Текст книги "Без шанса на развод (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Я чувствую себя заново родившейся. Кто бы сказал, что такая глупость действительно мне сделает лучше?

Я ничего не решила, поколотив грушу. Проблем от этого меньше не стало. Но внутри – там уже забытая гармония.

Словно сорвала всё лишнее, растоптала, избавилась. Голова ясная, а душу больше не зажимает тисками.

Только запястье болит, но это такая мелочь. С этим мне помогает Сергей.

– Придави сильнее, – советует он. – Пусть гель охладит.

– Спасибо ещё раз.

Я прижимаю специальный пакет к запястью, немного шевелю рукой. Всё не так страшно, но ощущения неприятные.

– Если захочешь ещё поколотить – ты кого-то попроси, – советует мужчина. – Пусть покажут, как правильно бить. Это опасно, Карина. Можно сильно травмироваться.

– Сомневаюсь, что ещё буду так делать, – я усмехаюсь. Надеюсь, что не понадобится. – Единичная акция. Так, ты не ответил на вопрос о клубе этом. Твой?

– Не совсем. Мой – в плане, что я здесь занимался ещё пацаном писклявым. С шести лет отец отдал в секцию самбо. Потом на бокс перешёл, как постарше стал. А когда бизнесом занялся – то начал финансово поддерживать комплекс. Тут всё довольно печально было, когда я пришёл.

Я киваю, выслушивая рассказ мужчины. Сложно его представить писклявым ребёнком.

Выглядит Сергей едва ли не более хмурым, чем мой муж. А этого добиться очень сложно. Но военная выправка делает своё.

– А бизнес какой? – прищуриваюсь я. – Что-то с охраной, да?

– Да, – соглашается спокойно. – В точку прям. Охранная фирма. В основном – охраняем здания, быстрый выезд и всё такое. Иногда – сопровождение людей, но в этом меньше опыта.

– Хм… Миронов же? – уточняю его фамилию. – Я так понимаю, «МирСтраж»?

– Именно.

Сергей выглядит немного удивлённым моей осведомлённостью. Прищуривается, изучая меня.

Я даже знаю, что думает. Либо я уже справки навела. Либо он не один такой наблюдательный.

Но я слышала об этой фирме. А как бы не сложно сопоставить факты. Ладно, кому-то сложнее, но я…

Я просто привыкла анализировать и составлять данные. Я не думаю обо всём постоянно, конечно. Но стоит сконцентрировать внимание…

– Сложно не знать саму фирму, – посмеиваюсь. – Реклама везде была несколько лет назад.

– А, это Лерка, – улыбается гордо. – Она лучше в этих штучках рекламных разбирается. Занялась этим активно, меня не подпустила. Сказала, что нечего мне лезть.

– И ты послушал? Ты выглядишь как тот, кто…

– Всё под контролем держит? Да, это так. Но в отношении дочери сложнее это сделать. Она единственная, кто из меня умеет верёвки вить. И только ей я это позволяю.

– Папина дочка?

Я тепло улыбаюсь. Вспоминаю, как Регина отца своего очаровывала. Назар ничего не мог против сказать. Он буквально расплывался лужицей, стоило дочке ресницами хлопнуть.

Кремень, но его же принцесса.

Ох, Всевышний? Чтобы он сказал на это?

Думаю, отправилась бы Реги куда-то… В аул. На перевоспитание к строгим тёткам, чтобы поумнела.

Может, мне так же следовало? Да только смысл. Регина взрослая уже и должна понимать последствия всех своих поступков. Тут ни разговорами, ни «ремнём» не исправишь.

Если бы дочь хотела помощи – она бы обратилась изначально. Нашла силы попросить, что бы ни случилось.

Но она выбрала иной способ.

Пошла ко Льву.

– Мне пора.

Я поднимаюсь, прощаясь с Сергеем. Сейчас на подъёме эмоций – мне и неохота с плохим сталкиваться, и при этом – не страшно совсем.

Била я по груше, а словно внутри меня выросла новая броня.

– Ещё крем, – напоминает Сергей, тоже встаёт. – Чтобы восстановились связки быстрее.

