Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"
Автор книги: Арина Кузнецова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)
Глава 4
На следующий день я проснулась какой-то пожеванной от того, что солнце било в окно даже сквозь плотный тюль. Судя по всему, время было ближе к обеду. С трудом встав с постели, умылась ледяной водой, но привычное средство на этот раз не помогло.
В голове был полный сумбур, мысли беспорядочно скакали с одного на другое. Воспоминания роились. Внутренний раздрай между «как я могла» и «ведь мне же понравилось» заставлял сердце учащенно биться о ребра и мучиться угрызениями совести.
Как сказал Рыжий? «Подчинять иррациональные инстинкты», пожалуй, он прав. Именно это со мной и происходит. Я сама себе пытаюсь внушить, что ничего крамольного не произошло и все будет, как раньше. У меня есть Свиридов, а обаятельный бородач со своими теориями, это всего лишь незначительный эпизод, который не повлияет на мою жизнь.
Включив на кухне чайник, и радио я начала ритмично дрыгаться под дебильную песенку. В конце концов, никто не видит мои дикие танцы, а ничто так не способствует формированию хорошего настроения, как разминка под веселую музыку.
Задев, при очередном заходе тверкинга задницей барную стойку, на которой зашаталась кружка, я угомонилась. Но особого облегчения бестолковой головушке зажигательный танец не принес. Для успокоения нервной системы полезен мятный чай, вот его-то я себе и заварила. Барабаня по столу ногтями, в ожидании пока остынет, я невидящим взглядом уставилась в окно. Дурацкая улыбка, при воспоминании о поцелуе с Рыжим, от которого и сейчас бросало в жар, никак не желала убираться с лица.
Как? Как я вообще могла на него накинуться?! Куда подевались мои мозги?
И ведь не по наглой рыжей морде я ему залепила, а наоборот!
Ведомая диким, каким-то ненасытным желанием почувствовать снова на себе его губы, подалась вперед и обхватив ладонями щеки, впилась в рот Рыжего поцелуем. Крепко прижав меня к себе, он нежно гладил мою спину, чувственно скользя вдоль позвоночника.
И это было, прям Вау!
Господи, я вела себя, как изголодавшаяся самка богомола! Или нет… скорее, как гулящая кошка!
Стыд и позор, Вика! Стыд и позор!
Звонок, почему-то в квартиру, вывел меня из прострации. В полнейшем недоумении я открыла дверь.
На площадке стоял молодой человек с небольшой красной коробкой в руках.
– Здравствуйте.
Я кивнула:
– Здравствуйте.
– Мне нужна Виктория Краснова. Могу я ее увидеть?
– Да, это я. А в чем дело?
Широкая озорная улыбка растеклась по его лицу, и он запел. Запел, Карл! Достаточно громко и зычно.
Я сегодня вам принес
Не букет из пышных роз
Не тюльпаны и не лютики-и-ии.
У меня сюрприз для Вас
Незабудки – это раз
Хоп! И жестом фокусника вынимает из своего ящика, небольшой горшок с живыми васильковыми цветочками в подарочной слюде и вручает мне.
И еще чуть-чуть романтики-и-ии
Хоп! И снова вынимает коробку с красиво разложенными сухофруктами и передает мне.
Сказать, что я была в шоке, и с выпавшей на пол челюстью, это ничего не сказать.
– С днем Рождения, Виктория!
Вот тут-то я и поняла, что меня с кем-то перепутали! Ну, конечно, перепутали! У меня же день рождения в апреле!
– Молодой человек! Вышла какая-то ошибка, у меня нет сегодня никакого дня рождения!
– Ну значит, это чуть запоздалое поздравление! – ничуть не смутившись, парень закрывает крышку своего чудо-ящика и собирается уходить.
– Да нет же! Такого тоже не может быть! У меня день рождения весной!
