Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"

Автор книги: Арина Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Глава 48

Валя с Максом помогли перевести мои вещи из квартиры Алексея уже спустя два часа. Сестра смотрела на меня настороженно не понимая, как реагировать на мой неожиданный демарш. То ли это действительно точка в наших отношениях со Свиридовым, то ли очередная запятая. Жорик немного сгладил витающую в воздухе нервозность, разрядив своей суетой остроту момента. Новое соседство, рядом с Виктором на консоли под телеком, его заинтересовало. Он, в стойке суриката интенсивно обнюхивал листья стрелеции, вызвав у сестры приступ искреннего умиления и детского восторга.

– Милота какая! – Валя просунула палец в клетку, и погладила за ухом дергающего носом, пухляша. – С хозяйкой я все уладила. Договор будет на пол-года. Я дала ей твой номер, сами договоритесь что и как.

– Спасибо тебе большое, Валь, – я обняла сестру. – Даже не знаю, что бы я без тебя делала.

– Ой, да брось! Лучше скажи, все настолько хреново? Выглядишь не очень…

Валин комментарий прозвучал, как искреннее участие, безо всякой попытки разнюхать обстановку. Не обидно. И я отшутилась, сваливая свой неприглядный вид на отсутствие косметики.

– Хочешь, познакомим тебя с кем-нибудь?

– Иди уже, сводня! – хлопнула ее по заднице, когда в очередной раз в коридоре взорвался мелодией телефон. Макс ждал у машины, благоразумно оставив нас одних, чтобы поделиться секретиками.

– Вик, – открывая дверь, Валя обернулась. – Макс мне предложение сделал…

– Ах ты…тихушница! – останавливая, я схватила ее за рукав. – Когда?

– Сегодня, с утра…

– И ты молчала?! – возмутилась я, снова затаскивая ее в квартиру. – И?

– Согласилась… – хихикнула Валя, пряча счастливые глаза. – Ты первая, кому я сказала…

– Ааа! – завопила, я бросившись ей на шею. – Ты не представляешь, как я за тебя рада! Когда свадьба?

– Ну мы конкретно дату не обсуждали…Но решили не тянуть.

– Так, дорогая моя, у меня есть невыгулянное платье, так что зажать свадьбу – не получится! Будешь у меня самой красивой невестой!

– Я хочу быть просто счастливой невестой! – застенчиво улыбнулась. И у меня мелькнула мысль, что она думает о моей несостоявшейся свадьбе. Хорошо хоть только про одну знает…

– Валька, ты обязательно, слышишь меня, обязательно будешь счастлива! Макс любит тебя! Ты любишь его. Вы молодые, здоровые, влюбленные. Что еще нужно? Живи и радуйся!

– Я тебя очень люблю, Вик. Не грусти, пожалуйста… – сестра прижалась ко мне щекой. – Я побегу, ладно? – виновато подняла глаза. – Мы к его отцу едем…волнуюсь жутко…

– Все будет хорошо! Уверена, что он обрадуется новости!

– Ну не знаю…а вдруг…

– Никаких вдруг! Все! Дуй к жениху!

– Позвоню тогда вечером.

– Да все нормально. Успокойся! Родителям пока ничего не говори, ладно? Я сама.

Закрыв за Валей дверь, я вернулась в комнату, взяла на руки Жорика. Своим теплым носом он тыкался мне в шею. Маленькие лапки пытались откопать ямку у ключицы – щекотно и приятно. Почесывая его за ухом, я прошла на кухню, подключила холодильник. И когда он тихо заурчал, настроилась сгонять в магазин. Кроме зеленого чая и соли, из съестного в квартире больше ничего не было.

А потом, на автомате посмотрела в окно. Муха стояла, на валином месте, под деревом, заливаясь моросящим дождем. Кто же сам себе враг, шляться по такой погоде? Передумала и нашла в телефоне номер доставки. Лучше вещи разберу.

