Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"

Автор книги: Арина Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

Глава 17

В джинсах и черной обтягивающей футболке с изображением оскалившегося льва, Линц выглядел… Ну точно ни как математик, или всклокоченный гений с высунутым языком. У меня аж мурашки по спине пробежали. Он улыбнулся и радостно помахал мне рукой, стоя недалеко от входа в налоговую, когда я вышла с работы.

Каких бы оправданий я себе не искала, как бы ни юлила, факт оставался фактом – я пришла в зауженных брюках. Брюках Карл! И любимых туфлях на высокой шпильке, с ремешком вокруг щиколотки, чтобы не забыться, и не броситься с ним в какую-нибудь авантюру.

– Ты как всегда сногсшибательна! – подмигнул мне, сделав кистью жест, призывающий повернуться вокруг своей оси. И ведь я кокетливо крутанулась, выставляя себя на показ, как распушивший хвост павлин – Ну что готова?

– Вить, – я слегка замялась, а потом, выпалила на одном дыхании заранее подготовленную фразу. – Я не свободна. У меня есть мужчина.

– Тааак, – его поза из расслабленной сразу превращается в напряженную. Широко расставив ноги, он засунул ладони в задние карманы и наклонив голову, прищурился. – И что со вчерашнего дня изменилось? Я напугал своим пылом? Ммм? Нравственность подняла опущенную голову? Про твоего мужчину я не забыл. Помню, что завтра приезжает.

Настороженно смотрю в его лицо. Он молчит. Угрюмый, недовольный, но не злой.

– Прости, – виновато отвожу глаза.

– Давай просто проведем вечер вместе. Не волнуйся, грязно домогаться не буду. Пойдем, я тебе кое-что покажу, – мягко подхватив меня под локоть, отчего мне стало не по себе, вынуждает пойти с собой.

Мы остановились около склонившегося на бок и поставленного на подпорку черного с хромированными деталями, мощного, судя по внушительному виду, мотоцикла.

– По моему замыслу, сейчас ты должна бурно проявлять восторг.

– Визжать что ли?

– Ну или радостно прыгать, хлопая в ладоши!

– Я на каблуках! – разглядываю с напускным равнодушием железного коня.

– На комплимент напрашиваешься?! – забирает у меня из рук сумочку, взамен вручает черный шлем. – Оценил я твои туфельки! Надевай! – вынимает из багажника второй, с невозмутимым видом кладет туда мою сумку и закрывает.

– В смысле одевай?! – поднимаю на него недоуменный взгляд. – Ты хочешь, чтобы я надела шлем и поехала с тобой на мотоцикле? Я правильно поняла?

– Да! – довольно хмыкнул. – Мне будут завидовать все мужики! Подо мной японский красавец, и обнимает сексуальная блондинка! Мечта!

– Нет!

– Боишься? – провокационно дергает бровью.

– Ты слышал, что я сказала две минуты назад? – не могу удержаться, трогаю мягкую кожу сиденья, скольжу по гладкому пластику и хромированным ручкам. Очень крутой!

– Что не так, Вик?? Что ты себе навыдумывала? Что я тебя в постель сейчас потащу, пока твой Лепрекон не вернулся? – сводит брови к переносице, откидывая рукой упавшую на глаза челку. – Открытым текстом тебе говорю, ты очень красивая и да, я хочу…но набрасываться и насиловать не собираюсь.

– Почему Лепрекон?

– Ну, а как прикажешь мне его называть? Команданте? Уж извини, но с придыханием и почтением не получится…

На нас действительно пялятся. Выходящие из налоговой мужики глазами облизывают спортбайк, и с непрекрытой завистью смотрят на Рыжего.

– Ви-ка, – произносит медленно по слогам. – Решайся, когда еще тебе выпадет шанс прокатится с таким шикарном мужиком, – тычет в себя большим пальцем, – на таком брутальном самце, – переводит палец на мотоцикл.

– Что, второй раз не предложишь? – ехидничаю, подняв на него глаза

– Если тебе понравится, я найду возможность позаимствовать его у Ромки, но он своей игрушкой очень дорожит, просто так, понимаешь ли никому не доверяет. Нужен железобетонный повод. Холит и лелеет, как свою девушку.

