Текст книги "Без шанса на развод (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 5

Я поднимаюсь с дивана, заламываю пальцы. Дава сидит ошарашенный, пялится в одну точку.

Я не знаю, откуда взяла силы на правду. Донесла нормально? Нужно было по-другому?

Когда я узнала про первую беременность, я книги пачками проглатывала. Психология, развитие, советы.

Но ни в одной книге психологи не готовили к такому разговору.

– Оху… Е… Ого! – выдыхает сын, найдя в себе силы на слова. – Это же пи… Полный п… Полный попадос, да.

Дава растирает лицо, смотрит на меня потерянно.

Да, милый, я такой же была.

– Он… – Дава чешет затылок. – Так. Я ему точно врежу.

– Давид, – качаю головой.

– А что? Так это не… Это вообще в голове не укладывается! Какой-то треш. Серьёзно, ма, это же ну прям… Хрень какая-то. Лев он… Я вот бы сейчас поматерился, если можно.

Ситуация не смешная, но у меня вырывается нервный смешок. Я взмахиваю рукой, усевшись за стол.

Не очень правильно, но сын уже давно совершеннолетний. И от души высказывает всё, что я сама думала об этой ситуации.

Восемнадцать…

Всевышний, я в его возрасте казалась себе такой взрослой! Решительной, смелой, вся жизнь будет такой, как я захочу. Готова была против всего мира идти.

А сейчас смотрю на сына…

Боже, какой я была молодой и глупой. Ребёнок же ещё!

– Ты, малой, – оборачивается к спящему Дане. – Этого не запоминай.

– Не думаю, что он сможет, – кусаю губу. – Ты как?

– Я? Я-то что? Мам, ты как? Я вообще не шарю, что говорить? Мне сделать что-то нужно? Помочь? Я… Ну, пока я могу только рожу Льву набить.

– Не надо новых проблем, Дава.

– Ну а что? Я не понимаю… Дядя Лев – нормальный же был. Хороший. А такое учинить. Я не понимаю! Ладно бы с какой-то малолеткой закрутил. Всё равно плохо, но с Реги… Он нас, блин, в парк развлечений таскал постоянно.

Дава шагает по комнате, пытается всё в голове уложить. Очень меня напоминает.

Но больше – Назара. Тот так же хмурился и стену взглядом сверлил, придумывая себе план. Плечи расправлял, больше хотел казаться. Даже если проблема – сломанный бойлер.

Я утешаю себя, что внешностью дети в меня-то пошли. Но это ложь. Просто мы с Назаром оба темноволосые, но оттенок волос у детей – его. И черты лица.

Только Дава себе мой цвет глаз получил. Тёмно-оливковый, на карий похож. А Реги – она янтарь отца взяла.

Но мне ни капли не обидно, честно. Назар был очень хорошим отцом! И прекрасным мужем, если закрыть глаза, что мы не любили друг друга.

Но другой бы… Просто отказался от детей. Я же сама уехала, проблемой меньшей. Но нет. Нашёл меня в какой-то коммунальной квартире, где я кое-как выживала.

Забрал, помог. Старался, чтобы я смогла образование получить, работать пошла.

Семья Исаевых была обеспеченной, но не олигархи, конечно. Назар работал постоянно, стараясь развить семейный бизнес, добиться большего. Нас с детьми обеспечить.

И у него это получилось. Дела в гору пошли, всё выстрелило. Смогли лучше жить. И я что-то, да советовала. Чувствовала себя причастной.

После смерти мужа стало сложнее, конечно. С его семьёй у меня были очень натянутые отношения. Не любили они меня. Но внуков – баловали.

Хотели забрать к себе на воспитание, раз я сама не смогу обеспечить. Но мне повезло. Или как говорил Назар – получила плату за труды.

Когда-то мы купили криптовалюту. Она только появляться начала, мне хотелось попробовать, узнать.

Назар так и не узнал, чем это обернулось. Не дожил к тому моменту.

Но выстрелило, да. Помогло мне удержаться на плаву, когда было совсем тяжко.

Давид и Регина помнят отца, хотя они были маленькие. Любят его и ценят память о нём. Льва приняли, конечно, но отцом не считали.

– Так, – Дава поворачивается ко мне с решительностью Назара. – А давно он…

– Не знаю. Говорят, что первый раз. Но… Я не верю.

– Я поговорю с Региной. Узнаю, что там её произошло. И тебе расскажу, если ты хочешь знать.

