Текст книги "Без шанса на развод (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8

– О, Лев, наконец…

Слышу голос Виктора. Действую коршуном. Подлетаю, выхватывая телефон из рук мужчины.

Сбрасываю вызов. На мгновение слышу голос мужа, это рвёт сознание. Боль причиняет.

Я отвожу руку за спину, не позволяя Виктору забрать телефон. Веду себя как подросток, но на войне любые средства хороши.

– Ты не будешь ему ничего сообщать, – шиплю. – Ты слишком много на себя берёшь, Виктор.

– Я лишь веду себя как хороший друг, – хмыкает мужчина. – Лев явно потерял свою жену.

– Вот пусть так и будет. Послушай…

– Нет. Я не планирую закрывать глаза на то, что ты тут устроила. Притащили детей и любовника на отдых. Решила раньше времени милфой стать?

– К-кого?

Я теряюсь. Выпадаю на секунду из реальности.

Последние дни – какое-то перманентное удивление. Я в ступор впадаю больше, чем за всю жизнь.

Кажется, даже подростковая беременность так не повлияла, как измена Льва. И теперь меня шатает постоянно.

– Любовника? – я переспрашиваю с нервным смешком. – И ты его видел где? Придумал? Или это Лев так тебе сказал?

– А малолетний альфонс, который руки у пруда распускал, вдруг невидимым стал? Не заметил никто за столом? Ты скажи, Карин, тебе перед сыном не стыдно?

– Перед сыном… Да. Всевышний.

Я растираю лицо. Пользуюсь тем, что впервые за долгое время косметикой не пользуюсь. Офигеваю.

В голове составляю факты. И поверить не могу. Он решил, что…

Мы с Дорониными общались мало. И детей я их не видела особо. Как и они моих. Но всё равно…

– Нет, я всё понимаю, – хмыкает Виктор, прислоняясь к стене. Смотрит осуждающе. – Некоторые до такой степени с жиру бесятся, что уже граней не видят. Решают развлечься и нового попробовать. Наплевав на семью и обязательства. Только то, что кому-то скучно, не значит – что ему можно всё.

– Ты прав, Вить, – улыбаюсь, переходя на неформальный стиль общения. – Правда. Всё правильно. Только вот это вот – оно Льва касается. У него скука наступила. А тот альфонс за столом – это мой старший сын, Давид.

И мой тон, и слова – всё сбивает мужчину с толку. Виктор хмурится, теряется на несколько секунд.

А я понимаю, что угадала. Нас увидели у пруда. Видимо, когда я обнималась с Давой. Получала поддержку в его руках.

А Доронины решили, как будто это…

– Просто для объяснений, – протягиваю свой телефон с семейной фотографией. – Вся наша семья. И Лев совсем не против. Так что я попрошу прекратить эти обвинения. И не сообщать Льву, где именно я. Мы разводимся. На этом вопросы закончились?

Виктору хватает совести выглядеть раскаивающимся. Лишь кивает, отводя взгляд. Все претензии лопаются, оставляя его в неловком положении.

– Приношу свои извинения, Карина, – мужчина возвращает контроль над голосом. – Действительно… Не совсем так, как я решил.

– В качестве извинений – я попрошу честный ответ. Ты будешь рассказывать Льву или нет?

– Ты скрываешься от него?

– Я хочу отдыха. А не новых разборок. И уж точно не с изменщиком проводить выходной.

– Я тебя услышал. Да, конечно. Я бы… Да, я не стану ему рассказывать ничего. У меня нет желания делать тебе плохо. Не при таких обстоятельствах.

Я киваю, понимая посыл Виктора. Про неверную жену – грех не рассказать. А вот неверному мужу несчастную жену сдавать…

На этом и расходимся. Я верю Доронину. Он всегда казался мне честным и сдержанным мужчиной. Не подлым.

– Ма, всё хорошо? – Давид встречает меня внимательным взглядом. – Я что-то не понял…

– Ты погромче мамой назови, – я посмеиваюсь. – Так, парочку раз.

