Текст книги "Измена: B-52 (СИ)"

Автор книги: Ария Тес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава IV. Новая жизнь

Месяц спустя

Сегодня я проспала. Впервые за месяц работы я проспала, поэтому выбегаю из дома с бутербродом наперевес, попутно поправляя волосы. Я работаю в ресторане официанткой, спасибо Лере. Ее хорошая знакомая там как раз директор, а конкурс у них – будьте нате! Зарплата потому что отличная, а еще место очень престижное. Ресторан мой называется «Дом», и он чуть ли не лучший в Петербурге! И правда ведь, у нас хорошо все: коллектив дружный, атмосфера теплая, как дома у камина в пледе, а кухня – просто сказка. Шеф-повар, как я поняла, во Франции учился и долго работал, поэтому готовит свое авторское меню просто волшебно.

Я довольна. Правда. Сейчас это то, что нужно: я пока не знаю, куда хочу двигаться и чем хочу заниматься, но деньги мне нужны, а еще нужно отвлекаться побольше, чтобы некогда было думать и вспоминать…А я все равно вспоминаю. Каждый раз, когда хотя бы на секунду останавливаюсь, вспоминаю, как нелепо закончился мой брак длинною в десять лет…

Месяц назад

Когда я подъезжаю к дому, погода окончательно портится. Про Питерские дожди разве что легенды не ходят, так что меня не удивляет, как может на одном конце города светить солнце, а у меня лить, как из ведра. Момент, конечно, максимально не подходящий, и, кажется, будто небо вторит моему состоянию – оно плачет, и я тоже. Такая забавная, очевидная драма, а как вишенка на торте наши соседи. Когда я подхожу к подъезду, то как раз выходит Алена и ее дочка Света с какой-то женщиной, вроде бы их невесткой. Мы вообще с нашими соседями очень хорошо ладим и помогаем друг другу, если что-то случится: полить цветы или присмотреть за котом, если мы или они уезжают надолго, принять доставку. Как когда-то давно, как в моем детстве – они не боятся оставлять ключи нам, а мы им.

– Ой, Мариночка, привет, – начинает Алена с улыбкой, но замечая мое состояние сразу хмурится, – Что случилось?

– Да под дождь попала…

Вру, как дышу, но сейчас даже рада, что у меня есть отмазка моему состоянию. Объяснять ей что-то не хочу. Пусть мы и ладим, а все равно люди чужие, и не нужно им это – мои проблемы. Думаю, что она все равно видит меня насквозь, по глазам, по крайней мере, я это понимаю, а возможно просто паранойю, но главное, что соседка тактично кивает и отступает.

– Лена, это наша Мариночка. Соседка, помнишь я тебе рассказывала? Они с мужем такая красивая, чудесная пара…

Что-то внутри умирает. Нет, серьезно?! Почему именно сейчас? Я ведь буквально слышу, как трескает мое сердце, и от этого ежусь.

– Ален, ты извини, но я очень спешу… – тихо говорю, стараясь не смотреть им в глаза, – Побегу, ладно? Поговорим потом.

– Конечно-конечно. Сашке привет передавай, а то сегодня пролетел мимо меня пулей, я даже не успела ничего сказать…

Холодею еще больше. Значит…он дома, а даже не позвонил. Мне почему-то становится так страшно, что я в миг меняюсь и готова уже поболтать хоть три часа к ряду, только не с кем. Трое женщин убежали к машине, закрываясь руками от холодных, наглых капель дождя, и я остаюсь у двери одна. Меня вдруг оглушает. Я представляю, как буду вот так одна стоять долгие, последующие годы, и накрывает с головой. Слезы опять подступают к глазам, горло сдавливает, сердце сжимает в тиски – я дышать не могу. Через пять минут все будет кончено, и, как говорила мама, я не уверена, что мной. Что-то внутри настырно мигает и пульсирует: я уже и не решаю ничего…

Дверь нашей квартиры, к которой я подхожу через целых пятнадцать минут, приоткрыта. Это страшно. Саша, конечно, может забыть ее закрыть, так уже бывало, даже ключи в замке забывал, но…я прямо чувствую, что это не такой раз. Я как будто уже знаю: он сейчас уйдет от меня. Наверно поэтому, когда я все таки захожу, дав себе еще пару минут, чтобы собраться с силами, меня не сильно удивляют разбросанные вещи и собранные чемоданы.

