Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"

Автор книги: Арина Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

– Может бессонница?

– Почти угадала. Одна очаровательная бестия пробралась мне в голову. Каждую минуту о ней думаю, – вкрадчиво шепчет в трубку.

– Хорошее?

– Разное…что не влюбилась в меня, что надоем, что ей станет со мной скучно…

Молчу жду продолжения.

– Я, конечно, постараюсь достойно принять любое ее решение, но…рвусь к ней, всей душой…

Прикусываю губу улыбаясь, как школьница, которую похвалили.

– Вик…

– А?

– До вечера?

– Нет, Вить! – зеваю в трубку. – Я – никакая. Жду не дождусь, когда день закончится, чтобы телепортироваться домой и завалиться в кровать.

– Не поверишь, у меня тоже мысли вокруг постели крутятся, – оживляется его голос. – Ты, я. Голые в кровати. Причем ты сверху на мне.

– Таак… Все. Пока! – обмахиваюсь ладошкой, непроизвольно краснея.

– Ты покраснела? – в его голосе слышны веселые нотки

– Нет!

– Не ври, я так и вижу, как у тебя по щекам расплывается румянец. Он очень меня заводит. Сразу хочется нырнуть языком к тебе в рот, и сжать грудь.

– А говорил, что не озабоченный…

– Раньше не был. А теперь даже от голоса твоего стояк.

– Вить!

Я понимаю, что он специально смущает меня, но все равно ведусь.

– Позвоню вечером? Может передумаешь.

– Ослабь хватку! – тихо шепчу в трубку. – Бестия тоже тобой очарована. Ей понравилось спать обнявшись.

– Передай бестии привет, – довольно посмеивается. – Скажи, что скучаю по ней – страшно! Все! Не отвлекаю больше! Целую!

Глава 32

Всю неделю я пахала, как проклятая, не вылезая из выделенного кабинета. Перекусывала на скорую руку, прямо здесь же, ланчиками, которые в ответ на мои стенания о несправедливости мироустройства и отсутствии времени даже на обед, стал присылать с курьером Виктор.

Его утренние подбадривающие сообщения и вечерние звонки, с пожеланием сладких снов бархатистым голосом, заставляли сердце радостно биться.

Вроде бы мелочи, но если честно, ужасно льстило. Чувствовались его старания и забота, от которых я отвыкла. Вспомнилось забытое ощущение окрыленности от мужского внимания.

Даже на расстоянии было волнительно и вкусно…

Наталья Вячеславовна оказалась на редкость дельной и энергичной теткой, готовой к работе в режиме цейтнота.

Сохраняя хладнокровие, она, как солдат на боевом посту, давала четкие пояснения, внося по ходу моих замечаний исправления в отчетность.

Работа кипела!

Я засиживалась допоздна, и бухгалтер «Пенат» вместе со мной. Ворча, что совсем забросила семью, она выпроваживала меня домой, где я чтобы разгрузить голову, занимала руки. Генерила несложные вкусности, которыми на следующий день угощала Наталью Вячеславовну.

Пока смешивала, взбивала и раскатывала, мозг абстрагировался от работы и переключался на мысли о Викторе, и предстоящем объяснении с Алексеем.

– До чего же вкусно, – жмурясь от удовольствия, поедала плоды моего труда бухгалтер «Пенат». – И откуда столько энергии? А? Я домой прихожу, и падаю от усталости.

– Я так отвлекаюсь.

– А я – глажкой. У меня три мужика дома. Стирка практически ежедневно. Врублю сериальчик, и давай махать утюгом…пока серия не кончится.

Виктор предпринимал попытки выманить меня на свидание каждый день

Его внимание мне было приятно до сладких мурашек, и очень хотелось увидеться…но перед этим улыбчивым, щеголеватым бородачом, хотелось выглядеть на все сто, ловя во взгляде восхищение, а не пожеванной мочалкой, которой я себя ощущала в конце дня.

Кроме того, крутить роман за спиной Алексея было как-то совсем уж цинично и подло. Меня и так грызло чувство вины за то, что, продолжая жить в его квартире, все мои мысли крутятся вокруг другого мужчины.

С Лешей мы созвонились пару раз за неделю, дежурно справились о здоровье и погоде. И вслушиваясь в сухие интонации друг друга, спешили закончить звонок.

