Текст книги "Измена: B-52 (СИ)"
Автор книги: Ария Тес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Глава XXII. Где-то точка, а где-то многоточие
Марина
Злоба осела быстро, а на ее место пришла глубокая тоска и боль. Я уже и не стыжусь, когда сижу у окна в автобусе и рыдаю. Мимо проходят люди, но мне плевать. Мне так больно, что на все плевать: я с ним рассталась. Все. Точка. Финита. Больше не будет нашего утра, дня, ночи…Не будет его. Потому что я знаю – кончено все. Да, я давно не ребенок и понимаю, что влюбленные часто ссорятся и вот так вот расходятся, но это не тот случай. Мы не сойдемся. Я не вернусь. Быть на вторых ролях рядом со Стасом просто невозможно – это дико больно. Я мечусь, как запертый в клетке тигр, болтаясь где-то рядом, но при этом далеко. Он ведь не разобрался в себе. Я вижу это. А меня больше не устраивает быть на вторых ролях – с ним я терпеть просто не могу! Не могу и все! С Сашей терпела так долго из-за какого-то глупого страха, что без него не смогу, но по факту…Мне было очень обидно из-за его предательства, но так остро больно? Нет. Я вышла из этого брака достаточно давно, скорее всего год назад, когда он впервые пришел «какой-то» не такой. Чужой. Не мой. Со Стасом все иначе. С ним притворяться больно и тесно, потому что с ним я эгоистка – хочу, чтобы он был полностью моим. А не выходит…По итогу что мы имеем? Мне с ним плохо, и без него плохо, но во втором варианте есть хоть какой-то шанс излечиться и уважать себя. При первом раскладе, боюсь, я завязну еще сильнее и совершенно перестану воспринимать себя нормально.
Тем не менее когда меня окликает до боли знакомый голос, сердце-предатель начинает колотиться в груди, как чокнутое. Оно ведь думает, что это он, но это…
– Саша?
Удивлению моему нет предела, и я смотрю на бывшего мужа нахмурившись, он в ответ также.
– Чего ты уставился?!
– Что с тобой…случилось?
Ох, черт. Совсем забыла. Видок у меня, наверно, адский…
– Неважно. Что ты хотел? – отмахиваюсь, но Саша решительно шагает вперед и выпячивает тут же грудь, как индюк.
– Этот твой новый тебя ударил что ли?!
– Боже! Что ты несешь?!
– Отвечай!
– Не обязана, ясно?!
– Я ему…
Саша не договаривает, плотно сжав челюсти разворачивается в сторону своей машины. О господи! Что за бред сегодня происходит?! Сегодня день такой что ли?! Ретроградный Меркурий?!
– Да остановись ты! – висну на руке бывшего, как идиотка, а он все прет, – Саша! Серьезно! Тормози!
– Заторможу, когда ему морду расквашу!
– Он тебя уничтожит!
– ОН?! МЕНЯ?!
– ДА!
Ору, сама пользуюсь его замешательством и оббегаю, прижавшись спиной к водительской двери.
– Отойди, Марина! Я тебе покажу, кто там кого…
– ХВАТИТ!
Шутки кончались. Мне только этих разборок не хватает. Совершенно тупорылых, если кому интересно. С чего вдруг такая забота?! Ох, а что же это я про себя говорю, если могу и имею право в слух спросить?!
– С чего вдруг такая забота?!
Саша отступает, щурится, руки на груди складывает, но потом отступает уже и от своего настроения. Глаза вон тупит, как нашкодивший котенок. Так. Мне это уже не нравится.
– Саша!
– Я приехал отдать тебе деньги!
Фу-у-ух. Отлегло. Выдыхаю почти физически ощутимо, а затем киваю.
– Ну…ладно? Спасибо? Мог бы, конечно, просто перевести. Необязательно было тащиться сюда через весь центр.
– У тебя все руки в царапинах…
Саша до странного нежно берет эти самые мои руки, но я коротко улыбаюсь и забираю их обратно.
– Подралась. Ничего особенного.
