Текст книги "Ни шанса на сомнения (СИ)"
Автор книги: Арина Кузнецова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
Глава 26
Замираю у входа на пляж – синее, с белыми барашками, как на картинке, море, еще вчера казавшееся таким ворчливым и кипучим, мелкая галька, уютные лежаки под соломенным навесом. Глаза слезятся от яркого солнца, надвигаю, только что купленные темные очки.
Отдыхающих, не много. Но шум, смех, и визг стоит повсеместно.
Вдыхаю густой соленый воздух, потягиваюсь и улыбаюсь.
Поскрипывая камушками под ногами, иду подальше от мамочек с детьми. Всплески волн. Крики чаек. Солнечные блики на воде. Прелесть! Раздеваюсь, складываю вещи на лежак, и с удовольствием растягиваюсь на мягком полотенце. Подставляю ласкающим солнечным лучам лицо.
После массажа, приятно ноют мышцы, а кожа от процедур, разнеженная мыльным пиллингом и теплым обертыванием, приобрела мягкость и бархатистость.
Три часа и сумма сопоставимая с моим месячным лимитом «на красоту» была без сожаления в одночасье потрачена в СПА, но оно того стоило! Тело словно обрело легкость, и даже сознание прояснилось.
Итак, что я имею в сухом остатке? Дикое смущение, от пьяной выходки на пляже, терлась об Рыжего, как загулявшая кошка…Трусы свои, идиотка, развесила, как флаги на парад…Зачем-то рассказала про одноразовый секс…
Сейчас, оглядываясь, я понимаю, как смешно выглядела.
Меня вдруг разбирает смех! Такие качели в жизни, что голова кругом и сердце не на месте. То вскачь пускается, то ухает куда-то вниз.
Линц тоже хорош…жонглер, блин, мятежного духа… Посмеялся поди над пьяной дурехой! Хотя, отдать ему должное, он все это безобразие и прекратил… Думает небось, что я распутная оторва, решившая гульнуть напоследок перед свадьбой. Господи, какой позор!
Синий бикини, симпатичный, но довольно простой, на бледной коже, смотрится, конечно, не очень. Косметологиня клялась и божилась, что после пилинга, загар будет липнуть ко мне, как банный лист к известному месту, и самое главное, не нужно будет волноваться о том, что я могу обгореть. Полагаюсь на ее заверения, и использую защитный крем только для лица.
После сытного завтрака, где я с волчьим аппетитом смела творожную запеканку сдобрив ее черным кофе, к обеду я даже не успела проголодаться.
Но чтобы иметь под рукой перекус, наше размещение в гостинице было на завтраках, сходила в уже знакомый супермаркет…конечно, не смогла обойти отдел с фруктами, продырявив пару мандарин. Купила, брикет с мороженым, гигантские фиолетовые сливы, спелые абрикосы и ореховое ассорти.
Весь день, я провела на пляже. Купалась, дремала, ела фрукты, и с завидной регулярностью отклоняла предложения посетить то экскурсию, то рыбный ресторан, то пенную дискотеку. Не понятно, как проникали на закрытую территорию зазывалы, но то что вычисляли меня на раз-два, как жертву, по светлой коже, сомнений не вызывало. Молодые парни-продавцы, активно пытались заигрывать, приглашали покататься по ночному городу на машине или катере вдоль побережья, но я вежливо улыбалась и отказывалась.
Большое красное солнце начало клониться к закату, придав небу оранжево-красный оттенок, тепло потихоньку растворялось. Уперев руки в бока, я, как маленькая пинаю ногой волну, поднимая мелкие брызги вокруг себя, когда, замечаю рядом со своим шезлонгом, фигуру, махающую мне рукой. Присматриваюсь – Линц идет в мою сторону. В красных купальных шортах. Выглядит отлично, подтянутый, крепкий, спортивный, что называется в самом расцвете сил.
Размашистым шагом, не обращая ни на кого внимания, приближается с довольной улыбкой, светящимися глазами и развеваемой ветром челкой. Плоский живот, напряженные мышцы пресса, широкая полоса волос, убегающая от груди вниз под шорты.
Загребает воду ногой и в меня летят сотни маленьких капель. Я взвизгиваю и начинаю брызгать в ответ.
