Текст книги "Обними. Поклянись. Останься (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
Дорожное полотно было небрежно укрыто снежно-ледовым покрывалом. Госпожа погода явно куда-то торопилась и забила на внешний вид своего творения, раскидав по округе куски грязного снега вперемешку с ледовыми проплешинами. Незадолго до меня тут прокатился трактор, который худо-бедно справился с частью трассы, но тоже психанул и оставил огромный кусок опасных участков.
Я сам говорил, что ехать по такой дороге опасно и стоит быть осторожным, но сегодня пренебрегал всеми правилами и канонами. Верная лошадка исправно топила по направлению к городу на подпитке из моей злости. Я знал, куда мне нужно ехать. Ни разу не усомнился, узнав почерк. Так может поступить только одна паскуда – Гарик.
По пути корил Дану за ее молчание. Если бы она мне сразу всё рассказала, ничего бы не было. Я бы не вляпался в это дерьмо и был осторожнее. Хотя винить девушку глупо. Я тогда ей и правда был никем и не заслужил откровений. Сам тоже хорош. До сих пор не рассказал, кто я. Неизвестно, как Дана отреагирует на мою исповедь, когда рискну сознаться.
Рискну… Если бы не я, этого вообще не произошло. И дёрнул же меня черт приехать с Варькой! Но иначе я тоже поступить не мог. Когда узнал, куда едет Дана, сразу смекнул, кто её там встретит и пустил людей Гарика по ложному следу. Думал, к утру успею перепрятать девчонок, но обломался. Меня переиграли. Вот я осел…
После разговора с Богданой я еще раз усомнился в том, что Игнат – гребанный гондон, который даже на толику не заслужил быть рядом с такой девушкой. Дана – нежная лилия, имитирующая колючки, как у розы, чтобы обороняться. Удивительная смесь. Она до такой степени наивная и нежная, что вводит в ступор её храбрость и стальной стержень внутри. Такими могут быть только те, кто не чувствовал искренней любви. И дань уважения тем, кто смог сохранить ее внутри себя и не превратиться в тварь последнюю. Как я.
Не достоин Игнат её. Не заслужил быть рядом с ней и Варей. Лично бы этого ублюдка удавил и не потому, что у меня было задание – его притащить за химо к Гарику, а за Дану. За то, что подверг людей, которые были с тобой одной семьей, опасности. Так поступать – не по-мужски. Нужно заботиться и оберегать тех, кто нам доверился. Нужно мужиком быть, блять, а не чмошником ущербным, который скинул все свои проблемы на хрупкие плечи!
На топливе злости я быстро добрался до пункта назначения и достал телефон, чтобы набрать Гарику, а потом плюнул и решил без предупреждения. Я был уверен, мой визит ждали. И не прогадал. Товарищ ничуть не удивился, увидев на пороге своего дома меня: озлобленного, с сомкнутыми в прямую линию губами и сжатыми кулаками. Чего мне стоило отдышаться перед тем как зайти чтобы не захлебнуться в ярости, даже черт не знал. Но я старался держать себя в руках. Эмоции ещё никого до добра не доводили.
– О, Глеб. Здарова, – Гарик затянул пояс на темно-синем халате и демонстративно зевнул. – По стопарику чтобы день был по кайфарику? – он достал бутылку с вискарем и два шота.
– Я не буду, – нервно потер ладонью кончик носа и прошел в гостиную без приглашения.
Гарик боковым зрением наблюдал за мной, пока неторопливо разливал алкоголь по емкостям. Мне он все равно налил, присел на бежевый диван из кожи, мою порцию поставил на столик , а свою опустошил поморщившись.
– Ты выпей, согрейся, – указал на шот.
– Где Варя, Гарик? – процедил я.
– Какая Варя? – изобразил удивление.
– Дочь Даны. Ее похитили утром.
– Ты нашел девчонок? Ай молодец! – он хлопнул в ладоши, чем вывел меня из себя окончательно.
Мне надоел этот цирк. Подлетел к ублюдку, схватил его за грудки, встряхивая, и прорычал сквозь стиснутые зубы:
– Хватит дурачка изображать. Это твоих рук дело?
