Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"

Автор книги: Арина Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Глава 45

– Сама-то ты что хочешь? – спросила Валя, в десятый раз перелистывая меню.

Она позвонила и сказала, что внезапно свободна сегодня. И день недели, так невзначай подгадала, пятница. Это означало только одно, что ей не терпелось поделиться новостями под бутылку вина.

Мы пересеклись в «Стекляшке», как между собой называли грузинскую кафешку, расположенную практически на равном удалении от наших домов. Где можно было вкусно поесть, а при неуемном желании продолжить вечер, перекочевать к ней или ко мне.

Свеженькая, загоревшая, с чуть заострившимися скулами. Вся такая плавная и мягкая, с лучезарной улыбкой на лице. Сумкой одного тона с бежевыми сапожками, безупречно сидящей на бедрах черной юбке-карандаш и идеального размера белоснежной офисной блузки, расстегнутой на пару пуговок. Сразу было видно, что она переключилась из режима «синий чулок» – в режим «сексуальная стервочка».

Клюнув в щеку Валя вручила мне пакет с изображением азиатки, блистающей белозубой улыбкой и роскошными волосами.

– Чтобы подольше оставаться цветущей принцессочкой! – прокомментировала играя бровями. Я сунула нос внутрь – баночки, пузыречки, коробочки с натуральными маслами. Для лица, тела, волос…это я люблю… Ням, ням!

Подарочкам я обрадовалась, и с визгом кинулась обнимать сестру.

– Да ладно, ладно, – Валя потащила меня к столику. – Давай лучше посплетничаем, пока есть возможность.

За пять минут, она хихикая, вывалила рассказ про свой отпуск, я без энтузиазма – про свой. В пикантные подробности мы не скатывались, но, общее понимание сложилось у обеих. От ее буйного восторга, мое настроение из приподнятого, скатилось куда-то в живот.

– Выбери уже что-нибудь, – шелест ламинированных страниц начал раздражать. – И не смотри на меня так. Да, я сама не знаю чего хочу. С тобой что ли такого никогда не было?

Валя тихонько хмыкнула, пропустив мимо ушей мой язвительный тон. Да… пожалуй, секс, влияет на женщину положительно, не только успокаивает и расслабляет, но и активизирует участки мозга отвечающие за пофигизм.

Похоже с радостями жизни, которыми она заново училась наслаждаться у нее явно все было в порядке.

– Может, по бокальчику? За встречу?

– А давай, – чего на сухую сидеть! Настроение, еще пакостное пять минут назад, начало потихоньку подниматься, как ртуть в градуснике. – Ты где машину оставила?

– Меня… привезли, – на Валины щеки набежал легкий румянец.

– Так-так… – я подозвала официанта, заказала бутылку вина, оджахури и рататуй. – Давай рассказывай…про личного водителя…

– Мне, тоже самое, – по два, плюс рулетики из баклажанов, – наконец определилась она с выбором захлопывая меню. – И с собой мцвади, лобиани с ветчиной и надуги с мятой

– Ты же лопнешь деточка! – я не удержалась от шутки.

– Готовить не хочу, – отмахнулась, в ответ на мой пристальный взгляд. – Я к Максу переехала, он кстати скоро будет.

– Вот с этого момента поподробнее…

– А что поподробнее? – хихикнула она. – Макс сказал, что у него кровать удобнее и больше…и что ему очень нравиться видеть меня в домашней одежде у себя дома.

– Ты смотри какой коварный искуситель! И как грамотно предлагает…себя в довесок к квартире и кровати! – хмыкнула я, мысленно похвалив Макса за креативность. – Я очень за тебя рада! Очень! Ты выглядишь потрясающе! Светишься, будто внутри лампочка зажглась.

– Это потому что я счастлива, – Валя нежно погладила ножку бокала. – Мне так хорошо, как, пожалуй, еще никогда в жизни!

