Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"

Автор книги: Арина Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Ни шанса на сомнения
Арина Кузнецова

Глава 1

Покусывая ноготь на большом пальце, задумчиво смотрю в серое утро сквозь кухонное окно. Когда все так изменилось, что даже нахождение рядом с еще недавно любимым и дорогим человеком вызывает неприязнь на физическом уровне? Ведь не вчера же? Нет…конечно. Все изменилось уже давно, я просто, как страус прятала голову в песок… и ждала непонятно чего, в надежде, что все как-нибудь наладится. Наладилось…ага…

Решительно развернувшись, я подхватила со стола, на котором одиноко стыла чашка с кофе, телефон и выровняв дыхание набрала сестру. На том конце трубки послышалась невнятная возня.

– Привет, ты где? – уточнила у Вали без лишних реверансов.

– Дома! Где ей еще быть? – прозвучал в ответ слегка недовольный мужской голос. Макс. Прервала я вас, голубки? Мои губы сами собой сложились в улыбку. Потерпите пару минут, я быстро…

Было время, когда и мы с Лешей не могли оторваться друг от друга. Заводились с пол оборота. Стоило только прикоснуться…Теперь кажется, что это происходило в другой жизни. И не со мной.

Не завидуй! – приказываю сама себе. Сестра заслужила счастье…Макс смог снова заставить ее улыбаться и жить на полную катушку. Но видеть их счастливыми, мне грустно…потому что ничего подобного у меня давно уже нет. Мысли мои устремлены к мужчине, который чем-то похож на теплый ветер. Пронзительный, нежный, с туманящим мозги, легким запахом грейпфрутовой горечи, от которого мое сердце сходит с ума. Тот, кому хочется добровольно сдаться в уютный плен.

И если сначала я не знала, как справиться со своим взбесившимся телом и чувством вины перед Алексеем, металась будто заяц, пойманный в свет фар на дороге. То теперь решение расстаться, выглядело единственно возможным, учитывая все обстоятельства. Пришло время поставить точку. Только взять на себя инициативу – мне все равно трудно, даже не смотря на наличие, как выяснилось вчера, у самого Алексея любовницы. Я слишком привыкла быть некофликтной. Сглаживать острые углы. Обходить проблемные места.

Но когда ошибки достигают критической массы – наступает коллапс.

– Привет Макс, – немного теряюсь от неожиданности. – А что голос такой недовольный? Не проснулся еще?

– Как раз потому что проснулся, – слышится хмурая интонация.

– Нам с Валей пошептаться нужно, отвлекись от нее ненадолго.

– Привет! У аппарата, – звенит Валин счастливый голосок.

– Ты еще не съехала с квартиры?

– Нет, собираюсь на следующей неделе.

– Валечка, можно я у тебя поживу? – подлизываюсь елейным тоном

– А…а что случилось-то, Вик? – просаживается ее голос.

– Я ухожу от Алексея.

– В смысле уходишь? – растерянно переспрашивает.

– В прямом. Мы расстаемся.

Звук в динамике пропал на долю секунды и вновь появился. Послышался щелчок закрывшейся двери. Я поняла, что сестра куда-то отошла, чтобы можно было поговорить без посторонних. Хотя, какой теперь Макс посторонний?.. Все равно ведь узнает. Но мне не хотелось, чтобы он стал свидетелем нашего разговора.

– Да что там у вас происходит?! Ты в порядке?

– Валь, именно потому что давно ничего не происходит, я и ухожу.

– Поругались, да?

– Ну типа того…

– Ой, Вик… что-то ты темнишь… Ну-ка, давай рассказывай! – и в ответ на мое сердитое сопение, тараторит поспешно. – Ты же знаешь, что всегда, слышишь, всегда можешь на меня рассчитывать…если нужно зарыть труп или там растворить тело кислотой…ты только скажи…

– Совсем что ли? – мое отражение в стекле, даже улыбнулось. – Я не настолько кровожадная…

– Ты импульсивная… Может не стоит пороть горячку?

– Ну какая горячка, Валь?! Наши отношение вызрели, как коньяк и испарились от неправильного хранения… Все. Я устала. Надоело. Разлюбила. Выбирай, что нравится. На постой-то пустишь?