Устроившись на подоконнике с чашкой остывшего чая, после того как раскидала все в холодильник и шкафы, я наблюдала как две мелких девчули в резиновых сапогах с удовольствием меряют глубину луж. Ох…сколько же было радости в их визге от фонтана брызг. С разбегу рассекая водную гладь и поднимая никак не меньше, чем настоящее цунами, они едва избегали столкновений друг с другом. Невдалеке под зонтом ежась от промозглой погоды, их мама бесстрастно следила за детской забавой. Нам с Валькой никогда не разрешали носиться по лужам, ведь хорошие девочки не должны так себя вести! А хотелось до ужаса! Узнать, как там внутри: холодно, мокро, глубоко? Почему нельзя? Ну почему?! Почему мальчишкам можно, а нам нельзя?! Было жутко обидно от несправедливости судьбы! А когда появилась возможность, магическая притягательность луж утратила актуальность. На ногах уже были не резиновые сапоги, а туфельки или кроссовки, испытывать которые на прочность было жалко…да и не по возрасту как-то…

Все же закон сохранения энергии работает. Меня будто выпотрошили, а девчонки весело резвятся. Ну хоть у кого-то сегодня хорошее настроение…и есть возможность позволить себе исполнение нехитрых желаний

Где-то совсем глубоко проскользнуло чувство белой зависти. Перед глазами мелькнула картинка, как Валя с Максом игриво улыбались, зажимались по углам, когда помогали мне выносить вещи и тайком целовались. У них даже взгляды были одинаково обещающими и ласкающими. Я усмехнулась, ведь и у нас со Свиридовым когда-то так было… И к чему пришли наши трогательные чувства? Все прошло, как вода сквозь крупные сети. Кончилось, растворилось… даже светлые воспоминания, которые меня так терзали померкли…

Может плюнуть на все и уехать куда-нибудь на пару недель. Одной. В такое место, где никогда еще не была. А потом вернуться и завести наконец собаку. Из приюта взять – небольшую пыхтелку, с висячими ушами и бандитской мордой. Которая будет благодарно лизать руки и радоваться моему приходу. Буду гулять с ней…если, конечно, хозяйка разрешит.

На душе было тоскливо, горло сдавливало что-то непонятное – то ли тревога, то ли голод – после тощего завтрака с утра, я больше ничего не ела…

Вообще, ощущение было странным…Пустота… именно так. Какой-то космический вакуум внутри.

Завтра будет новый день. Надо все уложить в голове, осмыслить и принять. Все проходит, и это пройдет.

Пройдет…только как теперь выпутаться из всего этого не погрязнув в ненужном мусоре скандалов, не отравившись ядом ожесточения и обиды?

В тот момент, когда за окном уже начало смеркаться и я лежа на кровати досматривала первую часть Бриджит Джонс – очень-таки в настроение…Жизнеутверждающе – позитивно, никогда не унывать и не сдаваться, а если уж совсем хреново просто наклюкаться… – на телефон упало сообщение…С незнакомого номера. Фото. Цифрового теста на беременность с показанием «Беременна 3+»… Блять! Блять, блять, блять…

Холодные мурашки не поддающиеся никакому контролю поползли по спине. Она беременна! Беременна! Эта хлестнуло неожиданной болью в груди, словно кто-то вдул внутрь иголочки морозного воздуха. Стало так жалко себя, что губы задрожали, готовые к плачу, а глаза налились горячими, обжигающими слезами. Вот теперь я почувствовала себя обманутой! Будто обокрали, вручили награду за мои достижения другому!! Леша ведь знал, как я хотела ребенка! Знал!!! Бдел каждый раз, осторожничал, перестраховывался…И заделал ребенка ей!

Господи! Значит, она выбросила из рукава козырь, а он все равно уехал?… Следующим шагом, что будет звонок с рыданиями или проклятиями? Это уж слишком, Карл! Исключите меня из дебильного треугольника!

Адски захотелось напиться и забыться.

Одевшись, я сходила в магазин за бутылкой сухого. Ну просто прелесть…буду пить в одно рыло и размазывать сопли…Только вот что я буду оплакивать? Несбывшиеся мечты?

Выпитое на голодный желудок ударило по мозгам. Слишком кислое…но я вливала в себя бокал за бокалом и поняла, что запьянела, только после того как все-таки проревелась и увидела, что бутылка почти опустела.

Алексей позвонил, когда за окном чернела холодная мгла и на ноуте шла третья часть фильма, который я смотрела в пол-глаза, периодически вырубаясь. Первый звонок я сбросила. Второй и третий переждала, в надежде, что ему надоест. На четвертый ответила.

