Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"
Автор книги: Арина Кузнецова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)
Глава 37
Второй раз меня разбудил монотонный шум дождя, барабанящий каплями по крыше и карнизам. Ветер, словно требуя, чтобы его впустили, настойчиво рвался в окна. Вчерашний погожий денек сменило настоящее осеннее ненастье.
Витя лежал на боку, подперев голову рукой и смотрел на меня.
– Привет, – он убрал прядь волос с моего лица. – Выспалась?
– А сколько время? – я лениво потянулась.
– А пофигу! Все равно из дома не выйти, льет как из ведра. Предлагаю устроить день валяния. Будем лежать в обнимку, целоваться и болтать, – шутливо нажал пальцем на кончик моего носа. – Что будет на завтрак моя королева?
И так обезоруживающе трогательно прозвучало это «моя», что тысячи бурлящих пузырьков из живота рванули к груди разгоняя, вмести с остатками сна, кислород по всему организму
– Я бы сейчас не отказалась от тостов с сыром и беконом, – мечтательно закатила глаза.
– ООО! Ну тогда пойду… делать брускетты из того что есть. Я не мастак конечно, но буду стараться.
Как только он вышел, я радостно заколотила пятками по постели, а потом блаженно раскинулась на кровати. Боже мой, он еще и готовит! Для меня!!!
Пока Виктор возился на кухне, я успела принять душ и забраться обратно в кровать с телефоном, где обнаружилось сообщение от Свиридова:
«Люблю тебя, Пчелка. Прости, что иногда обижаю.»
Точно Леша вчера прилично выпил. Эпистолярный жанр никогда не был его коньком…а чтоб уж до признаний в любви…Нонсенс!
Попробовала дозвониться. На том конце, ровный механический голос сообщил, что абонент не абонент.
«Ты как? Все в порядке?» – отправила вдогонку.
Отложив телефон, я уставилась в окно. Как вообще люди говорят о расставании? Подводку делают или сразу, с места в карьер? Просят прощения? Предлагают взамен дружбу?
Из невеселых мыслей меня вытряхнул, вернувшийся с подносом Витька. В фартуке поверх трусов. Он выглядел весьма комично и соблазнительно, только цветка в зубах не хватало. А так, ни дать не взять – «агент-провокатор под прикрытием».
Мы действительно провалялись в постели до самого вечера. Дремали, читали Зощенко, целовались и доводили друг друга ласками до белого каления.
– А вот скажи, – Витя лениво поглаживал большим пальцем мой живот под футболкой, – если бы я подкатил к тебе где-нибудь в кафе, спортзале или на работе, у меня были бы шансы?
– Без вариантов. Я давно не смотрю на мужчин, как на мужчин. Могу, конечно, отметить симпатичный «фасад»… – стреляю глазами сверху вниз намекая на внешность, – оценить интеллект, кругозор, креативность, – постукиваю указательным пальцем у виска, – но я по своей натуре моногамна. Если меня все устраивает в моем мужчине, зачем пускаться во все тяжкие?
– Значит Лепрекон где-то прокололся? – потерся подбородком о мою ключицу.
– Давай не будем про твоих женщин и моих мужчин. Мне кажется, это моветон. Никто не знает, как у нас все сложится. Может, надолго. А может, через месяц разбежимся с проклятиями. И я бы не хотела, чтобы потом, вот так же, лежа в кровати с какой-нибудь новой жертвой своего обаяния, мне перемывали кости.
– Ты очень мудрая женщина, Фике… – он не стал больше развивать тему, и переключился на другую. – Скажи, ты говорила, что тебе нравится печь. Никогда не думала открыть что-то свое?
– Нет, Алексей считает мое хобби – блажью.
Ладонь, что лежала на моем животе, медленно сместилась и начала выписывать витиеватые узоры у резинки трусиков. Я остановила, бегающие по лобку паучком, пальцы, слегка вонзив ногти в его руку.
