Текст книги "Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том IV"

Автор книги: Аркадий Казанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

На следующий день находящиеся в Кракове малопольские министры и сенаторы официально сообщили об отъезде короля. В конце августа состоялся собранный примасом сейм. Почти все сенаторы выступали против объявления нового «бескоролевья» и назначения новых выборов. Зато большинство делегатов посчитало тайный отъезд короля освобождающим его подданных от каких-либо в отношении его обязательств и призвали избрать нового монарха. После долгих дебатов сейм составил письмо королю, где окончательной датой его возвращения значился май 1575 года. Если король не вернётся до июня 1575 года, он потеряет свои права на польский трон. Так и случилось.

Вторые выборы короля состоялись в декабре 1575 года. 12 декабря Якуб Уханский объявил новым польским королём императора Священной Римской империи германской нации Максимилиана II Габсбурга. В Пактах король обязывался женить своего сына Эрнеста на Анне Ягеллонке. Вновь для Инфанты засияло солнце. Однако, противники Габсбургов (и прежде всего, магнат Ян Замойский) заявили о том, что иностранцев больше не будет на польском престоле. И что необходимо восстановить Пястов. 13 декабря на Рынке Старого города Анна Ягеллонка была объявлена королём Польши. А на следующий день она стала именоваться королём из династии Пястов. В мужья ей шляхта избрала князя Стефана Батория. 1 мая 1576 года Анна и Стефан обвенчались и короновались в Вавельском соборе. Страной практически до самой своей смерти в 1586 году руководил Стефан Баторий.

Генрих вернулся во Францию в самый разгар религиозных войн. 11 февраля 1575 года он короновался в Реймсском соборе. А через два дня женился на Луизе Водемон-Лотарингской. Не имея средств на продолжение войны, Генрих пошёл на уступки гугенотам. Последние получали свободу вероисповедания и участие в местных парламентах. Таким образом, некоторые города, населённые сплошь гугенотами, становились полностью независимыми от королевской власти. Действия короля вызвали резкий протест со стороны Католической лиги, возглавляемой Генрихом Гизом и его братом Людовиком, кардиналом Лотарингским. Братья твердо решили избавиться от Генриха III и продолжить войну с гугенотами. Пока им удалось лишь второе. В 1577 году вспыхнула новая, шестая по счету, гражданская религиозная война, продолжавшаяся три года. Во главе протестантов встал Генрих Наваррский, уцелевший во время Варфоломеевской ночи спешным переходом в католичество. Война закончилась мирным договором, подписанным во Флё. В противовес гугенотской партии Гизы организуют Католическую Лигу, основной целью которой ставится уничтожение кальвинистов. Пытаясь противодействовать Гизам, Генрих объявляет себя номинальным главой Лиги. Гизы организуют несколько покушений на короля, пытаясь вынудить его отречься либо убить.

В 1584 году неожиданно скончался младший брат короля, Франсуа, герцог Анжуйский. У самого Генриха и Луизы детей не было. Вновь встал вопрос о престолонаследии – на этот раз не в Польше, а во Франции. Опять заговорили о гомосексуализме короля, неспособного зачать ребёнка. Однако факты, включающие многочисленные любовные похождения Генриха, а также венерические заболевания его юности, свидетельствуют о том, что гомосексуалистом он не являлся. Скорее всего, все эти сплетни и слухи распространялись Гизами, и дошли до наших дней…

Поскольку король не имел детей, наследовать ему должен был ближайший кровный родственник. По иронии судьбы этим родственником (в 21 поколении) являлся всё тот же Генрих Наваррский – Бурбон, женатый, ко всему прочему, на родной сестре короля Маргарите. Сразу же после свадьбы и последующих кровавых потрясений Генрих поспешно вернулся в Наварру, оставив Маргариту в Париже. Когда же из Польши возвратился её брат и стал королём, Марго стала, практически, пленницей во дворце. В конце концов, король позволил ей вернуться к мужу. Следующие три с половиной года прошли, как кошмарный сон. Супруги ссорились, ругались, развлекались на стороне, как хотели. Наконец, в 1582 году, после болезни, Маргарита вернулась к брату. Однако король заставил её покинуть дворец и вернуться в Наварру. Но и там она не могла оставаться. В 1586 году Генрих III отправил сестру в ссылку в Уссон (провинция Овернь), где она провела 18 лет. В 1599 году, после долгих семилетних переговоров, она получила развод с Генрихом – уже королём Генрихом IV. По согласию с бывшим мужем и его новой женой, Марией Медичи, Маргарита вернулась в Париж. Она занималась благотворительностью, меценатством и воспитанием всех детей Генриха IV (включая Луи – будущего Людовика XIII).

