Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"

Автор книги: Арина Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

Глава 11

– Так вот, в переводе с латинского «незабудка» означает «мышиное ушко» – голос Линца звучал мягко и бархатисто, и я настроилась слушать, – из-за своих листьев плотно укрытых тоненькими волосками, напоминающими ухо грызуна. На английском голубой желтоглазик, звучит, как forget-me-not, и считается королевским, потому что в средние века один из череды наследников на престол, будучи в изгнании избрал его своей эмблемой. Я не очень нудный?

– Нет-нет. Продолжай, мне интересно

– Все легенды о незабудках связаны с важностью помнить нечто особенное: любовь, дружбу, дом…Старейший миф пришел к нам из Древней Греции. Богиня Флора одаривала своих подопечных именами, но забыла о неприметном маленьком цветке… – с улыбкой в голосе, закручивает интригу. – И когда матерь цветов и растительности проходила мимо, тот прошептал ей вслед: «Не забудь меня…». Именно так и нарекла его Флора, одарив вместе с именем еще и способностью возвращать каждому, кто взглянет на него, память о позабытом доме, любимых и родных.

– Красиво… – задумчиво тяну. – А что там с Виктором? Как ты его назвал– Стрелициус?

– Да. На самом деле название цветка – стрелиция, а в местах коренной прописки в народе зовут «райская птичка», погляди, какой у Виктора хохолок, и любопытный фиолетовый клювик появится скоро, скажи ведь на мальчика похож?.. – сюсюкая, сует мне под нос горшок. – … а вообще Виктор, в дикой природе, неприхотливый двухметровый верзила, с колючими мясистыми листьями, и как ты догадываешься, это горячий африканский парень. Между прочим, близкий родственник банана. Ты его наверняка видела в солнечных странах, – рассказывает, как будто про человека. – А еще иногда, Виктор пускает скупую мужскую слезу, но ты не пугайся, у него редко бывают истерики. Он тот еще хитрюга! – хмуря брови строго на него смотрит, только что пальцем не грозит, рука – то занята. На ней вешу я. – Это слезы, опаленного зноем солдата, не знающего слов любви, как говорила донна Роза. Для той единственной, истомленной одиночеством бытия, души готовой спасать доблестного пилигрима.

Меня разбирает безудержный ржач, так Рыжий правдиво и серьезно говорит глупости.

– Ви-ка! – осаживает мой хохот. – Обещай, что позаботишься о Викторе! – теребит носом цветочный лист. – Короче… мироточит он только в период опыления, для привлечения внимания маленьких птиц. У тебя может и не будет

– Когда будет «плакать» обещаю быть с ним сладкоголосой птичкой!

– Смотри, за язык тебя никто не тянул!

– Он же все равно не сможет пожаловаться!

– Но ты же этим не воспользуешься?!

За веселой болтовней дорога показалась незаметной. Мы остановились перед двухэтажным зеркальным строением на пересечении улиц. Что-то типа центра фитнеса и красоты, как я смогла понять по неоновой вывеске, откуда из глубины басами гудели разнокалиберные звуки музыки. В неожиданно просторном холле, с расставленными по периметру диванами для ожидающих, нас приветливой улыбкой встретила девушка с ресепшена.

– Здравствуйте, Вы к кому?

– Вечер добрый! Честно говоря, не знаю. Мы на урок сальсы… – любезничает Линц.

– О! Значит к Марии и Гектору! Первый раз?

Рыжий кивает, а я растерянно топчусь рядом и таращусь на него. Что? Какая еще сальса?

– Вам направо, а потом по лестнице вниз, – приглашающе указывает направление. – Танцевальная студия на цокольном этаже.

– Леночка, – обращается к девушке, прочитав ее имя на бейджике, – можем ли мы вас попросить присмотреть за нашим Виктором? – ставит на стол цветок. – Он у нас спокойный и дружелюбный. Лишних хлопот не доставит.