– У тебя очень здорово получается, – его улыбающиеся глаза стали серьезными. – Можно начать с малого. Закинуть красивое портфолио с фотками десертов в event-агенства или разместить рекламу у популярных блогеров. Уверен, что спрос будет! Такую аппетитную вкуснятину, как ты делаешь будут охотно заказывать.
– Думаешь?
– Ты же Победа, ты не должна сомневаться в себе! Иди уже сюда, – накрыл меня собой, и зарывшись лицом в шею, прижал к себе. – Ты не представляешь, как я скучал все эти дни…По твоему запаху, теплу, вкусу… ты сделала из меня вампира!
Вечером, когда возвращались домой, разговор в машине снова зашел в тупик, потому что конкретных ответов на его вопросы у меня не было.
– Не дави на меня, – я отвернулась в ответ на его выжидательный взгляд. – Я не могу уйти просто так. Мы прожили вместе пять лет, Алексей мне не посторонний. Это не по-человечески, собраться и свалить без объяснений. Он не заслужил такого отношения.
– А мне что прикажешь делать? Ждать, как побирушке, пока снова соизволишь подать милостыню?!
– Ну что ты от меня хочешь?! Я съеду, как только найду квартиру.
– В какой районе надо? Давай я помогу с поиском!
– Вить, – нервно вожу пальцем по стеклу, – я сама постараюсь со всем разобраться…Мне нужно учиться независимости. Для меня это важно.
– Хорошо, – подавляет в голосе досадливые ноты, – но обещай, если что-то понадобится или возникнет какая-то проблема, ты сразу мне скажешь, и мы вместе подумаем, как ее решить. Согласна? – находит мою руку и сжимает ладонь.
– Ладно, – ощущаю одновременно и облегчение, и чувство вины.
Стук дождевых капель, под который было так приятно валяться в кровати, сейчас отдает каким-то отчаянием, давящим на сердце. Мне хочется растворить неприятный осадок от своих слов, дать ему понять, что свой выбор сделала, нужно просто немного подождать. Перецепляю наши ладони замком, поднимаю и трусь щекой, как котенок о его руку. Хриплый голос Челентано разряжает молчание, когда, прибавив громкости, Виктор скользит моими пальцами по своим губам. И чтобы больше не нагнетать страсти, про поездку к Алексею в Питер я решила пока не говорить. Скажу потом, когда спадет напряжение.
– Спасибо, все было замечательно, – шепнула, уткнувшись носом ему в шею. Баня и день валяния были бесподобны… – и про себя добавила, и мужчина, который все это организовал.
К четвергу вопрос с квартирой не решился…то, что посмотрела не оправдало ожиданий. Несвежие. Пропитанные запахом съехавших жильцов. С уставшей мебелью. И самое главное в них не было нормальной плиты. А печь мне хотелось. Может быть еще и потому, что Виктор хвалил, даже простенькие пироженки, которые я с воодушевлением варганила на ночь глядя.
Мы встречались каждый день. Оставляли машины на стояке, и шли куда-нибудь перекусить. А потом обнявшись гуляли до темноты в парке, и меня перестало беспокоить, что нас кто-нибудь увидит. Говорят, когда женщина счастлива, она живет, танцуя. Мир вокруг цветет. Вот у меня так же. Я растворялась в Викторе без оглядки.
Романтическую идиллию подтачивала мысль, что нужно признаться одному, о поездке к другому. Реакция обоих мне была примерна известна. И, если честно страшила…
Ну что ж… Надо пережить. Причем всем. И, желательно, без лишнего трагизма и приступов садо-мазо.
Сегодня, я торопилась домой воодушевленная. Во-первых, договорилась на просмотр комфортабельной квартиры на завтра в доме рядом с сестрой, а во– вторых… Коллега по работе, пролетела, как фанера над Парижем с тортом на день рождения сынишки. У доступных кондитеров заказы уже были расписаны. И тут она вспомнила про меня… и с мольбой в глазах, упросила испечь на пятилетие мальчишки торт в виде…жука!
Это был как вызов. Весь день я изучала мастер классы по изготовлению детских тортов, и остановилась на творожном бисквите со сметанным кремом и малиновым конфи. Самым сложным во всем, было придать рельефную форму телу торта и термировать шоколад для деталей.