Тем временем опасная перспектива занятия трона лидером протестантов совершенно не входила в планы Гизов. Лига получила финансовую и военную помощь от Филиппа II, а также и моральную – от папы Сикста V, который проклял Генриха Бурбона. В 1585 году вспыхнула очередная война, названная войной трёх Генрихов (короля, Бурбона и Гиза). Генрих Наваррский одерживал уверенные победы. Его поддерживала английская королева Елизавета и немецкие протестанты. Король Генрих III всеми силами пытался прекратить войну, но осуществить это было очень трудно…

12 мая 1588 года Париж взбунтовался против короля, который вынужден был в спешном порядке покинуть столицу и перенести свою резиденцию в Блуа. В Париж торжественно вступил Генрих Гиз. Лотарингский герцог уже ощущал себя королём. Да, собственно, он и находился в двух шагах от престола. Его восторженно приветствовали жители столицы. Всё чаще в обращении к герцогу звучало «Сир». Несколько месяцев, проведённые в Париже, стали самыми счастливыми в жизни Генриха Гиза. В этой ситуации Генриха III могли спасти лишь самые решительные меры. Король созвал Генеральные Штаты, на которые прибыл и его противник. 23 декабря 1588 года Генрих Гиз отправился на заседание Штатов. Неожиданно на его пути оказались гвардейцы короля, которые сначала несколькими кинжальными ударами убили Гиза, а затем уничтожили и всю охрану герцога.

На следующий день по приказу короля был также схвачен, а затем и убит брат Генриха Гиза – Людовик, кардинал Лотарингский. Теперь король сжёг все мосты – обратного пути у него уже не было. Большинство католиков отвернулось от Генриха. А последний заключил союз с недавним своим врагом – Генрихом Бурбоном. Узнав об этом, папа Сикст V проклял также и короля. Тем временем, общими силами оба Генриха осадили Париж.

Убийство братьев Гизов всколыхнуло умы многих католиков. Среди них был и 22-летний монах-доминиканец Жак Клеман. Жак был ярым католиком и врагом гугенотов. После проклятия папы (которое на него особенно подействовало) Клеман принял твёрдое решение убить короля Генриха III. Его замысел получил одобрение некоторых руководителей Лиги. Монаха снабдили частично подлинными, частично фальшивыми письмами от заключенных роялистов, адресованными королю. А затем, 31 июля, он покинул Париж и отправился в Сен-Клу – имение герцога Реца, где король обосновался на время осады столицы. Попросив аудиенцию, он был принят королём на следующий день. Жак передал ему бумаги, сообщив, что в них содержатся важные сведения, предназначенные исключительно для прочтения лично королём. При этих словах охрана отступила от Генриха на несколько шагов…

Король углубился в чтение. Неожиданно Клеман выхватил из-за пазухи стилет, бросился к королю и вонзил стилет ему в подбрюшье. Всё произошло настолько внезапно, что гвардейцы не успели даже понять, в чём дело. Генрих зашатался и вдруг начал оседать с криком: «Он убил меня, подлый монах! Убейте его!». Король сумел вытащить стилет и даже нанести им растерявшемуся от содеянного Жаку удар в голову в район брови. Монах попытался выскочить из зала, но не смог. Здесь же, на месте, он был заколот королевскими телохранителями Сент-Малином и Пенкорнэ и выброшен в окно (позднее его тело четвертовали и сожгли)