– Напишешь мне название, ладно? Я заеду и куплю.

Я ухожу быстро, пока не передумала. Давид с какими-то друзьями активно общается. Машет, чтобы я без него ехала.

А Максим до сих пор с друзьями, поэтому домой я еду в одиночестве. И сама связываюсь с тем, кого пыталась избегать.

– Кариша, – Лев отвечает мгновенно. – Ты, наконец, созрела для нормального разговора?

– Да, – скупо отвечаю. – У тебя сегодня будет время?

– Я подъеду домой прямо сейчас.

– Не стоит. Я не хочу пускать тебя в мою квартиру.

– Это и мой дом, Карин. Не получится держать меня на расстоянии постоянно.

– Разведись со мной, выплати половину стоимости и живи сколько хочешь. Я не против.

Я всё равно уже мысленно планирую продажу, даже если вся квартира останется мне. Лучше переехать.

Отсекать не только людей можно. Но и всё, что о прошлом напоминает. Избавляться и перерождаться.

Я незаметно возвращаюсь к своим забытым традициям. Про прощание с прошлым перед новым этапом жизни.

Обычно очищение – это просто квартиру убрать, но я дальше иду. Саму квартиру буду менять. И большую часть того, что меня с мужем связывало.

– А я против, – цедит Лев. – И развода, и всего остального. Ладно, обсудим, – тоном, нетерпящего возрождения. – Как я понимаю, на дачу ты тоже не поедешь?

– Нет! – отвечаю резко и решительно.

– Тогда можем встретиться в моём офисе. Не думаю, что ты хочешь всё на публике обсуждать.

На публике безопаснее, конечно. Но я не уверена, что у меня хватит сил и на то, чтобы держать лицо перед другими.

И хоть в выходные офис мужа пустует, вряд ли он рискнёт меня силой удерживать. Со мной такого не получится.

В крайнем случае…

Кажется, «МирСтраж» рекламировал своё приложение. С мгновенным вызовом наряда, если кто-то нападёт. Можно установить и перестраховаться.

Блин. Надо было хоть о скидке попросить, по-семейному.

– Твой офис, – соглашаюсь я. – Через два часа.

Надеюсь, за это время я не растеряю всю решительность

За два часа я успеваю привести себя в порядок и даже провести время с сыном. Я беру на руки Даню, прижимаю к себе.

Вроде с ребёнком должна чувствовать себя уязвимее, а по факту – ещё сильнее. Как мама-кошка, которая всех раздерёт за спокойствие.

Обещаю милый, мама сейчас с папой гулящим разберётся. И будет с тобой больше времени проводить.

– Простите за это, – я обращаюсь к няне. – Договаривались всего на несколько часов, а получилось – на весь день.

– Ничего, – женщина взмахивает руками. – Мы же обсуждали это. Что график у вас нестабильный.

– Хорошо. Думаю, я вернусь часа через три.

План простой. Дорога, разговор со Львом и минут тридцать в машине на самоанализ.

Я сталкиваюсь с Максимом в дверях. Целую его в щеку, пытаюсь набраться больше внутренней силы.

Её ещё больше становится. Словно броня не теряется со временем, а крепнет.

Конечно, было бы лучше ехать после разговора с детективом, но… Ждать я не хочу. Когда там Лев снова из-за угла выскочит.

Уже хочется скорее точки расставить по местам и дальше двигаться.

Спохватившись, я набираю Веру. Есть момент, о котором я совершенно забыла. А это мне не помешает.

– Прости, что в выходной, – я морщусь. – У меня нестандартная просьба.

– Ну-ка, – смеётся девушка.

– Ты можешь переслать мне анализы Каминского? Я не могу найти на почте, а ты говорила…

– Ага. Конечно. Сейчас своим дам распоряжение. И навтыкаю, что не сделали этого раньше.

Вера бывает страшной женщиной. Но я получаю нужные результаты. Что с ними делать – я и сейчас не придумала. Но пусть будут.

Пока я в дороге – Вера мне перезванивает. Салон заполняет её звонкий голос.

