Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том IV"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

«А где он сейчас?» – торопливо спросила она: – «Где сейчас Петя?»

«Не могу знать, сударыня» – проскрипел он: – «Вы можете спросить об этом Генерального обозного Войска Запорожского, Лизогуба Якова Ефимовича. Он тогда лично сопровождал молодого императора в Италию, и, насколько мне известно, исполнил приказ. Правда, Батюшку вашего он уже не застал, помешал Везувий, а молодой император остался в Европе учиться в университете, по докладу Лизогуба. Дальше я за ним не следил, сохраняя тайну. Теперь, сударыня, позвольте мне откланяться, дорога дальняя, нужно всё предусмотреть…».

«Что я могу сделать для тебя?» – заволновалась она.

«Ничего, сударыня» – так же спокойно проскрипел он: – «Послушайте старого солдата: никогда не показывайте своей слабости. Раз приказ оглашён, он должен быть беспрекословно исполнен от первой до последней буквы, иначе войско ваше потерпит горькое поражение. Позвольте мне самому позаботиться о себе, большего не прошу, грехов на мне много, но теперь один грех я искупил. Прощайте, сударыня, с Богом» – он подошёл к двери и открыл её. В комнату вбежала Мавра с гвардейцами. Граф отдал императрице честь и прямой походкой удалился во внутренние покои.

«На тебе лица нет, Беатриче» – затормошила Елизавету Мавра: – «Что он тебе сделал, что сказал?»

«Ничего, Мательда» – с отсутствующим взглядом, ответила она: – «Пойдём домой, графу некогда, его ждёт дальняя дорога».

Ч. XXXII.1. Распятие. Новгородская школа.

Иисус распят на кресте четырьмя гвоздями. Из раны в правом подреберье брызжет кровь. Крест вверху Т—образный, нижняя перекладина прямая. Под крестом изображен череп, по преданию, принадлежащий первочеловеку – Адаму, сотворенному Создателем. Слева две женщины: Богородица с нимбом и сестра её, именем Мария, без нимба. Справа – ученик Христа, Иоанн, ставший Апостолом Иоанном и сотник Лонгин, нанесший рану Христу копьём, со щитом в руке. Распятие изображено на фоне большого здания.

Purgatorio – Canto XXXIII. Чистилище – Песня XXXIII

Земной Рай – Эвноя

«Deus, venerunt gentes», alternando

or tre or quattro dolce salmodia,

le donne incominciaro, e lagrimando; [3]

e Bëatrice, sospirosa e pia,

quelle ascoltava sì fatta, che poco

più a la croce si cambiò Maria. [6]

Ma poi che l’altre vergini dier loco

a lei di dir, levata dritta in pè,

rispuose, colorata come foco: [9]

`Modicum, et non videbitis me;

et iterum, sorelle mie dilette,

modicum, et vos videbitis me». [12]

«Deus, venerunt gentes», – то четыре,

То три жены, та череда и та,

Сквозь слезы стали петь стихи Псалтири. [3]

И Беатриче, скорбью повита,

Внимала им, подобная в печали,

Быть может, лишь Марии у креста. [6]

Когда же те простор для речи дали,

Сказала, вспыхнув, как огонь во тьме,

И встав, и так слова ее звучали: [9]

«Modicum, et non videbitis me;

Et iterum, любимые сестрицы,

Modicum, et vos videbitis me». [12]

Данте слушает женское пение на клиросе в церкви.

Псалтирь – основная Богослужебная книга для распевания в церкви. Женщины, олицетворяющие планеты, разделившись на два ангельских хора, начинают петь 78 Псалом Давида: – «Deus, venerunt gentes» (лат.) – «Боже, пришли язычники» – Псалом для обращения иноверцев в свою веру. Беатриче со скорбью слушает пение. Воспоминания о первой Любви переполняют её душу. Данте сравнивает её с Марией у креста, которой Иисус сказал: – «Modicum, et non videbitis me; et iterum modicum, et vos videbitis me» (лат.) – «Вскоре вы не увидите меня, и опять вскоре увидите меня» (Иоанн 16.16).

Этими словами она подчёркивает, что видит возвратившегося Любимого после долгой разлуки и пророчит следующее расставание с ним.