…Короля сразу же положили на кровать. Вызванные врачи вложили его вывалившиеся внутренности обратно и зашили. Вскоре наступило некоторое улучшение, и Генрих воспрянул духом. Но уже через несколько часов он почувствовал приближение смерти. В присутствии свидетелей он объявил Генриха Бурбона своим преемником. Ночью Генрих III попросился на последнюю исповедь. Король простил всех своих врагов, включая Жака Клемана. В три часа ночи король Франции Генрих III Валуа скончался. Его тело забальзамировали и похоронили в Компьене, в аббатстве Сен-Корнилль. Урна с сердцем короля была захоронена в главном алтаре собора Сен-Клод. После окончания войны Генрих III так и остался в Компьене. Новый король Генрих IV не стал переносить тело своего предшественника в усыпальницу французских королей – базилику Сен-Дени, поскольку ему напророчили, что он там сам ляжет через неделю после Генриха III. Лишь в 1610 году останки Генриха III всё-таки перенесли в Сен-Дени. А через несколько недель Генрих IV погиб от руки другого убийцы – Франсуа Равальяка.

Mentre che la gran dota provenzale

al sangue mio non tolse la vergogna,

poco valea, ma pur non facea male. [63]

Lì cominciò con forza e con menzogna

la sua rapina; e poscia, per ammenda,

Pontì e Normandia prese e Guascogna. [66]

Пока мой род в прованском пышном вене

Не схоронил стыда, он мог сойти

Ничтожным, но безвредным тем не мене. [63]

А тут он начал хитрости плести

И грабить; и забрал, во искупленье,

Нормандию, Гасконью и Понти. [66]

Пока Генрих IV не женился на Марии Медичи (не схоронил стыда в вене), он был ничтожным, но безвредным. Только родив наследника, он смог приступить к собиранию Франции. Данте перечисляет далеко не все его приобретения.

Из академической статьи:

Мария Медичи (26 апреля 1575 года (15750426), Флоренция—3 июля 1642 года, Кёльн) – королева Франции, дочь великого герцога Франческо I Тосканского и Иоанны Австрийской.

Своим дядей Фердинандом Медичи, герцогом Тосканским, рано осиротевшая Мария в 1600 году выдана замуж за Генриха IV Французского, который развелся с бесплодной Маргаритой Наваррской. Мария обладала красотой, но отвратила от себя супруга слишком властным характером и постоянными, хотя и вполне заслуженными, сценами ревности. Особенно ненавистно было Генриху IV влияние на неё её прислужницы Леоноры Галлигаи и мужа последней, Кончини.

Когда Генрих в 1610 году хотел отправиться с войском в Германию для поддержки протестантов, она уговорила его короновать её в Сен-Дени. На следующий день, 14 мая, король был убит Равальяком. Подозрение, что Мария была соучастницей этого заговора, так и не было с неё снято.

Она приняла регентство за несовершеннолетнего своего сына, Людовика XIII, при затруднительных обстоятельствах. Высшая аристократия была ею недовольна, и Мария стала опираться на клерикальную и испанскую партию. Главными её советниками сделались испанский и римский посланники, а также Кончини, которого она в 1614 году пожаловала в маркизы д’Анкр. Принцы крови и знать неоднократно поднимали восстания, подавлять которые Марии удавалось лишь ценой больших усилий и жертв.

После провозглашения молодого короля совершеннолетним в 1614 году, Мария смогла удерживать в своих руках бразды правления, пока Людовик, подстрекаемый своим любимцем Альбером де Люинь, не велел убить Кончини (1617 год) и удалить мать в Блуа, что было осуществлено.

В феврале 1619 года Мария бежала в Ангулем, помирилась с сыном и после смерти Люиня (1621 год) вернулась в Париж, где снова встала во главе государственного совета. Чтобы упрочить своё влияние, она предоставила своему приближённому, кардиналу Ришелье, место в министерстве, но вскоре была им отстранена от дел. Напрасно она приводила в движение все рычаги, чтобы удалить ненавистного министра от двора; в так называемый «день обманутых» (11 ноября 1630 года) она окончательно должна была признать себя побежденной своим противником и в июле 1631 года бежала в Брюссель. Удаленная оттуда по требованию Ришелье (1638 год), она переселилась в Англию, потом в Кельн, где и умерла в одиночестве и бедности в доме Рубенса в Цветочном переулке.