А все равно, как в бреду. Холодными пальцами я расстегиваю пуговицы на плаще, развязываю пояс, а сама смотрю на сумки, как на что-то инородное, чужое. Такая картина плохо укладывается в моем сознании, как если бы сейчас я бы увидела вампира – примерно настолько это нереально в парадигме моего мира. Но они действительно есть, вон лежат, в них действительно вещи, а Саша действительно уходит. Я это вижу сразу, как сталкиваюсь с его взглядом, зайдя на кухню. Он там. Сидит за столом, руки сложил вместе, хмурится, а когда слышит меня, поднимает глаза, и в них все написано.

Я. От. Тебя. Ухожу.

– Где ты была? – тихо спрашивает, я молчу.

Прижимаюсь плечом к стене, чтобы не упасть, а сама вся сжимаюсь, чтобы не рассыпаться на части, но рассыпаюсь, когда он тяжело вздыхает и говорит.

– Нам надо поговорить.

Голос – твердый. Взгляд – холоднее льда. Я таким Сашу никогда раньше не видела и, кажется, это означает «полон решимости». Я же свою растеряла где-то между восьмым и девятым этажом. Пока ехала домой в такси, думала, что сразу, как его увижу – уйду от него. У подъезда уже не была так уверена, а в лифте окончательно сдулась. Как будто кошмар воплощается в жизни: я остаюсь одна без него, и чувствую себя абсолютно потерянной.

– У меня есть другая женщина, прости меня.

Я знаю. Я это, черт возьми, знаю, но почему тогда сейчас, когда это произносится в слух, мне так больно? Слезы скатываются с глаз снова и снова, сколько бы я их не вытирала и, спорю на что угодно, это выглядит дико жалко, потому что Саша встает и, видимо по привычке, делает ко мне шаг. Чтобы утешить. Вытереть сопли своей глупой, наивной жене, которая верила ему, как себе, потому что он обещал. Как там говорится? Обещанного три года ждут?

– Не подходи, – выпаливаю, отшатнувшись, но глаз не поднимаю, – Я знаю.

– Что ты знаешь?

– Я видела вас вчера.

Молчит. Не знаю зачем он берет эту паузу, которая, как по мне, драматична до зубной боли, и точно также «лучше было бы без нее», но Саша не спешит что-то говорить. А что тут скажешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Знаешь? – вдруг вздыхает, – Я даже рад, что ты знаешь.

– Как давно это продолжается?

– Имеет значение?

– Для меня имеет.

– Прости меня.

Саша избегает ответа, а вместо него дает мне очередное «ничто». Его «прости меня» не стоит и кроша ломаного, поэтому я усмехаюсь. Это настолько глупо и нелепо, что даже смешно, но дальше становится только смешнее.

– Наши отношения в какой-то момент зашли в тупик.

Усмехаюсь снова. Да что ты?! Почему то я об этом не знала. Точнее не так: ты, как конченный трус, не говорил мне так, даже когда я сама об этом заявляла. Интересно получается…

– Почему ты молчал?

– Я не знаю.

– Сколько это продолжается? Когда ты понял, что наши отношения зашли в тупик, м?

– Я должен был с тобой поговорить, но…

– Испугался.

– Марин…

– А что? Это же правда, – зло цежу сквозь зубы, а потом наконец смотрю на него и добавляю, – Ты намеренно игнорируешь мои вопросы? Даже сейчас ты это делаешь. Знаешь что?! Ты просто трус, Саша.

– Давай-ка полегче.

– У тебя есть другая причина, почему ты молчал? Сколько вы встречались?! Сколько ты мне врал?! Сколько ночей ты с ней провел за моей спиной?!