– Так, смотри, будет тебе расшифровка, – произносит она немного растерянно. – Анализ показал разные элементы. Грубо говоря, можно сказать, что там что-то Льву подсыпали. Там есть высокая доза бензодиазепинов.

– И что они делают?

– Вообще, они от тревожности, грубо говоря. Но в высоких дозах могут привести к необычным эффектам. Вроде изменения поведения и принятия странных решений. Увеличивает сексуальное влечение и эйфорию.

– То есть, его реально могли вот так…

– Зависит от того, как именно он себя вёл. Его поведение должно было быть более заторможенным. Но есть ещё момент. Странный.

– Жги, Верочка, добивай меня.

– Концентрация очень высокая. Если прошло несколько дней, то не должен быть такой высокий показатель.

– Думаю, – я прикидываю. – Тогда дней пять прошло точно.

– Ну либо его прям накачали под завязку.

– Либо? Хах. Всевышний. Это прям хорошо придумано. Спасибо, Верунчик. Я тебе очень должна.

– Забудь. Главное, чтобы ты разобралась. Но если что – звони Царю. Я мужа ради такого дела тоже отпущу. Покажут твоему Льву, что ещё у него могут найти.

Я борюсь с истерикой внутри. Как бы погано ни звучало, но… Но я прям готова оценить поступок Каминского. Очень умный поступок.

Какой? Хах. В крови нашли препараты. Нужные, подтверждающие его рассказ. А что для такого надо?

Эти препараты самому бахнуть, чтобы в крови нашли.

Продуманно и очень умно. Только вот концентрация сразу указывает, что мужчина принял их недавно.

Это прям вау.

В офис Льва я захожу уверенной походкой. Достаю свой личный пропуск, так как я помогала мужу.

Стук каблуков громко разносится по пустынному офису. Перекрывает то, как сердце тарабанит.

– Карина.

Лев мгновенно поднимается из-за стола, стоит ворваться. Пытается приблизиться ко мне, но я ловко избегаю контакта.

Усаживаюсь в кресло, бросаю сумку в соседнее. Я вибрирующий комок злости, но внешне спокойная.

Гордая и собранная, как и полагается Омаровой.

– Полагаю, от напитков ты тоже откажешься? – недовольно хмурится Лев. – Я думал, что мы поговорим нормально.

– А ты в напитки бензодиазепинов не добавишь? – вскрываю я карты. – А то мне вкус не нравится, а у тебя явное пристрастие.

– Что?

Лев резко оседает в кресло. Пытается сохранять беспристрастное лицо, но теперь я его вижу.

Каждое сомнение в уголке глаз, каждую ложь на чувственных губах. И как беспокойство тенью ложится на лицо.

То ли муж стал хуже притворяться. То ли я теперь начинаю видеть и чувствовать, отбрасывая влюблённость.

Я открываю карты, потому что хочу продуктивного разговора. А тут и так большой риск, что Лев будет отмалчиваться до последнего.

– Ты же сам ходил сдавать анализы, – я будто безразлично пожимаю плечами. – Вот, мне сделали расшифровку. Доза слишком высокая.

– Значит, Реги мне высокую и дала.

– Для такойдозы ты должен был бы быть совсем в отключке. А не говорить со мной после. Или принять накануне анализов.

Лев впивается пальцами в подлокотники. Его глаза темнеют от злости, а уголок губ дёргается в злой усмешке.

– Хорошо, да, – рычит недовольно. – Да, я принял. Но не потому, что обмануть тебя пытался. Препарат выходил из крови, а тебе всё нужны были доказательства.

– И ты пошёл закидываться непонятно чем?

– А чем мне нужно закинуться, чтобы жена меня домой пустила?

– Мозгами и верностью, Лёв. Жаль, что это в аптеке не продают, да?

– Ты всё ещё уверена, что я обманщик. Мы же с тобой уже это обсуждали. Думаешь, я стал бы…

– Думаю, что ты заядлый изменщик. И настолько поверил в свою безнаказанность, что решил с каждым раз ставки повышать. Проиграл немного, но зато…

– Карина, прекрати!

