Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"
Автор книги: Арина Кузнецова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)
Глава 13
Удобно и красиво.
Я крутилась перед зеркалом, как заведенная. Что надеть? Что придумать, чтобы, ну не знаю…поразить Линца…как он меня каждый день.
Вот тут-то, капаясь в шкафу мне и попалась на глаза черная водолазка в мелкий белый горошек с рукавом три четверти и открытыми плечами, купленная не-пойми-зачем. Она вроде и подчеркивала мои в меру острые ключицы, стройную шею и, как мне бы хотелось думать, аппетитную грудь, что никогда не являлась предметом моей гордости, но казалась чересчур дерзкой, что ли. Броской. Может даже чуть-чуть развязной.
Вниз нацепила, купленную в шопинговой лихорадке, и тоже ни разу не выгулянную, пышную красную юбку из шелка чуть ниже колена, пропустив через шлефки белый тоненький ремешок, подчеркивающий талию. Во время ходьбы она слегка колыхалась, обдавая ноги приятным холодком. Почти час я колдовала над прической и макияжем. Завивала локоны и укладывала их в плавные волны, доводила до идеальности карандашом брови, рисовала широкие черные стрелки и красила ресницы, а на губах акцентировала внимание красной помадой. Ну и вишенкой на торте стал, кокетливо дополняющий образ платок, повязанный вокруг головы, кончиками вверх.
Сама себе я казалась экстравагантной и изящной одновременно, как того и требовал стиль пин ап. И чтобы немного разбавить образ легкомысленной вертихвостки, я обула белые кроссовки, и накинула на плечи джинсовую куртку.
Небольшой рюкзачок с жизненно необходимыми женскими мелочами на плечо и все, вот я и готова.
– Ух ты! – Линц с улыбкой присвистнул и театрально схватился за сердце открывая мне заднюю дверь такси. – Что ж ты со мной делаешь! Так и сердечный приступ заработать недолго!
– Да, я такая! – грациозно виляю задницей, медленно подхожу, наслаждаясь тем, как восхищенно Рыжий смотрит на мою колыхающуюся юбку. Эх, зря чулки не надела… колготки, все же смазали убойный эффект.
– Прошу! – протягивает мне руку, забирает рюкзак и помогает сесть. – Непростительная ошибка, с моей стороны, что я послушал тебя и приперся без цветов! Чувствую себя ущербным, честное слово! – вручает коробку в оберточной бумаге. – Может хоть это как-то скрасит мой прокол.
– А что там? – с интересом трясу перед ухом легкую коробку. Никаких громыхающих звуков нет.
– Дома откроешь, ладно?
– Хорошо, – послушно соглашаюсь, и расправляя юбку кладу подарок на колени.
– Ты такая… – осторожно трогает кончики платка, уложенную волну волос возле лба, медленно ведет пальцем по щеке к губам, – как девушка из старых голливудских фильмов. Сексуальная и обворожительная.
– Так и было задумано! – гордо вздергиваю нос. Все-таки мои труды не прошли даром и были оценены.
– А куда мы? – Надеюсь, тебе понравится, – смотрит на мои яркие губы, которые хочется облизать от волнения.
Такси тормозит около одного из лучших ресторанов города. Линц, как и я одет не по этикету. Светло– коричневые зауженные брюки с тельняшкой в зеленую полоску на пуговицах и кроссовки, ну совсем не соответствуют статусности заведения.
– Ты очумел? – торможу его при входе. – Мы там с тобой будем, как цветные кляксы.
– Для нашей тусовки в самый раз! Пошли! – открывает передо мной массивную дверь.
В глаза ударил мягкий свет лампочек, прямо напротив входа обнаружилась барная стойка, от которой ресторан разделился на два зала. В тот, что слева, дверь была закрыта, зато в правом – кипела жизнь. Минуя гардероб Виктор мягко потянул меня за собой, направляясь направо.
На входе в яркий и современный зал в стиле лофт застыла девушка с приветливой улыбкой.
– Приве-е-ет, – Рыжий на ходу растянул губы в ответ, демонстрируя, что «мы тоже очень рады». – Нас потеряли?
– Виктор и Вика? – уточнила на всякий случай сверяясь с планшеткой хостес.