Париж обязан Марии прекрасным Люксембургским дворцом, бульваром Cours la Reine, хорошими водопроводами и собранием аллегорических картин Рубенса в Лувре.

Думаю что слова «per ammenda», следует переводить, не как «во искупление», а как «оммаж», который может быть и добровольный и принудительный.

Из академической статьи:

Оммаж , или гоминиум – в феодальную эпоху одна из церемоний символического характера; присяга, оформлявшая заключение вассального договора в Западной Европе Средних веков; заключавшаяся в том, что будущий вассал, безоружный, опустившись на одно колено (два колена преклоняли только рабы и крепостные) и с непокрытой головой, вкладывал соединённые ладони в руки сюзерена с просьбой принять его в вассалы. Сюзерен поднимал его, и они обменивались поцелуем.

С VIII века оммаж стал сочетаться с клятвой верности – Фуа.

До XI века связь, устанавливавшаяся между сеньором и вассалом в результате оммажа и фуа, носила преимущественно личный характер, впоследствии обе церемонии стали сопровождаться, как правило, инвеститурой – передачей сеньором вассалу земельного феода (лена).

Обряд гоминиума был следующий: сеньор встречал будущего вассала сидя или стоя; вассал преклонял перед ним колени, вкладывал свои руки в его руки и объявлял себя, его «человеком» за известный лен; сеньор давал ему поцелуй мира в губы и поднимал его.

Этим обрядом вассал брал на себя известные обязанности, соблюдение которых скреплялось особой присягой на верность.

Положительные обязанности, устанавливавшиеся обрядом, сводились к consilium и auxilium (conseil и aide, совет и помощь): явка ко двору сеньора, чтобы составлять его феодальную палату (cour), военная служба и денежное вспомоществование в некоторых случаях, например для выкупа сеньора из плена.

Отрицательные обязанности вассала – не поднимать руки против сеньора, не выдавать его тайн, не злоумышлять ни против него, ни против его крепостей, ни против его владений и т. п.

Гоминиум требовался от каждого нового ленника при раздаче ленов и при переходе их из рук в руки. В феодальную эпоху различали гоминиум обыкновенный и усиленный (hominium ligium, ligeitas, hommage lige).

Homme lige – усиленный – должен был, например, за свой счёт служить сеньору все время, пока тот вёл войну против своих врагов, между тем как простой вассал нёс, по обычаю, только сорок дней военной службы в год, на счёт сюзерена.

Акты, в которых упоминается гоминиум, появились на юге Франции с Х века.

Carlo venne in Italia e, per ammenda,

vittima fé di Curradino; e poi

ripinse al ciel Tommaso, per ammenda. [69]

Карл сел в Италии; во искупленье,

Зарезал Куррадина; а Фому

Вернул на небеса, во искупленье. [69]

Очень сложный для расшифровки отрезок. Основное действующее лицо здесь – Фома Аквинский. Некий Карл вернул Фому на небеса, по оммажу, а Куррадина зарезал, также для приведения к покорности.

Фома Аквинский был канонизирован в 1326 году, а в 1567 году признан Учителем Церкви.

В 1879 году папа Лев XIII в энциклике Aeterni Patris признал изучение его трудов обязательным в католических школах и объявил его покровителем католических школ, университетов и академий во всем мире.

По официальному календарю, Данте был современником Фомы; тот умер, когда ему исполнилось 9 лет. До канонизации Фомы он не дожил 5 лет, что не давало ему ни малейших оснований для направления Фомы на небеса (как и Карлу). В 1326 году папой был Иоанн XXII (Жак д Юэз 1316—1334 годы понтификата), в биографии которого не прослеживается такого деяния, как канонизация Фомы Аквинского. И в это время в Италии и окрестностях не было ни одного Карла.

