![](/files/books/160/oblozhka-knigi-shelk-i-par-lp-380895.jpg)
Текст книги "Шелк и пар (ЛП)"
Автор книги: Бек Макмастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
Смерть жены могла стать для герцога куда более страшным потрясением, чем считал его сын. И никто не показал ему другой жизни. Кейну и правда тяжело давались перемены. Он и сам во многих отношениях был пережитком прошлого.
Лакеи распахнули тяжелые двери и встали навытяжку, а Лео никак не мог совладать с мыслями. Если сейчас он уйдет, то потом всю жизнь будет терзаться сомнениями. Возможно, теперь, когда Бэронс узнал, почему герцог так себя вел, они могли бы попробовать наладить какие-то отношения. Пусть даже не совсем такие, как Лео хотелось бы. Кейну никогда не стать образцовым отцом. Но, кажется, Лео уже с этим смирился.
– Скажи его светлости, пусть передвинет моего коня на D5.
Затем он привычным жестом надел шляпу, неторопливо спустился по ступенькам парадного крыльца особняка Кейнов и отправился туда, где ждала его невеста.
Эпилог
Шесть месяцев спустя…
– Я, кажется, не совсем понимаю суть этой традиции.
Лео положил ладонь жене на талию, с трудом удерживая другой рукой груду ярких коробок. Сегодня Мина облачилась в темно-вишневый жакет с меховой оторочкой поверху и черную бархатную шляпку, венчавшую шикарные рыжие кудри. Сама элегантность. До женитьбы Лео не слишком интересовался женскими нарядами, теперь же не знал занятия приятнее, чем избавлять любимую от роскошных одежд, расстегивая их одну за другой и выясняя, что надето в самом низу. Мине нравились шелка, кружева и всякие кокетливые французские штучки, которые она называла нижним бельем.
Лео нравилось их с нее снимать.
– Так уж заведено, – принялся рассказывать он, придерживая для Мины двери у заднего крыльца Логова. И тут же ощутил дивный аромат запеченной ветчины, приправленной чем-то сладким и пряным. – Кажется, этот обычай привезла со своей родины графиня Леверштайн. И раз уж в Эшелоне праздник считали религиозным и справлять не хотели, простой люд принял его с воодушевлением.
– Рождество, – проговорила Мина задумчиво, – как все-таки непривычно.
В стране впервые устраивали торжества по случаю Рождества. Королева повелела отмечать его в честь окончания тирании принца-консорта, а следом начинать готовиться к Новому году. Назавтра Мина и Лео были приглашены на рождественский обед в Балморал, куда ее высочество отправилась на праздники. Но поезд увезет их только утром, а сегодняшний вечер Лео хотелось провести со своей семьей.
Он стряхнул снежинки со спины Мины и обвел взглядом кухню. Под потолком развешаны медные котелки, над очагом возвышается огромная каменная плита. Его накрыло волной тепла и родных запахов, казалось, он пришел домой.
По ступенькам не спеша спустилась Эсме. Теперь она двигалась куда менее расторопно, чем прежде. И пусть из-за пышных бантов и шелковых драпировок на платье ее большой живот выпирал не так уж и сильно, ослепительную улыбку и яркий блеск глаз ей было не скрыть. В отличие от Онории, она спокойно воспринимала свое состояние, казалось, беременность ей даже нравится.
– Ох, Бэрронс, – воскликнула Эсме, поспешив к ним навстречу. – И герцогиня. Давайте же я возьму коробки.
Лео поспешно отстранился.
– Ни в коем случае.
Эсме грустно улыбнулась.
– Теперь от меня совсем не стало толку.
– Не придумывай. – Голос Рипа, вошедшего вслед за женой, громогласно разнесся по комнате. – Лео. Герцогиня. – Он учтиво кивнул ей. – А ты, жена, чего сюда пришла? Это ж традиция. – Он взял Эсме за плечи и развернул ее к лестнице. – Вашему женскому полу сегодня в кухню вход заказан. Раз уж по прошлому году мы с Блейдом утку не спалили, то и в этот раз справимся.
Эсме обернулась и махнула рукой, приглашая гостей в комнату.
– Тогда проходите в гостиную. Все уже там. А я сейчас принесу…
– Нет, ты сейчас, наконец, усядешься, – проревел Рип, подталкивая ее к двери. – Не мешайся мне. Так что тебе там надо отнести?
Дверь за ними закрылась.