– Ты?! Подралась?! С ним, да?! Пусти, Марина!
Снова рвется к машине, тигр, но я его останавливаю уже со смешком.
– Да угомонись ты наконец, боже ты мой! Не трогал он меня, Стас не такой.
– И с кем же ты тогда подралась?!
– С его бывшей женой.
Ровно секунду Сашка медлит, а потом начинает смеяться. Да-да, весело, закачаешься, конечно. Киваю, саркастично приподняв брови, потом закатываю глаза и вытягиваю руку.
– Ну и? Деньги отдавай. Тебе ехать пора, а я домой хочу.
– Надо раны обработать. Вдруг какой-нибудь столбняк подхватишь?
– Этим и займусь.
– Помогу?
– Саш…
– Да ладно. Не чужие же люди, да и по Гере я соскучился. Пойдем.
Ну ладно. Пойдем? Мне в принципе то плевать, хотя сейчас, если честно, я рада любому обществу, лишь бы не думать о Стасе снова и снова. Лишь бы не возвращаться к нему обратно. В погоне за этим, после того, как мы пьем у меня чай, я соглашаюсь и на последнюю прогулку по набережной. Там я рассказываю о том, что пошла подучиться вождению, о работе, но не касаюсь личных тем – лишнее это. Знаете? Для меня это, как конец эпохи, настоящий, сто процентный конец, потому что я не чувствую ничего, кроме светлой грусти. Все прошло. Я его действительно больше не люблю, но вот Саша расценивает все иначе, ведь когда мы прощаемся, он неожиданно поворачивается ко мне и говорит.
– Я люблю тебя.
О боже. Нет. Нет-нет-нет. Пожалуйста, нет. Не порти ты все…
– Саш, хватит. Не любишь.
– Марин, я дураком был. Поменял тебя на эту…дурость страшная!
Ну какой бред…Собираюсь пойти домой – этот разговор медленно, но верно скатывается в какой-то кринж, но он так снова не считает. Саша перехватывает меня за руку, подтягивает к себе и шепчет на ухо.
– Я знаю, что ты тоже. Ты звонила мне пьяная.
Черт! Я об этом напрочь забыла, но ведь действительно звонила…Только вот не для того, чтобы рыдать в трубку, а для того чтобы и там устроить разборки…за Давыдова, черт бы его побрал…
– Ты о Кате все это специально говорила? Что она пишет твоему этому Давыдову?
Ой че-ее-ерт…Никогда в жизни больше не буду пить! Какая тупость с моей стороны, зачем вообще туда полезла?! Да знаю я, на самом то деле, зачем…Я границы расставляла – с ними мне не было страшно. Да и с Ольгой в тот момент не было бы, только вот номера ее, спасибо большое, не было.
– Саш…давай закончим этот нелепый разговор. Между нами кончено все.
– Все можно исправить.
– Нечего уже исправлять. Я тебя больше не люблю.
– И почему я тебе не верю?
Он слегка улыбается, потом отпускает и садиться в машину, а будто обещание дает – ничего еще не кончено. Нет, Саш, кончено…Правильно ведь говорят: если женщина уходит, она делает это раз и навсегда. У мужчин иначе все. Они могут легко уйти, потом вернуться, потом снова уйти и снова вернуться. Поменять миллион девчонок, а по итогу зависнуть лишь на одной. Как ведь говорят? Большинство из них – однолюбы.
Вздыхаю тяжело и смотрю в окно, где уже чернеет небо. Мне бы очень хотелось, чтобы на этот раз статистика ошиблась. Если так и есть, значит Стас Ольгу действительно любит и всегда будет, а это значит, что шансов у меня нет. Хотя…даже не смотря на все моим «серьезные» решения, я ведь его ждала. Не приехал. Наверно, и для него все кончено?
Я долго об этом думаю, почти всю ночь, потом снова об этом думаю весь свой выходной. Жду его позорно, на каждый шорох вскакиваю, но Стас не приехал ни в этот день, ни на следующий.