Poi le si mise innanzi tutte e sette,

e dopo sé, solo accennando, mosse

me e la donna e «l savio che ristette. [15]

Così sen giva; e non credo che fosse

lo decimo suo passo in terra posto,

quando con li occhi li occhi mi percosse; [18]

e con tranquillo aspetto «Vien più tosto»,

mi disse, «tanto che, s’io parlo teco,

ad ascoltarmi tu sie ben disposto». [21]

Sì com» io fui, com» io dovëa, seco,

dissemi: «Frate, perché non t’attenti

a domandarmi omai venendo meco?». [24]

И, двинувшись в предшествии седмицы,

Мне, женщине и мудрецу – за ней

Идти велела манием десницы. [15]

И ранее, чем на стезе своей

Она десятый шаг свой опустила,

Мне хлынул в очи свет ее очей. [18]

«Иди быстрей, – она проговорила,

Спокойное обличие храня, —

Чтобы тебе удобней слушать было». [21]

Я подошел, по ней мой шаг равня;

Она сказала: «Брат мой, почему бы

Тебе сейчас не расспросить меня?» [24]

В предшествии седмицы женщин – семи планет, олицетворяющих семь добродетелей, несущих светильники, Беатриче двинулась к выходу из церкви, приказав Данте, Мательде и Стацию следовать за ней. В Церкви она слушает церковное пение, как и положено женщине, с покрытой головой. Когда закончилось богослужение, она, отойдя от церкви на десять шагов, сняла с головы платок (вспыхнув, как огонь во тьме), обратилась к поэту, приглашая его подойти ближе. Он послушно приблизился и пошёл рядом с ней.

Брат мой – из формулы: – «Король, брат мой». Так она подчёркивает своё с ним равенство в положении. «Почему бы теперь не расспросить меня?» – она хочет ещё много рассказать и ещё больше – услышать.

Come a color che troppo reverenti

dinanzi a suo maggior parlando sono,

che non traggon la voce viva ai denti, [27]

avvenne a me, che sanza intero suono

incominciai: «Madonna, mia bisogna

voi conoscete, e ciò ch’ad essa è buono». [30]

Ed ella a me: «Da tema e da vergogna

voglio che tu omai ti disviluppe,

sì che non parli più com» om che sogna. [33]

Как те, кому мешает страх сугубый

Со старшими свободно речь вести,

И голос их едва идет сквозь зубы, [27]

Так, полный звук не в силах обрести:

«О госпожа, – ответил я, смущённый, —

То, что мне нужно, легче вам найти». [30]

Она на это: «Пусть твой дух стеснённый

Боязнь и стыд освободят от пут,

Так, чтобы ты не говорил, как сонный. [33]

Она старше на шесть лет по возрасту и, как императрица, по рангу старше только производимого в епископы поэта. Он еле лепечет, согласный выслушать всё, что будет говорить она, изъявляя покорность императорской воле. Она приказывает впредь не говорить себе под нос, как сонному, а ясно и внятно выражать свои мысли; требует громкого и чистосердечного признания полной покорности.

Sappi che «l vaso che «l serpente ruppe,

fu e non è; ma chi n’ha colpa, creda

che vendetta di Dio non teme suppe. [36]

Non sarà tutto tempo sanza reda

l’aguglia che lasciò le penne al carro,

per che divenne mostro e poscia preda; [39]

ch’io veggio certamente, e però il narro,

a darne tempo già stelle propinque,

secure d’ogn» intoppo e d’ogne sbarro, [42]

nel quale un cinquecento diece e cinque,

messo di Dio, anciderà la fuia

con quel gigante che con lei delinque. [45]

Знай, что порушенный змеёй сосуд

Был и не стал; но от судьи вселенной

Вино и хлеб злодея не спасут. [36]

Еще придет преемник предреченный

Орла, чьи перья, в колесницу пав,

Ее уродом сделали и пленной. [39]

Я говорю, провúденьем познав,

Что вот уже и звезды у порога,

Не знающие никаких застав, [42]

Когда Пятьсот Пятнадцать, вестник бога,

Воровку и гиганта истребит

За то, что оба согрешали много. [45]

Порушенный змеей сосуд: Римская (Ромейская) империя, павшая со взятием Константинополя османами в 1453 году, до 1743 года не восстановленная. Не восстановлено на 1743 год (да и до сих пор) единство Церкви. Вино и хлеб злодея не спасут – когда настанет Страшный Суд, и Грозный Судия будет судить род человеческий, повинных в этом падении злодеев не спасёт и причастие (воцерковление). Беатриче говорит: – «Ничто не оградит злодея от Божьего суда».