– Вы Виктория Краснова? – киваю утвердительно. – Значит все верно! А подарки можно дарить, не только в день рождения, это же просто знак внимания, чтобы доставить удовольствие! Разве вам не приятно?
И подмигнул мне до того хитро, что я еще больше растерялась.
– Приятно, конечно… – бормочу ошеломленно.
– С днем рождения я мог лажануть, – виновато признался, досадливо пропустив пальцы сквозь волосы, – …но Вы же никому не скажите?
Отрицательно мотаю головой, и вижу явное облегчение в его взгляде.
Кому я могу сказать-то?
– Улыбнитесь, Виктория! Вам так идет улыбка!
– Откуда вы знаете, что она мне идет?
– Чувствую! – парень разворачивается и уходит к лифту.
Продолжая мягко говоря охреневать я закрыла дверь и пошла на звук, разрывающегося на кухне сотового.
Освободив руки от неожиданно свалившихся на голову подарков, я в молчании, поднесла к уху телефон с высветившимся неизвестным номером.
– Добрый день, Фике! – голосом Рыжего послышалось приветствие.
– Добрый… а откуда у тебя мой номер?
– Ну ты даешь! Я же вчера тебе говорил, что хотел позвонить еще после Питера, только повода не нашел, – укоризненно поцокал языком. – Я же переводил тебе деньги за футбольный выигрыш! Не помнишь что ли?
– А…точно…
– Как тебе сюрприз?
– Какой? – осторожно интересуюсь.
– Так…погоди, – озадаченно протянул. – Мне сообщили, что вручили тебе мой презент.
– Так это ты?! – наконец дошло до меня. Ошарашенно хлопаю глазами переваривая.
– Не понравилось?
– Да я чуть заикаться не начала, когда он запел! – в трубке раздался веселый смешок.
– Нестандартная подача при вручении, на это и был весь расчет!
– Ви-иить, а у меня нет никакого дня рождения сегодня… – вкрадчиво признаюсь, теребя красивую обертку на горшке с цветком.
– Ви-иик…вообще-то я знаю, когда он у тебя, – повторяет мою интонацию, передразнивая. – Парень, что сымпровизировал?!.. – мгновенно догадался. – Простим ему его дерзость, пусть поет на радость людям! У тебя нет на орехи аллергии? – неожиданно переводит тему.
– Нет…
– Ну и слава Богу! – довольно выдыхает. – Буду знать!
– Это ты сейчас к чему?
– К тому, что найти ассорти из сухофрутов без орехов, очень сложно!
– Вить, спасибо тебе, конечно, большое, но не надо было…
– Так…Успокойся…Это всего лишь мелочь, которая должна была тебя порадовать, а не вгонять в священный трепет. Лопай сладости. От них не толстеют! Кстати ты какой любишь?
– Фрукт? – ковыряю пальцем слюду на коробке и достаю сушеный киви.
– Чай, кофе, ну и цвет тоже!
– Черный…
– Это ответ на все вопросы?
– Пожалуй, да! – причмокивая рассасываю во рту кисловатую сладость и с наслаждением жую.
– Вик! Я ведь не просто так звоню…Давай ты сегодня плюнешь на все свои заморочки, и пока твоего мордоворота нет, пойдешь со мной на свидание. Обещаю, что буду самоотверженно отбиваться, даже если ты будешь ко мне приставать!
– Чего?!
– Гриба!
– Какого гриба?
– А вот какого, я расскажу тебе вечером. Скажем часов в семь. Можешь не расфуфыриваться. Мы будем в уединенном месте, так что твоей несравненной красотой буду наслаждаться только я!
– Я еще не согласилась! – возражаю в ответ.
– Конечно, ради приличия, это нужно сделать! Протестуй!
– Вот как с тобой разговаривать?!
– Лично!
– Да не пойду я никуда!!! – взрываюсь возмущением.
– Ну все будем считать, что условности соблюдены и для приличия ты поломалась… – невозмутимо продолжает. – До встречи в семь! Буду тебя ждать около дома! – и отключился, оставив последнее слово за собой.
