Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"

Автор книги: Арина Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Глава 9

– Ну что, – снова наполнив бокалы Виктор посмотрел на меня, слегка прищурившись, – на брудершафт?

– И целоваться? – я облизывала зубы изнутри, чтобы хоть как-то сдержать улыбку, хотя она все равно, наверное, перла из глаз.

– А иначе какой смысл?

Наклонившись над столом, мы переплели руки, выпили, и я, как дура, приподняла подбородок, потянувшись навстречу. Рыжий чуть уклонился в сторону и коснулся самого краешка моих губ, там, где сходятся верхняя и нижняя. Коротко – как будто поставил точку, которая тут же расползлась в загадочное многоточие, потому что, дразня скользнул губами по щеке.

– Я не хочу выхватить по морде, – насмешливо играет бровями.

Ах ты ж … подловил! Ну ладно, я тоже умею мариновать, промелькнула злорадная мысль, и меня тут же затопило жаждой возмездия.

– Я заказал на свой вкус, – вытягивает из пачки, предусмотрительно оставленной на столе влажную, салфетку и протирает руки. – Но надеюсь тебе понравится.

Пододвигает мне дымящуюся коробочку из корейского ресторана, и ловко открыв свою орудует палочками, засовывая в рот лапшу с кусочком говядины.

– Не бойся, ничего особо острого нет, – обводит рукой стол. На столе красиво расположились жареные баклажаны, фаршированные шампиньоны, какой-то салат, с пророщенной соей в маленьких мисочках, и нарезка из фруктов.

– Я специально заказал все для неискушенных. Чапче, очень вкусная, попробуй!

Последовав его примеру, я тоже тщательно вытерла руки, и открыв упаковку вдохнула аппетитный пряно-мясной аромат.

– Можно я не буду выпендриваться? – обнаружив, скромно отложенные в сторонке более традиционные столовые приборы, взяла вилку и смущенно призналась. – Палочками, я чаще пользуюсь, как заколкой для волос.

– Конечно!

Размешав содержимое коробочки, чтобы остудить, я настороженно приступила к еде.

– Очень вкусно – зажмурилась от удовольствия с набитым ртом.

– Шампанское, как и гипсофила не особо вписываются сюда, – стрельнул глазами на любовно пристроенный мной в центр стола горшок, – но мы же выше предрассудков, – задорно подмигнул. – За нас!

Я не знаю, чем Виктор меня так притягивал. Какой-то откровенной непосредственностью, что ли… А может тем, что не старался выглядеть круче, чем есть на самом деле. Хотя он и правда крутой, не каждый будет так шиковать с малознакомой женщиной, которую видишь третий раз в жизни. Нормальные люди приурочивают такие свидания к чему-то знаковому.

– Тебе, наверное, дорого встало это удовольствие? – обвожу вилкой вокруг.

– Вовсе нет, пару раз продал себя симпатичной хозяйке этого места! – отмахивается небрежно.

Я всматриваюсь в его лицо и с понимаю, что он снова надо мной смеется.

– Шучу! У меня много друзей, – гордо задрал подбородок. – Аренда столика обошлась мне чисто символически, потому что главный менеджер гостиницы, лучшая подруга, девушки Романа, того самого, что директор твоей сестры. А еда заказана из ресторана. Кстати, как там Валентина?

– Более– менее…

– Игорек был на высоте?

– Уж не знаю на какой высоте был Игорек, но Валя моя была в ударе! Нет-нет, – закрываюсь в шутку руками крест накрест. – Не спрашивай! Это не мой секрет.

– Очень любопытно, конечно… но думаю они сами…без нас разберутся…

– Я тоже так думаю.

– Попробуешь? – трясет небольшую пластиковую бутылку с иероглифами.

– Традиционное корейское рисовое вино. Не бойся, оно слабенькое, всего градусов восемь.

– А давай, – двигаю к нему стопку. Линц разливает непрозрачную, будто смешали обычное молоко с топленым, жидкость, совсем непрезентабельного вида. Даже страшно пробовать как-то, потому что кажется, что это будто что-то порошковое и отвратное.

– Не бойся! – подбадривает с улыбкой.

Клянусь, его улыбка могла растопить даже айсберг, не то что склонить на свою сторону таких экспериментаторов, как я.

Делаю первый глоток и.…

Неожиданно – приятная сладость с долей кислинки. И пахнет необычно, все той же кислинкой, сладостью и рисом

– Ну как?

– Очень освежающий вкус, – одобрительно киваю. Рыжий подливает еще. – Понятно, что в составе рис, а что еще?