Нужно скорее подыскать квартиру, и съехать. Осталась неделя. Потом наступит ахтунг!

И его тоже придется пережить.

Как-то преподнести друзьям и родным разрыв и разъезд. Быть может даже, со временем поменять работу, не потому что у отца плохо. А потому что пора отправляться в автономное плавание. Задуматься о собственном жилье, в конце концов!

Тебе двадцать шесть, Вика. Уже!

И если осмотреться, ничего кроме Мухи у тебя своего нет. Да и та, щедрый подарок отца.

– Скажи, ты меня уже бросила? – без тени иронии уточняет Виктор без приветствия в трубку. – Иногда я бываю бестолковым, объясни мне, непонятливому, почему ты от меня прячешься.

– Да не прячусь я. Вагон работы. Ничего не успеваю. Сроки горят.

– Выкрои в своем расписании немного времени. – настойчиво требует. – Я соскучился… Очень. Хочу тебя увидеть. Давай хотя бы пообедаем вместе, раз вечерами ты «для меня» занята, – в голосе слышится злая усмешка. – Я устал быть понимающим и терпеливым!

– Если только недолго, – вздыхая, скашиваю глаза на часы.

– Буду минут через сорок, – коротко бросил и отключился.

Вообще-то я молодец. Перелопатила тонну бухгалтерской документации, проверила кучу отчетности и уже набросала замечания. Последний рывок – лицензии, разрешения, патенты…И завтра, отоспавшись, я сяду писать заключение. Дома. Не спеша. В удобном кресле, подложив одну ногу под задницу. Красота! А воскресенье, сосредоточусь на поиске квартиры.

Потягиваюсь мечтательно…Скорее бы он уже наступил, этот завтрашний день…

– Ну, как у нас дела? – в дверь заглянул Дмитрий

– Сегодня закончу.

– Замечательно! – подошел к столу, взял с тарелки кусочек медовика, что я вчера пекла. Откусил. – Виктория Валерьевна, неужели это вы сами? Наталья Вячеславовна нахваливает ваши вкусняхи. Можно я понаглею немножко, – с удовольствием жует, закатывая глаза.

– Конечно, угощайтесь. Может чая?

– А давайте, – присаживается на краешек стола.

Выплескиваю из своей кружки остатки в цветок.

– Не побрезгуете? – с улыбкой машет головой, и наливаю ему из заварника, что принесла мне Наталья Вячеславовна свежий. Любезно подаю.

Я ведь узнал, кто мне такой какашку с налоговой подложил.

– Недоброжелатели. Не иначе…

– Бывшая, – морщатся, словно съел лимон.

– Бывшие они такие, если обиженные…

– Ага. Мстительные и лживые сучки!

Не зная, что сказать, смущенно пожимаю плечами.

– Жизнь вообще не справедлива! – протягиваю ему упаковку влажных салфеток. И добавляю успокаивающим тоном. – Все у вас прилично, Дмитрий Сергеевич. Проверяющий инспектор, конечно, найдет недочеты. Как без них? – развожу руками. – Отделаетесь небольшим штрафом.

– Может отметим вечером окончание? Боулинг? Ресторан? Может в клуб?

– Вы же еще не видели заключение? – вежливо улыбаюсь.

– Ваши замечания мы ежедневно обсуждаем с моим бухгалтером. Так что, ничего нового я так для себя не открою.

– И все же не торопитесь, – отвожу взгляд от его внимательных глаз. – Я с удовольствием отмечу с вами окончание налоговой проверки.

– Какая же вы, однако, Виктория Валерьевна…неприступная, как скала… – вытирает руки, выкидывает скомканную салфетку в мусорную корзину. – Ну что ж, не буду мешать работать. Торт – объедение. Захотите сменить сферу деятельности, обращайтесь. Ради такой сладкой женщины, не грех замахнуться и на кондитерскую! – подмигивая, спрыгивает со стола и уходит.

Поправив прическу и макияж, улыбаюсь своему отражению в окне. Нетерпеливо смотрю на часы, покусывая губу. Вика! Неприлично так волноваться из-за какого-то обеда…но глупое сердце несется вскач, не слушая доводов рассудка, когда снова звонит сотовый.