– Ну что, Гер? – тихо спрашиваю кота, смахиваю слезинку и слегка ему улыбаюсь, – Снова мы остались одни, да?
Ну ничего. Прорвёмся. Беру телефон. Рука сама тянется к заветному имени, но я запрещаю себе на него нажимать, а вместо того звоню Лене.
– Привет, Лен, не поздно?
– Здравствуй, Мариш, нет. Все хорошо. Все ведь хорошо?
Нет. Плохо.
– Мы можем…поговорить?
Вздыхает тяжело. Знала? Думаю да.
– Давай.
– Лен, я увольняюсь.
– Да…я так и поняла еще на дне рождении у Авроры.
– Прости.
Да мне то чего? Очень жаль, конечно, я тебя в ассистенты хотела перевести.
– В ассистенты?
– Ага. Ты же слышала, что Вадим хочет открыть новый ресторан?
– В Выборге?
– Да. Я еду туда, и мне нужна помощь. Это все равно, что экспресс курс, поверь мне. Подучишься, как управлять рестораном побольше…
– Эм…
– Мне человек нужен, Марин, который заменит меня.
Что?! Еле дышу, замираю вся, а в ответ в трубке слышу приглушенный, тихий смех.
– Беременна я.
– О БОЖЕ!
Я искренне радуюсь, когда начинаю визжать, как дурочка. Лена старше меня на пять лет, и это ее первый ребенок. Долгожданный. У нее проблемы были с зачатием, поэтому и та семья развалилась – муж устал. Такая до боли «смешная» формулировка, будто это он проходил лечение раз за разом, а не трахал свою секретаршу, которая от него забеременела в результате. Или не от него, но это совершенно другая история. Ей не место здесь, грязи этой не место с таким светлым, счастливым событием.
– Леночка! Я вас так поздравляю… – шепчу, у самой глаза снова на мокром месте, но это настоящие слезы счастья – я безумно за нее рада, – Как там Вадим?
– Ооо…он в восторге.
– Представляю себе.
Вадим мужчина хороший, взрослый. Спокойный такой, знаете? Совсем отличается от Стаса. У него тоже есть дети, но взрослые. Девочка, на сколько я помню, которая поступила в какой-то крутой университет и учится сейчас в Германии, и мальчик, который почти закончил школу. Их мать умерла, и Лену они по началу совсем не принимали, но по итогу все у них теперь хорошо.
– В общем. Мне нужен человек, которому я смогу доверить ресторан.
– Лен, я работаю всего ничего…
– Я уверена, что ты справишься, Мариш. Ты умная, находчивая, быстро соображаешь, да и ресторан знаешь, как свои пальцев, с тобой мы всегда можем созвониться. И потом. С моей стороны будет жутким упущением не учесть тот факт, что именно ты спасла тот провальный банкет с кавказцами.
– Да там просто повезло…
– Неважно это. Ты быстро сориентировалась, а остальному я тебя научу в Выборге. Уезжаем через неделю на четыре месяца.
– Я даже не знаю…
– Марин, совет хочешь?
– Еще один? – горько усмехаюсь, глядя на свои руки, – Прошлый я не послушала…
– Тогда послушай этот. Плевать на Давыдова! Ты не должна бросать то, что тебе самой нравится из-за какого-то мужика.
Как раньше.
Я добавляю это про себя, ведь когда-то уже так поступила, отказавшись от карьеры в пользу своих отношений. Теперь почти все тоже самое – я на волоске от того, чтобы свалить из-за отношений, которые закончены. Потому что думаю, что не смогу выдержать его присутствие? Господи, даже в моей голове это жутко жалко звучит.
– Я могу подумать?
– Конечно. Кстати. Слышала о том, что случилось. Знаешь?
– М?
– Ты молодец. Наконец-то этой идиотке надавали на орехи. Всех уже вокруг заколебала…
Мне очень хочется спросить, как там Стас? Но я себе запрещаю, и вместо того лишь слегка улыбаюсь и киваю.
– Можно я приду еще через три дня? Хочу уехать и подумать немного.
– Да, конечно.