– Да? И какой же у тебя?

– Я сказал правду! Хочу сразить наповал понравившуюся девушку. Сногсшибательной красотой и суровой внешностью – блеснуть не могу, – пожимая плечами разводит руки. – Остается только напор, или подвиг, – обхватывает одной ладонью меня за шею, и внимательно смотрит в лицо.

– Прекрати, Вить. Давай на этом закончим, – пытаюсь увернуться, но он не отпускает.

– Тебе же нравится кататься, сама говорила. Обещаю, я буду очень осторожен – шепчет мне в уголок рта, потираясь щекой об кожу. От неожиданности я распахиваю глаза и оглядываюсь по сторонам.

Пользуясь секундным замешательством, поглаживает мою скулу пальцем, а потом накрывает губы своими, не давая шанса отвернуться. Целует так, как в первый раз. Без предупреждения и разрешения. Но то, что я ему отвечаю и есть тот самый зеленый сигнал. Отстранившись, он перехватывает мой ошеломленный взгляд и провакационно подмигивает.

– Ничего не бойся, – забирает из руки шлем и аккуратно одевает на мне на голову.

Ехать на мотоцикле в туфлях на каблуках, тот еще квест.

Ступням на подножках было неудобно, их все время хотелось упереть сильнее, но не получалось – сопротивление воздуха норовило сдуть. Я и на лошади-то верхом никогда не ездила, а сжимать коленями, бедра Рыжего было неловко и одновременно волнительно. От близости его тела у меня внутри все напряглось. По мышцам прокатился предательский жар, а в груди, где в последнее время поселился нервный клубок, словно что-то переключилось, и разлилось мягкое тепло.

– Фике, все не как в кино. Если я наклоняюсь вбок, ты синхронизируешься со мной. Вертеться и нагибаться в стороны – нельзя! Сжимай меня ногами нежнее, – одну руку кладет на мое бедро, – а держись крепче, – припечатывает обмякшей ладонью свой живот, второй. Поглаживает напрягшиеся пальцы. – Я все время должен чувствовать, что ты здесь, а не потерялась при очередном разгоне. Орать и визжать нельзя, даже от переизбытка эмоций, – плавно убирает подножку, запускает двигатель. – Я могу, не так среагировать на твой крик восторга, и тогда будет ЙОБС. Нам обоим.

– ЙОБС… – вытягивается мое лицо, но сквозь опущенное стекло шлема, он этого не замечает.

Мысль о возможном ЙОБС пугает неимоверно. Господи, кому сказать, что я добровольно записалась в отряд самоубийц – не поверит! В повседневной жизни я избегаю опасных ситуаций: в машине пристегиваюсь, плаваю до буйков, даже дорогу перехожу только на зеленый. Экстрим – ни разу не мое!

Сначала я вжалась в Рыжего, крепко обхватив его за талию, испытывая дикий ужас во время, даже плавных поворотов, потому что приходилось, практически ложиться по радиусу дуги. Сделав пару пробных кругов по стоянке, я опытным путем вычислила оптимальное расстояние межу нами, при котором мой шлем не стучался бы об него, вызывая не самые приятные впечатления, а при торможении и разгоне меня бы не болтало.

Что я буду говорить дома – мыслей ноль. Свиридов где-то пьет с друзьями, и я надеюсь вернуться раньше него. Как гулящая, но не пойманная жена, мелькает где-то на подкорке. Да, наверное, я такая и есть.

Почему я не сказала Линцу, что Алексей вернулся – объяснить сложно. Наверное, это желание сохранить иллюзию некой интимности между нами, где третьему – нет места. В этой иллюзии без прошлого и будущего, есть только настоящее, где он – со мной, а я – с ним. И хочется эгоистично наслаждаться прелестью момента, без посторонних.

Карл, что я творю! Где мой разум?