– Зачем? Он чего… Он совсем уже?!

Дава упирается злым взглядом в вернувшегося Давида. Через несколько столиком полыхающим огнём достаёт.

Доронин что-то шепчет жене, отворачивается от нас. Стыдно, а? Но замечаю, как он сбрасывает вызов на телефоне.

Почему-то уверена, что это Лев звонил.

– Всё хорошо, – успокаивающе похлопываю по ладони сына. – Забей. Это даже развеселило немного.

– Повеселило? Это ужасно и оскорбительно, ма! Я сейчас…

– Угомонись, моя горячая и молодая кровь. Не надо. Просто пообедай со мной. У нас совсем немного осталось отдыха. Давай не будем его портить?

– Ага. Давай его другие испортят.

Сын недовольно фыркает, но успокаивается. Держит свои эмоции под контролем. Выдыхает.

Я человек простой. Радуюсь лишь тому, что всё закончилось нормально. То, что про меня подумали другие…

Это их проблема.

Мы обедаем, а после снова гуляем. С Дорониными больше не пересекаемся. Спасибо, Всевышний, и на этом. Но в голове возникают другие мысли.

Что, если Льва так уже видели? С Региной или другой… Что, если он прикрывался статусом «отец», а на самом деле изменял мне не раз?

Я не верю, что впервые их так поймала. Но верить же хочется! Для самой себя.

– Ма! – старший сын врывается в мою спальню.

– Давид, а стучаться? Где твои манеры.

– Да потом. Мне Реги звонила! Её в больницу увезли. С… Ну, с…

– С чем?!

Материнское сердце сжимается. Наплевав на поступки дочери, ему больно. Оттого, что больно моей малышке.

– В общем, – Дава опускает взгляд. – У неё угроза выкидыша.

У всех есть инстинкты. И паттерны поведения. Привычки, выработанные годами.

Я мама почти два десятка лет. Я привыкла беспокоиться о детях. Всегда была готова вступиться за них. Разорвать. И защитить от любых проблем.

Первым порывом – необдуманным, молниеносным – становиться поехать к Регине. Она в больнице. Она моя дочь. Она…

Беременна.

Возможно, от моего мужа.

Это трезвит.

Пощёчинами по лицу прилетает, напоминая, что дёргаться мне не стоит.

– Ма, серьёзно, она сказала, что всё решено, – клянётся Давид. – Я не знал про беременность. Иначе…

– Я верю, милый, – сжимаю его плечо, натянуто улыбаясь. – Всё нормально. Она позвонила тебе?

– Да, из скорой. Я пока вообще не выкупаю, как с этой хернёй разобраться. Вести себя и стоит ли к ней…

– Поезжай, Дава. Если хочется – конечно. Она твоя сестра.

Я не могу заставлять сына выбирать. Конечно, предательства и подстав я не приму. Не смогу простить.

Но и выставлять какие-то запреты – не имею права. Давид взрослый мальчик. Он может отличить плохое от хорошего.

А Реги – его двойняшка. Они всё время вместе. Нормально, что сын хочет поддержать её.

Иногда чувства сильнее разума.

– Я всё узнаю, – обещает сын строго. – Что она творит и откуда ребёнок. Выпытаю из неё правду.

– Дав…

– Я так решил.

Отрезает совсем как отец.

И спорить бесполезно.

Мы все вместе уезжаем из комплекса. Я высаживаю Давида на остановке, он сам доберётся. Адреса больницы не спрашиваю.

Чтобы не натворить ерунды.

– А куда он? – Максим крутится. – Снова к своим друзьям поехал? Опять нас бросил?

– У него дела, – улыбаюсь сыну. – Давид никогда нас не бросает.

– Бросает! Приезжает, и сразу по друзьям. А как бы я тут есть!

– Ну, – посмеиваюсь. – У тебя же есть тоже друзья. И ты с ними гуляешь.

