Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"
Автор книги: Арина Кузнецова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)
Глава 19
Зачем я согласилась, ну зачем?
Каждая секунда рядом с Линцем, как в аду на хорошенько разогретой сковородке. И тянется столетие.
Сложно даже себе объяснить, как я позволила ему снова уговорить меня куда-то отправиться с ним. В голове была каша из восторга, эйфории и непонятного возбуждения.
– Не забывай, что я говорил, – обернулся на меня, раскинувшую руки в стороны и блаженно улыбающуюся. – Нежно обнимать бедрами и крепко держаться. Я знаю, что ты чувствуешь. Твое состояние, сродни легкому наркотическому опьянению, кажется, что море по колено…внутри все клокочет и пенится, требуя выхода, это реакция на стресс. Надпочечники получив сигнал мозга об опасности, резко выбросили адреналин в кровь, и пока он не распадется в процессе метаболизма, критическое мышление притупляется.
– Ну спасибо! – закатываю глаза. – Сам же довел меня до белого каления, еще и дурой практически обозвал! – одеваю протянутый шлем.
Мы осторожно лавируем между машин, не нарушая правил. Я прилипла к Линцу, но не от страха, а от того, что мне хочется к нему прижиматься, хочется чувствовать его тепло и уверенность.
Сожаление, что все сегодня закончится разрастается внутри комом…но у меня останется этот безумный вечер! Сейчас мы остановимся, и я все ему скажу…Все скажу…
Притормозив около высотного дома в новом комплексе, где весь первый этаж светился неоновыми вывесками, Рыжий напоследок газанул и выключил двигатель.
– Приехали, – снял шлем и обернулся. – Составишь мне компанию?
– Куда? – избавляю голову от своего и поправляю растрепанные волосы.
– Хочу тебе кое-что показать.
– Снова какой-нибудь экшн? – слезаю с мотоцикла, опять оттягивая момент расстования.
– Мне кажется, ярких впечатлений на сегодня достаточно, – вручает, достав из багажника мне сумочку. – Будем успокаиваться.
Мы подходим к темным стеклянным дверям, с вывеской над входом, заклеенной пленкой. Приложив магнитную карту, и быстро набрав изнутри на пульте код, он пропускает меня вперед и закрывает дверь.
– В общем так, – щелкает выключателем. Пространство над барной стойкой в небольшом помещение обволакивает мягким желтым светом от низко свисающих ламп. Я оглядываюсь. Интерьер в стиле лофт, кирпичные стены, минималистичные диванчики вокруг пары маленьких квадратных столиков, снековый автомат, холодильный шкаф, витрина, футуристичного вида агрегаты, сверкающие хромированными деталями и лакированными боками на стойке.
– Что это? – удивленно распахиваю глаза.
– А на что похоже?
– На кафешку.
– Так и есть, – обводит взглядом пространство. – Как тебе?
– Уютненько. Только официант куда-то запропастился.
– Бариста, – поправив меня, проходит за стойку. – Он здесь, – широко расставив на ней руки слегка покачивается.
– Можно мне кофе с черникой? – встаю напротив и оперевшись локтем на барный стол, кокетливо наматываю на палец волосы, стреляя глазами из под опущенных ресниц.
– Со сливками? – игриво приподнимает бровь.
– Да, пожалуйста…и сахаром.
– К кофе, что-нибудь будете? – один клацк по экрану, и из его телефона раздается медленный блюз с соло саксофона переплетающимся бархатными звуками с ненавязчивой инструменталкой. Кладет его между нами.
– А что у Вас есть?
– Сегодня в меню вишневый штрудель.
– Ооо…неожиданно… – краснея, обмахиваюсь ладонями, вспоминая «наш» штрудель. – С удовольствием попробую…
Разворачивается, достает из деревянного стеллажа за спиной, стилизованного под сбитые ящики пластиковые стаканы, плескает что-то из темной стеклянной бутылки в один, и повернув рычаг на заурчавшей кофемашине, подставляет под фыркающую струю.
– Почему нет барных стульев? – не зная, чем занять руки, достала из сумки телефон, проверила звонки. Убедившись в том, что никто не ищет меня с собаки, закинула его обратно. Тем временем жестом фокусника Линц вынимает накрытую стеклянным колпаком тарелку с красиво уложенными кусочками десерта.