– Вика!!! Твою мать! Ты где?!

Зажмурившись, я мысленно скорчилась от брезгливости.

– Что-то случилось? – откашлявшись, равнодушно поинтересовалась. – Уже поздно. Я сплю.

– Тебя нет дома! Вот что случилось! – выкрикнул он. – Где ты?!

– Леш, я же тебе утром все объяснила. Больше мне добавить нечего.

– Ты у сестры?

– Я с Жориком! – усмехнулась, прикрыв зевок.

– С каким еще Жориком? Послушай меня! – продолжил с нажимом в голосе. – Я сейчас приеду и расхерачу морду твоему кобелю!

Кровь прилила к голове, создавая в ушах гулкий шум. Я молчала, пытаясь понять зачем вообще весь этот спектакль.

– Ты меня поняла?! Где ты? Давай поговорим. Пожалуйста! – словно прочитав мои мысли, убавил громкость и смягчил тон.

– Мне кажется, Свиридов, ты не в ту сторону мечешь икру… Зачем я тебе?

– Что за вопрос? Я тебя люблю!

– А Юлю? – спросила в лоб.

На вруна он явно не учился. В трубке повисла пауза.

– Лешь, ты ее любишь?

– Ты даже не представляешь, что сейчас творится в моей голове… – тяжело сглотнув, отозвался он. – Все так запуталось…Ты мне нужна, Вик.

Я затрясла головой, чувствуя, как в носу защипало. Свиридов сейчас, действительно не играл, он ждал от меня…поддержки? Надеялся, что растекусь лужицей, обогрею и приму? Серьезно?

– Леш, ты же нормальный мужик…За тебя красивая женщина бьется. Не упусти ее. Локти себе будешь кусать, если вдруг что с ребенком случиться…Тебе тридцатник. Тридцатник, Леш! Прятать голову в песок, в попытке уйти от ответственности – это совсем не выход!

– А если это не мой ребенок?

Закрутившиеся в спираль внутренности, сдавили сердце и распирали грудную клетку. Мне захотелось запустить телефон в стену. Чтобы вдребезги.

– Он твой, и ты это прекрасно знаешь.

Молчит, обреченно вздыхая.

– Она, что замужем? – заглушив вспышку раздражения пялюсь в потолок.

– В разводе…

– Тогда, я вообще не понимаю! Почему ты ведешь себя, как инфантильная баба?! Зачем пытаешься съехать?! – взрывает меня. – Ты станешь отцом, Леш! Отцом! – и твердо добавляю, чтобы прекратил изводить и себя, и меня. – Я не поеду в Питер! Я звонила вчера, чтобы сказать именно это!

– А как же наши планы…Как же я… как я без тебя буду…

– Отлично ты без меня будешь. У тебя должность новая, женщина любящая под боком ребенка ждет. Не профукай свой шанс.

– Вик…

– Леш, ты же не думаешь всерьез, что я сделаю вид, будто ничего не произошло? У нас было много хорошего. Я любила тебя. И знаю, что ты меня любил…но видимо у судьбы на нас разные планы… – к горлу подступили слезы. – Я искренне, слышишь, искренне желаю тебе счастья…Давай завтра где-нибудь встретимся, я тебе ключи отдам.

Он пытался еще что-то сказать, но я нажала на отбой. Было мерзко, стало еще хуже. Да, я не сказала ему всей правды…она все равно уже ничего не изменит. Незачем еще больше запутывать клубок.

Соскакиваю с кровати, задеваю стоящий на тумбочке бокал. Осколки веером разлетаются по полу. Перешагиваю, и все же какой-то противно впивается в пятку. Блять! Допрыгиваю на одной ноге до ванны, включаю свет и воду, нащупываю и выдавливаю милипиздрический кусочек стекла. В груди такая тяжесть, что боль не чувствуется. Только тонкая струйка сочится по пятке. Смотрю на нее безразлично. Как будто все происходит не со мной, а с героиней какого-то второсортного сериала.

Жалея себя, я опять разревелась. Да что ж такое? Море из слез во мне скопилось что ли?

Отчаянно захотелось тепла и уюта от другого человека. Поддержки, и хоть какой-нибудь надежды на то, что дальше будет лучше и вообще может быть хорошо.