Гарик вырвался из оков и оттолкнул меня. Отойдя на безопасную дистанцию отряхнулся и невозмутимо произнес:
– Мои пацаны вчера поехали по адресу, который ты мне сообщил. Кучу времени потратили. Не было там Даны. Ты ошибся. Баба похожая, да. И дочь у неё – ровесница Вари, но не та, кто нам нужен. Ты сказал, что ее похитили? Так ты нашел их?
Я внимательно следил за каждым жестом Гарика, пытаясь понять, врет он или нет. Выглядел убедительно. Но чутье твердило, что верить товарищу не стоит.
– Нашел, – буркнул я и краем глаза заметил, как в комнату вошли двое парней.
Крепкие, высокие. С лысыми черепушками. Таким думать не надо. Они только для битья неугодных в спросе. А неугодный сегодня я.
Убедился в этом, когда меня скрутили и несколько раз ударили под дыхло, да губу разбили. Дальше Гарик приказал остановиться:
– Хватит, он и так из больнички вышел недавно. А он нужен мне на ногах. Дело у него есть, незаконченное. Да, Глеб? – наклонился ко мне, пока меня держали его архаровцы. – Предлагаю начать заново и выпить со мной? Или снова откажешься.
– Не откажусь, – когда принял правила игры, меня отпустили.
Гарик словно обнулился. Снова подошёл к бару. Налил себе порцию вискаря и присел за диван. Кивнул мне на нетронутый шот. Когда я взял и опрокинул в себя горячительную жидкость, он довольно оскалился и поинтересовался:
– Варю, говоришь, похитили? Решил, что это я? А почему ты так решил, позволь уточнить?
– Больше некому. Тем более я тебя обманул. А ты птица злопамятная у нас. Но черт, Это ребёнок! На хера ты его приплетаешь?
– Вот ты верно заметил, что обманул. Я же не дурак, Глеб. Часть людей поехала в хуево-кукуево по твоим кордам, а вторая осталась на месте. И знаешь, что они увидели? Как мой начальник службы безопасности, мой друг и человек, которого я попросил найти девку, приезжает к суке Игната с его щенком. Прости, не удержался. Надо было вас проучить
– Это не его ребёнок даже. Он точно носу не покажет, если ты его припрешь Варей. Зря тратишь время. Дай мне еще сроки, и я его найду.
– А кто сказал, что я девахой Игната выкуриваю? Дело не в Игнате, а в том, чтобы ты зачесался. Думаешь, я не понял, что ты её трахаешь? Хорошо сосет?
Он подмигнул мне. Когда увидел мою реакцию в виде сжатых кулаков, растянул губы в самодовольной улыбке:
– Значит хорошо… Так вот, Глебушка. Девочка будет у меня. С ней все хорошо, её кормят, поят, расчесывают и проводят прочие обряды, которые нужны спиногрызам. Верну ребенка после того, как ты найдешь Игната и уговоришь его кое-что сделать для меня.
– То есть, ты решил использовать Варю как рычаг давления на меня?
– Почему бы нет? Мне важен результат, а не способ его достижения. У тебя есть два дня на то, чтобы выполнить мою просьбу или условия для отпрыска начнут ухудшаться. Андерстенд?
– Договорились. Я найду, только на этот раз детально расскажешь, что тебе нужно от этого ублюдка.
Глава 25
Я же говорил, что найти человека – не проблема, если пораскинуть мозгами. Бесследно даже иголка в стогу сена не пропадет, если у тебя есть логика, терпение и нужные связи. Мне потребовалась одна ночь, чтобы на утро получить информацию о местонахождении Никифорова. Заплатил, конечно. Бесплатно было бы дольше. На халяву мне даже не передали банальную инфо о том, что Дана не жена Игнату, а Варя – не их общий ребенок. Ну, ничего, пара хрустящих купюр из аванса Гарика, и вот я уже знаю, что между мной и ублюдком пара часов на авто.
Игнат метался. Видать Гарика он боялся сильно, раз менял постоянно место своей дислокации, но шансов скрываться вечно у него не было. Денег – крохи, друзей не так много. Я перешерстил все его окружение и уже знал, что у него из товарищей остался только один Славик, у того тоже оказалось мало близких, к кому можно было обратиться за помощью, и у тех людишек шмон мы уже навели.