– Конечно…

– А можешь еще поговорить с хозяйкой, чтобы вместо тебя мне квартиру сдала? Скажи, что я платежеспособная. Чистоплотная. Без бурной личной жизни.

– Вик, она же только на длительный срок сдает… – потерянно шепчет.

– Вот и хорошо! Мне так и нужно!

– Ты уверена? – недоверчиво уточняет. – Может вам с Алексеем в отпуск вместе съездить? Встряхнуться? Море, солнышко, песочек…романтика

– Да я только из отпуска! Встряхнулась по самое не балуйся! – я сорвалась на крик, но взяла себя в руки. – Валь… поговоришь с хозяйкой? Не хочу к родителям переезжать. Сама знаешь, мама мне всю плешь проест. А я, кстати, очень дорожу своей шевелюрой! Шампунь вот дорогущий без сульфатов и парабенов купила…волосы, как у Рапунцель решила отпускать.

– Эко тебя понесло! Все так хреново?

– Все…сложно.

– Ой-ой-ой…как мрачно звучит! Ты там совсем раскисла что ли?

– Не дождешься! – фыркнула я и прислушалась к себе.

Там, где-то очень глубоко, предательски попискивало: ты ведь и не расстроена практически. Надеешься, да? Потому что втрескалась по уши в другого. А вдруг ты ждешь большего, чем он на самом деле может. Серьезных чувств. Решительных действий. А если нет? Как любовник он замечательный: внимательный, чуткий, щедрый. Ну, а дальше-то что? Семья, дети, совместная старость. Серьезно? Не много ли ты, девочка, хочешь?!

– Поговоришь? – жалобно канючу, нервно накручивая волосы на палец.

– Поговорю!

– Сегодня, Валь! Я хочу, сегодня переехать. Свиридов завтра возвращается, и мне нужна своя норка…

– Ого! – присвистывает. – Ну ты, мать, шустра! Натворила чего? Давай, колись!

– Ну как тебе сказать…Накачала губы. Нарастила сиськи. Татуировку с черепом набила…

– Ты бы еще гименопластику сделала! – фыркнула Валька.

– Это совет?

– Нет, блин, руководство к действию!

– Валь, поможете мне вещи перевезти? Я конечно и сама могу, но, мне тогда несколько ходок придется на Мухе делать…ты ж знаешь, какая я барахольщица.

– Куда от тебя денешься… – пробубнила сестра после паузы. – Вик, ты уверена, что правильно делаешь?

– Я уверена в себе! – разозлилась я. – Давай, еще и ты, начни меня уму-разуму учить!

– Бешеная!

– Валь, ну не обижайся, – мне сразу стало как-то стыдно – только на сестру еще не хватало орать. – Ты же знаешь, что я тебя люблю…Ну прости меня, дуру!

– Иди в жопу! – буркнула она. – Я тебе когда-нибудь нос откушу! Жди нас!

С Алексеем мы учились в одном университете, только Свиридов был уже на четвертом, когда я поступила. Он сразу мне понравился: голубоглазый блондин с лицом арийского аристократа. Нагловатый и самоуверенный, с улыбкой от которой, как мне казалось, таяли все девичьи сердца. Почти семестр мы общались игривыми взглядами и еле заметными улыбочками. А потом случайно пересеклись на вечеринке в клубе.

Кто-то из приятельниц подцепил симпатичного парня, который предложил присоединиться нашей девчачьей компаний к его мужской. Когда университетский улыбальщик, оказался на диване напротив меня, мое сердце выдало радостный кульбит. Но я, сделав над собой усилие лишь мазнула по нему взглядом, и сосредоточила внимание на его товарище, в то время, как девчонки, кокетливо заливались смехом над его шутками.

И да, Свиридов – когда был в этом заинтересован – мог быть невероятно обаятельным. Милый подхалим: цветочек, пироженка в красивой коробочке, смешная безделушка, все это казалось таким романтичным и волнующим… Как тут устоишь? Неделя, другая – и я пала жертвой его чар…Мы всем объявили, что не просто состоим «в отношениях», а серьезно встречаемся.

Но была у Алексея и другая сторона, не то чтобы тайная, но глубинная… Оказалось, что он бывает упрям, заносчив и капризен, потому что считает себя лучше и умнее других. А еще всегда правым!