В 1567 году Фома Аквинский был признан «Учителем церкви», папой Святым Пием V. Статью о нём смотри (Ад. Песнь XX).

Из академической статьи:

Папа Пий V провозгласил Фому Аквинского «Учителем Церкви» и организовал победу над турецким флотом при Лепанто. Куррадин – Кур-ад-Дин от «Кур – король, султан, Дин – правитель, паша». Али Пашу вполне можно именовать Кур-ад-Дином.

Из академической статьи:

Битва при Лепанто 1571 года, или Третья битва при Лепанто – морское сражение, произошедшее 7 октября 1571 года в Патрасском заливе у мыса Скрофа между флотами Священной лиги и Османской империи.

Силы объединенной Священной лиги представляли собой самый сильный и многочисленный флот, который когда-либо видела Европа. Всего собрался флот численностью около 300 различных судов, Общая численность судовых экипажей составляла около 84 тыс. человек, из них примерно 20 тыс. солдат из абордажных команд.

81 галера и 12 боевых кораблей Испании под командованием генуэзца Джованни Андреа Дориа, внучатого племянника знаменитого адмирала Андреа Дориа, который много раз громил турок и алжирских пиратов; 12 папских галер во главе с адмиралом Маркантонио Колонна; 108 галер, 6 галеасов и 2 боевых корабля венецианского адмирала Себастьяна Веньера; 3 мальтийские галеры; 3 галеры герцога Савойского и ряд других мелких судов. Кроме моряков в состав флота входили абордажные команды из 12 тыс. итальянцев, 5 тыс. испанцев (среди них будущий автор «Дон Кихота» Мигель Сервантес и его брат Родриго), 3 тыс. немцев и 3 тыс. добровольцев разных национальностей.

Турецкий флот насчитывал примерно то же количество судов, около 210 галер и 66 галиотов. Общая численность команд и абордажных отрядов могла достигать 88 тыс. человек (из них около 16 тыс. в абордажных командах). Во главе турецкого флота стоял Али-паша Муэдзинзаде.

Союзный флот блокировал турецкие корабли в Патрасском заливе. Турецкий командующий полагал, что силы союзников стоят на якоре у острова Кефалиния, а сам дон Хуан Австрийский считал, что турки стоят в Лепанто.

Утром 7 октября 1571 года оба флота, причём совершенно неожиданно для обеих сторон, встретились у входа в залив в 60 км от города Лепанто (Навпакт). Берег, до времени скрывавший силы противников, низменный, и испанцы раньше увидели паруса турецкого флота. Туркам же обнаружить гребные суда союзников было гораздо труднее. Всё же турки заметили христиан и стали выстраиваться в боевой порядок. Паруса были спущены, и перестроения делались на веслах. Боевой порядок турецкого флота, как и на суше, состоял из центра, двух крыльев и небольшого резерва, находившегося за центром (5 галер, 25 галиотов).

Правое крыло турок (53 галеры, 3 галиота), возглавляемое Мехметом Сирокко, было самым слабым. Центром (91 галера, 5 галиотов) командовал сам Али-паша. Левое крыло (61 галера, 32 галиота) состояло в основном из кораблей алжирских пиратов, и возглавлял их Улудж Али. Во главе многих кораблей были также бежавшие из Европы и принявшие ислам моряки (венецианец Гассан, француз Джафар, албанец Дали-Мами). Улудж Али, по происхождению калабриец, готовился к карьере священника, но был похищен пиратами. Попав в плен, он сменил веру и имя (настоящее имя – Оччали), сделал карьеру и стал пашой Триполи. Силы турецкого флота растянулись на 8—10 км.

Флот союзников построился в такой же боевой порядок. Центр (62 галеры) возглавил сам дон Хуан Австрийский. Правым крылом (58 галер) командовал Джованни Андреа Дориа. Левое крыло союзников (53 галеры) вёл в бой венецианец Барбариго. 30 галер под командованием маркиза Крус были выделены в резерв. Дон Хуан приказал расковать гребцов-христиан и вооружить их.

