Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том IV"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

20 июня 1812 Мария Беатриче Савойская вышла замуж за своего дядю Франциска Габсбурга-д'Эсте, эрцгерцога Австрийского. Пара получила разрешение на брак от Папы Пия VII. 14 июня 1814 года её муж, под именем Франческо IV, наследовал титул герцога Моденского, Реджио-Эмилийского и Мирандольского.

Как старшая дочь Виктора Эммануила I и, следовательно, племянница Карла Эммануила IV, умершего бездетным, Мария Беатриче унаследовала от дяди его права на престол Шотландии и Англии, завещанные ему кардиналом Генри Бенедиктом Стюартом, последним из династии Стюартов, формально бывшего легитимным правителем Шотландии и Англии. Эти права затем перешли к её сыну, Франческо V Габсбургу-д'Эсте, эрцгерцогу Австрийскому, последнему правителю Модены, который затем передал их своим потомкам.

Мария Беатриче Савойская умерла в Кастелло дей Катайо 15 сентября 1840 года.

Стоило выдать свою дочь за брата жены, чтобы попасть в Комедию?

Perché men paia il mal futuro e «l fatto,

veggio in Alagna intrar lo fiordaliso,

e nel vicario suo Cristo esser catto. [87]

Veggiolo un’altra volta esser deriso;

veggio rinovellar l’aceto e «l fiele,

e tra vivi ladroni esser anciso. [90]

Но я страшнее вижу злодеянье:

Христос в своем наместнике пленен,

И торжествуют лилии в Аланье. [87]

Я вижу – вновь людьми поруган он,

И желчь и уксус пьет, как древле было,

И средь живых разбойников казнен. [90]

Гугон Капет предсказывает Данте свержение папы Пия VI генералом Наполеоном Бонапартом в 1799 году, когда захвативший Авиньон, аннексировавший Папскую область (торжествуют лилии в Аланье – Авиньоне), генерал Наполеон ликвидировал на время Великий престол. После этот Наполеон взял в плен и папу Пия VII.

Как это было:

«Как мне обращаться к нему?» – спросил генерал Бонапарт своего начальника штаба, генерала Бертье.

«Называйте его „Ваше Святейшество“, генерал» – посоветовал Бертье: – «А там история рассудит».

Наполеон заглянул в приоткрытую дверь. Папа Пий VI сидел в кресле, губы его тряслись.

«Встать!» – скомандовал Бертье. Наполеон вошёл в комнату. Огромного роста папа был выше него на две головы.

«Садитесь, Ваше Святейшество» – поспешно сказал Наполеон. Папа, дрожащими руками нащупав стоящее сзади кресло, опустился в него, став вровень с Наполеоном.

«Ваше Святейшество» – сказал Наполеон: – «Мы считаем необходимым закрыть Святой престол и упразднить Вашу должность. Вам нужно взять с собой всё необходимое и отправиться в ссылку. Мы рассмотрим Ваши пожелания относительно места, где Вы будете находиться».

Папа молчал, испуганно глядя на генерала. Дрожащие руки его сжимали томик Комедии Данте Алигьери.

Наполеон, сочтя миссию выполненной, повернулся, чтобы уйти, но, заметив в руках папы книгу на итальянском языке, которую он как-то читал, заинтересованно взглянул на него.

«Ваше Святейшество» – обратился он снова к папе: – «Вы понимаете, что написано в этой книге?»

«Да, генерал» – заметно успокаиваясь, ответил папа: – «Абсолютно всё».

«И где находится город Дит и вход в Ад?» – спросил Наполеон.

«О, это очень просто» – ответил папа: – «Константинополь, который необходимо вернуть христианам. Пока там неверные, он всегда будет воротами в Ад».

«И где находится колодец гигантов?» – поинтересовался Наполеон.

«В Москве, генерал» – ответил папа, глаза его наполнились слезами.

«Бредит, должно быть, старик» – подумал Наполеон. Но любопытство не отпускало его.

«И где находится Земной Рай?» – задал он последний для себя вопрос.

«О, мой генерал» – сквозь слёзы проговорил папа: – «Это Валдай».

«Вальденс?» – удивлённо и разочарованно переспросил Наполеон.

«Валдай, мой генерал» – повторил папа сквозь слёзы.

«Где это?» – спросил Наполеон.