И чем больше сползал с наших отношений магический флер романтики, тем сильнее прорисовывался в Алексее, как говорила Валя, нагибатор. Из тех, для кого существуют только два мнения: его и неправильное. Если сначала он предлагал и просил, то со временем только настаивал и требовал. А если я не соглашалась, все заканчивалось демонстративным молчанием. И уже не имело значения, кто прав, для него главным было добиться своего.

Последние пол-года мы жили на два города, из-за его работы. Расстояние отдалило нас не только в километрах, куда-то исчезли теплые чувства, говорящие взгляды, потребность в тактильном ощущении друг друга. Та самая искра, которая соединяет влюбленных. За пять лет совместной жизни страсть уступила место привычке, а временами безразличию и раздражению. Мы ссорились и мирились, дважды подавали заявление в загс и даже расходились. Но переламывая себя и прощая обиды снова сходились…

Удобно вместе? Удобно…Есть желание что-то поменять? Наверное, да…Ну так делай, тогда что-нибудь, тряпка! – нет-нет, да и пробегали в моей голове мятежные мысли. Но я боялась разрушить устоявшуюся жизнь. В целом-то, все у нас было неплохо. Как у всех пар, долго живущих вместе. Не хуже и не лучше.

И каждый раз проблесками надежды на светлое будущее были пара недель после возвращения Алексея из командировок. Счастливая, вполне супружеская жизнь. Без ссор, обид, и взаимных претензий. Со мной был тот Алексей, в которого я без памяти и беззаветно влюбилась. Который накручивал на палец прядь моих волос, рассказывал что-нибудь забавное. Мы обнявшись валялись на кровати, или ходили гулять, он страстно целовал, шептал милые непристойности и делал маленькие приятные подарочки.

А потом в нем снова проявлялся нагибатор, с желанием навязывать свои истины.

Наверное, от крупных скандалов нас действительно спасали его командировки. Но последние пол-года, видимо моя чаша терпения переполнилась. Мы стали все чаще…нет не ссориться, уходить в себя. Да и свекровь безбожно капала на мозги по поводу ребенка.

Перед тем как мы подали первое заявление в загс, Алексей сказал откровенно, что в ближайшей перспективе отцом стать не готов. Мне тогда было двадцать два, и желанием размножаться я тоже особо не горела. А вот после второго – загорелась. Да так, что перестала пить противозачаточные. Леша в восторге не был, от секса не отказывался, но аккуратничал. Мы не ссорились из-за этого, но все равно – момент напряжения присутствовал.

После первый попытки вступить в законный брак, было жутко стыдно перед гостями…ведь мы умудрились пацапаться за неделю до свадьбы…Я ревела, кусая подушку в комнате сестры…Все – таки платье, фата, свадьба…

Во второй раз, сделав выводы, решили сначала расписаться, а потом уже устроить праздник, сняв на природе домик для близких. Но опять поругались, доведя пустяковую ссору до вселенской катастрофы. В результате все заканчивалось упреками, что я его не люблю. Убеждать с пеной у рта в обратном, даже ради заветного штампа в паспорте, я не стала…А он явно этого ждал, чтобы вновь почувствовать себя умелым манипулятором.

Короче… на регистрацию мы просто не пошли. Я изображала оскорбленную невинность валяясь на кровати в спальне, а Свиридов попранную гордость на диване в зале. А вечером столкнувшись на кухне, признали себя упертыми идиотами. Сладко помирились, и решили, что правильно поступили никому, не сообщив о вновь не состоявшейся попытке.

Вот бы где надо было зафиналить затянувшийся роман. Ведь моя влюбленность так и не переросла в более глубокое чувство. Но с отчаянием кошки, качающейся на гибкой ветке, я цеплялась за переспелые отношения, потому что не представляла, как существовать автономно от Алексея. Просто не умела…Он пропитал меня собой. Разучил думать категорией «я», внушив «нас», «вместе», «в будущем».

Да, мы жили вместе. И я, помогала гасить ему втихоря от родителей ипотеку, потому что, продав свою однушку, он взял два года назад двушку в новом доме. Для нашей с ним семьи, с перспективой рождения детей. Ну хотя бы одного. Только перспектив для «прекрасного далека» я видела все меньше.