Мина весело посмотрела на мужа, и он помог ей снять жакет. Воспользовавшись ситуацией, Лео обвил ее сзади за талию и привлек к себе.
– Нам с тобой это тоже когда-нибудь предстоит.
– Вряд ли, – засмеялась она, – у нас ни ты, ни я готовить не умеем.
Лео приник губами к ее шее, чувствуя, как она легонько вздрагивает от смеха. Ему безумно нравилось целовать жену сюда, ощущать мягкость ее кожи, согретой теплом мехового жакета, вдыхать неуловимый запах розового мыла, исходивший от ее волос. Его руки наливались приятной истомой, и останавливаться не хотелось.
– Лео, – позвала она, высвобождаясь из его объятий. В ее глазах мелькнула нежность, но улыбка сделалась лукавой, как в те минуты, когда Мина намеревалась его подразнить. – Подожди, чуть позже.
– Можно мне тебя в качестве подарка?
– Веди себя хорошо, и потом, так и быть, сможешь сорвать с меня обертку, – проговорила она, пытаясь совладать со шляпкой.
Смотреть, как она раздевается, ему нравилось, пожалуй, ничуть не меньше, чем раздевать ее самому. Лео сложил подарки на кухонный стол и принялся помогать ей вытаскивать шляпные булавки из волос.
– А ты знаешь, – произнесла она, глядя на него снизу вверх из-под густых темных ресниц, – сегодня наконец доставили сундук от мадам Пеньюар.
– Вот как? – Он заглянул в ее сияющие карие глаза и почувствовал, как член внизу сделался твердым. Как раз мадам Пеньюар и была виновницей появления всех этих прозрачных кружевных штучек. Уж он мог себе представить, что там за белье.
– Если бы ты только видел, что на мне надето.
– Ты придумала новый способ меня мучить? – Лео отбросил ее шляпку и булавки и подошел к ней вплотную. Схватив жену за запястья, он уложил ее на скамью, удерживая руки над головой. Отглаженные элегантные брюки, как и пышные бархатные юбки, грозили нещадно измяться. – Или предлагаешь мне заняться всякими непристойностями прямо под боком у родной сестры? – добавил он вполголоса.
– Не думаю, что…
– Эт все, конечно, мило, – объявил Блейд, толкая дверь нараспашку и одаривая их широкой улыбкой, – но Эсме в таких случаях ругается, твердит: «Тока не в моей кухне», а еще говорит: «У нас у некоторых чуткий слух». – Он подмигнул герцогине.
Ее изнеженная мягкость сразу же исчезла, а осанка снова сделалась прямой. Лео провел жене по щеке костяшками пальцев, еще раз улыбнулся и отступил назад. «Позже», – сказал его взгляд.
«Ловлю тебя на слове», – был ответ в ее глазах.
– Блейд, – кивнул он шурину, стаскивая с себя пальто, – с Рождеством тебя.
– Сэр Генри. Герой битвы за королевство. – Мина вежливо наклонила голову, ее глаза лукаво блеснули. Она не упускала случая подразнить Блейда, а недавно обнаружила, что если к нему обращались почтительно и называли по имени, полученном при рождении, то нос у него сразу же начинал чесаться. И пусть при восстании Блейд действительно проявил доблесть и отвагу, он смущался, когда его принимались славить люди на улицах. – Не должна ли я сделать реверанс?
– Прошу вас, герцогиня, – учтиво ответил Блейд и, распахнув перед ней дверь, склонился в изящном поклоне. Он с готовностью отвечал на ее колкости.
В гостиной, где их ждали все остальные, было много света и веселого смеха. К ним навстречу поспешила Лена и с сияющей улыбкой поцеловала Лео в щеку.
– Я думала, вы уже никогда не придете! Мы весь вечер вас ждем, наконец-то можно открывать подарки!
Эх, подарки.
– Черт побери, я их оставил на кухне…
– Сейчас принесу, – с готовностью вызвалась Лена. – Герцогиня, – произнесла она чуть более сдержанно, повернувшись к Мине и взяв ее ладони в свои.
– Прошу, зови меня Мина.
Лео не следил за их беседой, но с облегчением услышал, что Лена назвала его жену по имени и, поздравив с Рождеством, поцеловала в щеку. Что ж, Мина заслужила прощение, хотя былое не забывается и окончательно рана затянется лишь со временем.