Растерянно перевожу взгляд на погасший экран и не могу поверить, что он провернул со мной такой трюк!
Я ведь не пойду с ним ни на какое свидание?! Конечно, не пойду, мне что проблем в жизни мало? Снимаю с горшка слюду и нюхаю нежные голубые цветочки. Вот знаю, что незабудки, а вживую их вижу в первый раз. Втягиваю носом аромат. Что-то цветочно-медовое, отдаленно напоминающее фиалку, но более сладкое и насыщенное. Пробую пальцем землю, и набрав из под крана воды в кружку поливаю под корень. Интересно, они отцветут и умрут или если ухаживать будет расти и цвести дальше? Надо погугглить, что там мегамозг по этому поводу знает.
Ну красивые же цветочки!
Счастливо улыбаясь отпиваю остывший мятный чай, зачем – то прикидывая в голове, что можно на себя надеть «не расфуфыриваясь», но в то же время, чтобы выглядеть сногсшибательно.
И зачем я только об этом думаю?! Да дура потому что!
Глава 5
Замешиваю тесто для творожных кексов. Пальцы вязнут в прохладной субстанции. Пробую на вкус, добавлю еще ванильного сахара и изюма, и снова перемешиваю. Пусть будут сладкими! Выпечка вообще меня умиротворяет. Когда заняты руки, для душевных терзаний в мозгу не остается места. Ему нужно координировать слаженные движения конечностей, отслеживать последовательность действий, управлять процессом. Беда в том, что делаю я все на автомате, позволяя голове запустить, не поддающийся контролю поток мыслей. Черт, вообще для кого я готовлю эти кексы? Да ни для кого, а ради самого процесса, чтобы перестать нервничать. Я ведь не сделала еще ничего плохого, а уже гложет раскаяние.
Да в конце-то концов, отключу телефон и никуда не пойду! По детски? Может быть, но зато и искушения не будет.
Интересно, как там Валя? Надо бы позвонить! И только я взяла сотовый, задвинув в духовку противень с кексами, как он сам взорвался мелодией в моих руках. Как говорится, вспомни солнце – вот и лучик…
– Я сейчас к тебе приеду, – без приветствия, мрачно сообщает сестренка и отключается.
Она ворвалась ко мне запыхавшаяся, как будто за ней бежали. Разувшись, повела носом в сторону кухни и одобрительно хмыкнув, прошла в комнату и развалилась на диване. Приняв позу мыслителя стала рассматривать потолок.
Меня раздирало от любопытства, что там было у нее с Игорем, и было ли? Судя по многозначительному молчанию, Валя тоже пыталась переварить события минувшей ночи. Делаю ее любимы зеленый чай, и подхватив тарелку с только что испеченным кексом несу ей.
После выкидыша и расставания с подлецом – Павликом, сестра, погрузившись в депрессию заедала ее сладостями и, скажем честно, сильно поправилась. Отстранившись от внешнего мира, она тонула в своих страхах и комплексах, потребляя огромное количество калорийной вкуснятины. Пироженки, тортики, шоколадные батончики стали ее ежедневным рационом, без которого она становилась плаксивой или агрессивной, словно у ребенка отобрали любимую игрушку. Временами она впадала в состояние унылого анабиоза: просто лежала целыми днями в своей комнате, свернувшись калачиком и пялилась в окно. Это было действительно страшно. В такие моменты, мне хотелось оторвать негодяю– Павлику, яйца и переломать руки-ноги.
Психологи дают много разных советов, о том, как справиться с депрессией, от самокопания до обретения нового «якоря».
Моей Вале понадобилось почти два года, чтобы прожить свою боль и распутать «кашу в голове», осознать, что жизнь продолжается и посмотреть на себя критически и без жалости.