– Потому что концепция заведения, не предусматривает задушевных разговоров с баристой.
– Кофе с собой?
– Да, – ставит передо мной одноразовую тарелку, кладет на нее пластиковую вилку. – Новый жилой квартал, большинству жителей, купивших здесь квартиры до сорока, работают ежедневно в режиме полной занятости. Рядом, единственная остановка общественного транспорта, должна быть хорошая проходимость по утрам и вечерам. Днем, надеюсь на гуляющих с детьми мамочек, студентов-лоботрясов, местных трудящихся пролетарий и случайных прохожих.
– Продумано… – восхищенно пялюсь на стоящего напротив, с искрящимся и таким теплым взглядом умника. – Твое? – обвожу вилкой пространство над головой
– Формально, – пододвигает ко мне кофе, выкладывает на тарелку пару стиков с сахаром и порционных сливок. Заряжает в машину еще один стакан. – Откуда у математика деньги?… – театрально разводит руками, и улыбается словно это должно все объяснить. – Это бизнес Игоря, я – лишь управляющий.
– Прибыльно?
– Я бы сказал, хлопотно.
– В смысле? – приоткрыла крышку, и в нос закрался аромат свежей выпечки.
Сейчас я в полной мере почувствовала себя какой-то неблагодарной эгоисткой. Стало противно от самой себя. Точнее от того, что я не сделала ничего приятного и хорошего для Виктора. Даже спасибо, за все его старания по нормальному ни разу не сказала, всегда заносчиво и как-будто надменно.
А он, не смотря, на то, что носом, можно сказать, перед ним кручу, и веду себя, как капризная недотрога, не свалил в туман, более того делает вид, что нисколько не разочарован моим поведением.
Вот, что со мной не так? В фантазиях, разве что к кровати наручниками его не приковываю, а в реальности лишний раз прикоснуться боюсь…Потому что желаний своих боюсь!
– В смысле, чтобы такое заведение приносило прибыль, нужно все хорошенько просчитать. Одно-будет окупаться порядка шести-восьми месяцев при минимальных вложениях, без учета покупки помещения, если повезет с контингентом и местоположением. Когда их три три-четыре, и ты их постоянно раскручиваешь какими-нибудь ежедневными акциями, – делает пальцами кавычки, – четыре-шесть. Это я молчу про поиск дешевых поставщиков и дистрибьютеров, которые не кинут и выполнят доставку, чтобы самому не мотаться по всему городу, мелкое воровство и вздорные компании. Ну и постоянный контроль за персоналом, и пристальный надзор за тобой со стороны желающих поживиться за твой счет.
– А сколько их у вас? – смахиваю вилкой на тарелку кусочек, посыпанного сахарной пудрой, рулета. Отламываю краешек и засовываю в рот. – Ммм… – жмурюсь от наслаждения, – очень вкусно!
– Это шестое. Дай попробовать, – неожиданно просит, наклонившись ко мне.
– Ого! – недолго думая, отделяю кусочек и протягиваю ему.
– Ага! – снимает с вилки губами, подмигивая. – Скажи же жаль, что все что манит, как магнит вредно или аморально…
– Да, жаль, – вздыхая соглашаюсь и продолжаю молча уплетать взрывающие во рту сочные вишни в нежном сладком тесте.
В воздухе повисла неловкая пауза, от которой стало неуютно на душе. Судя по взгляду Рыжего, он что-то обдумывал, глядя на меня. Его лицо приняло серьезное выражение, контрастируя с недавней расслабленностью.
На секунду екнуло сердце. Сейчас он скажет…Вика, с тобой каши не сваришь. Слишком уж ты геморройная и зашоренная. У меня больше нет желания с тобой возиться. Игра не стоит свеч. На этом в общем-то все! Так что допивай кофе, и прости-прощай!
– Давно ты с Лепреконом? – слегка прищурившись, неожиданно поинтересовался, наклонив голову в бок.
– Не называй его так. Достаточно.
– Достаточно… – сухо констатировал, наверное, малоприятный для себя факт. – Почему не окольцована?
– Сложно ответить, – пожимаю плечами. – Была пара попыток узаконить отношения, но не увенчалась успехом.
– Почему?
Красноречиво развожу руки, жестом показывая, что дескать, так получилось.