– Какая разница?

– Я хочу знать, сколько ножей ты воткнул мне в спину. Подсчет веду, знаешь ли. Твоей трусости.

– Моей трусости?! – теперь усмехается он, ядовито так, безжалостно, и я понимаю: договорилась.

Вот сейчас мне будет больно по-настоящему.

– Ты сама в этом виновата! Посмотри, как ты стала выглядеть! Когда ты в последний раз платье одевала?! У тебя оно вообще есть, а?!

– При чем здесь какие-то дебильные платья, твою мать?!

– Да при том! – орет, делает на меня шаг, а я жмусь сильнее к стенке.

– Не подходи ко мне!

Но он в запале, будто не слышит.

– Когда ты в последний раз была в салоне?! Или покупала белье?! Да ты перестала вообще за собой следить, я что ли в этом виноват?!

– То есть ты мне изменял, потому что у меня трусы не те?!

– Ты – не та! Все, что я от тебя слышу: будь осторожней, Саша. Одевай шапку, Саша. Я приготовила поесть, Саша!

– Я о тебе заботилась, это что плохо?!

– Мне не нужна мама, Марина! Мне нужна жена! Женщина, твою мать! На которую у меня стоит! Хочешь знать, сколько это продолжается?! Да год почти!

Ауч. Я смотрю на него, как Саша тяжело дышит, как сжимает кулаки, и просто не верю – он правда это сказал?! Хотя чему ты удивляешься, Марин? У него любовница уже года как есть за твоей спиной. Ты удивляешься обычным, шаблонным оправданием своей неверности? Это даже не смешно уже.

– Ты уходишь.

Утверждаю, не спрашиваю, шепотом и снова уставившись себе под ноги.

– Да. Может быть когда-нибудь что-нибудь еще у нас получится, но…

– Это был не вопрос. Я больше не хочу тебя видеть, – перебиваю очередную чушь, а потом разворачиваюсь и иду в большую комнату, – Ключи оставь на столике.

Плотно прикрыв за собой дверь, я сползаю по ней на пол и закрываю рот руками, чтобы не выдать, как мне на самом деле больно слышать его шаги, ведущие к двери. А я слышу каждый, и он отражается где-то в глубине моего сознания – там, где еще живет моя глупая, наивная любовь.

***

Мне потребовалось три часа, чтобы подняться на ноги. Сто восемьдесят минут ада. Десять тысяч восемьсот секунд слез и отчаяния. И да, я считала. Помогает, чтобы не думать, как считать овец перед сном – та же механика. Но когда я выхожу в пустой коридор и вижу, что сумок нет, его курток тоже – мое сердце окончательно разбивается на части. Это действительно больно, я и не думала, что будет так, после того, что он сделал, но черт…я дышать могу с трудом.

«Неужели это все моя вина?» – подхожу к зеркалу, разглядываю себя и всхлипываю.

Но тогда это совсем странно: если я одевала платье, начинался психоз, что на меня все смотрят. А получается надо было, чтобы смотрели? И где здесь правда?

Отвлекаюсь от попыток до нее докопаться из-за короткого звука пришедшего сообщения.

Лерка 😍

Погода сегодня просто отврат. Надеюсь, что завтра будет нормально, чтобы не как в прошлый раз…

– Черт…– прикрываю глаза, – Шашлыки…

Я об этом совсем забыла. Неделю назад, когда она и ее парень были у нас в гостях, мы договорились, что поедем на шашлыки на этих выходных. Круто съездили…меня даже смех берет, нервный какой-то, и я вздыхаю, но набираю.

Вы

Лер, прости, но ничего не получится.

Лерка 😍

Эй! Почему?! Мы должны чаще выбираться этим летом! Договорились же!

Вы

Саша ушел от меня

Звонок звучит тут же.

– Чего?!