Глава 49

Новость о беременности Юли меня подкосила. В душе поселилось ощущение пустоты, никчемности, бесполезности.

У нее будет ребенок! Голубоглазый, кучерявый блондинчик. Хотя нет, темненький. Свиридовские гены, перед Юлиными, будут явно бледно– рецессивными.

В голову лезли непрошеные картинки: он прижимается ухом к аккуратному животику, чтобы послушать, как там кто-то возится. Вкладывает палец, в крохотный кулачок. Идет с кенгуряхой на пузе, с сучащим ножками малышом.

Ребенок! У него будет ребенок! У них.

Заметенные веником в угол сомнения, снова вылезли наружу, зарождая глухую тревогу. А вдруг врачи ошиблись? Что если это я не могу иметь детей?

Навалилась дикая усталость и безразличие ко всему. Организм словно впал в зимнюю спячку: есть не хотелось, разговаривать и двигаться тоже. Все воскресенье я пролежала на диване. Вечером, переломив себя позвонила Свиридову, и договорилась встретиться около «стекляшки». Мне необходимо было проветрить мозги, а просто бродить по улицам – я не умела…нужна была цель. И я ее нашла – захлопнуть дверь в прошлое, из которой еще дуло.

– Может кофе? – Свиридов кивнул на дверь кафешки. Я отрицательно покачала головой.

Вид у Алексея…был бледненький. Потрепанный что ли…Резкие складки у рта не скрывала даже отросшая щетина, волосы беспорядочно спутались, а «мешки» под глазами наглядно свидетельствовали о беспокойной ночи. Мне даже в моменте захотелось покаяться. Сказать, что тоже не «святая», чтобы не смотрел, как проштрафившийся школьник на завуча. Но я быстро себя одернула. Ни к чему бить мух на голове тигра. Свиридов просто все вывернет, и выставит меня виноватой.

– Вот, – буркнула я, вытащив ключи из кармана.

– Ты своим сказала? – он попытался задержать мои пальцы в ладони. Я выдернула кисть, машинально сжав ее в кулак.

– Пока нет. Завтра скажу, что переезжать в Питер не захотела, а у тебя там карьера…перспективы… А ты?

– Тоже пока нет, – он все-таки поймал мою руку. – Может…не стоит торопиться?

– Ты прикалываешься что ли? – обхватив себя за плечи, будто мне холодно, хотя, наверное, так и было – осень уже поздняя, я вздернула подбородок. – Давай еще сделаем вид, что ничего не было. И будем жить дальше, как ни в чем не бывало.

– Вик…

– Леш, ну зачем все это??! Ты же сам прекрасно понимаешь, что все кончено.

– Потому что я тебя люблю. И ты меня еще любишь, ты сама сказала.

– Нет, Леш, я сказала, что любила тебя. Где-то в глубине еще осталось послевкусие…

– Скажи, только честно, – он стряхнул с глаз лохматую челку, и прищурился. – У тебя есть кто-то?

Разговор принял опасное направление, которого я все силами старалась избежать. Щеки предательски вспыхнули. Слава Богу, как подтолкнуло что-то, в последний момент, когда выходила из дома, намотала на шею цветастый палантин, в который сейчас зарылась носом. Врать – не хотелось, но говорить правду не хотелось еще больше.

– Разве это теперь важно? – я с трудом проглотила тугой комок. – У тебя есть, Леш, – постаралась вложить в голос, как можно больше мягкости. – Я не обвиняю и не говорю, что это ты во всем виноват, так не бывает. Просто мы свернули не туда, и не смогли сберечь любовь. То ли волна сбилась, то ли плохо старались. Но как бы там ни было, на этом точка, – я отступила назад, твердо глядя ему в лицо. – Вместе мы больше не будем.

– А ты категорична, – он покачнулся с носка на пятку, засунув руки в карманы брюк.

– Надо же когда-то начинать жить для себя.

– Ты так говоришь, будто обвиняешь! Разве я тебе в чем-то ущемлял? Может ограничивал? Запрещал?