– Ты тратишь жизнь не на того мужчину, Фике – сделав последний глоток, вытер рот салфеткой, скомкал и бросил ее на стол.
– Откуда ты знаешь?
– Свою будущую жену мужчина мечтает видеть гордой, сексуальной, и недоступной для других. Доброй, манящей, и загадочной. Молодой, полной сил, и состоявшейся в профессиональном плане. Нехилые запросы, да? – протянув руку, поправляет волосы мне за ухо. Очевидно, я жутко лохматая. После квеста, я первым делом осушила три стакана воды, и завалилась на диван в комнате отдыха, распластав руки и ноги. Прихорашиваться не было ни сил, ни желания. – У тебя все это есть! Задай себе вопрос, чего не хватает твоему мужчине?
– Видимо твоего ума! – усмехнувшись, ломаю пальцами стик над стаканчиком. – А ты? Что на счет тебя?
– Я… – выжидающе смотрю, пока он пару секунд подбирает слова. – Я не монах… но той, кого бы я мог назвать «своей женщиной» – нет… – доверительно нагнулся и накрыв своей ладонью мою, лежащую на столе, нежно погладил большим пальцем запястье. – Я хочу тебя завоевать. Хочу, чтобы захотела быть со мной. Стать моей. Чтобы между мной и тобой были чувства. И ты чувствовала то же самое, что и я.
Говорят, у женщин, осознанное касание привлекательного мужчины, вызывает прилив крови, который становится источником или паники, или возбуждения. Причем не важно, кто инициатор этого касания. У меня случилось комбо. От его прикосновения мурашки заплясали вальс по коже, и он это почувствовал, но я старалась сохранить безмятежное выражение лица.
Да что ж это такое?!
В ответ на пытливый взгляд Рыжего, изнутри прострелило бешеным желанием, таким яростным и мучительным, что перехватило дыхание.
Перед глазами пронеслись картины, бросившие меня в краску: наши сплетенные тела, его руки на моем теле, губы, целующие меня с жадной страстью…
– Потанцуешь со мной? – чуть хрипло просит, перебирая мои подрагивающие пальцы одной рукой, вытирая большим пальцем второй, испачканную нижнюю губу.
– Здесь? Мы же будем, как на витрине, – трусь, как кошка о его ладонь.
– Не будем, – щелкает выключателем. Лампы гаснут, слабый отсвет исходит только от мобильника на стойке. Темнота поглощает все вокруг, но через пару секунд предметы и обстановка вырисовываюся, как это бывает, когда глаза привыкают. Мне стоит огромных усилий, отвернувшись, разорвать эту связь удава и кролика. Правой рукой я неуверенно вожу вверх-вниз по левой. Взгляд скользит к двери, я напряженно сглатываю, испытывая большое искушение просто взять и уйти.
Как разомкнуть этот круг, если собственный мозг играет со мной злую шутку? Зачем я вообще сюда пришла, что мне тут надо и почему я все еще здесь? Ни на один из этих вопросов у меня нет ответа.
Сзади раздаются его шаги. Каждый перекликается с ударами моего сердца, и я невольно вздрагиваю, почувствовав мягкое прикосновение ладоней к талии.
– Забудь обо всех. Только ты и я… – меня обжигает дыханием у виска. И жаром тела, которое слишком близко.
Глава 20
– Потанцуем? – почти неслышно шепчет на ухо. Не дожидаясь ответа, берет за руку. Сделав шаг назад, выводит в поворот и плавно притягивает к себе.
Я гулко сглатываю сухую слюну, как только мы сливаемся в танце, потому что той искристой легкости, как в студии Марии и Гектора – нет. Наоборот, меня затягивает в водоворот какой-то тягучей, но в то же время сладкой горечи.
Высокий и сильный, в плечах он чуть ли не вдвое шире меня. Мускулистый, но не качок. С фигурой викинга и легкостью в движениях. Жутко хочется потрогать его задницу, но не могу. Это будет совсем за гранью, и выдаст мой бесстыжий интерес.
Я уже почти забыла, как это приятно, испытывать трепет от прикосновений к мужчине. Крепкие мышцы перекатываются у меня под руками. А еще от него идет тепло. Которого мне так не хватает последнее время. Солнечное. Доброе. Хочется отогреться и напитаться им. Слышу рваный вздох, и чувствую, как мягкие волоски щекочут ухо, когда, не отдавая себе отчета, прижимаюсь к нему всем телом почти неприлично.
