Текст книги "Запретная для Севера (СИ)"
Автор книги: Ария Гесс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
45
1 год спустя
Серафима
Спустя два месяца после происшествия мои кости начали срастаться. Я ходила по палате на костылях, ночью не спала из-за будоражащих мыслей о плане побега. Захар приносил мне карты, рассказывал досконально о построении госпиталя: в какой день меня переводят в другую больницу на реабилитацию, какой медбрат сменяется ночью, какой коридор ведёт к запасному выходу через старый центральный холл, когда происходит пересменка вечерней уличной охраны.
Я репетирую перед зеркалом, прокручиваю в голове план, тренируюсь, как подделать дрожащий голос, когда буду просить стакан воды, чтобы попросить медсестру оставить дверь моей палаты открытой. Меня держат под присмотром, но охрана стала чуть ленивее. Я каждый день разговариваю с ними, узнаю получше, ввожу в заблуждение, притворяясь дружелюбной, беспокоящейся об их семье, об их проблемах.
Например, я знаю, что у охранника, который стоит у моей двери, болеет жена, поэтому он периодически советуется со мной, каким образом ее можно порадовать. У охранника, который гуляет со мной в парке, неразделенная любовь к моей телохранительнице, охраняющей меняв душе. Я помогаю им, тем самым помогая себе.
Эти люди верят мне. И это их главная ошибка.
У меня ушел целый год на то, чтобы восстановить свои кости, опорно-двигательный аппарат и немного залечить внутренние раны.
После очередной процедуры реабилитации я набираю номер Захара.
Сегодня наконец тот день, который я планировала целый год. День, когда я должна сбежать. Свята в свое время сделала все, чтобы мне в этом помочь, но я так и не смогла… Теперь я просто обязана это сделать, чтобы придумать план мести, собрать на это ресурсы. Это невозможно, пока я нахожусь под властью Севера, и мимо него не пролетит ни один мой шаг.
За этот год он приходил всего несколько раз… Я просила его этого не делать в довольно грубой форме, и он каждый раз на это велся. К счастью… или нет… но я стараюсь не думать об этом.
Гудки прерываются, и я слышу голос Захара:
– Все готово, не переживай, мы справимся.
Я нервничаю, но в то же время в полной боевой готовности. Я слишком долго ждала этого, чтобы налажать!
Вечером Захар появляется под видом медбрата: в форме, на лице маска, в руках инвалидное кресло. План был идеальный: я отправляю медсестру за водой, там ее задерживает подставной пациент, которого мы предварительно поместили сюда за месяц до побега, телохранитель для прогулок – на организованном мною свидании с девушкой, помогающей мне в ванной. Захар тем временем сажает меня в кресло, надевает кепку и укрывает пледом, потом вывозит мимо главной стойки, пока дежурная вместе с моей медсестрой разбираются с нашим актером.
Охране говорят, что меня увозят на процедуры. Они следят только за дверью, но не за окном…
Предварительно поставив там человека, мы выбираемся из окна первого этажа здания.
– Ты позаботился о камерах?
– У нас есть полчаса. И ещё около часа, пока Север тебя не хватится, – проговаривает Захар, когда мы уже бежим к машинам у запасного выхода.
Но в самый последний момент, когда мы уже пересекаем границу больницы, срабатывает сигнализация. Внезапно у выхода появляются двое здоровых охранников, и в ушах начинает стучать паника.
Захар прижимает меня к себе, но его вырубают одним ловким движением. Всё сливается во взрывающуюся вереницу звуков, криков, стонов.
– Отпустите ее!
Не сразу осознаю, что меня тащат в машину. Обреченность настолько сбивает с ног, что я не могу прийти в себя. Я не верю, что снова проиграла. Едва не задыхаюсь от обиды, глотаю едкую горечь и кричу в потолок. Когда амбалы садятся в машину, я вырываюсь, но один из них в секунду лишает меня этой внутренней боли одним отточенным ударом.
Голова кружится, и я теряю сознание…
Когда прихожу в себя, не сразу могу поверить в то, где нахожусь: светлая комната, кровать, балдахин, пахнет кожей и сладостью. Оборачиваюсь и вижу Захара рядом. А потом…
– Серафима, – произносит голос, ноты которого я думала, что больше никогда не услышу… Горло стягивает спазмом, в глазах воспалённо искрит от режущей боли. Я моргаю несколько раз, опасаясь того, что мне это мерещится, снится, но фигура напротив делает шаг вперёд, и я вздрагиваю, выпуская громкий всхлип, а потом еще один, и еще, пока мои плечи не начинают беспрерывно скакать от моей истерики и слез.