Я прижимаюсь к спине мужчины, напору и обаянию которого, просто не могу сопротивляться. Или не хочу. Ощущаю под ладонями рельефные мышцы пресса, и сквозь цитрусовый парфюм чувствую бешеную энергетику, которая неимоверно притягивает.

Гоняя мысли, нервно стискиваю пальцы на животе и утыкаюсь шлемом в лопатки. Хочется биться головой, но я только прикусываю щеку, стараясь заглушить вопли совести.

Он тормозит у обшарпанного с виду здания, непонятной этажности и размерности, на территории заброшенного завода. Помогает мне слезть, снимает наши шлемы.

– Была здесь? – кивает себе за спину.

– А что это?

– Квест-холл.

– Ааа… – до меня медленно доходит, – мы летом ходили с подругами на перформанс про потерявшихся и волонтеров. Чуть не описались от страха. Но вроде не сюда, – оглядываясь по сторонам.

– Не… – смеется он. – Мы с тобой отправимся покорять океан эмоционального хаоса…но убойную дозу адреналина я тебе обещаю.

– Звучит как-то пугающе… – кошусь на него, поднимая бровь.

– Да перестань, нормально звучит. Я хочу, чтобы ты научилась мне доверять.

– А сейчас вообще угрожающе. Ни как «хочу», а как «придется».

– Для меня ничего невозможного нет, – подмигивая напевает, – в пределах разумного, конечно… – подхватывает за руку. – Не бойся!

Глава 18

– У нас заказано на шесть, – Линц одной рукой постукивает по стойке ресепшена, другой обнимая держит меня, чтоб не сбежала, наверное.

– Виктор? – администратор в камуфляжной форме сверяется с экраном ноутбука.

– Да, – утвердительно кивает, и получает пластиковую карту, темные светонепроницаемые очки и что-то, сложенное в пакеты оранжевого цвета.

– Сейчас будет инструктаж…

– Мы все знаем, – перебивает его Виктор, – передвигаться медленно. Не делать резких движений и не шарахаться. Не паниковать. Следовать заданному маршруту. При любом физическом дискомфорте сойти с дистанции и вызвать помощь. Я ничего не упустил?

– В общих чертах все верно, – перевожу взгляд с одного на другого. Пещера страха там что ли? Или пыточная?

– У девушки обувь неподходящая, – осматривает меня внимательно распорядитель. Нагибается, чем– то шебуршит под стойкой, и разогнувшись протягивает упаковку с носками. – Волосы собрать. Раздевалка с камерой хранения прямо. Как будете готовы подходите.

Линц ведет меня за руку, и я растерянно озираясь, покорно иду за ним. Комната с диваном и металлическими шкафчиками вдоль стены, в которой мы оказались, была небольшой. В одном углу стоял кулер с водой, в другом умывальник и зеркало.

– Снимай пиджак, – послушно выполняю его команду. – Есть заколка? – шарю по карманам пиджака, нахожу старенькую резинку для волос, делаю хвост. – Теперь туфли, – терпеливо ждет, когда я расстегну ремешки, разуюсь и надену носки. С подошвой. Первый раз такие вижу. – Брюки лучше заправить в носки. Надевай! – протягивает мне пакет с оранжевым нечто, распаковывая свой. Встряхивает. Перед глазами расправляется комбинезон. У меня такой же, только меньше. Виктор ловко натягивает штанины, прихваченные снизу резинкой, продевает руки в рукава, застегивает молнию. Я тоже напяливаю странную одежду, отмечая про себя, что ткань с водооталкивающей пропиткой.

– Готова? – ободряюще улыбается мне. – В туалет не хочешь?

Вот тут мне прямо-таки поплохело.

– Это сейчас забота или стеб?! – злюсь на дурацкий вопрос. – Типа, поезд следует без санитарных остановок? Или там, куда ты меня притащил до усрачки страшно?!

– Это вопрос доверия… – закладывает мои туфли и пиджак в шкафчик, закрывает на ключ, и вешает резинку с ключом себе на руку. Поворачивается. Смотрит серьезно, без привычной веселости. – Если ты можешь ответить на вопрос…правду…значит доверяешь, – качнувшись вперед, тихим, пробирающим шепотом произносит мне на ухо. – Так как?