Увлекая в нежную мелодию Виктор провел ладонями вдоль моей спины. Касаясь ткани пиджака, скользнув чуть ниже талии, вдавливает мои бедра, подталкивая на себя. И я, на секунду замерев от накативших ощущений, прикрываю глаза. Утыкаюсь в плечо, дышу его запахом, стараюсь запомнить все: как моя щека касается его черной футболки, как бьется его пульс в треугольнике яремной впадины, как его губы гладят мои волосы.
Упирающаяся в живот эрекция, не вызывает неприязни. Наоборот волнует и пробуждает ответное томление. Я немного прогибаюсь в пояснице. Одновременно с этим веду ладонями к его шее и, обхватив ее, принимаюсь выводить на затылке узоры подушечкой большого пальца. Виктор реагирует прерывистым дыханием, и еще более тесным нажимом на ягодицы. Хотя куда уже ближе! Колени подгибаются от такого сближения. Током простреливает. Вынырнувшая откуда-то смелость управляет моими руками, забираюсь ему под футболку и вдавливаюсь в горячую кожу пальцами. Он вздрагивает всем телом. И в следующее мгновение сжимает мою талию, так, что я явственно ощущаю его возбуждение, через одежду между нами.
Приходит безумная мысль, а может быть? Черт с ним…Я ведь хочу его. Хочу, так что внутри все болезненно ноет.
Открываю глаза. Наши взгляды встречаются. В его потемневшем – голод. В моем – смятение.
Одним движением, его пальцы выдергивают блузу из моих брюк, быстро ныряют под ткань. Скользят по оголенной коже спины. И я горю. Он крепко держит, покрывая мое лицо поцелуями, а бугор, прижатый к животу, значительно увеличивается в размере.
То, что происходит, не укладывается в голове.
Я забыла и про Свиридова, и про то, где нахожусь, – забыла про все напрочь. Только горячий, не похожий ни на кого, мужчина с шелковой бородой, составлял мое настоящее. А тем временем «настоящее» ускользало. Музыка стала затихать. С каждой уходящей ноткой я дышала все чаще, и вопреки здравому смыслу, который бил звонкими молоточками в голове сигнал тревоги, хотелось продлить безумие и не потерять тепло, разливающееся по телу!
Еще секунду, и я остановлю его. Еще…Секунду…
– Фике…я…ты…скажи…
Скользит пьяным взглядом по лицу, стекает по шее и останавливается на моей, высоко вздымающейся, груди. Нервно облизываю губы, когда вижу, как подрагивают его ноздри, втягивая воздух. Ноги тут же подкашиваюся, сердце рвется от паники, превращая кровь в раскаленное железо. А потом, он поднимает глаза…В них неприкрытое, совершенно откровенное желание, от которого выбивает дух. Не мигая, приближает свои губ к моим, и стремительно, молниеносно впивается в них. Не целует – кусает, остервенело тараня мой рот.
Жар. Дрожь. От макушки до кончиков пальцев. Горячие, невероятно обжигающие губы. Уверенные, наглые, требовательные. Его ладони – на моем лице. Пальцы – волосах. Больно продираются сквозь запутанные пряди, и стягивают их на затылке. Но неожиданная боль пронзает новой стрелой возбуждения. Дикий узел катится от затылка по позвоночнику, Затягивая в воронку нестерпимого желания.
Мщу ему, вонзив ногти одной руки в загривок, другой веду по твердой груди вниз. Крадусь к пуху, сжимаю вздыбленную ширинку. Виктор глухо стонет, запрокинув голову назад, и двигает бедрами вперед. Я тоже, потому что внизу живота происходит горячая вспышка. Как сквозь вату, слышу свой низкий стон. За который и стыдно, и нестыдно.
– Фике? – шальным взглядом ищет на моем лице одобрения.
Как завороженная, я кивнула и в тот же миг подхватив под бедра, он делает пару шагов, усаживает на столик и устраивается у меня между ног.
Я и не помню, когда меня последний раз так целовал, Свиридов. И целовал ли вообще так…С бешеной страстью, но нежно. С нетерпением. Трепетом. Дрожью.