– Точно.
На симпатичном лице мгновенно отразилось облегчение.
– Все! Все в сборе. Можем начинать, – крикнула кому-то развернувшись. – Берите фартуки и проходите к «острову», – кивнула нам.
У большого стола уже собрались пять пар, четыре состоящих из мужчин и женщин и одна чисто женская. Надев на себя черные передники с фирменной эмблемой ресторана, мы присоединились к остальным. Внимательно окинув взглядом помещение, фиксируя детали – разрозненно стоящие разделочные столы, встроенные в них плиты и разнообразные кухонные принадлежности, до меня дошло, что Рыжий привел меня на мастер-класс по приготовлению еды!
Ну ничего себе!
Девушка-администратор с шутками и прибаутками представила нам две ключевые фигуры вечера – шеф-повара и его помощника, под чутким руководством которых нам предстояло готовить.
Под бокал красного вина, для создания настроения, мы выслушали напутствия и указания от шефа. После чего его помощник, в шутку щелкнул секундомером, и скомандовал занять места за станциями. Я неслась, как спринтер и застолбила, на мой взгляд самую козырную, поближе к «патрону», чтобы ничего не пропустить.
Первым блюдом был теплый салат с креветками и осьминогами.
– Пока девочки варят, мальчики – жарят! – похлопав в ладоши, шеф занял место в центре зала, и широко расставив ноги начал дирижировать руками.
– Девчонки! Загадка для вас! – взмывает и задерживает вверху одну. – Морских глубин цветная детка, та симпатичная…
– Креветка! – кричим мы хором.
– Ай да, молодцы, угадали! Варим их в кипящей воде пять минут! Парни! – взмахивает второй. – Не подкачайте! Восемь рук иль восемь ног. Кто же это?
– Осьминог! – дружно басит мужская половина.
– У-ух, красавцы! Обжариваем его ножки или ручки, кому как нравится, на подсолнечном масле четыре минуты!
Атмосфера на кухне царила непринужденная. Маэстро руководил процессом, а мы старательно следовали инструкциям. И чтобы увеселительное мероприятие не превратилась в скучную стряпню гуру кухни развлекали нас.
– Нож повара, это не просто орудие разделения с лезвием, это – его соратник! Внимание! – помощник кидает небольшой помидор, и мастер играючи рассекает его на лету, ловко уворачиваясь от разлетающихся половинок. – Не вздумайте повторять, у меня на это ушли годы тренировок!
А потом, отвесив шуточный поклон, в ответ на наши восторженные вопли, подбежал, к своему столу и за какие-то доли секунды, не глядя, мелко нашинковал луковицу.
Инспектируя наши станции, веселый повар находил для каждого слова надежды или утешения. Смешные, но не обидные, поэтому мы постоянно ухохатывлись
Салат у нас с Рыжим получился обалденно вкусным, и пока мы уплетали его за общим столом под белое вино, вожди устроили фееричное шоу, театрально «опаливая» утку пламенем из специальной «горелки». А потом подбадривая выкриками привлекли к участию в импровизированном спектакле одного из мужчин, доверив почетную роль «нежного страдальца». Он «наглаживал» ее чесноком с солью, и под веселый хохот придумывал пикантные фразы для соблазнения. После чего отправил «красотку» в духовку.
Следующим блюдом по списку был говяжий медальон в соусе из красного вина.
Рыжий с воодушевлением отбивал мясо, а я из мельницы посыпала стейки специями, пока масло растапливалось на сковороде.
Всем участницам, в образовавшуюся паузу, пока томился соус, предложили мороженое. Мне приглянулось оранжевого цвета. Оказалось, с апельсином и облепихой. Необычное. В меру сладкое, чуть-чуть терпкое, с ягодным послевкусием.
– Девочки, на дне вас ожидает сюрприз, так что быстрее орудуем ложками! Победительница получит приз! – многозначительно играя бровями огласил наш центурион.
Я оказываюсь второй, и обнаружила на дне стеклянной креманки, приклеенную скотчем бумажку с именем.
– А у нас определились две пары для участия в следующем конкурсе, – и вручает со словами «не будь жадиной» чемпионке по поеданию мороженого, под дружный ржач, поварскую ложку с прорезями. – Итак, называем имена мужчин-участников, кто составит вам пары.