Вот теперь говорить я больше не могу в принципе. Слезы текут, дыхание сбивает, а мысли превращаются в какую-то густую кашу с комочками – такие противные и меня также тошнит при одном только виде. Поэтому Лера приезжает вместе с Серегой ко мне буквально через сорок минут. В действительности, наверно, будь я одна – не пережила бы, а с ними как-то проще. Мне дико стыдно рассказывать, но я могу это сделать на своей кухне рядом с друзьями, и в итоге Лера гладит меня по голове, обнимая, пока Серега готовит нам покушать.

– Все будет хорошо, Марин… – шепчет на ухо, – Правда. Сашка твой – мудак и трус! И он еще пожалеет. Будет ползать на коленях.

– Не будет.

Серега тихо усмехается, а Лерка ему вторит.

– Будет, поверь мне. Посмотри только на эту бабищу!

Конечно мы ее нашли. На самом деле это было не так сложно, если захотеть, особенно для Лерки – она у меня мастер шпионажа. У нее такая история тоже была с ее бывшим парнем, так что опыт имелся, и через полчаса мы уже смотрели в профиль некой Екатерины. Она вся из себя, конечно…Естественно я мыслено сравнивала себя с ней, глядя на длинные, светлые волосы, ее губы и откровенные платья…Последняя фотка вообще огонь: она стоит на берегу, мой дом позади, и я тоже где-то позади нее. Стою там, как дура, и наконец вижу то, что так отчаянно не хотела замечать: своего мужа в ее объятиях.

– Не хочу больше это все видеть, – шепчу, вытирая слезы, – Никогда. Не хочу его прощать.

– Значит не прощай.

– Он сказал, что это я виновата в том, что случилось.

– Ему же надо было что-то ляпнуть. Никому не нравится быть мудаком, особенно мудакам.

Умудряюсь даже рассмеяться, но быстро прекращаю и озвучиваю то, что меня действительно пугает.

– Что мне делать дальше?

– Встать, умыться и заново жить начать, Марин. Понимаю, что это сложно, но ты справишься, а мы поможем, чем сможем. На работу к себе я тебя взять не смогу, но у меня есть парочка знакомых…позвоню, устрою тебе собеседование. На первое время хватит, а дальше ты разберешься. Ну же, кисуль, не переживай. Все будет хорошо, и тогда уже неважно, что там твой Саша делать будет – у тебя начнется новая жизнь, где решать ты будешь исключительно сама.

Сейчас

Даже смех берет. Мы были вместе десять лет, а расстались меньше чем за десять минут. Всего пара реплик – это то, что я заслужила, видимо. Сухое «прости меня» и жаркое «ты виновата сама». За этот месяц я Сашу ни разу не видела и не слышала. Он мне больше даже не звонил, а мне вот иногда хотелось. По привычке как-то даже открыла нашу переписку, чтобы попросить его заехать в магазин, потом только вспомнила, что теперь он ездит в магазин не для меня. Что делать? Поплакала немного, потом собралась и пошла сама. Я уже, если честно, привыкла – не так это страшно оказалось, все самой делать.

Звучит название моей остановки, и я, пару раз тряхнув головой, подхожу к дверям. Сейчас девять утра, в Питере в кои то веки отличная погода, а я не опоздала. Переживала, что непременно так и выйдет, а приехала даже раньше на пятнадцать минут. Сегодня важный день – наконец-то возвращается шеф-повар. Конечно, я мало как его касаюсь, я же работник зала все-таки, но все равно – волнительно. Говорят, что у него очень сложный характер, а еще, он достаточно…как бы это сказать? Нервный что ли. Орет часто, даже на официанток, швыряется вещами. Не в нас, в своих, но когда выходит из себя – тут уж главное под горячую руку не попасться.

Поэтому я волнуюсь только сильнее, когда захожу в раздевалку, а когда переодеваюсь в форму, уже дохожу до такой стадии, когда руки трясутся, и ты не можешь завязать даже простой узел на своем фартуке. Мне помогает Кирилл.

– Ты так дергаешься, – усмехается, по-свойски забирая мои ниточки себе, – Не парься. Он не монстр, просто творческий…

– Ага, конечно, – раздается голос Милы, – Он псих!

– Мила, да прекрати ты!