– Выходи, пропажа, – весело басит трубка. – Буду наказывать тебя за строптивость!

– Что делать? – я опешила.

– Целовать, обнимать и заставлять краснеть!

– Ооо! Какие грандиозные планы! Только давай без фанатизма, ладно?

В ответ он рассмеялся – так заразительно, что я не удержалась тоже.

– Я тебя обожаю, Фике…

Выпархивая из дверей, жру его глазами. Ну какой же все-таки Виктор…офигинный! Плечистый, холеный, борода это его еще рыжая…такая мягкая и шелковая. А как приятно щекочет кожу, до мурашек…Ммм…

Он ждет на парковке у машины.

Как же я соскучилась! До безумия!

– А вот и я, – протягиваю ему контейнер с последним кусочком медовика.

– ООО! Умасливаешь? – плотоядно облизывается.

– Задабриваю! – виновато опускаю взгляд.

– Не прокатит!

– Говорят, у меня не плохо получается…В смысле, выпечка.

– Мне бы хотелось быть первым дегустатором твоих кулинарных шедевров, – поддев мой подбородок смотрит в глаза. – И чтобы ты готовила для меня.

Мягко притянув к себе поцеловал в нос.

– Спасибо.

И это было так щемяще нежно, что я не нашлась что ответить. А потом смущенно улыбнулась, старательно скрывая взявшееся неоткуда волнение.

– Тут кафе рядом. Пять минут пешком.

– Ну веди, Сусанин, – усмехнувшись, просунул мою руку себе под локоть. – Я весь твой!

Глава 33

Наверно, самым сложным было идти рядом и не прижиматься, потому что просто до неприличия хотелось об него потереться. Пометить, как кошка своими ферамонами, заявляя права на собственность. Ну и просто ощутить на себе, как можно больше его тела.

– Давай вон туда, к окну, – предложил, направляя меня за плечи. Поставил мотылявшийся в руках контейнер с медовиком на стол. Помог снять куртку, разделся сам. И, пока я устраивалась на диванчике, пробежал глазами меню.

– Девушка, – Виктор подозвал официантку, – что у вас вкусное?

– У нас все вкусное.

– Тогда, как для себя, порекомендуйте нам что-нибудь! – лучезарно улыбнулся ей.

– На первое рекомендую венгерский борщ с зеленью и гренками. Остренький и наваристый. На горячее – свинина в сливочно-грибном соусе или семга в соусе тирияки. На гарнир – картошка или рис с овощами.

– Вообще-то, я не особо голодная… – честно призналась. – Мы с бухгалтером «Пенат», пару раз с чайком к пирогу приложились.

– Давайте все что перечислили, – проигнорировал мои слова. – На гарнир – картошку. Ты не против? – закрывая меню, перевел на меня взгляд. – Овощей свежих порежьте. Чай? Кофе? – вопросительно кивнул.

– Кофе.

– Два кофе и…мороженое будешь? – отрицательно мотаю головой. – И мороженое.

– Какое?

– Есть с мятой и лаймом? – подмигнул мне и улыбнулся, и я в очередной раз подумала, что у него просто обалденная улыбка. От которой невольно начинаешь улыбаться в ответ.

– Нет… – растерялась девушка.

– Ну тогда…давайте сливочное

Официантка ушла.

Сложив руки замком, Виктор уткнулся в них губами и молча смотрел на меня, а я – на него.

Воздух над столом стал словно тягучим. С каждым взмахом ресниц, мое сердце разгонялось.

– Ты хочешь что– то спросить? – не выдержала я.

– Тебе очень идет это платье. Ты в нем, чудо, как хороша.

Я улыбнулась, смущенно огладив ладонями рукава голубого платья, с мягкой, струящейся юбкой и лифом, подчеркивающим талию, в котором выглядела хрупкой барышней конца тридцатых годов.

– Ты тоже… – в светлых брюках и темно-зеленой рубашке-поло он отлично смотрелся.

– Как дела на работе? – накрыв мою ладонь своей, стал поглаживать большим пальцем запястье. От мягких, ласкающих движений, по телу разбежались электрические импульсы, разнося за собой приятное тепло.