Далее начинается пророчество (предвидение) Беатриче:

Она говорит: ещё придёт предреченный преемник Ромейской империи (Двуглавого Орла – символа Ромеи), чьи перья, пав в колесницу воровки и гиганта, сделали её уродом и пленной.

Предсказываемые ею события ещё не свершились в 1743 году; сама она не доживёт до предсказываемых событий, но это не имеет значения. Она ссылается на провидение и звёзды, не знающие никаких застав – на точный «хронометр вселенной». Так и в «Энеиде» отец Энея – Анхиз предсказывает далёкое будущее (страшно подумать, на 1300 лет вперёд), хотя сам уже умер. Вергилий, ведущий Энея тропами Ада на свидание с отцом, жил в эпоху Августа, пророчеством о котором заканчивается пророческая речь Анхиза. Данте увидит исполнение этого пророчества при жизни и отразит в Комедии многократно. О чём пророчит Беатриче?

Она употребляет число Пятьсот Пятнадцать. Первое, что приходит на ум – количество лет от некоего исходного пункта отсчёта. Я знаю этот пункт отсчёта, указанный Данте одним из бесов Ада: – «Двенадцать сот и шестьдесят шесть лет» прошло с того времени, когда Иисус Христос между Распятием на Кресте и Воскресением из Мертвых спускался в Ад, чтобы вывести оттуда праведников, грехи которых он искупил.

Сложив 33 года земной жизни Христа, 1266 лет, минувшие после его схождения в Ад и 515 лет в пророчестве Беатриче, получаю 1814 год от Рождества Христова по современному летоисчислению.

Именно в 1814 году войска Российской империи и западных союзников вступили в Париж. Вот и появляется «преемник предреченный» – победитель «воровки» – реформаторской Церкви и «гиганта» – Французской империи и Наполеона I Бонапарта, объединитель западной раздробленной Церкви – император Российской империи (предреченный преемник орла) Александр I Павлович Благословенный, создатель «Священного союза».

Он же стал предводителем триумвирата, судившего Наполеона I Бонапарта в составе: – Император Российской империи – Александр I, император Австрийской Империи – Франц V (бывший последний император Священной Римской империи германской нации – Франц II, изгнанный с престола в 1806 году Наполеоном), император Пруссии – Фридрих Вильгельм III.

На Венском конгрессе 1814—1815 года были установлены границы новой Европы и декларировано право наций на самоопределение. С этого момента начинается процесс формирования политической карты Европы в её нынешнем виде. В 1871 году объединилась Германия, в 1870 году – Италия. Франция получила окончательные границы, перестав быть грозой для государств Европы. Австрия вернула довоенные владения. Польша в очередной раз была разделена между странами-победительницами. Параллельно шёл процесс признания разными конфессиями Европейской Западной Церкви верховенства (пусть даже формального) Римского папы.

Однако, «дракон» – Османская империя ещё не побежден и даже не потревожен. Лишь в начале XX века из-под власти Турции были освобождены Балканские государства. Первая мировая война, начатая Российской империей на Балканах, с целью избавления их от Турецкой зависимости, не смогла добиться здесь результата, прерванная Октябрьской Революцией и Гражданской войной в России. Поэтому Данте ничего и не сообщает о судьбе «дракона», ограничиваясь только победой над «воровкой» и «гигантом» в 1814 году.

E forse che la mia narrazion buia,

qual Temi e Sfinge, men ti persuade,

perch“ a lor modo lo „ntelletto attuia; [48]

ma tosto fier li fatti le Naiade,

che solveranno questo enigma forte

sanza danno di pecore o di biade. [51]

Tu nota; e sì come da me son porte,

così queste parole segna a» vivi

del viver ch»è un correre a la morte. [54]

И если эта речь моя гласит,

Как Сфинга и Фемида, темным складом,

И смысл ее от разума сокрыт, – [48]

Событья уподобятся Наядам

И трудную загадку разрешат,

Но будет мир над нивой и над стадом. [51]

Следи; и точно, как они звучат,

Мои слова запомни для наказа

Живым, чья жизнь – лишь путь до смертных врат [54]

