Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том IV"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Annotation

«Божественная комедия» Данте Алигьери – мистика или реальность? Можно ли по её тексту определить время и место действия, отождествить её персонажей с реальными людьми, определить, кто скрывается под именами Данте, Беатриче, Вергилий? Тщательный и придирчивый литературно-исторический анализ текста показывает, что это реально возможно. Сам поэт, желая, чтобы его бессмертное произведение было прочитано, оставил огромное количество указаний на это.

Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том IV

Введение

Purgatorio – Canto XVIII. Чистилище – Песня XVIII

Purgatorio – Canto XIX. Чистилище – Песня XIX

Purgatorio – Canto XX. Чистилище – Песня XX

Purgatorio – Canto XXI. Чистилище – Песня XXI

Purgatorio – Canto XXII. Чистилище – Песня XXII

Purgatorio – Canto XXIII. Чистилище – Песня XXIII

Purgatorio – Canto XXIV. Чистилище – Песня XXIV

Purgatorio – Canto XXV. Чистилище – Песня XXV

Purgatorio – Canto XXVI. Чистилище – Песня XXVI

Purgatorio – Canto XXVII. Чистилище – Песня XXVII

Purgatorio – Canto XXVIII. Чистилище – Песня XXVIII

Purgatorio – Canto XXIX. Чистилище – Песня XXIX

Purgatorio – Canto XXX. Чистилище – Песня XXX

Purgatorio – Canto XXXI. Чистилище – Песня XXXI

Purgatorio – Canto XXXII. Чистилище – Песня XXXII

Purgatorio – Canto XXXIII. Чистилище – Песня XXXIII

О книге

Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том IV

«Божественная комедия». Чистилище. Часть 2

Аркадий Казанский

© Аркадий Казанский, 2015

Редактор Аркадий Казанский

Редактор Ирина Казанская

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Введение

«Божественная комедия» Данте Алигьери – мистика или реальность? Можно ли по её тексту определить время и место действия, отождествить её персонажей с реальными людьми, определить, кто скрывается под именами Данте, Беатриче, Вергилий? Тщательный и придирчивый литературно-исторический анализ текста показывает, что это реально возможно. Сам поэт, желая, чтобы его бессмертное произведение было прочитано, оставил огромное количество указаний на это. Автор находит нужное время и место, позволяющее понять: что скрывается за мистическим занавесом Комедии, какие персонажи живут и действуют там.

Четвертый том шеститомника посвящен расшифровке второй части дантовского «Чистилища».

Медленное путешествие по водам продолжается; экскурсы в мировую историю углубляются. Встреченные «души» великих людей истории своей родины неутомимо обогащают знания поэта о ней. Неожиданно Данте встречает вестница Беатриче – Мательда, сообщающая поэту о том, что Беатриче спешит навстречу ему. Словно крылья вырастают за спиной, тяготы пути становятся незаметны. Наконец и встреча с Беатриче, любимой и ещё живущей, которую он не видел много лет. Вергилий покидает поэта, отправившись в обратный путь.

Кружение дней, монотонно уходящих в глубь реки, круговорот деревянных селений, сельских церковок, сколь бы утомителен ни был он, приводит тебя к желанной цели. Ты ещё не знаешь, что и любимая твоя спешит к тебе навстречу, одолевая свою половину пути, и встреча ваша уже близко.

Вот и вестница от неё, легко отрывающая тебя от земли воспарить на крыльях любви. Вот и золотые купола, озаряющие своим сверканием место твоей встречи с любимой. Вот и пышная процессия, сопровождающая её, нынешнюю правительницу твоей родины. Тебе нельзя и близко подойти к ней – столь велика разница между тобой – неизвестным изгоем и ею – великой правительницей великой империи. Пока тебе доступно созерцание её только издали, затем она милостиво допускает тебя к себе, держась на расстоянии.

Она любит тебя по-прежнему, но вместе вам быть не суждено – отчуждённо говорит она тебе. Ты можешь быть где-то рядом, недалеко, изредка видеть её, но и только. Сейчас вам предстоит совместная дорога в новую столицу, но передвигаться вы будете порознь. Что-ж, в сравнении с вчерашним твоим состоянием, и это – настоящее счастье. Наконец-то ты обретаешь снова твою родину, и она обретает тебя. И, независимо ни от чего, ты снова обретаешь любовь! Значит ты уже в Земном Раю!