– Попалась, – закидывает меня на плечо, и забежав в глубину, сбрасывает. Я тут же покрываюсь мурашками, но не от холода, а оттого, что другое тело, горячее, больше не прижимает меня к себе.
– Ну держись! – напрыгиваю на него в стремлении уронить. Он лишь немного отступает назад. Не успеваю отплыть, как меня хватают за талию и утаскивают вглубь. С головой погружаюсь в воду. Выныриваю, хватаю ртом воздух, хохочу.
Смахиваю с лица волосы, и вижу перед собой лицо Линца. Он крутит головой, убирает со лба мокрую челку, фыркает. Между нашими губами сантиметров тридцать. Больше не холодно, но дрожь никуда не пропала.
Виктор улыбается. Пялюсь на соленые капли, повисшие у него на ресницах. Надо же какие они у него длинные. И не рыжие, а каштановые!
– До буйков?! – кивает головой.
– Догоняй! – отталкиваюсь от него, и широкими гребками устремляюсь вперед. Он легко обгоняет, как бы я не старалась и с победным кличем плывет дальше. У буйка переворачиваюсь на спину и дрейфую на волнах.
Через несколько минут Виктор возвращается отрывисто дыша.
– За каменистым выступом, – машет в сторону рукой, – есть крохотная бухточка-пляжик, но попасть туда можно только вплавь. Можно завтра взять катамаран и смотаться. Там вода, судя по цвету, прозрачная.
– Я видела, только одна плыть не решилась. Мало ли что. А где ты сегодня был?
– Мотался по делам, – переворачивается на спину. – Как тебе здесь?
– Здорово. Очень красиво.
– Я про отель.
– Я оценила СПА. Пол-дня, считай там провела. Мне все понравилось.
– Зачем же еще ездить на море, как не за косметическими процедурами? – насмешливо фыркает, отплевывая воду.
Брызгаю ему в лицо и отплываю. Висну на веревке руками, бултыхая спереди ногами. Линц пристраивается рядом.
– Не жалеешь, что поехала?
– Нет. Мне нужно проветрить мозги.
– Волнуешься из-за свадьбы?
– Нет, – смотрю в даль. – Вот как раз по этому поводу не волнуюсь совсем.
– Тогда что? Просто так, не просят спасти от себя.
– Это не был крик о помощи, – улыбаюсь ему. – Скорее отчаянная попытка напомнить о себе и привлечь внимание.
– Зачем? – смотрит на меня пытливо.
– Потому что я запуталась… – переворачиваюсь и плаву к берегу. Линц плывет рядом.
И когда я уже касаюсь ногами дна, он протягивает руку, и… вот я уже обнимаю его за шею. Прильнув всем телом. Он снова отступает в глубину.
Чувствую тепло дыхания у виска. Припекающее солнце, и прохладу его кожи. Губы – такие же прохладные, пахнущие солью и свежестью.
Он дотрагивается до моих легко, словно намечая точками контур. Потом замыкает его, соединяя языком в одну линию. Раздвигает губы, пробирается глубже, ловит зубами язык, слегка прикусывая его. И снова только губами – сжимая их, стискивая сильно, почти до боли, и опять отпуская.
А потом – по шее, между ключиц, к груди, покрытой мурашками, к съеженным под мокрым купальником твердым соскам. Прижимая к себе все крепче, скользя руками все ниже.
Где-то рядом возмутился противный женский голос. Я задергалась, как, рыба на крючке, но Виктор крепко удерживая, прижал меня к себе закрывая от любопытных глаз плечами.
– Постеснялись бы! Нашли место обжиматься!
Водный велосипед проплыл мимо. Толстуха в цветастом сарафане и белой широкополой шляпе с пыхтением крутила педали, грозно косясь на мелкого мужичка рядом с собой.
Расхохотавшись, я уткнулась носом Виктору в грудь, коснулась губами соленой кожи. Впечатав в себя, он нырнул ладонями мне под плавки, и я отчетливо почувствовала упирающееся в меня возбуждение. Слегка надавив на поясничные ямки, запуская внизу живота сладостную истому, он водил моей промежностью по члену.
Это же край, да? Позволить Линцу лапать себя прямо на глазах у всего пляжа. Да какой лапать! Чуть ли не трахать!
Скользнув по шее, я зарылась пальцами ему в волосы и слегка сжала. Он вздрогнул. Запрокинув голову, сделал пару глубоких вдохов, выравнивая сбившееся дыхание.