По-любому до Игната дошел слушок, что его ищут, и он начал метаться. По моим расчетам рано или поздно он бы вернулся к Славику, не бомжевать же в суровые морозы. Чтобы ускорить процесс возврата блудного сына, мы договорились с Гариком о том, что он убирает своих людей с постов. Крысу нельзя было спугнуть. Крыса должна была почувствовать псевдобезопасность. Что и произошло.
Боясь, что крысеныш снова свалит, я забил на сон, еду и свой внешний вид. Как только мне сообщили, что нашли, схватил, что было под рукой: любимый черный свитер, джинсы, поверх накинул пальто. Немного помешкав, взял с собой ствол. Лишним не будет.
Заправив полный бак, направился по указанному в сообщении адресу. Дане решил ничего не говорить. Мы с ней вообще не созванивались с момента, как я уехал от них. Боялся раньше времени раскрывать свои карты. Лучше вживую. Лучше потом, когда Варя будет с нами. Сейчас, если скажу лишнее, девушка меня не простит.
Дачный участок с немного покосившимся забором из шифера нашел сразу. Калитка открывалась при помощи дуновения ветра, поэтому внутрь попал тоже без проблем. Со стороны казалось, что внутри никого нет: на снегу не было следов, но мой информатор прислал мне пруфы того, что Игнат там, поэтому я без тени сомнения прошел во двор, а потом и в дом через окно с задней части. Никифоров играл в сканворд и не сразу заметил, что уже не один. Когда понял, было поздно.
– Ты еще кто такой? – осторожно произнес он, осматриваясь по сторонам в поисках моих сообщников.
– Догадайся, – ухмыльнулся и присел рядом с ним на потрепанный жизнью диван, взял в руки сканворд и дописал единственное оставшееся не угаданным слово:
– Обязанность – это долг. А по долгам нужно платить, Игнат Никифоров, – отчеканил, небрежно написав четыре буквы.
– Я ему ничего не должен! – возмутился он и хотел вскочить с места, но я рывком вернул его на место. – Отпусти меня! Вы – шайка мошенников! Я честно отдал свой долг, заплатил с огромными процентами! Но снова оказался в минусах!
– Это за счет Даны ты проценты оплатил?
– Это наше семейное дело, семейный бюджет – знаешь такое слово? Или для такого, как ты, подобное слово из рода фантастики? – огрызнулся и успел все-таки, змееныш, вскочить с дивана. Убегать не стал, встал напротив и внимательно разглядывал меня.
– Ваша семейная с Даной жизнь – жалкая пародия. А ты жалкий чмошник, который за счет бабы решил решить свои проблемы. Тебе не стыдно? Бросил девчонку с ребенком на растерзание своим кредиторам. Ты же знаешь, на что они способны.
– Данка в надежном месте. Она у меня умная, носу не покажет без моей команды. А с меня взять нечего. Все проценты я выплатил, по закону вы ничего с меня не возьмете. И ты,– он ткнул в меня пальцем, – передай своему хозяину, псина, что я напишу заяву в милицию, и посажу всю вашу компанию. А теперь вали!
Он что-то еще хотел добавить, но не успел. Не знаю, что меня больше задело: то, что меня псиной назвали или то, что он Дану считал своей. Ни хрена она не его. Пальца он её не стоит. Сейчас, когда любовался его разбитой физиономией, пока Никифоров кривлялся на полу, еще раз в этом убедился. И как ее угораздило с ним пробыть столько лет? Хотя, у девушек есть плохая черта – спасать тех, кто в помощи не нуждается и надеяться на то, что он исправится. А, еще одна есть: ошибочно полагать, что лучше него уже не найдет. Баг с завода, видимо.
За то, что урод не оправдал ожиданий Даны, я добавил порцию ударов по корпусу ногами и остановился.