Все принялись их приветствовать: Уилл – он уже не казался таким хмурым, как раньше; Чарли – чуть заметно улыбнувшись, он пожал брату руку и тут же бросил взгляд на Ларк – та тихо поздоровалась с Лео и демонстративно отвернулась от Чарли; а еще Онория с малышкой. От мысли, что с ними нет Дровосека, Бэрронса словно обдало холодом, и он заметил, как Чарли украдкой посматривает на Ларк, хотя друг друга они избегали.
Лео вопросительно посмотрел на Онорию, кивнув в сторону молодых людей, ставших поодаль. Со дня смерти Дровосека Ларк заметно похудела. Лео слышал, что на похоронах она разразилась в адрес Чарли гневной отповедью. Блейд старался быть с парнем помягче – тот и так сильно мучился, наблюдая за горем Ларк.
Онория в ответ лишь грустно улыбнулась и чуть заметно пожала плечами: она и сама не знала, как им помочь.
– Рада тебя видеть.
– Я тоже. – Наклонившись к сестре, он поцеловал ее в щеку. – Давно не виделись.
– Говорят, у вас теперь дел невпроворот.
– Похоже, ее величество задумала за год провести столько реформ, сколько не успеть и за десять лет, – заметил он сухо. – Но Мине нравится быть в гуще событий. Она словно создана для государственной службы.
Онория положила маленькую дочку головкой себе на плечо, Блейд смотрел на них с другого конца комнаты. Мина, казалось, чувствовала себя немного скованно, но с благодарностью приняла бокал бладвейна и устроилась рядом с Эсме на диване у камина, где жарко пылал огонь.
– И для тебя она словно создана.
– А ты как будто удивлена.
– Вовсе нет. – Загадочная улыбка. – Уж если ты и мог кем-то увлечься, то только такой, как она: сильной и своевольной. Легкие победы тебе неинтересны.
К ним неспешно подошел Блейд и, наклонившись к дочке, поцеловал ее в лобик.
– Легкие победы мало кому по нраву. Эт, милая, давай я ее подержу чуток, а ты передохни.
Онория неохотно отдала ему девочку, поправив на головке белый чепчик. Блейд направился обратно к камину, о чем-то воркуя с дочкой и поднимая ее высоко в воздух. Онория тихонько рассмеялась.
– Похоже, у него созрел коварный план.
Лео вопросительно поднял бровь, но и сам уже понял, зачем Блейд взял малышку. А тот вручил ребенка Мине и оперся на каминную полку.
Онория с улыбкой подвинулась ближе к брату, и оба принялись наблюдать за тем, что происходило на другом конце комнаты.
– А ты хорошо выглядишь. Кажется, я тебя раньше никогда таким довольным не видела.
– Так и есть… – Иногда ему и самому не верилось, что все так замечательно сложилось. Он только теперь осознал, насколько беспробудно серой была его прежняя жизнь.
Блейд игрался с малышкой в «ку-ку», выглядывая из-за плеча герцогини, и Эмма визжала от восторга. Мина смотрела на него несколько настороженно, но в глазах ее появился знакомый блеск. План Блейда явно увенчался успехом.
– Что же за бессовестный человек.
– Дьявол Уайтчепела, великий и ужасный, – добавил Лео. Блейд пощекотал Эмме шейку, и та дернулась назад. Мина сердито пожурила шурина и крепко прижала девочку к груди, словно опасаясь уронить.
– Как же мне нравится смотреть, когда он занимается малышкой, – призналась Онор. – Иногда меня для них будто и не существует, если только Эмму не бывает нужно покормить. И, честно говоря, нет на свете ничего чудесней, чем видеть мужа с дочкой на руках и ее радость от того, что папа рядом.
Лео не мог отвести взгляда от Мины. Она прижалась щекой к мягкой щечке Эммы, а он вспомнил, как сладко малышка пахнет. Мина как-то говорила ему, что обожает запах младенцев.
– Я тебя понимаю.
Онория ткнула его в бок.
– Серьезно? Уж не надумал ли ты обзавестись потомством?
– Да нет, вряд ли.
– Слушай…
– Наверное, пора идти к ней на выручку. Извини, я тебя оставлю, – пробормотал он, изящно уклоняясь от разговора.
Лео перешел в другой конец комнаты, облокотился на спинку дивана и ласково потрепал Эмму за подбородочек. Она смотрела на него как завороженная, будто бы в целом мире не существовало ничего более интересного.
