Текст книги "Обними. Поклянись. Останься (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Ты скоро? – заглянул в спальню Глеб, поправляя воротник белоснежной рубашки, да так и замер, увидев меня. Надеюсь, от восторга.
Он долго рассматривал меня, начиная с туфлей и заканчивая распущенными волосами. Казалось, всё подметил, ничего не пропустил. Хотелось услышать даже самый простенький комплимент, но он молчал, остановившись под конец на моих глазах.
Красивый. Знала, что в брючном костюме он будет шикарен, но чтобы настолько – даже не представляла. Темно-синий цвет безумно шел Глебу, играя на контрасте с золотистой зелёнью глаз. Не ведала, чем руководствовалась жена, решив изменить ему, но я бы никогда в жизни не отказалась от такого мужчины.
– Да вот, – прошептала сипло, повернулась к нему спиной, – с молнией воюю. – Поможешь?
Глеб безоговорочно подошел ко мне и став за спиной, осторожно взялся за бегунок. Я спохватилась, перебросив волосы на плечо и невольно вздрогнула, стоило ощутить перемещение вдоль позвоночника твердых костяшек.
Меня прошило огненной волной. Это ласка или плод моего разыгравшегося воображения?
Глеб не спешил застегивать, мучительно медленно перемещая бегунок. Вспыхнув, подняла голову и встретилась с его отображением в зеркале. Пыталась уловить что-то в зелёно-карих глазах, и нихрена не получалось.
Глеб не торопился. Смотрел напряженно мне в глаза и скупо улыбаясь, поглаживал оголенную кожу, я же терялась в его сложном аромате парфюма, мечтая, чтобы этот миг никогда не заканчивался.
– Всё, – выдохнул мне в висок, вызвав тем самым по телу ворох мурашек.
– Спасибо, – обняла себя за плечи, отстранившись на безопасное расстояние. Точь-в-точь как первую ночь, когда позвала к себе переночевать, какое-то доселе неизвестное чувство поднялось откуда-то снизу и, поднявшись вверх, сгустилось в груди.
– Тогда пойдем, а то и так прилично опоздали.
Всё ещё пребывая в его энергетическом поле, я мысленно перекрестилась и, нацепив на лицо счастливую улыбку, пошла за Варей.
Ну что же, сейчас у меня появится возможность посмотреть на ту, кто владел мыслями Глеба на протяжении долгих лет. Надеюсь, он сумел отпустить её, смог вычеркнуть из сердца, иначе меня снова постигнет разочарование.
Глава 14
Ах, эта свадьба. Пела и плясала… И куда ни плюнь, попадешь в знакомую рожу. Все жрали, радовались за молодых, награждали тамаду порцией убойных аплодисментов и накачивали свои бочки алкоголем. Ничего не менялось. Пятнадцать лет назад на нашей свадьбе было также. Разве что контингент другой был и масштаб не такой грандиозный. Я на тот момент не мог позволить своей женщине шикарную свадьбу. Дударев же перед Юлькой наизнанку вывернулся. Если все это действительно ради нее, а не показуха, я рад за бывшую.
Мы пришли в ресторан, когда торжество было в самом разгаре. По моим расчетам мы должны были незаметно упасть за один из столиков, после я бы пообщался с главным виновником моего визита – сыном, и отчалил с Богданой обратно в номер. Наслаждаться обществом опостылевших и прогнивших людей в мои планы не входило.
Сначала все шло, как по маслу. Пропуск регистрации, мы опоздали в ресторан, но как только направились к своему столику, тамада моментально оживился и бросился с нами знакомиться. Надо было видеть рожи гостей. Еще бы. Не каждый день на свадьбу приходит бывший муж, да еще в компании очаровательной пассии.
Зашептались. Обсуждали, что за ребёнок с нами. Уверен, поползут сплетни, будто у меня тоже рыльце в пушку и Варя моя дочь. Плевать. Мнение этих людей для меня равносильно пустому звуку и не имело никакого значения.
Заметил, какими глазами смотрели на Богдану. Я не прогадал. Она выглядела изумительно. Невесомое пудровое платье превратило ее в принцессу, и я не солгал бы, смело заявив, что невесту она затмила. Молодость, наивные огромные глаза, точеная фигура и очаровательная, а главное, искренняя улыбка, сделали свое дело: Глеб Осинский заявился на свадьбу с самой охуенной женщиной. Я одновременно млел от внимания к моей половине и любовался ею. Богдана сумела меня поразить. Увидев ее при макияже и в элегантном платье чуть челюсть на пол не уронил, с трудом нацепив маску безразличия. Красивая. До умопомрачения. Жаль, что выбрала себе ублюдка, который, как оказалось, в грош её не ставил. Такую женщину нужно на руках носить, пока кто-то другой не спиздил из-под носа.