– Значит так, девочка. Слушай меня внимательно, – процедил я, поморщившись от боли в кулаке. Костяшки еще не зажили после ударов по стене, очередная порция моей злости разодрала свежие болячки. – Во-первых, Дана уже не твоя. И никогда больше ею не будет. Во-вторых, благодаря твоим игрулькам, вчера похитили Варю и пока ты не подпишешь нужные документы, её не отпустят. Счёт уже пошел на часы. Поэтому сейчас ты собираешь свое грязное тело, и мы едем к нотариусу, где ты напишешь дарственную на землю, а после будешь официально свободен. Ты же знаешь, что одними деньгами дело не ограничится. Дальше мне плевать, куда ты пойдешь. В милицию, к папе Римскому, к президенту Африки! Но сейчас мы едем к нотариусу. Ты меня понял?
Игнат неожиданно рассмеялся:
– Погоди, я что-то сейчас не понял? Ты че, мою Данку трахаешь? – видя, как я сжал кулаки и расправил плечи, он тут же поправил себя: – Бывшую мою Данку? Это она с тобой закрутила, пока я жизнь свою спасти пытался? Ну вы даете, ребята! А ты? А ты, значит не за Гарика будешь? Ну, конечно! Плевать ты на него хотел, ты героем быть хочешь, Варьку спасти… Классно ты придумал, мужик. Только вот что я тебе скажу: мне Варя не дочь, поэтому отдавать землю я не буду. Сам решай свои проблемы. Точнее, теперь, это проблемы Даны. А как настоящий мужик ты понимаешь, что проблемы женщины, это проблемы мужчины. Интересно, Данка в курсе, перед кем ноги раздвигала? Слушай, а может вы заодно и Варю никто не похищал?
– Какая же ты сука непонятливая, – покачал я головой, обматывая кулак платком, после чего схватил ублюдка за рубашку и отточенным ударом разбил ему переносицу. Бил долго. Пока хрипеть и плеваться кровью не начал, наносил один удар за другим. Убью и плевать. Нет человека – нет проблем. О нем все равно никто не побеспокоится. Прямо на даче прикопаю, если что.
Остановился я когда услышал что-то отдаленно-напоминающее слово «хватит». Тогда и прекратил, устало оттолкнул тушу Никифорова от себя и сел на диван. Затем потер ладонями лицо, достал телефон и перед звонком уточнил:
– Мы едем к нотариусу?
После слабого кивка нажал кнопку вызова.
Последние два дня для меня – вереница исповедей. Все раскрывали передо мной свои карты, а я охуевал от реальности. Сначала Дана рассказала все от и до. Она даже поведала мне про своего первого, про то, как Варьку рожала. Девчонка вывернулась передо мной наизнанку и осталась полностью обнаженной. Я был уверен, что у нее не осталось от меня ни единого секрета.
Затем Гарик рассказал то, что я должен был знать с первой минуты сотрудничества. Я оказался прав, предположив, что дело не в долге. Суть интереса далеко не в долге. Тот только повод, а истинная мотивация моего босса – земля, на которой стоял автосервис Игната. Никифоров занял выгодное место, на которое зарились многие. Предлагали деньги, но пацан не хотел продавать дело своей жизни. Автосервис – единственная святыня, которую бы он ни под каким предлогом не проиграл. Квартира, баба, собственное очко – пожалуйста. А автосервис – табу. А Гарику нужна была эта земля. И так как честных способов ее получить он не нашел, придумал привычный вариант: сыграть на игровой зависимости.
По факту Никифоров и не виноват был. Он игрок со стажем и выпутывался из более сложных передряг, а тут документы подписал с бешеными процентами, квартиру пришлось переписать, а счетчик продолжал тикать. Думаю, они Гарик со своей компанией что-то подсыпали бедолаге, раз он не глядя подмахнул расписку и тем самым продал свою никчемную душонку дьяволу. Сейчас выход был один: он отдает землю и все расходятся. Но Игнат был против.
Я был в этой истории тем, кто ставил точку. Мне срать было на их разборки, для меня главное – Варю вернуть, а потом отмыться перед Даной, оправдаться. Не знал, как она отреагирует, когда узнает всю правду и до жути этого боялся, откладывал на потом нелегкий разговор, предпочтя сначала выполнить свою миссию. Верну девчонку и буду каяться. А дальше ей выбирать: принять мою темноту или искать свет с тем, кто сможет согреть ее чистую душу. Я был готов принять ее решение.