Жестокой быть не хотелось. Потому что ни злости, ни антипатии я не чувствовала. И потому что жизнь коротка, а идеальных людей нет. Искать виноватого – бессмысленно. Надо просто как-то пережить этот момент, ну а дальше…дальше будет видно…

– Ну что ты, Леш. Я же влюбилась в тебя без памяти. Во всем хотела соответствовать. Быть для тебя лучшей. Окружить заботой, делить радости и печали. Дурочкой глупой была, не понимала, чего хочу сама. Жила тобой, и твоими желаниями. Но я повзрослела и у меня появились свои. Наверное, поэтому все так и получилось. А ты до сих пор любишь ту наивную двадцатилетнюю девчонку, которая смотрела тебе в рот.

– Вот даже как… – он усмехнулся. – Решила уже все я смотрю?

В воздухе сгустилось напряжение. Как шаровая молния. Одно неверное движение, и взрыв. Нервно прикусив губу, вместо ответа я кивнула.

– Не передумаешь, да?

– Нет, не передумаю. Для нас обоих так лучше.

– Значит не простишь?

– Мне не за что тебя прощать, Леш. Так распорядилась жизнь. Значит, у судьбы на нас разные планы.

– В общем, Вик, валяться в ногах и уговаривать я тебя не стану, – его глаза блеснули синивой. В бегающем взгляде проскользнуло что-то агрессивное, готовое выплеснуться. Показалось, что хочет что-то добавить, но сдерживается. А вот знать, что именно он сдерживает, совершенно не хотелось.

– Ну слава Богу! – я не стала делать вид, что расстроилась.

– Судьба, значит, говоришь… – вынув руку из кармана, Алексей взъерошил волосы. – Раз все так…я продам квартиру.

Похоже, что за ночь он тоже принял какое-то решение.

– Делай, как хочешь, – я пожала плечами. – Это твоя квартира.

Мы смотрели друг на друга молча не зная, что еще сказать и как вообще вести себя дальше.

– Береги себя, – сделав шаг, Алексей прижал меня к себе и поцеловала в макушку. – Банальность может… – медленно, раздувая потоком теплого воздуха волосы, выдохнул. То ли с сожалением, то ли с облегчением, – … но все равно скажу. Ты если что, ну мало ли…обращайся…

Захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно. Я порывисто обняла его. И вдруг почувствовала себя той, почти забытой девчонкой – влюбленной отчаянно и безрассудно.

– Ты будешь большим дураком, если профукаешь свой шанс, – я уткнулась лбом ему в плечо. – Пусть твои мечты сбудутся. Я от всего сердца желаю тебе счастья, Леш.

– Спасибо. Я тебе тоже.

– Ну все! Целоваться не будем! – отодвинув его от себя, я улыбнулась первый раз за два дня. Несколько предложений расставили все по своим местам. Я почувствовала облегчение, словно внезапно прошла долго мучившая мигрень.

– Ну пока что ли? – протянула неуверенно.

– Ну что ли, пока…

И это прозвучало так трогательно, как будто мы не прощаемся, а договариваемся о свидании. Потому что он виртуозно смешал в голосе вкрадчивость с тоном насмешки над собой, – так, что у меня невольно вырвался смешок. Обстановка мгновенно разрядилась.

Напряжение и угловатость на его лице сгладились. Пару секунд он неотрывно смотрел на меня, словно стараясь запомнить. Махнув на прощанье, я отступила задом. Кивнув, он развернулся и пошел в противоположном направлении.

Впереди был полный туман. Абсолютная неопределенность: как все будет? И будет ли вообще что-нибудь с рыжим бородатым мужиком? Очень бы хотелось, чтобы было. Чтобы то, о чем он говорил по телефону, воплотилось в реальность. А говорил он такие вещи, от которых мое сердце таяло и сладко ныло внизу живота.

Да. Я надеялась, что все это у нас будет.

Пряча в карманы замерзшие руки, я вернулась домой. Тут же проснулся зверский аппетит. Пока жарилась яичница, заглянула в телефон. Миллион пропущенных от Виктора. И одно сообщение. «Выхватишь по жопе за такие финты!». Перезванивать не стала, но режим «не беспокоить» отключила, и отправила смайлик с выпученными глазами.

– За то, что не берешь трубку, и поднимаешь мне давление! – реакция не заставила себя ждать.

– Неужели?

– Фике, ты меня ждешь? – его голос прозвучал озабоченно и даже встревоженно.