– Марат! – громко читает вслух победительница и озирается по сторонам. По лицу ее приятеля становится понятным, что партнером в конкурсе точно будет не он. А обалдевший Марат, под всеобщий смех, шутливо поднимает руки вверх перед своей девушкой, как бы сдаваясь.
– Виктор! – громко читаю я и смотрю на Линца, который сияет, как медный пятак.
Нам выдали рецепт многослойного гамбургера, с внушительным списком ингредиентов. Нужно было у соперников умыкнуть составляющие, причем при каждом набеге в стан врага, брать только один компонент. Мы носились, как угорелые, толкая друг друга и скользя по полу. Вот тут-то я порадовалась, что обулась в кроссовки! Тормозить у меня получалось лучше, чем у девчонки-конкурентки.
– Вик, нам нужен управляемый хаос, – шепчет, быстро сориентировавшись Рыжий. – Бегаем по кругу. Ты впереди, и кричишь мне, что брать.
Моя прическа растрепалась, сама я раскраснелась от азарта, носясь как угорелая, а Виктор еще и шутить успевал, что мы похожи на ослов, бегающих за морковкой.
Но как бы то ни было, наша тактика сработала.
– Ну что ж, победителями становятся Бородач и Косыночка! Ребята, вы – команда! – поздравляет нас шеф, и вручает мне надувную скалку.
– Волшебная палочка! – комментирует приз.
– Приятного аппетита! – сую Рыжему наше творение в рот, воинственно размахивая подарком над его головой.
– Я тебе это припомню, Фике! – угроза Линца тонет в гвалте восторга и смеха, когда он бесстрашно кусает и жует бутерброд. Чего в нем только не намешано: селедка, сыр, горчица, каперсы, колбаска, дольки помидоров, дыни, салат и еще по мелочи всякая фигня.
– И это бесспорная, абсолютная, блистательная победа! – провозглашает шеф. – Над собой! Мужик! Уважаю!
Жмет руку Рыжему.
Радостно подпрыгиваю, подняв над собой скалку. Виктор ловит мое запястье, поднимает, как рефери вверх, и улыбается… даже не знаю… гордо что ли.
– Ты потрясающая, – шепчет мне на ухо. – Просто чумовая!
Улыбнувшись в ответ, смываюсь к нашей станции, где помощник шефа уже вовсю жарит в соусе медальоны.
Чтобы занять заскучавший в ожидании народ, шеф затеял конкурс между мужчинами. Ухохатываясь, они венчиками взбивали яичные белки, чтобы, подняв миску над головой, содержимое не вылилось на нее. Приз, бутылка коньяка, так и остался у ликующего главнокомандующего, потому что именно он без страха и сомнений перевернул над своей лысиной миску.
На десерт готовили яблочный штрудель. Здесь я выставила ушки на макушку, внимая каждому слову, потому что сие австрийское чудо у меня всегда получалось так себе. Линцу я доверила обвалять яблочные дольки в корице и сахаре, и раскатать тесто. Вместе мы их на него выложили, и отогнав его, я сама завернула рулет. Воодушевившись процессом, он смазал его сверху оливковым маслом. И пока в духовке доходил до логического окончания наш шедевр кулинарии, мы вместе с остальными участниками расправлялись со своими медальонами, и весело смеялись под вино и искрометные байки наших наставников.
Наш с Рыжим штрудель стал победителем в номинации «Парадный фасад», слава Богу проиграв «Копченому мавру» и «Лежачему пластуну». Украсив его шариком мороженого мы с удовольствием навернули и его с кофе. И, кажется, объелись.
В конце вечера магистры кухни с почестями и ликованием достали из печи необыкновенно аппетитную, с румяной запеченной корочкой «соблазненную» утку.
Места в желудке уже не было, и нам разложили ее по контейнерам и торжественно вручили вместе с дипломами. Так что уходили мы не только с отличным настроением, но и не с пустыми руками.
– Было охренительно здорово, – призналась я в такси.
– Рад, что тебе понравилось, – Линц подергал за кончики косынки и нежно коснулся моего виска губами.