И так случилось, что мое сердце вновь забилось и радары сами собой настроились на другого мужчину. Измена, до которой я все-таки докатилась, давила камнем на грудь. А теперь еще и всплывший факт Свиридовских отношений на стороне. Отношений, Карл! – не просто одноразового траха, делал наш разрыв неминуемым.

– Леш, я ухожу… – выдохнула в трубку

– Куда это? – недовольные нотки сквознули в его голосе

– От тебя… Ключи как тебе передать?

– Вик, ты там опять со своими девками набухалась что ли? Мы вроде уже переросли возраст твоих загулов. Что за херню ты сейчас несешь?!

– Леша, мы расстаемся. Я от тебя ухожу! – повторила спокойно, но как можно тверже.

– Что за гребаный день?! Все с ума посходили! И ты еще мне нервы ставишь!

– Не кричи! Я ухожу от тебя! Мне надоела эта тягомотина…твои командировки…взаимные придирки…упреки…ссоры.

Ворошить «грязное белье» у меня желания не было – сама не святая, но и миндальничать я больше не собиралась. В конце концов, в том, что случилось – виноваты мы оба. Надо постараться расстаться, как цивилизованные люди – не обливая друг друга дерьмом.

– Я устала. Выгорела. Кончилась. Все короче…

– Все, ты мне будешь говорить, глядя в глаза! А не по телефону, трусливо поджав хвост. Или может пока я тут пашу, как Папа Карло, мужика себе нашла? – наезжает с наскока. – Что, угадал?

– Да!!! – рявкаю в трубку, начиная метаться по кухне. – Ты это хотел услышать?!

– Я хотел у слышать, что дома меня ждет любящая жена, а не взбесившая сучка!

– Любовница, ты хотел сказать! Покладистая любовница… – беру себя в руки. – У жены в паспорте отметка стоит! А мне такой чести не оказали!

– Чего? Что за херня вообще творится? Ты – моя жена!

– Какая к черту жена!!! – захлестывает меня волна злости. – Ты дважды сливался! Дважды, Леш!

Стало очевидным, что нормального разговора не получится, мы скатываемся в банальный скандал. Который ничем хорошим, кроме взаимных претензий не закончится. Если скажу все как есть, получу ответкой – ушат помоев. Уж что-что, а оставлять последнее слово за собой Алексей умеет. Не лезет за ним в карман.

Мне не хотелось делать больно ни ему, ни себе. Так что глубоко вдохнув, я поняла, что лучше сейчас закруглиться. Все что я хотела – сказала. Пусть немного успокоится и переварит.

– Когда остынешь, сообщи как тебе передать ключи.

– Ты че гонишь, Вик? У тебя недотрах?!! Потерпи немножко! Приеду вечером – трахну, – и пошленько усмехнувшись добавляет, – … хочешь жестко, хочешь мягко?! Как?!А хочешь куни?! Но тогда – жду ответный реверанс…

– Что? – ошарашенно останавливаюсь, и запустив руку в волосы, сжимаю до боли. До такого откровенного хамства он никогда не доходил. Я бы с огромным удовольствием сейчас отвесила ему хорошую оплеуху, чтоб корона, которая видимо застряла на ушах, слетела.

– Говорю, приеду вечером. Будь Зайкой!

Внутри все затянулось в узел от мерзости, а щеки начали гореть, как от пощечин.

Козел! Ну какой козел!

– А не пойти ли тебе Свиридов на хер, со своими хотелками?! Кто и как меня будет трахать теперь не твоя забота! Ты лучше предпочтения своей брюнетки учитывай, а то отставку даст!

– Что-о-о?

– Я все знаю, – бросаю отрывисто, – можешь не отпираться.

Молчит. Нечем крыть. Понял, что секрет его уже не секрет.

– Откуда? – его голос будто не его. Глухой, хриплый.

– Не важно.

