Текст книги "Без шанса на развод (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 25

Жаль, что любое убийство в нашей стране запрещено. Потому что Льва очень хочется удушить.

Сомкнуть на его мощной шее пальцы и не отпускать. Потому что… А причин мало?!

Я даже уверена, что суд меня оправдает, если я «случайно» Каминского машиной перееду. Несколько десятков раз.

Но вот возиться с этим, в суд ходить…

Нет, не хочется особо.

Сейчас больше всего меня волнует одно: кто настоящий отец моих детей?!

Насколько большой шанс того, что этот тигр недоделанный в мою жизнь ворвётся? Попытается наладить отношения, захочет детей видеть…

Лев сказал, что тут всё решено. И я склонна верить мужу. Он бы не допустил того, чтобы правда всплыла.

Если бы не мерзкая сцена на даче… Я бы никогда этот клубок не распутала, не задумалась даже.

Значит, Лев всё действительно решил. Прикрыл тыл с этой стороны, чтобы я никогда не узнала.

Но… Кто знает, как Тигр себя поведёт, когда узнает, что Каминский отошёл в сторону.

А даже если нет, это ничего не меняет! Каминский поступил гнусно и отвратительно. Это небывалая подлость.

Хотя…

Чего я ждала от мужчины, который к моей дочери полез?!

Я имела право знать кто именно отец Дани. Это было и моим решением тоже! И да, о здоровье мужа я тоже должна была знать! Он обязан был мне рассказать.

И, Всевышний, дело ведь совсем не в бесплодии. Это можно было обсудить, принять взвешенное решение.

Я ведь на четвёртого ребёнка решилась лишь потому, что Лев был активно «за». Он этого хотел.

И я понимала, правда. Как любому мужчине – ему хотелось своих детей. Кровной связи, своих генов. Наследника, чтоб его.

Но тогда зачем всё это? Столько испытаний с суррогатной матерью, долгие месяцы выборов и подготовок.

Ведь изначально было понятно, что у меня с беременностью не получится ничего. Проблемы с самим зачатием.

И этот диагноз мне поставили вскоре после родов, когда я приходила обследование. После рождения Давы и Регины что-то нарушилось в организме.

Я не могла забеременеть, хотя тогда это и не волновало. Мы с первым мужем не планировали больше ничего. Жили как соседи.

А после появился Лев. Были попытки ЭКО, но всё закончилось очень плохо. Окончательным заключением, что я не смогу выносить беременность.

Мой организм просто с этим не справляется. Яйцеклетки живы, но в остальном – у меня не получается.

И…

ЭКО. Мы делали ЭКО!

Твою же мать!

– Ма?

Я пролетаю мимо Давида. Запираюсь в ванной. Сначала меня рвёт, скручивает желудок до желчи.

А после я забираюсь в душ. Царапаю кожу мочалкой, сдерживаю новые спазмы. Меня буквально выворачивает наизнанку.

Лев не может иметь детей, как он говорит. Но мы ведь пытались…

Я чувствую себя так, словно надо мной надругались. Хотя это вообще не так.

Ведь оплодотворение происходило «вне». Мне лишь уже оплодотворённую яйцеклетку вводили.

Но это не спасает!

Это же… Я носила в себе чужого ребёнка. Я…

Всевышний!

– Ма, ты в порядке?

Сын настойчиво стучит в дверь. Кажется, мои всхлипы были слишком громкими. Не остались без внимания.

– Да!

Выкрикиваю я, а сама сползаю вниз. Сижу под потоками горячей воды, а всю меня колотит.

Как же мерзко и отвратительно.

Вот теперь точно я могу задавить его машиной.

Я не знаю, сколько времени проходит. Медленно возвращаю контроль над своим телом. Выползаю из ванной.

Я кутаюсь в огромный халат, рассматриваю себя в зеркале. Круги под красными глазами, бледное осунувшееся лицо.

Эх, Каринэ-Каринэ, сейчас ты точно не как царица выглядишь.

– Ма, – Давид подскакивает, стоит мне выйти. – Что случилось?

– Всё…

– Да ничерта не в порядке! Ты поехала на встречу с этим ублюдком, а вернулась вся бледная. Ты плакала. Тебя трясёт. Я его урою.