Воспользовавшись моментом, я выскользнув из ослабевших объятий, брызнула с кистей ему в лицо слетевшими каплями. И с колотящимся сердцем и сбившимся дыханием вышла на берег.
Накидываю полотенце и падаю на лежак, пытаясь не думать о том, что только что произошло. Получается плохо, потому что мне и стыдно, и смешно…и приятно осознавать, что он ко мне не остыл.
Минут через пять рядом присаживается Виктор. Массирует мне плечи, водит по шее большими пальцами вдавливаясь в позвонки, дышит теплым воздухом в затылок. От его дыхания, у меня волоски по всему телу поднимаются, словно наэлектризованные, и сердце бьется быстрее от волнения.
– Ты замерзла?
– Немного.
– Тогда пошли в номер. Сейчас стемнеет. Помоемся. Переоденемся. И сходим куда-нибудь поужинать. Ты взяла с собой вечернее платье? – гладит большим пальцем у кромки волос.
– Конечно, – отвечаю невозмутимо, поддерживая игру.
– Вот умница!
– Пытаюсь соответствовать!
Ничего у меня с собой особенного из одежды – нет. Ни платья. Ни даже юбки. Переться сейчас в какой-нибудь торговый центр вообще глупо…вздыхаю и одеваю вчерашние джинсы с футболкой.
О нет!
Виктор стоит в зауженных светлых брюках с ремнем и в черной рубашке. Выглядит, как модель с рекламы здорового образа жизни и правильного питания.
– Я с тобой никуда не пойду! – тычу в него пальцем. – Я думала, что ты пошутил на счет платья!
– Это и была шутка! Ты отлично выглядишь!
– Ну конечно, как дешевый беляш с привокзального рынка.
– Хочешь, я переоденусь? – с готовностью дергает ремень, и скидывает туфли.
– Хочу! – складываю на груди руки.
– Минуточку! – что-то ищет в телефоне, и щелкнув по экрану отбрасывает его на диван. По комнате разливается хриплый голос Джо Кокера с самой известной песней для стриптиза.
Раскачивая бедрами из стороны в сторону, Виктор медленно, глядя мне в глаза, расстегивает пуговицы на рубашке, вынимает ее из штанов. Улыбаясь, я закрываю ладонями лицо, подсматривая в щелки. Рыжий трясет, как цыганка плечом, скидывая рубашку назад. Резко сдергивает один рукав, потом второй, накидывает мне на шею и притягивает к себе, продолжая плавно двигаться. Отводит мои руки от лица, кладет одну себе на грудь, ведет ей вниз к ширинке. Мои глаза распахиваются от замешательства. Прижимается ко мне бедрами и толкается вперед.
– Аааа! – визжу я, стыдливо заливаясь краской. – Отпусти!
Сделав, поворот вокруг себя, он оказывается за моей спиной. Ныряет руками мне подмышки, оглаживает живот, спускаясь к застежке на джинсах.
– Аааа! – хохочу от смущения, когда он трется в такт музыке об меня сзади. Откидывает мою голову себе на плечо, и медленно стягивает с шеи рубашку. Скомкав, отбрасывает.
Развернув к себе, вычерчивает бедрами восьмерки, причем очень даже пластично, освобождается от брюк и переступает через них.
– Трусы снимать не буду!
– У меня просто нет слов! – звонко аплодирую, весело смеясь. – Браво!
– Вот видишь, я же еще и талантливый!.. Давай уже, сдавайся!
Глава 27
В ресторане, куда меня привел Виктор, почти все столики на застекленной террасе были заняты. Из больших панорамных окон, открывался чудесный вид на звездное небо. Создавалась иллюзия, что оно, подобно туману обволакивает со всех сторон, и мы находимся внутри космического корабля, парящего в воздухе. В глубине была, небольшая площадка, видимо, для танцев, и сцена…приглушенная музыка окутывала посетителей, разливаясь отовсюду.
Ценник оказался весьма забористым. Спрашивать о бюджете мне показалось нетактичным, но исходя из того, что управляющий кофеен не самая высокооплачиваемая должность, я предложила заплатить за ужин пополам. И вернуть деньги за билеты. И счет за гостиницу тоже разделить. Это будет справедливо… у него наверняка были планы на поездку, а я навязалась, чуть ли не в качестве эскорта.