– Ты думаешь, после того, как я подпишу все бумаги, у тебя что-то будет с Данкой? – просил меня Игнат перед дверьми нотариальной конторы. – Она не простит тебя. Ведь стопудово, ты не рассказал ей правду. Выслужиться хочешь. Или ты её используешь просто?
– Я пытаюсь спасти Варю. А ты мне в этом помогаешь. И если в тебе осталась хоть капля человечности, ты подпишешь все документы без театральных выпадов. Иначе для тебя это плохо кончится, – я демонстративно показал пистолет, который все это время был в кобуре под пальто.
Игнат был понятливым. Жить хотели даже такие гниды, как он. У нотариуса парень вел себя слишком покорно. Глазом не моргнув подписал все бумаги и даже начал улыбаться. Мне показалось это подозрительным, но потом я списал все на стресс и отбитую голову. Вместо лица у него был сплошной синяк и мне пришлось дать на лапу нотариусу, чтобы тот не задавал лишних вопросов.
– Ну, что? – Игнат протянул мне руку при выходе на улицу. – Дело сделано. Желаю вам с Даной удачи. Теперь я свободный человек? Гарику привет.
– Что-то мне не нравится твое настроение. Радуешься, будто что-то задумал.
– Конечно, радуюсь. У меня на руках все мои расписки, а вы будьте прокляты, – он плюнул мне под ноги и направился прочь.
Да, согласно уговору, я вернул ему все расписки, и теперь он мог дышать свободно. Больше его с Гариком ничего не связывало. Но все равно поведение парня меня напрягало. Не понимал чем, но нутро твердило, что что-то тут не чисто. Не верил я, что разбитая рожа стала стимулом для подписания бумаг. Игната и раньше избивали, но он оказался крепким орешком. Варя? Тоже сомнительно. Про девочку он ни разу не спросил. Тогда в чем причина быстрого соглашения?
Я пытался восполнить в памяти все сказанные им слова, но не вспомнил ничего, что помогло бы найти ответ. Никифоров просто вдруг резко согласился.
Ладно, об этом мы подумаем завтра. Сейчас есть дела важнее.
Я написал смс своему боссу, параллельно наблюдая, как Игнат кому-то звонил, бросая странные взгляды в мою сторону. Получив от Гарика «ок», решил набрать Богдане, но обнаружил, что сел телефон.
Проклятье.
Поставив аппарат на зарядку, тронулся в присланный адрес, чтобы закончить сделку и забрать Варю. По дороге нетерпеливо смотрел на уровень индикации батарейки, ожидая, пока она достигнет стадии возможности звонка.
Глава 26
Я безучастно повернула к матери голову, продолжая всё так же сидеть у окна. Вот уже второй день я была сама не своя, и всё от окутавшей нас всех неизвестности, которая убивала в прямом смысле слова. Я не спала, не ела и не пила. Как проснулась в то злополучное утро, так и не сомкнула глаз, даже в одежде оставалась той самой.
Мама злилась, уговаривая меня съесть хотя бы бутерброд, а мне кусок в горло не лез. О какой еде вообще могла идти речь, когда я не знала, а ест ли моя дочь?
Я сходила с ума, не отходя от телефона ни на шаг. Всё боялась, что если отлучусь даже в туалет – могу пропустить тот самый звонок, на который мы все так уповали.
Боже, как же мне хотелось верить, что у Глеба всё получится. Ведь нам так никто и не позвонил. Хотя… Это родители не вешали носа, считая, что отсутствие новостей тоже новости. Значит, Глеб сумел найти если не Игната, то собрать нужную сумму. Но лично мне было страшно.
Во-первых, почему они не позвонили сразу после похищения дочери? Любая мать ради своего ребёнка пойдет на всё. Пускай я не знала, где Игнат, но с деньгами что-то по-любому бы придумала. Вон, и Таня подняла всех на ноги, и отец договорился за кредит. Как-нибудь да выкрутились. Когда первая волна страха схлынула, я именно на это и рассчитывала, но…
Минуты сменяли часы, а мне так никто и не позвонил. Странно, согласитесь? Что за похитители такие, которым не нужны деньги? Или они планировали таким образом выманить Игната? Дебилы! Если бы они только знали, насколько он ничтожен, то никогда бы не пустили в свое казино. Рассчитывать на то, что Игнат приедет спасать Варю – то же самое, что ждать летом снег. Нереально. И вот это пугало меня больше всего.