– Дава! Давид, не надо.

Я хватаю сына за руку, удерживаю. Он взбешённый разворачивается ко мне, взгляд пылает.

– Не надо, – прошу я. – Это… Я разберусь с ним по-другому. Через суд и всё такое. Не добавляй мне лишних проблем, пожалуйста.

– Этот урод пользуется тем, что тебя защитить некому. Был бы папа жив – Лев бы по стенке ползал и не рыпался.

– Был бы папа жив – я бы и замуж снова не вышла. Это… Всё не в порядке, ты прав. Но я справлюсь.

– Ты не должна справляться. Ты, блин, должна улыбаться и счастливой ходить. Как раньше. А не плакать и страдать. И… Почему ты улыбаешься?

– Просто думаю, что Лере очень повезёт. Если ты включишь голову и начнёшь себя так с ней вести.

– Да при чём тут Лера? Она со мной не разговаривает.

– А ты… Как ты там сказал, Дав? Улыбаться и счастливой ходить? Вот и сделай это для неё. А я справлюсь, не сомневайся.

Потому что…

Этот омерзительный разговор – он такой полезный был, на самом деле. Если эмоции отбросить, то можно главное услышать.

И благодаря этому я просто раздавлю Каминского.

Но сперва – встреча с детективом.

Время до встречи я стараюсь провести с пользой для себя. Я вожусь с Даней, отпускаю няню до «часа Х».

Дава то пропадает, то появляется. Кажется, он всерьёз решил добиться расположения девушки.

– А чё рядом с ней тот удод крутится? – бурчит, пока я собираю Даню на прогулку. – Она от меня беременна, а он…

– Милый, такова жизнь. Вы же расстались. Ты дальше живёшь, почему она не может?

– Потому что… Потому!

Рычит недовольно, протягивая мне комбинезон для малого. Я посмеиваюсь.

Не лучший поступок матери, но… Эти молодёжные проблемы такими лёгкими кажутся, простыми.

Никаких омерзительных подстав с ЭКО. Нет постоянного ощущения что надо мной насилие совершили.

Обычные проблемы – сейчас самыми желанными будут.

– Ты сделал, как я советовала? – я целую Даню в нос, застёгивая одежду.

– Угу, – бурчит старший. – Она не захотела деньги обсуждать. Я этого не понимаю! Предложил заплатить за всё – она гордость включила. А…

– А ты не предлагай, Дав, ты делай.

– Сделал уже. Снова выхватил. Ей всё не нравится. Я её не понимаю. Я ей фрукты принёс. Она рада была, а после – разрыдалась. Ела яблоко и плакала. То от счастья, то яблоню жалко было.

– Она беременна, и у неё гормоны. Терпи, Дав.

– Терплю. А ещё – она меня на УЗИ пригласила. Сказала, что я на ребёнка смогу посмотреть! Если не налажаю… С ней не угадаешь, где налажаю. Ты беременной была адекватной.

– Ты меня беременной не видел, милый, – я целую сына в щеку, укладываю Даню в коляску.

– Папа рассказывал. Ты была красивой и милой.

– Твой папа очень мягко отзывался обо мне. Макс!

Я зову сына, тот выбегает из комнаты. На ходу застёгивает кофту, подпрыгивая, надевает кроссовки.

Мы едем гулять в парк, который приметил Максим. Так какие-то аттракционы для него. А Дани – в принципе, всё равно.

Заодно я хочу посмотреть несколько комплексов. Раз приняла решение о переезде, то нужно готовиться. Посмотрю, что да как, подойдёт ли двор для детей.

И мне спокойнее будет. Что ни с кем во дворе не столкнусь.

А то наблюдается тенденция.

Как вот сейчас!

– Карина.

Меня окликает мужской голос. Я настороженно оборачиваюсь, а после вежливо улыбаюсь.

– Борис, здравствуй.

Я киваю мужчине. Немного настороженно слежу за его приближением. Борис – давний знакомый Льва.

А это для меня уже показатель.

Доронин вот в измене обвинил, приняв Даву за моего любовника. А этот что учудит?

– Какими судьбами? – спрашиваю я, перекладывая Даню в люльку. – Неожиданная встреча.