– А что, Кирилл? Не так что ли?! Вряд ли его мини-отпуск сильно его поменял.

Кирилл цыкает, но отпускает меня – все готово, и я оборачиваюсь на них. Мила – классная девчонка, мы с ней в неплохих отношениях, даже ходили вместе как-то покупать ей кружки в ближайший торговый центр. Она тоже официантка, а вот Кирилл – повар. Он этого их Давыдова знает, как свои пять пальцев. Они, можно сказать, друзья, часто зависают вместе.

– Давыдыч нормальный мужик, – поэтому он его защищает, – Просто у него было много дерьма.

– Ага, и все мы это дерьмо видели.

– О чем вы? – спрашиваю, но тут же в раздевалку залетает еще одна наша коллега-официантка Ася.

Восторженная вся такая. С глазами счастливыми.

– Приехал? – усмехается Мила, та кивает истерично и достает блеск для губ, а мне на ушко шепчет Кирилл.

– Ася у нас в восторге от психопатов.

Вот это новости. Влюблена? – спрашиваю глазами, а когда получаю короткий кивок, улыбаюсь. С Асей мы не в таких близких отношениях, чтобы лезть ей в душу, но нервничает она очень сильно, это отмечаю даже я.

В таком составе мы выходим в зал. «Дом» пока еще не открылся, сейчас весь коллектив приветствует своего «военачальника». Слышу радостные крики поваров, бурные обсуждения, хлопки ладонями, а когда толкаю дверь и вовсе усмехаюсь – мальчишки. Чтобы о нем не говорили, но его команда очень любит, вон как обступили со всех сторон, наперебой расспрашивая о поездке и «впечатлениях». «Зал» тоже не стоит в стороне. Я это заметила сразу, тут весь коллектив, как семья, и это очень круто. Даже Лена не морозится. Обычно наш директор держит дистанцию и соблюдает строгую субординацию со своими работниками: никаких шуточек, никаких разговоров «не по делу», всегда на расстоянии вытянутой руки. Иногда складывалось ощущение, будто она наша «мама», которая смотрит на всех, как на неразумных детей. Строгая, но, справедливости ради, честная. Если ты накосячил – отвечай, но если ты не виноват, она костьми ляжет, чтобы тебя защитить перед гостями и хозяином. Хорошая в общем наша Лена, хоть мы с ней и делаем вид, что незнакомы. Так негласно было решено: о том, что я тут «по блату» ни слова. Ей не нужно, чтобы кто-то думал, что мне полагается особое отношение, мне не нужны косые взгляды коллег – все честно.

Тем временем я подхожу ближе, но останавливаюсь на расстоянии. Мне дико интересно, кто наш шеф-повар? Как он выглядит? Что из себя представляет? Но не полезу же я в эту «семейную» идиллию выяснять. Это ничего, я в стороне, но это правильно – пока я тут работаю всего две недели и пусть меня приняли тепло, не являюсь частью их семьи. Они тут все годами, друг друга знают отлично, и я хоть и чувствую себя лишней, но все равно улыбаюсь. Глупости все это, думать так, поэтому отмахиваюсь – это ведь действительно нормально.

А горячая встреча все продолжается. Кирилл уже там, он улыбается, что-то говорит, бросает на меня взгляд и подмигивает. С ним у меня вообще контакт хороший, он мне очень помогает. Я иногда туплю или не знаю, что нужно сделать в какой-то сложной ситуации, так он выручает. С гостями конфликт? Может даже сам выйти в зал и все объяснить. Другие проблемы? Всегда даст совет. Кажется, я ему нравлюсь чуть больше, чем хороший знакомый. Наверно, он тоже мог бы мне понравится, но мне сейчас не до мужчин. Саша все еще незримо присутствует в моем воображении, и пусть кольцо я сняла почти сразу, но отпечаток его чувствую каждый день.

«Прекрати ты думать о нем!» – запрещаю себе, на миг прикрыв глаза, – «Прекрати!»

