Текст книги "Без шанса на развод (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 11

Находясь в постоянном движении, я забыла об одном откровении.

Обычная спокойная жизнь – она скучная.

Когда не нужно на работу, а всё вокруг детей крутится – мне этого мало. Я никогда бы не смогла стать простой домохозяйкой.

Из-за этого бесился мой отец, считая, что я неправильно себя веду.

Из-за этого первый муж меня отправил учиться и помогал развиваться, а не запер в четырёх стенах.

Я люблю своих детей. Я с радостью помогаю Максиму делать уроки и вожусь с Даней, наслаждаясь его улыбкой.

Просто когда малыш спит, Максим в школе, а Давид уехал к друзьям…

Это чертовски скучно. Я не умею ничего не делать. Я привыкла, что всегда должна быть занятой. В контролируемом хаосе.

А когда моё присутствие в офисе не нужно, а проекты на финальной стадии… Я немножко схожу с ума.

Усаживаюсь на диван, а мысли сразу ползут в сторону мужа и дочери. Реги ещё в больнице, Лев терпеливо ждёт, когда я назначу встречу.

Едва от радости не подскакиваю, когда мне звонит помощница. Маленькая запара на работе – то, что мне нужно.

Погрузиться в анализ объектов, а не моего разрушенного брака.

– Карина Рустамовна, я по поводу работы, – бодро чеканит Леся. – Для Давида, вы спрашивали.

– А, да, – мгновенно расстраиваюсь. – Что там?

– Ну, у нас есть вакансия курьера. Я не знаю, насколько это подойдёт…

– Скинь мне данные, пожалуйста.

– Конечно.

Я и не рассчитывала, что Давиду будут предлагать работу получше. Сын должен знать, что без опыта сложно что-то найти. А нагретое место ему никто не предложит.

Дава моментально соглашается, будто только и ждал этого. Ни слова не говорит, что зарплата довольно маленькая.

Это тот этап, когда у подростков сепарация начинается? И хочется заниматься чем-то самостоятельно?

Я только поддержу сына. Рада, что он взрослеет и стремится к больше.

Вот Давиду я работу нашла. А себе – нет.

Я дважды пол вымыла без потребности. Просто потому, что Даня спит, а мне нечего делать.

Когда малыш просыпается, я радуюсь. Готовлю ему смесь, вожусь. С восхищением смотрю на то, как сын переворачивается на живот. Держит головку, рассматривая меня.

– Мой хорошенький, – я сижу на полу у кровати. – Какой ты у меня молодец.

Сердце излечивается, когда я наблюдаю за успехами детей.

Я собираю Даню на улицу. Возможно, хоть прогулка пойдёт на пользу и немного отвлечёт.

Я помню, насколько сложно было с Реги и Давой. Без опыта, особой помощи, двое малышей.

С Максимом было проще уже. Я брала отпуск на работе, чтобы первое время провести с сыном. Потом – совмещала.

С Даней… Сложно, когда колики и бессонные ночи. Но стоило убрать работу – как намного проще. И скучнее.

Я законченный трудоголик. Который падает от усталости, но не сдаётся. А отдыхать не умеет.

Буду учиться. Времени у меня полно. А раз Давид становится самостоятельным, муж объелся груш… Основная забота о младших детях, что не так много времени занимает.

Найду чем заняться.

Вот подруга звала меня в какой-то спортивный центр всё время. А на крайний случай – меня всегда ждут на стрельбище брата.

Начинаю я с простого. Прогулка в центральном городском парке. Большая площадь, всё в зелени и днём не очень шумно.

Даня засыпает на свежем воздухе. А я покупаю себе кофе, понимая, что два часа дальше гулять.

Не хочется будить сына, пока буку укладывать его в детское кресло. Иначе после будет сложная ночь. А и так вздрагиваю от любого намёка на колики.

Направляюсь к безлюдной аллее, желая насладиться тишиной. Но тут же едва не натыкаюсь на двух девочек.

Знакомых мне уже.