– Конечно-конечно, – с готовностью кивает девушка, ожидая, наверное, увидеть какого-нибудь домашнего питомца.

– Спасибо большое! – подмигнув Лене, Линц облокотившись на стойку наклоняется к цветку и серьезным тоном добавляет. – Виктор, не подведи нас! Будь неотразимым, как ты это умеешь, хохолок там расправь, сверкни клювом…ну не мне тебя учить, сам все понимаешь… Леночка должна быть тобой очарована, когда мы вернемся. Давай, парень, не подкачай!

– Думаю, мы с Виктором поладим, – девушка, поджимает губы, чтобы не расхохотаться, и включается в игру. – Можно предложить ему воды?

– Ой, да не беспокойтесь, – небрежно машет на ходу рукой Рыжий, второй увлекая меня за талию за собой. – Он только попил!

Стараюсь ступать по холлу тихо, но стук моих каблуков отражаясь от плиточного пола, разносится все равно, как мне сейчас кажется, гулко. Или это мое сердце так колотится.

– А ты не боишься показаться ненормальным? – намекаю на устроенное представление на ресепшене.

– О! Я ждал другого вопроса, честно говоря. И даже готовился к протесту. Ты все время меня приятно удивляешь, – забирает контейнер с язычками из моих рук. – Нет, Вик, не боюсь. Если честно, мне плевать что обо мне думают, – перехватывает меня за кисть, когда мы спускаемся по лестнице и придерживает, – за исключением близких людей, конечно. Я понял одну вещь, жизнью нужно наслаждаться, и делать, по возможности, то что нравится, а не тратить ее на пустую суету и ненужные переживания. Вот такая у меня философия. Тебе вот, что нравится?

– Даже не знаю, как ответить.

– Хорошо, а что не нравится?

– В пробках стоять не нравится. Бегать не люблю. Потому что бок колит.

Дверь в танцевальный класс распахнута настежь. В коридор, где царит полутьма, из класса льется яркий свет. Миниатюрная брюнетка с каре и безупречной осанкой и статный мулат, с темными, как смоль волосами, собранными на затылке в хвостик, работают в паре на фронтальное зеркало, оттачивая под музыку движения. Их спины расслаблены, бедра совершают плавные круговые движения, руки скользят в воздухе с удивительной грацией и все это с такой пластикой, что глядеть на них без волнующей дрожи невозможно. Они ритмично двигаются под хорошо знакомую песню младшего Иглессиаса.

– Виктор? – помахала нам девушка. – Добро пожаловать! Проходите, не стесняйтесь! Как зовут твою партнершу?

– Виктория, – представил меня Рыжий, пристраивая на стул у стены контейнер.

– О-о-о! Как здорово! – с мягким акцентом, мулат взял меня за руку и умело ввел в поворот перешедший в закрутку и закончившийся моей прижатой спиной к его торсу. – Я – Гектор, – выдохнул мне на ухо. – Ты очень пластичная, – чуть присев, сместил руки мне на бедра и сделал вместе со мной пару шагов слегка раскачиваясь. – Тебе понравится.

– Вы хотите кого-то удивить? – Мария включает какою-то испанскую песню и встает в пару к Линцу, прижимаясь задницей к его паху. – Или для себя?

– Исключительно для души! – лукаво смотрит мне в глаза Рыжий.

– Ребята, выбрасываем из головы все неприятные мысли, отодвигаем на задний план насущные проблемы и ловим моменты радости и счастья! Поехали!

– Уй-й-й-я-я-я! – задорно выкрикивает Гектор.

Хлопает в ладоши бросает на меня призывные взгляды, лучезарно улыбаясь.

– Виктор! Сальса – страстный и импульсивной танец. Не стесняйся, трогай меня! – резким движением Мария кладет руки Линца себе на бедра и недвусмысленно потирается спиной о его грудь. – Закрой глаза, расслабься, почувствуй меня, – командует, перекрикивая музыку, и мне честно говоря становится слегка неловко.