– Ваше пожелание молодым? – дотошный тамада вырвал меня из любований Богданой.
Слава богам, что он вручил микрофон моей спутнице. Вряд ли я что-то путное смог бы сказать. Каждое слово с моих уст звучало бы отголосками прошлого. Ну, что я мог сказать? Чтобы жена не изменяла, чтобы следила за детьми, чтобы не лгала и уют был в доме. Да, от любого другого это было бы искренним напутствием, а в моем исполнении – это речь обиженного бывшего.
Богдана одномоментно смущалась повышенного внимания и сгорала от любопытства. Не утаилось, как внимательно рассматривала Юлю. Интересно, пыталась понять, чем та зацепила меня? Сравнивала ее с собой? Представляла нас вместе? Уверен, все вместе взятое. Женщины одинаковые. Любопытные и предсказуемые особы.
– Желаю вам полный дом счастья, чтобы в вашей семье царило взаимопонимание, любовь…
О, боги, с какой искренностью она желала молодым эти слова! Наверняка Юлька заметила мою ехидную ухмылку, когда я обнимал Богдану за талию. И дабы спрятать усмешки, поцеловал свою спутницу в шею. Та покраснела, сбилась и я почувствовал дрожь в её теле. Не удержался и припал к её уху, шепнув чтобы закруглялась и поцеловал в висок. Мне нравилось, как она реагировала на меня. Хер его знает почему, но не хотелось останавливаться. Хотелось касаться ее и наблюдать за тем, как она робеет, подобно неопытной девственнице от моих касаний и теряет нить разговора.
– …. Чтобы ваша любовь была такой же крепкой и нежной, как у нас с Глебом, – брякнула в конце Богдана, от чего поперхнулся не только я. Сама Богдана испугалась сказанного , испуганно взглянув на меня.
– Пойдем за столик, довольно, – хмыкнул я, целуя ее раскрасневшуюся щеку. На свои места мы передвигались под тотальным вниманием всех присутствующих.
А она неплохая актриса. Даже я бы до такого не додумался.
Следуя уготовленной мне роли влюбленного мужчины, я помог Богдане занять место за столом, отодвинув ей стул. Не забыл шепнуть, что она отлично справилась. Затем усадил Варю, которая прокачивала навыки совы – шея девчонки крутилась чуть ли не на двести семьдесят градусов. Ей было все в диковину и ее гиперактивность наряду с любознательностью с трудом позволяли усидеть на месте. Она мне нравилась. Классный ребенок. Некапризный, общительный и в любой ситуации сохраняла жизнерадостность, на фоне которой и самому жить хотелось. Не скрою, тоже мечтал о дочери. Сын – это святое, а вот дочь… У каждого мужика должна быть принцесса, которую он бы носил на руках. Это будет единственная женщина, которой я позволю вить из себя веревки и буду исполнять каждый каприз. Остальные, как показала практика, этого недостойны.
Когда сам хотел занять свое место, замер вкопанным, увидев сына. Тот летел ко мне через зал с распростёртыми руками. Черт, я в этот миг забыл кто я и где. Все таким ничтожным показалось и пустым. Вот где жизнь и истинное наслаждение: в этой кучерявой копне волос, которая как обычно создала творческий шухер на голове, в этих карих глазах, в которых я видел свое отражение. Вот ради этого стоило жить.
– Пап, я скучал. Почему ты так долго не приезжал? – сын бросился ко мне на руки.
– Я тоже соскучился. Прости, были важные дела, – вдохнул родной запах и зажмурился от удовольствия.
– Ты поправился? Больше не болеешь?
– Здоров, как бык. Ну-ка покажись. Вот это ты вырос! Скоро меня догонишь.
Время поставили на паузу. Все звуки ушли в режим «mute», когда сын оказался рядом и начал торопливо рассказывать обо всех своих делах. Про садик, друзей, брата. Все пытался вывалить, будто боялся, что нас прервут и не успеет. Я упивался нашим общением, краем глаза замечая, как за нами внимательно следила Богдана. О, этот взгляд мы проходили: анализировала и снова делала выводы. Да, сын моя слабость и за него я готов вывернуться наизнанку. Сюда даже приперся. Я готов терпеть любую компанию, лишь бы наградой были встречи с ребенком.