Сфинга (Сфинкс) – в античном мифе – крылатое чудовище с женским лицом, обитавшее возле Фив и убивавшее всех, кто не мог разгадать его загадку: – «Кто утром на четырёх ногах, днём на двух, вечером на трёх». Когда Эдип (Лаяд) ее разгадал, Сфинга бросилась со скалы и разбилась насмерть. Отмщая за ее гибель, прорицательница Фемида наслала на фивян хищного зверя, который губил нивы и стада (Метам., VII, 759—765). В старинных списках «Метаморфоз» вместо Laiades читалось Naiades; разрешение загадки Данте приписывал Наядам, а не Эдипу. «События разрешат эту трудную загадку, что приведет не к бедствиям, а к миру». Разрешение этой загадки может принести мир во всём мире, при условии, что мир согласится с решением этой загадки.

Беатриче настаивает, чтобы Данте точно записал, как звучит это пророчество. Поэт записал эту цифру в Комедии не с её слов (она не дожила до исполнения пророчества), а сам, в конце своей жизни.

E aggi a mente, quando tu le scrivi,

di non celar qual hai vista la pianta

ch»è or due volte dirubata quivi. [57]

Qualunque ruba quella o quella schianta,

con bestemmia di fatto offende a Dio,

che solo a l’uso suo la creò santa. [60]

Per morder quella, in pena e in disio

cinquemilia anni e più l’anima prima

bramò colui che «l morso in sé punio. [63]

И при писанье своего рассказа

Не скрой, каким растенье ты нашел,

Ограбленное здесь уже два раза. [57]

Кто грабит ветви иль терзает ствол,

Повинен в богохульственной крамоле:

Бог для себя святыню их возвел. [60]

Грызнув его, пять тысяч лет и доле

Ждала в мученьях первая душа,

Чтоб грех избыл другой, по доброй воле. [63]

Беатриче строго наказывает Данте, чтобы он описал в Комедии истинное положение дел, не забыв расставить соответствующие оценки «дракону», «воровке» и «гиганту».

Древо познания Добра и Зла – оно же Древо распятия Иисуса Христа, ограблено в истории уже два раза, и оба раза дерзнувшие осквернить Святыню, которую Бог создал для себя, повинны в богохульственной крамоле.

Первый раз – Адамом, вкусившим от его плодов (ограбившим ветви), второй раз – когда из него изготовили крест для распятия Христа (растерзали ствол). Адам, вкусивший плод, более 4302 лет томился в Лимбе, пока туда не пришёл Спаситель, по доброй воле Своей искупивший распятием на кресте грех Адама, равно, как и первородный грех всех людей. Христос вывел Адама и Еву, и всех ветхозаветных праведников из подземелья Лимба, поселив их на небесах, в Райских кущах. От Сотворения мира или от Адама до Рождества Христова, Православная Церковь насчитывает 5508 лет, другие Церкви и Конфессии пользуются другим количеством, разброс составляет от 3483 до 6984 (3500 лет!). Это объяснимо, учитывая неисторичность такого события, как Сотворение Мира и утерю знания об истинном времени Пришествия Иисуса Христа.

На вопрос: было ли Сотворение Мира Создателем, сегодняшний Человек твёрдо ответит: нет; на вопрос: жил ли на Земле Человек, ставший прообразом Спасителя, мнения разделяются. Моя точка зрения: безусловно, был, более того, письменность сохранила такой огромный пласт сведений о нём, что задача идентификации его разрешима, но это тема другой книги. Главное – встать в нужное время в нужном месте.

Dorme lo «ngegno tuo, se non estima

per singular cagione esser eccelsa

lei tanto e sì travolta ne la cima. [66]

E se stati non fossero acqua d’Elsa

li pensier vani intorno a la tua mente,

e «l piacer loro un Piramo a la gelsa, [69]

per tante circostanze solamente

la giustizia di Dio, ne l’interdetto,

conosceresti a l’arbor moralmente. [72]

Ma perch“ io veggio te ne lo „ntelletto

fatto di pietra e, impetrato, tinto,

sì che t’abbaglia il lume del mio detto, [75]

voglio anco, e se non scritto, almen dipinto,

che «l te ne porti dentro a te per quello

che si reca il bordon di palma cinto». [78]