Я дёргаю плечом, не найдя правильного ответа. Хочу? Да, наверное, нужно разобраться. Хочу? Нет, снова будет больно. Ещё сильнее.

Я несколько секунд смотрю на сына. Считываю его реакцию. Подмечаю. Прогноз пытаюсь сделать.

Но спросить для точности не успеваю.

– Мам, ты же знаешь, что я на твоей стороне? – произносит внезапно, вызывая облегчённый вздох. – Как и ты на моей, что бы ни случилось? Да?

– Конечно. Конечно, Давид, всегда!

– Отлично. Договорились.

– Мне стоит знать что-то?

Прищуриваюсь, замечая, как у парня начинают краснеть щёки. Выдаёт смущение и неловкость.

Давид отворачивается, быстро берёт себя в руки. Сын качает головой, давая понять, что расскажет потом.

Надеюсь, ничего страшного не случилось.

Хватит мне ударов судьбы.

– Ма… – тянет неуверенно. – Вы же пользовалась услугами суррогатной для Даньки.

– Да.

Я не скрывала это. Хоть было больно и горько от того, что не могу выносить ребёнка любимому мужчине…

Говорить открыто и признаваться было вроде как защитой. Маской того, что меня ничего не задевало.

Но я прошла через три выкидыша и заключение врачей, что сохранить беременность у меня не получится. Организм не справляется, хотя с самим зачатием не должно было быть проблем. Но они были.

Лев видел, как мне плохо было. Поддерживал, утешал. Сам и предложил вариант с суррогатной матерью.

Материалы брали у нас, Даня – наш сын.

Я чувствовала себя гадко. Беспомощно. Сжимала зубы и переживала свою маленькую драму, пока другая носила моего ребёнка.

Но это в прошлом.

Главное – результат.

У меня есть замечательный и невероятный сынишка. Который пускает слюни на мою блузку и не даёт выспаться.

– Мне сейчас в голову стрельнуло, – Дава с трудом подбирает слова. Несвойственно волнуется. – А ты уверена, что это… Ну, что Данька – действительно твой сын?

– Что за бред? – вскрикиваю, уставившись на сына. Потом на младшего смотрю, который до сих посапывает. – Ты в курсе, что изменяла не я?!

– Так твоя измена и не повлияла бы, мам. Я просто… Ну, вдруг Лев и раньше изменял? Я так… Забей. Я на стрессе, всякое в голову лезет.

– Естественно, мы проводили тест ДНК. Это обязательное условие. Чтобы убедиться, что ошибки не возникло.

Что было бы покажи тест неправильный результат, я старалась не думать. Всякое может случиться.

Мои переживания Лев не разделял, но всячески успокаивал. Поэтому ещё в первом триместре сделал тест на отцовство, чтобы убедиться, что прикрепился именно наш эмбрион.

А после рождения делали ещё один тест, как установлено законом. Никаких сомнений нет.

– Ма, ну прости, – сын строит глазки, превращаясь в ребёнка. – Ляпнул, согласен. Я просто в шоке. Нет, я в ах…

– Карина Рустамовна, – ко мне стучится помощница. – Шеф освободился, готов вас принять.

– Хорошо. Я сейчас, – поглядываю на детскую коляску. – А…

– А давай я.

Неожиданно предлагает Дава, удивляя меня. Сын отнёсся к новому братику тепло, но инициативы проявлял. В восемнадцать не о памперсах хочется думать.

А тут…

Понимаю, что сын пытается меня поддержать. Хоть как-то облегчить жизнь. Невероятно ценю его помощь.

Целую Даву в щеку, на секунду прижимаясь. Приятно чувствовать мужскую поддержку. Особенно когда это сын.

В такие моменты мне кажется, что я всё сделала правильно. Хорошо воспитала детей.

Но когда вспоминаю Регину… Это ощущение сразу лопается, обдавая жаром лицо.

Может, с детьми тоже нужно было проявить характер? Жёстко отказать, не отправлять тот в пансион…

Но Регина просилась. Её отец расписал все перспективы, объяснил. И малышка, насмотревшаяся разных мультиков о принцессах, тоже захотела так.

Я часто предлагала дочери вернуться. Находила варианты у нас, чтобы хорошее образование. Но Реги стояла на своём. Ей действительно нравилось там.

Учёба, мероприятия, друзья.