Кажется, сестра втюрилась по уши. Главное, чтоб все сложилось удачно…иначе…иначе придется оторвать этому Максу яйца!

– Ну, а ты? Что все-таки будешь делать?

– Не знаю…посмотрим…Если честно, я не испытываю щенячьей радости, от того, что придется все начинать сначала. Квартира, работа, окружение… Наверное, когда ничего нет, легко сорваться с места… А у меня здесь налаженная жизнь, которая меня в общем-то устраивает…И вообще, я задумываюсь о смене сферы деятельности. Хочу свою кондитерскую… – воинственно посмотрела на сестру предвосхищая реакцию

– Серьезная заявка на победу! – Валя сделала в ответ страшные глаза. – А что по этому поводу думает Алексей?

– Алексей– консерватор. Он против рискованных проектов. А собственный бизнес, это всегда риск.

Валя с пониманием кивнула, молча давая понять, что согласна с моей оценкой.

– Не поддерживает, значит?

– Нет. Смотри, – гордо тычу ей в лицо телефон с тортом-жука, с удовольствием наблюдая восторженную физиономию. – Это я для сына Натальи с работы забабахала, – а это… – показываю йогуртово-сливочный чизкейк, упавший мне тоже по наводке коллеги, пролистывая простенькие профитроли и мильфей, – вчера вечером колдовала. – А Свиридов по мне катком проехался, сказал, что я нашла себе занятие для бестолковых недоучек, которые не умеют работать головой.

– Вот козел! – цедит сквозь зубы. – Очень круто, Вик! Я всегда говорила, что у тебя талант!

– Да какой талант… просто нравится.

– Ты слишком много себя ему отдала, – Валя прикусила губу подбирая слова. – Он перестал тобой дорожить, видеть в тебе ранимую девчонку, беречь, как хрупкую хрустальную вазу. Сколько себя помню, ты всегда была смелой, можно даже сказать, воинственной, и уверенной в себе. Всегда была для меня примером, – манерно откинув волосы назад, приосанилась. – Плечики развернула, носик задрала, подбородок вздернула – и пошла, пошла, пошла… С грацией королевы….

– Королевы? Ну ты даешь! – я расхохоталась, вспомнив себя такой. – Я же махровый баран, забыла? В моей интерпретации это выглядело по-другому: выпрямила спину, сжала зубы и улыбаешься всем назло. За нас! – чокнулась своим бокалом об ее и сделала большой глоток. С удовлетворением ощущая, как бархатистый вкус вина бежит холодным сгустком вглубь. Кайф!

– Вик, что происходит? – Валя осторожно коснулась моего запястья и заглянула в глаза.

– Ты о чем вообще?

С полминуты мы смотрели друг на друга в упор, как будто играли в гляделки: кто кого.

– Будем бодаться? – она прищурилась. Это дотошное выражение лица я отлично знала. – Хорошо, скажу прямо… Ты очень красивая женщина, и выглядишь, как обычно на все сто – прическа, макияж, одета с иголочки – тут не подкопаешься, но ты не выглядишь счастливой, Вик. Как будто утратила ориентиры и потеряла якорь.

– Ух ты, как высокопарно, – я тихо огрызнулась, уже почти сдаваясь, чтобы поделиться наболевшим, но одернула себя, включив заученную мантру. – Успокойся, все у меня хорошо!

Какой смысл изливать душу, если я сама не могу в себе разобраться. Как объяснить-то, что хочу журавля, но и синицу боюсь отпустить. Осторожничаю?

Чего греха таить, мне страшно разворачивать свою жизнь на сто восемьдесят градусов, ведь ничего драматичного в ней, по сути, не происходит. Мне скоро двадцать семь. У меня нет времени на сказки и фантазии. И с каждым прожитым годом, хочется чувствовать себя увереннее и значимее. А я ощущаю себя незаслуженно задвинутой и недооцененной. Казалось бы, обычная ситуация, когда в семье – один лидер, другой – ведомый, уже привыкнуть должна…но почему-то сейчас очень обидно.