– А можешь…
– Никому не говорить?
– Да.
– Не скажу.
– Спасибо тебе.
– Да брось.
– Спокойной ночи тебе и малышу, – Лена тихо смеется и также тихо отвечает.
– Спасибо, Марин.
Разговором я осталась довольна, и, по правде говоря, уже знаю, какое решение приму, просто мне нужно все взвесить и подготовиться, наверно? Тем более я заслужила небольшой отдых, и тем более Саша принес мне даже больше, чем было прописано в контракте. Наверно, Давыдов его пристыдил – ну и ладно. Ну и хорошо. Не убудет с него, при том что бизнес его приносит неплохие деньги, а это скорее капля в море.
***
Два дня я провела в загородной гостинице в Петергофе. Решила дать себе немного времени, отключила зачем-то телефон. Зачем-то…он не звонил. Когда я это поняла, рыдать хотелось просто дико, но я себе запретила. Завтра мне идти и принимать новую должность, а я совсем не хочу выглядеть жалко. Напротив. Купила себе крутое платье, туфли, сделала новую прическу. Каре. Как там говорят? Если девушку бросил парень, значит обязательно нужно держать рядом телефон с номером парикмахера. Короче, я вовсю старалась себя отвлечь, а по приезду домой меня ждал еще один способ это сделать. Весьма экстравагантный, к слову.
– Марин? Ого, какая ты красивая!
Соседка высовывается из двери, как обычно реагируя на нашу личную сигнализацию – ее собачку, которая всегда встречает меня звонким лаем. Девочка сразу бежит мне в ноги, хвостиком виляет, как чокнутая, скулит, а я ее поднимаю и улыбаюсь.
– Привет. И ты привет, малыы-ышка…Спасибо.
– Слушай…тут такое дело. В общем…
Странно она мнется. Обычно моя соседка – женщина боевая, веселая, а тут какая-то…сконфуженная что ли? О господи. Что случилось, пока меня не было?!
– Что-то случилось?
– К тебе тут заезжал…
Стас…
– Саша.
А. Ну ясно. Не могу скрыть разочарования, но, видимо, его читают по-другому. Соседка протягивает мне толстый конверт с сочувственной улыбкой, а я возвращаю ей собаку. Честно? Хочу побыстрее свалить домой. Это она читает верно и рекордно быстро со мной прощается – обычно мы, конечно, языками можем зацепиться часа на два.
Ох. Ладно. Что там еще?
Присаживаюсь к Гере, чтобы погладить его, сама открываю конверт. Так. Бла-бла-бла. Право собственности. Бла-бла-бла. Дарственная. Стоп. Что?! Хватаюсь двумя руками за бумаги и вчитываюсь уже более ответственно и серьезно, а не на «отвали». Нет. Не может быть! Не разуваясь, как была в босоножках, бегом несусь на кухню к окну, а там…ох черт. Машина. Вы представляете?! Саша подарил мне машину! Которую я хотела! Лексус! Белый Лексус! Я сплю?! Щипаю себя. Нет, не сплю. Снова перечитываю бумаги – она моя! Никакого двойного дна! С ума сошел?!
Первая волна дикого восторга уходит, а вместо нее остается злость. Это что за новости такие вообще?! Поэтому когда я нахожу номер бывшего мужа, разговор начинаю с наезда.
– Саша, твою мать! Ты обалдел?!
– И тебе привет.
– Зачем…ты…Как ты…Саша!
От злости слова все пропадают, а он веселится от души. Вон, хохочет, блин…
– Ты просто потрясающе злишься.
– Саш…
– Марин, тормози. Бумаги уже оформлены, тачка твоя. Я давно тебе должен был ее купить, как обещал.
– Саш, я тебя не люблю.
Повисает пауза, а я кладу руку на окно, упираюсь в нее лбом и уже тихо продолжаю.
– Все кончено, понимаешь? Я к тебе не вернусь, хоть целый парк под окна мне пригони – не люблю и все. Наш брак закончен.
– Начнем новый.
– Не начнем. Нельзя оживить то, что уже умерло.