Я готовлюсь к тому, что своими громкими криками они разбудят мне ребёнка, но девочки замирают послушно.

– Драсьте, – шепчут едва слышно.

– Здравствуйте, – я им киваю, улыбаясь. Показываю, что говорить можно громче. Просто не кричать.

Через минуту их догоняет Полина. Улыбается мне. Я надеюсь, что мы разойдёмся, но девушка просит уделить ей минуту.

– Я ещё раз хотела перепросить за ту ситуацию. на выходных, – Поля поправляет светлые волосы, смотрит на меня несчастно. – Очень некрасиво получилось.

– Всё нормально, – я отмахиваюсь.

– Я не должна была делать таких выводов о тебе. И Вите позволять так разговаривать. Я просто… Растерялась, как поступить.

– Растерялась?

– Знаешь, эта вечная дилемма. Рассказывать об измене или нет. Как правильно поступить.

Хорошо, что у детей таких дилемм нет. И сын мне сразу всё рассказал, не боясь, как это повлияет.

Иначе всё было бы намного запутаннее.

А так со всех сторон у меня свидетели и доказательства.

– С другой стороны, знаешь… Заметь кто-то моего Витю с другой – я хотела бы знать. Даже если ошибка. Лучше посмеяться вместе, чем жить во лжи, – Полина продолжает щебетать. – И это похоже на попытку оправдать себя. Неважно. Прости ещё раз.

– Всё действительно в порядке.

– Я получила твоё сообщение, что тебя не будет на празднике. Ты подумай, если хочешь…

– Полин, не стоит.

Я пресекаю попытки пригласить меня. Это всё из вежливости, а у меня нет сейчас времени и сил на этикет.

Дорониных я знаю поверхностно. Была на их свадьбе и юбилеях, но мы не общались близко. Не пили кофе с Полиной по выходных, не дружили семьями.

Нет нужды сейчас делать вид, что мы близки.

Поэтому перекинувшись несколькими фразами, мы расходимся. Я лишь узнаю, что Полина живёт тут близко. И поэтому мы столкнулись.

В остальном прогулка проходит хорошо. Я немного перезагружаюсь. Выдыхаю, чувствуя себя лучше.

Заново учусь быть просто мамой, не нагруженной сверху другими заботами.

Я получаю звонок от юриста, который переоформлял документы. И от адвоката по разводам, с которым я связалась.

Лишь после этого решаюсь на самое сложное.

Назначаю встречу со Львом.

К этой встречи я готовлюсь основательно. Нахожу новую няню, так как не хочу, чтобы в семью был вхож кто-то из «людей Каминского».

Мне жаль прощаться с Алевтиной Орестовной, она настоящий диктатор, который может всех приструнить.

Но моё спокойствие важнее. А я не хочу ещё каких-то неприятностей получить. Мне хватает моих.

Нахожу проверенную няню, договариваюсь обо всём. Проверяю, в очередной раз воспользовавшись служебным положением.

Но у нас хорошая служба безопасности. А шеф потакает моим прихотям. Подкидывая новую задачку.

Которую я даже с радостью принимаю. Люблю, когда мозги кипят и заняты цифрами, а не другим.

На встречу в ресторане я отправляюсь вместе с адвокатом. И припасёнными дарственными на имя сына.

– Карина, – Лев резко поднимается, увидев меня.

Я не могу удержаться от того, чтобы рассмотреть мужа. Помимо того, что на скуле расцвёл огромный синяк…

Мне должно приносить удовольствие, что муж выглядит ужасно? Уставший, посеревший.

Я впервые вижу, чтобы Лев так волновался. Незаметно для всех, но я каждую мелочь о нём знаю.

Частое дыхание. Бегающий взгляд. Муж три раза поправляет галстук, постоянно одёргивает рукава.

И это за ту минуту, которую я приближаюсь.

– Ты в компании, – выплёвывает с обвинением. – Мы так не договаривались, Карин.