Спит разум твой, размыслить не спеша,

Что неспроста оно взнеслось так круто,

Таким наметом стебель заверша. [66]

Не будь твое сознание замкнуто,

Как в струи Эльсы, в помыслы сует,

Не будь их прелесть – как Пирам для тута, [69]

Ты, по наличью этих лишь примет,

Постиг бы нравственно, сколь правосудно

Господь на древо наложил запрет. [72]

Но так как ты, – мне угадать нетрудно, —

Окаменел и потускнел умом

И свет моих речей приемлешь скудно, [75]

Хочу, чтоб ты в себе их нес потом,

Подобно хоть не книге, а картине,

Как жезл приносят с пальмовым листом». [78]

Беатриче указывает Данте, что его разум спит и не спешит понять, что Древо неспроста так круто вознеслось, заверша свой стебель Распятием.

Предметы, опущенные в известковую воду Эльсы (приток Арно), покрываются твердой оболочкой. Сознание заковано в суетные помыслы, прелесть которых омрачает его, подобно тому как Пирам своею кровью окрасил белые ягоды тутового дерева в темный цвет (Метам., IV, 55—166).

Если бы сознание поэта разомкнулось, он бы постиг, почему Господь наложил запрет на плоды Древа познания Добра и Зла. Она хочет, чтобы он, вернувшись к людям, передал ее слова, даже не вникая в их смысл, просто сохранив их в памяти; так паломник возвращается из Палестины с пальмовой ветвью, привязанной к посоху.

Здесь он ясно указывает её желание: сохранить картины в книге – завещание, гениально им исполненное.

E io: «Sì come cera da suggello,

che la figura impressa non trasmuta,

segnato è or da voi lo mio cervello. [81]

Ma perché tanto sovra mia veduta

vostra parola disïata vola,

che più la perde quanto più s’aiuta?». [84]

И я: «Как оттиск в воске или глине,

Который принял неизменный вид,

Мой разум вашу речь хранит отныне. [81]

Но для чего в такой дали парит

Ваш долгожданный голос, и чем боле

К нему я рвусь, тем дальше он звучит?» [84]

Поэт говорит, что впитывая разумом каждое её слово, сохранит их неизменный вид, как оттиск в воске (указывая на податливость исходного материала) или глине (указывая на твёрдость глины после обжига, отпечаток при этом сохраняется веками); Речь запечатлевается в его разуме легко и навсегда. Но, задаёт он вопрос: почему её голос кажется доносящимся из дальней дали и, чем больше он рвётся приблизиться к нему, тем дальше он звучит.

«Perché conoschi», disse, «quella scuola

c’hai seguitata, e veggi sua dottrina

come può seguitar la mia parola; [87]

e veggi vostra via da la divina

distar cotanto, quanto si discorda

da terra il ciel che più alto festina». [90]

«Чтоб ты постиг, – сказала, – что за школе

Ты следовал, и видел, можно ль ей

Познать сокрытое в моем глаголе; [87]

И видел, что до божеских путей

Вам так далёко, как земному краю

До неба, мчащегося всех быстрей». [90]

Беатриче говорит, что голос доносится до его слуха из дальней дали, чтобы он постиг дистанцию между своим положением на Земле и её положением на Небесах и понял, что ему так же далеко до неё, как от Земли до сферы Перводвигателя, расположенной дальше Сферы Звёзд и мчащейся всех быстрее.

Два Любящих сердца ясно и однозначно сознают: даже малая тень правды опасна для каждого из них. Единственная линия поведения, возможная в этом состоянии – полная отдалённость.

Ond“ io rispuosi lei: „Non mi ricorda

ch’i» stranïasse me già mai da voi,

né honne coscïenza che rimorda». [93]

На что я молвил: «Я не вспоминаю,

Чтоб я когда-либо чуждался вас,

И в этом я себя не упрекаю». [93]

Поэт пытается оправдаться, говоря, что ему не в чем себя упрекнуть, он не может вспомнить, чтобы когда-либо чуждался её.