Когда Сашкин словесный поток иссяк, он заметил, что мы за столом не одни. Сын осторожно глянул на мою спутницу, потом на Варю и вернул свое внимание мне:
– Пап, у тебя новая семья?
– Моя семья – это ты.
– Мама тоже так говорит, но у нее есть дядя Вал и Тимофей. Еще она говорит, что у тебя может тоже появиться какая-то тетя. Это она?
Я замешкался, не найдясь с ответом. На помощь пришла Богдана, представив себя и дочь, сообщила, что я много рассказывал ей про Сашку, поделилась тем, как отец скучает по сыну и вообще, как она безумно рада личному знакомству. Щепетильный вопрос мы обошли стороной, и перешли к другой теме:
– Когда мы снова увидимся? Ты заберешь меня к себе?
– Конечно. На каникулы заберу. Покажу, где я живу, покатаемся на сноуборде. Помнишь, я обещал? Доска уже ждет тебя.
Увидев огонек в мальчишеских глазах, я начал рассказывать про планы на каникулы, описывая гору, амуницию и как нам будет классно. Периодами косился на Богдану. Та внимательно слушала наш разговор, витая где-то в облаках.
Когда мы с Сашкой обо всем договорились, тот вдруг выдал:
– Варю тоже с собой возьмем?
– Ну если только Варя захочет.
– Поехали? – сын решил сразу расставить все точки над «і». В меня пошел.
Варя вопросительно посмотрела на мать и после недолгих раздумий уточнила:
– А это также как на санках?
– Это круче чем на санках! Я тебе все расскажу. Пойдем, там Васька с родителями пришел, у него есть доска, он тебе расскажет все. Заодно познакомишься с моими друзьями. Мама говорит, что дети не должны мешать взрослым разговаривать, поэтому мы пригласили много детей и у нас есть специальный свой столик. – оживился Сашка и вскочил с места. – Пап, теть Богдана, можно я, познакомлю Варю с друзьями?
Получив добро, дети быстро побежали к своим сверстникам, пообещав скоро вернуться. Я решил воспользоваться случаем и пойти покурить.
Ушел за угол здания, чиркнул зажигалкой и с наслаждением затянулся сигаретой. Фух. Как от сердца отлегло. Увидел сына и полегчало. Теперь можно закругляться со всей этой свадьбой и возвращаться в номер.
Покурить мне в одиночестве не дали. Вал нашел момент для разговоров, спалив мою отлучку. Надо же. Даже жену свою оставил:
– И зачем весь этот фарс? – новоиспеченный муж прислонился плечом к стене здания.
– Ты о своей свадьбе? – ухмыльнулся и с прищуром заценил его костюм: женишок напидорился от и до. Бутоньерку даже нацепил. Красавчик.
– Нет. Моя свадьба – это то, о чем мы с Юлей давно мечтали, я о тебе. Думаешь, я поверил в вашу любовь с той девкой? Сколько ты ей заплатил? Еще и с ребенком… С каких это пор эскортницы с детьми тащатся на задание? Это сейчас в моде? – он достал сигарету и выпустил вверх дымовое облако.
– Дударев, ты там бреши, да за рамки не выходи. Или давно в больничке не валялся? – я заметил, что Юля, прежде неотрывно следящая за моим каждым шагом, спалила нас с Валом и уже спешила к нам, поэтому остался на месте. Хотя, за Богдану стоило ему всечь. Если бы Сашки не было, так и сделал.
– Что, снова закажешь меня? Значит я прав. Ты, Глебушка, ничуть не меняешься. Не можешь без показухи. Нет бы к сыну прийти, так устроил спектакль. Сколько ты ей заплатил? Интим в услуги входит?
– Так я и пришел к сыну. К вам не подхожу даже. Юляшка сама меня пригласила, а с кем я пришёл, не твоего ума дело. Так что чеши развлекать своих гостей, пока те совсем не заскучали.
Вал что-то хотел добавить, но махнул рукой и выбросил недокуренную сигарету. Он сделал несколько шагов, прежде чем я его окликнул:
– Дударев! – дождался пока замрет и продолжил. – Еще раз скажешь подобное в адрес моей девушки или её ребенка, твой ангел-хранитель тебе больше не поможет. Клянусь.