Вздернув подбородок, мстительно смотрю в его глаза. Да щас прям, так и кинулась откровенничать!

– Вижу, что не хочешь! Тогда пошли!

– Вам нужен проводник? Или сами? – интересуется администратор, когда мы возвращаемся.

– Спасибо, мы сами. Я смотрел видео и все изучил на сайте, – проводит картой по замку, и дверь с номером семь открывается. Красный неоновый свет и черные плотные шторы. Настороженно делаю шаг внутрь.

– Повернись… – надевает мне очки-маску, аккуратно затягивает на затылке

– Я ничего не вижу!

– В этом и смысл! – вкладывает мою ладонь в свою. – Так нужно.

– Кому нужно?

– Тебе. Главное ничего не бойся и слушай меня. Я – твои глаза. Я все вижу и все контролирую. И никогда не подвергну тебя опасности.

– Не очень обнадеживающе звучит, – бормочу себе под нос, выставив руку вперед, чтобы наверняка ни на что не наткнуться. Но интересно жутко!

– Впереди узкая винтовая лестница вверх, – Виктор встает за спиной. – Ступеньки железные, – кладет мою руку на металлические перила, – не очень широкие, рифленые.

– Это я и так чувствую, – осторожно поднимаюсь. Он ступает след в след, придерживая меня за талию. Зачем-то пытаюсь считать, как в кино ступени, но на очередном витке сбиваюсь, и оценить на какой этаж мы поднялись не получается.

– Сейчас будет подвесной мост…мы на самом краю…давай…за мной… – огибает меня и берет за предплечья, – пошли потихоньку…

Я делаю шаг на деревянный настил, и с вскриком пытаясь восстановить пошатнувшееся равновесие, замираю. Скольжу ногой, как канатоходец, пытаясь нащупать перемычки между досками.

– Я веду тебя… все хорошо…не бойся…ты молодец

Мы медленно двигаемся по навесу, он ощутимо покачивается.

– Как себя чувствуешь?

– Как, червячок, попавший в паутину, которую раскачивает ветер, – нервно огрызаюсь, но послушно иду за ним, как слепая за собакой-поводырем. Наконец делаем шаг на твердую поверхность, и я снова теряю равновесие, ноги дрожат от напряжения. Виктор притягивает меня к себе. Гладит по спине, успокаивая.

– Все?

– Ты что?! – чувствую, как его губы расплываются в улыбке у виска. – Это только начало. Дальше… деревянные столбы и мы сейчас по ним пойдем.

– В смысле бревна? – выдыхаю с надеждой.

– Столбы, с широким срезом. Разной высоты, расположены в ряд.

– А какой высоты? – нервным движением хватаюсь за горло.

– Разной… – уклончиво уходит ответа.

– Я не пойду! – выставляю впереди себя блок из рук. – Я упаду и разобьюсь. Кому я буду нужна беззубой?

– Я не дам такому случиться, – мягко ловит за кисть, опускает себе на грудь. – Поддержу, подхвачу, поймаю…Я с тобой…Рядом… – убеждает интонацией. Я чувствую, как по руке через подрагивающие пальцы растекается тепло. – Я говорю, ты делаешь…Ну же!

Мне страшно. Сердце бьется под ребрами. Ощущение, что я должна шагнуть в пропасть…

– Вытяни ногу вперед, и нащупай плоскую поверхность…она в тридцати сантиметрах от тебя… – его голос чуть отдаляется, он берет мою вторую руку, – чуть ниже… – ступня касается шершавого среза, размером с велосипедное колесо. – Молодец. Переноси вес тела.

Опираясь на Рыжего двумя руками, зажмурившись приставляю ногу, когда он убирает свою отступая. Икры трясутся как желе, шея и плечи затекли, разум лихорадочно пытался взять верх над паникой.

– Молодец! Да ты прирожденная эквилибристка! – подбадривает, и это помогает. Столбы широкие и устойчивые, и с каждым последующим шагом, страх потихоньку отползая, перестает сковывать движения.