46
– Я думала, что ты… Мы похоронили тебя!
– Я знаю… и мне жаль, доченька, – мама становится на колени возле моей кровати, и только потом я понимаю, что что-то не так… Смотрю на ее ощутимо выпирающий живот и не верю собственным глазам.
Увидев смену моего настроения, она подтверждает мои догадки, бережно обнимая низ живота ладонью.
– Я все тебе расскажу, милая. Только приди в себя, и мы обязательно поговорим.
Отбрасываю любые вопросы, любые предрассудки и то, каким образом я оказалась тут, все причины и последствия этого и просто тяну руку мамы к себе, к своей щеке. Целую ее, не веря, что действительно вижу ее живой. Она делает то же самое… Наклонившись, покрывает мой лоб поцелуями и прижимает к себе.
– Полежи со мной, мам, – хнычу ей в грудь.
– Конечно, – отзывается она, укладываясь рядом.
Захар оставляет нас одних, перед выходом сказав, что сбежать нам все же удалось, но недалеко, и Север в бешенстве меня уже ищет, но мне сейчас все равно.
Моя мама рядом.
И я хочу забыть обо всём хотя бы на какое-то время…
Мама гладит мне волосы и, кажется, я снова засыпаю. На этот раз сладко, сквозь сон ощущая соленые капли, стекающие по лицу прямо к губам.
– Как она? – слышу сквозь сон, и когда мама немного поднимается, вздрагиваю, удерживая ее за руку и прижимая к себе.
– Я с тобой, милая, я с тобой.
Мама плачет. Она в положении, а я заставляю ее плакать.
– Не уходи, – шепчу, но уже не во сне. Я открываю глаза и вижу того, кто спрашивал о моем самочувствии.
Почему-то я сразу понимаю, кто стоит передо мной. Годы жизни среди глав мафиозных кланов дают некое преимущество, если его можно так назвать.
Высокий, статный, даже легкая седина не портит красивых аристократических черт лица Рината Архарова. Человека, которого я ненавидела последние несколько лет. Человека, который, как я думала, убил… мою маму.
Я смотрю на маму, анализирую ее взгляд, обращенный к этому человеку: теплый, благодарный. Она слегка улыбается, поглаживая живот.
– Это… – я запинаюсь, потому что та картина, что сложилась в голове, даже безумнее ужаса, творящегося в моей жизни. – Его ребёнок?
Мужчина стоит, сжав губы, а мама спокойно, словно в этом нет ничего удивительного, отвечает:
– Да.
– Го-о-осподи, – шепчу, закрывая глаза и откидывая голову. – Моя мама снова беременна. Ещё и от врага нашей семьи. Это вообще реальность?
– Тебе нужно отдохнуть, потом я все расскажу.
Мама пытается снова уложить меня спать, но я не ребёнок, я давно выросла из того возраста, когда информация, поступающая от родителей, единственная верная. Я сама все прекрасно вижу. А ещё на меня падает осознание того, что все эти годы она была жива, пока мы оплакивали ее!
– Пока я хоронила свою сестру, ты беременела от другого, – цежу словно эгоистичный ребёнок, но именно такими и бывают дети! Когда им нужны родители, которые их единственная опора в жизни, они должны быть рядом! – Где ты была, когда я переживала весь тот ужас? Когда три года не могла смотреть на себя в зеркало?! Когда жила в темноте без тебя?! Где ты была?
Мама плачет. Я снова смотрю на ее большой живот и отворачиваюсь.
Ринат подходит к ней и обнимает. Она говорит ему, что все пройдет, что я пойму.
Но я стараюсь! Я пытаюсь придумать невероятную причину для этого, но не выходит!
– Я, – всхлипывает мама, – не знала, что… что Свята погибла, – его голос ломается, она хрипло всхлипывает. – У нас с Ринатом огромное прошлое. Он действительно украл меня из того пожара, потому что я не могла больше жить с твоим отцом. Может, вы и не слышали, что происходит за дверями нашей спальни, и считали, что мы с вашим отцом поженились по любви, но это не так. Я умирала каждый день с ним. А Ринат больше не мог видеть моего состояния. Я кричала, вырывалась, просилась к вам, но он закрыл меня в особняке в Англии без связи и любой возможности побега. Я впервые в жизни жила…
Мотаю головой и не верю, что это правда.
– Я не знала ни о том, что с вами, ни о ваших страданиях! Ринат не рассказывал мне ничего!