– Вить, честно, я не понимаю зачем тебе это все…
– Может быть потому что я хочу тебя… – сделал паузу, – покорить?
– Или затащить в постель…
– И это тоже. Я и не скрываю.
– И все же?
– Тебе хорошо? – слегка приподняв мой подбородок пальцами, заставил посмотреть в глаза.
– Очень, – откровенно призналась.
– Вот и мне…
Обняв, он прижался меня к себе, раздувая дыханием волосы.
– Очень тебя хочу, – пробормотал где-то возле моего уха, и меня прострелило такой откровенной дрожью, что не скрыть. Почувствовав кожей его глубокий прерывистый вздох, я получила град быстрых поцелуев в шею, щеки, глаза.
– Вить, Витя… – робко попыталась его остановить.
– Я настойчивый, Фике. Рано или поздно твои бастионы падут.
– И что тогда?
– Кто ж его знает… Все зависит от нас.
Закрыв глаза, я судорожно сглотнула. И тогда, он меня поцеловал. В губы. С дрожью. Зарывшись пальцами в волосы, мягко толкнулся языком И это лишило последних здравых мыслей. Время остановилось. Я словно провалилась в закручивающуюся воронку и парила в свободном падении.
– Я знаю. Знаю. Сам все знаю, – твердит, как заведенный и никак не может оторваться от меня. Гладит щеки, и снова прижимается, а я теряю голову и никуда не хочу его отпускать.
Замерев с ключами у подъезда, заставляю себя побыстрее уйти, тем более Виктора ждет такси.
– До завтра… – обернувшись, смущенно поджимая губу, выпрашиваю следующее свидание. Потому что хочу еще! Мне мало! Я не насытилась им!
– Я уезжаю на пару дней, так что завтра не получится, – широко, расставив ноги, с засунутыми в карманы руками, он стоит позади меня и смотрит так, что сердце колотится как бешеное, аж дышать трудно.
Прижимаю к груди коробку с подарком, чтобы не сорваться и не наброситься на него самой. Так хочется еще раз ощутить его губы на своих.
– На пару дней? – не могу скрыть разочарования.
– Постараюсь вернуться в четверг.
– В четверг… – повторяю, как завороженная.
– В четверг, – вынимает руку из кармана, и обхватив за шею укладывает меня головой себе на грудь. Гладит по спине.
– Когда приезжает твой благоверный?
– В субботу. Утром.
– Ну вот видишь, у нас впереди целая вечность, – отрывисто поцеловав меня в макушку, резко отодвинул. – Иди. Позвони, как поднимешься.
Глава 14
Несмотря на то, что легла я ближе к полуночи, отпахав после работы тренировку в спортзале, а потом начистив до блеска все поверхности кухни, проснулась практически моментально от того, что услышала непонятные звуки в квартире. Голова спросонья соображала плохо, но тот факт, что за окном темно – невозможно было не заметить, сквозь шторы совсем не пробивался свет. В седьмом часу такого не может быть, особенно в начале сентября. Прислушалась. Телевизор, привычно бубнил на стене, но еще мне показалось, что в ванной текла вода. Леша любил спать с закрытой дверью, в темноте и тишине. Я же наоборот, ненавидела ощущение черного ящика, тишина– оглушала, закрытая дверь – сжимала пространство, а темнота – навалившись невидимым покрывалом, давила. Когда я ночевала одна, всегда засыпала с телеком.
Шум воды прекратился, послышались шаги, которые приближались к спальне. Сердце бешено заколотилось от испуга. Дверь тихонько открылась, а я рефлекторно, затаив дыхание и поджимая одеяло к носу, села в постеле.
– Приве-е-ет! – мягко протянул Свиридов.
– Ты! Ты… – облегченно выдохнула. – Придурок, я чуть заикаться не начала! – запустила в него первое, что попалось под руки. Этим «первым» оказались, симпатичные беленькие варежки-прихватки для горячего. Вчерашний подарок Линца, на который я пялилась, завалившись на кровать перед сном. Нацепив зачем-то сначала, как ласты на ноги, потом переодела на ладони и задумчиво разглядывала ромбовидную прострочку. Красивые. Мягенькие. Уютненькие.