«E se tu ricordar non te ne puoi»,

sorridendo rispuose, «or ti rammenta

come bevesti di Letè ancoi; [96]

e se dal fummo foco s’argomenta,

cotesta oblivïon chiaro conchiude

colpa ne la tua voglia altrove attenta. [99]

Veramente oramai saranno nude

le mie parole, quanto converrassi

quelle scovrire a la tua vista rude». [102]

Она же: «Если ты на этот раз

Забыл, – и улыбнулась еле зримо, —

То вспомни, как ты Лету пил сейчас; [96]

Как судят об огне по клубам дыма,

Само твое забвенье – приговор

Виновной воле, устремленной мимо. [99]

Но говорить с тобою с этих пор

Я буду обнаженными словами,

Чтобы их видеть мог твой грубый взор» [102]

То, что ты об этом забыл – безжалостно отвечает Данте Беатриче – свидетельствует, что ты вынес нашей Любви приговор. Об этом можно судить, как по клубам дыма можно судить об огне. Твоя виновная воля, устремленная мимо, выдаёт тебя с головой. С этих пор я буду говорить с тобой обнаженными словами, как вынутыми из ножен мечами, чтобы ты видел, как грубо они режут мою душу. «Само твое забвенье доказывает, что ты был виновен, когда следовал ложной школе и свою волю устремлял не ко мне, а мимо. Если бы это был не грех, Лета не смыла бы этого воспоминания».

Здесь стоит вспомнить многочисленные примеры, рассыпанные в Комедии, как царствующие особы расправляются со своими соперниками в борьбе за трон. Это поможет понять: Данте смог выжить только благодаря тому, что он накрепко «забыл» о правах на трон Российской империи, спрятал глубоко в сердце Любовь к Беатриче, превратившись из императора Петра II в поэта Данте Алигьери. Забвение его столь глубоко, что и ты, его отдалённый потомок, ничего об этом не знаешь. Но именно это «забвение» позволило хитроумному Данте избежать скорой смерти, дойти до самых вершин церковной иерархии и, главное, оставить в веках зашифрованное послание о времени и о себе.

E più corusco e con più lenti passi

teneva il sole il cerchio di merigge,

che qua e là, come li aspetti, fassi, [105]

quando s’affisser, sì come s’affigge

chi va dinanzi a gente per iscorta

se trova novitate o sue vestigge, [108]

le sette donne al fin d’un’ombra smorta,

qual sotto foglie verdi e rami nigri

sovra suoi freddi rivi l’alpe porta. [111]

Все ярче, замедлёнными шагами,

Вступало солнце в полудённый круг,

Который создан нашими глазами, [105]

Когда в пути остановились вдруг, —

Как проводник, который полн сомнений,

Увидев незнакомое вокруг, – [108]

Семь жен у выхода из бледной тени,

Какую в Альпах стелет вдоль ручья

Вязь черных веток и зеленой сени. [111]

На небе загорается заря, постепенно становясь ярче. Солнце готовится пересечь воображаемую линию горизонта (созданную нашими глазами), за ним парадом выстроились остальные планеты.

Начиная с 24 мая 1743 года [Рис. Ч. XXXIII.1], Меркурий и Венера восходят сразу за Солнцем и Луной, через несколько часов за ними, в созвездии Льва, в тесном соединении засверкают Юпитер, Сатурн, Марс. Но кроме Солнца, остальных планет на утреннем небе не видно до его захода. Можно было бы днём увидеть Луну, но она ещё в новолунии. Поэтому Данте говорит: семь планет – семь жен, как бы в сомнении остановились у выхода из бледной тени, наблюдая, как в Альпах, вязь чёрных веток, одетых молодой зеленью, на фоне воды ручья, проглядывающего из полумрака раннего утра. Он показывает себя на берегу острова Рябиновый, на котором находится Иверский Святоозерский Богородичный монастырь; этот остров делит озеро Валдай на два плёса, соединенные протокой.

