… Он вообще не должен быть здесь. Родильные комнаты – не место для мужчины.
– Он мой брат, – парировала Онория. Затем попыталась пошевелиться и охнула.
– Тише, – остановил ее Лео, – не напрягайся.
Онор устроилась поудобнее, но Бэрронс не мог не заметить капельки пота на ее висках. В ближайшее время она не сможет двигаться, что бы ни говорил Блейд. Лео никогда в жизни не чувствовал себя настолько неуверенно. Его не так воспитывали. Герцог Кейн счел нужным выковать из сына оружие, чтобы в случае необходимости Лео мог проявить безжалостность, но совершенно без учета, что делать, когда вовлечены другие люди. Люди, что ему дороги.
Как, черт возьми, Бэрронс вытащит отсюда сестру, если что-то пойдет не так? А ребенок? Его взгляд снова переместился на пушистую макушку.
– Ну вот, – с возмущением пропыхтела миссис Парсонс. – Я же сказала вам не двигаться.
Акушерка передала сверток ему в руки, и Лео, похолодев, обнаружил, что полностью отвечает за свою племянницу. На данном этапе скорее кучу одеял, чем ребенка.
– Как мне ее держать? – Он осторожно попытался подложить руку ей под голову. Маленькая губа Эммалин задрожала, и ее лицо скривилось, как будто она собралась заплакать. У Лео внутри все упало. – Кажется, я не…
– Вот так, – сказала миссис Парсонс и поправила ребенка.
Лео чувствовал сквозь одеяло форму и вес малышки, ее крошечные ручки и ножки и покачивающуюся головку. От нее пахло лавандовым мылом Эсме.
Эмма снова зевнула, и, похоже, эта задача ее утомила. Сонно моргая, малышка прислонилась к груди Лео, темные ресницы опустились на розовые щеки. Крошечные пальчики обхватили один из пальцев Бэрронса, и в этот момент он полностью и бесповоротно в нее влюбился.
Почти до боли.
Если что-то пойдет не так, он ее вытащит. И ее, и Онорию, любой ценой. «Обещаю», – подумал Лео, чувствуя прикосновение детских пальчиков. Гордость и высокомерие уступили место кристальной ясности. Здесь он сидел без толку, ожидая вестей со стены, но Блэйд был прав. Лео перебьет половину Эшелона, лишь бы обезопасить племянницу и сестру, даже если сам в процессе погибнет.
– У нее такое же ужасное чувство времени, как у ее отца, – пробормотал он, отгоняя дурные мысли прочь.
– Если она не унаследовала его вкус в одежде, мы в порядке, – ответила сестра.
Они обменялись улыбками, и Лео впервые задумался, каково было бы держать на руках свою дочь. Гадать о ее будущем, какой она станет…
Он никогда не влюблялся до такой степени, чтобы смотреть в сторону женитьбы или отцовства. Исключение составляла только… герцогиня, но Лео не совсем понимал, что означает его интерес к ней и может ли он ей доверять. Эта мысль стерла улыбку с его губ. Кстати о Мине… Ее что-то не видно.
– А где герцогиня? – спросил Лео.
– Вот мы беседуем о детях – и вдруг ты интересуешься, где она. Ой-ой, – устало пошутила Онория. – Любопытно, и что бы это значило?
– Мы посреди войны, Онор. И я не совсем уверен, могу ли доверять герцогине…
Эммалин во сне что-то мяукнула, и Бэрронс застыл, беспомощно глядя на миссис Парсонс. Та забрала у него племянницу и вернула назад под бок матери.
– Герцогиня ушла с миссис Дулан, – ответила акушерка. – И как по мне, вам тоже пора, сэр. Вашей сестре надо отдохнуть.
– Она была с Эсме? – Он не заметил герцогиню во дворе.
– От Лены ничего не слышно? – сонно спросила Онория.
Лео быстро переглянулся с повитухой. Даже он понимал, что не стоит огорчать сестру в таком положении.
– Пока нет. – Он не упомянул ни пожары, ни свою уверенность в том, что Уилл не станет сидеть дома, если узнает, что на его бывшего хозяина напал принц-консорт. – Я уверен, что они придут, как только смогут.
– Возможно, им не стоит.