Лев осекает меня. Хлопает ладонью по столу, громкий звук оседает в воздухе.

Я сжимаю челюсть, смотрю на мужчину разъярённо. Лев отвечает мне тем же. Я вижу, как его корёжит от того, что мне объяснять всё раз за разом приходится.

А не просто «извини» и проехали.

Но Каминский знал, кого в жены берёт. Я бываю не хуже танка, когда мне что-то нужно.

– Я думал, что ты, наконец, начала думать, – Лев откидывается на спинку кресла. Выдыхает. – Моя тактика сработала.

– Тактика? – я усмехаюсь.

– Дать тебе время. Настаивать на встречах не получилось. Я решил дать тебе время всё обдумать. Видимо, и это не сработало.

– А ничего не сработает, Лёв. Я пришла сюда не для того, чтобы мириться. А для того чтобы ты прекратил мне врать. Примирения не будет никогда. Так что давай к разводу переходить, сэкономим время.

– Кариш…

– Карина. Ты потерял любое право на нежность, когда решил переспать с моей дочкой.

Лев резко выдыхает. Вокруг него всё словно пылает от недовольства, он едва сдерживает. А после…

Неожиданно начинает улыбаться. Немного. Устало и вымученно, но при этом с лёгкой отрадой на меня смотрит.

– Всё такая же упрямая, – будто с похвалой произносит. – Но ты отказываешься даже думать о том, что всё было по-другому.

– А ты отказываешься говорить правду. Мы люди с недостатками. Я ехала сюда с ожиданием, что мы поговорим как взрослые, Лев. Спокойно и хоть с каким-то достоинством разведёмся. А ты продолжаешь врать мне прямо в лицо.

– Врать? У тебя нет ни одного нормального факта, а ты продолжаешь…

– Хочешь факты? Окей, – поднимаюсь с места. – Тебя видели в городе с какой-то блондинкой. Я тебя с дочерью застала. На всё у тебя есть оправдания, конечно, но…

Вокруг искры летают от моего гнева. Насколько надо быть мудаком, чтобы обо всём врать? И даже мук совести не испытывать.

Но есть у меня один неоспоримый факт. Даже два. И я готова их использовать. Наверное…

По крайней мере, адвокат разрешил.

– Регина беременна, – напоминаю я. – Это как вяжется с твоей теорией, что всё только началось?

– Она врёт.

– Она доказать может, Лёв. Очень, прям очень хочет сделать тест ДНК. И что ты будешь говорить тогда?

– Что это подлог. Она никак не может быть беременной от меня. Регина лжёт.

– Все лжецы, один ты святой.

Я отворачиваюсь, чтобы перевести дыхание. Мне больно, пусть я и стараюсь этого не показывать.

Но, Всевышний… Сколько у Льва внутри сил, если он может врать постоянно? Даже не стыдится этого, не страдает.

Лев воспринимает мою паузу как попытку уйти. Мгновенно оказывается рядом, сжимает мои плечи.

Муж разворачивает к себе, обнять пытается. Я выворачиваюсь, но оказываюсь прижатой к его торсу. Лев крепко держит.

Меня от его близости трясёт. И выворачивает наизнанку, и жжёт, и…

Всевышний, почему всё так же больно?

– Кариш, я же только тебя люблю, – шепчет он, не отпуская. – Я никогда не…

– А Максим? – толкаю его в плечо. – А, герой-любовник?! Чей он сын?!

– Господи, а это тут при чём?

– Я разорилась на тестах ДНК. Они, знаешь что, показали? Что ты отлично провёл время с моей подругой. Тигр ты облезлый!

Я толкаю мужчину ещё раз. Пока он в ступоре – даже по лицу ударить умудряюсь. Но Льву всё равно.

Он стоит неподвижно, обрабатывает информацию. Не думал, что я узнаю, милый?

А так бывает. Когда со взрослой женщиной отношения строишь, а не с малолеткой.

Пользуясь заминкой, я пытаюсь уйти. К черту уже все попытки поговорить. Ясно, что это бесполезно.