Жестко стираю его образ, концентрируясь на другом. Наконец я могу разглядеть нашего шеф-повара, а точнее его спину. Массивный. Высокий. Широкоплечий. Молодой.

«Хм…странно…» – слегка хмурюсь, – «Я думала, что он гораздо старше…»

К своему стыду, я так и не посмотрела, как он выглядет. Все хотела, собиралась, но всегда что-то отвлекало. За последний месяц у меня было слишком много дел, начиная с того факта, что мне просто необходимо было собрать все оставшиеся вещи мужа. Они сейчас пылятся в шкафу, Саша так за ними и не приехал, но это даже к лучшему – я его действительно видеть не готова и, наверно, никогда не буду. Если объявится, решила как-то, отдам все его шмотки его дяде. С ним я хотя бы могу находится в одной комнате и не рыдать.

Вздыхаю, на миг отвожу взгляд, но чувствую, как на меня смотрят, и возвращаюсь…чтобы ох-ре-неть. Меня как будто пронзает насквозь удар молнии, потому что когда я смотрю на Стаса Давыдова – нашего шеф-повара, – сразу узнаю в нем того самого мужчину из Астории.

– О…черт… – еле слышно выдыхаю, замираю и совершенно не знаю, что же мне теперь делать?

И я снова, как будто откинутая на месяц назад, ничего не решаю. Стас пару раз моргает, потом отводит взгляд и продолжает смеяться, будто...

«Он что...меня не узнал?!» – это обидно.

Внутри все просто переворачивается, я ведь его сразу узнала, а он что?

«Может и прав был Саша? Женщина из меня никакая...» – грустно отмечаю про себя, чуть не плачу, но потом мотаю головой и отбрасываю уже новые комплексы, – «Марин...это же даже хорошо. Тебе разве нужны эти проблемы?!» – нет. Они мне абсолютно не нужны: только не хватает мне романа на рабочем месте для полного счастья.

– ...Это наша новенькая. Марина.

Вот черт! Только я разложила себя по полочкам, как явился Кирилл все вокруг разбросал и снова меня подкинул, указав Стасу уже так, что отвертеться будет сложновато. Я задерживаю дыхание, как будто это мне поможет стать невидимой, смотрю на Давыдова, как статуя, глазами только луплю.

«Лучше бы он меня вообще не замечал. Лучше бы не видел...» – если честно, я боюсь, что он меня узнает.

Странные мы женщины, да? Сами не знаем, чего на самом деле хотим, я ведь снова чувствую укол где-то в районе сердца, когда шеф-повар просто кивает и смотрит словно сквозь меня.

– Ну и что стоим то? Где моя кухня? Что испортили? А ну! Показывайте...

Гурьба прет в сторону двери мимо меня, а Лена тормозит рядом и шумно выдыхает:

– Ну все...кончились наши спокойные будни. Король вернулся.

Я кошусь на нее с неким недоверием и непонимаеним, но Лена только улыбается и закатывает глаза, идет за всеми следом, а я остаюсь одна в зале. Не представляю, что мне там делать, а еще, видимо, не сильно представляю, что означают слова нашего директора. Мне то кажется, что все нормально: он меня не узнал. Класс. Я могу сделать вид, что тоже его не знаю, все в порядке.

Ага...не тут то было. Работаю я себе значит спокойно. Ношу заказы, не отвлекаюсь, максимально отгорадилась от Стаса, делаю вид, что его вообще не существует, да и несложно это: сегодня у нас особый вечер, мастер-класс от шеф-повара, так что народа просто тьма. Я вся в мыле и настолько, что ни разу не вспоминаю о Саше, что тут говорить о том, кого я в принципе и не знаю? Правильно. Пустое это – переживать. Но в какой-то момент одно мое неловкое движение рушит все.

Я опракидываю на себя соус, поэтому теперь иду переодеваться, а когда открываю дверь – на пороге Стас. Он достаточнно грубо заталкивает меня обратно, прижимает к стене и нависает сверху, шипит.

– Ты что здесь забыла, твою мать?!

Вот теперь я точно попала...