Папа раскрыл географический атлас, лежащий рядом с ним на столике, и пальцем указал место в центре России, между Москвой и Санкт-Петербургом, утонувшее в болотах.

«Да старик, точно, сумасшедший» – подумал Наполеон.

«И Вы там были?» – спросил он.

«Да, мой генерал» – твёрдо ответил папа.

«А Вы можете показать места, где Вы ещё были?» – спросил Наполеон.

«О, мой генерал» – ответил папа: – «Мне проще показать места, где я ещё не был».

«А кем Вы были в детстве, Ваше Святейшество?» – спросил Наполеон, подозрительно глядя на папу.

«Императором России, мой генерал» – ответил папа.

«Точно, сумасшедший» – подумал Наполеон и жалость к старику пронзила его сердце. Он решительно не понимал, о чём говорит папа.

«Ваше Святейшество» – почтительно обратился он к папе: – «Что Вы хотите взять с собой?»

«Мой генерал» – ответил папа: – «Разрешите мне взять с собой только мой архив».

«И это всё?» – искренне удивившись, спросил Наполеон: – «В таком случае, где Вы хотите находиться?»

«О, мой генерал» – сказал папа: – «Я хочу вернуться на Валдай».

Круто развернувшись, Наполеон быстро пошёл к выходу. Бертье поспешил за ним.

«Какие будут распоряжения, генерал?» – поинтересовался он: – «Стражу ставить? Куда отправлять?»

«Какую стражу?» – удивился Наполеон: – «Старик сегодня – завтра помрёт. Пусть берёт всё, что хочет и отправьте его на Вал… Вал…».

«Валанс, генерал?» – уточнил Бертье.

Наполеон безнадёжно махнул рукой и поспешно удалился.

Veggio il novo Pilato sì crudele,

che ciò nol sazia, ma sanza decreto

portar nel Tempio le cupide vele. [93]

Я вижу – это все не утолило

Новейшего Пилата; осмелев,

Он в храм вторгает хищные ветрила. [93]

Поругание Святого престола не утолило нового Пилата – Наполеона Бонапарта; он вознамерился покончить с религиозными верованиями, как с явным анахронизмом в век гуманизма, просвещения и светскости.

O Segnor mio, quando sarò io lieto

a veder la vendetta che, nascosa,

fa dolce l’ira tua nel tuo secreto? [96]

Ciò ch’io dicea di quell» unica sposa

de lo Spirito Santo e che ti fece

verso me volger per alcuna chiosa, [99]

tanto è risposto a tutte nostre prece

quanto «l dì dura; ma com» el s’annotta,

contrario suon prendemo in quella vece. [102]

Когда ж, господь, возвеселюсь, узрев

Твой суд, которым, в глубине безвестной,

Ты умягчаешь твой сокрытый гнев? [96]

А возглас мой к невесте неневестной

Святого духа, вызвавший в тебе

Твои вопросы, это наш совместный [99]

Припев к любой творимой здесь мольбе,

Покамест длится день; поздней заката

Мы об обратной говорим судьбе. [102]

Возглас к Невесте Неневестной Святого Духа – Богородице – совместный припев к любой молитве, пока длится день; ночью речи ведутся уже о делах прошлого и будущего (обратной судьбе). Поздней заката мы об обратной говорим судьбе – провозглашаем примеры наказанного корыстолюбия.

Noi repetiam Pigmalïon allotta,

cui traditore e ladro e paricida

fece la voglia sua de l’oro ghiotta; [105]

Тогда мы повторяем, как когда-то

Братоубийцей стал Пигмалион,

Предателем и вором, в жажде злата; [105]

Чтобы увидеть, куда нас ведут наши грешные дела, нужно обратиться к истории:

Пигмалион – тирский царь, брат Дидоны, предательски убивший ее мужа Сихея, чтобы овладеть его сокровищами (Эн., I, 340—368).

Из академической статьи:

Пигмалион  – персонаж античной мифологии, образ которого восходит к реальному царю Тира. По Менандру Эфесскому, отец Дидоны, правил 47 лет, то есть с 820 по 773 годы до н. э.

Сын Муттона, брат Элиссы-Дидоны. По Вергилию, царь Тира, убивший Сихея.

Так когда же была Троянская Война, описанная Вергилием? Историки относят её к XIII – XII векам до н. э., в то время как правление Пигмалиона – к IX – VIII веку до н. э. Такой милый анахронизм в 5 веков!