Он наклонился к жене и поцеловал ее в шею. Мина подняла на него глаза, легонько поглаживая девочку по спинке. Казалось, чем чаще они здесь бывали, тем охотнее она брала ребенка на руки.
– Надеюсь, у тебя так глаза блестят не от того, что появились какие-то особые планы на будущее?
– Нет, милая. Не сейчас. Я готов пока не спешить и еще поднабраться опыта.
На ее бледных щеках появился слабый румянец. Она опустила глаза на Эмму и долго смотрела на нее, о чем-то задумавшись. Затем вздохнула и передала девочку ему. Лео прижал маленькую племянницу к груди, и она тут же обвила его своими ручонками.
– Привет, моя красавица. А кто твой любимый дядюшка?
– Дядюшка Чарли! – выкрикнул тот с другого конца комнаты – все тут же засмеялись.
– Да уж, я не такой забавный как ты. – Они с братом теперь отлично ладили. И вообще, Лео, казалось, был единственным, с кем Чарли мог поговорить о той своей ошибке и о ее роковых последствиях.
Бэрронса приятно обдавало теплом от камина. Девочка поудобнее устроилась у него на груди, с другой стороны к нему прижалась Мина, положив голову ему на плечо и, наконец, расслабившись, а Блейд извинился и отправился помогать Уиллу и Рипу на кухне.
– Знаешь что, – проговорила Мина, – а он не такой уж и плохой.
Лео коснулся губами ее волос.
– Так что, заключим мир с туземцами?
– Это же твои туземцы. Само собой разумеется, мне предстоит часто с ними видеться, так что придется налаживать отношения. – Ее голос сделался мягче. – И мне нравится, как они относятся друг к другу.
– И как же?
– Словно семья. Хоть их не связывают узы кровного родства, они все равно что родные. И, кажется, я теперь тоже для них своя. – По ее лицу пробежала тень; Лео понял, что сейчас Мина подумала о своих погибших родителях и брате. Она как-то ему призналась, что оправиться от их смерти у нее так и не получилось.
– Напомню тебе твои слова, когда ты в следующий раз назовешь Кейна заносчивым старым психом. – Он погладил ее нежную кожу чуть выше запястья. – Или когда будешь возмущаться, что Блейд блокирует твои предложения в Совете.
– Что ж, его ждет небольшой сюрприз.
– Вот как?
Мина взглянула на него с коварной улыбкой.
– Он уверен, что покорил меня своей дочерью. Но подожди, пусть только приедет на следующее заседание Совета, тогда и увидит, что его жалкая коалиция разваливается на части.
– Что же, ты с кем-то подружилась?
– Я разобью его в пух и прах, – усмехнулась она. – Не всем нравится его дурацкий план насчет анклавов.
– Ты про Розалинду?
Поначалу они с Миной друг к другу присматривались, но потом выяснилось, что их многое объединяет. И если Мина перетянула на свою сторону Розалинду, то логично предположить, что и Линч ее поддержит…
– Угадал. – Мина положила голову ему на плечо и потянулась к Эмме погладить животик. – Сначала разделаюсь с Блейдом, потом твой отец получит при дворе по заслугам, и я окажусь победительницей.
– Но ты ведь понимаешь, что пока нужные голоса не получила.
– Получу. У меня грандиозные планы насчет анклавов.
– Я даже не сомневаюсь.
Его жена стойко верила, что права практически во всем, и уж хотя бы с этим не спорила.
– А что если Совет склонится к другому решению?
– Кейна никто не любит. Все будут голосовать против, только бы его не поддерживать.
– Возможно, но тот, кто отныне будет его представителем, имеет на некоторых членов Совета большое влияние.
Она недоуменно замолчала, потом вдруг села прямо, повернувшись к нему с сияющим лицом.
– Ты все-таки примешь его предложение!
– Да, наверное, приму.
Они с отцом снова встречались за шахматами раз в неделю – как ни странно, на этом настояла Мина. Время от времени Кейн сообщал Лео массу интересного о разных предприятиях, к которым был причастен, и, похоже, даже следил за коммерческими успехами сына. А ведь прежде герцогу было совершенно наплевать на перевозку товаров на дирижаблях.
Лео поймал ее пальцы и коснулся их губами.
– Ты же понимаешь, мне придется воевать против тебя.
– Знаю, но мне нравится спорить с тобой на Совете. – Жена прильнула к его груди. – Это так заводит, – прошептала она, придвинувшись ближе.
Он прекрасно понял, о чем речь.