– Ячмень, мука, дрожжи …

– Фу, клейстер!

– Тебе же понравилось? – смеется он.

– Ну такое себе…много не выпьешь…

– А вот корейцы его пьют много и часто. Наливают из чайничка в пиалочки и фигачат, по любому поводу, – качает головой в подтверждение своих слов. – Корейцы вообще много пьют. Они сами по себе малокоммуникабельные, а алкоголь их подстегивает к общению и раскрепощает.

– Ты был в Корее? – закусываю вино баклажаном, кстати острым и с чесночком. Целоваться-то мы все равно сегодня не будем.

– Чуть-чуть, – показал пальцами.

Наш разговор принял оборот вежливого трепа. Вроде бы, о самых безобидных вещах, но постоянно балансируя на краю волнительной фривольности. Впрочем, с Линцем это вовсе не воспринималось, как фривольность, скорее, как пикантность.

Голова у меня была полностью ясная, разве что в теле появилась едва заметная приятная расслабленность, я с удовольствием слушала, как Виктор с юмором рассказывал о своей веселой жизни в Питере, о том, как непросто было поначалу в общаге…спать на скрипучей кровати, с часто храпящими из-за постоянных пьянок соседями. Как открывал для себя злачные места, как первый раз переспал с проституткой.

– Давно танцевала? – совершенно неожиданно перевел тему.

– Давно, – мечтательно вздохнула.

Я, когда немного пьяна, мне танцевать хотелось даже больше, чем в порыве страсти иными частям тела ощущать мужское внимание.

– Я тоже, – делает музыку пультом чуть громче и пригласительно протягивает мне руку.

– Прямо здесь?

– Ну зачем же тут? На улице… во-о-он там, – указывает пальцем на парящий подиум на крыше. Подхватывает плед, укрывая себе плечи, тянет меня за руку на выход.

– Районы. Кварталы. Жилые массивы… – смеюсь я, выкрикивая на ходу.

Не до смеха стало, как только Рыжий плавно притянул меня за поясницу к себе. Одна его рука обхватывала мою талию, другая прошлась по спине и остановилась на шее, поигрывая краем волос.

– Эй, – бархатный шепот коснулся уха, – расслабься, это просто танец.

И я расслабилась. Мне было очень хорошо в коконе из его рук и закрывающего нас от всего мира пледа. Было тепло, уютно, и невероятно приятно. Я чувствовала его горячие ладони, прижимавшие меня к нему. Пальцы самопроизвольно нырнули в короткий ежик и поглаживали шею Виктора, когда он раздувал дыханием волосы у меня на макушке.

– Я бы очень хотел поцеловать тебя, – его губы прижались к моему виску.

– Я ела чеснок…

– Я тоже, – услышала у уха, следом за поцелуем вдоль щеки, – разреши…пожалуйста…

Когда наши губы уже изучали друг друга, причем его были очень мягкие, они забрали в свой плен сначала мою нижнюю губу, проведя по ней языком, потом верхнюю. Потом, когда наши языки встретились – свет померк у меня перед глазами. До этой минуты, я была уверена, что это не более, чем фигура речи, красивая и довольно распространенная, но нет – свет действительно померк.

В этот момент на крыше феерично появился наш мажором с подносом в руках, освещенным бенгальскими огнями.

– Десерт, – хмыкнул с сожалением, оторвавшись от моих губ Линц.

Мы снова переместились в беседку, где официант расставил перед нами небольшие металлические креманки с крышками.

– Смотри! – открывая крышку Линц кладет себе ложкой в рот колючий желтый шарик. И без преувеличения у него из носа идет белый дым, как у дракона.

– Боже ты мой! – подлетают мои брови ко лбу.

Широко открыв рот, как глотатель огня, он выпустил мощную струю пара.

– Попробуй, это забавно. Только осторожно. Холодное.

Я опасливо беру комочек и кладу в рот. Не холодное! Ледяное! И … соленое! – выражение моего лица, наверное, можно описать, как в ужасе. Вкусовые рецепторы просто в панике! Они немеют и взрываются одновременно!

Рыжий хохочет и фотает меня на телефон, махающую руками, с выпученными глазами, да еще и выпускающей из носа облако пара.

Я хватаю свой, и снимаю его не менее «привлекательным», с вытянутыми трубочкой губами пускающим кольца и слезами то ли от смеха, то ли от сковывающего челюсть ледяного сырного шарика. А это оказались именно они, приправленные жидким азотом.

– Вить, мне домой пора. У меня там Валя… – очухалась я в начале двенадцатого.