За красивой коробкой, я рванула в специализированный магазин в торговый центр. Мне хотелось, чтоб все было идеально. Чтоб на детском личике, когда мальчишка увидит съедобное насекомое, одновременно отразились растерянность и радостный восторг.
Прохаживаясь между рядами в супермаркете я, наполняла тележку по списку, мне было важно уложиться в бюджет, чтобы затраченные усилия не превысили вознагражения. Глаза шарили по стеллажу со сливками, когда в сумке взорвался мелодией телефон.
– Привет, Красавица, отработала? – задорный Витькин голос выстрелил из трубки.
– Да, – я довольно хмыкнула, потянувшись за упаковкой на верхней полке. И достать не смогла. Может это, конечно, маркетинговый ход, расставлять качественный товар, с нормальной ценой повыше… Но, блин, не все же покупатели Гулливеры? Забравшись на выступающее основание витрины, повторила попытку. И вдруг, нужные сливки подхватились темнокожей ладонью и совершив вираж, буквально ускользнули из под носа. Я оторопело обернулась.
– Пожалуйста, – на меня смотрел улыбающийся во весь рот Гектор, протягивая заветную коробку.
– Спасибо! – благодарно выдохнула, спускаясь с подножки, одновременно одергивая собравшуюся на бедрах юбку.
– За что? – не понял Линц.
– Это я не тебе. Я тут с Гектором встретилась! – приветственно касаюсь предплечья стильного мулата.
– Виктор? – интересуется одними губами танцор.
Расплывшись в улыбке утвердительно машу головой. Гектор наклоняется и громко шепчет мне на ухо, но слова адресованы явно не мне…
– Детка, ты сегодня просто секси…горячая, как сальса…
– Эй! Я не понял, что вообще происходит?
– Секрет! – подмигиваю Гектору.
– ООО! – растерянно тянет. – Вик, а ты где?
– В Молле. Представляешь, мне торт заказали! Коллега по работе. Для сына, – радостно сообщаю, отталкивая беспардонно подслушивающего Гектора. – Вот, совершаю набег на супермаркет. Буду вечером печь.
– Подожди меня в Маке. Увидеться хочу. Соскучился. Буду минут через пятнадцать. Гектору привет!
Мы бродим с веселым танцором по торговому залу, болтая о работе, погоде, клиентах, попутно складывая в тележки покупки.
– Вик! Серьезно, приходи в студию, – Гектор стоя позади, помогает мне выкладывать на кассе продукты. – Я поставлю тебе такой приват…Ты пластичная и гибкая, быстро схватываешь движения, отлично ловишь ритм. Обещаю будет супер!!! У твоего Виктора кровь будет кипеть, а то что ниже пояса уверенно держать курс на юг. Поверь, он такого никогда не забудет! – и хитро подмигнув добавил. – Возьму, как с любимой ученицы, недорого!
– Я подумаю! – хохочу в ответ, и помахав на прощанье отправляюсь Макдак.
Сложив на диванчик пакеты, заказываю два кофе и одно на двоих мороженое. Рассиживаться некогда, но подсластить свою не слишком приятную новость о предстоящей поездке к Алексею, я все же попробую.
– Привет! – подсаживаясь, Витя поймал меня в объятья, одновременно целуя. – Как сальса? Да? – выдохнул в перерыве между двумя поцелуями. – Горячая и страстная?
Я совсем обезумела, лащусь к нему, как кошка, трусь словно старюсь оставить свой запах! Не могу сдержаться. Он прижимает к себе сильнее, и я чувствую по его натянутым мышцам и вздымающейся груди, что слова про то, что скучал, не просто слова.
– Может ну его этот торт? – шепчет мне на ухо.
– Нет. Ребенок ждать будет. Я обещала, – выныриваю из его рук, чиркаю пальцем по экрану своего телефона. – Вот смотри.
– Ни хрена себе! – присвистывает Виктор. – Парень, будущий энтомолог?
– Похоже на то! – смеюсь я.
– Значит решила начать со сложного?