Руки, скользящие по моим плечам, прожигают насквозь. Гладят шею. Перемещаются ниже. И когда грудь накрывает горячая ладонь, сжимает, вызывая у меня легкий стон, поглаживает и массирует, я теряю тормоза. Прогибаюсь. Ерзаю. Подставляюсь.
Рву пряжку его ремня, протискиваю ладони под джинсы, сминая задницу, тяну к себе.
Виктор срывается. Вновь накрывает мои губы, чувственно скользит по ним языком вдавливается в меня. Стискивая ягодицы, водит мной по себе вверх-вниз короткими движениями.
Пиджак отлетает в сторону. Пуговицы на блузке как-то сами собой оказываются расстегнутыми, а плечи нетерпеливо оголяются.
Задевая кружево лифчика, он дразнит соски, распуская по телу огненные искры, которые скапливаются нестерпимым пылающим шаром внизу живота. Нависая проводит языком по шее, и отодвигая ткань, втягивает в рот тугую горошину, высекая из меня сдавленный сип. Боже как же мало этого…
Словно услышав, наконец расстегивает молнию у меня на брюках и безошибочно находит то место, где сосредоточены сейчас все мои инстинкты. Вдоль позвоночника прокатывается судорога, как будто ударили током.
– О Боже, – шепчу, глотая воздух.
– Тш-ш-ш, – чуть сжимая мне горло, прикусывает мочку, лишая воли. – Все хорошо…хорошо…расслабься…
Вместе с шумным ветром его дыхания по телу пробегает дрожь, когда, сдвинув трусики, он касается меня там. Надавливает и гладит, скользит и кружит, трогает. Короткие движения ладонью – и меня накрывает горячей волной. В которую врезаются его пальцы. Происходит взрыв. Глухой и хриплый протяжный стон, предательски прорывается сквозь прикушенные губы. Я одновременно разлетаюсь и вспыхиваю.
– Фике, Фике… – прижимая к себе, слепо водит губами по моему виску. Гладит по спине. Успокаивает, а сам тяжело дышит. – Хорошо…все хорошо…я с тобой…
По мере того, как стихают отголоски пережитого оргазма, мое сознание постепенно проясняется. А вместе с ним, накатывает стыд, и понимание, где я и с кем, и чем чревато мое безрассудное поведение.
Сползаю со стола и отворачиваюсь.
Это…это катастрофа.
Как мне жить с этим? В глаза Леше смотреть как?! В постель с ним ложиться?
– Жалеешь? – тут же обхватывает меня руками. Обнимает. Жар его тела снова обжигает.
– Нет. Ты отличный любовник. Мне было хорошо, – вырвавшись из кольца его рук, впопыхах привожу себя в порядок, стараясь не выдать своего отчаяния. – Но на этом все. Извини, если не оправдала ожиданий.
– Вик! – ловит меня, на ватных непослушных ногах у двери. – Я не хотел тебя обидеть. Ты не представляешь, как сложно сдерживаться, когда ты такая искрящая, – прижимает к себе спиной, трется щекой о щеку. – Я до сих пор чувствую твой запах и тепло. И хочу так, что мне больно, – накрыв ладонью лобок, коротким качком подает мои бедра назад. В спину упирается твердый член. – Дай мне шанс…Не в постеле, нет…
Мои движения противоречат моим же словам. Ртом, я отказываясь, бубню про Алексея, а тело подает противоположные сигналы. Начинает слабеть, дыхание учащается, и вместо того, чтобы убрать с себя его руки, я прижимаюсь ближе.
– Вик, не прикрывайся Лепреконом. Это твоя жизнь. Ты ничего никому не обязана. Думай о себе!
– Вить, отпусти меня! – поднимаю на него глаза, сжимаю губы, чтобы не разреветься. – Мне пора домой!
– Я отвезу!
– Нет! Не надо! Вызови мне такси! Мне нужно побыть одной! Пожалуйста… – смягчаюсь в конце.
Он неохотно соглашается. Я вижу, как на его лице отражаются досада и раздражение.
– Именно этого я и боялся, что, поддавшись эмоциям, ты сначала качнешься ко мне, а потом начнешь перетрясать барахло в своей голове, накладывая эпитафию… – Виктор запустил руку в волосы, взъерошив их.