И сын говорил, что там очень классно.

Так что у меня было всего два варианта. Пойти на уступки. Или нарваться на ненависть детей из-за того, что лишаю их привычной жизни…

Я оказалась слабее. Хотела всего дать детям. Обеспечить их любовью и теплом, все желания выполнить.

Возможно, переборщила.

Раз дочь такой выросла…

Я чувствую себя поганой матерью. Из-за того, что не могу найти в себе сил для разговора. Для того, чтобы принять сторону дочери. Безоговорочно поверить ей, как когда-то обещала.

Просто то, что я видела…

Это совсем не было похоже на шантаж.

Не было там принуждения.

Или мне так только кажется?! Ослеплённая ревностью жена, а не хорошая мать?

Ох.

– Проходи, Карина, – шеф встречает меня улыбкой. – Как декрет?

– А он у меня есть? – я усаживаюсь в кресло. – Я почти закончила с проектом по…

– Отлично. У меня для тебя новый объект.

– Олег!

Возмущаюсь, забив на субординацию. Олегу давно за шестьдесят, но он бодрый и хваткий. В нашем бизнесе ему очень мало кто может составить конкуренцию.

А ещё у нас прекрасный тандем.

Я не мешаю ему, а он – мне. И всё получается.

– Последний, – посмеивается мужчина. – Действительно. Дальше отдыхать будешь. Очень хорошее место, я договорился о двух днях для принятия решения.

– Но? – забираю протянутую папку. Листаю. – А, тотальная реновация?

– Да. Но здание в центре города. Мне не нужен чёткий анализ, лишь приблизительный, – приподнимаю бровь. – Сразу бежать или подумать, не больше.

– Ладно. Но могу тогда я использовать наших юристов в личных целях.

– Можешь.

Шеф соглашается, даже не спрашивая причин. Говорю же – идеальный тандем.

Я сразу направляюсь в юротдел. Хочу решить этот вопрос разу. Конечно, «семейников» у нас нет. Но есть те, кто смыслит в переоформлении имущества.

А я хочу разобраться с имуществом, которые принадлежат мне. Переписать, что возможно, на кого-то из детей, чтобы при разводе не делить.

Подло? Возможно. Но Лев изменил мне! С моей дочерью! И я не знаю, что ожидать теперь от него. Вдруг он занимается тем же сейчас?

Я…

Я хочу верить, что знала мужа. Он не такой подлый. Не станет со мной воевать и сильнее добивать…

Но оценка рисков научила, что стоит учитывать малейшую опасность. И действовать на опережение.

А когда начнётся развод… Тогда уже буду действовать по обстоятельствам.

У меня нет желания обобрать мужа до нитки. Но есть то, что полагается мне по закону. И я лишь хочу подстраховаться.

– Понял, – кивает юрист, услышав задачу. – Изучу вопрос. Моя знакомая работает адвокатом по разводам, – с сожалением смотрит. – Если надо.

– Да, будет отлично.

Возвращаясь в свой офис, я успеваю связаться с этим адвокатом. Обсудить детали и даже назначить встречу сегодня.

Я не хочу ждать. У меня младенец на руках, и это тоже затянет развод. А я хочу оставить эту грязь позади.

Насколько это возможно.

– Вам звонил Лев Самуилович, – Леся выскакивает ко мне. – До вас не дозвонился. Я сказала, что вы заняты и…

– Лесь, с ним контактировать не надо, – прошу, заходя в кабинет. – Можешь смело блокировать. А где Давид?

Удивлённо осматриваю пустой офис. Мы договорились, что выпьем кофе, как я вернусь.

Но сына нет.

Как и детской коляски.

– О, – вздыхает помощница. – Давид забрал младшего, и они вместе ушли.

Глава 6

Есть очень много объяснений, куда Дава забрал брата. Необязательно думать о плохом.

Но я, естественно, думаю.

Сын спрашивал – прощу ли я его за всё. Всегда ли приму его сторону.

Это как-то связано с тем, что он Даню забрал и сбежал? А если… Если на сторону Льва встал и выполнил его просьбу?

Ведь муж угрожал забрать детей…

И я помню. Помню, что сын меня поддерживал! Не стал бы он так подло со мной поступать. Знаю, но…

Я, может, и не была беременной. Но у меня гормоны тоже пляшут, почему-то.

Врачам не просто так запрещают лечить своих родственников. Ответственность зашкаливает, эмоции рвутся. Невозможно думать трезво.