– Блин, Фике, ты снова опускаешь, меня ниже плинтуса! Мое мужское эго трещит по швам, – нахмурив брови, Линц покачал головой – Я может и выгляжу нищебродом, но поверь, вполне могу позволить себе пригласить девушку в приличный ресторан.
– Блин, Вить, все совсем не так! – стараюсь сгладить неловкость. – Я просто нервничаю, а когда я нервничаю – всегда жру!
– Не стоит. Нервничать.
– Думаешь?
– Уверен.
– Не боишься, что я тебя разорю? – хмыкнув, прячу нос за открытой папкой.
– Заказывай, не стесняйся.
– Если честно, я даже не знаю, что хочу…
– Предлагаю взять форель на гриле и мясное ассорти, – опустив мое меню, ткнул в фото с горой всевозможного запеченного мяса и фаршированной овощами рыбы.
– Каждому? – ужаснулась размеру порций.
– Каждому, конечно. И сливовое вино. Я голодный, как волк. Что не съедим, с собой заберем, на бутерброды. Белый хлебушек, майонезик, лист салата, и мяско…Ум-м-м…я люблю.
– Ну… Если на бутерброды, то можно. Или чайкам скормим.
– Кстати, насчет завтра…если пораньше встанем, давай смотаемся на морскую экскурсию? Посмотрим побережье с воды, подышим свежим соленым воздухом. Недалеко есть глубокая бухта и по утрам туда приплывают дельфины, – предложил, сделав заказ.
– А завтра можно решить?
– Можно, но тогда, без утренних дельфинов.
– Не верю я, что они каждое утро приплывают. Это все замануха для туристов.
Салат из помидоров, красного сладкого перца, моцареллы с оливковым маслом и зеленью принесли очень быстро. Практически в бадейке. Я поставила ее на середину стола, и предложила «заморить червячка».
Радостно потерев ладоши, Линц игриво дернул бровями и закинул в рот пойманные на вилку овощи. В ответ, я старательно сморщила лоб в складки, сделав при этом пресерьезное лицо, и энергично, как кролик, стала жевать лист салата. Зажав полукольца лука, как бивни, между губами, Рыжий скосил глаза на нос. Так мы, как два идиота и строили друг другу рожи поедая салат, пока нам не принесли рыбу.
Я не соврала, когда сказала, что нервничаю. У меня внутри все мелко дрожало, и алкоголь нервного напряжения почему-то не снимал. Разволновалась, как на первом свидании, когда моя рука оказалась у него в плену. Он осторожно перебирал один за другим мои пальцы, от кончиков, до ладони, мягко улыбаясь и рассказывая какую-то ерунду. Это было страшно приятно. Так приятно, что мурашки всем муравейником бегали на тоненьких колючих лапках по рукам. Потягивая вино, мы просидели, не замечая никого вокруг и болтая обо всем на свете, больше полутора часов.
Трезвомыслящая часть меня, из последних сил, пыталась убедить чокнувшуюся нимфоманку, что его горячее колено, трущееся о мои ноги, означает, что продолжение вечера он рассчитывает провести в более уединенной атмосфере, а точнее в постели. А это будет ошибкой. И я для Линца всего лишь очередной эпизод. И как только, вроде бы, уговорила, пальцы Виктора нежно сжали мою ладонь. Он встал, и уверенно повел меня в центр танцевального круга.
Сердце билось в груди, как птица в клетке. Все внимание сосредоточилось на нас. Провожая взглядом, посетители с интересом рассматривали нашу пару. Рослый, в черных джинсах и обтягивающей безупречный торс черной футболке, с искрящимся взглядом, стильной стрижкой и аккуратной ухоженной бородой, Линц совершенно точно притягивал хищные женские взгляды. И я, щупленькая блондинка, пусть и с симпатичной мордашкой, но не блиставшая звездной внешностью, скорее вызывала снисходительную улыбку, рядом с видным мужиком. Мол, пользуйся возможностью.
Крепко обняв меня одной рукой за талию, он сделал первый шаг в танце. Дыхание коснулось моей кожи, и закрыв глаза, я обвила руками его шею…
В этот момент, я перестала сопротивляться и спорить сама с собой. Махнула рукой и отдала себя на волю течения. Сказала: пусть все идет так, как идет. Слезы буду лить потом.