Глава 2

В очередную паршивую пятницу, когда Алексей отбывал срок в очередной Питерской командировке утром позвонила его мать, и в не терпящей возражений форме сообщила, что ждет меня для вручения «даров», которые она ежегодно консервировала в промышленном масштабе. По умолчанию предполагалось, что родовое гнездо с двадцатью сотками земли, почти в шестидесяти км от города в перспективе должно стать нашей с Лешей «фазендой», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Елена Дмитриевна на протяжении всех пяти лет нашей с ним совместной жизни пыталась втянуть меня в свою секту «любителей земли»… но проникнуться идеей помидорно-капустного рабства с радостным ожиданием вызревания изобилия я не смогла, да и сам Свиридов всегда относился к посещению деревни, как к трудовой повинности. Нашим взаимным желанием, было как можно быстрее сделать все, что от нас требовалось и поскорее смыться, до очередных безотлагательных призывов к совести и помощи.

Ехать в деревеньку мне не хотелось от слова совсем. Тем более одной. Я прекрасно знала, что если приеду, то придется остаться на выходные помогать матери Алексея с закаткой очередных банок с засолками. А я этого очень не хотела. Не хотела тратить выходные на занятие, которое мне не то что не нравится, необходимости в котором я вообще не понимала. Все продается в магазинах! Ну не едим мы банками солености и варенье каждый день. И да! Кладовка в квартире – это гардеробная, и только небольшой стеллаж выделен под Лешины инструменты и скромный запас алкоголя, порошков и свекровиных «даров». Итогом наших вежливых препирательств стал компромисс, я забираю, из квартиры родителей Алексея прошлогодние запасы, освобождая тем самым место для новых заготовок, и делаю с ними что хочу. Хоть одариваю ими родственников и знакомых, хоть в приют для бездомных передаю, главное, чтоб не пропало.

С работы пришлось уйти немного пораньше, чтобы избежать пятничных пробок и не задерживать родителей Алексея, перед поездкой в родовое гнездо, благо, что трудилась у своего же отца. Загрузив под завязку багажник банками на любой вкус от баклажанов до малинового варенья, я тепло распрощалась у подъезда с Лешиной матерью.

И хоть страстной любви она ко мне не питала, но с выбором сына свыклась. По ее мнению, я была для него недостаточно хороша: ленивая, не целеустремленная, без квартиры и самое главное, без восхищенного взгляда и готовности исполнять любые Свиридовские прихоти.

Поначалу взгляд-то был, но со временем померк… а прихоти…мне хотелось, чтоб исполняли мои, хотя я никогда не была капризной.

– Вика, когда вы вообще планируете детей заводить? – задала болезненный и ставший уже риторическим вопрос.

– Елена Дмитриевна, родители детей не заводят, родители – детей ждут! – отрезала я.

– Я же не хотела обидеть… – успокаивающе, погладила меня по плечу. – Тебе же – не шестнадцать, – ну спасибо, что напомнила, – да и, Алексей давно не мальчик. Отучились, работаете, квартира есть. Чего тянуть?

– Ипотека у нас, вы же знаете. На одну зарплату с ребенком и ипотекой не разгуляешься.

– Ой, да всю жизнь так будет, то одно, то другое. То это хочется, то там зачесалось…Пока ты в ожиданиях лучших времен, другая попронырливей может оказаться, – миролюбиво выставила вперед ладони на мою вскинутую бровь. – Да мало ли их…молодых проходимок?! А мужик, он слаб до соблазнов… – успокаивающе погладила мое предплечье. – Ваше, конечно, дело. Только у меня в твоем возрасте Ленечке уже два годика было. Может у тебя проблемы какие по-женски? – заглядывает мне в глаза.

Закусываю щеку изнутри, чтобы не наговорить сгоряча лишнего.

– Нет у меня никаких проблем. Спасибо за заботу. Мне пора.

И ведь не первый раз заводит этот разговор. То ли действительно за отсутствие внуков переживает, то ли изъян во мне выискивает. Господи! Ну не скажу же я матери своего недомужа, что обследована вдоль и поперек и признана полностью здоровой, что хочу детей. И что это ее сын не жаждет маленьких Свиридиков.

От злости луплю по рулю ладонью. Случайно попадаю на клаксон, дергаюсь и ловлю на себе веселый взгляд приплюснутой к боковому стеклу мордашки белокурого мальчишки, который машет мне ладошкой из проезжающего по соседней полосе старенькой иномарки.

Машу ему в ответ, вытирая набежавшую слезинку.