– Да не совсем, – мужчина кивает, проводит ладонью по тёмным волосам. – Я тут квартиру присматриваю. Лев вроде доволен был, а я отзывам доверяю больше, чем рекламы. Может, соседями будем.

– Вы решили переехать? Максим, не топчись по клумбе.

– Прости! Здрасьте, дядь Борь.

Сын проносится мимо. Почувствовал, что разговор может затянуться. И ищет себе развлечение.

– Переехать? – Максим склоняет голову набок. – Не надо. У нас оборотни живут во дворе.

– Макс!

– А кто по ночам воет? Они выползают. А ещё домовой есть. Но это плюс! Только вещи ворует, с этим осторожнее надо быть. Ой, мам, я воду забыл.

– Беги.

Я прикусываю губу, с лёгкой виной оборачиваюсь к Борису. Не все привыкли к таким заявлениям.

Истории сын может на ходу придумывать, вводя в ступор незнакомых людей. Но Борис только улыбается.

Со смехом наблюдает, как Макс едва не сносит дверь, залетая в подъезд.

– Прости за это, – я вздыхаю. – Максим любит придумывать. Ни домового, ни оборотней нет.

– Жаль. Я только из-за этого и взял бы, – хмыкает Борис. – Сам в детстве их под кустами искал.

– Угу. Ладно. Тогда… Удачи вам с поиском квартиры.

– Нам? А, нет, я отдельно ищу. Мы с женой разводимся. Кстати, об этом. Как у вас со Львом дела?

– У меня всё отлично. Как у Льва – не моё дело.

– Значит, вы всё-таки разводитесь? Жаль. Вы казались отличной парой.

– Вы тоже.

Я вворачиваю лёгкую шпильку. Намекаю, что не нужно со мной подобное обсуждать. Я ответить могу.

Судя по напряжённому лицу Бориса – ему тоже неохота свой брак обсуждать. Посылает дежурную извиняющуюся улыбку, кивает мне серьёзно.

Я складываю коляску в багажник, запускаю Максима в машину. А Борис всё не уходит. Рядом находится.

Что ему нужно.

– Карин, – зовёт он неожиданно. – Будь осторожна, ладно?

– В каком плане? – я мгновенно напрягаюсь.

– Со Львом. При нашей встрече… Он казался не очень рад предстоящему разводу. Может начудить.

– Не должен быть на его стороне? Он твой друг.

– А ты его жена с детьми. Тут приоритетность другая срабатывает. Поэтому будь внимательнее. Я готов поклясться, что он что-то замышляет. И это может обернуться проблемами.

Глава 26

Ничего шокирующего детектив мне не рассказывает. Мы встречаемся в кафе на окраине города, где никто нас не увидит.

Я выслушиваю короткую информацию. Всё звучит вполне ожидаемо, подтверждая слова Льва.

У больницы Регины его не замечали. Он не ездил к ней, после – не встречался. Держался на расстоянии.

– Не похоже, чтобы они поддерживали связь, – отчитывается Георгий. – Визит в пятницу был единственным.

Когда и я приехала поговорить с дочерью. И Льва там застала. Он, правда, с ней не виделся?

Не то, чтобы это имело значение… Но разобраться всё-таки хочется.

– Я смог достать информацию, – Георгий подаётся ближе. – Неофициальную, разумеется.

– Разумеется, – я спокойно киваю. Сейчас я на законность глаза закрываю.

– Регине была сделана крупная выплата. От Льва. Единожды. Я бы сказал, что этой суммы хватило бы надолго, но… Не при том уровне жизни, который ведёт Регина.

Я мысленно присвистываю, когда слышу сумму. Каминский явно пытался откупиться от моей дочери, надеясь замять всю ситуацию. Но не сработало.

Оказывается, что Регина сейчас в центре живёт. Сняла квартиру в каком-то элитном комплексе.

А ведь я сама подумывала переехать туда. Не могу дольше жить в квартире, в которой мы были со Львом. Теперь буду другие варианты искать.

Регина постоянно заказывает себе доставку, выходит в рестораны по соседству. Ни с кем из друзей не встречается.