– Все! – победно выдохнула, прижавшись к Линцу, снова оказавшись на широкой платформе.

– Нет конечно. Ты любишь летать?

– Нет!

– А прыгать на батуте? Это же весело, – снова куда-то меня подталкивает.

– Нет! – отчаянно раздаю удары в воздухе, стараясь достать уклоняющего Линца

– Попробуй расслабиться… здесь не высоко. Прыгай!

– Сам прыгай! – стопорюсь на месте, отталкивая его.

– Тише-тише… не дергайся… – берет меня за руку. – Хорошо, давай вместе.

Сердце делает впрыск адреналина в кровь и испуганно замирает.

– Ты даже не успеешь испугаться.

– Да у меня уже полны трусы! На такие аттракционы памперсы надо выдавать, а не комбинезоны с носками! – он хохочет, крепко сжимая мою ладонь. – Готова?

– Ты дурак вообще?!Нет!!!

– Давай… на счет три, – уговаривает, поглаживая пальцем сошедшую с ума жилку на шее. – Просто отталкиваешься, и все…Сетка мягкая. Не бойся. Раз… два… три!

Увлекает меня за собой, и мы летим.

– Ааа! – громко визжу, утопая в сетке. – Я поседела!

– Тш-ш-ш, тебе кажется, – сгребает в объятья, перекатывает на себя, и успокаивая водит губами по моим волосам. – Ну вот видишь, совсем не страшно…

Обнимаю его, прижимаюсь, вся дрожу от переполняющих эмоций. Ловко перевернувшись, нависает, и обняв мое лицо ладонями, осыпает губы морзянкой поцелуев.

– Я хочу, чтобы ты поняла, что все в твоих руках. Позволь себе чувствовать. Все будет так как ты захочешь, – гладит пальцем мою щеку. Отстраняется. – Ну что, вперед и с песнями?!

– Господи, еще что-то?

– Помнишь номер, на двери в которую мы вошли?

– Семь? Это снова какой-то тест?

– Нет. Стресс, повышает воспалительный фон в мозге, что, в свою очередь, приводит к ослаблению кратковременной памяти и нарушению ориентации в пространстве, – чувствую, как сетка рядом со мной пружинит. – Но твои реакции в порядке. Иди ко мне… – помогает выбраться, подхватывая на руки, и погружает во что-то, что, судя по звукам, перекатывается и облепляет почти по грудь, и в тоже время не является вязким, как жидкость.

– Аааа! – снова ору. – Что это?

Вскидываю руки вверх, боясь прикоснуться.

– Ныряй! – смеется Линц. – Или плыви.

– Куда плыть? – шевелю ногой, пытаясь понять, что за хрень вокруг меня.

– Ко мне, – в грудь мягко прилетает волна чего-то легкого и судя по звуку полого. Шарики. Это сухой бассейн!

Опускаю руки и убеждаюсь в своей догадке. Разгребаю перед собой, двигаясь на голос Рыжего.

– Покатай, меня большая черепаха! – натыкаюсь на него и запрыгиваю. Спереди.

– Ну тоже вариант! – ржет он.

– Тогда тем более неси! – скрещиваю ноги у него на заднице, крепче прижимаясь. И он, обняв, двигается вперед, рассекая мной, пластиковое море.

– Приехали, – аккуратно опускает. – Ты мне доверяешь?

– В чем подвох? – опасливо вожу руками из стороны в сторону в воздухе.

– Нужно нырнуть и головой протолкнуться в сомкнутое резиновое отверстие.

– Всего-то? – подпрыгиваю на месте, хлопая в ладоши. – Легкота! Или, как только я высунусь, мне ее отрежет гильотина?

– Ох, Фике… – шлепает меня по заднице.

– М? Что там?

– Ничего. Выход.

– Все что ли? – разочарованно поджимаю губы.

– Семь. Не забывай! – слышу широкие пластмассовые гребки. – Я первый. Встречу тебя.

Ловлю ногу Линца, не давая выбраться, тяну на себя. Хохочу и плюхаюсь в океан шариков, раскинув руки. Здорово же!