– Уилл не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. – Миссис Парсонс предоставила Лео прекрасную возможность попрощаться – а ему все больше и больше хотелось узнать, где находится герцогиня. «Будь я на ее месте, я бы сейчас сбежал».
– Пора тебе отдохнуть, Онор. Я стану проверять тебя время от времени.
Она поймала его пальцы.
– Дай мне знать, если что-нибудь случится или приедет Лена. Лежа здесь, я чувствую себя такой беспомощной.
Бэрронс понимал сестру как никто. Он сжал ее пальцы. Онория была не из тех женщин, что заламывают руки и ждут дома, когда придут мужчины. Нет, она бы засучила рукава и взяла ситуацию под контроль.
– Сразу же скажу. А пока тебе следует последовать примеру своей дочери и немного поспать.
Ее внимание мгновенно переключилось на новый объект увлечения. Лео извинился, закрыл дверь в комнату и выглянул в окно в конце коридора.
Внизу суетилось множество женщин. Однако некоей коварной герцогини не было и следа.
У него екнуло сердце. Во дворе царил организованный хаос. Прекрасная возможность сбежать, если только захотеть. Он рывком распахнул дверь комнаты Мины и обнаружил лишь тяжелую тишину. На секунду Лео поддался яростному порыву и расшвырял в стороны постельное белье. Она ничего отсюда не взяла. Эта мысль не успокаивала яростный гнев, стучащий по венам на висках. Где она, черт возьми? Лео судорожно вздохнул, чтобы остыть.
Вдалеке треск ружейного огня удерживал Блейда и остальных его людей прижатыми к стене. Если она пошла в ту сторону, то просто дура.
Вот только дурой герцогиня не была. Лео тихо закрыл дверь и задумался. Можно обшарить Логово сверху донизу, бесполезно. Ощущая в груди холод, Бэрронс понял – она ушла. А еще ей явно хватило мозгов не пытаться прорываться через Мориоча. С ним Мина никогда в союзниках не состояла. Нет, она направилась в другую сторону. Отыскала тихую неприметную лазейку, где можно выбраться в безопасный город.
На мгновение Лео подумал о том, чтобы отпустить Мину. Судя по словам Онории, это его иррациональное влечение начинало проявляться. Он должен отпустить Мину и разобраться со своими проблемами, своей семьей. Оба годами играли в кошки-мышки, но теперь Лео не мог себе этого позволить. Не с осажденными трущобами и угрозой его родным. У него были другие заботы…
Нет. Мир мгновенно превратился в тени, когда внутренний голод резко напомнил о себе. Лео тяжело сглотнул и стиснул зубы, пока окружение вновь не обрело краски. «Перестань себе врать…»
Он не мог позволить ей уйти.
Глава 18
Зазвенели колокола, отбивая полночь. Словно по сигналу, где-то далеко раздался рев пламени, а за ним – крики и грубые вопли.
Мориоч в полную силу обрушился на стену.
Как удачно и как раз, чтобы отвлечь внимание от происходящего внутри трущоб. Мина скукожилась у самой земли. Чем дальше от центра, тем грязнее и теснее становились улочки. Под ногами валялись рыбные кости, а в воздухе висел тяжелый запах, душный и неразличимый.
– Пора выдвигаться, – прошептал кто-то в тишине ночи.
– Встретимся посередине, – отозвался второй и рассмеялся.
Мина глянула через улицу в дом напротив, в тусклое окно. Там стояли двое мужчин в темных плащах. Первый двинулся с места, и за ним следом застучали шажки. Значит, в трущобах уже два заводных солдатика.
Мина прислушивалась, а кровь бешено пульсировала в венах. К такому герцогиня не привыкла. Годами она шныряла по крышам, проникала в самые глубины Подземного города, искала союзников, помогала гуманистам, встречалась с мужчинами и женщинами, что заправляли их с королевой тайными делами. Опасность – обычное дело, когда плетешь интриги, но… выслеживать человека с целью убить – совсем иное. Если бы голубокровные могли потеть, ладонь Мины, сжимающая кинжал, была бы влажной.
Сейчас настал идеальный момент для побега, но как тут развернуться и уйти? Она не затем помогла ребенку появиться на свет, чтобы жизнь малыша подверглась опасности, а помимо него в трущобах было полно беспомощных женщин и детей.