Я надеялась на откровения. Надеялась закончить всё сейчас, а не ближайшие полгода в этом котле вариться.

Но Льву на это плевать, очевидно. Ему бы просто дальше изводить меня. Окончательно сломить.

– Регина никогда бы не забеременела от меня, – бросает Лев в спину.

– Какая к черту разница уже?!

– Спроси почему…

– Потому что ты с ней не спал?! – рявкаю в бессилии.

– Потому что я бесплоден.

– Это что за чушь? Ты совсем уже сбрендил, Каминский?!

– Присядь, Карин. Нам есть что обсудить.

Глава 24. Лев

Карина смотрит на меня недоверчиво. Бровь изгибает. Будто считает меня психом.

Псих не псих, но отбитые поступки я совершал, да. Пусть некоторые и для семьи, но…

Карина расправляет плечи. Гордо дефилирует мимо меня, с величием усаживается в кресло.

Она – сплошная гордость. Недостижимость. Я готов поспорить, что императрицы так же себя вели.

Я так и заметил Карину впервые. Врезалась в сознание моментально. На фоне других ярко выделялась.

– У тебя пять минут, – грациозно поворачивает запястье, смотрит на часы. – Либо начни говорить адекватные вещи, либо я ухожу.

– Я и говорю, – спорить начинаю. – Это ты не хочешь слушать.

– Ты серьёзно, Лев? Я тебя в измене с подругой обвинила, а ты куда-то в дебри увёл разговор. Никак не отреагировал!

– А смысл реагировать на это заявление? Я хоть сейчас тест сдам, он покажет различие.

Я усаживаюсь за стол. Тянусь за бутылкой. Во рту пересыхает дико. Говорить о подобном мне не хочется от слова «совсем».

Но лучше, чем Карина сейчас уйдёт и пропадёт.

Я пытался преследовать. Я давал ей время. Ничего из этого не работает. И я не знаю, как всё исправить.

Потому что я не хочу этого клятого развода. И Карину терять я тоже не хочу. Произошла досадная ошибка.

Её можно забыть и похоронить. Если постараться.

Потому что я люблю Карину. Я с ней не один год вместе. И ни разу не возникало мысли, что меня что-то не устраивает.

Хотя поводов много. Эта царица из меня всё выживает. Заставляет другим человеком быть. И хоть я не привык быть открытым или глупости делать…

Но рядом с Кариной я мягче становился. И только с ней мне это действительно нравилось.

Я же на многое соглашался. Хочешь работать, а не сидеть дома и уют создавать? Ладно, пожалуйста, я даже тебе задачи подкину. Раз так нравится.

Сына чужого усыновить? Почему бы и нет?

– Я не могу быть ни отцом Максима, ни ребёнка Регины, – произношу жёстко и честно. – Это бред.

– Потому что ты бесплоден? – криво усмехается. Растягивает алые губы, а в глазах – сталь. – Только это чушь собачья, Каминский. Знаешь почему?!

– Почему?

– Потому что ты забыл о Дане! Чудесный мальчик, который, сюрприз-сюрприз, наш с тобой сын!

Я вижу, как рвёт Карину. Кричать начинает, коброй шипеть. Её выдержка ломаться начинает. А хреново мне.

Потому что я не хотел. И сейчас больше всего хочется утешить жену, успокоить. Придумать что-то, чтобы ей полегчало.

На всё готов.

Даже на её любимые глупые мелодрамы. Пусть пинается холодной пяткой под пледом и строит глазки, прося принести ещё чая.

Но сейчас от меня Карина никакого утешения не примет. И меня это не устраивает!

Я муж её. И я им останусь. Просто нужно выждать, когда крепости Карины падать начнёт.

– Да, есть, – я киваю. Слова подбираю с трудом. Не хочется об этом говорить. – Даня мой сын. С которым ты мне видеться не даёшь. И я хотел бы…

– Лёв, – тянет с обманной нежностью. – Время тик-так, а ты тему переводишь.