– Мы договаривались о встрече. И обсудить важное – развод.

– Я надеялся на приватный разговор.

– Я надеялась на верность мужа. Не всегда суждено получить желаемое.

Лев прикрывает глаза, сдерживает раздражение. Я понимаю, что без предупреждения – мы обсудим меньше.

Но я хочу уже начать бракоразводный процесс. Скорее оставить всю грязь позади, двигаться дальше.

Муж делает несколько шагов, оказываясь рядом. Отодвигает передо мной стул. Я усмехаюсь на этот признак джентльменства.

А ведь раньше это очаровывало. Маленькие жесты. Как мужчина дверь передо мной открывает, забирает пальто.

«Элитная парочка»– подшучивал брат.

Но подобные признаки воспитания лишь очаровывали, а не улыбку вызывали. Приятно быть окружённой вниманием.

– Десять минут, – настаивает Лев. – Наедине. Без твоего адвоката. А после – мы обсудим развод. Я даже не буду переносить встречу ради того, чтобы себе адвоката найти.

– Ты ещё не искал? – я вздёргиваю бровь. – Обычно ты готовишься…

– Я надеюсь сохранить брак. Карин, как бы это ни звучало… Но я не планирую терять тебя. Не хочу. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не допустить.

– Можешь вернуться в прошлое?

Я разворачиваюсь к своему адвокату, которого мне коллега посоветовал. Киваю, давая понять, что меня можно оставить одну.

Лучше уступить, тогда мы пропустим все эти ненужные разговоры. Десять минут болтовни лучше, чем ещё часами выслушивать оправдания.

Лев достаёт из кожаного портфеля папку. Протягивает мне, а я на автомате открываю. Пробегаюсь взглядом по строчкам, не понимаю.

– Это анализ, – объясняет муж. – Я сдал, как и говорил. Не знаю, какой именно препарат использовала Регина, но там различные компоненты. Ты можешь прогуглить название… Притупленное сознание, сильное возбуждение…

– И что? – я резко захлопываю папку. – Лев, с твоими деньгами… Можно кого угодно подкупить, чтобы получить такое заключение. Тебе что угодно напишут.

– Хорошо. Давай пойдём в клинику, которую выберешь ты? Я сдам там, под твоим контролем.

– И всё те же взятки, Лев.

– Я не горю желанием вырывать себе волосы посреди ресторана, но могу это сделать. Дам тебе материал, а ты уже…

– Я не хочу этим заниматься.

Я толкаю папку обратно мужу. С трудом сглатываю, стараясь держать себя в руках.

– Я не хочу копаться в этом, – произношу твёрдо. – Я не должна бегать и проверять всё. Вариться в этом. Понимаешь? Я вообще…

– Я знаю, Кариш.

Муж тянется через стол, сжимая мою ладонь. Крепко держит, не позволяя выдернуть. Вздрагиваю от холодных пальцев.

– Я облажался, – признаёт муж. – Несколько раз. Много. Не в плане измен. А много чего натворил в тот вечер, что можно было сделать по-другому. Не пускать Реги. Сказать тебе, что у неё проблемы. Не пить. Не поддаваться… Я мог быстрее сообразить. Быстрее всё прекратить, не поддаваться препаратам. И в этом я виноват. Но я бы никогда не посмотрел на Реги в других обстоятельствах. Ты ведь должна сама это понимать.

– Должна?

– Конечно. Ты же у меня умненькая, Кариш. Очень умная. Скажи мне. Зачем заводить интрижку с падчерицей, если полно других вариантов? Желай я изменить – я бы нашёл фаворитку вне нашей семьи.

Я поджимаю губы. Лев говорит то, что я сама не понимала. Так проникновенно, серьёзно.

И взгляд этот его… Сожалеющий, раскаивающийся…

Подкупает. Против воли, по привычке. Цепляет душу цепами, тянет обратно к мужчине.

Я эти цепи обрываю.

Внутри дрожу, но сохраняя внешнее спокойствие.