Вдобавок если Мориоч сокрушит Уайтчепел, принц-консорт окажется еще на шаг ближе к окончательной победе.
Прежде Мина об этом не задумывалась. А вдруг она совершает ошибку, убегая назад к королеве? Здесь союзники – и весьма сильные союзники, если только найти способ направить их мощь на благо королевы.
Однако сейчас об этом времени думать не было. Потом. Мина весьма недурно умела расставлять приоритеты, а прямо сейчас актуальнее казался оператор, что как раз вышел из дома.
Пока ублюдок завозился с пультом, старательно прячась в тени, Мина тихонько встала у него за спиной.
Где-то у стены послышался свист, а потом зарево озарило ночь. Несомненно, одна из модифицированных пушек Блейда. Отличное время для нападения, пока оператор отвлекся на взрыв.
Схватив противника сзади, Мина пнула его под колено и приставила нож к горлу.
– Не дергайся.
Мужчина замер. Он был одного с ней роста, но суше и слегка пах химикатами. Куртку его отягощал кожаный подбой и что-то вроде металлических вставок.
– Уж не на Логово ли ты нацелился?
– Да пошла ты.
Не совсем тот ответ, на который Мина рассчитывала, но какую еще цель они могли выбрать?
– Каков радиус поражения? – спросила она, сильнее прижимая нож к шее ублюдка.
– Хочешь проверить? – огрызнулся тот, поднимая пульт.
– В прошлом году, когда гуманисты заложили бомбу в Башне из слоновой кости, осколки разлетелись примерно на сорок футов, а там заряд был раз в десять побольше твоего. Прямо сейчас между нами и солдатиком расстояние таково, что нажми ты пуск, нас опрокинет взрывной волной, но непосредственной опасности нет. – А сама Мина исцелится, хотя упоминать об этом не спешила. – Вдобавок взрыв переполошит местных. Как думаешь, быстро они вычислят, где притаились ты и твой дружок? – Она позволила себе неприятную улыбочку. – Так что валяй. Жми.
– Как по мне, этого ему не надоть, – раздался позади голос, и щелчок взводимого курка эхом отозвался в ночи. – Не дергайся, принцесса. А то схлопочешь пулю прям меж лопаток.
Мина застыла. Как он подкрался, а она не услышала? Порыв ветра принес с собой запахи кожи, пирога с селедкой и взрывных веществ.
Герцогиня изогнула шею и разглядела мужчину неподалеку. Его голос показался ей знакомым. Мина принялась лихорадочно думать.
– Ты один из людей Блейда, – наконец вспомнила она. Точно, этот тип ошивался рядом, когда хозяин трущоб снимал ее с троянского коня. Мина хорошо запоминала лица.
– Проклятье, Хенли, – пробулькал оператор. – Убей ее.
То есть все это время в трущобах жил шпион. Вероятно, один из Соколов Балфура, а значит, гораздо опаснее, чем кажется с виду.
– Отойди от Дугала и положи нож на землю. Я знаю, что ты за тварь. Дернешься – спущу курок, и тада тебя всем королевским лекарям не собрать.
– Полагаю, разрывные пули?
– О нет. Кой-че из нашего арсенала. Уж поверь, тебе не понравится.
Стоит выпустить заложника – и Мине конец. Как Гете. Герцогиня прищурилась и проследила взглядом за солдатиком, что маршировал в сторону Логова. Нужно остановить его, пока не погибли десятки женщин и детей.
– Что-то я передумала, – заявила Мина и резко крутанула Дугала, ставя того между собой и Хенли.
Слишком поздно. Стоило ей только шевельнуться, Сокол исполнил угрозу. Дугал дернулся и закричал, а Мина… Что-то пробило тело заложника и снесло ее с ног. Герцогиня грохнулась на мостовую, сильно ударилась головой; секунду не получалось вздохнуть, легкие будто раздавило. Она сморгнула, сердце дико грохотало в груди. Какого?..
Ей словно металлической трубой по локтю врезали. Когда легкие наконец сумели раскрыться, Мину едва не стошнило от вони горелых волос и плоти.
Сокол негромко выругался, а заводной солдатик застыл как вкопанный.