Он ничего не ответил, но я был уверен, меня услышали. И поняли, что я не шучу. Его фраза в адрес Богданы засела иглой под кожей, будто обозвали не её, а меня лично.
Остаться наедине с травлей легких мне не позволили. Только Дударев скрылся с горизонта, как на нем замаячила стройная фигурка в белом платье и короткой шубкой в тон, накинутой на плечи.
– Че, тоже пришла поговорить о моей половинке? – мазнул по Юльке оценивающим взглядом и с горечью отметил, что она все также хороша. Годы ей шли только на пользу. Раскрывали в ней элегантность и женственность. Появилась даже какая-то грация. И в глазах искрилось счастье. Черт, со мной так не светилась. Не уж-то правда нашла любовь своей жизни в этом ублюдке? Мда… Кому что, как говорится.
– Нет. Мне все равно с кем ты пришел, – она пожала плечами и сморщилась от табачного дыма, который я намеренно пустил ей в лицо. – Я спасибо пришла сказать. Для Сашки это очень важно. Он очень скучает по тебе.
– Я тоже по нему очень скучаю и скоро планирую его забрать, – заметил, как зеленые глаза испуганно расширились и добавил. – На выходные. Придумаем какую-нибудь развлекательную программу. Разгружу ваши родительские будни, так сказать.
– Саша будет очень рад. Ты решил свои проблемы?
– Я работаю над этим.
– Я переживаю за тебя, – она шагнула ко мне, но потом отшатнулась назад, будто испугалась. – Всё-таки ты отец нашего сына, не чужие же…
– Хорош… – пресек ее попытки наладить контакт. – Меня не трогает твоя речь в красивой связке слов. Все, что тебя должно волновать – это благополучие Сашки. За меня нервничать не стоит, я мальчик взрослый, сам разберусь.
– А ты все такой, же, – Юля покачала головой. – Даже странно, что та девушка делает рядом с таким человеком, как ты.
– С каким это – таким?
– Ты знаешь, какой ты. И я знаю. Жестокий, властный. Есть только твое мнение и твои принципы. Ты сломаешь ее. Она совсем юна…
– Знаешь, – я улыбнулся. – Мужчина ведёт себя с женщиной так, как она этого заслуживает. Поэтому не стоит проецировать свои неудачи на Богдану. Лучше следи за тем, чтобы Дударев вдруг жестоким не стал.
– Спасибо, что пришел. Не забудь попрощаться с Сашей, когда будешь уходить.
Она развернулась на каблуках и направилась в ресторан. Я потушил бычок ботинком в снегу и вздохнул. Все это время за нами наблюдала Богдана, сейчас девчонки не было видно. Ох, чуяло мое шестое чувство, что моя милая беседа с бывшей выльется в ручей, а то и в море обиды этим вечером.
Глава 15
Я впервые была в таком дорогом ресторане, да ещё и на свадьбе.
Что сказать, убранство «Бомонда» покорило меня с первого взгляда. Я была поражена его интерьером, умелым сочетанием темно-бордовых и белых цветов, качественным освещением, шикарной центральной люстрой и уютными, разбросанными по периметру круглыми столиками с удобными мягкими стульями.
Я всячески старалась не глазеть подолгу вокруг себя, но оно как-то само собой получалось. Нечаянно.
А ещё я заметила, что не только ресторан произвел на меня впечатления, но и я сама вывала подобную реакцию если не среди всех гостей, то у большей части присутствующих уж точно.
Когда мы вошли в зал, праздник был в самом разгаре. Несмотря на беспрерывные поздравления тамады и негромкое звучание музыки, наше появление вызвало самый настоящий фурор.
Пока Глеб, с нацепленной на лицо невозмутимой маской, бодро вел меня за руку к ожидавшему нас столику, моя спина буквально плавилась под пристальными взглядами. Уверенна, что Глеба тут знали многие, однако никак не ожидали именно такого появления. Наши с Варей персоны вызвали ничуть не меньший интерес.
Я не успела толком отойти от вызванного ажиотажа и произнесенного в состоянии дикого волнения пожелания, как к Глебу подбежал сын. На моих глазах произошло воссоединение отца и сына после долгой разлуки. Саша, словно щенок, прыгал на Глеба, виснул на шее, прятал лицо на груди, а мне наконец-то представился шанс спокойно разглядеть бывшую Глеба вживую, сопоставляя полученную информацию с реальностью.