Dinanzi ad esse Ëufratès e Tigri

veder mi parve uscir d’una fontana,

e, quasi amici, dipartirsi pigri. [114]

«O luce, o gloria de la gente umana,

che acqua è questa che qui si dispiega

da un principio e sé da sé lontana?». [117]

Per cotal priego detto mi fu: «Priega

Matelda che «l ti dica». E qui rispuose,

come fa chi da colpa si dislega, [120]

la bella donna: «Questo e altre cose

dette li son per me; e son sicura

che l’acqua di Letè non gliel nascose». [123]

Там растекались, – мог бы думать я, —

Тигр и Евфрат из одного истока,

Лениво разлучаясь, как друзья. [114]

«О светоч смертных, блещущий высоко,

Что это за раздвоенный поток,

Сам от себя стремящийся далеко?» [117]

На что сказали так: «Тебе урок

Подаст Мательда». И, путем ответа

Как бы желая отвести упрек, [120]

Прекрасная сказала: «И про это,

И про иное с ним я речь вела,

И не могла ее похитить Лета». [123]

Создаётся впечатление, что протока течёт в обе стороны – к одному и другому плёсу. Такой эффект ты можешь наблюдать, встав на берегу водоёма с наветренной стороны. Набегающие волны, вследствие перспективы, будут казаться разбегающимися в разные стороны. Особенно чётко это видно при отсутствии течения воды; в озере Валдай течения нет. Поэт сравнивает это с истоком рек Тигр и Евфрат, которые, как считалось, растекались из одного источника и спрашивает у Беатриче: как называется этот раздвоенный поток, на что она рекомендует спросить об этом у Мательды – здесь впервые названа по имени прекрасная женщина, встретившая его в Земном Раю.

Мательда отвечает, что уже рассказывала про это место и, несмотря на то, что поэт искупался в Лете – реке забвения, забыть об этом он не должен.

Кого из ближайшего окружения Елизавета Петровна называет Мательдой?

Из академической статьи:

Графиня Мавра Егоровна Шувалова (урождённая Шепелева) (23 апреля 1708 года—9 июня 1759 года) – статс-дама, одна из наиболее колоритных и влиятельных персон, принадлежавших к так называемой шуваловской партии времён правления Елизаветы Петровны. Жена Петра Ивановича Шувалова.

В особенности большая дружба завязывается у неё с цесаревной Елизаветой Петровной. С воцарением Елизаветы сразу делается влиятельной персоной, от которой зависят назначения, милости. Елизавета, хотя между ними были временами и охлаждения, сохранила привязанность к подруге своей молодости на всю жизнь. В особенности, она любила и ценила её за ясный и насмешливый ум, весёлый характер, за то, что та всегда имела в запасе забавную шутку.

Обладала проницательным умом, прекрасным знанием людей, в особенности, человеческих слабостей. Имела сатирический талант, по рассказам современников, могла любого человека представить в таком карикатурном виде, что он надолго делался посмешищем всего двора. Обладала и литературным даром – ей приписывается комедия, написанная на украинском языке и повествующая о злоключениях принцессы Лавры.

Мавра Егоровна скончалась 9 июня 1759 года и похоронена в Николаевском Малицком монастыре, близ Твери, где заболев во время беременности старшим сыном Николаем, получила исцеление от иконы Святого Николая Чудотворца в 1742 году.

Елизавета Петровна не называла свою наперсницу – юнгферу Маврой, считая это слишком вульгарным, а, по правилам политеса, звала Мательдой.

E Bëatrice: «Forse maggior cura,

che spesse volte la memoria priva,

fatt» ha la mente sua ne li occhi oscura. [126]

Ma vedi Eünoè che là diriva:

menalo ad esso, e come tu se» usa,

la tramortita sua virtù ravviva». [129]

Come anima gentil, che non fa scusa,

ma fa sua voglia de la voglia altrui

tosto che è per segno fuor dischiusa; [132]

così, poi che da essa preso fui,

la bella donna mossesi, e a Stazio

donnescamente disse: «Vien con lui». [135]

И Беатриче: «Больших мыслей мгла,

Ложащихся на память пеленою,

Ему, быть может, ум заволокла. [126]

Но видишь льющуюся там Эвною:

Сведи его и сделай, как всегда,

Угаснувшую силу вновь живою». [129]

Как избранные души без труда

Желанное другим желают сами,

Лишь только есть малейшая нужда, [132]

Так, до меня дотронувшись перстами,

Она пошла и на учтивый лад

Сказала Стацию: «Ты следуй с нами». [135]

Беатриче, понимая, какое огромное количество мыслей и чувств сейчас бушует в сердце Данте, оправдывает его молчание и предлагает Мательде свести его к реке Эвное, чтобы воскресить угаснувшие силы. Коснувшись пальцами онемевшего и обессилившего поэта, она учтиво приглашает его спутника – поэта Стация, следовать за ней.