И что впереди?

Роль домохозяйки? Но я не вижу себя в этой роли, и никогда к ней не стремилась.

Или перезагрузка со сменой декораций и непонятными перспективами?

В бытовом плане я полный ноль, меня никогда не касались ни обслуживание Мухи, ни покупка техники или, – не дай Бог! – ремонт, – всем этим всегда занимался Алексей. Мое дело, было сказать или напомнить.

Но ведь жила же как-то Валя?! И не жаловалась никогда. Значит и я смогу. И снова встает вопрос, а надо ли оно мне?!

– Оно и видно! – Валя скорчила печальную рожицу, сдвинув бровки домиком. – Ладно, захочешь выговориться – мои уши в твоем распоряжении. Обещаю не раздавать советы, и быть немой, как могила, – жестом застегнула рот на замок.

– Я подумаю, – официант поставил передо мной оджахури. – Может в чем-то ты и права, я, действительно, разбаловала Свиридова и посадила себе на шею…надо с этим что-то делать. Искать какой-то компромисс. Если честно, – я никак не могла развернуть салфетку, чтобы расстелить на коленки. Накрахмаленная и отутюженная, она слиплась, и меня все-таки прорвало, – мне не хватает решимости вот так обидеть его и сказать, что не хочу переезжать, и становиться зависимой от него. Он всегда старался для нас, я это понимаю. Искал возможности подняться выше. Улучшить качество жизни. Но сейчас его целеустремленность воспринимается почему-то, как принуждение. Как представлю: хмурое небо, пронизывающий ветер почти круглый год и себя в четырех серых стенах, – от тоски не хочется просыпаться.

– Не обольщайся, старался он всегда для себя? – презрительно хмыкнула и успокаивающе выставила перед собой руки раскрытыми ладонями вперед. – Но не будем больше о грустном, – уловив мое захромавшее настроение, Валя подняла бокал, обвела глазами наполнившейся едой стол и остановила на мне взгляд. – Я хочу, чтоб ты была счастлива! Как я, и даже больше. За тебя!

– Нет, давай за Наташку!

Абрамова в понедельник родила мальчика, о чем сообщила всем смс-кой «Обмойте ножки Андрюшке! У нас все хорошо! Всех люблю!» Я позвонила ей вчера – еще раз поздравить и немножко поболтать после выписки. Несмотря на темные круги под глазами, что были заметны на коротких видюшках, она выглядела красоткой рядом с малюсеньким сынишкой.

– За Андрей Сергееча! – торжественно произнесла Валя.

Осушив бокалы, мы накинулись на еду и переключились на обсуждение подарка для новорожденного. Перебрав варианты, остановились на кресле-качалке. Позвонили самой опытной маме в нашей компании. Маринка одобрила и посоветовала, при выборе ориентироваться на регулируемую спинку и наличие ручки – переноски.

– Думаю, Андрей Сергеечу цвет не очень принципиален, – листаю в телефоне модели детского девайса. – Главное, чтобы удобное было и крепкое. Как считаешь?

– Да фиг знает, – Валя пожала плечами, – надо отзывы почитать. Может еще на что стоит внимание обратить.

Я сосредоточенно изучала характеристики, когда в руках зазвонил телефон.

– Привет, Фике. Мне нужна твоя помощь, – выдохнул, будто собираясь с духом Линц.

– Что случилось?

Всю неделю я избегала с ним встреч. Иногда, действительно, нужно сделать паузу, чтобы прислушаться к себе, а затем сделать осознанный выбор. Мозг, в его присутствии превращался в кисель, переставал адекватно воспринимать происходящее, и генерировал единственный импульс – пометить и присвоить. Короче, просыпался первобытный инстинкт, озабоченной самки.

Проанализировать коктейль эмоций, вызванный его голосом, я не успела. Валя выразительно посмотрела на меня. «Рыжий» – проартикулировала ей.