– Давай ко мне!

Плотная резина обтекает голову, когда просовываю ее в отверстие, стягивая резинку с хвоста. Неприятное ощущение, словно узкую медицинскую перчатку надеваешь. Виктор подхватывает меня за плечи, вытягивая наружу, как в фильмах ужаса, словно из склизкой жижи. Падает вместе со мной на спину.

– Что теперь? – отдышавшись, сажусь на него верхом, упираясь в грудь.

– Покатаемся… – обняв за талию садится.

– Опять? На чем?

– На большой черепахе! – передразнивает, помогая встать. Направляя за плечи, делаем пару шагов.

– Садись. На попу, – опускаюсь во что что-то большое, упругое, и судя по ощущениям, похожее на спасательный круг. Задница проваливается. Линц вплотную подсаживается сзади, обхватив меня ногами.

– Поехали! – резко отталкивается, и обнимает за талию.

Воздух ударяет в лицо, и мы несемся вниз. Меня от неожиданности откидывает на Рыжего, кажется, я ударяю его затылком по носу. Он прижимает меня к себе, и я в очередной раз за вечер с громким визгом зажмуриваю глаза, хотя и так ничего не видно.

Спуск на ватрушке, а это была именно она, показался практически безобидным. С Линцем не было страшно. Наоборот, я почувствовала себя в его руках надежно.

– Приехали, – выталкивая, ставит меня на ноги. – Ну что пошли дальше? – дергает за собой. – Это… это…Не знаю, как описать. Балансир. Но большой. И для взрослых…Он перед тобой. Нужно идти одновременно, держась за руки, как единое целое, – не отпуская моей ладони отходит в сторону. Наши руки натягиваются. – Давай на счет. Шаг, на каждый счет. Раз, – мы делаем шаг. – Осторожно, полотно под ногами узкое. – Два, – снова шаг вверх. Сердце начинает биться чаще. – Три, четыре…

– Пять, – считаю вместе с ним.

– Середина. Сейчас, очень короткий шаг, и замри, – командует сосредоточенно.

Останавливаемся. Слышу, как сзади взмыли, а впереди с грохотом ударились о пол, опустившиеся под нашим весом качели. – А теперь так же вниз…

– Тут высоко?

– Метров пять…

– Врешь!

– Вру! Два.

– Я сама хочу!

– Нет! Опасно, высота. Можешь случайно оступиться.

Оказавшись на полу уже с предвкушением жду следующее препятствие.

– Пригнись, – накрывает мне голову ладонью, – …залезай осторожно, пространство маленькое…

А дальше нас болтало на бешеной каруселе, как в стиральной машинке.

Раскачивало, и закручивало, трясло и валтузило из стороны в сторону по маленькой кабинке, благо фиксирующий ремень не давал вылететь.

После нее меня реально плющило и колбасило, а Виктор спокойным голосом, прижимая к себе, поглаживал мою спину и успокаивал.

Потом, был трек с неуправляемым электромобилем, в котором по закону жанра сегодняшнего треша, мы врезались в стену из легких резиновых кирпичей, и как рыцарь в белых доспехах, Линц принял град ударов бутафории на себя.

– Я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу! – бешусь, колотя его по груди.

– Ччч, – водит губами по моей скуле. – Все…уже все…

– Слава тебе Господи!

– Остался финальный акт.

– Я там и умру… – обреченно закрываю лицо руками. – Передай сестре, что мелафон у меня.

– Не понял…

– Тебе и не надо, она поймет… Прыгать и летать больше не будем?

– Нет, – подводит меня к столу.

– Что тут? – жалобно шмыгнув носом, опустила голову.

– Не вешать нос, гардемарины… – обхватывает мое лицо, и трется кончиком носа о мой. – Там три отверстия.

– И?

– В каждом внутри что-то… эдакое… и только в одном – ключ от выхода. Ты должна достать.

– Ну уж нет! – решительно отталкивая его, делаю шаг назад. – Я знаю, там гады…

– Какие гады?

– Ползучие…

Подтягивает меня обратно и кладет руку на коробку.