Слава Богу, машина приехала быстро, видимо была где-то близко. Я ждала ее снаружи, не зная куда себя деть, сгорая под свербящим взглядом Виктора, наблюдавшим за мной изнутри.
– Фике, дай мне шанс… – еще раз повторил, закрывая за мной дверь такси.
В ответ, я кивнула, прощаясь. Поцеловала кончики пальцев и положила ладонь на стекло, он снаружи положил свою.
Говорят, каждый новый человек появляется в жизни именно тогда, когда суждено. Никогда раньше или позже, всегда точно в тот момент, когда должен. Сейчас бросив взгляд на Виктора, я подумала, что он все-таки опоздал…ну или я не торопилась навстречу.
– Поехали! – скомандовала водителю, ели сдерживая подкатившие слезы.
Глава 21
Все-таки торт мне в этот раз удался … Ух какой! От одного вида – все будут слюни глотать!
Не зря вчера весь день прыгала вокруг него. Шестнадцать коржей. По четыре слоя в каждом! Пропитанные кремом из сгущенки и масла, и украшенные карамелизованными ягодами.
Жаль идеально круглым не получился, никак не куплю кондитерскую подставку побольше. Хожу, облизываюсь и жмотничаю. Десять раз Леше намекала, но намеки мои остаются неуслышанными.
А вот Виктору, наверное, стоило бы только заикнуться…
Вот зачем я снова о нем думаю?
Черт…стыдно так, что закусываю губу, и расправляю на платье образовавшиеся складки. Расплавилась, как пластилин. Надумай он меня трахнуть все бы случилось… хотя и так случилось…какая разница, чем он меня поимел.
Перевожу взгляд на аккуратные Лешины пальцы, сжимающие руль ауди, и непроизвольно свожу ноги. Скольжу по выглядывающим из – под рукава синей рубашки, которая так ему идет, дорогим часам, и думаю – чего мне не хватает? Другие о такой жизни только мечтают, в целом у нас же все прекрасно! Квартира, машина, доход растет.
Только материальный достаток никак не отражается на «уровне моей удовлетворенности жизнью». Но это все, конечно, потому что я «глупая», и не смотрю в будущее.
А с настоящим-то что делать?
Рыжий – бесстыжий…как он сказал, «думай о себе». Скоро цитировать его афоризмы начну, – усмехаюсь про себя. Вот я и думаю. Зачем рисковать стабильностью, если я всего лишь желанный трофей. Разве, такая, как я, сможет надолго его заинтересовать?
Он мужчина в самом широком смысле этого слова, с вполне откровенным интересом, который быстро развеется без интимной составляющей…
Нет…не смогу я на два фронта…
Но ведь тянет к нему, как магнитом. Как бабочка, хочу нырнуть в мягкую паутину из его сплетенных на теле рук. Голос его сиплый слышать, и глаза, горящие от возбуждения видеть хочу. Короче, хочу его…и медленно, но верно схожу с ума.
– Стричься пора, – треплю Лешу по макушке, убеждаясь лишний раз, что мой выбор в двадцать – был продиктован сердцем, ни о каких выгоде я тогда не думала. Что у него было шесть лет назад. Старенькая иномарка, бабушкина квартира, да неуемная жажда жизни, в которую я и втрескалась.
– Я еще и бороду отращу, чтоб питерской зимой не мерзнуть, – перехватывая мою руку, кладет себе на бедро.
– Сколько, еще мы будет жить в таком режиме?
– Некоторое время, – уклончиво повел головой, мельком взглянув на меня. – Чем ты недовольна? Денег нормально платят.
– Я тебе уже объясняла, мне мало твоего внимания. Я чувствую себя одинокой и не нужной.
– Тебе секса не хватает? Ругани? Может толкотни жопами по утрам ванной?
– Да причем тут это? Мне тебя не хватает! Тепла твоего! Смеха, счастья в доме!
– Думаешь, если погрязнем в безденежье ты будешь счастливее?
– Можно же найти работу без командировок…
– Так найди! – раздраженно ударяет рукой по рулю. – Чтоб и зарплата приличная, и график, и подобострастно начальнику в глаза не заглядывать! Давай!
Насупившись отворачиваюсь к окну. Вот и поговорили!