После окончания универа, она кардинально поменяла вектор своей жизни: оторвалась от родителей и сняла квартиру. Устроилась на работу в довольно крупную кампанию, где своим трудолюбием и упорством добилась должности начальника отдела, пусть и на время декретной ставки. Занялась спортом, похудела и постройнела. От наеденных лишних килограммов не осталось и следа.
Присаживаясь к ней на диван, размахиваю перед носом блюдцем с кексом, пытаясь подтолкнуть к разговору.
– Да. Неприятная ситуация…
– Неприятная?! – стреляет в меня глазами. – Ситуация идиотская! – вот интересно о ком она сейчас. По подрагивающим губам понимаю, что про Макса. Протягиваю ей чай с лимоном.
– Может это недоразумение…
– Вик, ты что несешь? – вгрызается в кекс, и продолжает с наполненным ртом. – Ты пытаешься его оправдать что ли? Твоего Лешу часто целуют в губы вздорные бабы?
– Нет конечно! – против очевидных фактов не попрешь. – Ты все-таки думаешь, что они…
– Трахаются? – запальчиво перебивает. – Да мне похер, пусть делают, что хотят, – прихлебывает большой глоток. – Поцелуй был не в щеку, и возмущенным Макс не выглядел! То, что они любовники, нет никаких сомнений.
– Ну может бывшие… – пытаюсь ее успокоить.
И дальше сестра изливает на меня нескрываемое разочарование. В ее словах сквозит горечь и обида, настолько тяжело она переживает мужское вероломство. Мы как будто поменялись ролями, сегодня я – громоотвод, а она – молния.
– Валь! Да плюнь ты на него! – обнимаю ее.
– А может я влюбилась?
– Да прекрати! – сердито отмахиваюсь. – Секс – биологическая потребность молодой здоровой женщины. У тебя давно его не было, вот ты и запала на Макса. Подумаешь, принц какой датский! Лучше найдешь! И пусть этот идиот кусает себе локти, что упустил такую, как ты, – чмокаю ее в щеку. – Небезызвестная тебе личность, – подчеркиваю голосом последнее слово, – между прочим, очень даже заинтересованно на тебя смотрят!
На Валин телефон сыплются смс-ки, и по ее реакции не сложно догадаться от кого. Настойчивый, однако, товарищ! Или слишком уверенный в своей неотразимости. Но как бы там ни было, поговорить этим двоим надо. И я советую сестре, дать ему шанс оправдаться. Даже преступники имеют право на последнее слово, так почему не послушать? Пусть посмотрит ему в глаза, и откинув сожаления примет решение. Хотя с категоричностью Вали, и так понятно, какое оно будет. И двигается дальше. Навстречу нормальному мужику, который можно сказать под боком.
– А что с Игорьком? – подталкивая сбоку, многозначительно играю бровями
– Как честный мужчина, он теперь обязан на мне жениться, – небрежно взъерошив волосы Валя посмотрела на меня укоризненно. – Бросила меня!
– Валь, вот сейчас, ты меня пугаешь… – я вытаращила на нее глаза. – Игорь клялся и божился, что ничего не будет.
– А ничего и не было! – мрачно хмыкает. – Я нихрена не помню, но проснулась почему-то в парадном бельишке, под насмешливым взглядом Реплина. И даже не спрашивай меня, как так получилось… – досадливо вздыхает.
– Когда я уходила ты спала… – торопливо оправдываюсь. – Игорь вызвался охранять твой сон, – успокаивающе поглаживаю ей плечи, – и по-хозяйски, так что я даже не нашлась, что сказать, выпроводил нас с Рыжим, заверив, что позаботится о тебе.
– Он и позаботился! – стыдливо закрывает ладошками лицо и качает головой. – Даже завтрак мне приготовил…Боже, какой позор на мою седую голову!
– Не преувеличивай! Ты не седая! – отвожу ее руки.
– Ну да…краска скрывает изъяны…Господи, я же совершенно не помню, какой бред ему несла ночью…
– Валь, а точно ничего не было? – поддеваю ее локтем.