– Вить, это для меня, как для спортсмена высоту взять. Если получится…сделаю рекламные паблики в соцсетях… попробую печь параллельно с работой…посмотрим, что из этого получится. Ну, а если не осилю такую красоту, просто не возьму денег. Во внутрянке-то я не сомневаюсь…но для детей же главное внешний вид. Тут я не очень сильна.
– Все у тебя получится, – нежно целует меня в нос. – Не вздумай в себе сомневаться! Если ты подписалась на это, а ты подписалась, – сжимает ободряюще мою кисть, – значит потенциально уверена в успехе!
– Мне бы твою уверенность!
– Ну будут у жука не такие задорные усы или мохнатые лапы… – успокаивающе понизил голос. – Для ребенка, главное почувствовать себя объектом внимания. А с таким тортом восхищение окружающих ему обеспечено.
В шутку толкнув меня плечом, зачерпывает ложечкой мороженое, отправляя десерт в рот.
– Ты сняла квартиру?
– Нет еще… – его брови хмуро сходятся к переносице. Он слегка отодвигается, напряженно бегая по моему лицу взглядом – Как раз об этом я и хотела поговорить…
– Папа! – слышится сбоку радостный возглас. Мы одновременно поворачиваем головы на источник звука. Детские ручонки обвивают талию Виктора. Из-за спины выныривает симпатичная кареглазая мордаха в розовой шапке с двумя помпонами-шариками.
– Эмма? – откашливается Виктор, оторопело осматриваясь вокруг.
– Мы к бабушке приехали, – карабкается к нему на колени девочка, по моим ощущениям ровесница Ликиному Никитке.
– А мама где?
Весь мир казавшийся невероятно теплым и расположенным ко мне расползается. Я не сразу понимаю масштаб катастрофы, впившись взглядом в ребенка. Хорошенькая, запыхавшаяся, с темными растрепанными косичками свисающими поверх расстегнутой куртки. Искренним лучистым взглядом, в котором отражается радость. И ямочками на щеках, такими же, как у Линца. Девочка – его дочь! Тут и сомнений быть не может. Дочь!!!! О которой он и словом не обмолвился!
– Привет! Какая неожиданная встреча! Виктор!
На нас смотрит молодая красивая женщина с восточным разрезом глаз, идеально-ровной бархатной кожей и вежливой улыбкой. Стройная, маленькая, ухоженная, похожая на кореянку. В замшевых ботиночках на каблуках, обтягивающей юбке по колено, и расстегнутом белом дорогущем пуховике, под которым виднеется черная кашемировая водолазка. Винтики в моей голове начинают медленно скрипеть, вспоминая все, что связано с Линцем. Он всегда давал понять, что свободен, и никогда – что женат. Про детей не спрашивала я, подразумевая, что если свободен, то и бездетен. Дура! Какая же я дура! Кретинка! Полная и законченная.
Первый осмысленный взгляд на меня смывает разом всю беззаботность с лица женщины. Оценивающим прищуром она окатывает меня, как ледяной водой, и отворачивается, моментально сосредоточившись на Викторе и ребенке.
– Лен, что ты тут делаешь? – хмурится Виктор, не предлагая ей присесть
– Не помешаю? – спрашивает скорее из вежливости, и царственно опускается напротив. – Странный вопрос, Вить… – в ее голосе упрек и почти обида. – Как и договаривались, я привезла Эмму.
– Почему не позвонила? Вы же должны были приехать завтра? – он усадил девочку себе на колени и сняв с нее шапку, погладил по голове. Малявка выхватила из его стакана ложку и потянулась к мороженому.
– Представишь нас?
Повисла неловкая пауза, потом Витя решительно посмотрел ей в глаза
– Познакомьтесь. Это Виктория моя… – тут он запнулся, и я, изо всех сил стиснула зубы, но Виктор вывернулся: – Подруга. Лена, мама Эммы. Моей дочери.
– Очень приятно, – кивнула Лена, разглядывая меня с любопытством. – Что ж ты Вить половину моего титула срезал?