– Не когда Дава дома!

– А Даня?

Сын хмурится, поглядывает на сопящего брата. Аргументы заканчиваются.

Домой я доезжаю в молчании. Паркуюсь на привычном месте, оглядываясь.

Вряд ли Лев будет круглосуточно меня поджидать, но…

Тревожно.

Не хочу я столкновений. Пусть к своей любовнице в больницу катит!

Регина беременна. Беременна! Это в голове не укладывается. Каждый раз бьёт под дых.

Будь это случайная любовница… Подруга… Да сестра даже! Это как-то проще воспринялось бы.

А тут…

Дочь. Родная дочь.

Почти девятнадцать лет с ней. Девять месяцев беременности. Каждый важный момент жизни – пропитан ею. Даже если не была рядом, всё равно же думала.

А теперь…

Зайдя в квартиру, я хватаю большой мусорный пакет. Пролетаю коршуном, выбирая вещи, связанные с Региной.

Сейчас не могу ничего!

Ни видеть, ни думать.

У меня дыра в груди.

Вот когда немного в себя приду, разберусь, тогда смогу подумать. Кто прав, оба лгали в доме или… Но сейчас мне просто нужно избавиться от всей боли.

– Мам, а ты что делаешь?! – Максим хмурится. – Зачем ты вазу выкидываешь.

– Это весенняя уборка, – вру. – Лишнее всё убираю.

– Только не трогай мою картину! Я же специально для тебя лепил из круп.

– Не трону. Это… Реги меня попросила. Все её вещи собрать.

– О! Я могу помочь? Я тогда свои фигурки там разложу!

Максим не понимает, что происходит. Поэтому к делу подходит с энтузиазмом. Веселится.

И я заражаюсь его детской непосредственностью. Мы включаем музыку, когда просыпается Даня.

Малыш явно косится на нас, но после сам начинает хихикать. Уборка идёт полным ходом.

Я нахожу несколько вещей Льва, которые пропустила няня. Выбрасываю их без сожаления.

Чувствую, как напряжение медленно утекает.

Пусть тебя шайтан утащит, Лев.

Я не буду из-за тебя страдать.

Не. Буду!

– Макс, прикрути музыку!

Прошу, когда раздаётся звонок мобильного. Незнакомый номер. Беру я с опаской. И ещё сильнее напрягаюсь, когда понимаю, что это Давид.

Что там уже случилось?

Где его телефон?

Что он узнал?

– Ма, – тяжёлый вздох. – Ты только не волнуйся.

– Говори уже!

– Ну… Возле больницы ошивался Лев твой. Видимо, ждал тебя. А появился я. И слово за слово…

– Дава.

Я прикрываю глаза, облокачиваясь на стену. Догадываюсь я, что произошло.

Эмоции сына бегут впереди него. Вулканом извергаются, выжигая любые разумные доводы.

А учитывая, как Давид порывался ударить отчима…

Итог я представляю.

– Вы подрались? – сын угукает. – Ты в больнице? Он?

– Нет. Я теперь в участке. Этот мудак засадить меня хочет.

Глава 9

– Макс, мне нужна твоя помощь.

Я звоню своему брату. Которого, по стечению обстоятельств, зовут так же как и сына. Брат любит шутить, что это в честь него.

С самооценкой у него всё отлично.

– Говори, – брат реагирует быстро. – Куда, сколько человек, оружие брать?

– Царёв!

Рявкаю, подъезжая к полицейскому участку. Дома дети и моя подруга Ксюша, которая за ними согласилась присмотреть.

Всё одновременно происходила. Действовала быстро. Соображала на ходу. Куда детей, к кому за помощью, как добраться.

Нужно всё сейчас решать.

Если запись об аресте останется… Давиду это испортит жизнь. Лишь из-за того, что его отчим такой мудак!

Меня трясёт от злости. Выворачивает, жжёт огнём. Я сейчас убить готова за своего ребёнка.