Я рассказала, опустив момент с генеральным, и его приглашением. Не хотелось выглядеть в глазах Линца смазливой вертихвосткой и увидеть нервно перекатывающиеся желваки, особенно в свете признания о поднимающемся давлении из-за Свиридова.

– Так что, я на финишной прямой. Остались последние метры…А как у тебя? Договор по солнечным установкам подписали?

– Практически…в принципиальных вопросах мы пришли к согласию, – критически оглядел принесенный борщ с яйцом, зеленью и ярким пятном сметаны. Судя по скорости, разогретый в микроволновке. – Остались юридические формальности…но это по части Игоря.

– Вы давно дружите?

– С четвертого класса, – насыпал горсть гренок из оставленной в придачу к борщу пиалы, размешал содержимое тарелки, и зачерпнув ложкой красный бульон с белым камешком хлеба отправил в рот.

– Борщ, как борщ, – пожал плечами. – Что в нем, интересно, венгерского?

– Ингридиенты, – я хихикнула, с трудом сдержав порыв, засунуть в рот оставшиеся гренки, такой аппетитный исходил от них чесночный запах. Некоторые его терпеть не могут. А мне нравится.

– Фике, – улыбнулся Линц, – ты так на меня смотришь, что мне аж жарко. Лестно, конечно, но дискомфорт от тесноты в штанах, не самая приятная штука. Может, ну ее эту работу? Поехали куда-нибудь, где есть кровать?

Я что и правда пялюсь? Вот позорище.

Ничего не могу с собой поделать, меня искрит от горьковатого аромата, смешанного с его мужским запахом. Волоски дыбом по всему телу. Хочется забраться на колени, и прости Господи, прижавшись почувствовать вздыбленный отклик в том самом месте, которое хочется ощутить внутри себя.

И раздевать – не только взглядом, черт побери!

Судя по всему, мои похотливые мыслишки телепортировались по назначению. Адресат, нисколько не смутившись, отложил ложку в сторону, откинулся на спинку дивана, ожидая моего решения.

Нет, конечно!

Я отрицательно покачала головой.

– Очень жаль… – насмешливо вздохнул, не отводя от меня нахального взгляда, от которого жарко стало щекам. – Очень … Ты краснеешь? Ну же не, смущайся!

Вот ведь зараза, не мог притвориться слепым?

– Мне нравится секс днем. Вечером, конечно, тоже. Но больше всего по утрам, – облокотившись на стол, заговорщески наклонился ко мне. – Есть в этом что-то порочное и сладкое, брать полусонную, разомлевшую девушку. А еще – говорить об этом.

– Извращенец!

– Еще какой! – подмигивает мне, нисколько не смутившись. – Но не буйный! В темный угол, не потащу…

– Ты все не так понял, – подавляю улыбку. – Просто у тебя к зубам прилип кусочек петрушки, он-то и привлек мое внимание.

– Ты не подражаема! – зашелся смехом. – Ну пусть будет петрушка, – манерно провел по зубам языком, глядя мне в глаза. – Давай срулим на выходные за город. Домик в деревне. Баня. Шашлындос. Ты, я и запах осени за окном. Как тебе план?

– Ну такое себе, – поджимаю губы, с трудом пряча радость.

– Ой, да брось…ты же мысленно уже со мной трахаешься.

– Я не…

– А я – да!!!Всю неделю только об этом и думаю. Но заметь, ни сном, ни духом! – накрывает мою ладонь своей. – Был терпеливым. Ждал, когда ты снова меня захочешь. Но видимо у тебя железная выдержка, или я Сочи не доработал…

Его прервало появление горячего.

– Мне рыбу, – помогаю с выбором официантке, наверное, такая же красная, как ее фартук.

По остаточному принципу она ставит перед Линцем мясо, «разрисованное» поверх белого соуса коричневыми полосами.

– Хочешь попробовать? – отрезает кусочек, протягивает мне на вилке.

Аккуратно снимаю губами, ощущая во рту сливочный вкус с оттенком базилика и граната. А куда же грибы делись? Не поняла…

– Я бы подсолила.

– Да ты влюбилась!

– Размечтался!

– Размечтался… – сдерживая улыбку, погладив большим пальцем мою щеку– Вот что странно…тебя не смущает, мое желание заняться с тобой сексом, но нервирует мысль, что у тебя ко мне не только постельный интерес. Почему?