– Лена! – жестко осадил ее Виктор.
– Ну пусть будет так… – многозначительно улыбается, намекая на то, что мне и так понятно.
У меня в руках оказывается стаканчик с кофе. Нервно делаю глоток потупив глаза. Господи, только со мной, наверное, могло такое произойти. Нелепая встреча жены и любовницы. Хорошо хоть в общественном месте. Надеюсь, обойдется без скандала.
– Я обещала Эмме вкусненького, купишь? Ей будет приятно, если мы все вместе перекусим.
– Ты не ответила на мой вопрос, почему не позвонила и почему вы приехали раньше?
– Потому, что завтра мне уже нужно будет уехать, – она невинно моргает. – Планы изменились. Я улечу раньше. Не позвонила, потому что ты ясно дал понять, что раньше пятницы нас не ждешь. Зато твоя мама, готова была принять нас с распростертыми объятиями, вот мы и приехали.
– Ясно! – чуть нахмурился Виктор, отбирая у Эммы ложку. Она недовольно сморщила носик. – Совушка, мы сейчас пойдем и купим тебе детский Хэппи Мил с игрушкой. Или Макфлури. Хочешь?
Картинка, которая складывается у меня в голове, ужасная. Мне хочется провалиться сквозь землю. Лена…это же та самая, с которой он говорил по телефону… И на фото же он тоже с ней – осенило меня.
– И маме!
Передо мной семья, в которую я влезла.
– Он не рассказал про нас? – насмешливо кивает мне Лена.
– Лена! – одергивает ее. – Пойдем с нами, поможешь выбрать! – поднимает дочку на руки и встает.
Я смотрю на них – набычившегося Виктора, демонстративно спокойную Лену, радостную Эмму, оттягивающую длинную челку отца вверх, и вижу, как они похожи. Несмотря на то, что максимально разные, в них есть что-то неуловимо общее.
Лена снова открыто изучает меня: оглядывает блузку, тоже между прочим не дешевую, маникюр, волосы. Я чувствую под ее взглядом каждую неидеальную морщинку на лице и одежде. Хочется поскорее куда-нибудь смыться из этого театра абсурда, невольным участником спектакля которого я стала. Провалиться во временную дыру, и вырезать день знакомства с Линцем. А еще лучше, телепортироваться домой. В кровать, под одеяло. Черт! Мне же еще торт печь! На кухню…к пластичному тесту и шоколадно-ванильному запаху…
Я приподнимаюсь, но Виктор кладет руку мне на плечо, собирается что-то сказать…
– Ну мама, ну быстрее, – подгоняет моя спасительница, обвив шею отца рукой. – Мне жарко.
– Сними уже с нее куртку, – раздается невозмутимое указание.
У него звонит телефон. Я падаю обратно на диванчик и снова встречаюсь с изучающим взглядом Лены.
– Да мам! Знаю! – рявкает Виктор.
– Ух…зверюга! Ну ты и сама знаешь! – подмигивает мне Лена и уходит вслед за ними.
Хватаю пакеты, и пока семейство выбирает на интерактивном меню заказ быстро сматываюсь.
Глава 38
У меня есть время прийти в себя. До завтра. Сметанный бисквит это само по себе не сложно. Можно делать его и одновременно думать о чем-нибудь еще. А конкретно, о том, что я дура.
В общем-то ничего страшного не случилось…Я просто позволила себе увлечься. Принять похотливые взгляды блудливого кобеля за влюбленность, а банальные шуры-муры – за светлое чувство.
Нет бы тормознуться сразу после Сочи! Как говорится, сбила охотку и … живи себе дальше. Поимели друг друга, получили удовольствие и брейк, как в боксе. Приятное завершение интрижки качественным трахом. Без сожалений и упреков. У тебя – своя жизнь. У меня-своя. Спасибо, с тобой было приятно провести время…и… пока!
Но мне же зачем-то нужно было взять и все испортить…навыдумывать всякой фигни! Наивная дурочка во мне, взяла верх над рациональной женщиной поверив в историю с хеппи-эндом. Хотя никто мне ничего не обещал! Ну если только отличный секс. Остальное, моя буйная фантазия.