– Реги беременна от тебя, – чеканю. – Это какой из твоих ошибок стало?

Я отворачиваюсь к окну, стараясь успокоиться. Мне нужно быть собранной, а не оголённым нервом.

Но вслух произносить все эти ужасы – дико больно.

Я фокусируюсь на прохожих, стараясь отвлечься. Взять небольшую передышку и сократить оставшееся время.

Вздрагиваю, когда замечаю знакомую фигуру. Виктор Доронин всё ещё вызывает во мне злость после того случая загородом.

Спешу отвернуться, но меня цепляет пара рядом с ним. Светловолосая девушка, которая точно не является Полиной.

И мальчишка. Который даже на расстоянии – полная копия Вити.

А хоть о Дорониных я знала мало, но уж как факт – у них с женой только дочери. А это… Внебрачный сын?

Меня обвинял в измене, потому что у самого рыльце в пушку?

Некстати вспоминаю слова Полины.

«Я хотела бы знать».

И что мне с этим делать? Рассказывать девушке о неясных подозрениях. О сцене через дорогу, которую я анализирую лишь для того, чтобы своим браком не заниматься?

А ещё у девушки день рождения сегодня…

– Карина, – настойчиво зовёт меня муж. – Я ещё раз скажу. С Реги я не спал. Никогда. Клянусь тебе. Я могу предложить тест ДНК, если ты поверишь результатом. Любой клинике, которой веришь. Разве у твоего брата нет своей больницы?

– У его знакомой, – поправляю на автомате.

– Ну вот. Там ведь не подкупишь? Я согласен там пройти все тесты. Лишь бы ты поверила мне и дала шанс.

Глава 12

– Но, – продолжает Лев. – Это если ты хочешь выносить всё это на люди.

– Прости? – я хмыкаю.

– Нужно будет уговорить Регину. Потащить её на обследование. Сделать тест ДНК. Всё для того, чтобы мои слова подтвердились. Но тогда все будут знать… Ты уверена, что хочешь этого?

Я несколько секунд смотрю на мужа. А после откидываюсь на стул, начинаясь заливисто хохотать.

Я редко позволяю себе подобные всплески эмоций на людях. Нарушаю чужой отдых, но остановиться не могу.

Прикрываю губы ладошкой, но плечи всё ещё подрагивают. Это… Ох, это действительно смешно.

– Я? – хмыкаю, успокоившись. – Не мне нужно стыдиться, Лев. Это ты изменил мне с моей дочерью!

– Измены не было, – парирует муж. – Не было ничего. Я лишь уточняю, что если тебе комфортно – то и мне тоже. Значит, не скрываем.

– Мне плевать, Лев. Это тебе нужно переживать за свою репутацию.

– Я буду придерживаться того же, что и сказал тебе. Правды, Кариш. Меня опоили. Пытаются обвинить. Подставляют. Грязь польётся, но… Единственная, кто пострадает – это Регина.

– Это угроза или что?

– Я не пытаюсь тебе угрожать, боже правый! Я лишь расписываю ситуацию. Ну же, любимая моя, начти думать логически.

Именно это я делаю. Из дня в день, стараясь держаться на плаву. Думать, а не поддаваться эмоциям.

Но…

Черт бы побрал Каминского. Он бывает очень убедительным, не зря совет директоров возглавляет.

– Я лишь прошу подумать логически, – настаивает муж. – Не рубить сплеча. Я не знаю, что творит Реги, но это может обернуться делами похуже.

– Я взяла во внимание. Всё? Мы можем перейти к разводу?

– Ладно, конечно. Зови своего адвоката.

Муж соглашается так легко, что я, не веря, смотрю на него. Ожидаю подставы. Ведь Лев был против развода, а теперь выглядит уверенным.

– Не смотри так, Кариш, – муж улыбается знакомой до боли улыбкой. Мягкой и нежной, предназначенной лишь для меня. – Развод можно затягивать очень долго. Я готов обсуждать условия, но не давать согласие. А за это время – я смогу убедить тебя.