Purgatorio – Canto XVIII. Чистилище – Песня XVIII

Круг четвертый (продолжение)

Posto avea fine al suo ragionamento

l’alto dottore, e attento guardava

ne la mia vista s’io parea contento; [3]

e io, cui nova sete ancor frugava,

di fuor tacea, e dentro dicea: `Forse

lo troppo dimandar ch’io fo li grava». [6]

Ma quel padre verace, che s’accorse

del timido voler che non s’apriva,

parlando, di parlare ardir mi porse. [9]

Закончил речь наставник мой высокий

И мне глядел в глаза, чтобы узнать,

Вполне ли я постиг его уроки. [3]

Я, новой жаждой мучимый опять,

Вовне молчал, внутри твердил: «Не дело

Ему, быть может, слишком докучать». [6]

Он, как отец, поняв, какое тлело

Во мне желанье, начал разговор,

Чтоб я решился высказаться смело. [9]

Вергилий закончил речь и внимательно смотрит в глаза поэту, пытаясь понять: усвоил ли тот урок. Данте молчит и терзается сомнениями: – «Спрашивать ли дальнейших пояснений?», пока проводник сам не начинает разговор.

Ond io: «Maestro, il mio veder s’avviva

sì nel tuo lume, ch’io discerno chiaro

quanto la tua ragion parta o descriva. [12]

Però ti prego, dolce padre caro,

che mi dimostri amore, a cui reduci

ogne buono operare e «l suo contraro». [15]

И я: «Твой свет так оживил мне взор,

Учитель, что ему наглядным стало

Все то, что перед ним ты распростер; [12]

Но, мой отец, еще я знаю мало,

Что есть любовь, в которой всех благих

И грешных дел ты полагал начало». [15]

Поэт благодарит его за пояснения, говоря, что ему всё стало наглядно, задаёт мучивший вопрос: – «Что есть Любовь?», в которой начало как благих, так и грешных дел.

«Drizza», disse, «ver» me l’agute luci

de lo «ntelletto, e fieti manifesto

l’error de» ciechi che si fanno duci. [18]

L’animo, ch»è creato ad amar presto,

ad ogne cosa è mobile che piace,

tosto che dal piacere in atto è desto. [21]

Vostra apprensiva da esser verace

tragge intenzione, e dentro a voi la spiega,

sì che l’animo ad essa volger face; [24]

e se, rivolto, inver» di lei si piega,

quel piegare è amor, quell» è natura

che per piacer di novo in voi si lega. [27]

«Направь ко мне, – сказал он, – взгляд своих

Духовных глаз, и вскроешь заблужденье

Слепцов, которые ведут других. [18]

В душе к любви заложено стремленье,

И все, что нравится, ее влечет,

Едва ее поманит наслажденье. [21]

У вас внутри воспринятым живет

Наружный образ, к вам запав – таится

И душу на себя взглянуть зовет; [24]

И если им, взглянув, она пленится,

То этот плен – любовь; природный он,

И наслажденьем может лишь скрепиться. [27]

Взгляни на это духовными глазами, не поддаваясь заблуждениям слепцов, говорит Вергилий и пойми, что Любовь – плен, в который попадает душа, восприняв некий наружный образ, который попадает внутрь нас, затаивается и зовёт душу взглянуть на него. Это – природная Любовь, которая может скрепиться лишь наслаждением.

Poi, come «l foco movesi in altura

per la sua forma ch»è nata a salire

là dove più in sua matera dura, [30]

così l’animo preso entra in disire,

ch»è moto spiritale, e mai non posa

fin che la cosa amata il fa gioire. [33]

И вот, как пламень кверху устремлен,

И первое из свойств его – взлетанье

К среде, где он прочнее сохранен, – [30]

Так душу пленную стремит желанье,

Духовный взлет, стихая лишь тогда,

Когда она вступает в обладанье. [33]

Подобно пламени, которое взлетает только вверх, пленную душу стремит желание и духовный взлёт, стихающий лишь тогда, когда она вступает в обладание предметом Любви.