Он двигался плавно и медленно. Играла лиричная мелодия. Пару минут мы молча раскачивались в танце. Переступая с ноги на ногу, поглаживая по спине, он прижимал меня к себе, как ценное сокровище, которое надо защищать от всего мира. Прильнув, я нежно скользила пальцами по его шее, очерчивая окантовку стрижки.
И вдруг резко, слегка откинув назад и удерживая за талию Линц прошептал мне в губы
– Ты загорела… – перевел взгляд в треугольный вырез футболки
– Ну так я за этим и приехала.
– Только за этим?
Пожимаю плечами, потому что не знаю, что ответить. Да, я трусиха, не знающая, как правильно жить, и которая не может ни на что решиться.
– Ты сейчас очень красивая. Теплая, солнечная, нежная, не знаю, как…как свежий мед. Целовать тебя хочется, вкус твой чувствовать, и почему-то кажется, что на губах сладость останется.
Я теряюсь от его слов и интонации. Сердцебиение ускоряется, а время, напротив, тянется медленно. Наверное, я так сильно устала анализировать свои поступки, угождать, оправдывать чужие ожидания, что теперь хочу красивых слов. И чтобы много. И еще хочется, чтоб они шли от сердца. Видимо, так отвыкла от них, что сейчас внутри плавлюсь.
– Ты реальный? – шепчу смущаясь, потому что несмотря на то, что он улыбался, голос его звучал серьезно. – Никто мне не говорил ничего подобного…Это очень красиво. И приятно. Спасибо тебе. За все.
Наклоняясь, целует меня в висок, и притягивает к себе, обнимая покрепче. Его волосы еще пахнут морем. Духи, все такие же, цитрусовые и горьковатые. А собственный запах сводит с ума. Голова кружится не от вина, а от того, что он так близко.
Все запретное – манит. Его необъяснимо хочется. И ничего с этим не поделать.
Вот и мои руки вопреки здравому смыслу, хотят его трогать. Тискать. Гладить. Нежно провожу по его затылку кончиками пальцев, скольжу по шее, сжимаю плечи.
Ну же! Решайся уже на что-нибудь! Что ты, как амеба!
– Что-то я устала. Хочется лечь пораньше. Может пойдем?
И смотрю на него в ожидании. Он же поймет? А если поймет буквально? Ну тогда Вика, пожелаешь ему спокойной ночи и ляжешь спать одна. Зато сможешь гордиться тем, что тынитакая.
– Уверена? – вглядывается в мои глаза.
Я молчу.
Резко втянув воздух сквозь сжатые зубы, он с усилием выдохнул. Его пальцы рефлекторно дернулись и сжали мою талию явно сильнее, чем он собирался.
– Прямо сейчас! – шепнул мне на ухо, ущипнув губами за мочку.
Прикусив губу, я ткнулась ему в плечо, чувствуя, как внутри разливается волнительное тепло.
От того, что возможно … возможно сегодня произойдет… от этой мысли перехватило дыхание и затяжелело внизу живота.
– Вить, ну смотрят же… – попыталась убрать руку, когда его губы коснулись моей ладони.
– Ну и пусть, – пожал плечами. – Кому какое дело, а нам разница?
Собрав вещи и расплатившись, мы дождались упакованного в контейнеры недоеденного ужина, и взявшись за руки вышли из ресторана.
– Прогуляемся? – предложил, притянув меня за талию к себе.
– Длинной дорогой! – нервно хихикнула.
Наслаждаясь морским бризом мы неспешно побрели по набережной, и купили чурчхелу. По очереди откусывали сладкую, тянучую, колбаску, которую я зажала в ладони и смеялись, вгрызаясь в застывшую фруктовую оболочку. Потом, сильно захотелось пить, и мы хлобыстнули, устроившись за стойкой в каком-то лаунж-баре еще по стаканчику вина. О чем-то говорили, но думали совсем о другом. Напряжение достигло кульминации. И я поймала себя на мысли, что никогда еще предстоящая близость не казалось такой…томительной. Наполненной волнением и неуверенностью.
Симпатичная блондинка на ресепшен в гостинице приветливо улыбнулась нам, и вперив взгляд в монитор принялась что-то старательно в нем изучать.
Виктор был прав, до нас никому не было совершенно никакого дела. Мы были одними из сотен отдыхающих, ежедневно мелькающих перед их глазами, чьи истории им неинтересны. Которые уедут и о которых тут же забудут.