– Привет передавай! – оживились ее глаза, и она навострила уши.

– Мне нужно уехать на неделю, может дней на десять. Пришло оборудование. Помнишь, я говорил? В понедельник начинается монтаж. Сможешь присмотреть за Жориком? Не хочу его на передержку отдавать.

Как он это представляет? Привезет его мне? К нему же, наверное, в комплекте целый набор какой-нибудь хрени прилагается? Клетка, корм, наполнитель для туалета, или что там еще свинкам надо. Да ну нет…он же знает, что у Свиридова аллергия…да и вообще. Нет, ко мне точно не привезет! По крайней мере вот прям щас…

– Смогу наверное. Если только он не кусается.

Совсем дура, да?

Точно. Совсем.

– Да ты что! Жорик – парень добрейшей души. Брюшко ему почешешь, и он сделает брям-с… а вкусняшку дашь – встанет на задние лапки и будет благодарно тыкаться тепленьким носом в ладошку. Только не перекармливай.

– Хорошо, – ляпнула неожиданно для самой себя.

Валя разлила по бокалам вино, и подхватив свой, с издевательской улыбкой начала кивать головой. Вместо ответа, я подняла вверх указательный палец, типа сейчас-сейчас, нужно договорить. Она ехидно прищурилась и показала мне язык.

– Ты дома?

– Нет. Мы с Валей в грузинском ресторанчике. Пятница. Привет, тебе, кстати от нее.

– Далеко? – в голосе Виктора послышалось сожаление. – Ей от меня тоже, пламенный!

– Помнишь, где ночью вино покупал? В соседнем доме, – прикрывая динамик, транслирую сестре. – Тебе тоже!

Беззвучно открывая рот, сестра передразнивает меня. Дирижируя одной рукой, другой – тянется к моему бокалу, звонко дзынькается и призывает грозным взглядом наконец-то выпить. Шикнув на нее, отпиваю пару глотков. Довольная, с дурацким выражением лица, она начинает смешно пританцовывать в такт музыки, и осушает свой бокал.

Я просто не узнаю свою Валю…Сто лет ее такой не видела. Жизнь так и плещется в ней, брызгается, проскальзывает во всем: движениях, улыбке, счастливых морщинках в уголках глаз. Веселая, раскованная, дурачится… Тьфу– тьфу! Не сглазить бы…

– Я тогда сейчас заскочу, ключи отдам.

– Какие ключи? – не поняла я.

Продолжая пантомиму Валя вылупила глаза, и начала хлопать ресницами.

– От квартиры в которой живет Жорик. Буду минут через пятнадцать. Не помешаю?

– Да нет.

Мое сердце забилось от радостного предвкушения, но в то же время паники. Как я объясню Вальке, внезапную дружбу с Линцем?

Глава 46

Виктор отзвонился, когда я уже валялась в постеле, благоухая маракуйей и шоколадом, отмокнув после «бабушкиной дачи» в ванной. Жизнерадостно поделился впечатлениями о вчерашнем вечере, – гульнули – слабенько. Он все помнит. Стриптиза, к его огромному сожалению – не было, цыган и медведя – тоже. Усыпляя мою бдительность гипнотическим голосом, Линц брал меня, можно сказать тепленькой… сначала нажаловался, что страшно соскучился, а потом признался, что безумно хочет…увидеться…

Я слушала его голос, очень бархатный и очень сексуальный. Вначале он был тихим, но каждая глубокая, ласкающая нота, как будто вливалась в уши.

– В удобной кровати, ранним утром, когда за окном еще темно. С полуспящей и податливой… как тогда… Помнишь?..

Это запрещенный прием, Карл! Он вероломно прокрался мне в голову, запуская горячие ассоциации, заставляющие биться сердце быстрее.