Пошевеливайся, мысленно велела себе Мина, хотя тело отказывалось двигаться. Казалось, будто сердце решило пробить грудную клетку – и боже, что случилось с рукой? Куда подевался нож? Мина приподняла голову, снова попыталась проморгаться. Правая рука – та, что прежде держала клинок – была обожжена и покрылась волдырями.
Что ж, по крайней мере, источник вони герцогиня тоже обнаружила. Тело Дугала в конвульсиях билось на земле, из груди торчал небольшой якорь в форме треноги. От него тянулась металлическая цепь прямиком к странному пистолету в руке Хенли. Сокол поглядел на Дугала, что пятками отбивал дробь по брусчатке, затем поднял голову…
Каким-то чудом Мина заставила себя перекатиться и встала, прижимая пострадавшую руку к груди. Мир покачнулся, и герцогиня привалилась к стене здания. Хенли отбросил дымящийся пистолет и достал нож.
– Так-так, а дамочка-то у нас не совсем уж беспомощная, – мерзко ухмыльнулся Сокол. – Ты за это поплатишься. Я должок из твоей шкуры вырежу.
Где же ее собственный кинжал? Где…
Вон он. Лунный свет отражался от лезвия. Мина ринулась к оружию, но Хенли бросился наперерез, и ослепительная боль обожгла ребра. Пальцы отказывались работать, но Мина все же сомкнула их на рукоятке и развернулась.
Обожженную руку и пострадавший бок начало покалывать – то вирус принялся латать плоть. Впрочем, недостаточно быстро. Хенли схватил ее за запястье, Мина отмахнулась; она видела лишь его нож, что уже метил ей в лицо, извернулась, но слишком поздно…
И вдруг что-то врезалось в них, отбросив Мину к ближайшему дому.
Впечатавшись спиной в стену, герцогиня рухнула навзничь, и боль пронзила обожженную ладонь. Слышались какие-то стоны и звуки ударов плоти о плоть. Какая-то стройная и крепкая фигура двигалась точно текучая тень. Прижала Хенли к стене, одной рукой сжимая ублюдку горло, а другой вынуждая его приставить к шее собственный нож.
Сокол дернулся, но Бэрронс держал крепко. Хенли бился о стену, кровь капала с его ботинок на грязную улочку. Наконец судороги прекратились. Бэрронс зарычал, отшвырнул труп точно старую тряпку и повернулся к Мине. От гнева он словно увеличился в размерах. Тяжело дышал, глаза сверкали черным огнем. Мина невольно сжалась. Бэрронс, всегда спокойный и сдержанный, ныне целиком находился под влиянием вируса. У всех голубокровных были свои внутренние демоны, но никогда еще Мине не доводилось видеть, чтобы Лео до такой степени потерял контроль над собой.
Он опасен, шептали ей инстинкты.
Поэтому она не осмелилась пошевелиться.
– Ты ранена? – холодно и отстраненно спросил Лео.
– Не особо, – покачала головой Мина. – Бэрронс, я…
– Я знаю, почему ты здесь оказалась. Обсудим это позже. Прямо сейчас я должен доставить тебя назад в Логово. – Он рывком поставил ее на ноги.
Мина споткнулась и оперлась на него, поморщившись, когда ладонь задела ткань пальто. Из горла герцогини вырвался какой-то животный стон боли, и Бэрронс замер.
– Ты же сказала, что не ранена. – Судя по голосу, он разозлился еще больше, однако руки, что взяли Мину за подбородок и повернули голову, действовали бережно. Столько силы… и такой контроль. – Где?
– Он подстрелил моего заложника каким-то устройством, что пропускало ток. А я в тот момент держала нож. – Мина показала руку.
Прохладные пальцы осторожно обхватили ладонь.
– Я чую кровь. – Напряженные, четко произнесенные слова заставили Мину содрогнуться. Она тоже чуяла кровь.
Бэрронс всегда казался таким очаровательным, светским, предельно собранным мужчиной – а под маской все это время крылась тьма. Даже немного приятно выяснить. Мина сама скрывала эту часть натуры, собственный необузданный голод, что и сейчас беспокойно заворочался внутри, разгоняя кровь по венам. Повисло тяжелое молчание, словно Бэрронс почуял этот отклик. Оба слишком хорошо знали последствия срыва.