– Она одна оставаться боится? – удивленно приподнимает бровь, и в ответ на мой грозный взгляд, примирительно вскинул ладони. – Обидно, – вздыхает огорченно. – Ты завтра вечером свободна? Никаких планов нет?

– Нет. – Это хорошо. Я тебя ангажирую.

И вызвал такси, поблагодарив нашего мажордома купюрой, которую оставил под ведерком с превратившимся в кашу недоеденным десертом.

Мы сидели в такси рядом. Молча. Рыжий взял мою руку и начал потихоньку поглаживать. Обводил по контуру пальцы. Медленно, плавно, задерживаясь на впадинках между ними. Немного щекотно. Но мурашки от этих ненавязчивых ласк пробились до самого желудка и там трепетали бабочками.

Такси остановилось у въезда во двор. Виктор попросил водителя подождать пару минут, вышел и помог выбраться мне. Довел, держа за руку, до лифта, развернул к себе.

– Поднимешься, сразу позвони. Я буду ждать.

Я кивнула и, клюнула его в щеку, прижав горшок с несчастной гипсофилой к груди. Рыжий в ответ лишь провел ладонью по моей щеке – так же мягко и медленно, как до этого гладил пальцы. Задержался мизинцем на краешке губ.

– Что ты делаешь? – прошептала, невольно придвинувшись к нему ближе.

– А как ты думаешь?

В подъездном холле, горела тусклая лампочка, ее света хватило, чтобы разглядеть, какие черти пляшут в его глазах. Но он тут же спрятал их, опустив веки. Наклонился и слегка прихватил губами одну мою – верхнюю. А потом и нижнюю, смыкая их, сжимая и лаская – нежно, дразняще.

– Спокойной ночи, Фике, – тепло его дыхания коснулось мочки уха. – До завтра.

– До завтра… – прошептала опешив, оказавшись за дверьми лифта.

Глава 10

В любой, даже самой несуразной ситуации, а именно в такой я и оказалась, когда и хочется и колется, обязательно должно быть что-то хорошее, обязательно. И в том, что я сейчас не свет не заря замешиваю тесто для слоеных язычков, вместо того чтобы спать, впрок, как я обычно делаю в свой законный выходной, тоже есть что-то хорошее. Или полезное. Или мне так кажется.

Я проснулась рано. Потянулась и почувствовала себя необыкновенно бодро. Энергии было хоть отбавляй. Если бы я бегала по утрам, то сегодня, пожалуй, смогла бы замахнуться даже на марафон.

Но бегать мне никогда не нравилось, и я решила выплеснуть ее во что-нибудь вкусное и поймать свой умиротворяющий дзен.

Закрыв кухонную дверь, чтобы не разбудить сестру, включила музыкальный канал и начала феячить.

Пока тесто вылеживалось в холодильнике, смешала замороженную смородину, собранную собственноручно в родовом свиридовском гнезде с крахмалом и сахаром для начинки, и разогрела духовку.

Когда по квартире стал разноситься аппетитный аромат в дверь заглянула заспанная физиономия сестры

– Ты ненормальная! И не спится тебе! – принюхалась, поблескивая глазками.

– Для тебя же стараюсь! – я довольно развела руками. – Разбудила?

– Конечно, я как крыс из мультика пришла на этот обалденный запах!

– Умывайся тогда и будем завтракать. Я сейчас яичницу пожарю. Тебе с чем?

– Божечки, какой сервис! – хмыкнула Валя, закатив от восторга глаза. – С помидорками и сыром! И побольше зелени!

– Ладно, – хлопнула ее, прыгающую вокруг меня, как нетерпеливый щенок, по заднице выпроваживая.

– Как же вкусно, – уминая очередную слойку, сестра блаженно улыбнулась.

Вот ради таких мгновений, чтобы увидеть на лице разомлевшую от вкусового наслаждения сытую улыбку, мне и нравилось колдовать на своими маленькими творениями.

– Переезжай ко мне систер, обещаю восхищаться твоими кулинарными шедеврами и не кривить нос, как некоторые, – намекает на Свиридова. – Ну рассказывай, как там прошла твоя встреча с подружкой?

– Да ничего особенного…так в кафешке посидели, поболтали. А твой-то как? Звонил? – перевожу тему.

– Звонил, – вздохнула она, – но я пока что-то не знаю как с ним разговаривать. Ты права, я не хочу больше уходить жалко поджав хвост, при этом еще и чувствуя себя дурехой, которую можно водить за нос. Не хочу больше быть униженкой и оскарбленкой! Короче, я тоже умею показывать характер!

– Тогда, как бы сказал Каа, тебе нужен Железный Зуб.