– Я записал её разговор, – добавляет Георгий. – Через знакомого переводчика перевёл. Она с каким-то парнем общалась. Жаловалась, что ничего не получается.

– В контексте? – прищуриваюсь я.

– Без контекста. Но разговор шёл о беременности, явно. Потому что после Регина начала причитать, что на его гроши растить ребёнка не станет. Как-то так.

– Аудиозапись…

– Расшифровка и перевод в папке.

Я хмыкаю. Мужчина хорош, этого не отнять. А ещё очень мнительный, оно и не удивительно.

Он не оставляет никаких следов. Файлы не пересылает, дела не обсуждает напрямую. Все данные – в распечатанном виде.

Хотя… Я не уверена, что действительно хочу слушать разговор дочери. Хватит мне стресса в жизни.

Одна радость.

Мой адвокат уверен на девяносто пять процентов, что Каминского получится полностью выжечь из моей жизни.

И жизни моих детей.

Как он там говорил?

«Я не могу позволить, чтобы дети росли в таком окружении».

Вот я тоже. Не позволю. Оспорить отцовство Льва будет довольно просто, хоть и муторно. Запросить тест ДНК (очередной, Всевышний!), а после доказать, что Лев – не отец.

С Максимом будет сложнее. Ведь мы усыновили его, официально и по правилам. Тут так просто не сработает.

Но…

Есть надежда на «облико морале». Если я докажу неприемлемое поведение Льва, а я докажу!, то есть шанс лишить его родительских прав.

Очень большие шансы на успех.

Адвокат говорит, что это одно из самых интересных дел в его карьере. А меня тошнит всё время.

Предупреждение Бориса я запомнила, но пока отношусь к этому с лёгким скептицизмом.

Во-первых, зачем ему друга подставлять? Сомнительно.

Во-вторых… Я не уверена, что именно Лев может учудить. Сейчас все карты на моей стороне.

– Ещё, – детектив постукивает по столу. – Этого в отчёте нет, но вчера Лев помчал на встречу. Отменил обед с инвесторами, поэтому это привлекло моё внимание.

– Так, и? – я напрягаюсь. Лев редко что-то отменяет в последний момент. – В кому он поехал?

– К своему другу. Как я понял – тот согласился в последний момент. Говорили на улице, возле дома, но я не смог подслушать. Но оба были крайне недовольны. Вам знакома фамилия Тигиринский?

– Тигиринский? Борис Тигиринский?

Я заторможенно переспрашиваю. Интересно, встречались они до нашей случайной встречи? Или…

Не совсем случайной?!

Шестерёнки прокручиваются в голове, встают на нужные места. Понимаю всё мгновенно.

Тигиринский.

Тигр.

Я тянусь за водой. Опрокидываю в себя холодную минералку, проталкивая ком в горле.

Я искала в памяти знакомых с именем Тигран. Или Леопольд, чем черт не шутит. Любой намёк на схожесть имён.

А про фамилии не подумала.

Ведь у Бориса Тигиринского семья есть. Со стороны – идеальная и крепкая. Я и подумать на него не могла.

Хотя… На Льва тоже не могла.

Но они разводятся. А вчера Борис сам ко мне заявился. Я не обратила внимание на то, как он на детей смотрел.

Смотрел ли.

Но… Да, всё сходится.

Значит, вот как зовут биологического отца? Мужчину, который влез в мою семью… В меня!

– Они долго спорили, – продолжает Георгий. – Я был почти уверен, что до драки дойдёт. Судя по всему, Лев желаемого не добился. Спешно уехал. Я не знаю, о чём конкретно они разговаривали, но…

– Я знаю.

Явно Лев хотел обсудить вскрывшуюся правду. Думал, как ему лучше всё выкрутить.

А Тигиринский вряд ли хотел участвовать в подобном. Он отказался от всех прав: зачем ему влезать?

А зачем вчера было приезжать?!

– Мне стоит за ним тоже последить? – уточняет детектив. – Или…

– Хм. Давайте пока оставим как есть. Мне нужно подумать. Если что – я наберу вас.

Я тянусь к сумке, достаю внушительный конверт. Услуги детектива стоят чертовски дорого в наше время.