Or ti puote apparer quant» è nascosa

la veritate a la gente ch’avvera

ciascun amore in sé laudabil cosa; [36]

però che forse appar la sua matera

sempre esser buona, ma non ciascun segno

è buono, ancor che buona sia la cera». [39]

Ты видишь сам, как истина чужда

Приверженцам той мысли сумасбродной,

Что, мол, любовь оправдана всегда. [36]

Пусть даже чист состав ее природный;

Но если я и чистый воск возьму,

То отпечаток может быть негодный». [39]

И тем отличается это мнение от мнения эпикурейцев, что истинная Любовь направлена только вверх, к совершенству, ведомая Любовью Спасителя, а не во все стороны, как утверждают последователи Эпикура. Любовь, оправдываемая всегда, даже если чист её природный состав, может дать негодный отпечаток на чистом воске.

«Le tue parole e «l mio seguace ingegno»,

rispuos“ io lui, „m’hanno amor discoverto,

ma ciò m’ha fatto di dubbiar più pregno; [42]

ché, s’amore è di fuori a noi offerto

e l’anima non va con altro piede

se dritta o torta va, non è suo merto». [45]

«Твои слова послушному уму

Раскрыли суть любви; но остается

Недоуменье, – молвил я ему. – [42]

Ведь если нам любовь извне дается

И для души другой дороги нет,

Ей отвечать за выбор не придется». [45]

Данте благодарит Вергилия за раскрытие сути Любви, но задаёт ему недоуменный вопрос: – «Если Любовь даётся извне и для души нет другой дороги, кроме этой, то почему же за выбор её должна отвечать душа?»

Ed elli a me: «Quanto ragion qui vede,

dir ti poss» io; da indi in là t’aspetta

pur a Beatrice, ch»è opra di fede. [48]

Ogne forma sustanzïal, che setta

è da matera ed è con lei unita,

specifica vertute ha in sé colletta, [51]

la qual sanza operar non è sentita,

né si dimostra mai che per effetto,

come per verdi fronde in pianta vita. [54]

«Скажу, что видит разум, – он в ответ. —

А дальше – дело веры; уповая,

Жди Беатриче, и обрящешь свет. [48]

Творящее начало, пребывая

Врозь с веществом в пределах вещества,

Полно особой силы, каковая [51]

В бездействии незрима, хоть жива,

А зрима лишь посредством проявленья;

Так жизнь растенья выдает листва. [54]

Полный ответ на твой вопрос сможет дать Беатриче, отвечает Вергилий. Творящее начало, по учению схоластов, есть то, что, соединяясь с веществом, придает ему тот или иной вид бытия. Для Человека творящим началом является душа, пребывающая врозь с веществом, либо в пределах вещества. Таящаяся в ней «особая сила» и есть «природная Любовь». Эта «особая сила» в бездействии незрима, хоть и жива, а становится зрима только, когда проявляется; так жизнь растений выдаёт листва.

Però, là onde vegna lo «ntelletto

de le prime notizie, omo non sape,

e de» primi appetibili l’affetto, [57]

che sono in voi sì come studio in ape

di far lo mele; e questa prima voglia

merto di lode o di biasmo non cape. [60]

Or perché a questa ogn» altra si raccoglia,

innata v»è la virtù che consiglia,

e de l’assenso de» tener la soglia. [63]

Откуда в вас зачатки постиженья,

Сокрыто от людей завесой мглы,

Как и откуда первые влеченья, [57]

Подобные потребности пчелы

Брать мед; и нет хвалы, коль взвесить строго,

Для этой первой воли, ни хулы. [60]

Но вслед за ней других теснится много,

И вам дана способность править суд

И делать выбор, стоя у порога. [63]

Откуда у Человека берутся зачатки постижения и первые влечения, людям не дано познать. Это, как подобные способности пчелы брать мёд, за это ни похвалить, ни похулить нельзя. Но вслед за этими начатками теснится множество других, которые мы в состоянии осуждать, либо выбирать.