– Сын, но не биологический. Я не бесплоден полностью, конечно, но это надо очень длинный и долгий курс проходить. И всё равно прогнозы не очень хорошие.

– Но… Как ты можешь…

– Да, Кариш, был донор. Который биологический отец Дани. Тест это покажет. Но это не имеет значения. Он наш с тобой сын. Точка.

– И ты мне не собирался об этом говорить?!

– А зачем?

Карина вспыхивает, а я этого не понимаю. Какая разница? Мы хотели и планировали ребёнка. Долго всё обсуждали.

Небольшая заминка с моим здоровьем не должна была стать большой проблемой.

Я давно знал о диагнозе. Не такая большая проблема. Кровный ребёнок или нет – какая разница?

Максима как своего я принял. И подгузники менял, и рядом был. И не волновало кровное различие.

Это же мой пацан. И папой называл, и тянулся всё время. И улыбался так, что легко на все его просьбы соглашался.

Максим может и не быть сыном Карины, но от неё многое взял. Как например – умение меня мягче делать.

– Зачем? – хмыкает Карина. – Может потому, что я имела право знать! От кого вообще мой ребёнок!

– Брось, Кариш. Мы оба знаем, что ты на генах не так помешана.

– Это не имеет значения. Ты не имел права врать мне. Хотя я и не до конца верю тебе. Но если это правда… То это никоим образом тебя не оправдывает.

– Эта маленькая ложь хуже мысли, что я тебе с подругой изменил?

– Это разные вещи. Обе ужасные. Ты меня обманывал, Лёв. Не раз, а постоянно. И… Как ты объяснишь то, что тест-ДНК для Дани ты сдавал. Дважды!

– Ты же сама знаешь, как всё решается в наше время. Деньгами.

Подкупил врачей и лаборантов, где нужно было. Прикрыл все следы, чтобы не возникало вопросов.

Потому что признаваться я не собирался. Сейчас рассказываю лишь потому, что припекло. И без этой истории Кариша выводы ещё хуже сделает.

Бесплодность – это хреновый показатель. Неплохо так подрывает мужскую уверенность.

– Допустим, я тебе верю, – жена тяжело вздыхает, нервно поправляет волосы. – И каким-то чудом ты говоришь правду. Но это не отменяет того, что я видела на даче. С Региной!

– И это я объяснял. Приехала и опоила. А ты не веришь.

Карина скрещивает руки на груди. Закрывается от меня максимально, показывает, что да. Не верит.

А я не знаю, как мне её убедить. Закончить уже эту историю. И не поднимать больше случившееся с Региной.

Потому что…

Лучше бы эта дрянь опоила чем-то.

Чем просто соблазнила.

Всё началось с приездом Регины на каникулы.

Хотя нет. Раньше, но я этого не заметил сразу.

Первый звоночек был, когда Реги позвонила мне в истерике, что её где-то там задержали. А у неё в сумке – приличный срок завалялся.

Девчонке повезло, что я был в городе. Смог оперативно всё решить, через знакомых. Пришлось задействовать такие связи, что я ещё долго должен буду.

Это ведь не у нас, где полиции в карман сунул деньги, и разошлись. А серьёзнее всё. Но у меня получилось.

Регина не прекращала всхлипывать, даже когда я забрал её. Всё висла и благодарила. Прижималась ко мне.

И обижено дула губы, когда я её сразу в больницу повёз. При мне сдавала тест на различные препараты.

Верить девчонке на слово я не собирался. Если увязла – нужно было в клинику отправлять. Но Регина оказалась чиста.

А ещё обижена и в истерике. Опасное сочетание. Я не мог её оставить одну. Привёз к себе в отель.

Успокаивать девушек не моя стезя. В этом плане с Кариной было идеально. Она никогда не истерила и не устраивала скандалов, не взрывала сознание.

Она спокойно и уравновешено озвучивала проблему. Или с улыбкой к черту посылала. Тут как повезёт.

Реги же… Реагировала буйно. И снова висла. Прижималась.

Тогда я не обратил на это внимания. Списал на стресс. В тот момент девчонка казалась мне просто взволнованной и напуганной.