Рожают же пары, и с ипотекой, и с кредитами…и ничего справляются…Чем мы хуже? Или дело не в ипотеке, а просто в нежелании Алексея иметь детей? Или в нежелании иметь их от меня? Тогда вообще зачем это все? Зачем эта игра в семью?

Остановившись на светофоре, хватаю телефон и набираю сестру.

– Привет систер! Какие планы на вечер?

– Да особо никаких.

– Вот и хорошо. Я приду к тебе.

– Что-то случилось? – напрягается Валя.

– Что у меня может случится? – задержав дыхание, тушу вспышку агрессии. – Хочу провести вечер в обществе вина, пиццы и любимой сестры.

– О как! Сплошные вредности! – слышу шум улицы и щелкающий поворотник машины. – Алексей в командировке?

– Да! Буду у тебя через два часа! С меня вино!

Припарковав машину возле дома, забираю из багажника небольшие банки с огурчиками и лечо. Солененькие вкусности у Елены Дмитриевны получаются божественными, этого не отнять. Сразу чувствуется, душу в них вкладывает. Только зачем в таких количествах маньячить, если и половина не съедается?

Забежав в алкомаркет я встала перед выбором: две или три. Бутылки. Две обычно было в самый раз. После распития первой – мы разводили нюни по похереной молодости, приходя к выводу, что все мужики козлы, а к завершению второй ржали над какими-нибудь дебильными случаями друг с другом.

Сегодня хотелось излить родной душе наболевшее, чтобы потом с блаженной улыбкой завалиться спать в ее постельку. Значит две будет маловато. Беру три красного сухого. Хочу напиться. Вот хочу и все! Мне плохо. Одиноко. Тоскливо.

Выхожу из маршрутки и с пакетами наперевес, целеустремленно тороплюсь к Валиному дому. Ноги в беленьких кроссовочках бодро вышагивают, и только громкий оклик мамаши, пронесшегося мимо малыша: «Смотри под ноги!», заставляет меня на секунду замереть около кучки свежего собачьего дерьма. Ну хоть тут повезло, не вляпалась!

Что за фигня такая, позволять питомцам гадить где попало? Хозяева в ответе за тех кого приручили? В ответе! Неужели сложно дойти до специальной площадки?

Бухтя про себя завалилась к Вале. Располагаясь в ее съемной квартире на кухне отмечаю, какая она молодчинка, уже успела и фруктовый салатик сварганить, и легкие бутербродики. На столе маняще устроились тарелка с мясной и сырной нарезками, и коробка с призывно пахнущей пиццей.

Открыв холодильник, чтобы засунуть для охлаждения вино вижу, что он просто ломится от изобилия продуктов.

– Неужели Игорек? – удивленно перевожу взгляд на сестру. Она с улыбкой отрицательно машет головой.

– Тогда рассказывай давай, Тихушница! – устраиваюсь за столом открывая бутылку подаренным мной рычажным штопором. Очень, кстати, практичный и нужный подарок, когда в доме нет крепкого мужика. А нам девочкам, как правило, хочется излить душу без мужиков. Так что подарок очень нужный и практичный.

Наши телефоны одновременно дзынькают, и пока Валя разливает вино по бокалам, я открываю сообщение. На нем свидетельство о браке нашей подруги Лики, которая сегодня вышла замуж. Следом падает трогательная фотка с обручалками на безымянных пальцах, и улыбающихся молодоженов, выпархивающих из дверей ЗАГСа.

– Они выглядят радостными, но какими-то растерянными что ли, – дзынькнувшись с Валиным бокалом делаю несколько больших глотков. – Словно не могут поверить, что сделали это, – увеличиваю фото разглядывая лица.

– Мне когда Лика сказала, что сама сделала Вадиму предложение, у меня реально кофе через нос полился.

– Погоди-погоди…ты хочешь сказать, что инициатива исходила от нее? – закашливаюсь вином.

– Вот-вот, и у меня была такая же реакция. Вик, это не наше дело… Я тоже не в восторге от того в какую авантюру влезла Лика. Все-таки разведенный мужик с ребенком, да еще и бодающейся за него с бывшей…Но согласись, на пикнике они выглядели вполне себе, я бы даже сказала, счастливыми. По крайней мере никакой натянутости я не заметила. И с Никитой Лика прекрасно поладила. Дай Бог, все у них будет хорошо.