Оба флота двинулись вперёд. Согласно некоторым источникам, союзники намеренно выдвинули вперёд тяжёлые галеасы, а затем подтянули к ним основную часть галер, чтобы в момент столкновения встретить турок единым фронтом. Турки же двигались одной линией, и когда пришёл момент столкновения, их лёгкие галеры оказались впереди, а медленные галиоты отстали. После соприкосновения флотов одновременно возникли три очага борьбы.

Левое крыло союзников из-за незнания местности и из опасения сесть на мель держалось поодаль от берега. Турки же воспользовались этим. Галеры из правого крыла обошли союзников вдоль берега и атаковали с тыла. Часть турецких галер вклинилась между центром противника и его левым крылом. В результате весь левый фланг христиан оказался в окружении.

Барбариго был вынужден принять абордажный бой в окружении, но сразу же сказалось преимущество союзников в вооружении и в количестве абордажных команд. На каждой галере союзников было не менее 150 солдат, а турецкие суда на этом участке располагали лишь 30—40 абордажными солдатами на борту.

После полудня турки, окружившие более сильного Барбариго, были разгромлены. Окружение противника ничего не дало. В центре, где столкнулись главные силы соперников, бой носил упорный характер. Главными целями атаки стали флагманские галеры дона Хуана Австрийского («Real») и Али-паши («Sultana»). В конце концов, Али-паша был убит в перестрелке. Его голову подняли на длинную пику, что вызвало панику среди турецких матросов. Центр турок стал поддаваться и отходить.

Командующий левым крылом турецкого флота Улудж Али совершил следующий маневр – с большой частью своего крыла он повернул к центру и ударил сбоку по силам Хуана Австрийского. С флагманской галерой Али-паши было уже покончено, и Хуан, ломая общий порядок, стал поворачивать навстречу кораблям Улудж Али. Одновременно вступил в бой резерв союзников под командованием маркиза Круса.

Командующий правым флангом союзников Дориа также повернул и стал приближаться к центру боевого порядка союзников, прямо на Улудж Али. Корабли Улудж Али могли оказаться в окружении, поэтому он стал выходить из боя. Тем не менее, до того как уйти с места сражения, он успел захватить флагманскую галеру мальтийцев.

Поражение турецкого флота было полным, историки расходятся лишь в оценке потерь. Наиболее часто называются следующие цифры: турки потеряли 224 корабля, в том числе 117 было захвачено союзниками. На турецких кораблях было захвачено и освобождено 12 тыс. невольников. Не менее 10 тыс. гребцов-невольников (христиан, так как мусульман нельзя было держать в рабстве) погибли вместе с утонувшими кораблями. Погибли до 15 тыс. турецких солдат и матросов. В плен попало, по разным оценкам, от 300 до 5 тыс. турок. Было также захвачено 30 турецких пушек .

Потери союзников были гораздо меньше. Дюпюи считает, что союзники потеряли 13 галер, 7 566 человек были убиты и 8 тыс. ранены, хотя цифра эта может быть несколько занижена. В этом сражении отличился Мигель Сервантес, который командовал взводом испанских солдат на галере «Маркиза». Сервантес был дважды ранен: в грудь и в левую руку, которая потом бездействовала у него всю жизнь.

Битва при Лепанто стала крупнейшим морским сражением XVI века, доказавшим европейцам, что непобедимых доселе турок можно побеждать. Венецианский историк и дипломат Паоло Парута (1540—1598 годы) выразил общественное мнение во время надгробной речи в соборе Сан-Марко, посвящённой павшим в битве, в следующих словах:

«Они показали нам своим примером, что турки не столь непобедимы, как мы думали раньше… Таким образом, можно сказать, что, хотя начало этой войны было для нас временем заката, оставившим нас в бесконечной ночи, теперь смелость этих людей, как истинное, животворное солнце, даровала нам самый прекрасный и самый радостный день, который когда-либо видел этот город за всю свою историю».

Но, несмотря на блестящую тактическую победу Священной лиги, битва почти не оказала влияния на общий ход войны. Воспользовавшись отсутствием единства среди союзников, Турция быстро построила новый флот и успешно закончила войну. По мирному договору 1573 года Венеция уступила Османской империи остров Кипр и обязалась выплатить солидную контрибуцию.