– Вот чувствуешь…сверху пластик…

– Это не о чем не говорит, – отдергиваю руку.

– Я вижу, что внутри, никакой опасности нет.

– Мадагаскарские тараканы тоже не опасны…

– Клянусь, их там нет.

– И змей?

– Не знаю… ты должна довериться, – обнимает сзади и прижимает мою руку к отверстию.

– В моей смерти будешь виноват ты! – пихаю его задницей. – Подожди, дай настроиться!

Ощупываю ящики. Все одинакового размера. Наклоняюсь. Прислушиваюсь. Непонятное шевеление, только у одного. От него же и пахнет…опилками и чем-то специфичным.

– В нем кто-то живой? – тычу пальцем

– Да.

– Без вариантов. Я туда не полезу.

Засовываю руку в первый, ладонь касается чего-то гладкого, небольшого, комнатной температуры, лежащего разрозненно на песке. Овальное? Очень осторожно постукиваю по нему пальцами. Твердое.

– То, что я трогаю хрупкое?

– Да.

Двигаю рукой дальше. Рядом, на ощупь, еще одно точно такое же. Третье тоже. И четвертое. И пятое. И шестое. И седьмое.

– Это яйца?

– Да.

– Куриные?

– А черт его знает, – выдергиваю руку.

– В яйцах и у животики ключа нет, – убеждаю скорее себя.

– Остается третий проверить.

Закусив губу, просовываю руку и натыкаюсь на что-то мягкое, пушистое, приятное на ощупь… похожее на котенка? Но он же не может лежать неподвижно…подрагивающими пальцами ощупываю. Мягкое, пушистое, с длинными ушами, глаза есть…и хвостик…Господи, неужели чучело кролика? Ну писец…ребята…приплыли..

. – На чучеле ключа нет!

– На ком? – в голосе Рыжего звучит неподдельное удивление.

– Там, – указываю пальцем.

– И что будем делать?

– Даже боюсь представить.

– Фике, ты очень смелая, – обнимает меня сзади, убирает растрепанные волосы на плечо и целует в шею. – Ты сможешь, – подносит мою ладонь, к злополучному отверстию. – Я в тебя верю!

– Если я не умру от разрыва сердца, напомни мне подсыпать тебе слабительного, чтоб ты испытал, то, что сейчас чувствую я!

Линц заливисто ржет, уткнувшись мне в плечо, а я ныряю рукой, и вдруг что-то влажное пару раз в нее тыкается.

– Аааа, крыса! – истерично визжу, отскакивая назад.

– Это не крыса. Их любят гладить дети.

– Еще, они любят тащить в рот каку…

Сделав над собой усилие протягиваю руку. Дрожащими пальцами ощупываю…мордочку…уши не длинные…хвост пушистый, как у кошки…Нос подвижный какой! Лапки короткие, цепляет меня коготками. Белка может? Глажу…Мягонькая, плюшевая, тепленькая…на задней лапке, нащупываю на резинке ключ.

– Кто это? – шепчет на ухо.

– Белка.

– Почему белка? – судя по вопросу не угадала.

– Потому, что точно не хорек, и не крыса.

– Интересная логика. Бери ключ.

Снимаю с бедолаги, пока та легонько меня брыкает. Отдаю Рыжему с победным видом, как будто вручаю ключ от поверженного города.

– Хочу ее увидеть, – тяну руку к очкам.

– Снимай! – милостиво разрешает. Хотела театрально сдернуть, но маска запуталась в волосах.

– Ооо! – перед глазами все расплывается, и мелькает черно-белыми точками. – Это тушкан обыкновенный? – фокусирую взгляд на зверушке. Осторожно распутав и сняв маску, Линц прижимает меня спиной к себе.

– Необыкновенный. Это шиншилл.

– Хорошенький. Но я, будучи ребенком, никогда не тяготела к грызунам.

– Да ты уникум, Фике! – смеется он. – Пойдем? Йо – хо, – поднимает руку и орет куда-то вверх. – Мы смогли! Мы – победители! Мы – команда! – и быстро целует меня в губы.