– Ты мне нравишься. Сильно, – опустив глаза, я почувствовала, что снова краснею, потому что прозвучало мое признание, как «Я тебя хочу»

– Я тоже тебя все время хочу! Между прочим, воздержание у мужчин, может повлечь развитие эректильной дисфункции, а у женщин – отразиться на репродуктивной функции. Оно нам надо? Предлагаю, не отказывать себе в удовольствии, которое еще и для здоровья полезно

Я прыскаю от смеха, так серьезно он это произносит.

Мы просидели, болтая о всякой всячине, еще минут пятнадцать, пока я не спохватилась, глянув на часы.

– Уже уходим, – протянул мне на ложке небольшой кусочек мороженого. Холодного, вкуснючего, тающего во рту с приятным потрескиванием. Я аж зажмурилась от удовольствия.

– Мы так и не договорились, – засунул в себя большой кусман белого айсбрга, и запил кофе. – Я заеду за тобой завтра в семь. Тише. Тише, – успокоил в ответ на мой возмущенно открытый рот. Я еще не дала согласия. – Ехать полтора часа. Доспишь в машине.

– Вить, мне заключение нужно готовить. Так что ничего не получится.

– Бери ноут, и работай себе на здоровье.

– Так мне интернет нужен, – я осторожно отпила горячий кофе.

– Так и не на северный полюс поедем, – передразнил интонацию. – Интернет не проблема. Есть модем. В крайнем случае, раздам с телефона.

Махнув официантке, быстро расплатился. И надев висевшую на вешалке куртку, подал мне мою. Галантно пропустил вперед на выходе. На обратном пути, показавшимся мне очень кротким, снова устроив мою руку на своей, рассказывал про акцию «Шестой кофе в подарок».

– Клиенту предлагается, вернее не предлагается, а он сам делает выбор в пользу принципа последовательности. Стимулом к этому является каждый шестой бесплатный кофе. Покупка предыдущих фиксируется по номеру телефона. Номер телефона дает нам маневр для рассылки рекламы, а покупателю возможность сэкономить.

– Слушай, а если этого шестого кофе будет слишком много?

– Да пускай. Как правило, тут срабатывает другой психологический фокум. Покупатели, получающие кофе в подарок, часто чувствуют определенную неловкость и делают дополнительную покупку. Так что, в накладе точно не останемся.

– О, да ты оказывается, великий комбинатор!

– Не убивайся на работе! Ладно? – мягко поцеловал в щеку, когда мы остановились перед входом в офисное здание

– Мне вообще-то за это платят!

– Побереги себя для меня, – рывком дернул к себе и обнял.

Теплые, чуть обветренные губы коснулись моих сначала легко и нежно. Потом тверже, настойчивее.

– Иди…а то я тебя и правда украду. Спрячу в укромном месте и заставлю стонать до хрипоты, – проведя пальцем по моей щеке, отпустил, когда сзади послышались шаги. – До завтра.

– До завтра… – повторила, оглядываясь, так не хотелось от него уходить.

Завтра…

Это слово мягким эхом отозвалось внизу живота. И стало еще более манящим, чем пара часов назад.

Несмотря на то, что допоздна просидела за работой, уснуть никак не получалось. Всю ночь я провертелась пропеллером, думая о Линце, Свиридове, будущем. И о том, что я совсем чокнулась раз готова променять налаженную жизнь на безумную авантюру под названием «Рыжий». Проснулась от звука будильника, опухшая и с темными кругами под глазами. И почему-то страшно разволновалась. Мне хотелось нравиться Линцу. Нравиться так, чтобы как он вчера фигурально выразился, чувства взяли верх над физиологией.

– Я подъехал, – внутри все предательски обмерло от раздавшегося из трубки хрипловатого голоса. – Выходи! Жду на том же месте, где забирал на такси!

Глава 34

Под мерный шелест шин и убаюкивающую музыку в салоне Росинанта, я, прикрыв глаза, обдумывала, как обсудить вопрос предохранения. Понятно же, что не картошку перебирать едем. В Сочи пару раз было на грани, а неожиданные сюрпризы, не нужны ни мне, ни ему… тем более, вообще не понятно куда выведет кривая наших отношения. Разовьются они во что-то большее, чем секс или разлетятся вдребезги.