Волнительно тебе, да? Я довольно закусила губу. Ох как это грело мне сердце.

– Жду… – откровенно призналась. – Вить…а когда ты приедешь?

– Скорее всего, завтра ночью. Жорик себя хорошо ведет?

– Да. Насплетничал мне про твоих баб. Сказал, что всех даже запомнить не смог.

– У него просто короткая память! Вик, – он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, перед тем как нырнуть, – ты ушла от Лепрекона?

– Скажем так…последний секс у меня был с тобой, – решила держать интригу.

– Ревнуешь?

– Адски!

– Ну тогда неспокойной тебе ночи!

– Дождешься ты у меня! – в его голосе послышалась улыбка. – Только поркой не отделаешься!

– Ого! Это угроза?

– Это обещание. Дай только до тебя добраться…сожру.

– Уже боюсь!

– Вот ты Долли! – припомнил мне мою кличку. – Целую! До встречи!

Настроение стартануло в космос, и на таком душевном подъеме меня наконец осенило, что подарить Виктору. Так чтоб с душой.

Пол ночи я крутилась на кухне, окрыленная и полная надежд.

Как он сказал?

«Адски»

Вспоминала – и все внутри обмирало, а потом мерцало искрами, как от бенгальского огня.

Я ему нужна… Нужна!

Хотелось визжать и прыгать. Завтра, завтра, завтра…

Дожить бы еще до завтра!

Наполеон с малиновой прослойкой в этот раз дался мне на редкость легко. И визуально, и по текстуре я не могла ни к чему придраться, хотя обычно находила изъяны. Пропитается и к утру будет вообще – бомба! Надеюсь, что ему понравится.

Должно понравиться! Я очень старалась!

Разобрав кухню, быстренько приняла душ. И скинула рыжему бородатому мужику свое фото в неглиже со спины. Все в рамках приличия, но с многообещающим подтекстом.

Чтобы даже мыслей не возникло о ком-то еще. Одной мне что ли мучиться?

Уже легла спать, когда прилетело в Воцап:

«И что мне теперь делать?!»

Как школьники, хихикнула я. И подложив под щеку беленькие варежки для кухни, которыми так ни разу и не воспользовалась, ответила, добавив смайлик-поцелуйчик:

«Спать!»

День проходил в штатном режиме. Зарылась в бумаги по новой фирме. Нанимателю не показалось, что компаньон, в лице лучшего друга, готовил себе золотой парашют. Талантливо создавая видимость бурной деятельности воровал за обе щеки. По идее, должен все довести до победного конца и тихо слиться. Мне предстояло объявить Клиенту, пренеприятнейшее известие, слава Богу к которому он был потенциально готов: друг– ему больше не друг. А возможно, никогда им и не был. Предательство и подлог в моей работе встречались. Только не всегда, к сожалению, торжествовала справедливость.

После обеда, на телефон упало сообщение – фото свеженького свидетельства о разводе, с припиской «Я официально свободен». Рабочее настроение тут же отодвинулись за пределы мелового круга моих мыслей. Сердце отчаянно заколотилось. Он это сделал! Сделал!

И я решилась…

Ушла с работы пораньше. Сбегала в салон – почистила перышки: освежила маникюр, педикюр, депиляцию. Заскочила домой, забрала Жорика, торт, и зависла в коридоре перед зеркалом. А может Линц не любит сюрпризы? Тебе бы понравилось, если бы к тебе домой приперся мужик в твое отсутствие?

– Он же сам дал ключи… – возразила моя рациональная часть

– Но ведь не просил хозяйничать, – возразила неразумная.

Я отмахнулась в зеркало от обоих.

Мясо запеченное с грибами и картошкой, оливье с ветчиной, канапе с семгой и сыром. Больше мудрить не стала. Прокладывать путь к сердцу через желудок, дело неблагодарное, все равно что прикармливать кота. Никогда не откажется пожрать. Но и любить сильнее не станет.

Прямых поездов сегодня из Питера не было, я посмотрела в инете расписание. Может и на перекладных добраться. Знать бы во сколько. К полуночи я вся извелась, в красивом кружевном белье, чулках, и белой рубашке. Моем ему подарке. И если честно, захотелось спать, какой уж тут приват, Карл! – а очень хотелось поразить.