– Только медленнее и нежнее… Скользить ладонями по бедрам. Сминая, неспешно подниматься вверх. Тереться щекой о шелковую кожу…, а потом заглаживая ее губами, вдыхать дразнящий запах возбуждения…

Закрыв глаза, я прикусила губу и затаила дыхание, чтобы не выдать себя с потрохами.

– Приподнять маечку, коснуться губами живота и морзянкой поцелуев добраться до груди. Втянуть сосок и смаковать его твердость. Оставить влажную дорожку на шее, – продолжал плавить меня совратитель. – Ворваться в сочный рот языком. И в такт ему, дразнить пальцами, едва задевая трусики…

Голос мягко одурманивал, вел за собой – незримо касался шеи, груди, сосков. Петлял, словно исполняя неведомый танец, пробираясь в самый низ теплой волной.

– Вот бы увидеть тебя сейчас… – услышала я, как сквозь пелену. – Дотронуться…Почувствовать твое тепло…там…

Окружающая реальность растворилась. Я ничего не видела. И как будто не дышала. В голове стоял только его шепот. До стука в висках.

Было ощущение, что его губы и руки ласкают меня. На тело накатила сладостная истома. Между ног стало горячо и влажно.

– Накрыв собой проверить упругость матраса. Захлебываться страстью, от впившихся коготков, и стонов при каждом толчке. Потеряться в лихорадочном огне глаз, чувствуя, как ты кончаешь…

О боже, я же сейчас… сейчас… сейчааас…и правда…Бедра судорожно сжались, и я ощутила внутри мягкую пульсацию.

– А после валяться в кровати, обнимая тебя. Натрахавшуюся и обессиленную. Пахнущую мной…

Ммммм, я открыла глаза.

Это вообще что было?! Я хоть не стонала на самом деле?

Он молчит…слушает…неужели все понял? У меня что, был оргазм? Черт! На что только не способна буйная фантазия!

Отмираю и начинаю дышать с той же глубиной и интенсивностью, что и он. У него тоже дыхание рваное. Надеюсь, он не маньячил… как-то прям уж, слишком пикантным и впечатляющим, оказалось наше общение. Хотя… вообще-то я молчала…Или нет? Ну точно! Вякала что-то в ответ…ерзала…и сопела.

Не удержавшись, я все-таки расхохоталась в трубку. Искренне и заливисто. Вот же дура! Он только что трахнул тебя по телефону и знает об этом, а ты развесила уши и радуешься…Идиотизм просто! Осталось теперь только кончить от того что он засунет в тебя член и поимеет. Во сне!

Отсмеявшись, я одернула себя, – не хрена вообще валандаться с женатиком! Сама же решила, пусть сначала разведется! Прояви твердость духа, что ты как в том мультфильме про колобков «… при звуках флейты теряешь волю». Флейты…ну только я могла до такого додуматься. Кувшинчик, блин, с дудочкой!

Линц терпеливо выслушал мою истерику, и незаметно вовлек в безопасную тему о кошках и собаках. С какого-то перепугу, я призналась, что как Малыш, всегда мечтала иметь собаку… не карманного бздеха, а нормальную такую собаку, которую можно тискать с пристрастием. Ох, как бы я тискала!!! По нескольку раз в день! А потом еще больше разоткровенничалась, и поделилась идеей про кондитерскую, услышала уйму тонкостей, о которых даже не подозревала. И еще, обещание помочь, если надумаю.

Умом я понимала, что он зарабатывал, в моих глазах, баллы, и аккуратно подводил к нужным реакциям. Но все равно было до ужаса приятно, что не стал стебаться, и отнесся вполне серьезно, даже я бы сказала, с энтузиазмом. Подытожила я наш диалог, решительным заявлением, что любовницей его быть не собираюсь.

– Я тоже! – услышала в ответ.

– Значит, все остается по прежнему… – повторила фразу из «Большой перемены», имея в виду, что при таком раскладе мы тренируем выдержку или ждем пока одному из нас она изменит. И этот, один из нас – сольется.