– Почему? – я спрашиваю у стоящего рядом мужчины. – Что мы вам сделали? За что?
– Вы – ничего. Но то, что ваш отец каждый день убивал женщину, которую я люблю… Она не выдержала бы того, что с вами происходит, а я… Я всегда приглядывал за вами. Но Елена… я видел, по какой грани она ходит. Я боялся в один день ее потерять.
Он смотрит на маму, но она мотает головой.
– Ты можешь говорить сколько угодно раз, что это не так, но мы это уже обговаривали. Елена, ты… была достойна счастья.
– Моя сестра умерла! – кричу, подходя ближе. – Кто знает, не будь ваших манипуляций, Свята осталась бы жить!
– Из-за чего умерла твоя сестра, Серафима? – его тон мгновенно меняется на серьезный. – Может, потому что ты, как и твоя мама, хотела сбежать?! Может, потому что ты тоже хотела нормальной жизни?! Не вини тех, по чьим стопам ты пошла.
– Ринат…
– Она взрослая, Елена. Она должна понимать, что каждый поступок в этом мире имеет свою ценность. И каждая ошибка дорогого стоит. Я отправил к вам Захара, чтобы он привёз тебя к нам, но все усложнилось из-за твоего характера, из-за влюбленности и упертости твоей сестры. Не мы в этом виноваты. Мы сделали все, чтобы вытащить вас оттуда без войны. Потому что, если была бы война, извини, я бы не победил. Закрой страницу жизни среди мафии, Серафима. Закрой и езжай с нами в Англию.
После услышанного я ещё долго стою у стены, а потом прошу их выйти. Мне требуется время, чтобы все переварить и решить, как жить дальше.
Почти сутки проходят, прежде чем я с уверенностью выхожу на первый этаж и говорю с мамой.
– Свята не могла убить себя. Я в это не верю. Ее убил Герман. Я уверена в этом, у других просто нет мотивов и смелости, – поворачиваясь к Ринату Архарову, я уже не разговариваю с ним как обычная девчонка, я давно выросла и слишком многое пережила. – Мне нужна ваша помощь, время и деньги. Я хочу отомстить за смерть своей сестры. Это единственное, что я хочу сделать, прежде чем закрыть страницу жизни среди мафии, как ты и сказал, и принять твое предложение.
– Ты не победишь в этой войне.
– Я сделаю это, – упрямо стою на своем, вздернув подбородок. – Северин питает ко мне какие-то чувства… Я хочу воспользоваться этим, если станет совсем плохо.
– Северин? – ужасается мама. – Разве Огнеяр сейчас не с ним? Разве они не встали во главе всего севера?
– Ты играешь с огнем, Серафима. Я не понимал, почему Север так яро ищет тебя. Теперь понимаю. Я сам был таким. В поисках любимой женщины можно многое сделать. А если ты будешь играть с ним…
– Я отомщу за сестру и уеду с вами. Другого просто не дано. Либо сейчас же отдайте меня им, и всё. Я не изменю решения, – развернувшись, я снова иду в свою комнату, а на следующий день мама заходит и говорит, что Ринат согласился помочь мне.
Начинается война, в которой я не могу проиграть. Проигрыш будет означать смерть.
47
Почти год я скитаюсь по миру, убегая то от врагов, то от семьи, то от него. За это время у меня родился брат – Таир. Он стал моим утешением в этой темноте. Светом, снова раскрасившим жизнь красками. Благодаря ему я научилась отвлекаться. От смертей, от опасностей, от мести, от него.
С каждым днём я скучаю по Северину все сильнее, даже несмотря на то, что между нами происходило, и то, что я ему наговорила. Возможно, в другой жизни мы могли бы быть вместе, но в этой… я слабо вижу это.
Иногда перед сном я задумываюсь о нас вместе. О том, что было бы, если бы он не был главой мафии, если бы его руки не были по плечи в крови, а его семья не была бы втянута в смерть моей сестры… Очень много «бы», и среди них лишь одно светлое желание. Желание обладать им и быть подвластной ему.
Мне двадцать два… Возраст, когда просыпается вся твоя чувственность, твои желания бьют через край, но я никого не могу подпустить к себе. Пыталась… Это был обычный парень во Флоренции, мой сосед. Он работал в пекарне, куда я часто приходила за круассанами по вечерам, а потом он закрывал кафе и провожал меня домой.
Я правда думала, что он может понравиться мне. Я правда хотела в это верить.