– Эй-эй! У меня же так встанет, – слегка придерживая партнершу ржет Рыжий, в то время, когда наглые руки Гектора скользят по моей груди.

– Жаркий, бурный, горячий танец! Как секс после долгого воздержания! – вжимается в него. – Партнера нужно хотеть!

– Я понял! Понял! – смеялась, Линц двигает синхронно с ней бедрами.

Под задорную музыку, разучивая простые движения и связки, мы с Викторм учились ловить ритм партнера. Расклешенная юбка моего платья бесстыже пархала, оголяя ноги почти до трусиков, но мне было плевать. Я, действительно, ловила кайф от самого процесса происходящего, и произвести хоть какое-то впечатление мне хотелось только на одного человека в этой студии, и я видела, как он ревностно смотрел, когда Гектор прижимался ко мне. Вот уж у кого, наверное, девочек немерено. Он виртуозно владел телом, раскрепощая и раскрывая в партнерше чувственность, заставлял трепетать в своих руках. Но и ко мне он не остался равнодушен. Да-да, я это почувствовала. И животом, и задницей, плавно встраиваемая им в его грациозные танцевальные движения.

– В сальсе всегда присутствует мужское и женское начало, – ставит нас в пару с Линцем Мария. – Мужское это ритм, а женское – мелодия. Мужчина с женщиной как бы сливаются в одно целое и в момент танца полностью принадлежат друг другу. Поймайте взгляд партнера, опалите его жаром и улыбайтесь, – мы не сговариваясь строим друг другу рожи. – Это танец для тех, кто не хочет оставаться незамеченным. Для тех, кто хочет заявить о себе! Вы должны ощущать энергетику! Вы молоды, красивы, влюблены! Влюблены, в своего партнера! Вы блистательны, и просто обречены на зависть и успех!

– Не отклячивай! – Гектор легонько хлопает меня по заднице и включает музыку. – Начали! И-и-и…раз-два-три-четыре… – считает и хлопает в ладоши в такт.

На удивление, у нас получается. Движения и связки, конечно, не идеальные, они не доведены до автоматизма, но суть мы уловили. Мужчина подавляет в себе природного самца и ведет свою партнершу в танце, нежно, заботливо и трепетно. Женщина, забывает о феминизме, следует и безоговорочно доверяет себя своему партнеру, при этом отчаянно флиртуя и улыбаясь всем, заставляя его ревновать.

Мария и Гектор танцуют рядом с нами, выписывая какие-то умопомрачительные пируэты. Их танец другой, движения более агрессивные и резкие, невероятно темпераментные и сексуальные. Глаза обоих горят от эмоций, кто кого переиграет в этом поединке флирта и азарта.

– Раз, два, три, четыре, – выкрикивает Гектор. – Импровизируй, детка! Пусть в его штанах горит огонь! – подзадоривает меня.

– Прижми ее как следует, Виктор! Отомсти! – командует Мария. – Давай – давай! Шаг! Выпад! Шаг! Поворот! Пусть почувствует, то что натворила в твоих штанах!

Мы с Рыжим дружно прыскаем от смеха, и бесстыдно прижимаемся друг к другу.

– Чуть мягче, Вика, – встает со мной в пару Гектор, уверенно задавая темп и ритм. – Соблазни меня!

– Смелее, Виктор, ты же мачо! – не отстает Мария, призывно улыбаясь Линцу

И напоследок, в конце занятия мы с Рыжим опять оказываемся вместе. Гектор включает красивую песню.

– Способные вы мои, на бис! – хлопает в такт музыке Мария и становится впереди нас. – Повторяйте за мной!

Мы смотрим в зеркало и повторяем ее движения, получается почти синхронно и гармонично. Гектор ходит вокруг нас и снимает то ли фото, то ли видео.

– А теперь в пару! – Линц плавно дергает меня на себя, выполняя команду. – И раз, два, левый поворот! – отстукивает в ладоши. – Молодцы!