– Ну да, я тоже не заметила ничего подозрительного. Мне, наоборот они показались, такими…как бы это сказать… словно между ними воздух искрился. Как это бывает в самом начале…когда радары настраиваются друг на друга и ловишь любую вибрацию и эмоцию, чтобы срастись и синхронизироваться. Это так, не знаю…волнительно что ли. Хочется нравиться, прикасаться, острота ощущений стократ усиливается. Секс просто фееричный! – хмыкнув, наливаю вино и чокнувшись с Валиным бокалом залпом выпиваю. – Ну за новобрачных! Пусть все у них будет замечательно!

– Давай поздравлять!

– Звони!

И мы, набрав номер подруги наперебой желаем всего что только можно, от согласия и любви до богатства и процветания. Ну и конечно же, семейного счастья.

– А что все-таки она ему сказала, чтоб он на не женился? – я вопросительно кивнула сестре.

– Вовремя себя ему продала.

– Это как?

– Что говорится, оказалась в нужное время в нужном месте, – хмыкнула Валя, отпивая глоточек. – Как я поняла, его бывшая не на шутку активизировалась. И все-таки решилась судиться за Никиту, чтобы забрать к своему нефтянику на север. Вадим, в противовес, озадачился поиском жены. И наша Лика вышла с конструктивным предложением… Наврала, что заинтересована в замужестве, потому что хочет уехать в Европу. А визу охотнее дают тем, кто в браке, чтобы не было фиктивных для получения гражданства. Ну и Вадим ее знает. Знает, что Лика не аферистка и прошмандовка. Опять же, перспективный специалист, без материальных проблем и запятнанной репутации. Чем не пара? Вот и договорились как-то.

– Договорной брак хочешь сказать?

– Не знаю, как это называется, – пожимает плечами. – Но Лика в него влюблена. Слышала бы ты, с какой горечью она говорила мне, про опостылевшие пустые стены в квартире. Про то, что сильной быть надоело! Что хочет быть слабой и зависимой. Что борщи варить хочет, и печь сырники. Прикинь?

– А что плохого в сырниках?

– Ты вообще меня слышишь? Она говорила все это про Вадима! Что хочет стирать ему носки и гладить рубашки. И Никитины игрушки, разбросанные собирать.

– А прикинь мальчишка оказался бы противным и капризным?

– Вика… – Валя укоризненно качает головой. – В Лике столько нерастраченной любви, что она и вредину бы залюбила, не то что такового славного мальчугана. Ты не представляешь, с каким восторженным блеском в глазах она про него рассказывала.

– И когда это вы успели так языками переплестись? И почему я ничего не знаю.

– Я обещала Лике молчать.

– Партизанка, блин! – наливаю себе еще вина. – А на счет секса какие договоренности у этой загадочной парочки?

– Вик, я знаю столько же сколько и ты. Ты даже больше должна, ты же с ними в отеле ночевать оставалась. Что было после того, как я уехала?

– Ты на что намекаешь-то? Что они принародно консумировали будущий брак?

– Совсем дура! – кидает в меня полотенцем. – Ты чего сегодня такая взвинченная?

– Нормальная я!

– Колись давай, что случилось?

– Ты первая!

– О чем?

– О том! – многозначительно поднимаю брови и киваю головой на холодильник.

– Короче, с Ликиного девичника я уехала с Максом. Он как бы там работает, помнишь я рассказывала, что ездила с ним на выходные за город. Ну вот, – разводит руками, улыбаясь, – мы были в этом самом месте.

– Да ты что…как интересно. И кем же работает загадочный Макс, сын отцовского друга?

– Ну типа…это их отель…и мы типа встречаемся.

– Да ты что?! С хозяином это царства?! – снова закашлявшись, поперхнулась вином. – Я хочу срочно с ним познакомиться!

И тут же прикусываю язык под ее осуждающим взглядом.

– Ну ладно, ладно… я знаю, что ты не меркантильная. И очень за тебя рада…но познакомиться все равно хочу, – сдаваясь поднимаю руки. – Однако согласись, обеспеченный неженатый мужик, всяко лучше трусливого обдристыша Павлика.

– Вик! Ну, хорош, блин тебе!