Из академической статьи:

Датировка Троянской Войны является спорной, однако большинство исследователей относят её к XIII – XII векам до н. э. Спорным остаётся вопрос о «Народах моря» – стали ли они причиной Троянской Войны, или, наоборот, их движение было вызвано результатами Троянской Войны. Американские астрономы, исследуя события «Одиссеи», пришли к выводу, что Одиссей вернулся на Итаку в 1178 году до н. э.

Интересно, как американские астрономы могли исследовать, тем более датировать события «Одиссеи»?

e la miseria de l’avaro Mida,

che seguì a la sua dimanda gorda,

per la qual sempre convien che si rida. [108]

И как Мидас в беду был вовлечён,

В своем желанье жадном утоляем,

Которым сделался для всех смешон. [108]

Мидас – фригийский царь, испросивший себе у Вакха дар превращать в золото все, к чему он ни прикоснется. Так как в золото обращались также и пища и питье царя, Вакх сжалился над ним и велел ему омыться в струях Пактола. Река после этого стала золотоносной, а Мидас впал в скудоумие, и когда, во время музыкального состязания Пана с Аполлоном, он отдал предпочтение Пану, Аполлон наделил его ослиными ушами (Метам., XI, 85—193).

Del folle Acàn ciascun poi si ricorda,

come furò le spoglie, sì che l’ira

di Iosüè qui par ch’ancor lo morda. [111]

Безумного Ахана вспоминаем,

Добычу скрывшего, и словно зрим,

Как гневом Иисуса он терзаем. [111]

Ахан – по библейской легенде, воин Иисуса Навина, похитивший часть военной добычи и за это побитый камнями и сожженный вместе с сыновьями и дочерьми.

Ахан (Нав.7:18) (возмутитель) – сын Хармия, из колена Иудина, который тайно взял и скрыл в земле различные ценные вещи, при падении г. Иерихона, вопреки явному Божескому повелению (Нав.6:17,18). За этот грех возгорелся гнев Божий на всех сынов Израиля; впрочем особенным действием, указанным Богом, вина Ахана скоро была открыта и за нее он был побит камнями со всем своим семейством, и потом трупы их, равно как и все их имущество, были сожжены в долине, к северу от Иерихона, получившей отсюда свое название Ахор (Нав.7:26).

Indi accusiam col marito Saffira;

lodiam i calci ch’ebbe Elïodoro;

e in infamia tutto «l monte gira [114]

Потом Сапфиру с мужем мы виним,

Мы рады синякам Гелиодора,

И вся гора позором круговым [114]

Сапфира с мужем – по церковной легенде, одни из первых христиан, были поражены смертью за свое корыстолюбие.

1. Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение,

2. утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов.

3. Но Петр сказал: Анания! Для чего [ты допустил] сатане вложить в сердце твое [мысль] солгать Духу Святому и утаить из цены земли?

4. Чем ты владел, не твое ли было, и приобретенное продажею, не в твоей ли власти находилось? Для чего ты положил это в сердце твоем? Ты солгал не человекам, а Богу.

5. Услышав сии слова, Анания пал бездыханен; и великий страх объял всех, слышавших это.

6. И встав, юноши приготовили его к погребению и, вынеся, похоронили.

7. Часа через три после сего пришла и жена его, не зная о случившемся.

8. Петр же спросил ее: скажи мне, за столько ли продали вы землю? Она сказала: да, за столько.

9. Но Петр сказал ей: что это согласились вы искусить Духа Господня? вот, входят в двери, погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут.

10. Вдруг она упала у ног его и испустила дух. И юноши, войдя, нашли ее мертвою и, вынеся, похоронили подле мужа ее.

11. И великий страх объял всю церковь и всех слышавших это.

(Деян.5:1—11)

Когда Гелиодор, посланец сирийского царя Селевка, вошел в сокровищницу Иерусалимского храма, чтобы взять для царской казны, хранившиеся там богатства, таинственный всадник потоптал его конем, а двое чудесных юношей избили его бичами (Библия).