Я же практически согласилась выйти за него замуж! У себя в голове. Допустила возможность глубоких и счастливых отношений. На всю жизнь. Где он по-настоящему мой. Платье, фату, детей…
Ну не дура ли?!
Этот пронырливый донжуан, заставил меня поверить в свою исключительность. Притупил здравый смысл широкими жестами. Запудрил мозги красивыми словами.
Горько рассмеявшись вслух над иронией судьбы, я всхлипнула. Как же хотелось ему верить…И они предательски покатились по щекам. Эти соленые капли!
Чего ты ревешь, тряпка? Все же нормально…Завтра ты сядешь в поезд, и уже в субботу будешь спать под боком у жениха. До трещинок на губах понятного и привычного.
Ну и почему тогда так реагируешь? Поверила в долго и счастливо?!
Потрясающая! Ага…
Потрясающая дура!
Господи! Как же хорошо, что никто ничего не знает…и я нигде особо не засветилась… Жизнь свою разрушить не успела! Прям хоть благодари его Лену…что так вовремя все прояснилось!
Все нормально! Все вернется на круги своя. И будет еще лучше!
С этими мыслями я успокоилась и вперившись взглядом в экран телефона, строго повторяя последовательность и дозировки взялась смешивать ингредиенты для сливочной карамели, которой выровняла верх и бока жучары, – и уже из чистого хулиганства, почти в два часа ночи, уставшая, но довольная, что все получилось, йогуртовым кремом нарисовала ему белозубую улыбку!
За вечер мне раз двадцать позвонил Линц…но сначала я не брала трубку, с ужасом увидев высветившегося абонента, потому что в голове был туман. А когда успокоилась, и была готова спокойно отправить его в лоно семьи, он и звонить перестал…Видимо уснул под худосочным боком жены. Так даже лучше…Нафига мне его объяснения? Пусть засунет их себе в жопу!
От коробки с тортом, через прозрачную крышку которой было видно мое великолепное творение, Наташка пришла в щенячий восторг и пообещала расхваливать меня перед гостями на все лады. Наделать потрясающих фоток и выложить в свой Инстаграм с хвалебными отзывами. Надеюсь, я смогла удержать лицо, и она не поняла моего желания поскорее от нее отделаться. Миссию свою я считала на сегодня выполненной, осталось только отпроситься у отца, и как-нибудь вытерпеть до вечера.
Сложив руки в умоляющем жесте и сделав провинившиеся лицо, я положила отцу на стол заявление. Прокрутившись в кровати почти до утра без сна, гоняя в голове мысли, я решила взять отпуск и уехать к Алексею. Окружить его заботой, вниманием, сделать все, чтобы наши отношения снова потеплели и заиграли новыми красками.
– Вик! – возмутился он. – Почему не за две недели?
– Ну пап! Ну, пожалуйста, мне очень надо!
– Намылилась куда?
– В ночь к Леше уезжаю, у него завтра корпоративное мероприятие намечается. А потом хочу остаться на пару недель. Вакансии по работе посмотреть. Его компания в Питере филиал открывает, мало ли надумаю к нему перебраться…Да и вообще…развеяться
– Ладно…чего не сделаешь для дочери… – подписывает заявление задним числом. – Только учти, отпускные получишь на следующей неделе…пусть тебя твой недомуж спонсирует. А то я тебя знаю, спустишь все в одночасье на шмотье…
– Спасибо, папулечка! – висну на его шее и зацеловываю щеки.
– Ну все! Все…Хватит…Иди работай…у нас рабочий день, между прочим. Текучку передай Наталье. У нее сейчас одна мелочевка…
Поезд, которым в прошлый раз мы с сестрой ехали, в этот раз оказался прям фу…Или мне так повезло… В одном отсеке со мной ехали два парня, и допоздна пили пиво с вонючей вяленой рыбой. Время от времени предпринимая попытки вовлечь меня в свою компанию. Заманивали то «ройским деликатесом» из скумбрии, создававшим мощное амбре, то неиссякаемым запасом пенного напитка.