Решил засадить моего сына? Захотел потягаться в этом, Каминский? Нагнуть меня?

Я же тебя в порошок сотру. Весь город на уши поставлю, но сотру.

– Ну что? – брат посмеивается. – Говори, Кариш, что там?

– Дава попал в участок. Драка. Мне нужен адвокат. Ну и…

– И лояльные полицейские? Скинь мне информацию про участок, где его держат. Всё решу.

Я благодарю брата. Мы – седьмая вода на киселе. Где-то кто-то и когда-то. Но он мне брат. Он выручал меня не раз.

А я его.

Оба отрезанные от своих семей. Оба учились выживать. И, случайно столкнувшись в столице, ухватились друг за друга.

Но я не до конца поддерживаю поступки брата. Его путь. Он погряз не в самом легальном бизнесе. Вот только…

Не мне судить. Особенно не в момент, когда я прошу его о помощи.

Каждый выбирает свою дорогу. Можно или отказаться, или смириться. Я осталась рядом с Царём. Он всё равно мой брат, пусть и немного мудак.

– Каминская, – рявкаю дежурному полицейскому. – Я тут…

Я не заканчиваю, краем глаза ловлю движение рядом. Знакомый силуэт, от которого колотить начинает.

Я резко оборачиваюсь. Впиваюсь взглядом ненависти в мужа.

Можно кого-то любить до безумия, а после резко возненавидеть?

Лев стоит в нескольких шагах от меня. На нём брюки и рубашка. Воротник расстёгнут из-за того, что несколько пуговиц просто оторвано.

Что-то мне подсказывает, что пиджаку тоже досталось. Именно поэтому мужчина без него.

Каминский прижимает платок к разбитой губе. Кровь сочится. А левая щека припухла, кожа сцарапана, скоро синяк появится.

И хотя я не одобряю поступок сына…

Но мой мальчик постарался на славу.

Быстро направляюсь к нему. Удары каблуков эхом отбиваются от плитки. Гарпией лечу.

Ловлю взгляд мужа. Уверенный, вызывающий. Останавливаюсь напротив мужа, задираю голову.

– Карин…

Я не позволяю Льву договорить. Давид у меня правша, а вот я – амбидекстр. Левой тоже хорошо пользуюсь.

Ладонь взлетает в воздух, отвешивая пощёчину мужчине. Такую сильную, что мне аж в кость отдаёт вибрацией.

Лев едва заметно дёргается. Кривится. Краснота мгновенно проступает из-под щетины, заставляя меня почувствовать себя отмщённой.

– Для симметрии, – цежу зло. – Меня тоже арестуешь? Групповой иск?

– Групповой иск это когда…

– Я знаю, что это! Не учи меня, Лев!

– Точно, – муж чуть усмехается, потирая щеку. – Но я надеюсь, что ты успокоишься. И мы поговорим. Я не планирую никого арестовывать, не моя компетенция. Это дело полиции.

– Ты понял, что я имею в виду.

– Понял, Карин. И отвечаю. Нас забрала полиция, когда Давид бросился на меня. Завязалась небольшая потасовка, нас забрали как нарушителей порядка.

Я часто дышу, действительно стараясь успокоиться. Вслушиваюсь в слова мужа, автоматом ищу там подвох.

Я доверяла ему полностью. Иногда казалось, что сильнее, чем себе.

А теперь…

Даже мягкий взгляд кажется лживым.

– Я не буду выдвигать никаких обвинений, – Лев закатывает глаза. – И мысли об этом не было. Сейчас уладим всё с документами, и Даву отпустят.

– Давида, – вздёргиваю я подбородок. – Дава он для семьи.

– Я и есть его семья, Карина. Не получится меня просто так вычеркнуть. Ты обижена, я понимаю. Ранена. И мне жаль. Жаль, что тебе больно. Но вы – моя семья. Я не позволю просто так всё закончить.

– Хорошо, что мне твоё разрешение не нужно.