Вот и сейчас…

Вся выдержка, опыт, знания…

Они летят к чертям.

Взрываются красными огнями в голове. Рассыпают ядовитый пепел волнения и страха.

Я стараюсь собраться. Набираю Даву, чтобы узнать, где он. На ходу накидываю пальто, отправляясь на выход.

Не знаю, где буду искать сыновей.

Леся сказала, что они ушли сразу после меня. Времени ушло много. Они могли давно уехать. Но сидеть на месте я не могу.

Дава не отвечает. Идут длинные гудки, но ответа никакого. И это лишь сильнее подстёгивает.

Вся моя выдержка летит к чертям. Я всегда считала себя собранной и спокойной. Немножко… Возвышенной и гордой, ладно.

С высоко поднятой головой встречала неприятности. Держалась достойно.

Но сейчас…

Сейчас истеричку себе напоминаю.

И это тоже бесит.

Я ненавижу лифт, который слишком медленно едет на первый этаж. Бездействие убивает. Мне нужно себя чем-то занять, иначе с ума сойду.

Всевышний.

А если…

– Ой, мам, аккуратнее, – я едва не сшибаю Давида в холе, вылетая из лифта. – Ты куда-то спешишь?

– Нет, – выдыхаю, стараясь сохранить достоинство. – А Даня…

– Спит ещё. Я тоже так хочу – постоянно спать. Я прогуляться с ним вышел.

– Зачем?

– Не бросать же его одного в кабинете? А я решил заглянуть в кондитерскую. Увидел, что тут рядом есть твоя сеть любимая. Пирожные взял с ореховым кремом.

Приподнимает розовую коробку. С очень знакомой эмблемой. В одной руке коробка, а другой парень сжимает ручку коляски.

Поэтому не мог ответить. Но я всё равно немного отчитываю, пока мы поднимаемся обратно.

– А, я выключил звук, – отмахивается беспечно. – Чтобы мелочь спала дальше. А раз мы кофе хотели выпить…

– Я тебя так люблю, Дав, – признаюсь. Сердце сжимается.

– Естественно. Я красавчик. Меня все любят.

Сын смеётся, получая заслуженный подзатыльник. Тоже признаётся в любви. Расслабляется, отдавая Даню в мои руки.

Помощница приносит кофе, и как раз младший просыпается. Я вожусь с Даней. Он капризно тянется к моим волосам.

Хнычет, когда не даю потянуть. Объясняю, что маме больно, но Дане это не особо интересно.

Целую в курносый носик. Малыш морщится, а после улыбается.

Готова поклясться, что вот носик – точно мой будет!

Думаю, это у каждого родителя так. Хочется, чтобы ребёнок на него был похож. Ну хоть кто-то, а?!

Я отмахиваюсь от слов Давида. Не может всё быть настолько плохо. Даня – мой сын. И тест ДНК мы делали.

Но…

Прикусив губу, решаю, что лучше сделаю повторный. Сама, без присмотра Льва. Чисто для своего успокоения.

Играю с младшим, развлекаю. На ходу жую свой любимый эклер, расхаживая по комнате. Достаю из сумки игрушку для сына, но мой жемчуг куда интереснее.

– Какой наглый, а? – хмыкает Давид.

– Ты таким же был, – ласково напоминаю. – Даже хуже. Вы с Реги наперегонки пытались меня без волос оставить.

– Клевета! Доказательства есть? Нет! Всё, мам, я чист и оправдан.

Я качаю головой. Давид в такие моменты ярко подтверждает свой выбор профессии. Сын сам решил, что хочет быть юристом.

Зарылся в законы. Изначально хотел поехать учиться в Америку, но стипендию не удалось получить. А такие суммы я не потяну.

Поэтому попробует на следующий год. Как раз скоро должны прийти результаты.

– Слушай, – Дава хмурится. – Я тут подумал… У меня же каникулы.

– Я знаю, – прищуриваюсь. – Ты снова куда-то уехать хочешь?

– Нет. Я хотела напроситься к тебе на работу. Не нужен никто? Я ведь знаю, что зарплаты у вас хорошие. Ты круто получаешь.

– Я специалист, милый. Я свою зарплату годами труда выбивала. А зачем тебе? Ты хочешь больше карманных?

– Вроде того. Не только. Хочу сам заработать, знаешь? Я думаю, что с разводом тебе же тяжело будет. А висеть на твоей шее дальше не хочу.