В Библии рассказывается, как Аполлоний, наместник сирийского царя Селевка IV Филопатора (187—175 годы до н. э.) в Палестине, узнав о сокровищах Иерусалимского храма, послал воина Илиодора с приказом вывезти сокровища. Когда же Илиодор с вооруженными людьми вошел в храм, «явился им конь со страшным всадником, покрытый прекрасным покровом: быстро несясь, он поразил Илиодора передними копытами, а сидевший на нем, казалось, имел золотое всеоружие» (2 Макк. 3:24—25). Так была спасена сокровищница храма и явлена «Сила Божия». Видение всадника трактуется как знамение, в котором действовали Ангелы, изгонявшие из храма врагов. Об этом событии (ок. 150 года до н. э.) есть свидетельства в исторических Хрониках. Ветхозаветный сюжет рассматривается также в качестве прообраза «Изгнания торгующих из храма» Иисусом Христом.

Polinestòr ch’ancise Polidoro;

ultimamente ci si grida: ``Crasso,

dilci, che «l sai: di che sapore è l’oro?». [117]

Напутствует убийцу Полидора;

Последний клич: «Как ты находишь. Красс,

Вкус золота? Что ты знаток, нет спора!» [117]

Полидор – последний сын Гекубы и Приама. Приам доверил его фракийскому царю Полиместору, но тот убил его, чтобы завладеть привезёнными им сокровищами. Гекуба вырвала убийце глаза, но от пережитых потрясений сошла с ума и залаяла, как пёс. (Метам., XIII, 404—575)

Красс – римский полководец, скопивший огромные богатства и павший в войне против парфян (53 г. до н. э.). Когда его голову принесли парфянскому царю Ороду, тот велел налить ей в рот расплавленного золота и сказал: – «Ты жаждал золота, так пей же».

Talor parla l’uno alto e l’altro basso,

secondo l’affezion ch’ad ir ci sprona

ora a maggiore e ora a minor passo: [120]

però al ben che «l dì ci si ragiona,

dianzi non era io sol; ma qui da presso

non alzava la voce altra persona». [123]

Кто громко говорит, а кто, подчас,

Чуть внятно, по тому, насколь сурово

Потребность речи уязвляет нас. [120]

Не я один о добрых молвил слово,

Как здесь бывает днем; но невдали

Не слышно было никого другого». [123]

Тень Гугона говорит: не один он говорит слова о добрых, но и другие – кто громко, кто чуть слышно.

Noi eravam partiti già da esso,

e brigavam di soverchiar la strada

tanto quanto al poder n’era permesso, [126]

quand» io senti», come cosa che cada,

tremar lo monte; onde mi prese un gelo

qual prender suol colui ch’a morte vada. [129]

Certo non si scoteo sì forte Delo,

pria che Latona in lei facesse «l nido

a parturir li due occhi del cielo. [132]

Poi cominciò da tutte parti un grido

tal, che «l maestro inverso me si feo,

dicendo: «Non dubbiar, mentr» io ti guido». [135]

`Glorïa in excelsis» tutti `Deo»

dicean, per quel ch’io da» vicin compresi,

onde intender lo grido si poteo. [138]

Мы от него немало отошли

И, напрягая силы до предела,

Спешили по дороге, как могли. [126]

И вдруг гора, как будто пасть хотела,

Затрепетала; стужа обдала

Мне, словно перед казнию, все тело, [129]

Не так тряслась Делосская скала,

Пока гнезда там не свила Латона

И небу двух очей не родила. [132]

Раздался крик по всем уступам склона,

Такой, что, обратясь, мой проводник

Сказал: «Тебе твой спутник оборона». [135]

«Glorïa in excelsis» – был тот крик,

Один у всех, как я его значенье

По возгласам ближайших к нам постиг. [138]

Отойдя от Гугона Капета на достаточное расстояние и торопясь, путники услышали гром колоколов недалёкой Церкви, после чего многие голоса громко грянули Церковный гимн.

«Gloria in excelsis» (лат.) – «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!» (Лк 2. 13) – по Евангельскому рассказу Святого апостола Луки, песнь Ангелов, которую слышали пастухи в ночь рождения Христа.

Церковный гимн исполняется в Двунадесятые праздники, в том числе при отдании праздника Благовещения Пресвятой Богородицы, перенесенного в 1743 году на 29—30 апреля.

Делосская скала сотряслась, когда на этой скале Латона родила от Зевса близнецов Аполлона и Артемиду – двух очей небу – Солнца (Феба) и Луну (Диану).