Если они не смогли найти Игната, имея, я уверенна, нехилые связи, то как его сможет найти Глеб?
Мама думала, что раз Глеб вызвался помочь, значит он определенно на что-то рассчитывал. Я и не спорила, потому как одного взгляда на Глеба было достаточно, чтобы сложить о нем определенное мнение. Конечно, я тоже питала на этот счёт слабые надежды, мечтая поскорее прижать свое солнышко груди, однако время шло, а от Глеба так и не было никаких вестей. Я не понимаю, неужели так сложно позвонить?
– Дана, телефон звонит! – послышался мамин голос, словно сквозь толстый слой ваты.
– Что?
– Ответь, говорю, – кивнула на разрывающийся аппарат, – а то у меня руки в тесте.
Я как ошпаренная вскочила со стульчика и, вцепившись дрожащими пальцами в пластик, прижала трубку к уху. Это точно Глеб.
– Алло, Глеб, ты нашел её? Пожа-а-алуйста, – заплакала, вытирая лицо рукавом олимпийки – скажи, что всё закончилось?
– Я знал, что ты тупая курица, – оглушил меня полный презрения голос, – но чтобы настолько!
Я рухнула обратно на стульчик, прижав руку к бурно вздымающейся груди. Даже не знаю, радоваться сему повороту или огорчаться.
– Игнат?
– Какого хрена ты попёрлась в тот задрыпанск? Разве не понятно, что это ловушка?
У меня отобрало речь в прямом смысле слова. Да как он… Да как он смел обвинять меня в неразумности? Это из-за него моя дочь сейчас находится в руках таких же, как и он сам, тварей, а он ещё удумал учить меня уму-разуму?
– Что ты сказал? – прошептала севшим от негодования и ненависти голосом? – Ты… Тварь… Ненавижу… Мне плевать, в какой жопе мира ты находишься, но если ты сейчас же не свяжешься с похитителями моей дочери, клянусь, я найду тебя и когда найду – убью.
– Дана, это Игнат? – повисла на руке мама, требуя отдать ей телефон. Я отмахнулась, давая понять, чтобы не вмешивалась.
– Дура! Ты не только Варю прощелкала, но и меня подставила. Из-за тебя я лишился всего, слышишь?
Получается, Глеб нашел его… Я судорожно выдохнула, и пока мама бежала на улицу в поисках отца, обессилено привалилась плечом к стене.
– Как можно быть настолько слепой? Неужели ты сразу не поняла, что он пришел по мою душу? Сука! А ты… блядь… сразу перед ним ноги раздвинула. Я и забыл, что тебе похер, перед кем стелиться, лишь бы поскорее выбраться из дерьма. Радуйся! Он, конечно, вернет тебе дочь, но какой ценой? Он же использовал тебя, понимаешь?! Ис-поль-зо-вал!
– Ты о чем? – мозги и правда работали через раз, отказываясь воспринимать информацию. Закончить логическую цепочку мне не позволили. Игнат принялся вопить в трубку:
– Дана, очнись! Глеб человек Гарика, а Гарик, чтоб ты понимала, владелец казино. Ну как тебе поворот? Они всё спланировали, подстроив всё так, чтобы ты вернулась домой. Ты ведь у нас сердобольная, мать твою, – он так орал, что у меня заложило ухо. А ещё больно сжалось сердце.
– Я тебе не верю…. Глеб он…
– Что он? Что?!.. Сейчас у него на руках не только моя дарственная, но и твоя дочь. Можешь уже сейчас попрощаться с ней, зная людей Гарика, можно ждать чего угодно. Скорее всего, продадут за бугор. Вариантов море, начиная с торговли органами и заканчивая детской порнографией. Я же просил залечь на дно и никуда не рыпаться… Тебя обвели вокруг пальца, а ты… Дура!