– Дав…

– Я. Так. Хочу, – с нажимом произносит. – Сам для себя. Если нет – то я пойму. Поищу другие варианты. Не вопрос. Но я хочу работать.

– Хорошо. Я узнаю. Если нет – поспрашиваю у знакомых.

– Спасибо, ма.

Тепло улыбаюсь сыну. Меня всё ещё удивляет, каким взрослым он стал. Маленький для меня всегда, но такой самостоятельный.

Перехватываю Даню одной рукой, тянусь за телефоном. Звучит Максим. Отмечаю, что уже закончились уроки.

Раньше сына забирал водитель, а теперь… Надо будет вызвать такси ко мне в офис.

Соберу своих мальчишек, вместе домой отправлю. А там сама подъеду, как только тут разберусь.

– Мам, – голос Макса звучит тихо. – Ты говорила про папу… В общем, он сейчас ждёт меня у школы. Прям у выхода поджидает. Что мне делать?

– У ворот? – тут же уточняю.

Мозги начинают работать. Вспоминаю, как точно выглядит школа сына. Выходы, входы.

Наконец, анализ даёт о себе знать. Просчитываю различные варианты, как можно вести Макса.

Конечно, я не думаю, что муж станет похищать сына…

Но…

Делаем упор на худший расклад, радуемся лучшему.

– Нет, мам, – сын вздыхает. – Он ждёт прямо у дверей. Внутрь его не пустили. У нас же турникеты. Только для детей. Вот. Но…

– Так, ладно.

Я расхаживаю по комнате. Ловлю вопросительный взгляд Давида. Губами шевелю, давая понять, что объявился мой муж.

– Я поеду! – тут же подскакивает Давид.

– Нет.

Желания мужа я не могу предсказать. Поведение старшего – легко. Почему-то сейчас я больше не сомневаюсь.

Точно ввяжется в драку. А мне этого не нужно.

Сейчас необходимо держаться от любых проблем подальше. Любая ошибка – используется в суде против меня.

Лев очень хотел ребёнка. Сына, да. И я не сомневаюсь, что за Даню он будет бороться до конца.

Про Макса… Не знаю.

Лев заменил мальчику отца. Я – мать. Воспитываем и любим как своего. Так что… Да.

Муж может за двоих сыновей бороться.

Мы усыновили Максима, когда он был ещё совсем маленьким. Катя – биологическая мама Макса – была моей лучшей подругой.

Я её сестрой считала, настолько мы близки были. А потом она умерла, оставив сына одного.

Отца у Максима не было. А семья не особо поддерживала общение с Катей. Да и я отлично знала, какая там семья.

Не лучше моей.

Я не могла позволить, чтобы Максимушка оказался в приюте. Маленький, испуганный мальчик.

Боялась, что это разрушит наш брак со Львом. Он ни слова против не сказал за моих детей. Во всём поддерживал.

Но одно дело – мои дети. А другое – совсем посторонний мальчик.

Я разрывалась между любовью к мужу и желанием усыновить Максима.

Но Лев поддержал. Легко, просто. Сразу принял Макса как родного. Не кровный, но сын. Сам ему памперсы менял!

О чём ещё говорить можно?

Муж всегда таким был. Поддерживающим и понимающим.

Так что изменилось?

Почему вдруг…

– Твой друг уже уехал? – включаюсь в разговор. – Его мама забрала?

– Да, – следует короткий ответ. – Мам, ну я могу мимо пройти… Просто быстро, чтобы не остановил.

Я быстро прикидываю варианты. Могу вызвать детское такси для сына, оно приедет быстро.

Лев не станет на глазах у всех приставать или хватать ребёнка. Так что… Это приемлемый вариант.

– Ты не испугаешься? – уточняю у сына. – Папа ничего тебе не сделает, это точно. Просто… Если тебе будет спокойнее, я могу приехать за тобой.

– Да не, нормально. Я просто решил предупредить. Это же… Папа. Он плохо не будет делать.

Детская непосредственность всё равно успокаивает. Главное, что сам Максим не пугается. Воспринимает это как приключение.

Я прокручиваю разговор с мужем. Нет, я точно не упоминала, что это Макс мне всё рассказал. Переживать не о чем.

Я вызываю Максу такси. А после отправляю его к кому-то из взрослых. Беседую с дежурным учителем.