– Если все остается по прежнему, значит ты меня не любишь… – продолжил он, обиженно шмыгнув носом. А я, как дура, расплылась в улыбке, едва поборов желание закончить, уже ставший крылатым, оборот.

Полтора часа пролетели незаметно. И все труднее становилось придерживаться нейтральных тем, не переходя на личное.

– Вик…давай сделаем вид, что мы познакомились вчера? Отпусти условности, и признайся себе, что рыжий бородатый мужик из поезда тебе понравился, и ты бы хотела продолжить с ним знакомство…У него от тебя крышу снесло капитально. Он жутко испугался, что все испортил своим неадекватом. Видит Бог, готов понести любое наказание, – вздыхает будто бы виновато. – Да, он далеко не подарок и очень боится облажаться, поэтому откровенно рассказал, что из себя представляет. Помнишь? Признался, что женат, и что дочка у него есть…и он ее любит.

– Помню.

– И еще, что будет свободен через две недели, ты же дашь ему шанс?

– Девушка в поезде, тоже говорила бородатому мужику, что не свободна…

– Бородатый мужик все прекрасно слышал, – усмехнулся Виктор. – Ему все равно. Он будет добиваться эту девушку.

– Девушка обещает серьезно отнестись к угрозам мужика, после того как увидит свидетельство о разводе.

– Мужику жутко нравится эта девушка, – я услышала в его голосе довольную улыбку. – Он не собирается отступать. Две недели, и она увидит бумажку.

Что я могла ему сказать? Что ни в чем не уверена, и боюсь сделать неверный шаг? Что чувство вины за свои желания не дает мне свободно дышать? Для любого нормального человека, наверное, наш разговор прозвучал бы забавно. Но так было проще говорить о личном, и не активировать токсичные эмоции. И ему. И мне.

– Девушка ничего не обещает…

– Привет, красотки! – скинув куртку, рядом с Валей на диванчик плюхнулся высокий парень, довольно крепкого телосложения в джинсах и черной рубашке. Увидь я его в костюме, так и восприняла бы: солидный мужчина. Коротко стриженный, с легкой щетиной и твердыми чертами лица, выражавшими решительность. Но сейчас, с мальчишеской улыбкой и задором в глазах, он точно на важного бизнесмена не тянул.

– Максим, – представился он и чмокнул Валю в щеку.

– Вика, – вежливо раскланялась я, изучая его.

Макс, хлопнув, в предвкушении потер ладони.

– Есть хочу, умираю! Это же мне? – пододвинул к себе тарелку с мясом.

– Руки сходи помой!

– Я помыл, мам! – ответил с интонацией оправдывающегося мальчишки

– Еще раз помой! – передразнила его сестра учительским тоном.

– Ну мам, они чистые, – покрутил у нее перед лицом ладонями. – Можно я уже поем.

– Нельзя!

Валя протянула ему влажные салфетки. Макс скорчил недовольную гримасу и показательно вытер руки

– Теперь все? Можно?

– Теперь все можно…

И мне тоже вдруг до дрожи захотелось, чтобы за мной, вот также, с ходу подхватывали начатую фразу. Заботились. Иногда потакали капризам и маленьким слабостям. Захотелось «на ручки». И в прямом смысле, и в переносном. Так чтоб и обогрели, и пожалели, и к сердцу прижали нежно. На меня наконец снизошло озарение, что в своем теперяшнем, замороженном состоянии, я не получаю никакой радости от жизни.

Что я ни плохая и ни хорошая. Где-то упертая, временами малодушная и бесхребетная, а иногда и с ебанцой. Такая, какая есть. И принимать меня нужно со всем моим набором. Беречь, ценить и любить. И еще смотреть также, как Макс на Валю.