Позвонить – не позвонить, вот в чем вопрос? Позвонить и сбросить? Позвонить!

И только я взяла в руки телефон, послышался писк домофона. Метнувшись к выключателю, я приглушила в комнате свет и застыла за спинкой кресла, чуть живая. Зачастил пульс, горло налилось теплом, которое волной разбежалось по всему телу.

– Черт… – из темноты раздался грохот, сопровождаемый невнятной руганью. Споткнулся о мои ботинки, наверное.

А вдруг он не один? И я тут полуголая…Меня реально паникнуло, аж ладони вспотели.

– Что за хрень? – решительные приближающиеся шаги ухали вместе с моим сердцем. – Ты?…

– Я… – виновато вжала голову в плечи, переминаясь с ноги на ногу. – Я сейчас уеду… Вижу, что сюрприз не удался…Извини.

Виктор оценивающе прищурился, едва заметная улыбка тронула его губы. Да блин, смотри, чего уж теперь…Смешно тебе, что я идиоткой себя выставила? Позорище!

– Пожалуй… я пойду.

– Куда это? – сграбастал меня, когда попыталась прошмыгнуть мимо. И в следующее мгновение, его руки нырнули мне под рубашку, сжимая задницу, а губы впились в мои, вышибая остатки кислорода.

– Никуда ты теперь, Фике, от меня не денешься! Поняла?

– Ты хоть разденься! – пискнула я, выворачиваясь. – Голодный? Я ужин приготовила. Будешь?

– Только в душ схожу, – его ладонь легла мне на шею, большой палец нежно чиркнул по скуле, мягко обвел контур губ. – Ты даже не представляешь какой я голодный.

Мы смотрели друг на друга и улыбались. Жадно втягивая в себя тот пряный запах, которым пропитано нетерпение.

– Да, конечно, – я отвернулась, чтобы он не увидел моего раскрасневшегося лица.

– Это все мне?

– Ой! – чуть не выронила от неожиданности горящую спичку.

Пока накрывала на стол, пропустила момент, когда он тихо вошел на кухню. Прислонившись плечом к косяку, со скрещенными на груди руками, стоял и улыбался.

– С днем рождения! – я подошла к нему с тортом. – Загадывай желание!

– Давай вместе. На счет три!

Нас разделяли какие-то пара десятков сантиметров. Он смотрел на меня таким взглядом, от которого стало жарко. Восхищенным, жадным, манящим…

– Раз! Два! Три! – не отрывая друг от друга глаз мы задули свечку. И почему – то, я была уверена, что загадали одно и то же.

– Будешь ужинать? – кивнула на стол.

– Потом…Иди сюда, – подтащил к себе за руку. – Фике… – выдохнул мне в шею, и пробежавшись по позвоночнику пальцами вжался в меня. – Еще минута, и я разложу тебя прямо здесь. Так хочу тебя.

– Минуточку терпения, – я выкрутилась из его рук, и повела за собой в комнату. – Садись, – подтолкнула к креслу.

– Вообще-то я хотел на кровати…

– Вообще-то, это не то, о чем ты подумал…

Выключив свет, я включила на мобильном песню, и начала плавно двигаться, глядя ему в глаза. Обхватив себя руками повернулась задом, прогнулась кошкой, оголила плечо. Мах ногой, поворот, наклон и легкий выдох в шею. Покачивая бедрами обошла, массируя плечи прикусила ухо, в ответ услышала нервный приглушенный смех.

– Не нравится?

– Очень нравится. Иди ко мне, – поймав за руку, он усадил меня на себя верхом. Наклонившись, я провела самым кончиком языка по его губам. И увернулась, когда он попытался поймать его зубами.

– Я тебя съем! – Витя скользнул по моим бедрам ладонями. Стал невесомо кружить пальцами по краю чулок, подбираясь к трусикам. – Ты умопомрачительная, Фике. У меня крышу от тебя рвет. Честно…

Отодвинув одной рукой рубашку с плеча, теплыми губами коснулся ключицы, и выгибая меня перебрался дорожкой поцелуев к груди.

Как там учил Гектор? Двигать бедрами…Да они сами, подстраивались под танец наших тел.