No» istavamo immobili e sospesi

come i pastor che prima udir quel canto,

fin che «l tremar cessò ed el compiési. [141]

Poi ripigliammo nostro cammin santo,

guardando l’ombre che giacean per terra,

tornate già in su l’usato pianto. [144]

Nulla ignoranza mai con tanta guerra

mi fé desideroso di sapere,

se la memoria mia in ciò non erra, [147]

quanta pareami allor, pensando, avere;

né per la fretta dimandare er» oso,

né per me lì potea cosa vedere:

così m’andava timido e pensoso. [151]

Мы замерли, внимая восхваленье,

Как слушали те пастухи в былом;

Но прекратился трус, и смолкло пенье. [141]

Мы вновь пошли своим святым путём,

Среди теней, по-прежнему безгласно

Поверженных в рыдании своём. [144]

Еще вовек неведенье так страстно

Рассудок мой к познанью не влекло,

Насколько я способен вспомнить ясно, [147]

Как здесь я им терзался тяжело;

Я, торопясь, не смел задать вопроса,

Раздумье же помочь мне не могло;

Так, в робких мыслях, шел я вдоль утёса. [151]

Прекратился звон колоколов и пение стихло.

Поэт вспоминает трёх волхвов (пастухов), которые, по преданию, первыми слышали этот глас при рождении Спасителя, и сравнивает Его рождение с рождением Солнца и Луны Латоной.

Путники отправились дальше среди теней, поверженных ниц. Так лежат верующие в минуты исступления в Православных храмах. Поэт терзается вопросом, который возник и у меня: – «Почему отдача праздника Благовещения происходит в другое время?»

Данте не понимает, что означает это землетрясение и эта песнь, огласившая все уступы горы. Ему в пути было неведомо о переносе отдания Православного праздника Благовещения Пресвятой Богородицы.

Ч. XX.1. Император Священной Римской империи германской нации Карл V.

Самый могущественный из её императоров, при котором империя достигла максимального расширения, Карл V Великий (1500 – 1558 годы), после своего ухода с трона появляется на Великом престоле как Святой папа Пий V.

Purgatorio – Canto XXI. Чистилище – Песня XXI

Круг пятый (окончание)

La sete natural che mai non sazia

se non con l’acqua onde la femminetta

samaritana domandò la grazia, [3]

mi travagliava, e pungeami la fretta

per la «mpacciata via dietro al mio duca,

e condoleami a la giusta vendetta. [6]

Ed ecco, sì come ne scrive Luca

che Cristo apparve a» due ch’erano in via,

già surto fuor de la sepulcral buca, [9]

ci apparve un’ombra, e dietro a noi venìa,

dal piè guardando la turba che giace;

né ci addemmo di lei, sì parlò pria, [12]

dicendo: «O frati miei, Dio vi dea pace».

Noi ci volgemmo sùbiti, e Virgilio

rendéli «l cenno ch’a ciò si conface. [15]

Poi cominciò: «Nel beato concilio

ti ponga in pace la verace corte

che me rilega ne l’etterno essilio». [18]

Терзаемый огнем природной жажды,

Который утоляет лишь вода,

Самаритянке данная однажды, [3]

Я, следуя вождю, не без труда

Загроможденным кругом торопился,

Скорбя при виде правого суда. [6]

И вдруг, как, по словам Луки, явился

Христос в дороге двум ученикам,

Когда его могильный склеп раскрылся, – [9]

Так здесь явился дух, вдогонку нам,

Шагавшим над простертыми толпами;

Его мы не заметили; он сам [12]

Воззвал к нам: «Братья, мир господень с вами!»

Мы тотчас обернулись, и поэт

Ему ответил знаком и словами: [15]

«Да примет с миром в праведный совет

Тебя неложный суд, от горней сени

Меня отторгший до скончанья лет!» [18]

Природную жажду знания утоляет лишь «живая вода» истины, которой в Евангельской легенде просит самаритянка. Вдруг перед путниками является дух, как, по словам апостола Луки, Христос являлся в дороге своим ученикам после Воскресения. Проходя над распростертыми молящимися, дух догнал путников и заговорил с ними. Вергилий ответил ему, приветствуя и желая войти в Рай (праведный совет), в который ему самому не суждено войти, как некрещёному.

Судя по разговору и по пожеланию Вергилия, говорящий с ними дух – живой человек.