Прошу открыть другой выход для Макса. Там тоже есть ворота и подъезд. Просто им пользуется персонал.

Сын отчитывается, что всё в порядке. Он уже в такси, едет ко мне. Выдыхаю.

– Ну у вас и развлечения, – хмыкает Давид. – Всегда так, когда нас нет?

– Ага, – устало усмехаюсь. – Постоянные побеги. Давид, ты можешь встретить Максима внизу и привести сюда?

– Без проблем.

– Спасибо.

А я надеюсь хоть немного поработать. А не разрываться между волнением и злостью.

Я ведь хочу закончить отчёт сегодня, чтобы выиграть время для декрета и развода. А ещё анализ для шефа…

Ох.

Отчёт я заканчиваю, а папку прячу в сумку. Просмотрю дома, так будет проще.

В идеале – нужно уехать куда-то. Хотя бы на выходные. Выдохнуть и отвлечься.

Раньше мы почти каждые выходные проводили на даче. Спокойное тихое место. Но туда я больше ни ногой!

Эту недвижимость я с радостью отдам мужу. И плевать мне, что я столько времени убила на поиск мебели и дизайн.

Выбираю загородный комплекс. Это сложно сделать, ведь во многих мы со Львом отдыхали вместе. А я хочу отрезать всю связь с ним.

Выбираю небольшую базу отдыха. Маленькие деревянные домики, лес вокруг. Идеально.

Два дня, чтобы в себя прийти. Перестроиться.

И дождаться результатов ДНК, которые я сдам сегодня.

Всевышний. Лишь бы тут меня не ждал подвох.

Глава 7

– Мам, ты обещала не работать? – напоминает Макс, запрыгивая на мою кровать. – Мы – отдыхаем.

– Я не работаю, я… Читаю, – нахожусь с ответом, просматриваю документы. – А чтение это отдых.

– Мам! Мне десять лет, а не месяцев. Ну пошли погуляем! Я хочу на дерево залезть, а Давид мне запрещает.

– Запрещает?

Я глотаю смешок. Дава это тот, кто первым делом на дерево полезет. Что в восемь, что в восемнадцать.

– Да. Он сказал, что нельзя.

Ох.

Кажется, в ком-то включился ген старшего брата. Я прикусываю губу. Наблюдаю за тем, как сын сокрушается.

Поддаюсь, поднимаюсь. Я действительно обещала отдыхать и веселиться, а не работать. И всю субботу придерживалась слова.

А вот воскресенье подкачало. Начала поглядывать на отчёты и документы, желая поскорее закончить все проекты.

В моменты тишины слишком громко думается. А я… Да не хочу я думать! В очередной раз искать в памяти предательство.

Какая разница? Лев меня уже предал!

Просто…

Это моя гордость задета, профессиональная. Я всегда гордилась тем, что безошибочно считывала людей. Быстро понимала: хорошие или плохие. А тут…

Собственного мужа не считала.

Вот теперь и ищу. А где предпосылки были? Где я проморгала?

– Я залезу!

Максим произносит без вопроса, хватаясь за ветки дерева. Но ждёт моего кивка, лишь потом лезет.

Я покачиваю коляску с Даней. Взглядом нахожу третьего сына. Он отошёл в сторону, с кем-то болтает по телефону.

Его друзья раскиданы по стране, разъехались. Все зовут к себе, ведь соскучились. Но Давид пока отказывается.

– Ты можешь ехать, – улыбаюсь ему. – Серьёзно, Дав, необязательно со мной быть. Если тебя ждут…

– Подождут, – обрубает сын. – Я пока не хочу никуда ехать. С вами буду. И не спорь, ок?

– Ок. Макс!

– Порядок.

Смеётся сын, пытаясь забросить ноги на ветку. Давид идёт страховать, а я наблюдаю с улыбкой.

Мне приятно видеть, что у них есть эта семейная близость. Я очень переживала, как старшие воспримут новость о пополнении.

Они привыкли быть единственными. Потом – новый муж. И сын чужой. Но дети восприняли всё легко.

Будто всё было по плану. Мне приятно видеть, что они хорошо общаются.

Кроме Реги. Потому что Реги теперь…

Я прикрываю глаза. До пульсации в дёснах сжимаю зубы. Нет. Я не буду об этом думать. Я обещала себе, что эти выходные – отдух для разума.

Никаких мыслей о предательстве!