Тем временем, Виктор, стараясь приглушить голос, сначала задавал вопросы по текучке кому-то из кофеин, а потом сделал пару звонков относительно доставки.

– Поспать тебе не даю, да? – нежно погладил мою щеку.

– Ничего страшного, – ласково, как коту, почесала ему подбородок, с удовольствием ощущая, как мягкие волоски щекочут ладонь. – Даже интересно, какой ты начальник.

– Справедливый, – поймав руку, поцеловал запястье. – Ты не думай, я не собираюсь стопориться на кофейнях. За год поднатаскался, посмотрел, что к чему в этом бизнесе, теперь хочу оторваться, и идею с тематическим баром раскрутить. Это конечно, не совсем то же самое, но всему можно научиться в процессе.

Его взгляд метнулся ко мне, и пришлось приложить усилие, чтобы отвести свой, когда на пересечении, вспыхнули крошечные искорки. По коже разбежались приятные мурашки, то ли от радости, то ли от предвкушения.

И каким-то шестым чувством, я улавливала, что он реагирует на меня точно также. По хриплому голосу, расширенным ноздрям, втягивающим запах моих духов, пальцам, сжимающим руль.

Всю дорогу мы облизывали друг друга глазами. Говорили вслух банальные вещи, а в голове у обоих, даю руку на отсечение, крутилось одна и та же мысль – как бы поскорее оказаться в кровати.

Через час Россинант свернул с трассы сначала на разбитое шоссе, затем на грунтовку, засыпанную опавшими листьями. Еще пара поворотов, и за деревьями блеснула темная гладь.

– За цвет воды в народе зовется Торфянка, – пояснил Витя, кивая на озеро.

– В «Рыжей Белке» тоже речка с торфяной водой.

– Я знаю очень хорошо ее хозяина.

– Макса? – удивилась я.

– Да. Мы друзья. Ты его знаешь?

Обалдеть просто до чего же земля круглая! Оказывается, Линц дружит с обоими Валькиными ухажерами! С ума сойти!

– Скорее нет, чем да… – ушла от прямого ответа. – Мой отец приятельствует с его. А когда-то, в глубоком детстве, мы жили в одном доме. Краем уха слышала, что он страшный потаскун…

– Кто? Макс? – Витя сдвинул брови в недоумении. – Нет, он, конечно, не монах. Проскакивают иногда легкомысленные увлечения. Но бл@дством не увлекается. Нам туда, – показал на стоящий в отдалении дом.

– Твой?

– Ага. Бездетная сестра бабушки, царство ей небесное, три года назад отписала. Там немного запущенно, но надеюсь, тебе понравится.

– А удочки есть?

– Рыбу ловить? – удивленно округлил глаза.

– А что такого? Я умею. Мы по молодости с Лешей… часто ездили на рыбалку.

– Или за рыбой? – насмешливо хмыкнул.

– На рыбалку. Денег особо не было, вот и придумывали себе развлечения…Велосипедные прогулки…Пикники с костерком на природе…Зимой на каток ходили…

– Фике, ты рвешь все шаблоны! Такая рафинированная девушка, а тут рыбалка, велосипеды, коньки…Я думал, ты в клубах тусила.

– И это тоже было, но с подругами.

Описав дугу по берегу, мы подъехали к воротам. Витя нажал кнопку на пульте, и створки со скрипом раздвинулись.

– Ни фига себе! – присвистнула я, когда мы заехали на площадку под навесом. – Смотрю твоя родственница была зажиточной селянкой.

– Ее муж был настоящий полковник…Этим все сказано.

– А-а-а, – протянула я. – Тогда понятно. Вопросов больше не имею.

Вытащив из багажника сумки и пакеты, Виктор пошел к дому, а я плелась сзади с дурацкой улыбкой, осматриваясь. Большой участок с вымощенными плиткой дорожками, и хозяйственными постройками, местами густо заросший травой, выглядел впечатляюще, но печально. Очевидно, когда-то все здесь содержалось с величайшей заботой, теперь же во всем чувствовались заброшенность и запустение.

– Предлагаю, пока дом будет греться, позавтракать и прогуляться по лесу.