Но это того стоило. Я не жалею ни о копейке. Я знаю, где и как Регина живёт. У неё, судя по всему, всё схвачено.

И она действительно пыталась подсунуть Льву чужого ребёнка, не зная всех деталей.

А ещё… Знаю, от кого ждать новой опасности. С Тигиринским нужно быть наготове. Но я сомневаюсь, что он сейчас полезет в мою жизнь. Раз так яро спорил со Львом. Раз решил предупредить меня…

Возможно, он и останется в стороне.

Мне становится спокойнее.

Адвокат активно занимается разводом.

Детектив – информацией снабжает.

Всё будет хорошо. Лишь бы закончилось побыстрее.

Мне нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. Разложить по полочкам услышанное.

Я ведь как чувствовала, что Борис не просто так предупредил. Оказался внезапно рядом, хотя мы давно не виделись.

А при этом…

Жаль, что я его машиной не переехала. Для профилактики!

Он имел наглость со мной разговаривать, советы давать. Крутился рядом, но ни в чём не признался.

Что вообще должно быть в голове, чтобы подобное сделать?! Какое-то дурацкое желание детей побольше иметь?

Так с женой бы их делал, а не мне…

Я выдыхаю, сжимая руль.

Дыши, Каринэ, всё в прошлом. Это прошло. Борис идёт к черту, Лев его догоняет. А я…

Еду, нет – мчу на просмотры квартиры. Я не знаю – врал Борис о переезде или нет, но мне не помешает.

С чистого листа – так с чистого.

Риелтор скидывает мне список подходящих квартир. Обедая в ресторане, я занимаюсь любимым делом.

Анализирую все варианты, разбираю по частям. Расположение, активности рядом.

Благодаря тому, что я работаю в девелоперской компании – я знаю много о предстоящих стройках. Мы общаемся между собой.

В итоге список из двадцати квартир превращается в три варианта. Самых подходящих, находящихся в одном районе.

Просмотр назначаю через два часа. Есть время закончить свой салат и насладиться спокойствием.

Ну, привычным спокойствием. Звонит Максим, он хочет то с друзьями погулять, то за новый кружок узнать. То просто не может найти нужную футболку.

Дава куда более сдержан. Но просит совета, какие цветы лучше подарить девушке. Я отправляю его за сладостями.

Не факт, что Лера перенесёт запах цветов нормально. Пусть уточнит для начала, чем получит по голове. Заслужено, но…

Я, конечно, женщина, но своего сына мне жалко.

А после… Ещё один ребёнок объявляется, пусть и не мой. Неожиданно мне звонит Лера.

– Я выпросила ваш телефон у папы, – признаётся она. – Извините, что звоню вот так нагло. Я хотела с вами переговорить.

– О чём? – я делаю глоток кофе.

– Я… А вы с Давидом общаетесь?

– Конечно.

– А… Чего он от меня хочет? Я не понимаю. Он пропал сначала, а теперь – всё время рядом, прохода не даёт. Он нелогичный какой-то.

Я усмехаюсь. Разговор с Лерой меня совсем не напрягает. Она девочка вежливая, в общении очень милая.

Мы немного откровенничаем. Оказывается, что маму свою она не знала. Рассказать о том, что мальчики – часто дураки – было некому.

Отец в таком, конечно, не признаётся.

Иногда возникает ощущение, что мы, девочки, знаем мужчин лучше, чем они сами себя.

– Мужчина, Каринэ, голова семьи, – говорила моя бабушка. – А жена кто?

– Шея?

– Нет, жаным, не шея. Душа и голос. Нашепчешь, что нужно решить – они и решают. Мужчины часто этим живут, – постукивала себя по виску. – А мы – этим, – прикладывала ладонь к груди. – Мы на эмоциях живём, и они этого не понимают. Они по-другому думают.

– Как? У них голова, и у меня голова. Мы одинаково думаем.

– Не мозгами они думают, Каринэ, совсем не этим.

– А чем же?!

– А это ты узнаешь, когда старше будешь.

Права была бабушка. Ой, не мозгами они думают, совсем не мозгами. Каким-то своим эго, инстинктами и черт пойми чем.

Я рассказываю эту мудрость Лере не дословно, конечно. Но похоже. Пытаюсь донести позицию Давы.