Стена, к которой я прижималась, волнообразно выгнулась. Перед глазами всё поплыло и во рту стало горько-горько. Если бы не подоспевшие вовремя родители, так бы и рухнула на пол.
Отец вырвал из онемевших пальцев трубку и начал кричать на Игната, но его, судя по коротким гудкам, уже никто не слушал.
Господи, что теперь будет? С кем я связалась? Сердце умоляло не вестись на поводу. Это же Игнат, от него можно ждать чего угодно, но разум считал иначе. Не было смысла ему лгать, да и зачем?
Глеб… Если это правда, я не знаю…
– Мам, – принялась лихорадочно цепляться за неё, начиная паниковать. – Мам, ты слышала?
– Слышала, дочка. Подожди, не надо паниковать. Да что же это такое?! Игорь, помоги, у неё истерика…
Я принялась вырываться, царапаться, ругаться, абсолютно наплевав на тех, кто пытался утихомирить меня.
По мне проехались катком, меня распяли, вонзив в сердце осиновый кол. Мне было больно, страшно, тревожно. Я рвала на себе волосы и царапала всех вокруг, лишь бы меня поскорее отпустили.
– Дана, родная, успокойся, пожалуйста, – плакала вместе со мной мама. – Это же Игнат, сама подумай, разве ему можно доверять? А ты… Ты же сама доверила Глебу Вареньку и он сколько раз выручал тебя… Сама подумай, если бы не он, где бы ты сейчас была? Ну же, Дана, прислушайся к сердцу. Я верю, что с Варенькой всё хорошо. И ты верь, хорошо? Лично я не думаю, что Глеб человек тех тварей.
Она раскачивала меня в объятиях, даря долгожданную защиту, только не вовремя она была. Эх, мама, мама, где же ты была раньше? Да если бы я всегда чувствовала твою поддержку, то никогда бы не ушла к Игнату. Варя никогда бы не оказалась в руках бандитов. Ах, если бы…
– Как мне успокоиться, мама? Если я не знаю, кому уже верить. Пока я тут сижу сложа руки, с моей дочерью могут происходить страшные вещи. Если Глеб нашел Игната, тогда почему не позвонил, почему не предупредил? Почему я должна умирать от неизвестности? Он же сам отец и должен понимать мое состояние!
Мама только вздыхала, продолжая успокаивать меня мягкими поглаживаниями, а вот папа хмурил брови.
– Если Глеб не объявится до вечера – я иду в милицию, – произнес он решительно. – Хватит с меня этих качель.
– Но, Игорь!
– Никаких «но», Оль. Доверились не пойми кому. Лично я не знаю этого Глеба. Дана права, после таких заявлений можно ожидать чего угодно.
И не успел он договорить, как снова зазвонил телефон. Так как папа стоял к нему ближе всех, то первым поднял трубку, смерив нас предупреждающим взглядом. Я почему-то думала, что это снова Игнат. Решил, так сказать, добить нас окончательно, но когда папа, спустя несколько секунд, облегченно выдохнул, воскликнув: «Ну, слава богу», мы с мамой затаили дыхание.
– Спасибо большое… Нет, нет, всё равно спасибо…
Пока Глеб отвечал, отец посмотрел на осунувшуюся меня и поднял большой палец вверх, давая тем самым понять, что всё хорошо..
– Так ты сейчас в пути?.. Ясно-о-о… Конечно, я всё понимаю. Так на когда вас ждать?.. Дай бог! А то у нас тут и так нервы на пределе, уже думали в милицию идти… Да Ольга то же самое говорит, но сам понимаешь: как уехал, хоть бы раз позвонил…. Дана рядом… – покосился на меня, нахмурив брови. – Хорошо, передаю ей трубку.
Если честно, я не хотела говорить. Всё, что нужно, я и так узнала и в другой бы раз сама выхватила у отца телефон, засыпав Глеба вопросами, но сейчас мое сердце было отравлено. Я прекрасно знала, что не смогу сохранять невозмутимый вид, будто ничего не слышала. Я не такая. Мне было важно услышать ответ, иначе я просто сойду с ума, так и не дождавшись возвращения дочери.