– Давай я тогда быстренько бутербродов сварганю, чайку попьем и пойдем, а когда вернемся что-нибудь приготовим на обед.

– Отличная идея!

Разувшись, и скинув куртку на просторной террасе, откуда поднималась на второй этаж деревянная лестница, я прошла на кухню. Довольно современную, с кухонным гарнитуром, холодильником, и даже посудомойкой.

Открыла воду, чтобы слить. Подключила холодильник. Покрутившись, обнаружила у окна, пятилитровку. Сполоснула чайник, и повернув газовую конфорку поставила кипятить.

– Хозяйничаешь? – обвил меня руками за талию Линц, и поцеловал в шею, пока я резала колбасу. – Через час в доме будет тепло и запах выветрится.

– Ну и отлично. У меня почти все готово. Поможешь?

Мы устроились в беседке на улице, завтракали и болтали. Виктор сначала травил байки про институтские казусы, а потом перескочил на веселые истории про армейскую жизнь.

– Ты служил? – удивленно подскакивают мои брови.

– Не совсем, – почесывая подбородок, обдумывает слова. – Я работал по контракту на военное ведомство. Там хорошо платили, а мне нужны были деньги.

– И что делал?

– Что может делать математик? – он посмотрел на небо, подставляя лицо солнцу. – Занимался разработкой алгоритмов, сидя в бункере.

Вдаваться в подробности я не стала, но откуда растут ноги его нелюбви к перловке стало понятно.

– Ну что, идем? – предложил, когда убрали за собой остатки еды, и разложили продукты в холодильник.

Тропинка в лес петляла, то выбегая на берег озера, то ныряя в чащу. Витя держал меня за руку, и мы то расходились, обходя кочки, то снова сближались, касаясь друг друга боками.

– Ты в грибах разбираешься? – застопорился рядом с торчащей из земли шляпкой.

– Шампиньон могу от рыжика и мухомора отличить.

– Я тоже полный профан. Всезнающий гуггл донес, что сейчас полно маслят. Похож? – открыл мне на телефоне картинку.

– Давай лучше не будем рисковать, – потащила его за руку дальше.

Мы вышли на берег озера и остановились невдалеке от воды. Я подобрала несколько плоских камушков и пыталась запускать «блинчики». Виктор с улыбкой, следил, как у меня ничего не получалось, и задорно подбадривал перед каждым броском.

– Летом тут здорово… – развернул к себе, когда я растратила все снаряды, поглаживая большим пальцем у меня под подбородком. – Вода на ощупь мягкая и плотная, кажется, что плаваешь в жидком киселе. И народу никого. Можно голышом купаться.

Наклонившись, скользнул по щеке губами к уху.

– Если что, дом уже согрелся. Можешь садиться за написание своего трактата.

Взявшись за руки, мы пошли обратно. Подобрали сухие палки, и лупили ими по шляпкам моховиков, выкрикивая победные вопли.

– Ведем себя, как дети, честное слово!

– Иногда, нужно позволять себе быть ребенком. И делать то, что хочется, и так, как хочется! – ободрительно похлопал меня по плечу. – Давай, Фике, жги!

– У-у-у! – я закрутилась на месте, как метатель диска и швырнула палку. Палка отлетела метра на три, и гулко стукнувшись об дерево упала на землю.

– Выпустила демона? – выражение его лица было участливым, но голос звучал со смешком. Я утвердительно кивнула в ответ, и расхохоталась.

С ним не надо было притворяться и контролировать себя. Можно было отключить голову и выпустить на волю дурь, что сидит в каждом, и которую мы так старательно скрываем ото всех.

– Дурында! – ухватив за рукав, подтащил к себе. Ладони пробрались мне под куртку и под свитер. Огладили спину через тонкую маечку. – Все утро держу себя в узде, чтоб не показаться маньяком.

– Похвальная выдержка, – нырнув ладошками под ремень на его джинсах, я прижалась.

И тогда понеслись поцелуи. Сначала дразнящие в скулы, легкие в губы. А потом, глубокие и чувственные. Настолько, что у меня дух захватило и голова закружилась.