– Железный Зуб? – непонимающе переспорила. – Зачем это?

– Да. Я знаю, где его взять, – серьезно кивнув ответила фразой из мультика, еле сдерживая смех, – чтобы побольнее укусить обидчика!

– Что – то я как-то не готова к вставным зубам, даже ради сладкой мести…

– Балда! – прыснула я от смеха. – Поедем прибарахлимся! Купим тебе, что-нибудь сногсшибательное, чтобы Макс твой слюнями узошелся, когда вы встретитесь…Ну или не Макс… – продолжила чуть тише, получив в ответ гневный взгляд.

Как успокаивают нервы девочки? Кто-то пытается забыться в алкоголе, кто-то ищет забвение в работе и спорте, кто-то саморазрушительно начинает жрать…У меня в острые моменты возникала непреодолимая тяга к шопингу…причем пофигу, что покупать…от шмоток и косметики до посуды и полотенец. Я всегда гордилась собой, если после такого забега возвращалась домой с какой-нибудь одной хренью. Купленные в нервной горячке вещи, очень редко были действительно нужными. Зачастую, глядя на очередную «прелесть», через некоторое время, я сама себя спрашивала – нахерна «оно» тебе? Ответа не было, но в момент приобретения, «прелесть», на то она и прелесть казалась: во – первых жизненно необходимой;во-вторых – обладающей важнейшими свойствами для моего благополучия; и в-третьих, как минимум чуть ли не эксклюзивной.

Сегодня мне удалось совместить приятное с полезным! Я вдоволь накормила своего демона-ониомации, ничего при этом себе не купив. Зато Вале мы приобрели пару модных и ярких блузок и охрененные красные туфли!

«Буду ждать тебя в семь. Там же. Если что, я с бородой!» – пришло сообщение в Ватсап, когда Валя примеряла очередной наряд под моим чутким руководством.

«Я буду с книгой»

«На хрена нам книга? Бери порнушку! Вместе посмотрим!»

«Молодой человек, Вы ошиблись номером!!! Я – нитакая!» – растянула улыбку до ушей.

«Ну это мы еще посмотрим!» – звучит ведь двусмысленно, но как пошлость почему-то не воспринимается. Скорее, как вызов. Или флирт на грани непристойности.

И только сейчас до меня дошло, что про Свиридова эти два дня я и не вспоминаю. Не страдаю. Не накручиваю себя последней ссорой. и с нетерпением не жду… Правда и он обо мне видимо не вспоминает…хотя нет! Он же привык, что я всегда первая сдаюсь и иду на примирение. А вот хрен ему в этот раз. Пусть сам! А я буду губки дуть и обиженно носик морщить!

Крепко обнявшись на прощанье и обещая созвониться, я буквально выскочив из Валиной машины, помчалась домой готовиться к…свиданию.

Застыв перед зеркалом сообразила, что не спросила у Рыжего про дресс-код. Будет как-то несуразно, если он будет разряжен в пух и перья, а я вдруг в джинсовой юбке. Хотя вчера меня это вообще не волновало.

Можно, конечно, перезвонить, но показалось, что это как-то… не очень. Поэтому прикинула: вряд ли он повезет меня снова в какое-нибудь пафосное место, вчера все и так было слишком…слишком эффектно. Но вроде как и забегаловка мало с ним ассоциировалась. Значит, нужно что-то такое – и в пир, и в мир, и функционально. Одежды подобной у меня хватало, но зависла я перед шкафом капитально. Что ни доставала, все было не то. В финал вышло синее шифоновое платье чуть выше колена с длинным рукавом, пиджак цвета слоновой кости и лодочки на небольшом каблуке.

Я поймала себя на том, что впервые за долгое время с таким волнением собираюсь на встречу с мужчиной. А подумав, с удивлением поняла, что даже не за долгое время, а… вообще чуть ли не впервые. С Лешей-то все было иначе, нас так закружило…я завязла в нем, как муха в сиропе. Ему и не нужно было меня покорять, я уже была им очарована. Все наши встречи поначалу были в шумных компаниях, а потом носили интимно – чувственный характер, пусть и с толикой романтики, но без излишеств. Одним словом без песен под луной, сражений с драконами и освобождением прекрасных принцесс.

Отношения с Алексеем я себе отвоевала. Родители были категорически против, чтобы мы съезжались. На правах кого, ты собралась с ним жить под одной крышей? Половой партнерши? Разве для это мы с матерью тебя растили? Тебе двадцать! Двадцать! Нет, Вика, любимую девушку не зовут сожительствовать, ей делают предложение для совместного будущего! Чувствуешь разницу? Ее ценят и уважают, ей восхищаются! К ней относятся бережно, защищают, а не пудрят мозги прикрываясь романтикой и красивыми обещаниями, желая просто получить в свою постель.