– Всегда можно попробовать.
– Но я не хочу пробовать.
– Тот вечер был таким, как раньше и…
– Саш, ты не понял немного. Я так с тобой прощалась.
– В смысле?
– Мы были вместе десять лет, и я тебя очень любила. Не хотела заканчивать все на плохой ноте, но…Я тогда окончательно убедилась, что все. Понимаешь…мне не больно рядом с тобой, не обидно, и меня не тянет. Мне никак. Ты вдруг стал для меня простым прохожим. Я не желаю тебе зла, да, но назад тоже не вернусь.
– Невозможно так быстро забыть десять лет.
– А это случилось и не сразу, Саш. Я целый год чувствовала, что ты делаешь у меня за спиной. Я целый год тебя «разлюбляла».
– То есть я все испортил…
– Забери машину. Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять.
– Нет, – тихо говорит он, – Оставь. Считай это мое извинение за десять лет, которые себя не оправдали. Можно сказать, я тоже хочу закончить все на хорошей ноте.
Молчу. И хочется, и колется, но с другой то стороны…я заслужила прощальный подарок! Да! Точка! Ты-за-слу-жи-ла. Марина! Ты заслужила! Мне пару сотен раз приходится повторить про себя, но я все таки киваю.
– Спасибо тебе за все. И за то, что ушел спасибо.
– И тебе. Если соскучишься, ты знаешь мой номер.
– Да, – улыбаюсь и слегка киваю, прикрыв глаза, – Я помню. Мы имеем право на один телефонный звонок.
– Я немного не это имел ввиду, ну да ладно…
– Пока, Саш. Будь счастлив.
– Пока, Марин. Ты тоже.
Наверно в долгих отношениях всегда точки ставятся не сразу, а постепенно. Сначала одно, потом другое, потом третье. Ты думаешь, что уже все, но все наступает только вот в такой момент, когда ты понимаешь – назад пути уже нет. Его и правда ведь нет, только вперед, как я себе и обещала.
***
Мне осталось последнее испытание. Самое сложное испытание, из-за которого я ловлю ступор. И нет! Оно не из-за новой машины, на которой я ехала до ресторана вместо часа все два. С половиной. Из-за него. Я его сегодня увижу, и я дико нервничаю…То и дело поправляю темно-бордовое платье, проверяю ремешки на босоножках, прическу, помаду – все вроде нормально, а мандраж только усиливается! Ну хватит! Сколько еще то можно здесь сидеть?! До завтра что ли?! Нет. Надо ехать.
Завожу машину, выдыхаю и трогаюсь с места. Нелепо немного, но сама. Горжусь собой, как безумная, когда наконец паркуюсь во дворе. Молодец, Марина. Да, ты испытала целый спектр эмоций, начиная со страха, заканчивая ненавистью ко всем окружающим, но ты смогла! Ты справилась! И с остальным справишься.
Выхожу на улицу, закрываю дверь и слегка киваю поварам. Они на меня вытаращились, как полоумные, и это нифига нехорошо – я нервничаю сильнее, но на кухне Стаса не вижу. Наверно в своем кабинете? Юрки тоже нет. Сто процентов вместе там что-то «мозгуют», как обычно. Ну да ладно. Сначала дело, как говорится.
А дело я заканчиваю быстро…Лена раздает мне щедрую порцию комплиментов, от которых я краснею, потом рассказывает подробнее о том, что теперь мне предстоит делать. Ничего сложного, но очень много нюансов, от которых меня берет легкая паника и не отпускает, когда я выхожу из ее кабинета и спускаюсь на кухню. Как пришибленная. Даже на миг застываю у самого основания лестницы, чтобы дать себе время привыкнуть: я теперь ассистент директора супер крутого ресторана! Мне надо очень много выучить, узнать, сменить гардероб…О да. Никаких веселых и коротких платьев, никаких принтов на футболках – только элегантная классика. И каблуки. Сплошные каблуки…Ох черт, у меня даже от этих ноги ноют, но что поделать?