Сняла, положила друг на друга рядом с собой, потом переложила под щеку и практически сразу отрубилась.
– Я хотел сделать сюрприз! – отмахнувшись от моих снарядов, шагнул к кровати, и облокотившись на нее коленом протянул букет. Одетый в одни трусы.
– Что это? – подтянула ноги к груди, и отпихнула его руку, все еще не придя в себя от пережитого ужаса. – Грехи замаливаешь?
– Взятка! – сгребая меня в охапку, зарылся лицом в колени. – Вик, ну хватит дуться! Давай мириться!
– Ты вообще нормальный! Напугал меня до полусмерти!
– У тебя было такое лицо, как будто засунула в шкаф любовника! – поднимает на меня искрящиеся глаза
– Что я дура, что ли, водить мужиков домой? – кокетливо хмыкнув, мягко треплю его влажные волосы. – Янитакая. Я сама хожу налево! – игриво толкнула в лоб, и на мгновение опешила, как «на гране» прозвучала последняя, вылетевшая изо рта, фраза.
– Ах ты зараза! – откладывает букет подальше. – Давно по заднице не получала? – опрокидывая меня на подушку, наваливается. Обхватывает лицо ладонями и пробегается поцелуями по подбородку и скулам. – Я тут, видишь ли, все бросил, прилетел к ней на крыльях любви, – отрывается и строго смотрит в глаза. – а тут…Молилась ли ты на ночь Дездемона?
– Нет, милый, я в постели помолюсь… – хихикаю подыгрывая.
– Ну привет, моя Пчелка, – шепчет в ухо, и я покрываюсь мурашками. До приятной дрожи во всем теле. – Как же я по тебе соскучился!
Я ловлю губами его поцелуй – долгий и сладкий. Подаюсь всем телом вперед – льну, как перчатка к руке, вбирая тепло. Тоже соскучилась. Хочу любви и нежности. Огня и пламени, а потом опустошающей разрядки. Чтобы камня на камне не оставить от своих сомнений и дурацких метаний.
– Кажется, кто-то проголодался, – хрипло смеется Леша, отрываясь от моих губ. – Сейчас мы это исправим!
Он рывком отстраняется, пятится назад к изножью кровати, ныряет под одеяло и всплывает, накрывая меня своим телом, врываясь в рот голодным поцелуем. Оглаживает бедра, рисует большими пальцами вокруг пупка и легко касается хлопковых трусиков…
Обвиваю его шею руками. Жадно провожу ладонями по спине, запускаю руки в густые светлые волосы. Тереблю их, пропускаю сквозь пальцы. Трусь о своего мужчину, словно кошка, и ощущаю, как растет его возбуждение.
Он целует меня в шею. Медленно проходится языком по ключицам. Комкая, неторопливо стягивает маечку для сна. Поднимаю руки, помогая избавиться от ненужной одежды. Нежно обводит ореолы языком, втягивает по очереди соски, дует, лижет, отчего во мне вспыхивает жгучее желание. Хочется быстрее. Резче. Яростнее. Хочется неистовства, но Леша никуда не спешит. Он медленно дразнит, заставляя плавиться от ласк, гореть в невидимом огне.
Нетерпеливо подаюсь навстречу. Закрыв глаза, прикусываю нижнюю губу, когда чувствую, как его пальцы пробрались под трусики и наткнулись на горячую влагу. Напористо, проникли внутрь, и умелыми скольжениями, заставили сердце биться сильнее. Меня обдало волной жара, по телу прокатилась мягкая дрожь, срывая стон с губ. Желание, сконцентрированное внизу живота, почти отозвалось болью.
Хочу стащить с него трусы, но он не дает. Продолжает ласкать пальцами, гладить, надавливать. Делает все очень медленно, выдерживая микроскопические паузы, как в азбуке Морзе. Тяжело дыша. Выверенными, ювелирными движениями.
– Ш-ш-ш, – наконец стягивает с меня трусики, сползает вниз и кружит языком у пупка. От легких покусываний лобка раскрываюсь для него, провожу бороздки ногтями в его волосах. На секунду он замирает, как пружина распрямляется, и накрыв собой, входит. Толкается горячим языком в рот в такт плавным выпадам. Мне мало, хочется глубже, свирепее. Вдавливаю пальцы в крепкую задницу, вжимая в себя на каждой фрикции.