– Нужно. Я договорился уже. Давида прямо сейчас могут отпустить. Но сначала – ты со мной поговоришь.

Вдох. Выдох. Пока мозг анализирует услышанное, я гашу в себе эмоции. Держу их под контролем, сохраняя внешнюю невозмутимость.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – холодно уточняю. – Я готова обсудить только развод.

– Карина…

– А про семью не смей мне говорить! Ты эту семью потерял, когда решил трахнуть мою дочь! Дочь мою, понимаешь?

– Сколько раз мне нужно сказать, что я этого не хотел? Ты можешь не верить мне, но дай время. Я сдал анализы. Результаты скоро будут, Кариш. И ты увидишь, что я был прав.

– Везёт тебе, Каминский. Всё опоить хотят. То дома, то в городе…

– Я не знаю, откуда ты это взяла. Не могли меня видеть в городе. Я уехал на дачу, я проектом занимался. Один был, пока не заявилась Регина. Кто-то либо перепутал, либо врёт. Кто тебе вообще сказал эту чушь?

Я усмехаюсь, не отвечая. Я не собираюсь рассказывать про сына, не в такой ситуации. Пусть Лев гадает, кто его сдал.

Пусть муж звучит уверенно. Пытается убедить меня своим спокойным низким голосом…

Но я ему не верю.

– Надёжный источник, – я отступаю на шаг. – Если ты не поможешь, Лев, тогда проваливай. Сейчас приедет мой брат. Уверен, что хочешь поучаствовать в ещё одной драке?

– Так просто от меня не избавиться. Я не отступлю. Я хочу с тобой всё обсудить.

– Через адвоката.

– А ты уже нашла его? Брось, не превращай это в какую-то бессмысленную войну. Я пытаюсь всё решить, а ты – отбиваешься.

– Об этом надо было думать раньше, Лев. До того, как ты… Просто уйди. Не хочешь помочь? Отлично. Мой брат всё решит. Но я видеть не хочу тебя. Никогда в жизни.

– Карина.

Муж не позволяет мне отступить. Обхватывает моё запястье, после – второе. Тянет на себя, заставляя врезаться в широкую грудь.

Я успела отвыкнуть, сколько силы есть во Льве. Несмотря на его возраст в сорок пять. Насколько он высокий…

Я часто дышу, против воли заполняя лёгкие знакомым парфюмом с запахом тмина. Словно бурьяном прирастает.

По телу прокатывает дрожь, расслабляя мышцы.

Инстинкты и привычки, чтоб их.

Из прошлого. Когда при муже мне не нужно было быть сильной. Не нужно было бороться с ним.

– Пусти!

Я вскрикиваю, вырываясь из хватки. Пинаю острым носком туфель в голень, заставляя мужа ругнуться.

Подоспевают двое дежурных, которые отводят Каминского в сторону.

– Мы с мужем в процессе развода. Он преследует меня, – заявляю полицейскому. – А ещё угрожает. И напал на моего сына, чтобы подставить.

– Карина.

Лев стонет, прижимая пальцы к глазам. А я продолжаю уверенно закапывать мужчину.

– Может, мне тоже стоит оставить заявление? – я дёргаю плечом. – Почему бы и нет? А после я хочу увидеть своего сына.

– Кого? – полицейский явно растерян.

– Каминский Давид Назарович.

– А. Так а его… Вроде же сняли все обвинения?

Я оборачиваюсь к мужу. Тот лишь пожимает плечами, одёргивая рукава рубашки. Я медленно выдыхаю.

– Да. Он сейчас выйдет, – Лев закатывает глаза. – Естественно, я снял любые обвинения, Карина. Я и не собирался доводить их до суда. У меня нет желания делать что-то назло тебе.

– Но при этом продолжаешь преследовать.

– Я пытаюсь с тобой поговорить! Один чертов разговор. Нормально, без истерик и претензий. А дать мне один-единственный шанс. За столько лет я не заслужил хотя бы разговора перед разводом?