Так. Ладно. Собралась. Слегка мотаю головой и тут же сталкиваюсь взглядом с Юрой. Он пялится на меня с дикой такой улыбкой, а рядом он.
Стас шинкует траву так, будто меня вообще не существует. Понятно. Играет обиженного, ну круто. Играй дальше, что я могу сказать? Но, сволочь, как же красиво он играет…Весь из себя такой серьезный, суровый даже, знаю, что специально меня игнорирует, а глаз оторвать не могу. Юрка тем временем мне во всю кивает, подбадривает? Спасибо ему. Слегка улыбаюсь и отрываюсь от своего места. Как Давыдов там говорил? Что я вечно сбегаю? Сегодня я хочу поступить иначе.
– Мы можем поговорить?
Стас замирает, потом резко отталкивает доску и идет в свой кабинет. Молча. Так себе согласие на разговор, но ладно. Мне сойдет. Захожу следом и прикрываю дверь, наблюдая за тем, как он стоит у окна, сложа руки на груди. Оборачиваться? Нет. Ни за что. Я этого, видимо, недостойна, но я считаю, что должна расставить точки над «i», когда градус немного спал.
– Я хочу…
– Где ты была? – цедит с ходу, а я ловлю ступор.
– Что?
– Где. Ты. Была?!
– В…Петергофе, а…а что?
– Ох. Как великолепно. Она была в Петергофе.
– Да…я была в Петергофе, а что за тон?
– Хорошая машина.
– Спасибо?
– Так это и была твоя цель? Сказала бы сразу.
– Какая цель? – тихо уточняю, на что в меня очередной игнор и смешок, больше похожий на предъяву.
– Как потрахалась с бывшем, Мариночка? Наверно круто, раз он тебе тачку подарил, да?!
Я ушам своим не верю! Стою, хлопаю глазами, получив очередную порцию дерьма от Стаса Давыдова, который медленно поворачивается и сжигает меня взглядом дотла. Еще так разглядывает…Нет, ему не нравится то, что он видит, скорее наоборот. Я ему будто…противна?
– Как ты смеешь? – еле слышно выдыхаю, а он вдруг подлетает вплотную, прижимает меня к этой злосчастной двери и орет.
– Как я смею?! Ты…
– Отпусти меня, ты больной что ли?!
– Не знаю! Мне надо провериться?!
Пощечина. Такой грязный намек в купе с остальными я не могу спустить с рук просто так – еще чего! И сама голос повышаю, чтобы утвердить свои поступки.
– Ты не имеешь права так со мной разговаривать, понял?!
– Я видел вас!
– Где ты нас видел, придурок?! В Петергофе?! Тогда у меня для тебя новость! Ты стареешь! Купи очки, я одна была!
– В твоем дворе, лгунья!
– Я лгунья?! Да пошел ты, Давыдов!
– Сама пошла, Ма-ри-но-чка! Что?! Муж обратно позвал и все?! Не нужна работа, не нужно…
Еще одна пощечина. На этот раз она сильнее, и Стас отгибает в сторону голову с горящими щеками и отпечатками моих пальцев, но молчит. Кипит, но молчит. Я же напротив разгоняюсь, подаюсь вперед и шиплю, как кошка, на которую вылили ведро воды.
– Да как ты смеешь?! Я не тр... Я не твоя дебильная Оля! Ой, простите! Оля же у нас святая, твою мать! Пошел ты!
– При чем здесь Оля, твою мать?! Мы говорим о тебе!
– Хочешь поговорить обо мне?! – отталкиваю его руки и его самого, – Давно ли ты хочешь говорить обо мне?!
– Опять началось?! Я всегда хочу говорить о тебе! Не уходи от темы!
– Да подавись! Тогда он привез мне деньги за развод!
– А машина в комплекте шла?!
– А кто мне говорил, что я продешевила?!
Стас открывает рот, чтобы парировать, но ему нечего сказать, а я теряю в миг запал и опускаю глаза, мотая головой.
– Правильно я сделала, что закончила все. Нет, не жалею. Посмотри на себя, Давыдов, ты же ребенок совсем.