Я понимаю, что Сергей – он будет на стороне дочке. Не станет играть роль парламентёра. А мне не сложно.

У всех своя сторона медали. Все по-разному думали.

Вот я – хотела простой счастливой жизни с мужем.

А Лев на кой-то черт подумал, что для этого нужен ребёнок. Решил, что без разницы чей. Главное, чтобы был «наш». А дальше всё будет тихо.

Именно подумал, не почувствовал.

И этого мне не понять. Я действительно по-другому думаю.

Потому что… Ну кто ребёнком удержит? У женщин это не получается. У мужчин… Только если они диктаторы в семье, жестокие мужья, которые ограничить хотят.

Но меня же не удержишь?

Лев должен был это понимать. Я не стану терпеть или прогибаться, я не буду жить «как надо».

Чем он думал?

– Не мозгами, Каринэ, не ними.

А каким-то своим надломленным эго. И желанием проявить власть. Потаённую, но…

Лев всё же имел власть надо мной. Я доверяла ему слепо, а он пользовался этим. Возможно…

Даже тешился? Тем, что вот так со мной поступить может. Оправдывал себя благими намерениями.

Вот за такого мужчину я вышла? Который силу проявляет через насилие?

Только это доказывает, что я не зря на развод подала.

Я немного прихожу в себя, а после мчу на встречу с риелтором. Осматриваю квартиры.

Выбираю вторую. До моей работы ехать пятнадцать минут, рядом есть и садик, и школа. И парк.

Цена ниже из-за того, что есть риск – парк снесут. Но я знаю, что этого не будет. Активисты мэра сожрут, решение уже принято за закрытыми дверьми.

А я в замочную скважину подглядела.

А главное – тут для каждого будет своя комната. Маленькая детская, спальня для Максима и меня. Есть ещё гостевая тире зал.

Я очень сомневаюсь, что Давид дальше будет жить со мной. У него другая жизнь начинается.

И есть у меня чувство, что он будет очень рад жить один. Возможностей намного больше. Особенно теперь.

Когда Лера заявила:

– Ладно, он дурак, но не совсем.

А после развода уже буду смотреть, как всё правильно организовать. Но если что – гостевая всегда будет открыта для Давида.

Так что я очень рада продуктивному дню. И убеждаюсь, что не зря выбрала новую квартиру.

Это становится понятно, когда на лестничной площадке я сталкиваюсь с Борисом.

– Говорил же, Карина, – улыбается он. – Соседями будем.

Глава 27

Если Льва я погребла под фактами, то с Борисом выбираю другую тактику. Я и бровью не веду, что подозреваю его в чём-то.

Хорошо, что я уже нашла квартиру. Осталось всего неделю подождать, и можно заселяться. Время пролетит незаметно.

Но соседство Бориса напрягает, не буду скрывать. Вызывает много вопросов. Хочется, чтобы всё решилось побыстрее.

– Дав, – зову я старшего. – Есть разговор.

– Что?

Сын ерошит влажные волосы, выходя из ванной. Он только с работы вернулся, видно, что уставший. Но не сдаётся, не собирается просто так увольняться.

Если что-то решил, так до конца.

– Я хочу переехать, – выкладываю я всё сразу. – Пока временно, до развода. Если ты захочешь – переезжай с нами, я буду рада.

– А есть другие варианты?

– А можешь остаться тут. Квартира всё равно будет простаивать. Как тебе удобнее.

Мне будет спокойнее, если сын останется под боком. Я смогу присматривать за ним.

Вроде должна была привыкнуть за столько лет, что дети далеко… Но всё равно неспокойно.

Первое время я едва ли не на две страны жила. Летала при любой возможности, приглядывала. Не могла принять, что дети далеко.

Лишь со временем стало легче, чуточку. Когда я убедилась, что дети там счастливы и вполне без меня справляются.

Сейчас Давид намного старше, а всё равно присматривать хочется.

– Можно? – сын в восторг приходит. – Я бы остался. Только… А когда ты переезжать хочешь?

– Уже прогоняешь?

– Нет, но… Ты можешь показать как хоть что-то готовится? Я же не привык сам… Я обычно то в кафе, то доставка…

– Твои карманные я тебе не урезала, Дав, ты же знаешь.