– Ты сама подумай, на хрен после секса напяливать на себя развратные тряпки?
– А они развратные? Покажи! – у меня вырывается смешок.
– Переодела! От них же все чешется!
– Так может было? – продолжаю ее стебать, отвлекая от мыслей о Максе.
– Вик, вот ты дура? Ну я бы запомнила! Наверное… – добавляет менее уверенно, и я начинаю хохотать в голос.
– Блин, вот ведь напилась… – страдальчески закатывает глаза. – Жесть! – переводит на меня взгляд. – А с Рыжим у тебя что? Последнее, что я помню, как вы танцевали.
– Ооо! С Рыжим у нас, я даже не знаю, как сказать…флирт высшего пилотажа. Давно так красиво никто меня не пытался очаровать!
Время было шесть вечера, когда я начала реально дергаться. Как там говорят, «И хочется, и колется, и мама не велит». Горшок с незабудками, перекочевавший на кухонный подоконник, не давал мне покоя. Вернее, его даритель. Я испытывала волнение и смятение одновременно, не зная куда себя деть. Телефон разумеется отключать не стала, но все время с опаской на него косилась.
– Так систер, колись в чем дело? – Валя уплетает с чаем кексы, переодевшись в мою футболку и шорты, после того, как я предложила ей отсидеться у меня до завтра, чтобы не наделать с Максом глупостей, а то что он сегодня у нее нарисуется, судя по настойчивым звонкам, это к гадалке не ходи. – Чего ты такая дерганая?
– Я договорилась встретиться…с подружкой…но как я тебя одну оставлю? – авантюризм все же перевесил мой здравый смысл
– Вик, вот только не нужно со мной нянчиться! – в голосе сквозит возмущение. – Я не собираюсь впадать в депрессию и делать глупости. Жру, потому что кексы действительно вкусные и творожные. С них, вроде как, особо не толстеют. Завтра пойду в спортзал, и сгоню наеденное. Иди, куда собиралась! – царственно взмахивая рукой, великодушно разрешает. – Я тебя отпускаю!
– Ты правда не обидишься? – смотрю на нее глазами Шрека.
– Вусмертеть обижусь, если начнешь меня «спасать». Говорю же – иди куда шла!
Я надела синие узкие джинсы, которые отлично подчеркивали задницу и черную водолазку, украсив ее крупной подвеской в стиле кэжуал. Неброско накрасилась, собрала волосы в высокий хвост. Капнула на запястье и шею капельку любимых духов.
– Ну как? – покрутилась перед Валей
– Как всегда, красотка, – одобрительно кивнула. – Давай, гульни там за меня…а я пожалуй спать лягу, – сыто потянулась. – И смотри, – погрозила мне указательным пальцем, – веди себя достойно, как говорит, мама!
– Само собой разумеется! – прыскаю от смеха.
Упаковываю оставшийся кекс в кондитерскую бумагу и подвязываю его у основания тонкой джутовой веревкой, для красоты.
– Подружку угощу! – поясняю сестре.
– Это обязательно! – сдерживая улыбку серьезно кивнув, дает понять, что не верит. – А что всего один-то? Это ж, как слону дробина! Подружка и оценить не успеет, проглотит и не заметит! – хитро прищурившись, вытесняет меня в коридор. Ждет, когда обуюсь и накину на себя сумочку.
– Так ты же, все и смела!
– Ты главное не забудь, что мелафон у меня! – подмигивает, закрывая за мной дверь.
Глава 6
Переминаясь с ноги на ногу в лифте сгораю от бурлящего внутри предвкушения встречи. Сердце колотится, а пальцы, сжимающие кекс, подрагивают от волнения!
«Ничего такого не будет» – внушаю себе.