– Я…
– Не отрицай. Ты эгоистичная задница, которая считает, что может унижать меня на глазах у всех.
– Я тебя не унижал!
Но твои слова унизительны! Ты считаешь, что можешь при всех сказать, что я шлюха, а потом сделать вид, что этого не было!
– Я так не говорил – раз! И два – мы здесь вдвоем, кто еще стареет и кому еще нужны очки?!
– Думаешь, что они ничего не слышат?! Да черта с два! И да, ты не называл меня шлюхой, но ты сделал вывод, что я могла пойти и…За машину! Как ты смеешь?!
– У меня был печальный опыт, Марина.
– А как меня твой опыт касается?!
– Меня же твой касается, раз ты меня вечно обвиняешь в изменах! Чтобы ты подумала на моем месте, а?! Обжимаешься с ним во дворе, потом пропадаешь на пару дней! Нормально по-твоему?!
– А ты ведёшь себя, как тебе удобно, говоришь всем про наши отношения, потому что ТЫ этого хочешь, хотя я просила не делать так! И…ах ну да! Чуть ли не трахаешься со своей Олей у меня на глазах, а потом смеешь мне что-то предъявлять?
– Ольга всегда будет в моей жизни, Марина! Она – мать моего ребенка!
– Хватит, я уже задолбалась это слушать. Кому ты пытаешься соврать, Давыдов?!
– Я не вру!
– Тогда это ты прячешь голову в песок от правды. Все, бессмысленно это обсуждать. Все, чего я хотела – это сказать, что я действительно собиралась уволиться, потому что слабо представляла себе, как буду тут работать, после того, что ты сделал!
– И что же я сделал?!
– Раззвонил всем о наших отношениях! Я просила тебя не говорить, но тебе насрать было! Ты хотел свое эго потешить за мой счет! Что ж, – гордо задираю подбородок и поправляю платье, – Не дождешься. Я не собираюсь увольняться. Лена взяла меня себе в ассистентки, и я уезжаю с ней и Вадимом в Выборг. Плевать, что обо мне будут говорить за спиной, понял?! Я это заслужила, а не потому что с тобой спала!
– Никто так не скажет!
– Ну да, конечно! Плевать, ты слышал?! Я не собираюсь отказываться от того, что у меня получается, из-за мужика, который даже не смог разобраться в себе! Теперь делай, что хочешь. Беги к своей Ольге, мне плевать! Между нами все кончено!
Вылетаю из кабинета пулей, не глядя ни на кого добираюсь до выхода, но за спиной слышу какой-то грохот, а потом и его голос.
– Марина! Марина, стой!
Мчу к машине, пока он несется следом, но очевидно, что я здесь не на своем поле. Надо было одевать кеды…Стас догоняет меня раньше, чем я успеваю достать ключ, и разворачивает на себя.
– Да подожди ты…
Пытаюсь отстраниться, а он берет мое лицо в ладони и заставляет смотреть на себя.
– Марин…
– Стас, отпусти меня.
– То, что ты говоришь об Ольге – это неправда.
– Стас, отпусти!
Резко дергаюсь, но потом застываю. Мы оба молчим у моей машины, потому что я не могу заставить себя открыть эту чертову дверь. Он меня держит. Не физически, нет, но это только хуже – ментально. Поставить сейчас точку, значит окончательно все закончить, а это…господи, для меня все равно, что конец света…Я так не хочу его терять. За короткое время Стас стал для меня таким большим фрагментом, что без него я теперь и себя не воспринимаю. Но надо…
– Марин…
– Стас, остановись.
Говорю еле слышно, потом жмурюсь, а потом смотрю на него. Вижу, что Стасу тоже сложно. Возможно я ему все-таки хоть немного дорога была, да? Наверно, он сам понимает, что если я сейчас уеду – все. Это конец. Но…
– Так надо, Стас, – слегка улыбаюсь, он мотает головой.
– Это херня. Я тебя не обманывал! С Ольгой ничего не было!