Легко и свободно выдохнув, я вложила свою ладонь в ладонь Линца, и мы направились к лестнице, ведущей к нашему номеру.
Глава 28
– Вить… – закрыв глаза, я уткнулась носом ему в грудь, когда он открыл дверь номера. – Прости…я…
– Передумала, – заканчивает мою мысль. Наверное, ему кажется, что я играю с ним. Хотя так, по сути, и получается.
– Просто…просто я запуталась…и боюсь наделать глупостей, – признаюсь шепотом.
– Трусиха… – моего виска мягко касаются горячие губы. Они движутся вниз по щеке, а потом снова возвращаются и обжигают кожу за ухом. – Не бойся жить моментом и быть счастливой. Делай то, что хочется…Поверь, жизнь состоит не только из обязательств…она может быть легкой и очень приятной.
Обнимая за талию, подталкивает вперед. И когда дверь за нами закрывается, прижимается грудью к спине, обвивает руками, будто пытается вобрать мое тело в свое. Шумно втягивает воздух, оставляя на шее влажный след, скользит губами к ключице. Медленный выдох и щекочущая струйка из собранных трубочкой губ растекается теплом по коже. По моему телу прокатывается легкая дрожь.
– Выключи внутреннего контролера, Фике, – шепчет на ухо. Широкие мужские ладони нежно обхватывают грудь, и сжимают до сладкой боли. Так, что выстреливает жаром вниз живота, плавя изнутри. – Расслабься…Пусти меня ближе…
От вкрадчивого голоса и пьянящих слов, становлюсь совершенно безвольной. Закинув голову, упираюсь затылком в его плечо, непроизвольно выгибаясь. В этот момент его пальцы осторожно пробираются мне под футболку и рисуют вокруг пупка многообещающие узоры. Такое ощущение, что мозгу не хватает кислорода, который я начинаю рвано глотать. Все как в тумане. Теснее прижимаюсь к нему, когда ласкает скулы, подставляю для поцелуев шею. И эта его мягкая щетина, и неторопливые губы, от которых сбивается дыхание … вызывают невыносимое желание опустить его руку туда где сладко ноет. Будто услышав, Виктор ведет ладонью вниз по бедру, а потом возвращает по плотной джинсовой ткани вверх, с силой сжимая. Я замираю, а он просовывает ее между моих ног, надавливает на чувствительную область, перебирает пальцами. Закручивая в животе горячую, тугую пружину.
– Мне…мне надо…в ванную – выдыхаю с напором и распахиваю глаза.
Вожу шальным взглядом по сторонам. Нужно хоть немного перевести дух. Иначе…иначе, кончу, к чертовой матери, сейчас, потому что, уже почти на грани.
Непослушное тело, которого лишили желанной ласки, только усилием воли удалось загнать в ванную.
Смотрю на себя в зеркало, широко расставив руки на раковине. Раскрасневшаяся, с расширенными зрачками и растрепавшейся прической. Делаю глубокий вдох, затем медленный выдох и нервно улыбаюсь сама себе.
Не могу я обломать нас и в этот раз. Вернее, могу, но не хочу! Ожидание накалило и обострило желание. Он хочет меня, я хочу его до дрожи. Пусть уже наконец все случится!
Суетливо перекинув на одно плечо волосы, скручиваю их в жгут и плеснув в лицо холодной водой, закрываю глаза.
Отступать уже поздно, да и не за этим мы сюда сейчас пришли. Хочу его, но сделать первый шаг, выйти и предложить себя, не смогу. ААА! Черт! Карл, ну как же быть?!
Промаргиваюсь, открыв глаза, и решительно скинув одежду, юркаю в душевую кабину.
Под струями прохладной воду, намыливаюсь апельсиновым отельным гелем, покрываясь гусиной кожей. «Веду себя как дура. Как девственница, которая мужика впервые в жизни увидела», – ругаю себя, ополаскиваясь под душем.
Вытираясь насухо белоснежным полотенцем, я решала в голове дилемму надеть трусы или нет. И отогнав подальше мораль, накинула на голое тело, висевший тут же гостиничный халат, в котором практически утонула.
Придерживая полы, я выглянула за дверь, которая выходила в спальню. В комнате стоял полумрак. Вышла. Огляделась. В неярком свете, пробивавшемся с улицы сквозь полупрозрачные занавески, стало понятно, что моя обитель пуста.