Поддавшись чарующему зову, Мина невольно подалась навстречу; ее веки отяжелели, зубы заныли, горло внезапно пересохло от жажды. Бэрронс держался совершенно неподвижно, словно предупреждал не совершать глупостей, однако герцогиня чувствовала, как напряжено его тело, как он сам сосредоточен на Мине – до такой степени, что вовсе позабыл об окружающем мире. А она чувствовала лишь голод. Видела лишь движение мышц мощной шеи Лео, когда тот сглотнул, пульсирующую вену под его кожей.
Он хотел этого. Она этого хотела.
Прохладный ветерок коснулся обнаженной кожи герцогини, немного отрезвив и слегка убавив красноту, что застилала взор. Боже правый, да что она такое творит?
– Просто царапина, – пробормотала Мина, высвобождая ладони из рук Лео. Почему-то снова не хватало воздуха, прямо как тогда, когда она ударилась об землю. Внутри все свело. Она едва не вкусила кровь Бэрронса. Жар прилил к щекам герцогини. – Нет времени отвлекаться по пустякам. Сюда пронесли какие-то механизмы, ходячие бомбы. – Она указала на застывшего солдатика и валяющийся на земле пульт. – Есть еще один человек с таким же устройством. Они собирались атаковать Логово.
И вновь Бэрронс внимательно всмотрелся в ее глаза.
– И ты решила их остановить?
Впервые за долгие годы Мина не смогла выдержать прямой взгляд мужчины и отвернулась.
– Считай это моим благим делом на сегодняшний день, но если не поторопимся и не перехватим ублюдка, все пропадет втуне.
Это вернуло Бэрронса к действительности.
– Куда именно пошел второй оператор?
– Туда, – указала Мина.
– За мной.
Герцогиня прихватила трофейный пульт – мало ли, вдруг кто-то наткнется и нечаянно активирует устройство. Бэрронс безжалостно несся вперед, нырял и кружил по улицам и переулкам. Мина едва за ним поспевала. Судя по блеску почерневших глаз, голод еще не отпустил Лео. Она и сама до сих пор видела мир в черно-белых тонах. Ни один из них не обладал врожденным чутьем жителя трущоб и не мог уверенно здесь ориентироваться, зато теперь Мина уловила след оператора – резкую вонь химикатов. Как бы далеко ни убежал ублюдок, хищнический инстинкт герцогини поможет его выследить.
– Смотри, – прошептала Мина, когда они с Бэрронсом притормозили и выглянули из-за угла.
Впереди высилось Логово. Сквозь ведущую во двор арку можно было рассмотреть несколько собравшихся там уличных девок. В их сторону, прячась в тени стен, уверенно шагал механический солдатик.
– Где оператор? – Ублюдок словно испарился.
Лео с пистолетом в руке обшаривал взглядом крыши:
– Проклятье. Не вижу его.
– Ты хорошо стреляешь? Сможешь попасть в устройство?
Их взгляды встретились, и Мина ощутила то же чувство товарищества, что возникло между ними в Венецианских садах.
– Да.
– Времени искать оператора нет, – сказала она, повернувшись к Логову. – По моим прикидкам, радиус поражения не должен превышать сорока футов. Я чую запах нитроглицерина, и судя по размерам солдатика, в нем не столько взрывчатой смеси Нобеля, чтобы зацепило Логово. Стреляй.
– Ты спятила?
– У нас нет выбора, – рявкнула Мина.
Бэрронс еще секунду поколебался, но затем кивнул, вышел из-за угла и встал на позицию.
Пистолетный выстрел эхом прокатился по улице – и ему практически мгновенно отозвался рев взрыва. Вспыхнуло зарево, стена рядом с Миной затряслась, земля под ногами содрогнулась.
Бэрронс упал на колени, прикрывая лицо рукой. Его омыла волна оранжевого света, а сила взрывной волны опрокинула навзничь, растрепывая волосы. Осколки стекла и мусора изрешетили рукав Лео, и воздух наполнился ароматом крови – а потом ветер внезапно пропал, и лишь отблески пламени, танцующие на суровом лице Бэрронса, напоминали о произошедшем.
У Мины звенело в ушах. Она неверным шагом приблизилась к Лео, схватила его за руку и прокричала:
– Ты в порядке?