Поэтому допустила момент, когда он наклонился ко мне, чтобы поцеловать.
И не смогла.
Его прикосновения раздражали, а близость губ доводила до тошноты. Я убежала от него и в тот же день сказала маме, что мы переезжаем.
После этого я не заводила других знакомств. Я каждый вечер думала лишь об одном мужчине… Огромном, словно ледяная скала, с ледяными синими глазами и волосами цвета пепла.
Вспоминаю его руки на своем теле, когда трогаю себя ночью. Просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится, что он во мне… Я схожу с ума. Он ищет меня, он зол на меня. Думаю, если найдет, он, скорее, придушит меня, а я фантазирую о его пальцах в своем теле. О его губах на груди, шее, животе и ниже…
Незнакомый грубый голос, раздающийся внизу, отвлекает от размышлений.
Вскакивая со стула, захлопываю ноутбук со свежими новостями о русской мафии и, упав на пол, крадусь лежа к лестнице. Проползая за закрывающей меня поперечной перегородкой, я останавливаюсь у верхней ступеньки и прислушиваюсь.
– Если я нашел вас, то ему и подавно не потребуется много времени, – басит низкий, но молодой голос.
Осторожно выглядываю и замечаю высокого темноволосого смуглого парня с татуировками на шее и с короткой стрижкой. Отмечаю, что он очень красив, но при этом у внешности есть нотка суровости. Его огромные плечи почти полностью закрывают Рината Архарова.
– Мне не нужно много. Мне нужен день. Я перевезу их в другое место, – заключает Ринат.
– Ты хочешь, чтобы я предал друга? – с отвращением кидает парень. – Ради кого мне это делать? Зачем?
– Ради него, Влад. Им ещё рано встречаться. Они оба не готовы.
– Север рубит всех направо и налево из-за неё. Это должно закончиться.
– У тебя разве не было любимой, Царев? – давит Архаров, и, видимо, в точку, потому что плечи и кулаки парня напрягаются, а сам он словно оголенный провод стоит. – Подумай сам. Ради нее Север рубит всех направо и налево, но она все еще невеста его брата. Он поругается с отцом, отменит решение клана, подорвав авторитет собственной семьи, и начнется война. И он победит. Но ценой кого? Людей. Подумай, что будет с ним, когда его семья пойдёт против него? Подумай, что будет, если она при этом пострадает.
– Что она планирует делать? К чему вы готовитесь?
– Ничего. Мы уедем. Мы хотим нормальной жизни.
– Не-ет, – тянет парень, – если бы она хотела нормальной жизни, то в первую очередь пошла бы к нему, но она бежит! Я не дурак, не выдумывай хуйню, в которую не поверит даже ребёнок.
Архаров молчит.
– Твой сын знает?
– Нет! – резко отвечает Ринат. – И не узнает. Обещай мне это, малец! Иначе я прекращу разговоры и начну действовать.
– Да мне плевать на ваши семейные дела. Огнеяр не дурак, и если бы это дело было не на мне, а на нем, то сейчас он бы стоял здесь. Север будет в бешенстве.
– Тогда… – голос Рината стихает, – скажи, что напал на мой след. И узнал, что Елена жива.
Что?! Зачем ему делать это, если он скрывал маму столько лет!
– Думаешь, узнав об этом, он успокоится?
– Думаю, он поймет, что она захотела жить нормальной жизнью.
– Его это не остановит.
– Хотя бы на время, пока мы не сбежим. Остальное на мне, и я буду осторожен.
Парень какое-то время молчит, взвешивая все.
– Я даю тебе двое суток, потом говорю ему о Елене. Я делаю это ради него. И если он сойдет с ума из-за этого, я расскажу ему все как есть!
Мужчина уходит, оставляя после себя опасную энергетику. Моя кожа покрывается мурашками.
– И куда мы на этот раз едем? – спрашиваю у него, когда дверь за гостем хлопает в гостиной.
– Ты все слышала?
– Я не готова сейчас выступить перед ним. У нас недостаточно средств для этого. И людей. Завтра должна была быть встреча с наемниками, но если мы уедем…
– Найдешь других в Китае, – обрывает меня он, и я понимаю, что моя многомесячная работа идет насмарку.
Но выхода нет. Если Север найдет меня… боюсь даже подумать, что будет. Тем более недавно ходили разговоры о том, что ему предложили стать преемником самого Випа, но он отказался. И я безумно рада этому. Если бы согласился… не было бы даже уголка в этом мире, где он не смог бы меня найти.