«Come!», diss» elli, e parte andavam forte:

«se voi siete ombre che Dio sù non degni,

chi v’ha per la sua scala tanto scorte?». [21]

«Как! Если вы не призванные тени, —

Сказал он, с нами торопясь вперед, —

Кто вас возвел на божии ступени?» [21]

Дух удивляется, спрашивая: как же они вошли на Божии ступени Чистилища, если их не призвали к этому, и кто их возвёл сюда.

E «l dottor mio: «Se tu riguardi a» segni

che questi porta e che l’angel profila,

ben vedrai che coi buon convien ch’e» regni. [24]

Ma perché lei che dì e notte fila

non li avea tratta ancora la conocchia

che Cloto impone a ciascuno e compila, [27]

l’anima sua, ch»è tua e mia serocchia,

venendo sù, non potea venir sola,

però ch’al nostro modo non adocchia. [30]

Ond» io fui tratto fuor de l’ampia gola

d’inferno per mostrarli, e mosterrolli

oltre, quanto «l potrà menar mia scola. [33]

И мой наставник: «Кто, как этот вот,

Отмечен ангелом, несущим стражу,

Тот воцаренья с праведными ждет. [24]

Но так как та, что вечно тянет пряжу,

Его кудель ссучила не вполне,

Рукой Клото намотанную пряжу, [27]

Его душа, сестра тебе и мне,

Не обладая нашей мощью взгляда,

Идти одна не может к вышине. [30]

И вот я призван был из бездны Ада

Его вести, и буду близ него,

Пока могу руководить, как надо. [33]

Вергилий поясняет: виной этому Данте, отмеченный Ангелом на лбу и предназначенный к воцарению с праведными (высокому папскому служению). Но, так как поэт ещё жив, его душа, не обладающая мощью взгляда умерших, не может одна идти к вышине, поэтому он призван из Ада сопровождать его и охранять.

Его душа, сестра тебе и мне – так может сказать один живой человек другому живому человеку, о третьем живущем человеке – поэт подчёркивает, что в этом случае, разговор ведётся между живыми людьми.

Та, что вечно тянет пряжу – парка Лахезис, прядущая нить человеческой жизни. Парка Клото наматывает кудель на веретено, парка Лахезис сучит нить, парка Атропос ее перерезает, прерывая Земную жизнь.

Ma dimmi, se tu sai, perché tai crolli

diè dianzi «l monte, e perché tutto ad una

parve gridare infino a» suoi piè molli». [36]

Sì mi diè, dimandando, per la cruna

del mio disio, che pur con la speranza

si fece la mia sete men digiuna. [39]

Но, может быть, ты знаешь: отчего

Встряслась гора и возглас ликованья

Объял весь склон до влажных стоп его?» [36]

Спросив, он мне попал в ушко желанья

Так метко, что и жажда смягчена

Была одной отрадой ожиданья. [39]

Пользуясь случаем, Вергилий спрашивает у духа, исполняя тайное желание Данте: – «Почему встряслась Гора, и по какой причине был такой крик?»

Quei cominciò: «Cosa non è che sanza

ordine senta la religïone

de la montagna, o che sia fuor d’usanza. [42]

Libero è qui da ogne alterazione:

di quel che «l ciel da sé in sé riceve

esser ci puote, e non d’altro, cagione. [45]

Тот начал так: «Гора отрешена

Ото всего, в чем нарушенье чина

И в чем бы оказалась новизна. [42]

Здесь перемен нет даже и помина:

Небесного в небесное возврат

И только – их возможная причина. [45]

Дух начинает пояснять, что Гора, на которой они находятся – самое спокойно место на Земле. Нет на ней ни нарушений чина, ни перемен, никакой новизны. Причина её колебаний одна: возврат небесного в небесное.

Per che non pioggia, non grando, non neve,

non rugiada, non brina più sù cade

che la scaletta di tre gradi breve; [48]

nuvole spesse non paion né rade,

né coruscar, né figlia di Taumante,

che di là cangia sovente contrade; [51]

secco vapor non surge più avante

ch’al sommo d’i tre gradi ch’io parlai,

dov“ ha „l vicario di Pietro le piante. [54]

Trema forse più giù poco o assai;

ma per vento che «n terra si nasconda,

non so come, qua sù non tremò mai. [57]

Ни дождь, ни иней, ни роса, ни град,

Ни снег не выпадают выше грани

Трех ступеней у загражденных врат. [48]