Виктор появился как ураган, едва мы успели перекинуться с Максом несколькими фразами, но его ответы сказали мне, что он, – наш человек. Можно не изображать при нем выпускницу пансионата благородных девиц. С юмором у него все в порядке. Поймет, потому что миелафон теперь у него. А уж после того, как признался, что торжественно вручил сестре пипидастры…пипидастры, Карл! – и с довольным видом, перечислил способы использования этих самых пипидастр: радостное выражение эмоций, вытирание пыли сразу двумя руками, ну в крайнем случае, в качестве щекоталок для интимных игр… Ну, ну…вопросительно кивнул мне. И, когда до меня дошло, что это всего-навсего метелки чирлидерш, и нас всех троих пробил дикий ржач, он меня покорил.

– За знакомство! – Макс чокнулся со мной бокалом. Валя, умиленно глядя, поощрительно погладила его по затылку. Но выпить мы не успели.

– Можно к Вам присоединиться? – без зазрения совести Линц, приветственно подмигнул Вале, пожал руку опешившему от неожиданности Максу, и раздевшись приземлился рядом со мной.

– А ты мне ничего не заказала? – уставился на меня, как на восьмое чудо света, как будто ситуация и без того не подразумевала вопросов.

Если честно, я впала в ступор от заковыристого расклада. И правда, чего это я ничего не заказала? Может потому, что побоялась показаться, Вале с Максом, влюбленной дурочкой в ожидании любовника? Так-то ситуация больше располагала к тому, что он по тихому передаст мне на крылечке ключи, и слиняет.

Наверное, только сам Виктор и не растерялся, и наслаждался эффектом разорвавшейся бомбы. С наглой, такой улыбочкой, отобрал у меня вилку, засунул себе в рот кусочек мяса из моей тарелки, и махнул официанту.

– Мне говядину с овощами. Ассорти из солений, и что – нибудь горячее, чтоб не ждать. Бокал, и бутылку такого же вина.

Макс с любопытством уставился на нас, и как только на столе материализовался четвертый бокал, разлил вино.

– За прекрасных дам! – поднял тост Виктор, и показательно чокнулся сначала с Валей, а потом со мной. – И почему же ты, Валентина, не пришла ко мне на день рождения? А? – прищурившись, притворно оскорбился.

– Не хотела перетягивать внимание на себя, – заметно смутившись сестра отпила глоток. – Все-таки звездой вечера должен был быть ты.

Макс обнял Валю за плечи одной рукой и поцеловал в висок. И столько поддержки и нежности было в этом жесте. Желания защитить и оберегать свою женщину от всех трудностей и опасностей, чтобы никто не причинил ей вреда, что я в очередной раз на мгновение испытала что-то вроде легкого укола белой зависти.

– Как подшофе искрил филологическими познаниями, настоящий полковник, муж моей двоюродной бабушки: должен блестать, потому что должен… – Виктор театрально поиграл бровями, широко улыбаясь. – Я был как электросварка! Бурлил и фонтанировал снопами огненных брызг. Невозможно оторваться, такой был красавчик! Девки в ресторане, чуть из-за меня не подрались, между прочим…Честно-честно…Скажи, Макс!

– Пффф… – Макс хрипло хохотнул, – потому что накидались саке и не сразу поняли, что ты над ними просто стебешься.

Во мне забурлила ревность. Какие-то девицы к нему подкатывают, а он и рад радешенек получается. В ответ он виновато пожал плечами и развел руками, при этом его зеленые глаза весело сияли, глядя на меня.

– Давайте, как приеду из Сочи, повторим. Напьемся, как следует, где-нибудь в тихом питейном заведении…Потанцуем! И в школу не пойдем! – предложил Рыжий, подмигнув Вале. – Кстати, для своих девчонок у меня есть обалденная вишневая настойка, а для серьезных пацанов припасена «Хреновуха».

– По второму разу хочешь подарки стрясти? – погрозил Витьке пальцем Макс. – Все срослось?

– Сертификат зажал? Да.

– Какой сертификат? – я вопросительно кивнула Линцу, навострив уши, перед которым опустилась тарелка.