Quest“ è „l principio là onde si piglia

ragion di meritare in voi, secondo

che buoni e rei amori accoglie e viglia. [66]

Color che ragionando andaro al fondo,

s’accorser d’esta innata libertate;

però moralità lasciaro al mondo. [69]

Вот почему у вас ответ несут,

Когда любви благой или презренной

Дадут или отпор, или приют. [66]

И те, чья мысль была проникновенной,

Познав, что вам свобода врождена.

Нравоученье вынесли вселенной. [69]

Человек несёт ответственность за выбор Любви благой и за отпор или приют любви презренной. Те, кто обладали проникновенной мыслью, познав свободу Воли, вынесли из этого нравоучение вселенной.

Onde, poniam che di necessitate

surga ogne amor che dentro a voi s’accende,

di ritenerlo è in voi la podestate. [72]

La nobile virtù Beatrice intende

per lo libero arbitrio, e però guarda

che l’abbi a mente, s’a parlar ten prende». [75]

Итак, пусть даже вам извне дана

Любовь, которая внутри пылает, —

Душа всегда изгнать ее вольна. [72]

Вот то, что Беатриче называет

Свободной волей; если б речь зашла

О том у вас, пойми, как подобает». [75]

Хотя Любовь человеку даётся извне, душа вольна её не только приютить, но и изгнать. Когда у тебя речь об этом пойдёт с Беатриче, знай, что она называет это свободной Волей, не удивляйся.

La luna, quasi a mezza notte tarda,

facea le stelle a noi parer più rade,

fatta com» un secchion che tuttor arda; [78]

e correa contro «l ciel per quelle strade

che «l sole infiamma allor che quel da Roma

tra ' Sardi e ' Corsi il vede quando cade. [81]

E quell» ombra gentil per cui si noma

Pietola più che villa mantoana,

del mio carcar diposta avea la soma; [84]

per ch’io, che la ragione aperta e piana

sovra le mie quistioni avea ricolta,

stava com» om che sonnolento vana. [87]

Луна в полночный поздний час плыла

И, понуждая звезды разредиться,

Скользила, в виде яркого котла, [78]

Навстречу небу, там, где солнце мчится,

Когда оно за Римом для очей

Меж сардами и корсами садится. [81]

И тень, чьей славой Пьетола славней

Всей мантуанской области пространной,

Сложила бремя тяготы моей. [84]

А я, приняв столь ясный и желанный

Ответ на каждый заданный вопрос,

Стоял, как бы дремотой обуянный. [87]

Данте даёт точное положение Луны, которая плывёт в виде яркого котла, в сторону заходящего Солнца, в первой четверти. 30 апреля 1743 года молодая Луна в водном созвездии Рака «плывёт» на закат [Рис. Ч. XVIII.1], вслед за Солнцем и перемещается по нему навстречу небу – суточное перемещение Луны по Небесной Сфере происходит с Запада на Восток. Данте сравнивает это с заходом Солнца в Италии, когда оно опускается между Сардинией и Корсикой для наблюдателя в Риме. Тень под ногами поэта исчезла; он сам погружается в сон. Тень Вергилия, родившегося в Пьетоле, также погружается в сон.

Ma questa sonnolenza mi fu tolta

subitamente da gente che dopo

le nostre spalle a noi era già volta. [90]

E quale Ismeno già vide e Asopo

lungo di sè di notte furia e calca,

pur che i Teban di Bacco avesser uopo, [93]

cotal per quel giron suo passo falca,

per quel ch’io vidi di color, venendo,

cui buon volere e giusto amor cavalca. [96]

Tosto fur sovr» a noi, perché correndo

si movea tutta quella turba magna;

e due dinanzi gridavan piangendo: [99]

Но эту дрему тотчас же унес

Внезапный крик, и показались тени,

За нами обегавшие утес. [90]

Как некогда Асоп или Исмений

Видали по ночам толпу и гон

Фивян во время Вакховых радений, [93]

Так здесь несутся, огибая склон, —

Я смутно видел, – в вечном непокое

Те, кто благой любовью уязвлен. [96]

Мгновенно это скопище большое,

Спеша бегом, настигло нас, и так,

Всех впереди, в слезах кричали двое: [99]

Но уснуть путникам не дают. Внезапно послышались крики толпы и показались огибающие утёс тени.