Нет туч, густых иль редких, нет блистаний,

И дочь Фавманта в небе не пестра,

Та, что внизу живет среди скитаний. [51]

Сухих паров не ведает гора

Над сказанными мною ступенями,

Подножием наместника Петра. [54]

Внизу трясет, быть может, временами,

Но здесь ни разу эта вышина

Не сотряслась подземными ветрами. [57]

Дух описывает климат, при котором не бывает бурных дождей, вызывающих наводнения, глубокого снега, крупного града, не бывает штормов и ураганов, редко видна радуга, нет засух и всё потому, что эта гора служит подножием Рая, которым ведает Святой апостол Пётр (вершит который город его имени – Санкт – Петербург). И если внизу, в Италии и Турции, откуда начали своё путешествие путники, нередки землетрясения и даже извержения вулканов, то здесь их никогда не бывает. Это – очень точная характеристика климата и тектонической обстановки континентальной платформы Центральноевропейской части России, вершиной которой является Валдайская возвышенность.

У загражденных врат – у врат Чистилища. Дочь Фавманта – Ирида, вестница богов, преимущественно Юноны, олицетворение радуги. Сухие пары, по Аристотелю, порождают ветер, подземными ветрами, по Аристотелю же, вызываются землетрясения.

Tremaci quando alcuna anima monda

sentesi, sì che surga o che si mova

per salir sù; e tal grido seconda. [60]

De la mondizia sol voler fa prova,

che, tutto libero a mutar convento,

l’alma sorprende, e di voler le giova. [63]

Prima vuol ben, ma non lascia il talento

che divina giustizia, contra voglia,

come fu al peccar, pone al tormento. [66]

Дрожит она, когда из душ одна

Себя познает чистой, так что встанет

Иль вверх пойдет; тогда и песнь слышна. [60]

Знак очищенья – если воля взманит

Переменить обитель, и счастлив,

Кто, этой волей схваченный, воспрянет. [63]

Душа и раньше хочет; но строптив

Внушенный божьей правдой, против воли,

Позыв страдать, как был грешить позыв. [66]

Гора дрожит только от радостного звона колоколов и громкого пения, когда одна из душ в Чистилище познает себя чистой от грехов, ощутив в себе волю переменить обитель. И счастлив тот, кто воспрянет, схваченный этой волей. Душа и раньше хочет очиститься, но позыв страдать даётся ей трудней, чем позыв грешить. Переменить обитель – вознестись из Чистилища в Рай. Познание души и её воля – истинный путь продвижения души к Раю.

Душа и раньше хочет – подтверждение того, что встреченная душа ещё жива.

E io, che son giaciuto a questa doglia

cinquecent» anni e più, pur mo sentii

libera volontà di miglior soglia: [69]

però sentisti il tremoto e li pii

spiriti per lo monte render lode

a quel Segnor, che tosto sù li «nvii». [72]

Così ne disse; e però ch’el si gode

tanto del ber quant» è grande la sete,

non saprei dir quant» el mi fece prode. [75]

И я, простертый в этой скорбной боли

Пятьсот и больше лет, изведал вдруг

Свободное желанье лучшей доли. [69]

Вот отчего все дрогнуло вокруг,

И духи песнью славили гремящей

Того, кто да избавит их от мук». [72]

Так он сказал; и так как пить тем слаще,

Чем жгучей жажду нам пришлось терпеть,

Скажу ль, как мне был в помощь говорящий? [75]

Дух сообщает: он распростёрт в этой скорбной боли более пятисот лет, теперь ощутил в себе свободное желанье лучшей доли; поэтому гора дрогнула, духи воспели хвалебную песнь Спасителю, который избавит их от мук.

Когда человек избавляется от мук? Переходя в мир иной. Душа говорит о пятистах годах, равных «сдвигу Данте».

Поэт жадно слушает речь встреченного духа, утоляя жгучую жажду Истины, в мыслях благодарит того за помощь и надежду.

E «l savio duca: «Omai veggio la rete

che qui vi «mpiglia e come si scalappia,

perché ci trema e di che congaudete. [78]

Ora chi fosti, piacciati ch’io sappia,

e perché tanti secoli giaciuto

qui se», ne le parole tue mi cappia». [81]

И мудрый вождь: «Теперь я вижу сеть,

Вас взявшую, и как разъять тенета,

Что зыблет гору и велит вам петь. [78]

Но кем ты был – узнать моя забота,

И почему века, за годом год,

Ты здесь лежал – не дашь ли мне отчета?» [81]

Вергилий благодарит духа, что тот так подробно пояснил обстановку и просит сказать ему, кто он такой и почему здесь провёл целые века.