– В тайский салон. Массажа, – невозмутимо вгрызся в ароматный шашлык на шпажке.

– Серьезно? – не поверила Валя. – Он тебе такое подарил?

– Клянусь единственными носками Василия Ивановича Чапаева.

– Ну а что такого? – усмехнулся Макс, убирая Вале за ухо прядку волос. – Я же не проститутку заказал. Приятное, хотел человеку сделать.

Сестра легонько пихнула его в бок, и перевела взгляд на Линца.

– Ну и как? Понравилось?

– Не плохо! – Виктор опустил свою ладонь мне на колено, и чуть сжал. Слава Богу никто этого не мог видеть! У меня от неожиданности, как обычно неконтролируемо, начали гореть щеки, а это как раз разглядеть было раз плюнуть. – Но когда любимая девушка касается, приятнее…сладко ноет не только в штанах, но и где-то вот тут, – похлопал себя слева по груди.

– Да, наличие любимой поднимает давление в разных местах…Ты руки-то помыл? – подозрительно прищурилась Валя, протягивая ему салфетки. Вот далось ей это мытье рук!

– Чо их мыть? – отмахнулся он. – В некоторых провинциях Индии перед едой мыть руки не принято исторически.

– У них в Ганге святая вода. У нас Ганга нет, а кишечки полно. И потом они не едят той рукой, которой подтираются.

– Так я тоже, – хохотнул Линц.

– А мне показалось ты амбидекстр, – подколола его сестра. – Нет?

Я не узнавала ее. За какой-то месяц, она не просто осмелела, а я бы сказала, обнаглела. Ушла зажатость и скованность. Распущенность, конечно, никогда не приветствовалась, но излишняя скромность, как будто язык проглотила, обычно была ее визитной карточкой.

– Это я только пью с двух рук…

Вино снова было разлито. Я цедила, отпивая по глоточку, боясь запьянеть и нарушить конспирацию. Рыжий тоже только пригублял. Наевшись до отвала, насмеявшись, вспоминая веселые случаи, мы решили расходиться по домам, когда за окном уже совсем стемнело. Собрав контейнеры с едой Валя с Максом быстро ретировались в свою сторону. А на Линца, была возложена почетная миссия, проводить меня до дома.

И столько хотелось сказать…но я молчала, уцепившись за его руку. Было уютно просто вместе идти и молчать. Приятно и трепетно, до безобразия. Когда Виктор остановился у подъезда, и прижав меня к себе, глубоко втянул воздух около моей макушки, я сдалась. Положила голову ему на грудь, прикрыла глаза. Было уже наплевать, что может увидеть кто-то из соседей. Так было хорошо. Чуть отстранив, он разжал мою ладонь и опустил в нее связку ключей.

– Я не тороплю тебя, ни к чему не подталкиваю, и не обязываю, – собрав мои пальцы в кулачок, поцеловал запястье. – Позаботься о Жорике, а это… – вынул из кармана какую-то бумажку, и переложил в карман моего пальто, – компенсация за доставленные хлопоты. Давай, иди уже, – слегка подтолкнул меня к подъездной двери

Я опешила, что даже не поцелует? И видимо взгляд у меня был слишком призывным. И он поцеловал…Мягко, осторожно, как будто опасаясь, что оттолкну. Потом снова, уже уверенно, настойчиво…

– Ты такая вкусная, теплая и рядом… Не представляешь какие мысли у меня в голове…ни одной приличной.

Я уже хотела сморозить какую-нибудь глупость, наподобие мечтать не вредно, но поймала вдруг его останавливающий взгляд.

– Адрес я скинул тебе в вайбер… Иди! – шепнул на ухо, щекоча бородой шею. – Развод через неделю. Дождись меня, пожалуйста.

Нежно погладив по щеке, Витя обхватил мое лицо руками и накрыл губы своими. С горечью и отчаянным призывом, в которых чувствовалось нетерпеливое ожидание ответных шагов с моей стороны.