Асоп и Исмений – реки в Беотии, где Фивяне во время Вакханалий бегали толпой.

Наступает второе воскресенье после Пасхи – 30 апреля 1743 года. Поэт описывает крестный ход вечером в субботу. Впереди идут с хоругвями двое верных, распевающих песнопения. Толпа быстро передвигается, в криках и слезах.

«Maria corse con fretta a la montagna;

e Cesare, per soggiogare Ilerda,

punse Marsilia e poi corse in Ispagna». [102]

«Ratto, ratto, che «l tempo non si perda

per poco amor», gridavan li altri appresso,

«che studio di ben far grazia rinverda». [105]

«Мария в горы устремила шаг,

И Цезарь поспешил, кольнув Марсилью,

В Испанию, где ждал в Илерде враг». [102]

«Скорей, скорей, нельзя любвеобилью

Быть вялым! – сзади общий крик летел. —

Нисходит милость к доброму усилью». [105]

Судя по песнопениям, звучащим на крестном ходе всенощной службы, идёт отдача одного из самых великих и любимых праздников Христианской Церкви: Благовещения Пресвятой Богородицы. В старину на Руси летоисчисление велось не от Рождества Христова, а от Воплощения Господня – Благовещения. Вместе с тем говорится о походе Цезаря в Испанию, во время Гражданской Войны, описанной Луканом в Фарсалии.

По евангельской легенде, изложенной в Евангелии (Лк. 1. 39—49, 56), с которого начинается Благовещенская служба, Непорочная Дева, после полученного от архангела Гавриила известия о том, что она зачала Иисуса в чреве своём (1 год до н. э.), поспешила в горы, чтобы приветствовать свою родственницу Елисавету, зачавшую шесть месяцев назад сына Иоанна, о чём Ей также сообщил архангел Гавриил.

Цезарь, вытеснив Помпея из Италии, быстро двинулся в Галлию, оставил Требония и Децима Брута осаждать Марсилью (Массилию, Марсель) с суши и с моря, вступил в Испанию и около Илерды (Лерида) принудил помпеянцев к сдаче (45 год до н. э.).

Как это может быть? Во-первых: Благовещение Пресвятой Богородицы отмечается 7 апреля; это было тогда, когда Данте ожидал начало навигации в городе Вышний Волочок. Во-вторых: между походом Цезаря и Благовещеньем дистанция в 45 лет. Но сейчас речь не о походе Цезаря – это тема другой книги.

Первый вопрос занимает меня особенно сильно. Неразрывная цепочка дат, обнаруженная мною в Комедии, однозначно указывает на 30 апреля 1743 года, Благовещение должно было отдаваться 3 недели назад. Пришлось разобраться в особенностях отдания Двунадесятых праздников.

Из академической статьи:

Двунадесятые праздники (также Д ванадесятые праздники ) – двенадцать важнейших после Пасхи праздников в Православии. Посвящены событиям земной жизни Иисуса Христа и Богородицы, входят в число великих праздников, в Типиконе отмечены красным крестом в полном круге. Имеют предпразднства, попразднства и отдания праздника.

В России до 1925 были также и гражданскими.

Двунадесятые праздники (по хронологии церковного года, который начинается 1 (14) сентября):

Рождество Богородицы – 8 (21) сентября;

Воздвижение Креста Господня – 14 (27) сентября;

Введение во храм Пресвятой Богородицы – 21 ноября (4 декабря);

Рождество Христово – 25 декабря (7 января);

Крещение Господне – 6 (19) января;

Сретение Господне – 2 (15) февраля;

Благовещение Пресвятой Богородицы – 25 марта (7 апреля);

Вход Господень в Иерусалим – воскресенье перед Пасхой – переходящий;

Вознесение Господне – 40-й день после Пасхи, всегда в четверг – переходящий;

День Святой Троицы – 50-й день после Пасхи, всегда в воскресенье – переходящий;

Преображение Господне – 6 (19) августа;

Успение Богородицы – 15 (28) августа;