А какого такого? Симпатичный, умный мужик открытым текстом сказал, что ты ему нравишься, и ты, Вика, собираешься прикинуться манекеном и серьезно думаешь, что он будет просто глазеть на тебя, как на музейный экспонат? Да не ври ты сама себе, ни на это ты рассчитываешь! Хочется ведь совсем другого! Хочется бессовестно флиртовать с ним, и чувствовать его отклик. Тепло его дыхания ощутить на коже хочется, и шепота на ушко, от которого волоски по всему телу дыбом встают тоже хочется. Какой манекен, Карл!
Выйдя из подъезда, повертев головой по сторонам знакомого силуэта я не обнаружила, и хотела, посмотрев на часы, даже расстроиться. Как так! Время семь. Я вся из себя красивая и невозможная… Но обидеться я не успела, услышанный резкий сигнал автомобиля на выезде из двора, заставил меня вздрогнуть. В сумочке зазвонил телефон.
– Карета подана… – хмыкнул довольный голос в трубке. В сумерках замигала аварийкой машина и я пригляделась к ней внимательнее. – Ну и чего ждем? – поторопил меня Рыжий, давая понять, что наблюдает. – Да-да, ты правильно смотришь! Топай скорей!
Расправив плечи и стараясь выглядеть уверенно, я подошла к такси. Передняя дверь распахнулась и на дорогу выпрыгнул Виктор с лучезарной улыбкой.
– А вот и я! Соскучилась? – радостно поприветствовав, открыл заднюю дверь, достал оттуда горшок…с белой гипсофилой… и театрально расшаркавшись, протянул мне. – Прошу!
В моем взгляде, наверное, сквозила растерянность. Я никак не ожидала такого сюрприза, и уж тем более, не ожидала, что Рыжий будет открыто рисоваться возле моего дома.
– Вот как знал, что тебе понравится, но что онемеешь от восторга и представить не мог!
– Знаешь, что… – воровато озираюсь по сторонам. Так, вроде бы никого из знакомых нет. Хорошо. Мстительно прищурившись, нацеливаю на него указательный палец.
– Что?
– У меня тоже для тебя есть подарок!
– Да не может быть… – театрально расширяет глаза. – Неужели жаркий поцелуй?!
– Нет, конечно… – чувствую, что краснею, потому что намекает он явно на вчерашнее. – Это тебе!
И обменявшись с Рыжим презентами и дурацкими улыбочками, залезаю на заднее сиденье в такси.
– Двигайся! – теснит меня, присаживаясь рядом.
Устраиваюсь поудобнее, ставлю между ног горшок с цветком.
– Ну привет что ли! – поворачиваю к нему лицо.
– Ты поразительная! – смотрит на меня восхищенно. – Честно говоря, я боялся, что ты меня продинамишь. Еще одно очко в твою копилку, Фике!
Смутившись, от его похвалы поджимаю губы в улыбке.
– Знаю, что это не очень традиционно для свидания, – треплет беленькие макушки цветков, – но зато у меня есть повод снова блеснуть эрудицией! – многозначительно играет бровями.
– Спасибо… – тоже вожу ладонью по цветочному облаку, и мы случайно соприкасаемся руками, – … действительно неожиданно, – вырывается у меня смешок.
– В этом вся и прелесть! Видеть в глазах радостное удивление! Сама пекла? – кивает на кекс. – Для меня?
– Ну не то чтобы для тебя…
– Вик, – сжимает мою руку. – Мне безумно приятно. Я его с удовольствием съем.
– Так какие у нас планы, Всезнайка?
– Надеюсь, ты голодная?! Может, какие пожелания будут?
– Сегодня вечером я полностью полагаюсь на тебя.
– Ого, – наклоняется к моему уху и шепчет. – Говорить такое мужчине очень опрометчиво. Мало ли, какие у меня могут быть фантазии.
– Имей в виду, – отодвигаюсь от него, предостерегающе сводя брови, – полезешь целоваться – тресну тебя по физиономии!