Остаётся найти Карла, который мог сесть в Италии в это время. Далеко идти не надо – император Карл V Великий (1500—1558 годы) [Рис. Ч. XX.1], воевавший с Франциском I (1494—1547 годы). Карл V был родом из Фландрии, о которой говорил Гугон, нареченный Капетом. Статью о них смотри (Чист. Песнь VII).

Отгадка загадки Данте состоит в том, что Карл V не умер на троне, о чём уже я говорил ранее.

Из академической статьи:

Разочаровавшись в идее строительства всеевропейской империи, после заключения Аугсбургского религиозного мира Карл V 25 октября 1555 года отказался от Нидерландов в пользу сына Филиппа. 16 января 1556 года он, также в пользу Филиппа, сложил с себя испанскую корону, в том числе отдал владения Испании в Италии и Новом Свете. Хотя Карл V изъявлял желание отказаться от императорской власти ещё в 1556 году, курфюрсты приняли его отречение и избрали императором Фердинанда лишь в феврале 1558 года. Бывший император удалился в монастырь в Юсте близ Кáсереса (Эстремадура), где и провёл остаток жизни. Похоронен в королевской усыпальнице Эскориала.

Такова официальная версия окончания жизненного пути этого великого человека. Данте даёт ей продолжение. Он, говоря, что Карл V сел в Италии, имеет в виду, что тот стал понтификом, под тронным именем Пия V выиграл битву при Лепанто (зарезал Куррадина) и вернул на небеса Фому Аквинского, провозгласив того «Учителем Церкви».

Не достигнув цели строительства всеевропейской империи вооруженным путём, Карл V попытался достичь её объединения под папской Католической Церковью: – «Папский посох должен править светом».

Сравни, дорогой мой читатель, два портрета: императора Карла V [Рис. Ч. XX.1] и папы Святого Пия V [Рис. А. XX.1].

Tempo vegg» io, non molto dopo ancoi,

che tragge un altro Carlo fuor di Francia,

per far conoscer meglio e sé e ' suoi. [72]

Sanz» arme n’esce e solo con la lancia

con la qual giostrò Giuda, e quella ponta

sì, ch’a Fiorenza fa scoppiar la pancia. [75]

Quindi non terra, ma peccato e onta

guadagnerà, per sé tanto più grave,

quanto più lieve simil danno conta. [78]

Я вижу время, близок срок ему, —

И новый Карл его поход повторит,

Для вящей славы роду своему. [72]

Один, без войска, многих он поборет

Копьем Иуды; им он так разит,

Что брюхо у Флоренции распорет. [75]

Не землю он, а только грех и стыд

Приобретет, тем горший в час расплаты,

Что этот груз его не тяготит. [78]

Начинается пророчество Гугона Капета:

Придёт новый Карл, который повторит поход Карла V Великого, для вящей славы своего рода. Определяющим здесь служит копьё Иуды. В 1743 году этот поход существовал только в пророчестве.

Прежде чем лицезреть Люцифера, терзающего Иуду в своей пасти, Данте встречает в Коците двух великих грешников: инока Альбериго – императора Александра I Павловича Благословенного и Бранка д Орья – императора Наполеона I Бонапарта, которые оба его пережили.

Описание похода на Париж Александра I я дал в Аду. Александр I и сам не будет командовать непосредственно войсками, и не будет давать этого делать своим маршалам, положившись на Иуд – бывших Наполеоновских маршалов: Шварценберга и Бернадота, и пруссака Блюхера. Манипулируя ими и отдавая им, как пушечное мясо, русских солдат, Александр I распорет брюхо Франции (и выпустит кишки России). Земли для России этот поход не доставит; не раскаявшийся в своих деяниях Александр I приобретёт в час Страшного Суда только грех и стыд.

Какие есть основания у Гугона Капета, у Данте, (и у меня), называть Александра I Павловича Карлом?