– Пчелка! – закружил меня подняв на руки Свиридов. – Как же я соскучился! – пробежавшись по моему лицу поцелуями, поставил на перрон и подхватив одной рукой чемодан, второй сжал мою кисть. – Голодная? Хочешь куда-нибудь заедем позавтракать?
– Домой поехали! – тяну его за руку. – Помыться хочу. Мне, жуть какие, ароматные попутчики попались, – изображаю пальцами кавычки. – Кажется, что насквозь пропиталась.
Прижимает мою голову к своей груди, и нюхает волосы.
– Пахнешь, как всегда сногсшибательно.
– Сейчас это звучит, как под@ебка, – в шутку пихаю его в бок.
– Это она и была! – подмигивает мне. – Клопами воняешь…
– Ах ты… – подбирая слово, трясу угрожающе кулаком, а он ржет.
– Да пошутил я! Отлично ты пахнешь… – тянет к себе, целуя в щеку. – Соскучился жуть! Пошли!
Переступив порог коридора, я скидываю куртку и обувь, и тороплюсь в ванную, отмечая про себя чистоту и порядок в квартире. Алексей, верен себе: все разобрано и разложено, каждая вещь на своем месте.
– Тебе помочь? – в голубых глазах у меня за спиной, что отражаются в зеркало пляшут огненные язычки.
– Чем?
– Спинку могу потереть…Пчелочка…
Его губы скользят по шее, плечу…Ладони вынимают из моих рук снятую водолазку, откидывают в сторону. Ложатся на живот и, медленно оглаживая, накрывают грудь. И за всем этим я наблюдаю словно со стороны. Словно стою на краю обрыва, не осмеливаясь сделать шаг…и словно решившись, откидываю голову назад, закрывая глаза…Надо жить дальше. Отталкиваюсь – и лечу в пропасть…
– Скажи, что тоже скучала… – шепчет, покусывая скулу. Приятные, волнующие мурашки расползаются по коже от его дыхания, я прогибаюсь в спине, чиркнув его ногтями по затылку.
– Скучала, – отвечаю то, что он хочет слышать.
Теплые ладони нежно сжимают грудь, одна рука отправляется вниз, пройдясь по животу, делает небольшой круг возле пупка, и спускается еще ниже. Расстегнув пуговицы на джинсах, ныряет в трусики.
– Какая ты…горячая… – останавливая невесомые поглаживая, Леша тяжело дышит сзади. – Хочу тебя!
Чуть отстранившись стягивает с себя футболку и джинсы вместе с трусами. Снимает с меня остатки одежды и подхватив на руки ставит в ванну.
Встает за спиной. Поливает на плечи из душевой лейки теплую воду, гладит шею. Его дыхание становится прерывистым, а в спину начинает упираться жаждущий своей порции ласки член. Леша вставляет душ в держатель, выдавливает на ладонь гель, и откинув на себя, так что я чувствую, его напряженный орган во всю длину, мягкими движениями скользит по моей груди, животу, бедрам…
– Ммм, – довольно урчит в затылок, слегка толкаясь в меня… – Какая нежная у меня девочка…шелковая…бархатная…Самая лучшая… самая красивая… моя…
Ничего не изменилось, внушаю себе, расслабляясь. В голове космическая пустота, а в теле разгорается жажда жизни. Мне становится очень тепло и хорошо. Возбуждение закручивается внизу живота спиралью.
– Пчелочка, я так издергался за эти недели. Мы нехорошо расстались…еще и работа эта гребаная… – покусывая за ухо, ласкает грудь. – Я знаю, что обидел тебя. Прости. Прости, моя сладкая.
Привычным движением пальцев скользит внутрь, настойчивей толкнувшись бедрами сзади.
– Мы здесь навернемся, к черту…и вместо банкета попадем в травмпункт
– Не…не…не… – выключив воду, Леша рывком поднял меня на руки, ловко перепрыгнул через бортик ванной, и усадил на стиральную машинку. Стянув с вешалки пушистое полотенце накинул мне на плечи, и поглаживая кожу на внутренней стороне бедер, вошел. Резко и глубоко, заставив судорожно всхлипнуть и откинуться назад.