Ради этого ведь сбежала из города. Лес, свежий воздух, умиротворение. Полное уединение с природой. Если игнорировать жизнь в современном коттедже со всеми удобствами.

База отдыха оказалась лучше, чем я представляла. Я думала, что будет хуже. Мне кажется, что кто-то упоминал это место…

Но точно не Лев. Так что мне всё равно.

Я открываю список на телефоне. Дописываю ещё несколько пунктов ценного имущества, о котором вспомнила.

Я даже не думала, что у нас так много всего.

Я готова к простому обмену. Льву остаётся дом со всей мебелью, мне – квартира и нежилое помещение, которое покупалось для сдачи в аренду.

Почти равноценно.

Но есть у меня ощущение, что муж так просто не согласится.

– Конфискация, – хмыкает Давид, забирая у меня телефон. – После уроков отдам.

– Дава! – я возмущаюсь. – Ты немного забываешься.

– Много, ма, много. Но! Смотри.

Разворачивает меня к дереву, на которое гордо забрался Макс. Гордо восседает на высокой ветке, болтает ногами.

Выглядит королём леса.

Я забываю о телефоне, хвалю сына. Чуть инфаркт не ловлю, когда Максим спрыгивает на землю.

Получает от брата подзатыльник. От меня – суровый взгляд. Но Максиму всё равно, улыбается широко.

Тот ещё любитель природы. Ему лишь дай куда-то залезть и что-то натворить. Уговаривает нас пойти к небольшому пруду.

Водная гладь завораживает, гипнотизирует. Зависаю. Штиль. А вот в душе – волны и шторм. И не получается с этим справиться.

– Ма, – Давид обнимает меня. – Да всё будет супер. Что ты? Не грусти. Разберёмся. Я тебе отвечаю – быстро найдём тебе нового мужа. Только последнего, ладно?

– Последнего? – я посмеиваюсь. Есть у сына такая особенность. Развеивать грусть своими заявлениями. – Точно последнего?

– Тебе хватит. Ты тенденцию заметила? Нас двое, потом вот Макс с Данькой. Походу с третьим целых шесть будет. А нам достаточно!

Авторитетно заявляет.

Смех сдержать просто невозможно. Да, шестерых детей точно не надо. Я пока не могу справиться с этой четвёркой.

Особенно с…

– Ты… – решаюсь на вопрос. – Ты говорил с Региной?

– Я попытался, – сын проводит ладонью по лицу. – Но она не стала болтать. Когда узнала, что ты мне всё рассказала. Бросила трубку и всё.

– И всё.

Повторяю эхом. Если бы дочь хотела оправдаться, объяснить всё, доказать правоту… Она бы попыталась это сделать, да?

Значит, всё поняла правильно.

И на этом метания можно заканчивать.

Но…

Она же моя дочь! Как можно просто вычеркнуть родную кровь из жизни? Отказаться? Забыть.

У моих родителей это получилось. Но я ведь не они! Я всегда знала, что буду другой. И дети стали для меня всем.

Реги ведь везде. В каждой мысли о детях. В каждом моменте из прошлого.

– У тебя тут письмо, – оповещает сын. – Высветилось.

– Дай сюда.

Требую, проверяю догадку. Это письмо из лаборатории, где я сдавала тест ДНК. Заказала экспресс-анализ.

И вот.

Мне пришли результаты.

С замиранием сердца открываю.

Мой.

Мой-мой-мой!

Я даже достаю Даню из коляски. Прижимаю к себе. На глазах слёзы облегчения выступают.

Я знала, что не может жизнь быть настолько несправедливой. И тест помню, который мы делали после рождения малыша.

Но внутри сидел червячок. Сжирал меня, заставляя сомневаться до последнего.

А всё хорошо. Всё отлично.

– Ма, ты чего? – Дава смотрит пристально. – Хорошо же всё?

– Да, хорошо, – я выдыхаю. – Я просто переволновалась.

– Ты? Ты не волнуешься. Ты сразу решение ищешь.

– И очень рада, что в этот раз мне не пришлось.

Если бы Даня оказался не моим… Я не знаю, как бы я это пережила. Он ведь… Мой.

Нет, Максима я люблю всей душой. Он тоже мой, пусть не с моей кровью. Один из моих сыновей, без сомнений.

Просто с Даней… Было бы очень много вопросов – кто тогда настоящая мать. Как так получилось. С суррогатной матерью мне муж тоже изменял?