– Помнишь…ты сказал, что мы встретились слишком рано?
– Да.
– Я думала, что ты меня имеешь ввиду.
– Я тебя и имел. В виду.
Шутку, которой он от нервов старается разрядить обстановку, не пропускаю мимо ушей, а искренне усмехаюсь, чтобы потом повернуться, положить руку на его щеку и, возможно, в последний раз его коснуться. Так.
– Стас, мы действительно встретились слишком рано.
– Или поздно.
– Надеюсь, что все-таки рано, тогда у нас будет шанс в будущем, а если поздно – это поздно.
– Марин…
– Давыдов, тебе нужно разобраться в себе, понимаешь? – тихо перебиваю его, – Ты слишком рано начал со мной отношения. Ты еще не решил для себя, чего ты хочешь. Это нормально, что тебе нужно время.
– Мне хорошо с тобой.
– Мне с тобой тоже.
– Я не хотел тебя оскорбить, меня перекрыло просто. Когда увидел вас там…
– Знаю, Стас. Ты просто говоришь и не фильтруешь…
– И этим делаю тебе больно.
– Да, но я все равно буду дико по тебе скучать. Я просто не могу больше быть на второй роли. Не с тобой. Прости, но у меня не получается.
– Ты же понимаешь, что я тоже не могу перестать с ней общаться?
– А я у тебя не этого прошу.
– Чего тогда?
– Понять для себя, чего ты сам хочешь, потому что сейчас ты этого не понимаешь. Тебя тянет туда, в вашу семью, и это тоже, наверно, нормально, но не для меня. Когда я вернусь из Выборга…думаю, что все будет на своих местах. Если вы с Ольгой сойдетесь и будете жить дальше полноценной семьей – я буду за тебя безумно рада.
– А если ты с кем-то сойдешься, я не буду счастлив. Я ему башку проломлю.
Усмехаюсь, потом касаюсь его губ и шепчу.
– Ты к тому моменту обо мне и не вспомнишь, потому что сам счастлив будешь, Давыдов.
Стас подтягивает меня к себе за талию и шепчет в ответ.
– Почему ты не веришь мне?
– Потому что я видела, что ты сомневаешься. Дай себе время, и если «мы» – это судьба, все непременно получится. А сейчас отпусти меня, пожалуйста. Я должна поехать и попытаться стать кем-то.
– Глупости. Ты уже кто-то.
– Мне этого больше недостаточно, и если мы будем вместе, этого никогда не будет достаточно, Стас.
– Мне плевать...
– А мне нет. На меня это сильно давит, я не чувствую себя уверенной. Это плохо. Отпусти, пожалуйста. Ради меня.
Целую его на прощание, а потом отхожу и открываю машину. На этот раз без препятствий – Стас меня отпускает. Но я все еще не могу, поэтому замираю, держась за оконную раму, и снова смотрю на него.
– Пока я не вернусь из Выборга, не приезжай. Мне тоже нужно время.
– Стать кем-то?
– Типо того.
– Хорошо.
– И...если ты не решишь после моего возвращения...Не появляйся в моей жизни до этого момента, ладно?
– Мы все равно будем видеться.
– Знаю, но ты же понимаешь, что я имею ввиду. И, Стас.
– Да?
– Я не буду счастлива, потому что она тебя недостойна. Нельзя изменять, предательству нет оправдания. И я действительно говорила с твоим отцом. Она ему звонила и приглашала его на день рождение Авроры. Не знаю зачем, но будь осторожен, потому что я уверена, что он не врал.
Стас молчит, а потом опускает глаза, а я добавляю последнее, что хочу ему сказать.
– Он очень старается, Давыдов, и ему очень больно. Знаю, что тебя это касаться не должно, но…Если бы я смогла поговорить со своим папой, я бы такой возможности не упустила. Надеюсь, что ты тоже сможешь найти в себе силы и хотя бы его выслушать.
Я не прощаюсь намеренно, потому что не хочу. Потому что я хочу верить в сказку, наверно? Что однажды и мой принц найдет дорогу обратно ко мне…