– А я уж размечтался чмокнуть тебя в щечку на прощание возле подъезда, – вздыхает сокрушенно, и резко обхватывает меня капканом рук. – Обломщица!
Я в шутку пытаюсь его укусить, он в шутку отбивается и подвывает, как побитая собака. И все это довольно шумно и весело. Так, что мне хочется беситься с ним, и совершенно не стыдно перед водителем. Наоборот, хочется творить всякую дичь! Например, дернуть за рыжую бороду.
Вот, что за чушь лезет в голову?
– Куда мы едем?
– Мне адски стыдно, и я постараюсь исправиться… – виновато шмыгает носом, – … я записался в барбершоп…другого времени у них не нашлось… а очень хотелось соответствовать идеальной тебе, – проводит пятерней по отросшей шевелюре. – Подождешь меня немного?
Ничего себе свидание! Просто обалдеть! Смотрю на него с недоумением.
– А за это загадывай любое желание.
– Любое?
– В пределах моих возможностей. Пожалуйста… – жалобно канючит. – Зато я буду писаным красавцем!
– Писаным, значит… – прищурившись, оглядываю его, – Раз мужчина так просит…ммм…так и быть, я сделаю одолжение. Только потом не жалуйся!
– Ого! Это угроза? – наиграно изобразил на лице испуг
– Предупреждение!
Чопорным снобом, с которым нужно держать марку, Виктор совсем не выглядит, и я забив на приличия провокационно треплю его за бороду. Довольный и радостный, он пытается в отместку незаметно меня пощекотать, я в ответ на его подначку – как пружинка извиваюсь. Мы ведем невидимые для водителя баталии ногами, оба поджимаем губы, еле сдерживая смех. Как мелкие шкодники, честное слово!
В салоне дружеским рукопожатием татуированной руки Виктора поприветствовал мастер с лихо закрученными усами, дополнявшими и без того колоритный образ накаченного мужика в фартуке с белым принтом безглазого, но зубатого черепа, в стиле Jack Daniels.
– Антон, поколдуй по-быстренькому. Мы спешим!
– То есть сегодня обойдемся без покраски? – уточняет совершенно серьезно усач, и я от удивления выпучиваю глаза.
– Ну вот зачем ты выдал мой секрет? – Виктор с тяжким вздохом искоса стрельнул в него взглядом, усаживаясь в кресло. – Как я теперь буду выглядеть перед девушкой?
Рыжий красит волосы? Да ладно!!!!Быть не может!
– Хорошо будешь выглядеть! Стильно! – широко скалится в зубастой улыбке Антон, и ловко обернув черной накидкой, лохматит его волосы. – Сейчас пострижем тебя везде, и будешь Аполлоном.
– У Аполлона нет бороды! – прыскает от смеха Виктор, глядя на меня.
– Конечно нет, это же бабочка!
– У этой бабочки, между прочим…
– Так, Муля, не нервируй меня! – мстительно, как из пистолета брызгает несколько раз в Рыжего из пульверизатора, – а то отрежу что-нибудь лишнее!
– У меня есть желание! – встреваю в их перепалку. Виляя задницей обхожу кресло, расправляю на Викторе накидку, и улыбаясь, глядя в глаза, озвучиваю. – Сбрей бороду! Ты обещал!
Бутылек с водой угрожающе перемещается в мою сторону. Антон возмущенно, раздувая, как бык, ноздри, испепеляет меня гневным взглядом. Быстро прячусь за спину Рыжего.
– Уверена? А как же антистресс? – вопросительно вскидывает бровь, глядя через зеркало. Не ожидал, Аполлон, да?
– Ты за меня не беспокойся. Я на нервы не жалуюсь, – обнимаю его за плечи со спины и трусь подбородком об ухо.
– Мужчина – сказал, мужчина – сделал! – решительно выдыхает. – Брей! – кивает мастеру.
Тот переводит ошарашенный взгляд с Виктора на меня.