– Пи@дец, хочу тебя! – поднял затуманенный взгляд, опуская мою ладонь себе в пах. – Фике, давай уже перейдем к основному блюду, а то я сейчас кончу! – сжал ей каменный член.

И подхватив на руки, сминая губы поцелуем отнес на кровать. Из рубашки он меня просто вытряхнул, а на кружевное белье, даже внимание не обратил, так торопился раздеть. Но делал это аккуратно, хотя и с дрожью нетерпения.

– Нам это нужно? – достал откуда-то пластиковый квадратик, нависнув надо мной.

– У меня только закончились месячные.

Откинув его в сторону, раздвинул мои ноги своими. Удерживая вес на руках, накрыл горячим телом, прижался лбом – ко лбу.

– Я люблю тебя, Вик, – выдохнул мне в губы. – Слышишь? Люблю.

Пробежавшись поцелуями по скулам вернулся к губам, и прикусив нижнюю, протиснул между нами руку, пробрался между ног. Провел двумя пальцами по складкам, обводя границы, средним задержался там, где они расходятся надвое. Лаская костяшкой большого пальца клитор, юркнул двумя внутрь, растягивая и поглаживая. Запрокинув голову, я подставляла шею под его лихорадочные поцелуи и тихо стонала, так мне было хорошо. Тело приближалось, к разрядке, когда пальцы медленно и плавно сменил член. И, кажется, это была последняя более-менее связная мысль, потому что дальше я провалилась в нереальность, умирая от каждого движения.

Он обездвижил меня, удерживая бедра, пытаясь еще сильнее, еще глубже вдавиться. Ловил сбившееся дыхание, слизывал испарину с ложбинки груди, когда выгибалась навстречу. А я сходила с ума от пряного запаха возбуждения и желания. Вплетала в его хриплые стоны свои.

Когда, в очередной раз он резко вошел, внизу живота взорвалась петарда, по всему телу пробежала крупная дрожь, эхом отзываясь внутри и срывая меня в штопор.

Время и пространство сжались в черную дыру, засасывая в себя, а потом выплюнули обратно, оставив ощущение звенящей блаженной слабости.

– Фике, – сжав меня, шептал Витя зацеловывая лицо. – Я наверно, сейчас сдохну. От счастья.

– Ты точно ненормальный, – рассмеялась я и дернула его за бороду.

– Да, – он укусил меня за палец. – Больной на всю голову, еще и рыжий. Просто трындец. Ну ты и вляпалась.

– Придется терпеть… – обреченно вздохнула, улыбаясь.

– Придется пороть, – перевернул меня на себя и припечатал ладонью по заднице. Не больно. – Испугалась?! – грозно расширил глаза, наслаждаясь моим ошарашенным взглядом. – Жалко такую шикарную попу. Лучше буду гладить.

И поглаживания эти переросли в нежную томную ласку и вторую часть марлезонского балета

– Как думаешь, у нас получится? – закинув ногу ему на бедро, я пропускала между пальцев завитки золотистых волос у него на груди, представляя собой абсолютно счастливую медузу.

– Все получится, даю слово, – подтянув на себя, поддел пальцем подбородок, заставил посмотреть в глаза. – Я все для этого сделаю, – и стиснул едва ли не до хруста.

– Как все будет? – обвив Виктора руками и ногами, уткнувшись носом в его плечо, задала риторический вопрос.

– Все будет хорошо…

Ответил совершенно спокойно, словно речь шла о походе в ближайший магазин, а не о том, что будет дальше между нами.

– Судьба расщедрилась и дала мне шанс. Я ни за что его не просру, Вик. Я хочу быть твоей опорой, и гордостью. Баловать тебя. Защищать. А еще хочу, чтобы ты вправляла мне мозги, подначивала, как только ты умеешь, и ругала за грязные руки перед едой. Это так здорово: жить для кого-то, делить радости, наслаждаться светом любимых глаз. Так что, все будет хорошо, Вик, даже не сомневайся.

Предательские слезы навернулись на глаза, и я шмыгнула носом выдавая себя.

– Ну что ты… – нежно накрыл, затылок своей ладонью и поцеловал в макушку. Бормотал нежности и успокаивал. А я… позволила себе быть слабой в его руках. Иногда, нужно просто довериться мужчине, который говорит тебе о любви…