Прислушиваясь к шорохам и звукам, я подошла к окну. Дверь на балкон была приоткрыта. Оттуда доносился запах табака. Линц сидел в кресле с тлеющей сигаретой в руках. Не курил, просто держал и смотрел на дымящейся пепел. Он повернулся и увидев меня, наклонил голову. Во всей его позе, натяжении мышц, взгляде было ожидание. Моего решения.
Я обхватила себя руками стараясь унять нарастающее волнение. Затушив сигарету в пепельнице, он буквально через секунду возник из смазанной серой пустоты у меня за спиной.
Положив руку на плечо, осторожно приспустил с него халат и нежно коснувшись, провел губами к шее.
– Черт возьми, как же вкусно ты пахнешь… – шумно повел носом и прихватил зубами мочку. – Апельсином и солнцем.
Я резко вдохнула, когда его пальцы коснулись моей груди под махровой тканью. Скользнули, чиркнув моментально затвердевший сосок. Сложились лодочкой, накрывая ее целиком.
– Ты пахнешь, – склонившись так, что я чувствовала его губы, задевавшие ухо, шептал подавляя остатки воли.
– проглоченной наспех конфетой с ванилью,
щекотной, смеющейся книжною пылью,
ты пахнешь мне вечером ярко лиловым,
чернильной запиской, и чем-то вишневым —
ты пахнешь то ссорой, то сексом, то негой,
а то тишиною…
я очень надеюсь, что скоро, когда меня нету,
ты будешь ходить по квартире одетой
в футболку, что сильно тебе велика
вдыхая мой запах,
и счастлива будешь, когда возвращаюсь неважно откуда…
Запрокинув голову, я закрыла глаза и приоткрыла губы, выпрашивая поцелуй. Но он коснулся только опущенных век, и почувствовав щекотку дрогнувших ресниц, обхватил мою шею ладонью, развернув к себе лицо.
– Забудь обо всех, – обжег кожу горячим дыханием. – Живи настоящим. Разреши любить тебя…
Его губы мягко коснулись моих. Осторожно и очень ласково.
Он целовал так бережно, будто ждал, что я передумаю, закрою руками лицо и отвернусь.
Волна мурашек промчалась по телу, когда полы халата, сдвинутые его пальцами, сместились вниз. Груди коснулась прохлада. И пока ладони согревали ее слегка сжимая, нежные касания горячего влажного языка ласкали шею.
Вздох, похожий на стон сорвался с моих губ, и повернувшись к нему, я тут же пробралась под футболку. Потянула ее вверх, снимая и откидывая.
Виктор, нет Витя…Витя, звучит мягче и теплее, а он ведь такой и есть…солнечный…снова поцеловал меня. Мучительно нежно и, медленно прошелся кончиком языка по нижней губе. Провел ладонью лаская внутреннюю часть бедра. Добрался до лобка, и так же нежно, как целовал, стал поглаживать его большим пальцем. Горячая спираль, сжатая внизу живота, зазвенела тонкой вибрацией.
– Ты везде, как бархат… – хрипло прошептал в губы. – Я очень…очень тебя хочу…
И рывком прижал к своим бедрам так плотно, что я почувствовала распирающую ширинку эрекцию.
Ласкаясь щекой о плечо, я обняла его за шею. Колкое, искристое чувство, похожее на пузырьки шампанского, рассыпалась по коже, когда напряженные соски проехались по голой груди.
Дрожь прокатилась по его телу, как только я провела ногтями бороздки в волосах у него на затылке, и как будто передалась мне. Закрыв глаза, я судорожно глотнула воздух. Он с усилием отстранился и, прерывисто выдохнул.
– Открой глаза! – зарылся пальцами в мои волосы, чуть потянул их, запрокидывая мою голову. – Открой! Скажи, что хочешь меня.
Я открыла, глядя в затуманенные желанием зрачки. В них явственно читался голод, и я поняла, что он тоже на грани.
– Ну же…Скажи!
Сердце ускоренно забилось от его мягкого приказа. Ощущаю его в груди, затем под горлом. Беззвучно открываю рот, утонув в его взгляде.
– Скажи!
Ну зачем говорить?! Неужели непонятно?!
– Скажи! – требовательно настаивает.