Ее подхватывает Гектор и они снова выдают на паркете историю дикого желания и необузданной страсти.

– Будем рады снова увидеть вас! – обнимают нас по очереди наши учителя. – Ребята, вы очень красивая пара, берегите друг друга!

Взявшись за руки, мы возвращаемся на ресепшен. Я чувствую себя действительно уставшей. Вроде и фитнесом занимаюсь, а мышцы неприятно потягивает. Интересно, а как Линц себя чувствует?

– Леночка, как вел себя Виктор? – налив из кулера воды жадно пьет Рыжий. Я тоже пропускаю стаканчик холодненькой живительной жидкости.

– Он был безупречен! Настоящий кавалер! – смеется девушка. – До новых встреч, Виктор! – церемонно кивнула цветку.

– Может выпьем кофе? – выйдя на улицу предложил Линц. – Тем более, есть с чем, – потряс контейнером

– Вить, у меня нет сил куда-то переться, – устало признаюсь.

– У меня, если честно, тоже. Чувствую себя балероном. Не поверишь, икры дрожат, – смотрит на меня из-под ресниц. – Гуггл показывает, что кафешка есть в соседнем доме. Пошли! – тянет меня за руку.

– Потрясающе вкусно! – Виктор растянулся в блаженной улыбке, уминая мои язычки с заказанным кофе. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось поделиться с ним очень личным

– Я знаю, что мне нравится. Мне нравится печь. Печь для людей. Видеть их сытые и умиленные лица и знать, что я причина довольной физиономии.

– Ты просто прелесть, Вик! – поймал мою кисть ладонью и слегка сжал пальцы. Я вынула руку из его пальцев, почему-то начав смущаться.

Похоже, он умудрился незаметно вызвать такси через приложение, потому что, когда мы вышли на крыльцо, нас уже ждал немного потрепанный жизнью седан с эмблемой популярного сервиса.

– До завтра? – хриплый голос разбежался мурашками по телу у моего подъезда. – Я же тебе еще не надоел?

– Нет. Это ответ на второй вопрос.

– А на первый?

Я осторожно откинула челку с его лица и огладила скулу, уголок губ, мазнула по подбородку.

– До завтра… – поймала взглядом его губы, слегка обветренные, и не удержавшись мягко чиркнула по ним большим пальцем. В ту же секунду, Линц запустил пальцы в мои волосы на затылке, и впился атакующим поцелуем. Целовал так, словно хотел, как в танце, заставить довериться и подчиниться. – Ну все, все… – отстранившись, я начала отворачиваться. – Мне пора…

– Позвони, как поднимешься, – засунув руки в карманы, хрипло попросил.

– Я позвоню…ты иди… – рванула, словно перед носом петарда взорвалась, потому что из подъезда послышались приближающиеся голоса. Вот только показательного выступления во дворе мне еще не хватало.

Глава 12

В фирме отца все специалисты имели квалификационный аудиторский сертификат. Я получила его два года назад и очень гордилась тем, что прошла все уровни экзамена с первого раза без протекции.

Жесткого тайминга и контроля на работе не было, но все поставленные задачи должны были быть выполнены на высшем уровне и в установленные сроки. Это мы и обещали своим клиентам.

Предприниматели средней руки заказывали у нас аудит, позволяющий, после устранения недостатков, с высоко поднятой головой противостоять нападкам вечно голодного и жадного до денег налоговой органа.

Большинство клиентов приходили к нам по ненавязчивой рекомендации, за регулярное вознаграждение, конечно, именно оттуда. Да и офис располагался, как раз в соседнем от инспекции здании, так что далеко ходить было не нужно. Как говориться, напортачил – повинился – исправился.

Немногочисленный штат, дружелюбная атмосфера в стенах лаконичной, но уютной обстановки стала нашей сильной стороной. Весьма демократичные цены и финансовое сопровождение привлекали клиентов, позволяя отцовской фирме преуспевать в бизнесе. Звезд с неба не хватали, но профессионализмом, усердием и целестремленностью достигли определенных высот, которых хватало на «хлеб с маслом», а иногда и икрой.