Леша ускоряется и часто дышит. Подхватывает меня под ягодицы, прикусывает венку на шее наращивает темп. Неконтролируемо двигаю бедрами, но он придерживает, не давая разойтись. Поглаживает большим пальцем клитор, и я наконец-то получаю разрядку. Не цунами, о котором мечтала. А тихую, мягкую, словно утренняя волна морского прилива. Не меняя амплитуды, Леша еще движется пару минут, и на глубоком толчке жадно впивается в губы.
– У тебя безопасные дни? – завис на долю секунды.
Отрицательно кручу головой.
Несколько сильных, резких выпадов, и я почувствовала, как с его хриплыми стонами между нами растекается вязкая и теплая влага. Стискивая утыкается мне в плечо носом. Скрещивая на нем ноги, вожу по мускулистой спине успокаивая.
– Почему? – шепчу ему на ухо.
– Сейчас не время, – плавно двигая бедрами, трется об меня, целует, скользя языком по небу в моем рту, мягко сдавливая соски, сжимает грудь в ладонях. – М-мм, вкусная моя девочка…
Я вздрагиваю. Содрогаюсь. Низ живота скручивает сладким спазмом. Изо рта вырывается сиплый стон.
– Я скучал по твоим стонам, – прикусывает мочку, – ты не представляешь, как они меня заводят, только от них можно кончить… – осторожно перекатывается, и размазывает по моему животу свою сперму. – Не убегай, – удерживает за руку, когда я собираюсь пойти в ванну. – Полежи со мной, – укладывает, прижимаясь грудью к спине, впечатывает в себя. Накрывает нас одеялом. – Мне нравится чувствовать свой запах на твоей коже, – гладит живот, грудь, глубоко вдыхает у линии роста волос. – Люблю тебя, Пчелка!
– Леш, а сколько хоть время? – устраиваюсь поудобнее в его руках.
– Дай подумать, – выпускает струйку воздуха мне в шею, так что я зажмуриваюсь, от разбегающихся мурашек, до того приятно, – секс у нас был минут семь, так что, где-то минут пятнадцать шестого.
– Мог бы и потерпеть часок! – дразня потираюсь об его пах попой.
– Я так и планировал. К тебе под бочок, и вздремнуть до будильника, – мягко толкается в меня бедрами. – И, чтоб первое, что ты увидела, открыв глаза, были орхидеи.
– Это орхидеи?
– Синие, как твои глаза по утрам.
– Но, видимо, что-то пошло не так? – довольно хмыкаю.
– Я хотел извиниться за свою бестактность – пробуждающим поцелуем и загладить незаслуженную резкость – нежным утренним сексом.
– Ммм! Какой хороший был план, – мечтательно вздыхаю.
– А ты взяла и все испортила, – влажно прикусывает губами плечо.
– Даже так? А мне показалось, что тебе понравилось…
– Хорошо, но мало, Торопыжка!
– Это ты про себя?
– Ну все, сейчас я тебе устрою! – угрожающе наваливается. – Будешь еще пощады просить!
– Не надо, – жалобно пищу, ощутив попой почти восстановившуюся эрекцию. Не намек, нет. Вот неожиданность, обычно Свиридову нужно минут двадцать, чтоб ожить, а тут! И правда скучал!
А вот второй раз, он отрабатывает на отлично, с огоньком, напором завоевателя и рвением к победе. Неистово, глубоко и яростно. Все, как мне хотелось.
Как он только умудрился в последний момент включить голову и выскользнуть, ума не приложу? Ювелир, блин! В сумасшедшем темпе, крышесносно кончая одновременно, мы проваливаемся в ослепительный водоворот долгожданной разрядки.
– О-у-у, ты мой герой! – глубоко дышу, пытаясь прийти в себя. – Пожалуй, я прощаю тебя!
– Ну спасибо, моя королева! – переведя дух, целует мою ладонь. – Давай вместе в душ?! Останется время на потискаться!
– Нет уж, – поднимаюсь с постели. – Я сама и первая!
– Говорю же, Торопыжка, – слышу довольное хмыканье вслед.