Но она казалась очень приятной. С двумя детьми. Милая, доброжелательная. И…

Главное, что всё закончилось.

– На обед пойдём в рестик? – предлагает Давид. – Шашлыка хочу.

– А приготовить? – ёрничает Максим. – Не умеешь, да? Ха.

– Не зарывайся, малой. Ты сам не умеешь.

– Потому что я – малой. А ты взрослый.

Давид только глаза закатывает. А потом, якобы незаметно, отвешивает щелбан. Переругиваются между собой.

Я некстати вспоминаю, что Лев умеет шашлыки готовить. Очень вкусные. Всё обещал, что Давиду секретный рецепт передаст.

Но…

Лучше в ресторане заказать, чем от изменщика хоть что-то взять.

Обед мы подгадываем под время, когда Даня опять спит. Чтобы никого не отвлекать.

Я, пусть и многодетная мама, сама очень не люблю, когда в публичных местах дети ведут себя неподобающе. Мешают отдыхать другим.

И виноваты, конечно, не дети. А их родители, которые не могут справиться с воспитанием. Если детки не совсем маленькие.

Но бесящиеся девочки лет пяти – достаточно взрослые. Носятся по ресторану. Едва не налетают на посетителей.

И таки врезаются в наш столик.

– Соня! Алиса! – звучит усталый вскрик. – Аккуратнее! Вы… О. Карина.

Рядом останавливается знакомая мне женщина. Приветливо улыбается, посылает извиняющийся взгляд.

– Здравствуй, Полина, – я киваю ей.

Полину я знаю немного. Её муж неплохо общается с моим. Бизнес-партнёры. Мы в основном пересекаемся на различных мероприятиях.

Веду плечами.

Я очень не хотела с кем-то из знакомых встречаться сейчас. Мне нужен релакс для души и тела.

А вот такие встречи… Они обязывают.

Выпрямить спину, нацепить маску уверенности. Потому что я сама не собираюсь казаться слабой.

Мой брат как-то шутил, что у меня аристократические замашки. Словно княжна современная. Возможно, он прав.

Но не ему судить. У него вообще фамилия Царёв. И кличка – Царь.

Я ли тут с замашками?

– Прости, – Полина вздыхает. – Витя их сладким накормил. Они теперь с ума сходят. Их сейчас заберут в бассейн, может, это спасёт.

– Вряд ли, – я улыбаюсь.

Вспоминаю, как мои в детстве обжирались шоколадом. И я не могла никак Назару объяснить, что нельзя им столько сахара.

Помогло всего раз оставить детей на него. После этого – я оказалась во всём правой.

– Ты прислушалась к нашему совету? – уточняет Полина. – Мы же говорили об этом месте.

– Ох, да? – вот от кого слышала, точно. – Нет. Просто решили отдохнуть немного.

– Угу.

Полина хмурится немного, рассматривая нашу компанию. Зависает на Давиде. И что это значит?

– Какая неожиданная встреча, – холодно произносит Виктор, приближаясь.

Я немного цепенею от такого тона. Я с Дорониными не была близка. Но при этом мы всегда хорошо общались.

А тут такая реакция…

Лев уже сообщил, что мы разводимся? И они резко сторону выбрали? Других поводов для такой враждебности не вижу.

– Мы видели вас у пруда, – объясняет Виктор. – Я думал подойти, не могу со Львом связаться сегодня. Но потом решил не мешать идиллии.

– Да? Я вас не заметила.

– Конечно, – режет острой усмешкой. – А Лев, полагаю, не с вами. В другом кругу отдыхаешь?

– Да, его нет с нами.

– Да я уже понял. Пойду ещё раз ему позвоню. Он хотел бы знать, где его жена.

Виктор отдаляется до того, как я успеваю среагировать. За мной теперь слежка? Каминский попросил всех друзей меня искать?

Черт.

Я не хочу, чтобы муж знал, где я нахожусь. Иначе он приедет, и весь отпуск будет испорчен.

Я сюда за другим приехала. А не от Льва бегать.

– Карин, прости… – женщина прячет взгляд.

Я не слушаю. Стремительно поднимаюсь из-за стола. Двигаюсь следом за Виктором. Я не собираюсь допускать, чтобы со мной так обращались.

Лев хочет, чтобы все узнали историю его измены?

Я это сделаю.

Но управлять мной муж не будет.