Владислав Царев, как я потом узнала, – сын криминального авторитета юга, попавший к Северу на «перевоспитание», сдержал свое обещание. Он не рассказал ему о нас, благодаря чему мы смогли сбежать в Китай и поселиться в маленькой провинции Гуанчжоу, где практически нет связи и инфраструктуры, дома из темного дерева держатся на толстых сваях, из транспорта только мотоблоки. Здесь люди по-прежнему сушат травы на крыше и по вечерам собираются на площади у маленького чайного домика, чтобы послушать рассказы старейшин.
Это идеальное место, чтобы затеряться «надолго», потому что я основательно начинаю готовиться к войне. Я нашла милую китаянку – учительницу английского языка, с которой нашла общий язык, предложила денег и сделала своим доверенным лицом в работе с наемниками.
За два года проделанной работы за моей спиной собралось две тысяч солдат из разных стран. Они ждали моего приказа, чтобы напасть на дом Крестовских и восстановить баланс справедливости в этом мире.
Возвращаться в Россию было сложно. Под чужими именами мы всей семьей прилетели в Москву, стараясь затеряться в мегаполисе перед основным шагом. Опасность была на каждом шагу, но мы были осторожны.
Мы сняли загородный дом в Подмосковье, чтобы оттуда следить за происходящим в Сибири.
Я спланировала все до мельчайших деталей… и была абсолютно не готова к тому, чтоменя предадут…
За день до того, как наемники небольшими партиями должны были попасть на территорию России, наш дом окружают. Мама плачет с Таиром на руках, Ринат судорожно звонит охране, а я смотрю на вооруженных до зубов амбалов, с грохотом открывших дверь, и понимаю, что все, к чему я так долго готовилась, может исчезнуть! Словно песок просочиться сквозь пальцы.
– Уходите! – кричу маме, доставая пистолет.
– Серафима! – голос мамы рвется, когда люди Рината насильно уводят ее, чтобы увезти через задний выход.
Она разрывается в крике, чтобы меня тоже забрали. Зовет Рината, но он не заберет меня… Мы обговаривали с ним план, при котором может произойти что-то из ряда вон. И его единственная задача в этом случае – спасти маму и моего маленького брата. Под защитой Севера мне ничего не грозит. И Архаров знает это.
Когда машина мамы вырывается, часть прибывших к нам гостей едут за ними. Слышится автоматная очередь выстрелов, в голове пульсирует.
Я спускаюсь вниз и вижу Захара, направляющего пистолет в лоб вошедшего. Однако на его один пистолет в его сторону направлены десять боевых автоматов.
– Что вам нужно? Кто вас подослал? – целясь в них оружием, осторожно иду по лестнице, наблюдая за их реакцией.
Когда один амбал делает шаг в мою сторону, не думая, стреляю ему в бедро.
– Не подходить! – кричу, теперь уже направляя оружие в их головы. – Почему-то уверена, что приказа убить меня у вас не было, чего не скажешь обо мне! Мне насрать, выбью ваши мозги по одному!
Охрана напрягается, крепче сжимая оружие. И я думаю, что готова уже ко всему, но ошибаюсь…
– Любимая, – скалится ублюдок, делая шаг отполированным ботинком в комнату и раскрывая руки для объятий.
За спиной Германа около пятидесяти секьюрити с автоматами. Я со своим пистолетом, Захар и человек десять Архарова в подметки им не годится.
А потом… вижу за спиной жениха своего отца.
Страх за маму окутывает все тело. Я не знаю, известно ли ему о том, что она жива, что она вместе с Ринатом, что у неё есть от него ребёнок… Меня начинает трясти. Тот взгляд, каким он на меня смотрит, не просто взгляд. Он словно убить меня им хочет.
– Как вы нашли меня? – пытаюсь держать голос, когда обида внутри сжирает меня намертво.
– Север… – Герман одним словом рушит все то светлое, что я думала об этом человеке. – Он стал преемником Дамира. И получил доступ ко всей мировой сети камер, да и не только… Эссилиум – страшная вещь, Серафима. Первое, что он сделал после получения к нему доступа, это нашел тебя. Он уже на пути к тебе, любимая. Думаешь, я отдам тебя ему? – смеётся ублюдок. – Мы поженимся сегодня же. Все главы кланов на месте, твой отец тоже, мы летим в Новосибирск на частном самолете. Сегодня ты станешь моей женой…
Дорогие мои, завершенная книга про Влада по ссылке ниже❤️🔥
https://litnet.com/shrt/lxnX