Смотрю на родословную Александра I:

Начало ей (и Гольштейн-Готторпской линии дома Романовых) положил Карл Фридрих – герцог Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский (1700—1739 годы).

Продолжил сын его и Анны Петровны Романовой – император Пётр III Карлович (Карл Петер Ульрих, герцог Гольштейн-Готторпский 1728—1762 годы).

Следующий был сын Петра III и Екатерины II – император Павел I Петрович (Карлович) – (Карл Павел? 1754—1801 годы).

И, наконец, сын Павла I и – император Александр I Павлович – (Карл Александр? 1777—1825 годы).

Я мог бы и не ставить знак вопроса, учитывая, что для немецких семейств было в обычае называть наследника при рождении многими именами. Свои имена им давали родители, деды и бабки, зачастую имён было до 8 – 10; для нас историки оставили только канонические тронные имена императоров, забыв отметить полные их имена. Думаю, что Гугон Капет не ошибается в имени нового Карла, равно, как судьи и палачи Людовика XVI не ошибались, называя его не Людовик Бурбон, а «гражданин Капет».

L’altro, che già uscì preso di nave,

veggio vender sua figlia e patteggiarne

come fanno i corsar de l’altre schiave. [81]

O avarizia, che puoi tu più farne,

poscia c’ha» il mio sangue a te sì tratto,

che non si cura de la propria carne? [84]

Другой, я вижу, пленник, в море взятый,

Дочь продает, гонясь за барышом,

Как делают с рабынями пираты. [81]

О жадность, до чего же мы дойдем,

Раз кровь мою так привлекло стяжанье,

Что собственная плоть ей нипочем? [84]

Из академической статьи:

Виктор Эммануил I (27 июля 1759 (17590727), Турин—10 января 1824 года, Монкальери, Италия) – король Сардинского королевства и герцог Савойский в 1802—1821 годах. Третий сын Виктора Амадея III и Марии Антуанетты Бурбонской. До вступления на престол носил титулы герцога Аоста, маркиза ди Риволи, маркиза ди Пьянецца.

Вступил на престол в 1802 году после отречения его брата – Карла Эммануила IV. После оккупации французами Пьемонта в 1802 году, находился большей частью на острове Сардиния. Там он провел первые двенадцать лет своего правления, так как Пьемонт, Ницца и Савойя были аннексированы Францией.

После падения Наполеона, Виктор Эммануил I возвратился в 1814 году в Турин. По Парижскому мирному договору 1815 года прежние владения Савойского королевства были восстановлены. На следующий день после возвращения король обнародовал эдикт, которым отменялись все французские учреждения и законы, возвращались дворянские должности, должности в армии, феодальные права и уплата десятины.

После французского присутствия в Пьемонте усилилось либеральное движение.

Вскоре после начала солдатских революций в Испании и Неаполе начались революционные волнения в Пьемонте. Виктор Эммануил I не желал идти на конституционные уступки и, не зная, что делать, отрекся от престола в пользу младшего брата Карла Феликса и уехал в Ниццу.

Из академической статьи:

Мария Беатриче Виттория Джузеппина Савойская (6 декабря 1792, Турин—15 сентября 1840 года, Кастелло дей Катайо) – дочь короля Виктора Эммануила I из Савойского дома, в замужестве – герцогиня Моденская.

Мария Беатриче Савойская родилась в Турине 6 декабря 1792 года. Она была старшей дочерью короля Виктора Эммануила I и Марии Терезы Габсбург-д’Эсте, эрцгерцогини Австрийской.

По отцовской линии её дедушкой и бабушкой были Витторио Амедео III, король Сардинский и принцесса Мария Антуанетта де Бурбон-Испанская, а по материнской линии эрцгерцог Фердинанд Габсбург-д’Эсте и принцесса Мария Беатриче д’Эсте, герцогиня Моденская. Фердинанд был четырнадцатым ребенком и третьим сыном Франциска I, императора Священной Римской империи и императрицы Марии Терезы Австрийской. Мария Беатриче д'Эсте была старшей дочерью герцога Эрколе III д’Эсте и Марии Терезы Чибо-Маласпина, княгини Каррарской.