– Хочу, – безвольно выдыхаю
– Фике…
А дальше сознание словно ускоряло события, вырезая лишние кадры, оставляя в памяти картинки-вспышки.
Он подхватил меня на руки, впиваясь в губы, закружил в импровизированном вальсе и приземлились мы уже на кровати.
Развязал пояс, распахнул халат.
– Ну что ж ты такая красивая, а Фике? – очерчивает губами кожу там, где она светлее загоревшей. Дорожкой поцелуев спускается до паха. Лизнув пупок, снова движется вверх. Руки в это время сминают мое тело, гладят везде. Я выгибаюсь под ним, подставляю шею, грудь, чтобы ласкал еще бесстыднее и настойчивее. Задевая языком затвердевшие, как камушки соски, он обвел их по кругу, медленно, чуть шершаво, словно кот, слизывающий капли сливок. Сначала один, затем другой.
Я почувствовала острые молнии, стрельнувшие сквозь все тело от этой томительной ласки.
Его одежда куда-то испарилась. Мой халат тоже. Шумно сглатываю, отщелкивая в мозгу, как, опираясь одной рукой сбоку от моей головы, нависает, и смотрит, словно запоминая момент.
– Не брейся. Тебе очень идет… – обхватываю ладонями его лицо. Глажу щеки. Касаюсь кончиками пальцев губ.
– И не собирался, – хрипло смеется. – Провокаторша…
Ладони сами собой зарываются в волосы на его затылке, опускаются на шею, плечи, спину. Медленно скользят по груди и животу, все ниже. Он останавливает мои руки. Поднимает, целует по очереди ладони.
– Что-то не так? – смущенно смотрю на него.
– Все…все так… – рвано выдыхает, и накрывает горячими губами мои. Целует томительно. Когда его ладонь скользнула мне между ног, я ахнула и задрожала. Его пальцы кружили, массировали, надавливали.
– Хочу тебя, – застонала, выгибаясь навстречу руке, понимая, что до пика мне остается совсем немного.
Подняв горящий взгляд, он впился в мой рот. И оставляя влажный след спустился жалящими поцелуями к животу. Обвел языком пупок и устремляется ниже.
– Вить! Я не хочу! – пытаюсь свести ноги и подтянуть его вверх
– Я хочу! – уворачивается, дотрагиваясь языком до клитора. Инстинктивно сжимаюсь в ответ на его движение.
– Доверься мне… – хрипит, поглаживая бедра, – пожалуйста…
Сминая ладонями простынь, ощущая его губы там.
– М-м-м, – вылетает из моего горла, когда чувствую, как горячий язык выписывает круги вокруг плоти. Мечусь, когда снова добавляются пальцы. Даже не сразу осознаю, что их виртуозные движения высекают из меня жалобный скулеж. Невыносимо. Просто невозможно терпеть эту ноющую и горящую неудовлетворенность внизу живота. Боже…Боже! Он всасывает клитор и меня пронизывает фееричной вспышкой удовольствия. Мир разлетелся цветными осколками за закрытыми веками.
Не давая остыть, Виктор шире разводит мои ноги. Встав между ними на колени, быстро раскатывает презерватив по члену. Я чувствую мягкое прикосновение головки. В следующее мгновение он толкается бедрами и резко входит, заглушая мой вскрик поцелуем. Растягивая и наполняя, начинает медленно, но настойчиво двигаться. Скрещиваю ноги у него на спине, и жадно впиваюсь в губы. Втягиваю в себя, посасываю, прикусываю.
Его это распаляет. Толчки становятся сильнее, быстрее. Каждое движение, снова все ближе подталкивает меня к краю, заставляя двигаться навстречу. Приподнимая и фиксируя мои бедра, он срывается на бешеный темп. Ощущения усиливаются, электрический импульс разносится по телу, взрываясь огненным шаром внутри. Оргазм накрывает с головой. Мощный, острый. Наши стоны смешиваются. Крепко сжимая, он опаляет мою кожу горячим дыханием и содрогается, кончая, когда я еще раз вибрирую в унисон с ним.
Несколько мгновений и Виктор перекатывается на бок. Сдергивает презерватив, перетягивая меня на себя, сцепляет руки замком на спине. Кладу голову ему на грудь, трепеща внутри от неконтролируемых эмоций. Он так вкусно пахнет, потом и страстью. Такой сильный и открытый.