Опираясь на руки для равновесия, я сдвинулась ближе к краю – навстречу. Его язык с силой врезался мне в губы, обвел их с внутренней стороны, щекотно пробежался по небу. Удерживая бедра, он все ритмичнее толкался глубже. Неистово и даже грубо. Потом вышел, и снова резко вошел. Выбив из меня сладкий крик. Отстранился с тихим стоном и напористо повторил. И еще, и еще. Сильнее, быстрее. Почувствовав, как нарастает внизу живота вихрь, я непроизвольно выгнулась.
Но оргазм, словно воздушный шарик, наполненный сверкающими искрами, дразнил и уворачивался. Я вроде была совсем близко, но…все никак…никак…
Частые, короткие толчки, сбившееся дыхание и прокатившаяся по напряженному телу дрожь, подсказывали мне, что Леша уже на грани.
– Ты прелесть… – уткнувшись носом в плечо, он выстреливал спермой мне на лобок. – Прости, что только для меня получилось… – горячим языком прошелся по шее к скулам… – Я все отработаю…С лихвой…
– Вот с лихвой не надо, – легонько его оттолкнула, поза была очень неудобная. Руки затекли, а он еще и навалился
– Пчелочка! – оттянув мою нижнюю губу отлепился, сгребая попутно ладонью сперму. – Я же без фанатизма….чтобы ты тоже кончила, – чмокнув в плечо, вытер полотенцем мой живот.
А потом, подхватив на руки осторожно забросил на плечо, и отнес в комнату. Аккуратно опустил на застеленную свежим постельным бельем, от которого пахло весной кровать, и сам лег рядом на бок, подперев голову рукой.
– Завтракать будем?
– А что есть?
– А что ты хочешь? – вопросительно дернул бровями
Сама не понимаю, как так получилось, но изо рта вырвалось:
– Я бы не отказалась от тостов с сыром и беконом…
– Давай закажем! – с готовностью соглашается. – А еще салат с креветками, и Кассату
– Не слишком ли калорийно для завтрака? – искренне удивляюсь. Его сегодняшний выбор мало смахивает на ПП.
– Ой, не загоняйся, надо себя баловать! – его глаза светятся радостным коварством, а на губах играет довольная улыбка. Накрывая меня собой, он жадно целует. – Пчелка…какая же ты у меня красивая…Сам себе завидую!
Достает откуда-то, из района моей головы бархатную коробочку, открывает на уровне глаз.
– Надеюсь понравится!
На подушечке лежат серьги с пузатой душкой, и крупным темным камнем округлой формы, обрамленным в белый металл.
– Какая красота! – ахаю я.
– Примеришь? Как увидел их, сразу о тебе подумал…
И пока я снимаю свои серьги и надеваю подарок, Леша заказывает доставку.
Подавляю всеми силами гнетущее чувство вины, замечая, как снова темнеет его взгляд при виде меня. Любой женщине хочется чувствовать себя желанной и особенной…а я так давно не чувствовала этого от Леши. Тянусь к нему, целую в губы, трусь щекой о щеку.
Господи… пусть он никогда не узнает о моей дурости.
Видит Бог, я сделала выводы. Осознала ошибки, раскаялась…Плотно и ровно присела на попу и посыпала голову пеплом…Пусть не узнает.
Что я там плела про любовь-морковь…равнодушие, эгоизм…Дура глупая, вот и несла чушь.
Леша ведь легкий, веселый, по своему заботливый. Потому я в него и влюбилась. Мне с ним, тепло и уютно. Спокойно. Конечно, я люблю его… просто, наверное, как у лягушки в анабиозе, реакции снизились.
Плохо – что есть с чем сравнивать. Положа руку на сердце, себе можно признаться, что феромоны его не срубают меня на корню. Нет такого, чтобы от взгляда с прищуром и едва заметной улыбки уголками губ, в животе вспыхивал файербол. Как от Рыжего.