Регина слишком напоминала мне жену, чтобы даже мысль допустить…

А потом началось, с возвращением на каникулы. Яркие блондинистые волосы. Довольно вызывающие наряды.

Это не повод, конечно, не оправдание…

Но Регина привлекла внимание. Не хотел, но взгляд начал на ней задерживаться. Мысли завязывались вокруг.

Карина сразу почувствовала. Мгновенно, со своей женской интуицией. Словила момент, когда я отстранятся начал.

А я не мог. Нормально быть с женой, когда в голове ядовитые жуки расползались.

Пришлось соврать про проект. Уехать на дачу, чтобы прочистить мысли. Просто очистить голову и ждать дальше.

Но всё закрутилось сильнее.

Когда Регина позвонила и попросила встретиться.

И я, как старый козёл с бесом в ребре, поскакал. Думал, очерчу какие-то грани. Поговорим, обсудим всё.

Сниму девчонке квартиру, чтобы в моём доме не крутилась. А дальше… Пройдёт, да.

Это этап. Бывает. Взгляд цепляется за «помоложе», это не преступление.

Вот только разговора не получилось. Регина тараторила, улыбалась мягко, а после…

Поцеловала. А я не оттолкнул.

Карина – прекрасна и великолепна. Она как изысканное и дорогое вино.

Но иногда хочется фастфуда. Понимаете?

И мне захотелось. И я позволил зайти это дальше, чем следовало.

Я остановил девчонку, отрезал в любых поползновениях. Решил, что отправлю куда-то подальше, и об этом недоразумении мы забудем.

А вечером Регина заявилась сама на дачу. И всё пошло по пи…

Хреново, в общем, пошло. И я виноват, несомненно. Но из-за одного, не случившегося, перепихона – я не собираюсь терять жену.

О произошедшем можно забыть. Просто похоронить, убрать.

Всё, мляха, нагулялся. Насмотрелся вдоволь. Теперь мне другого не надо. Лишь бы свою стабильность вернуть.

– Ладно, – Карина качает головой. – Забудем про Регину.

– Забудем? – недоверчиво прищуриваюсь.

– Да. Это факт, уже нечего обсуждать. Меня больше интересует вопрос отцовства. У Дани и Максима один отец. Ты об этом знаешь?

– Знаю.

– О. То есть, ты специально так подбирал? Отца Максима искал? Или ты сразу знал, кто он? О, ты знал.

Карина усмехается, изучая меня взглядом. Быстро складывает всё воедино, как обычно.

В яблочко попадает.

– Знал, но это не важно, – отмахиваюсь. – Это никак не повлияет на нас.

– Серьёзно? Где-то есть мужчина, который в любой момент может заявиться и забрать моих детей!

– Не заберёт. Он подписал отказ. Максим ему не нужен, так как он женат. А Даня… В этом случае друг сделал мне одолжение.

– И зачем? Зачем было делать всё так запутанно, если ты мог просто найти донора в базе. Это проще. Зачем было так рисковать?

– Раз у меня была возможность… Я решил, что это оптимальный вариант. Я знаю своего друга. У меня есть, скажем так, живой пример перед глазами. И… Раз уж такая ситуация, то почему не подарить Максу кровного родственника? С кем он был бы связан. Кровный брат это не мелочь.

Карина поджимает губы, выслушивая меня. С каждым взглядом её глаза становятся темнее от злости.

Я жду, что жена взорвётся, но она сохраняет ледяное спокойствие. Лишь медленно поднимается.

– Знаешь, что забавно, Лёв? – хмыкает. – Ты так пытался выпутаться из своей измены… Что сделал всё только хуже. Ты показал себя лгуном и подлецом. У меня нет желания с тобой больше говорить.

– Нет, – жёстко отвечаю. – Мы поговорим.

– Ты готов обсудить развод? Судя по всему, нет. Поэтому дальше всё решать будет суд. От меня держись подальше. Иначе я добьюсь запрета на приближение.

– Что ты творишь, Кариш? Мы же…

– Я? Я отсекаю, Лёв. Всего тебе хорошего.