Лев уверен в своих словах. Ни на секунду не сомневается, что сможет меня вернуть. Хотя за столько лет мужчина должен был изучить меня.

Понимает, что если порвала – то навсегда.

И при этом пытается он меня чего-то добиться. Зачем?

Разговор, ожидаемо, проходит сложно. Лев не хочет делить имущество. На развод не согласен. Опеку хочет делить поровну.

В каждом пункте – мы несогласны.

И по блеску его глаз я понимаю, что поэтому Лев так просто подозвал адвоката. Он не согласится ни на что. И будет оттягивать всё максимально.

Пытаться продавливать меня.

Но не на ту нарвался, милый.

– Хорошо, – я хмыкаю, поднимаюсь. – Тогда жди извещения о судебном заседании.

– Обязательно, – Лев кивает. – Пока рассмотрят, пока…

– Мы уже подали. Что? Я подала иски. Развод, опека, имущества. Все разные, чтобы не затягивать.

– Я тебя услышал.

Со свистом выпускает воздух, поднимается следом за мной. Сверлит недовольным взглядом. Надеялся, что я буду медлить?

Нет. Я не из тех, кто ждёт. Я сразу делаю.

– Позвони Максу, – настаивает Лев. – Про клинику. Я всё сдам.

Я ничего не отвечаю. Я не хочу в это ввязываться. Кто бы какие интриги ни плёл – это меня не касается.

Но при этом…

Клиника Веры – подруги моего брата – единственная в городе, которой я доверяю на все сто процентов. Там никого не смогут подкупить.

Но решаю подумать об этом позже. Сейчас я спешу домой. Хочу забраться под душ, смыть с себя тяжёлый день.

Взгляд Льва словно прилип к коже. Как и его запах. И…

– Да, слушаю. Говорите.

Я зажимаю телефон между ухом и плечом. Пристёгиваюсь и вставляю ключ в замок зажигания.

– Ну наконец! – звучит недовольный женский голос, заставляя меня замереть. – Мам, это уже глупо. Я тебе который день не могу дозвониться. Я в больнице. Ты вообще не собираешься ко мне приехать?!

Вдох. Задержка дыхания. Медленный выдох через рот.

Я беру в себя руки, хотя звонок дочери выбивает меня из колеи. Мгновенно забрасывает обратно в пучину горечи.

– Мам, – продолжает Регина. – Это уже не смешно. Ты не можешь просто меня игнорировать. Нам нужно поговорить. Мне пришлось у соседки одолжить телефон – разве так можно? Мамочка…

– Хватит, – цежу я, находя в себе силы на ответ. – Я могу тебя игнорировать. После того, что ты сделала…

– Я?! Ты ему веришь, да? Мам, ты веришь ему?! Почему ты принимаешь его версию? Я ведь твоя дочь! Ты обещала, что всегда меня поддержишь.

Я прижимаюсь лбом к рулю. Тело содрогается. Да, я обещала. Всегда говорила детям, что поверю им. Приму их сторону.

Но я не думала, что выбор будет между их и моей стороной!

– Я верю в свою версию, – выдыхаю. – Что мой муж и моя дочь закрутили роман на стороне. А теперь пытаются свалить вину друг на друга.

– Это не так! – вскрикивает Регина. – Я бы никогда… Мам, зачем мне со Львом просто так…

– Но ты там была, Регина. Или тоже опоили?

– Нет! Он меня… Шантажировал, – понижает голос до шёпота. – Я ведь говорила. Он заставил меня. Просто подумай, мам! Ну вот зачем мне с твоим мужем спать? Мало других мужчин?

Не мало. Моложе, и таких же состоятельных. Регина училась в школе, куда дети многих бизнесменов и политиков ходят. Университет тоже не простой выбрала.

В её словах можно найти логику.

Как и в словах Льва.

И муж, и дочь напирают на то, что мне лишь подумать нужно. А чем больше я думаю, тем сильнее путаюсь во всём.