Я сейчас вела три проверки, и писала аудиторское заключение по одной из них. В общем-то, в предоставленных, моим клиентом, документах не было существенных искажений, но рекомендаций и замечаний у меня все равно получилось много. Куда же без них. За это нам и платят.

Просматривая в ноуте пометки, я ловила себя на том, что никак не могу сосредоточиться. Отвлекалась и витала в облаках, собрать мозги в кучу выходило с трудом. Прочитав в десятый раз разрозненный набор шаблонных фраз, никак не могла четко сформулировать мысль, чтобы вменяемо ее выразить в предложениях. Злилась и начинала сначала. К обеду успела сделать только треть от намеченного. В итоге, психанула, сохранив незакоченное заключение, раздраженно закрыла крышку ноута и встала. Последнее движение отозвалось легкой болью в ягодицах и бедрах. Сразу же вспомнилась вчерашняя сальса, с ее пружинистыми шагами и поворотами. И Линц. И его упругая задница, и мускулистые руки. И не пойми откуда нахлынувшее любопытство, на предмет его постельных пристрастий? Какой он? Нежный или страстный? Контролирует, использует, присваивает или наоборот? Вот черти о чем думаю! Дура! Не будет у тебя с ним ничего! Не будет!

Мой разгоревшийся интерес – от скуки и нехватки внимания! По-другому и быть не может! Вернется Леша, и забуду я о рыжем котяре, как о любимом зонте, потерянном позапрошлой осенью. С чувством легкого сожаления, все же нравился, а к хорошему быстро привыкаешь.

Замерев у окна, затерявшегося на втором этаже офисного здания в старой части города, я наблюдала как молодой парень-курьер достав с заднего сиденья автомобиля агрегатора доставки еды бумажный пакет, что-то сверял с телефоном.

Даже самой себе было позорно признаваться, с каким нетерпением я жду вечера. Что Линц еще придумает? А может, он уже все взвесил и решил не заморачиваься на бесперспективняк? Зачем, я ему сдалась, если выхлоп от меня нулевой. Сама же открытым текстом сказала, что спать с ним не собираюсь.

А-а-а!

Раздосадованно поморщившись, я прикусила нижнюю губу.

Вот какого черта, я весь день держу сотовый на виду, периодически проверяя потухший экран? Потому что, жду. Жду, Карл! Хочу, чтобы позвонил, или написал…хоть как-нибудь себя проявил!

Ну не дура! Мало проблем что ли в жизни?! Оборжаться, блин!

Да и хрен с ним, пусть лучше не отсвечивает больше…Приду домой, наберу расслабляющую ванну с солью и мышцы погрею. Вина себе налью. И буду лежать в опостылевшей тишине! Не хоч-у-у-у!

Сзади на столе разразился мелодией мобильник.

– Алло, – равнодушно ответила на входящий звонок.

– Виктория?

– Слушаю…

– Доставка еды.

– Я ничего не заказывала, – усевшись в кресло, оживила экран ноута. Ого, время-то уже обед, отметила про себя.

– Заказ оплачен. В доставке указан ваш номер и имя, – прозвучало устало, но твердо.

– А вы где?

– На стоянке.

– Не поняла, на какой стоянке? – подхожу к окну и вижу озирающегося курьера, топчущегося у машины.

– Здание рядом с налоговой, все верно?

– Да, – по моим губам растекается дебильная улыбка, а сердце начинает учащенно трепыхаться. – Я сейчас спущусь.

Забираю у парня бумажный пакет и сгорая от нетерпения лезу внутрь. Кофе, горячий бутерброд, и салат с тунцом.