Она дотронулась до него, это показывает, что Беатриче и Данте на этот момент живы, и Стаций (Стазио – Пьетро Метастазио) в 1743 году также жив; он единственный из сопровождающих поэтов учтиво допущен Беатриче – императрицей Елизаветой Петровной Романовой в её окружение.

Среди современников, окружавших Данте образца 1300 года, этот великий поэт отразился, как Франческо Петрарка (Пьетро), воспевший Лауру.

12 апреля 1782 года великий поэт XVIII века Пьетро Метастазио скончался в Вене. Когда об этом доложили папе Пию VI, стареющий понтифик прослезился.

«Да, теперь уже никто так хорошо не напишет» – произнёс он и со скорбью удалился в свои покои.

S’io avessi, lettor, più lungo spazio

da scrivere, i» pur cantere» in parte

lo dolce ber che mai non m’avria sazio; [138]

ma perché piene son tutte le carte

ordite a questa cantica seconda,

non mi lascia più ir lo fren de l’arte. [141]

Io ritornai da la santissima onda

rifatto sì come piante novelle

rinovellate di novella fronda,

puro e disposto a salire a le stelle. [145]

Не будь, читатель, у меня преград

Писать еще, я бы воспел хоть мало

Питье, чью сладость вечно пить бы рад; [138]

Но так как счет положен изначала

Страницам этой кáнтики второй,

Узда искусства здесь меня сдержала. [141]

Я шел назад, священною волной

Воссоздан так, как жизненная сила

Живит растенья зеленью живой,

Чист и достоин посетить светила. [145]

Поэт извиняется перед читателем, что рамки его и так большого произведения слишком малы, чтобы в нём можно было воспеть всё. Да и время человеческой жизни ограничено, даже учитывая, что он прожил более 100 лет, постоянно работая. В построении Комедии он соблюдает строгую симметрию, положив изначала счёт кантикам и строкам. В каждой из трех ее частей (кантик) -33 песни; «Ад» содержит, кроме того, еще одну песнь, служащую вступлением ко всей поэме. Объем каждой из ста песен приблизительно одинаков. Пройдя Ад и Чистилище, обновленный, Данте возвращается к земной жизни. Искупавшись в Эвное – реке обновления, он считает себя чистым и достойным посетить светила.

А вокруг бушует весна, конец мая 1743 года, своей священной волной покрывая свежими молодыми листьями деревья, выгоняя зеленую траву на лугах, покрывая их пёстрым ковром ранних весенних цветов. Грязь ранней весны начисто смывается этой священной волной, очищая и возрождая природу к новому цветению.

Как это было:

Отойдя от всех, императрица села особо, на скамье. Мавра шепнула Петру подойти к ней. Он медленно подошёл, еле двигая непослушными ногами. Сердце билось со страшной силой; его бросало и в жар, и в холод. Подойдя, он еле-еле заставил себя поднять глаза и взглянуть на Елизавету.

«Ну, здравствуй, брат» – каким-то чужим голосом приветствовала она: – «С чем пожаловал?»

«Здравствуй, сестра» – чуть слышно произнёс он: – «Благодарю, что позвала. В долгу я у тебя теперь».

«Какие долги, брат?» – удивлённо сказала она: – «Трон свой обратно требовать не будешь?»

«Клянусь, сестра!» – убежденно заговорил он: – «Трон твой и только твой. В одну реку дважды не войдёшь».

«Бороду отпустил…» – сказала она: – «Да ты, брат, держи выше бороду-то, чай не виновен предо мной. Рядом садись. Чем займёшься, брат?»

«Эх, Лиза» – горько заговорил он, опускаясь на скамью: – «Разлучили с тобой нас, а ведь как хорошо было, как в Раю. Вот бы то время вернуть. Сама-то как? Жених есть? Замуж не собралась? Наследников заводить будешь?»

«Христу обещалась» – отрешенно проговорила она: – «Как Лизавета Аглицская. Как ты отошёл, так и обещалась. И второй раз обет Христу дала, как за тобой послала, ежели спасёшься. Вот ты спасся, и я теперь спасусь с Христом, обет святой не нарушу. Сам-то как? Я невесту твою, Катерину, вызволила; сохранила она ведь себя, теперь фрейлина у меня. Иван не дождался вот, жалко. Сам-то женишься?»