– И что? Я зря с этими посылками бегаю, чтобы шиковать просто? Не-е-ет, это пусть на экстренный случай лежит. Ну, или для ребёнка. Но я хочу свои деньги. Понимаешь?

– Понимаю. Думаю, я за неделю тебя поднатаскаю немного.

– Класс! А, ещё. Завтра же Лерка на УЗИ, я с ней.

Гордо, выпячивая грудь. Я киваю, давая понять, что слушаю внимательно.

– Мы пол ребёнка узнаем. А потом хотим сообщить. В кафе соберёмся, я как раз аванс получил. Не смотри так, я не спускаю деньги. Я просто для Леры что-то сделать хочу. Она не захотела это «гендер-пати», но…

– Ты у меня молодец.

Я целую сына в чуть колючую щеку. Щетина. Всевышний, когда он так вырасти успел?

Хотя… Чему я удивляюсь?

Я недавно впервые Макса на руки взяла, а он уже бегает. С друзьями постоянно во дворе гоняет.

– Мам!

А вот и он. Залетает довольный, бросает портфель в угол. Едва помыв руки, тянется за сладкими гренками.

– Ммм. Класс! А ты знала, что феи летят на запах сахара? Хорошо, что у нас Даня не светленький, да? Феи только светлых воруют.

– Угу, Макс. Повезло.

Даня как раз просыпается. Поэтому дальше на кухне я кручусь с сыном на руках. Прижимаю кроху к себе, готовлю ужин.

Старшие окружили, засели за столом. Шутят, пока я готовлю.

– Мам, а ты сейчас такая… Домохозяюшка, – тянет Давид. – Как принято, да? С детьми возишься, у плиты стоишь…

Я усмехаюсь. Да, Давид меня такой давно не видел. Я никогда не чувствовала, что создана просто для семьи. Точнее – только для этого.

Я вечность буду благодарна первому мужу за его помощь. Что он дал мне возможность достигать большего, а не просто стать матерью и женой.

Но я всегда старалась соблюдать баланс. Работа и дети. Мои цветы жизни и моя карьера, ведь анализ данных очаровывал не меньше детского смеха.

– Максим, дай своему брату подзатыльник, – прошу я.

– Эй! Ай! Макс! – возмущается Дава.

– Мама сказала. Маму слушать надо.

Довольно заявляет сын. Я посмеиваюсь. Хоть Давид и получил, но… Ладно, это тоже приятно.

Просто на время быть мамой. Крутится, целуя Даню в тёмную макушку. Подкидывать Максу гренки, а Давиду – комментировать, что я делаю.

Старший хмурится, будто помешать рагу – это сложнее его кодов. Но старается, помогает.

– Мам, а дядь Боря теперь здесь живёт, – внезапно оповещает Максим. – Ты знала? Я его во дворе увидел.

– Что за дядя Боря? – прищуривается Дава.

– Папин друг. Я с ним во дворе виделся. Мы с ним болтали. Он, между прочим, слушал о моих оборотнях! И про фей мне рассказал…

– Максим, – злость начинает свербеть в венах. – Не нужно разговаривать с чужими людьми.

Я часто дышу, настолько сильно пылает всё внутри. Какого черта Борис творит?!

Одно дело игнорировать Тигиринского. Другое… Позволять ему лезть к моим детям.

– Он не чужой. Он дядя Боря, я его знаю. И мы на улице говорили. Я же не ходил к нему домой.

– И не ходи!

А вот мне, видимо, нужно сходить.

Оставив детей ужинать, я тут же собираюсь к Борису. Это всё нужно заканчивать прямо сейчас.

Мне не нравится поведение Бориса. Он не имеет права лезть к моим детям. Появляться внезапно.

Я не верю словам Льва на сто процентов. Хотя он казался убедительным, но мой муж умеет врать.

Вот только поведение Бориса позволяет сомнениям укрепиться в сознании. Намекает, что это может быть правдой.

У меня есть ещё один вариант. Детектив видел встречу Тигиринского с моим мужем. Мог Лев попросить об услуге?