Большинство Двунадесятых праздников непереходящие – имеют фиксированную дату. В зависимости от прославляемого, Двунадесятые праздники разделяются на Господские и Богородичные, причем Господские стоят выше Богородичных. В особенностях богослужения это проявляется следующим образом: если Господские праздники попадают на воскресный день, то поётся одна только праздничная служба, воскресная отменяется, а в Богородичные праздники, сначала служится обычная воскресная служба. Кроме того, все Господские праздники имеют особые праздничные антифоны, которые поются на Литургии в сам день праздника; великие прокимны (поются на вечерне в сам праздничный день)

Все Двунадесятые праздники, как Господские, так и Богородичные, имеют особые дни:

предпразднство  – дни, подготавливающие праздник,

попразднство  – продолжение праздника,

отдание  – заключительная точка в праздновании праздника, на богослужении повторяются основные моменты праздничной службы.

Некоторые из Господских праздников, кроме того, предваряются и заключаются особыми субботами и неделями (воскресными днями).

Все Двунадесятые праздники имеют по одному дню предпразднства, за исключением:

Рождества Христова – 5 предпразднственных дней;

Богоявления – 4 предпразднственных дня;

Входа Господня в Иерусалим – нет предпразднства;

Вознесения Господня – нет предпразднства;

Дня Святой Троицы – нет предпразднства.

Число дней попразднства бывает неодинаковым – от 1 до 8 дней, смотря по большей или меньшей близости одних праздников к другим или к дням поста. Последний день попразднства носит название отдания праздника и отличается от остальных дней попразднства большей торжественностью богослужения, имея в службе большую часть песнопений и молитв самого праздника.

Службы Двунадесятых праздников неподвижного круга находятся в Минеях месячных, где расположены службы Святым и праздникам на каждый день года. Службы Двунадесятых праздников подвижного круга находятся в Триодях Постной и Цветной, где записаны все богослужения пасхального цикла.

В период предпразднства на службах, посвященных рядовым дням Минеи, начинают появляться песнопения грядущего великого праздника, всё увеличиваясь в количестве и достигая кульминации в сам день праздника, когда поются только одни эти праздничные песнопения. В дни попразднства содержание служб опять возвращается к святым и событиям Минеи, но также имеют место и праздничные песнопения, количество которых все уменьшается, а в день отдания праздника снова преобладают.

На праздничной великой вечерне всех Двунадесятых праздников служится лития (что значит «усиленное моление»). На литии поминаются общецерковные и местные святые, произносятся особые прошения об избавлении от всяческих бедствий. В это время поётся особая ектения с многократным «Господи, помилуй». Затем бывает благословение пяти хлебов (в память о евангельском чуде насыщения 5000 человек пятью хлебами), а также пшеницы, вина и елея. Этот обычай идёт с глубокой древности – это освящение «плодов земли», во время которого люди молят Бога о ниспослании изобилия, благоденствия и мира. Во время каждения хлебов трижды торжественно поётся тропарь праздника.

Двунадесятых Господских праздников всего восемь:

Не переходящие: Воздвижение Креста, Рождество Христово, Богоявление, Сретение, Преображение.

Переходящие: Вход Господень в Иерусалим, Вознесение, Пятидесятница.

Служба Господского праздника будет одинакова в любой день седмицы.

Если Господский праздник попадает на воскресенье или понедельник, то на Великой вечерне поется «Блажен муж», если со вторника по субботу, то «Блажен муж» отменяется.

На литургии поются праздничные антифоны.

На Малом входе добавляется входной стих в речь диакона перед Царскими Вратами, после этого «Приидите поклонимся» не поется, а поется тропарь праздника.

Имеют особый отпуст.

В день Двунадесятого праздника вечером совершается Великая вечерня с вечерним входом и великим прокимном. Если праздник случится в субботу, то великий прокимен переносится с вечера дня праздника на вечерню самого праздника и читается на великой вечерне вместо рядового прокимна.

В отдание праздника на Литургии читается один Апостол и одно Евангелие дня.

Двунадесятых Богородичных праздников всего четыре: Введение, Успение, Благовещение и Рождество Богородицы.