– Глеб… – начала нерешительно, заметив краем глаза, что родители вышли из комнаты. Вздохнула раз, второй, а воздуха всё не хватало. Задыхалась.
– Дана, я сейчас еду за Варей. Не волнуйся. Всё… всё обязательно будет хорошо. – Он спешил, и скорее всего, был за рулем, а у меня на душе ни капли облегчения. Вернее, оно было, но… Черт! Это ведь ещё не конец.
– Я перестану волноваться, когда обниму свою дочь, – заметила сухо, покусывая губы. Спросить сейчас или лучше уже потом?
– Понимаю, – чиркнул зажигалкой, одновременно кому-то сигналя. – Но ты всё равно не накручивай себя попусту.
Я не выдержала.
– Помнишь, я тебя спрашивала, что между нами, и ты ответил, что не знаешь?
– Помню. Причем тут это? – произнес как-то бесцветно, однако я успела уловить в нем плохо скрытую резкость. – Дана, давай не будем сейчас об этом. Вот совсем не время.
Ах, не время. Конечно.
– Дана, ау, ты там? Мне, как бы, не с руки сейчас разговаривать, но я всё-таки позвонил, потому что ты мама и я боюсь даже представить, что испытал бы, окажись на месте Вари Саша. Но смотри, я сдержал данное слово, нашел ту суку…
– Перед кем ты сдержал слово? Передо мной или владельцем казино, на которого ты работаешь хрен знает сколько времени? – заорала на весь дом, прижав руку к беснующемуся сердцу. Слёзы застилали глаза и то, что было перед ними, превратилось в одно сплошное мутное пятно. – А ты не хочешь рассказать, как специально встретился на моем пути, лишь бы поскорее выйти на Игната?
– Что-о-о?! – протянул зловеще. – На каком ещё пути?
– Не надо, Глеб. Не стоит оправдываться. Так и скажи, что специально привез сюда Варю, чтобы получилось незаметно похитить её. Не знаю… Может я и понравилась тебе, но то, что ты столько времени молчал… У меня нет слов. Юля была права. Она предупреждала меня не связываться с тобой, а я, дура…
– Что ты несешь?
– Хочешь сказать – это ложь?
– Если бы я хотел использовать Варю в роли приманки, то давно бы это сделал… Сама подумай, какой смысл ехать с ней за сотни километров, если я мог сразу отвезти её к Гарику?
– К Гарику, значит? Ну-ну.
Поняв, что проговорился, Глеб в тот же миг грубо выругался, тем самым подтвердив мои опасения.
– Блядь, Дана!
– Да, блядь. Оказывается, я именно ею и была. Удобно, да? И перед шефом выслужился, и потрахался. Ах, да, ещё и перед бывшей зарисовался.
– Не начинай мне сейчас за Юльку. Не усугубляй ещё больше мою ненависть.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
– Вот это да, Мартынов, или… как тебя там… может, Осинский? Даже страшно представить, какова тогда твоя любовь, если даже со мной ты так поступил.
Какая же я дура. Господи! Нужно было ещё на свадьбе прозреть. Сколько знаков, подсказок, а я… курица слепая, поверила в иллюзию.
– Дана, ты загоняешься. Я знаю, откуда растут эти ноги и поверь… Я клянусь, Дана! Если бы я хотел навредить тебе или Варе, сама подумай, смысл оттягивать обещанную награду, когда я мог сдать тебя ещё в первые дни. Думаешь, только ты в заднице? Включи мозги и не ведись на провокации всяких уродов.
– А чем ты отличаешься от Игната, м? Разве ты не использовал меня? – прошептала едва слышно, однако Глеб услышал. Несколько долгих секунд висела давящая тишина. Я нетерпеливая, знаю. Другая бы на моем месте выждала возвращения дочери и уже потом вывалила правду матку. Но я не такая.
– Я понял, – прохрипел Глеб, – ты не слышишь меня. Давай я заберу Варю и мы обязательно обсудим и мою безнравственность, и кто мы друг для друга.
– Обязательно обсудим, – улыбнулась горько, приготовившись к вычеркиванию его из сердца. – Ты только сдержи данное слово, больше мне от тебя ничего не надо.