Притвориться, подыграть такой чудовищной лжи…

Нет, маловероятно. Для этого от Бориса нужно слишком много участия, а ему есть чем заняться. К тому же… Зачем Тигиринскому в такой лжи участвовать?

А зачем детей чужой жене делать?

Но всё же вариант с отцовством Бориса кажется более допустимым. Склоняюсь к этому.

А всё нужное – проясню прямо сейчас.

Я настойчиво звоню в дверь мужчины. Благо, я запомнила, в какой именно квартире он живёт. А раз вечером с Максимом болтал – значит, уже заехал.

Мои выводы подтверждаются, когда на пороге оказывается Борис. Он немного удивлён моим визитом.

– О, соседка, – мужчина усмехается. – Решила гостеприимно поприветствовать? А где…

– Нам нужно поговорить.

Моя дипломатия умерла от истощения давным-давно. Как и терпение. И даже утончённое самообладание.

Теперь остаётся только разозлённая женщина с восточными корнями. И это – опасно для жизни Тигиринского.

Борис изучает меня взглядом, пропускает в квартиру. От его ухмылки не осталось ни следа.

Тонкие губы поджаты. Брови нахмурены. Мужчина не спешит заговаривать первым. Позволяет мне начать.

Я невольно присматриваюсь к внешности Бориса. Сравниваю с моими младшими сыновьями.

Похожи?

Да мне и на Льва дети казались похожими.

Так устроен мозг. Когда мы находим зацепку, мы раскручиваем её, пытаясь найти подтверждения информации.

Скажи случайному прохожему, что сын похож на мать – и найдутся доказательства. Человек сам берёт факт за основу, а сверху лишь навешивает угодные доказательства.

Отбрасывая всё, что не подходит под его устои.

Я стараюсь смотреть на ситуацию беспристрастно. Но это очень сложно. Я не машина, чтобы выдавать анализ без ошибок.

– Что ты здесь забыл?! – выпаливаю я.

– Вроде я уже говорил, – в голосе мужчины звучит насмешка. – Переехал.

– В соседнюю квартиру? Вот так случайно совпало?

– Именно, случайно. Я хотел жить в этом комплексе, сдавалась только эта квартира. С чего такая реакция, Карина?

– О, ты прекрасно знаешь, Борис. И не пытайся мне лгать. Я знаю, что в нашем подъезде сдаются ещё минимум три квартиры.

– Не подошли по требованиям. Выпьешь что-то?

Я хочу яду. И не выпить, а подлить кому-то. Но держу себя в руках. Возвращаю себе гордое хладнокровие, двигаюсь за мужчиной в зал.

Стараюсь игнорировать расчёску, брошенную на столе. Я не буду воровать волосы мужчины для подпольного теста.

Или стоит?

– Я не буду, – отказываюсь от предложения Бориса. – У меня был интересный разговор с Каминским.

– У меня тоже, – кивает мужчина. – И я тебя предупредил…

– А больше ничего не обсуждали? Потому мне Лев заявил, что отец моих детей не он, а – ты!

Я выбираю идеальный момент. Борис как раз делает глоток, давится своим напитком. Несколько капель янтарной жидкости попадает на его тёмную футболку.

Мужчина смотрит на меня растерянно. Но быстро возвращает контроль над эмоциями.

Распрямляется во весь рост, смотрит на меня сверху вниз. Выгибает бровь.

– Он тебе сказал?

Я нервно сглатываю. Мгновенно анализирую ответ мужчины, прислоняясь к стене.

Не «что он сказал?!», не «он такое сказал?». Нет. Как удивление тому, что я знаю правду.

В животе вакуум, нервы скручивает. В горле горький ком вырастает, пока я стараюсь держать себя в руках.

Я фокусирую взгляд на стакане, всё расплывается перед глазами.

– Сказал, – хриплю я. – Какого черта, Тигиринский?!

– Погоди, – мужчина ведёт челюстью. Надвигается на меня. – В каком именно плане – заявил?

– Не притворяйся, поздно. Твоя реакция показала всё лучше любых слов. Ты действительно…

– Я этого и не отрицаю.

Удар под дых.

– Но меня смущает формулировка, – цедит зло. – В каком, мляха, плане – заявил? Ты знала это с самого начала.