До самого порога квартиры Лешиных родителей, с подарками в руках мы поднимались молча. Но как только распахнулась дверь, вежливые маски осели на наших лицах. На дне рождения Елены Дмитриевны, мы изображали счастливую пару, в которой царит гармония и взаимопонимание. Вопросы про свадьбу и детей сыпались в наш адрес, весь вечер с разных концов стола, чуть ли не чаще, чем поздравления имениннице. Алексей остроумно отшучивался, а я делала вид, что полностью согласна со своим мужчиной, протестуя в душе.
Но стоило только двери гостеприимного дома захлопнуться, я убрала с лица угодливое выражение, обхватила себя за плечи и пошла к машине.
– Да брось, – догнав Леша обнял меня, останавливая, – что ты опять ощетинилась? Говорить же нужно о чем-нибудь. Вот они и чешут языками. Забей!
Я и забила. Молча легла на боковое стекло головой, сделав вид, что задремала. Суетной вечер, вымотал меня. Вернее, не сам вечер, а то что в очередной раз, стараясь соответствовать ожиданиям окружающих, я прятала свои настоящие эмоции и желания.
Сбежав от Виктора, я сначала хотела забрать машину, примчаться домой и сделать вид, что ничего не было, мне все приснилось, и вообще янитакая. Похотливая. Беспринципная. Доступная. А потом, накатила такая волна пофигизма, что попросила таксиста остановить на набережной. Села на лавку, под покрасневшим кленом, и уставившись, невидящим взглядом, на освещенный понтон с кафешкой, считала мерцающие отсветы лампочек на воде. Внезапно я поняла, что меня давно ничего не радует. Все стало серо, уныло и безразлично. «…что воля, что не воля, все одно» – вспомнились слова из детской сказки. И ведь именно Линц, добавил в мою жизнь ярких красок и впечатлений. Заставил посмотреть на себя другими глазами. Наверное, впервые задуматься, чего хочу я.
Следующая мысль, пронесшая в голове, была – кажется, я больше не люблю Лешу. Мы вместе шесть лет, много чего пережили: радовались, ссорились, поддерживали друг руга…но в тот момент показалось, что живу с совершенно чужим человеком.
Когда я вернулась домой, было почти двенадцать. В прихожей, прислонившись к стене стоял Алексей, демонстративно сложив руки на груди. Я остановилась у двери.
– Где ты была? – Свиридов изо всех сил пытаясь сдержаться.
Я молчала, глядя мимо него.
– Где. Ты. Была. – повторил громче, подойдя ближе.
– Гуляла! – борзо огрызнулась. – Что, не нравится ждать?
– Ждать? Это ты называешь ждать?
– Ну, а как? – пожала плечами, разуваясь. – Если бы ты меня потерял и беспокоился, звонил бы и искал… – достаю из сумочки телефон и тычу ему в нос. – Смотри, ни одного пропущенного. Значит, ты специально выжидал, чтобы предъявить мне претензии.
– Что с тобой последнее время происходит?
– Может быть, та глупенькая девчонка, которая была готова за тебя драться со всем белым светом, выросла? Леш, ты меня любишь? – равнодушно оттолкнула его плечом, чтобы пройти на кухню.
– Ты же прекрасно знаешь!
Скрутив лохматые волосы жгутом, перекидываю их на плечо. Наливаю себе стакан воды, и медленно пью, под пытливым взглядом. Потом ставлю в мойку, разворачиваюсь и упираясь в нее бедрами, складываю руки на груди
– Не знаю. Ты мне об этом не говоришь!
– Где ты была?
– Значит ответ гуляла, тебя не устроил? – не знаю, зачем продолжаю провоцировать. Мне хочется разозлить его, заставив или отступить, или перейти в атаку. – Тогда трахалась.
Его лицо скривилось в скабрезной ухмылке, а рука приподнялась. Мне показалось, что он меня ударит, и я, наверно, этому даже обрадовалась бы. Потому что можно было бы все бросить и уйти. Куда глаза глядят. Но Леша ничего не сделал.
Он подошел, положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза. Молнией вспыхнуло раздражение. Захотелось говорить что-то обидное, злое, обвинять во всем. Выплеснуть на него кипящие эмоции.
– Трахни меня!