Отцу не нравилось все. Ни сам Алексей, ни его родители, которые, по его мнению, излишней демократичностью и пофигизмом, морально развратили своего отпрыска. Свиридов был отпущен на вольные хлеба в восемнадцать, когда поступил в институт, и ему на голову свалилась бабушкина квартира.

Сколько было разговоров! Промывали мне мозги день за днем, выискивая самое плохое, преувеличивая, и выпячивая. Леша был исчадием ада…коварным обольстителем, который помотросит и бросит…

Вообще, родителям на меня было грех жаловаться: никогда никаких проблем не было: поступила на бюджет, по ночам не шлялась, рабой вредных привычек не стала. Только Леша. Единственный момент, где компромиссы были недопустимы.

И сжав зубы, после уговоров, обещаний, и скандалов, – если уж я чего – то хотела могла быть жутко настойчивой и убедительной, – меня отпустили. На втором курсе я к нему переехала!

Предстоящее свидание будоражило меня. Виктор был непредсказуем, он ломал сложившиеся стереотипы в моей голове, заменяя привычное на смелое и оригинальное.

Показав язык своему отражению, я отправилась в душ. С ума сойти, сколько же, оказывается, времени нужно женщине, чтобы привести себя в порядок перед свиданием, если хочется произвести впечатление. Обычно-то мне на выход за глаза хватало и получаса.

Минут за пятнадцать до назначенного времени я сидела на диване, вся из себя красивая. Нервно посматривая на часы открывала и закрывала крышку контейнера с язычками, которыми решила угостить Линца. Вот зачем спрашивается? А сама не знаю. Просто так. Ну мало ли, человек голодный. Ну а вдруг…как девчонка, честное слово.

– Фике, – телефон ожил без двух минут семь, – я жду тебя на улице.

– У подъезда что ли? – ужаснулась я.

– Могу подойти, если хочешь! – хмыкнул Виктор.

– Стой там, где стоишь! – помчалась обуваться. – Я поняла! Выхожу!

Моргающего такси во дворе не оказалось. Зато красовался Линц с синих классических зауженных брюках, бордовой рубашке и явно дорогих черных туфлях. В руках он держал горшок…с каким-то оранжевым цветком, напоминающим хохолок птицы.

– Вика, познакомься, это Виктор, – торжественно произнес, любовно поглаживая горшок. Я в очередной раз выпучила глаза. – Когда меня нет рядом, он будет за тобой присматривать, – продолжает совершенно серьезно, – но и ты должна о нем заботиться. Он любит тепло, воду, солнце. Твою улыбку и мягкий голос. Разговаривай с ним. Не обижай. И он ответит тебе любовью и благодарностью. Правда Виктор?

– У меня просто нет слов! – отмираю после его спитча. – Вить, ты с ума сошел? Дома скоро оранжерея будет!

– Я пока его поношу, не против? – учтиво подставляет мне локоть, чтобы могла за него зацепиться… – Мы с ним сроднились, понимаешь ли…

Я поколебавшись взялась. Ну а что такого, два человека с горшочным цветком…это нисколько не похоже на свидание, скорее встреча с целью поздравления третьего лица. Да. Именно так мы со стороны и смотримся.

– Ну что, пойдём гулять?

– Просто гулять? – недоверчиво уточнила.

– Не просто… а с целью…но это будет сюрпризом!

– Я надеюсь цыган с медведями не будет? Кстати, это тебе! – спохватилась я, тряхнув рукой с пластиковым контейнером перед его лицом.

– А ты бы хотела? – хитро улыбнувшись, неспешным шагом вместе со мной направился в одном ему известном направлении. – Что там?

– Слоеные язычки со смородиной!

– Ну все! Я сражен наповал! – театрально хватается за сердце. – Умница, красавица, да еще и умеет готовить. Мне несказанно повезло!

– Вот тут ты прав! – не могла не согласиться, и в ответ на его удивленный взгляд, показываю ему язык. – Я про умницу– красавицу! Куда гуляем?

– Недалеко. Всего две остановки. Хочешь поедем на маршрутке? – подмигивает мне.

– И ты расскажешь мне про маршрутки?

– Про такси могу…но планировал про цветы…

– Незабудки?

– Да, и Виктора Стрелициуса.

– Кого-кого? – недоуменно переспросила.

– Ну про Виктора, я же вас представил! – посмеивается, кивая на цветок.