– Ничего не хорош! Пусть на него небо упадет и земля развергнется под ногами! – залпом выпиваю вино, понимая, что в одно лицо «приговорила» бутылку. – Аминь!

– Кстати о Павлике. Я его недавно видела…

– Надеюсь, расквасила ему нос?

– Нет. Представь себе, оказывается он развелся и предложил мне встретиться, чтобы мило пообщаться о нашем прошлом, с намеком на будущее.

– В морду плюнула?

– Нет. Лучше. Поцеловала на глазах у его разъяренной девицы.

– Надо было откусить ему нос! – кровожадно клацкаю зубами. – Кому он будет нужен безносый?

– Вик! Да пошел он лесом. Мне посрать кому он будет нужен…с носом, или без…Главное, что он не нужен мне! Мне он не нужен! Все! Отпустило! Отболело! Посмотрела на него и нигде не екнуло. Пусть живет себе с миром.

– Да щас прям! Пусть живет с ворчливой, злобной, вечно недовольной бабой, которая еще и в постеле будет бревном! За это нужно выпить! – переворачиваю бутылку констатируя, что она пустая. – Тащи вторую!

– Теперь ты! – смотрит на меня в упор – Что у тебя случилось?

– Все в порядке. Честно! – правдиво качаю головой. – Просто стало скучно.

Но видимо мой вид говорит об обратном. Валя вынимает вторую бутылку и открыв наливает мне чуть– чуть. По правилам второй бутылки мы уже должны начать ржать, но судя по всему первая была маловатой, из меня еще не выплеснулась горечь.

– Я выдохлась, Валь…и хочу с Алексеем… – сама не знаю почему на глаза наворачиваются слезы. – Нет не расстаться, – в ответ на ее расширяющиеся глаза, кручу головой, – ясности что ли… Просто…просто я потеряла цель, ради которой стоит за него или с ним бороться. Все стало слишком рутинно. Я вспоминаю наши вечера под одеялом в первый год, душевные разговоры за бокалом вина, шутки и смех до боли в животе. Он любил меня смешить, раньше… – чувствую, как подрагивают губы. – А сейчас ничего этого нет. Совсем…Я словно приложение к его комфортному существованию.

Неожиданно Валин телефон взрывается мелодией, я вижу, ее нетерпение и желание ответить. Отхожу к окну с бокалом, и понимаю, что у сестры сейчас конфетный период, и я своими соплями порчу ей его. Надо отчаливать! Нечего сестренке усложнять наладившуюся личную жизнь.

Скрещивая руки отвечаю на ее немой вопрос о возможном присоединении гостя, и отворачиваюсь в наступающую темноту. Не знаю, как Валя поняла мой жест, но я имела в виду, что собираюсь уходить. Но младшенькая, как и всегда выбирает меня…отказывая Максу в свидании. Зря…из меня уже так себе компания.

– Да что случилось-то? – обнимает меня за плечи.

И я вываливаю на нее свои горести. Про то, что хочу ребенка, а Свиридов, или еще не дозрел для отцовства, или совсем не хочет. Про то что «свекровь» в открытую намекает, что я старею, и Леша скоро начнет мне изменять. И про то, что мне кажется, что у него появилась любовница. И что, если она забеременеет, он на ней женится. А на мне – нет. Хотя, я и замуж – то за него уже не хочу.

– За четыре дня мы поссорились пять раз. Пять! – в сердцах заканчиваю жаловаться. – Многовато для четырех дней, не находишь?

– Ты просто устала, – успокаивает меня Валя, поглаживая по плечам. – Все образуется.

– Ты так уверена в этом?!

– Все. Будет. Хорошо, – без тени сомнения чеканит слова. – Закусывай давай, – легонько подталкивает к столу. – Я не хочу возиться с тобой пьяной!

– А придется! – хмыкнув, все же вгрызаюсь в бутерброд.

Снова раздается звонок на Валин сотовый, и мы одновременно скашиваем на него глаза.

– Бери давай! – этого абонента я знаю, и мне он понравился. Игорь, на которого я намекала. Коллега сестры по работе, подбивающий к ней клинья. Приятный во всех отношениях молодой мужчина. Успешный, легкий в общении, с чувством юмора. И в довершении, брутальный красавчик, с которым я познакомилась, когда месяц назад ездила с Валей к Свиридову в Питер.