Мрачно кивнув, он посмотрел на разверзшийся перед ними хаос. Кровь стекала по лицу Бэрронса, сочась из рассеченной брови. Мина осторожно коснулась ранки, но Лео поднял глаза и отмахнулся от ее руки.
Взрыв снес половину улицы и несколько домов. Если бы Мина постаралась, то различила бы сквозь звон в ушах испуганные крики. Дюжины женщин и детей высыпали из Логова и теперь глазели на зияющую яму.
– Что-то ты промахнулась в своих расчетах, – одними губами сказал Мине Бэрронс.
– Я тебе не ученый, – огрызнулась она и тут уловила краем глаза какое-то движение: человек бежал по крыше дома напротив. Мина указала на него; Бэрронс снова вскинул пистолет, прицелился и выстрелил.
Оператор сорвался с крыши, и тело с такой силой грохнулось на землю, что Мина почти услышала звук удара.
***
Из мрачной тьмы улиц материализовались тени. Блейд с топотом подбежал ближе. Лицо его искажал ужас, руки были сжаты в кулаки. Он увидел целое и невредимое Логово и даже пошатнулся от облегчения. Черные глаза оценили нанесенный бомбой урон. Мина маячила позади Бэрронса, прижимаясь к нему плечом.
– Все целы. Мы с герцогиней как раз патрулировали окрестности, когда наткнулись на операторов. – Мужчины обменялись рукопожатиями, и плечи Блейда наконец расслабились. Мина не сводила с Бэрронса глаз. Почему он солгал? Лео ответил на ее взгляд и с невозмутимым видом отвернулся. Затем принялся расписывать, как все произошло – правда, опуская некоторые детали, например, как именно Мина пришла на помощь.
– Я уж думал, Онор… – Блейд не смог договорить фразу.
– Этого и выжидал Мориоч. – Грохот артиллерии попритих, и Бэрронс глянул в сторону стены. – Похоже, враги решили временно отступить.
– Ублюдок. – Страх уступил место почти животной ярости, Блейда буквально перекосило. – Гребаный трус. – Он выхватил из-за пояса один из своих любимых кинжалов, что предпочитал носить без ножен. – Клянусь, если он тронет мою жену, я верну должок…
– Не об этом тебе сейчас надо волноваться, – вмешалась Мина, и все – в том числе и Бэрронс – дружно обратили внимание на нее. – Я узнала того, кто помогал двоим операторам в попытке подорвать Логово. Это один из твоих людей.
Тут и Бэрронса осенило, и он выругался.
– Хенли. До сих пор я не задумывался над этим, но Мина права. Он тогда попытался ее убить.
Выражение лица Блейда стало еще мрачнее – если это вообще было возможно.
– Где он?
– Отправился к праотцам, – ответил Бэрронс. – Я ему помог.
– Иными словами, Мориоч знает все сильные и слабые места в твоей обороне, – продолжила Мина.
– Он явно рассчитывал, что Хенли сотоварищи уничтожат Логово и тем самым нанесут удар в самое сердце трущоб. Случись так, – развил мысль Бэрронс, – мы бы дрогнули, а он обрушил бы на стену все силы.
– Нельзя рассчитывать, что Хенли – единственный шпион, проникший в ваши ряды, – подхватила Мина. – С чего вдруг герцог так резко свернул наступление? Ему явно доложили, что затея сорвалась.
Блейд в ярости раздул ноздри.
– Бэрронс, оставайся здесь на страже, вдруг еще кого принесет. Я поставлю на воротах Дровосека, но ты сам притаись внутри, где тебя никто не увидит. Приведите себя в порядок. Я проведаю Онор, а затем… Затем прослежу, чтобы ублюдок в жизни не забыл, какую фатальную ошибку допустил на этой войне, – договорил он шелковым голосом.
Мину невольно пробрала дрожь от его тона.
***
Лео проводил герцогиню в прежнюю комнату. Там словно ураган прошел.
– Это ты здесь все перевернул? – спросила Мина, пытаясь выпутаться из одолженного пальто. Рука застряла в рукаве, а пальцы правой ладони так сильно обожгло, что воспользоваться ими не представлялось возможным. Новая розоватая кожа болезненно натягивалась, и Мина старалась не думать, как сейчас выглядит пострадавшая конечность. Вирус жажды латал поврежденную плоть, и три из пяти пальцев онемели.