– Волосы не зубы, отрастут! – подливаю масла в огонь, а сама пребываю в ахуе от происходящего. Неужели решится?
– Ну чего смотришь, Антон, начинай!
– Виктор, эта женщина, твоя погибель! В ней никакого милосердия и тяги к прекрасному! – наклонив голову Рыжего на бок, включает триммер и подносит к его щеке. – Вандалка! – гневно кидает мне.
Нет! Нет, нет, нет… Сердце долбится в горле, я не хочу быть вандалкой! Мне нравится его борода! Я в нее уже влюбилась!
– Да ты что! – ловлю руку Антона, и смотрю на непоколебимого Виктора, как на сумасшедшего. – Не надо! Я же пошутила! – оглядываю мужчин оторопело.
– Желание Клиента – закон! – твердо заявляет Антон и снова взмахивает триммером.
– Даже не вздумай! – выпрямляя голову Виктора, закрываю ладошами его лицо от воинственного барбера.
– Это же волосы, отрастут! – передразнивает меня довольный Рыжий. – Жалко?
– Тебя, дурака, жалко! Не узнает же никто!
Победная улыбка, которую я вижу в зеркало, растекается по его губам.
– Неужели ты бы правда побрился?
– Не пришлось бы, – сияя, как начищенный самовар, вынимает свою руку из-под накидки, ловит мою и целует запястье. – Одна из ключевых эрогенных женских зон по теории исключений должна была бы сработать.
– Какие такие зоны?
– Жалость. Чувство вины. И страх оказаться хуже, чем о тебе думают. А здесь было комбо!
– Ах ты продуман какой! – замахиваюсь на него в шутку. Он смеясь выставляет блок, а Антон все-таки брызгает в меня из пульверизатора.
– Антон, мы торопимся! – напоминает Виктор.
– Так, уйди, женщина. Дай мастеру простор для творчества!
С сосредоточенным видом, ловко порхая ножницами над гривой Рыжего, отточенными движениями Антон безжалостно срезал влажные волосы. По итогу, я увидела выстреженные коротко бока, плавно переходящие в удлиненную макушку. И практически не поменявшую свою длину челку, гладко зачесанную назад.
Затем, Антон принялся за бороду. Нанес на ладони спрей и распределил по торчащим волоскам. Расчесал ее маленькой расчесочкой, которая вызвала у меня умиление. Звонко вжикая сначала прошелся триммером, потом зубчатыми ножничками и завершил процесс, проворно орудуя, опасной бритвой.
– Ну, как? – с гордостью кивнул мне усач, когда, повернув Виктора к зеркалу снял с него накидку.
– Мне нравится, – одобрительно улыбаюсь.
– Женщины! – закатил глаза. – Не дождешься от вас признания!
– Падаю ниц к вашим ногам, о великий кудесник!
– То-то же! – еще раз удовлетворенно осмотрев результат работы подкрутил свои усы. – С тебя десять тысяч!
– А не охренел ли ты, Антон? – округляет глаза Рыжий.
– Это абонемент! – давит голосом. – Как в фитнессе. На год. Будешь ходить, когда захочется и сколько хочешь раз в неделю…хочешь маникюр, хочешь педикюр, хочешь стрижка…
– А массаж входит?
– Пощечинами, по желанию, – спокойно продолжает Антон. – Бесплатный презерватив идет бонусом после каждого посещения.
– Я подумаю! – ржет Рыжий и сует в карман фартука брутального барбера несколько купюр. – Спасибо! – пожимает руку, прощаясь.
– Он, что серьезно?! – офигеваю от услышанного предложения.
– Думаю, да! – Виктор встряхивает шикарной челкой, и прихватив гипсофилу и кекс в одну руку, второй по-хозяйски обнимает меня. И я не просто задерживаю дыхание, я совсем перестаю дышать, когда он прижимает меня к себе. – Ну а теперь культурная программа!