На эти праздники положено Всенощное бдение. Если праздник выпадает на будние дни и на субботу, то служится служба празднику, если на воскресенье, то происходит соединение двух служб – Богородичной и воскресной. Это происходит потому, что нельзя отменять Господский праздник, которым является воскресный день, праздником меньшим, пусть даже и Двунадесятым, так как Богородица не выше Христа.

Возможно ли праздновать Благовещение в другой день, кроме 7 апреля? Согласно современного церковного устава (типикона), Благовещение празднуется только 7 апреля, даже если он совпадает с Пасхой, Великим Постом и другими праздниками пасхального круга. Но так было далеко не всегда и не везде.

Праздник Благовещения имеет сложное чинопоследование богослужения, так как на него всегда накладываются дни и праздники подвижного Пасхального круга, начиная от дней Великого Поста до пасхальных дней и даже, иногда, дня самой Пасхи. Соединению Благовещения с этими праздниками посвящено много страниц Церковного Устава (Типикона). Но всегда праздник Благовещения празднуется Церковью особо торжественно.

В латинском обряде празднование Благовещения, приходящегося на одно из воскресений Великого поста, переносится на ближайший понедельник; если праздник выпадает на Страстную неделю или Пасхальную неделю (Октаву Пасхи), то на понедельник 2-й недели Пасхи.

В Иерусалимском уставе, принятом в настоящее время в греческих и Русской Церквах, Благовещение имеет один день предпразднства и один день попразднства, в который празднуется Собор архангела Гавриила. Предпразднство и попразднство отлагаются, если Благовещение случается на Страстной или Светлой седмице.

Поскольку сведения о константинопольском богослужении V – VI веков немногочисленны, ничего определенного о праздновании Благовещения в этот период в Константинополе утверждать нельзя, но в VI веке преподобный Роман Сладкопевец написал кондак на Благовещение (SC. 110. P. 13—41); к концу VII века – это уже один из самых почитаемых здесь праздников: Трулльский собор 52 запрещает совершение полной литургии в период Великого поста, за исключением суббот, воскресений и праздника Благовещения.

Правило 52 Трулльского собора (691—692 годы) восходит к правилу 49 Лаодикийского собора (ок. 343 года), разрешающему совершать полную литургию Великим постом только по субботам и воскресеньям. Но, хотя 49 правило Лаодикийского собора не упоминает Благовещения, это не упраздняет вовсе возможности совершения Благовещенской службы; скорее, можно сделать вывод, что первоначально праздник в те годы, когда он попадал на будние дни поста, мог переноситься на субботу или воскресенье. Перенесение памятей почитаемых святых в седмичные дни поста на субботу или воскресенье широко практиковалось на Востоке, и структура Православного великопостного цикла во многом обязана этому обычаю .

В неримских западных обрядах празднование Благовещения могло переноситься на период адвента. Толедский Собор (656 года), в 1-м правиле предписывает петь службу Благовещения 18 декабря (при этом 25 марта остается датой Благовещения), объясняя это невозможностью устраивать праздник во время Великого поста (Mansi. T. 11. P. 33—34). Вероятно, Собор не просто ввел эту дату, но перенял ее из некой традиции, уже установленной в отдельных местах – например, в аквилейском и амвросианском обрядах Благовещение также праздновалось в декабре в одно из воскресений (Kellner. S. 147).

Я столкнулся с особенностью отдания праздника Благовещения Пресвятой Богородицы, вызвавшей множество традиций переноса его на другой день. Рассмотрю особенности праздника Благовещения в 1743 году:

7 апреля (25 марта по ст. стилю) 1743 года совпало с Лазаревой субботой Великого поста. Даже то, что Благовещение попадало на дни Великого поста, могло стать основанием для переноса дня отдания этого праздника. Перенос обычно делался на одно из следующих воскресений.

16 апреля (3 апреля по ст. стилю) 1743 года была Пасха. Сегодня, если Благовещение совпадает с Пасхой, это называется Кириопасха и празднуется с особым торжеством. Но в 1743 году Благовещение не совпадало с Пасхой, оснований для Кириопасхи не было. Следовательно, отдание праздника Благовещения переносилось дальше.