– И вся эта ложь разбивается легко, – отрезаю я сухо. – Почему тогда Лев сейчас компромат не опубликовал? Или что там. Почему ничего не сделал?

– Потому что тогда ты поймёшь, что он соврал! Естественно, теперь он не использует компромат. Ему это не выгодно.

– А ты почему не пришла ко мне? В самом начале.

– Я… Мне было стыдно.

– Офигеть, Реги.

– Мам, не выражайся.

Это настолько абсурдно, что я усмехаюсь. Дочь возвращает мне привычную фразу. Сердце теребит.

– Это хреновый аргумент, – беру себя в руки. – Спать с мужем матери – не стыдно. С мужчиной, которого ты десять лет знаешь – не стыдно. А рассказать – так сразу стыдно?

– Да! Потому что ты бы осудила. И ты… Боже, мамочка, я так запуталась.

Я слышу, как всхлипывает девушка. У самой слёзы собираются, которые я прогоняю. Мне сложно думать трезво, когда моей дочери плохо.

Только напоминаю себе, что дочь моя – предательница. И полегче становится. Но не отпускает до конца.

Есть голос разума. А есть привычка, которая сидит глубоко. Затерялась среди сплетений эмоций и достать не так просто.

– Я запуталась, – повторяет Реги. – Я… Я сделала кое-что очень плохое. Ещё хуже, чем… И я не могла об этом никому рассказать, понимаешь? Мне было страшно! А Лев он узнал и решил эту проблему. А после пригласил на дачу…

– Хватит, Регина, – прошу сипло.

– Я не хотела! Не хотела, мам, клянусь тебе. Но он шантажировал той информацией. Заставил меня. Сказал, что это только раз и… Что я должна понять, к чему приводят мои глупости… Я не знала, как тебе рассказать! Я растерялась и запуталась. Мне было страшно и мерзко.

Я рвано дышу. Голос дочери звучит так искреннее, что я почти готова поверить. Почти.

Вот только дочь сама передала через Даву опровержение своей лжи.

– Ты беременна, – напоминаю я. – От Льва. Это тоже шантаж был?

– Это было тогда, когда… В ночь, когда я сделала глупость. Именно Лев меня забрал, так и узнал. Я помнила, что он в городе – позвонила ему за помощью. И я была… Я была не в совсем адекватном состоянии. Я просто вырубилась! А потом думала, что мне жуткий сон приснился. Пока не… Пока не поняла, что беременна.

Из динамика доносятся рыдания Регины. Она продолжает что-то говорить, но из-за всхлипов я ничего не понимаю.

Отдельные фразы улавливаю.

Не хотела. Не знала. Пригласил и заставил.

– Я тебя умоляю, мам, приезжай ко мне, – просит рвано. – Я надеялась, что ты сразу приедешь. Когда узнаешь, что я в больнице. Ты же моя мама! И тогда мы сможем поговорить. Я тебе всё расскажу, но не по телефону.

– Я не готова к встрече, – признаюсь честно.

– Но ведь с ним ты встречаешься, да?! Видишься. Ему веришь?

– Я никому не верю.

Я сбрасываю звонок, не в силах это больше слушать. Версия Регины куда мене логичнее, но тоже отзывается во мне.

Я не хочу в это лезть!

А мне всё сильнее затягивает в трясину.

Бьюсь затылком о подголовник несколько раз.

Кому ты веришь, Карина?

Кому?

Кто из них лжёт?

Ты ведь всегда чувствовала людей. С первого взгляда понимала, что это за человек. Стоит ли с ним говорить.

Так почему сейчас глупишь? Почему эмоциям свободу даёшь?

Эти наставления звучат голосом бабули. Именно она была первой, кто поверила в меня. Утверждала, что я всего добьюсь, а не просто чьей-то женой буду.

Выдыхаю расслабленно, чётко смотрю перед собой. Сомнения развеиваются, вновь возвращаю контроль.

Точно знаю, к кому поеду сейчас.