Одежду мы растеряли по пути в спальню на втором этаже. Но краем глаза, я заметила, что здесь есть еще две двери, кроме той, которую Витя, не давая мне ни вдохнуть, не выдохнуть во время поцелуев, распахнул плечом, утаскивая за собой. Шкаф, тумбочка, кресло и огромная кровать, занимающая большую часть комнаты. А еще окно, почти во всю стену, за которым открывался вид на сосны, окружавшие дом.

– Я так по тебе соскучился…

В жадности рук, скользящих по моему телу, требовательности губ, не оставляющих шанса на сопротивление. В уверенных движениях, распаляющих сладостное томление, чувствовалось его нетерпение. И упирающаяся мне в живот эрекция, свидетельствовала о том, что это он еще сдерживается.

Мои лопатки коснулись прохладного покрывала, и…

Какие там ласки и нежности! Сейчас это было ни к чему. Я хотела… чувствовать его. Под кожей прокатывались горячие волны, и обжигающими вспышками отзывались в солнечном сплетение и горле. Сердце разлетелось на тысячи крошечных осколков, которые пульсирующими иголками кололи тело.

Переплетенные руки. Шелк бороды на шее, сводящее с ума соприкосновение кожей на внутренней стороне бедер… А потом

Виктор подхватил меня под ягодицы, слегка приподнявшись, заставил обвить себя ногами и обхватить за шею. Его губы накрыли мои. Язык стремительно ворвался внутрь, сталкивался, ласкал, поддразнивал, едва касаясь, потом убегал. Протиснув ладонь между своей грудью и моей, он сжал и начал поглаживать сосок большим пальцем. Член каменно упирался мне в живот. Пальцы второй руки, огладив ягодицы, юркнули ниже, и так же, как до этого язык, с напором вошли вглубь.

Захныкав, я впилась зубами ему в плечо.

Дерзкие пошлости, что он говорил мне, прикусывая мочку, заставляли умирать от смущения. От них, и от снайперских движения по телу прокатывались горячие волны наслаждения.

– Хочешь меня? – прошептал на ухо, прижимая подушечкой пальца особенно чувствительную точку, от чего меня начало бить мелкой дрожью.

– Хочу с тобой… – мой голос сорвался на стон.

Сжимая бедра, Виктор приподнял меня и тут же снова опустил, войдя сильно и глубоко, с мучительно хриплым «Ммм», прокатившимся эхом по моему телу.

Он дразнил и разжигал, хотя я и так была уже на грани. То почти выходил, замирая на границе, где смыкаются тела, то останавливался во мне, стискивая ягодицы, покрывая короткими, как морзянка, поцелуями шею, то ускорял темп так, что темнело в глазах, и темноту эту простреливали яркие искры.

– Хочу кончить… с тобой… – хрипло простонала.

Два сильных, быстрых толчка закинули меня куда-то на край вселенной, откуда я отстраненно почувствовала, как он резко вышел и на живот выстрелила, горячая струйка.

– Фике…ты оху@ная, – отрывисто просипел, сжимая меня

– Резинка! – обессиленно стукнула его в плечо.

– Прости, – пытаясь отдышаться, смахнул челку с вспотевшего лба. – Я успел. Чувствовать тебя на живую, это такой кайф…

– Давай больше не будем надеяться на случай, это безрассудно…

– Хорошо – хорошо. Будем предохраняться. Обещаю, не повторится! – обхватив мое лицо ладонью, пробежался поцелуями по губам

– Ванна только на первом? – заставив расплавленные мозги работать, собралась встать.

– На втором– душ! Показать? – прихватив за талию рукой завалился вместе со мной на кровать.

– Ну дверь-то я как-нибудь найду. И включить смогу, если конечно он не с голосовым управлением, – отползла от него к краю. Села. Осмотрелась в поисках чего-нибудь, во что можно завернуться.

– Держи, – вытащил из шкафа, сверкая крепкой задницей полотенце. Бросил на кровать и присел перед со мной на корточки. Скользнув ладонями по бедрам, придвинул к себе зарываясь лицом мне в шею. – Дурею от тебя…

Легонько оттолкнув, я схватила полотенце и понеслась искать душ. А когда вернулась, он уже посапывал кверху голым задом, обняв подушку.

Все мужики после секса вырубаются…не спят только те, кто хочет еще…

Я спустилась вниз. Оделась. Взяла ноут и устроилась работать на кухне, раздав себе с телефона интернет