«Nel tempo che «l buon Tito, con l’aiuto

del sommo rege, vendicò le fóra

ond“ uscì „l sangue per Giuda venduto, [84]

col nome che più dura e più onora

era io di là», rispuose quello spirto,

«famoso assai, ma non con fede ancora. [87]

Tanto fu dolce mio vocale spirto,

che, tolosano, a sé mi trasse Roma,

dove mertai le tempie ornar di mirto. [90]

Stazio la gente ancor di là mi noma:

cantai di Tebe, e poi del grande Achille;

ma caddi in via con la seconda soma. [93]

«В те дни, когда всесильный царь высот

Помог, чтоб добрый Тит отмстил за раны,

Кровь из которых продал Искарьот, – [84]

Ответил дух, – я оглашал те страны

Прочнейшим и славнейшим из имен,

К спасению тогда еще не званный. [87]

Моих дыханий был так сладок звон,

Что мною, толосатом, Рим пленился,

И в Риме я был миртом осенен. [90]

В земных народах Стаций не забылся.

Воспеты мной и Фивы и Ахилл,

Но под второю ношей я свалился. [93]

Римский император Тит Веспасиан в 70 году взял Иерусалим, город, в котором Иуда Искариот продал Христа за тридцать сребреников. Стаций гордится своим прочнейшим и славнейшим из имен – именем поэта. Он называет себя толосатом – уроженцем Толосы (ныне Тулуза) в Галлии.

Из академической статьи:

Публий Папиний Стаций (40-е годы, Неаполь, Римская империя – около 96 года, там же) – латинский поэт, современник Домициана, автор эпических поэм «Фиваида» и (незавершённой) «Ахиллеида» и сборника «Сильвы».

Основные сведения о нём известны из стихотворений самого поэта. Он родился в Неаполе, его отец был грамматиком, автором поэмы о гражданской войне 68—69 годов. Дата рождения – около 40 или между 40 и 50 годами.

Согласно Ювеналу, Стаций написал текст мима «Агава» для популярного актёра Париса (начало 80-х годов), что принесло ему доход. Стаций выступал на состязаниях поэтов, одержав победу в Альбе (около 90 года) панегириком в честь побед Домициана над даками и германцами, но выступление на Капитолийских играх (94 год) было неудачным.

Над 12 книгами «Фиваиды» он работал 12 лет (примерно с 80 по 92 годы). В начале поэмы он оговаривает, что «не решается воспеть» великие деяния Домициана.

Считается, что его современник Марциал в эпиграммах упоминает Стация под именем Классика.

В стихах Стаций говорит о своей работе над «Ахиллеидой». Принято считать, что вторую эпическую поэму он не завершил из-за скорой смерти.

Сборник «Сильвы» включает 32 стихотворения «на случай», составляющие 5 книг. Каждой книге предшествует предисловие, которое (впервые в сохранившихся латинских текстах) составлено прозой (все пять обращены к разным вельможам, друзьям Стация). Автором сборника с тем же названием («Сильвы» в 10 книгах) был почитаемый Стацием Лукан, но так как он утрачен, влияние установить невозможно.

Те стихотворения, которые можно датировать, написаны между 89 (война с даками) и 95 (семнадцатое консульство Домициана) годами. Поэтому вероятно, что первые четыре книги вышли в свет как единый сборник в 95 году (еще до смерти Домициана), а последняя книга была опубликована посмертно (при этом вошедшая в нее жалоба на смерть отца написана около 80 года).

Большая часть стихов (26 из 32) написана гексаметром, однако встречаются и иные размеры: гендекасиллабы (IV 9). Оды IV 5 и IV 7, написанные соответственно алкеевой и сапфической строфами, считаются подражаниями Горацию.

Стаций демонстрирует значительные мифологические познания, а также сочиняет сам «миф» о происхождении (айтион) дерева в поместье Атедия Мелиора (II 3). Неоднократно поэт предоставляет слово Богам (например, беседа Амора и Венеры в эпиталамии I 2); в IV 3 о славе Домициана – строителя дороги пророчествует Халкидская сивилла.