Я обошла его, встала в центре кухни и медленно начала раздеваться, чувствуя его взгляд – жадный, осязаемый до дрожи. Покачивая бедрами сняла блузку и лифчик, подняв руки, встряхнула волосы. Грудь тоже поднялась выше. Удерживая его взглядом, я провела по ней руками, чуть задержавшись на сосках, медленно спустилась до талии, расстегнула молнию на брюках. Так же медленно потянула их вниз, перешагнув через одну штанину, ногой откинула замершему Алексею. Он поймал, и отбросил куда-то в сторону. Я подошла ближе, проводя двумя пальцами под кружевной резинкой трусиков.
Когда его пальцы оказались там же, сталкиваясь с моими, я едва слышно застонала. Нет, искр не было, но была потребность доказать себе, что я все та же. Могу принимать ласки Алексея и отдавать свои. Ничего не изменилось. Ничего!
Подхватив под бедра, он усадил меня на стол, целуя морзянкой скулы, шею, опустился к груди. Жадно втягивая поочередно соски, приспустил на себе штаны вместе с трусами. В следующую секунду я, почувствовала, как отодвинулась в сторону полоска трусиков и сразу два пальца ворвались внутрь.
Он впился поцелуем в губы – крепко, до боли. Язык настойчиво раздвигал их, протискивался между зубами, сталкивался с моим, словно сражаясь.
– Так? Ты хотела так? – хрипит, вынимая пальцы. Быстро стаскивает по ногам трусы, и направив в меня член, вдавливается.
– Да… – принимая его откидываюсь на руки, и прикусив губу, закрываю глаза.
Крепко удерживая, начинает размашисто двигаться Болезненное удовольствие бьет иглами в каждую клеточку. Я дрожу. Но хочу еще резче и яростней. Наказать себя хочу. За то, что позволила себе мечтать.
Тяжело дыша Леша, останавливается сжимая мои бедра, обводит большими пальцами треугольник внизу живота.
Я распахиваю глаза, впиваюсь в него взглядом, безмолвно требуя продолжения. Стягиваю футболку. Скольжу ладонями по его горячим лопаткам.
В этот момент он неспешно покачивается, и я слетаю с волны, мое возбуждение рассеивается, как пар на стекле. Еще один медленный выпад, и темп ускоряется, толчки становились резче, сильнее. И хотя незадолго до этого я хотела именно так, теперь стало ясно: замазать один секс другим не получится. Потому что все не так. Вцепившись в плечи, сжимая его ягодицы ногами, я ждала, когда все закончится.
Много времени не понадобилось. Глухо застонав, он увеличил амплитуду. Я почувствовала, как в нем зародилась мелкая дрожь. Несколько глубоких рывков. И обхватив рукой член, он кончил мне на живот.
Внизу вибрировало скопившееся напряжение. Развожу ноги шире призывно глядя в глаза.
Размазав по мне сперму, он облизал два пальца и быстро ввел туда, где все ждало разрядки. Не выдержав его взгляда, я зажмурилась, откинув голову назад.
Эта ласка была грубоватой, но, когда его горячие губы коснулись моих скул, а язык скользнул по шее, я почувствовала, как поднимается горячая волна, вытесняя из легких воздух.
Оргазм был коротким, похожим на выстрел. Содрогнувшись, я сжала ноги, заставив его убрать руку.
Обида, досада, раздражение на себя, пожалуй, это те эмоции, которые я сейчас испытывала. Кончила с двумя разными мужиками за один вечер, и два раза по-разному. С фейерверком, от которого не могла отдышаться, и дымкой от открытой бутылки шампанского. А результат практически одинаковый: паршиво, так что хочется реветь.
– Я думал, так никогда уже не будет, – пораженно выдохнул Леша, убирая волосы, упавшие мне на лицо, прижимая к себе. – Я люблю тебя!
Что я могла ответить?
Что чувствовала себя полным дерьмом, так и не избавившись от чувства вины.
То, что сейчас произошло между нами, не принесло мне облегчения. Физическое, не удовольствие. Разрядка. Для меня это была победа над собой. С привкусом горечи. Плата за сделанный выбор.
– И я тебя! – мои губы на секунду задержались на мочке его уха, опустились ниже по шее. Я прижалась к нему как можно ближе, потому что по коже разбежались холодные мурашки.