Я поджимаю губы. Сглатываю, чувствуя нарастающий ком в горле. Столько лет вместе…

А Лев всё разрушил за одну ночь.

– Хорошо, – соглашаюсь внезапно для самой себя. – Один разговор, Лев. А после этого ты дашь мне развод и прекратишь появляться в моей жизни.

Глава 10

– Я сообщу тебе день, когда свободна.

Заявляю Льву, заканчивая наш разговор. Иду ближе к турникетам, желая увидеть сына.

Обзор лишь на край коридора, но дальше меня не пускают. Приходится ждать и нервничать.

Между лопаток сверлит взгляд Льва. Игнорирую. Каждая секунда длится вечностью.

Я не умею ждать, сидеть без дела. Мне нужно решить всё здесь и сейчас, а не полагаться на кого-то.

– Начальнику набери, – раздаётся до боли знакомый голос. – К нему Царь приехал.

– Кто? Мне…

– Набери-набери. Он поймёт.

– Макс!

Я разворачиваюсь. С радостью бросаюсь к брату, не сомневаясь, что уже в эту секунду всё решится. Царёв умеет своего добиваться.

– Привет, мелкая.

Брат прижимает к себе. Щипаю в бок, но брат – груда титановых мышц, что железной статуи коснуться. Толку ноль.

Запрокидываю голову, чтобы послать всё негодование взглядом. Макс старше меня всего на год. Не моя вина, что он бугаём вырос.

– Можно проходить, – распоряжается дежурный.

– Видишь, как всё решается, – Макс подмигивает мне, двигается первым. – Пошли, разберёмся.

– Лев сказал, что обвинений не будет, но…

– Даже если будет, заявление случайно потеряется. Любые записи – упс, и нет. Не переживай, будущее Давы под контролем.

Я договариваюсь с совестью. Всё же я не одобряю то, что творит брат. И вот эти махинации с законом… Они не всегда хорошо заканчиваются.

Но тут я рада, да. Лицемерно и эгоистично. Я не хочу, чтобы у сына были проблемы из-за того, что я с выбором мужа ошиблась.

– А додик твой где? – брат бросает взгляд через плечо. – М, Каринэ?

– О, – я только сейчас понимаю, что мужа нет. – Кажется, Лев сбежал от новой драки.

– Всё-таки мозги остались? Что у вас произошло там?

– Долгий разговор. Сначала Даву заберём, а потом…

Дава, оказывается, не дошёл всего несколько шагов. Разговаривает с каким-то крупным мужчиной.

Военная выправка, короткая стрижка. Но при этом – без формы. Лишь преграждает дорогу моему сыну, что-то втолковывая.

А Давид вместо того, чтобы расслабиться… Увидев нас, бледнеет ещё больше. Не нравится мне это.

– Проблемы? – сухо интересуется брат, оскаливаясь.

– Да, – не пасует мужчина, хотя взгляд Макса многих заставляет нервничать.

– Нет!

Возражает Давид. В несколько шагов оказывается рядом, подхватывая меня под руку.

– Раз мы закончили, то пойдём, – тянет за собой. – Я кое-что узнал, когда у Реги был, может, вам интересно будет. Идёмте, ага.

С юношеской прытью утаскивает за собой. Сдавшись, я зову Макса. Потом узнаю, куда ещё сын успел влезть.

Способный он у меня.

– Да какой-то дурак, – отмахивается Дава у машины. – Пристал, чего хотел – непонятно. Но я решил, что новые проблемы не нужны. Дядя Макс, спасибо вам.

– Мать благодари, – брат отвешивает ему подзатыльник. – И думай, что творишь.

– Лев заслужил.

– Не спорю. Если заслужил – значит, правильно всё. Но не на виду у ментов же драку устраивать. Умнее надо быть. В переулке там…

– Макс! Я тебя сама в переулке встречу, понял меня!