23 апреля (10 апреля по ст. стилю) 1743 года была Антипасха или Фомина неделя, последний день пасхальной седмицы. Отдание праздника Благовещения переносилось ещё дальше.

И наконец, в воскресенье 30 апреля (17 апреля по ст. стилю) 1743 года появилась возможность отдания праздника Благовещения Пресвятой Богородицы, что Данте и наблюдает.

Мои выводы сделаны на основании косвенных свидетельств и прямых доказательств переноса отдания праздника Благовещения в 1743 году у меня нет. В защиту моего вывода приведу два простых жизненных наблюдения:

Сегодня, в Российской Федерации, мы постоянно наблюдаем картину переноса праздничных и выходных дней на другие даты, якобы «для удобства трудящихся» и это не вызывает у нас отторжения.

Прошу моего читателя понять главную особенность Церковных праздников. С точки зрения финансовой, именно в Церковные праздники Церковь получает львиную долю доходов, которые состоят из приношений прихожан. Совмещение двух праздников в один день приносит Церкви только одну часть доходов, а разделение их приносит две части доходов. Церковь кровно заинтересована в том, чтобы Великие праздники праздновались в разные дни. Аналогично, папская Католическая Церковь, когда нуждалась в средствах, устраивала «юбилеи», на которых широко продавалось «отпущение грехов», что приносило огромные доходы.

Больше вызывает удивление, что это сражение Цезаря поминается в церковном служении Православной церкви.

Из академической статьи:

Конфликт между Юлием Цезарем и Помпеем.

Блестящие результаты первых экспедиций колоссально подняли престиж Цезаря в Риме; галльские деньги поддерживали этот престиж не менее успешно. Сенатская оппозиция против триумвирата, однако, не дремала, и Помпей в Риме переживал ряд неприятных моментов. В Риме ни он, ни Красс не чувствовали себя на месте; обоим хотелось военной власти. Цезарю, для достижения намеченных целей, необходимо было продолжение полномочий. На основе этих желаний зимой 56—55 годах до н. э. состоялось новое соглашение триумвиров, по которому Цезарь получал Галлию ещё на 5 лет, Помпей и Красс – консулат на 55 год до н. э., а затем проконсулат: Помпей – в Испании, Красс – в Сирии. Сирийский проконсулат Красса окончился его гибелью.

Помпей остался в Риме, где после его консулата началась полная анархия, возможно, не без участия Юлия Цезаря. Анархия достигла таких размеров, что Помпей был выбран на 52 году до н. э. консулом без коллегии. Новое возвышение Помпея, смерть жены Помпея, дочери Цезаря (54 год до н. э.), ряд его интриг против возраставшей репутации Цезаря неминуемо вели к их разрыву, но восстание Верцингеторикса на время спасло положение. Серьёзные столкновения начались только в 51 году до н. э., причем Помпей участвовал в этом в роли главы римского государства, признанного сенатом и народом, обладавшего проконсульской властью и распоряжавшегося семью легионами в Испании. Если раньше Цезарь был необходим Помпею, то теперь он был только помехой, которую нужно было устранить как можно скорее. Конфликт, возникший в 56 году до н. э., теперь созрел и политически. Первый ход должен был сделать Помпей, поскольку политическое положение Юлия Цезаря было несравненно хуже. В руках Помпея были все козыри, за исключением военной силы в первый период. Помпей повел игру так, что конфликт между ним и Цезарем оценивался не как личный, а как борьба Сената против революционного проконсула.

Переписка Цицерона служит документальным пробным камнем, показывающим достоверность изложения событий самим Цезарем в его политической брошюре исторического содержания, озаглавленной «De bello civili». Огромное значение имела бы 109-я книга Тита Ливия, если бы она до нас дошла в оригинале, а не в извлечениях Флора, Евтропия и Орозия. Основу Ливиева изложения сохранил нам, может быть, Дион Кассий. Много данных находим мы и в кратком очерке офицера времён императора Тиберия, Веллея Патеркула; многое даёт Светоний, кое-что – автор исторической поэмы из времени гражданской войны, современник Нерона – поэт Марк Анней Лукан. Аппиан и Плутарх восходят в изложении гражданской войны, вероятно, к историческому труду Гая Азиния Поллиона.