Красивая, ничего не скажешь. Пока нанизывала на вилку хитромудрые закуски, изредка посматривала на неё с Дударевым и всё пыталась понять: что же такого должно произойти в семье, чтобы изменить такому мужчине, как Глеб? Неужели мало зарабатывал? Или, может быть, пил, бил? Вряд ли он проиграл их дом, оставив её без средств на существование.
Ладно, не мое это дело, копошиться в чужом белье. Разошлись и всё. Главное, что смогли сохранить подобие дружеских отношений хотя бы ради сына. О том, что Глеб мог позвать меня на свадьбу из-за желания вызвать у бывшей ревность, старалась не думать. Уж слишком болезненными были эти мысли.
Признаюсь – всё, что происходило дальше, напоминало сон. Иногда я была в нем главной героиней, иногда – второстепенной. В такие моменты я смотрела на себя, словно со стороны и мечтала поскорее проснуться, ибо как никогда чувствовала себя здесь лишней.
Да, Глеб всячески проявлял ко мне интерес, открыто демонстрируя всем присутствующим нашу связь. Он-то гладил меня по спине, то интересовался, хорошо ли мне, не надоело ли, припадая губами к краю ушной раковины. Он находил меня взглядом, находясь в любой точке зала и подолгу не отводил его, даже когда беседовал со старыми знакомыми. Но как только он отошел в очередной раз, я почувствовала себя брошенной на произвол.
Если я исполняла роль любимой, тогда почему со мной не танцевали, не находились постоянно рядом? Почему на меня пялились все, кому не лень и даже не скрывали этого, а сам Глеб как вышел на улицу, так до сих пор и не появился?
Хотела ещё раз поглазеть на невесту, да и та пропала с виду, оставив главный стол сиротливо пустовать среди многочисленных букетов роз.
Скажу так – я никогда не знала, что такое ревность. Не приходилось испытать её доселе и слава богу, потому как это чувство было страшной силы. Какого хрена, спрашивается, оно начало грызть меня изнутри, подтачивая своими острыми зубками? Да кто я такая, чтобы ревновать Глеба?
Конечно, разум пытался вещать логичные мысли, только сердцу было пофиг. Оно как заведенное ломилось сквозь грудную клетку, мучаясь в дикой агонии. Плевать оно хотело на последствия. Ему бы получить взаимность, увидеть в холодном взгляде хотя бы малую толику симпатии. Назвать «своим», поцеловать, обнять.
– Надо же, такая красивая девушка и без кавалера, – послышалось с нотками сострадания. Я отлепила от лица руки и медленно обернулась на прозвучавший позади голос.
– Что простите?
Ко мне пытался подбить клинья весьма симпатичный мужчина грузинской внешности. Будь я в другой ситуации, возможно, и польстилась от такого внимания, но его появление, как и затянувшееся отсутствие Глеба, было совсем не вовремя.
– Говорю, может, потанцуем? – перешел сразу к делу, протягивая руку.
– Извините, но мой… кхм… любимый слишком ревнивый. Не хочу напрягать его лишний раз. Да и танцы – не мой конек.
Врала, конечно, но кому какое дело? Если я буду сегодня танцевать, то только с Глебом.
Мне вежливо улыбнулись.
– Это Осинского что ли? Да бросьте, мы с ним в прошлом были коллегами и достаточно неплохо общались. Не думаю, что он будет против.
Это вы о ком?
Насколько я знала, фамилия Глеба – Мартынов. Сегодня на ресепшн слышала.
– Разве вы не с Глебом пришли? – принялся уточнять, пошатывась от мельчайшего колебания воздуха. – Это его бывшая сегодня выходит замуж. Глеб, конечно, кремень, я бы вряд ли осилил сие действие, даже ради сына.
– С ним, – занервничала, не зная, как отстать от прилипалы. Неужели ослышалась? Так нет же, чётко слышала фамилию Мартынов. Ошибки быть не могло. Странно.
– Может, тогда шампанского выпьем? – в пьяных глазах неожиданно промелькнула трезвая решительность. – За знакомство, так сказать, да и повод подходящий. Я – Георгий. А вас как величать? – плюхнулся на соседний стул, кивая на мой бокал. Пила я мало, так как не переносила спиртное, и поэтому за всё время сделала только два несчастных глотка.
– Я не пью, – подорвалась чересчур нервно на ноги. Ну не создана я для всех этих светских разговорчиков. Не мое это.