– А лучше вон у матери поучись. Она страху одними словами наводит. Я её с детства опасаюсь.

Пока мы загружаемся в машину, я внимательно рассматриваю Давида. Сжимаю пальцами подбородок, рассматривая.

Да, может первый удар Лев пропустил, но явно не позволил себя избить. У сына только губа треснута, но всё равно неприятно.

Материнское сердце…

Да-да, оно никогда не успокаивается.

– Ну, ма… – пыхтит сын недовольно.

– Не мамкай. Я тебе ещё добавлю, – угрожаю. – Ты чем думал?

– Тестостероном. Мозгами не думал.

Признаётся честно, посылая щенячий взгляд. И вот как после такого на него злиться?

Договариваемся, что Макс на своей машине поедет за нами. А дома уже расскажу всю «прелесть» моей ситуации.

Обхожу машину спереди, когда замечаю того мужчину на крыльце. Который Давида доставал в участке.

Стоит, смотрит прямо на нас. Моего ответного взгляда совсем не смущается. Словно даже жёстче становится.

Запоминаю лицо, на всякий случай. Грубые черты, квадратный подбородок. Щетину.

Может пригодиться.

– Выкладывай, – рычу, усевшись в машину. – Давид!

– О чём? Что? – невинно пожимает плечами. – А, про Регину. Короче, я же к ней успел зайти. Беременность сохранили. Она мне про своего таинственного парня втирала. Но когда я припечатал – сказала, что от Льва беременна. Ма, это какой-то трындец. Я не знаю, что с этим делать.

Я тоже, милый. Совсем не знаю.

Пока мы едем домой, я немного успокаиваюсь. Стараюсь трезво посмотреть на ситуацию, хотя это сложно.

От моей семьи – одни ошмётки.

Я не смогу ни в жизни простить Льва. И дочь тоже. Я ни капли не верю в их ложь. Уверена, что они вдвоём замешаны.

И беременность… Не за несколько ведь дней это случилось? Когда дочь была в университете?

Лев часто путешествует по делам. Свой международный бизнес. Они могли пересекаться.

С этим нужно заканчивать. С мясом отрывать от себя, учиться жить так. Как бы сложно ни было.

Главный вопрос – развод и опека над детьми.

И…

– Ма, ты чего? – Давид хмурится, когда я резко съезжаю к обочине. – Тебе плохо?

– Я скажу это раз, – поворачиваюсь к сыну. – Я с Региной общаться не планирую. Только если вдруг всплывут какие-то невероятные факты… Но она сама по себе.

– Ты меня щас перед выбором ставить?

– Нет. Ты можешь общаться с кем хочешь, я ничего не могу запретить. Но если я узнаю, что у вас там какой-то сговор, какая-то схема и ты против меня в чём-то замешен… На этом всё закончится.

– Ма, да ты совсем уже?! Ай, – вскрикивает от подзатыльника. – Согласен. Перегнул. Извини. Но серьёзно, я бы никогда… Нельзя против семьи идти, разве не ты учила?

– Папа этому учил.

– Да. Он, точно. Уважать старших и всё такое. Я бы не стал. Я ведь теперь главный мужчина в семье, я наоборот – вас защищать должен. Я не могу просто так Реги бросит, она же моя двойняшка! Но я никогда не стану ей помогать в чём-то.

– Хорошо.

– И вообще – это обидно, ма. Что за предъевы?

Я закатываю глаза. Предъявы. Нужно точно ограничить общение сына с Царём, а то научит ещё блатным словам.

Или это за час в участке Давид таких словечек набрался? Я ненавязчиво узнаю, что именно случилось.

– А тот мужчина… – скашиваю взгляд.

– Да он никто, мам. Ничего такого.

– Он выглядел недовольным.

– Ну, его проблемы. Серьёзно. Я… Так, мелочь. Ты по этому поводу не беспокойся. У тебя хватает проблем, за меня волноваться не стоит.