Обычно, если есть компания, я обедаю с коллегами в маленькой уютной кафешке за углом. В тихом закутке, подальше от шумных столиков, где мы обсуждаем работу, и просто сплетничаем. Но сегодня, практически все приятельницы разъехались по конторам заказчиков, бороздить глубины их сакральных документов, а те что остались в запаре, и я планировала обойтись перекусом из чая и печенек, что предлагает нашим клиентам офис-менеджер. А тут на голову свалилась куча вкуснятины, ну праздник просто! И я даже подозреваю, кто мне его устроил.

Довольно пританцовывая я разложила "богатства" у себя на столе. Рот тут же наполнился слюной. Трапеза на рабочем месте отцом категорически не приветствовалась, он даже оборудовал специальное помещение для этого, но мне сегодня, как, плохой девчонке, пока никто не видит, хотелось чуть-чуть пошкодничать. Да простит родитель мне мою маленькую вольность!

С аппетитом быстренько проглотила салат. Бутерброд оказавшийся действительно горячим, с хрустящей корочкой, ветчиной, сыром, и дольками помидорок, отлично зашел под черный сладкий кофе. Можно прям сказать, все как я люблю. Вот откуда Линц знает? А может это вовсе и не он? Может это Свиридов так пытается меня умаслить, закралась сомнение. Он давно изучил все мои привычки и пристрастия, и точно знает, чем меня можно зацепить, чтобы подлизаться.

Откинувшись на спинку кресла, чтобы отвлечься от запутанных мыслей, я развернулась к окну, прихлебывая ароматный напиток.

– Привет!

– Привет, – отозвалась, как можно непринужденнее в трубку, чтобы он не подумал, что я, как дурочка, рада.

Он позвонил! Позвонил!

– Как настроение?

– Теперь вполне себе рабочее, – сыто погладила живот. Губы сами растянулись в улыбку и настроение стремительно поползло вверх.

– Теперь?

– После вкусного обеда… – аккуратно попыталась прощупать свою догадку.

– Понравилось? – довольно хмыкнул. – Я старался. Правда получилось спонтанно, без особой фантазии. Но мы наверстаем…

– А ты сам-то где? – слышу на заднем фоне музыку и шум улицы.

– Я сегодня на хоз части…по делам мотаюсь. Работаю. Увидимся вечером? Все в силе?

– Да, – ответила так же уверенно, как если бы меня спросили больше ли столовая ложка, чем чайная. – Вить, можно тебя попросить?

– Ну попробуй…

Виновато вздохнув, я собралась с духом.

– Ты только не обижайся, ладно? Не нужно мне больше дарить цветы, – смущенно понижаюсь до шепота, и тут же торопливо добавляю. – Они очень красивые! Просто…просто земля, пыльца, запах…

– У тебя аллергия? – послышалось беспокойство в голосе. – Прости, я не подумал!

– Нет. У меня нет аллергии.

– А-а-а, я понял! У кренделя твоего…

Молчу не комментирую. У Свиридова, действительно, аллергия на поллиноз и шерсть животных. Обнаружилась три года назад, когда откуда не возьмись у него появился хронический насморк. Именно потому у нас нет в квартире ни растений, ни животных. К моему великому сожалению. Теперь-то есть. Целых три. Не знаю, что будет с незабудками и гипсофилой, как прочитала в интернете их век короток, а с Василием я намерена жить долго. Он как кащей, практически бессмертный парень, если за ним ухаживать. И уступать его Свиридову я не собираюсь.

– Жду тебя на нашем месте. В семь.

– А форма одежды какая? – я радостно всполошилась.

– В чем тебе удобно и комфортно. Мне очень нравятся твои ножки, так что если хочешь сделать мне приятное, надень что-нибудь, чтобы я мог их хоть глазами потрогать.

– Да ты я смотрю похотливый развратник!

– Что поделать, если остается только облизываться, – смеется в ответ. – Все! До встречи! – как будто ни на свидание пригласил, а на допрос в полицию, так что отказаться невозможно. И добавил после паузы: – Целую!

Я растерялась, не зная, что ответить, и пока думала, телефон известил, что соединение завершено.