– Вот те раз! И не танцует она, и не пьет, – запричитал, блуждая по мне липким взглядом, а я уже была готова придушить Осинского, тьфу ты, Мартынова.
Пьяный лепет остался позади. Стараясь не делать резких движений и делая вид, что рассматриваю интерьер ресторана, заглянула за каждый угол, прошлась по всем закуткам, улыбнулась Сашке, взъерошила волосы Варе и, попросив их вести себя культурно, прошлась вдоль танцующих пар.
В сердце вдруг неприятно кольнуло. Оказывается, не только Глеба нигде не было, но и Юли. Совпадение или… Обхватив себя за плечи, подошла к огромному панорамному окну. Блин, ни хрена же не видно. Пришлось выглянуть на улицу.
Пробежалась глазами по расчищенной от машин территории и нашла Глеба в компании бывшей. Ах, вон оно что! Зря не отказалась от шампанского. Лучше бы выпила. О чем можно говорить с предавшей тебя женщиной, да ещё и на её свадьбе?
Кровь ударила в голову, а на глаза ненадолго опустилась красная пелена. Плевать я хотела на их прошлое и общего сына. Ну не могли они испытывать друг к другу чувства. Юля – так точно. Я видела, как она смотрела на Валентина, как замирала, ловя каждое его слово. Да она не дышала в его присутствии. А вот Глеб… Темная лошадка. И я ещё, дура! Повелась на его просьбу о поддержке. Да слепому видно, есть там чувства. Вон, стоит и как ни в чем не бывало, лыбится на все тридцать два. Выпускает ей в лицо сигаретный дым, а она хоть бы хны. Даже не отворачивается.
Он внемлил каждому её слову, рассматривая красивое лицо открытым взглядом. Не с легким прищуром, как бывало со мной, не с холодом или равнодушием, а именно заинтересованно, внимательно прислушиваясь к каждому слову. Ради сына он приехал. Ага. Так я и поверила.
А сама? Шастаю тут, как не пришей кобыле хвост. Повелась на поводу у сердца, а мозги профукала вместе с отжатой кассой.
Вернувшись в зал, ещё раз проверила Варю и, проходя мимо стойки с шампанским, прихватила с собой полный бокал. Не останавливаясь, припала к нему пересохшими губами. Сморщилась. Кислятина самая настоящая. Наверное, сухое. Фууу… Скупердяи, могли хотя бы полусладкое заказать.
Игристое согревающей волной разлилось по полупустому желудку. Нужно было лучше кушать. Сначала кусок в горло не лез из-за нервов, а сейчас и вовсе аппетит пропал. Если бы не Варя, выпила бы ещё, но здравый ум подсказывал, что шампанское не панацея. Только хуже станет.
Всё равно я привязана к Глебу, по крайней мере, пока не вернемся в Александровку. Корчить из себя обиженную, было бы самой настоящей глупостью. Лично мне никто ничего не обещал. Это я виновата. Придумала несуществующую симпатию вот и получила в итоге сполна.
Свадьба была в самом разгаре. Даже не смотря на пафосную публику, некоторые из гостей уже успели перебрать и теперь вытанцовывали в центре зала, то и дело выкрикивая «Горько». Ага, горько. Только невеста где-то потерялась. Вот будет смешно, если Глеб похитит её, следуя всем этим дурным правилам, а потом ещё потребует выкуп.
Дабы хоть как-то остыть, заглянула в уборную. Холодная вода остудила разгоряченные щеки, прогнав с лица пылающий жар.
Спокойно, Богдана. Ты здесь по просьбе. Мужчина сколько раз выручал тебя, выручи и ты его. Чисто по-человечески. Без каких-либо надежд. Ешь, пей, развлекайся, потом езжай в номер, выспись как следует и вперёд в серое будущее. Никто тебе ничего не должен. Хватит летать в облаках.
– Душно тут, правда? – послышалось сбоку.
Я прекратила поливать лицо водой и выпрямила спину. Возле меня стояла Юля, и как ни в чем не бывало, припудривала нос. Довольная, счастливая… Стерва!
На попытку завязать разговор я никак не отреагировала. Она у меня сразу загремела в список врагов. Считайте это детским упрямством, глупостью, завистью, ревностью, Боже… да чем угодно, но на тот момент мне было пофиг. Я просто невзлюбила её с первого взгляда и всё тут.