– Дава…

– Ма, я серьёзно. Забей и забудь. Я разберусь.

Как будто так просто забыть о подобном. Но сын прав, у меня сейчас хватает других проблем. Я не могу беспокоиться обо всём.

Дома – шумиха. Макс в свои стрелялки играет, Даня плачет. А моя подруга смеётся, что уже забыла, как с маленькими справляться.

– Макс, – натянуто улыбается моему брату. – Какая… Интересная встреча.

– Я всё ещё тебя напрягаю? – брат смеётся. – Да ладно, Ксюш, я почти безобидный.

– Вот это «почти» и напрягает. А ещё твоя связь со всякими сомнительными личностями. Ладно, Кариш, если я больше не нужна – я побегу.

– Спасибо большое.

Я благодарю Ксюшу за помощь. Мы познакомились случайно, но быстро нашли общие интересы.

По крайней мере, мне теперь есть с кем поговорить на скучных мероприятиях.

Я морщусь, стоит подумать обо всех этих пафосных вечерах. Все играют и притворяются, а я это не очень люблю.

Успокоив Даню, я лезу сразу в календарь, чтобы проверить ближайшие встречи. На многие мы приглашены вместе со Львом. И я могу проигнорировать.

Но есть такие встречи, которые я обязана была посетить по работе. И неважно, что у меня декрет и выходные. Дела есть дела. И бизнес-встречи часто проходят за бокалом вина с просмотром шоу.

Выдыхаю. В ближайшее время только один праздник по делам фирмы. Там Каминского точно не будет.

Второе – день рождения у Дорониных. Это те, кто меня в романе с молодым любовником обвинили. У Полины, точнее.

Ей я пишу короткое предупреждение, что на праздник не пойду. Хотя это и так понятно.

– Так, – брат резко подскакивает из-за стола, когда я всё рассказываю. – У меня дела.

– Макс! – ловлю его ладонь. – Сядь.

– Я покатаюсь. Дела образовались. Надо порешить и…

– Максим!

– Что?!

Отзывается сын, предчувствия беду. Его я отправляю, а брата гипнотизирую взглядом, чтобы не нарывался.

– Я сказала это Давиду. Скажу тебе, – произношу строго. – Не нужно мне, чтобы вы со Львом разбирались. Избивать его тоже не нужно. Ты меня услышал?

– Он заслужил не только этого!

– Мне плевать. Я сама с этим разберусь. Обычный развод. Если что-то пойдёт не так, тогда я попрошу тебя. Но самодеятельности не нужно. Ты меня услышал?

– Ладно.

Цедит недовольно, бросая на меня косые взгляды. Тянет его разобраться, а я не даю.

Ситуация – отвратительная. Но не значит, что нужно черту перешагивать. Особенно если есть шанс решить всё более цивилизованно.

– А с Региной что делать будешь? – Макс закуривает в открытое окно. – Она же…

– Пока ничего.

– Может это… Тест какой? Чтобы проверить?

– Этим пусть Лев занимается, если он сомневается. Я не хочу в этой грязи дальше копаться. Это…

– Я просто не понимаю, – брат качает головой. – Вы со Львом выглядели счастливыми. Такая себе парочка с картинки. И тебя он любил, это точно. Заметно было. Ты его танцевать заставляла, а зная Каминского… Это почти признание.

– А толку. Я знаю, что видела, Макс. И до этого, тот поцелуй на улице… Я не буду притворяться, что придумала себе всё.

– Я и не говорю. Я просто тебе говорю. Чую, не всё тут просто и легко. Лев при желании мог себе найти другую молодуху. Не Реги. А Реги… Могла найти другого «папика». Странное всё.

– Странное. Но… Знаешь что? А мне плевать.

Пусть со странным разбираются другие. Лев, Регина, хоть Макс лезет. Мне так всё равно. Я в этом копаться не буду. И думать годами тоже не стану.

В детектива пусть другие играют.

А я вернусь к спокойной жизни.