– Давай так… если ты проиграешь голосование, я привяжу тебя к кровати и сделаю с тобой невероятно дурные вещи.
– Не очень-то похоже на поражение.
Она рассмеялась.
– Ну а если ты победишь…
Ее слова разжигали воображение.
– Тогда то же самое я сделаю с тобой.
Они пристально посмотрели друг другу в глаза. Лео видел улыбку у нее на губах и чувствовал, что и сам улыбается.
– Прекрати, – сказал он. – У меня ребенок на руках.
– Так ты согласен?
– Господи, конечно.
– Великолепно. – Многозначительный и хитрый взгляд. – Обожаю политику, но должна признать, теперь все стало куда интересней.
Это точно. Лео смотрел на девочку, дремавшую у него на плече, и старался не думать о том, о чем только что говорил с Миной.
– Вернемся к этому позже, – прошептал он хрипло.
– Позже, – согласилась она с довольной улыбкой.
Господи, как же сильно он ее любит!
***
О том, что было позже.
Лео вывел Мину во внутренний двор позади Логова. От выпитого бренди в груди разливалось тепло. Он взглянул в ее глаза и увидел в них то же нетерпение, что ощущал и сам. Им не требовалось слов. В тот вечер, столь долгий и приятный, было предостаточно бладвейна, веселья, подарков… и жарких взглядов, брошенных через комнату. Прижав жену к кирпичной стене, он запустил ладонь ей в волосы и приник губами к ее губам.
Лео целовал Мину неистово и жадно. Возбуждение разжигало его плоть, он прижимался бедрами к ее бедрам, его рука скользнула вниз и сквозь плотную ткань турнюра обхватила ее ягодицы.
Она чуть слышно застонала, сжав в пальцах грубую ткань пальто у него на груди.
– Мне весь вечер этого хотелось… – Ее голос оборвался под его натиском и угас. Лео и сам не понимал, что с ним произошло и почему ее слова словно выпустили на волю бушующий в нем голод так, что в глазах темнело и едва удавалось сдержаться, чтобы не впиться зубами ей в шею.
Рука в узкой перчатке скользнула по его животу и, обхватив поднявшийся член, приступила к сладкой и мучительной пытке. Из горла вырвался сдавленный стон, Лео тонул в колдовском омуте глаз любимой.
– Уже наступило позже? – Он сглотнул, просунул руки ей под жакет, через платье погладил жесткие пластины корсета на талии, осыпал поцелуями подбородок жены и мочку уха. – Потому что я хочу взять тебя прямо здесь, – прошептал Лео.
– Хочешь?
– Медленно и глубоко, – пообещал он.
– Не здесь, – тихо сказала Мина и, вцепившись пальцами в ворот пальто, попыталась оттолкнуть мужа. Она прервала искусную ласку рукой, и у Лео снова вырвался недовольный вздох.
– Отвези меня домой, и там сможешь сделать со мной все, что захочешь.
Господь Всемогущий. Низ живота болезненно ныл.
С неба падали снежинки и ложились на ресницы Лео. Сквозь арку, ведущую со двора, пробивался скудный свет от газового фонаря, висевшего на золоченной паровой карете, что привезла их к Логову.
– У меня есть идея получше. – Он наклонился и подхватил ее на руки. – Я наброшусь на тебя в экипаже.
– Лео! – засмеялась Мина, запрокинув голову. Из прически выбилась прядь блестящих волос.
Именно такой она ему и нравилась – когда не пряталась за броней, а становилась обычной женщиной – страстной, чувственной и чуть порочной. Лео ухмыльнулся при мысли о том, что только он знал ее настоящую, и, перекинув через плечо, понес к карете.
Лакей не подал виду, что происходило нечто необычное. Распахнув перед ними дверь, он отступил в сторону, а Лео, нежно прижимая Мину к себе, не спеша опустил ее на откидную ступеньку.
– Эй, Джон, – позвал он кучера.
– Да, сэр?
– Езжай домой по длинной дороге, – велел он, а затем закрыл за собой дверцу и, повернувшись к жене, стал целовать ее смеющееся лицо. – С Рождеством тебя, любимая. – Он распахнул ей жакет и толкнул назад на сиденье.
Она обольстительно улыбнулась.
– Давай же, возьми свой подарок.
– Иди ко мне, – ответил он, привлекая ее к себе и нежно целуя в губы. – Что еще нужно человеку для счастья?
КОНЕЦ