Текст книги "Обними. Поклянись. Останься (СИ)"
Автор книги: Арина Александер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 9
Пощёчина получилась звонкой и, должно быть, болезненной, так как у меня занемела ладонь.
Не ожидала от себя столь смелого поступка. Не скажу, что трусиха, но выстоять одной против двух, пускай и подвыпивших, но всё же мужиков, заведомо проигрышная попытка. И чем я только думала?
– Ах ты ж… – выдохнул Василий обалдело, готовясь, наверное, дать сдачу. Точно не скажу, я зажмурилась, втянув голову в плечи, так что ничего не видела. Только чувствовала, что ещё немного и потеряю сознание от чесночного амбре.
– Не трогай её, – вмешался более рассудительный Стёпа. – Берём бухло и валим.
Я точно спятила, потому как преградила ему путь, став перед полками со спиртным. Скажете, ненормальная? Лучше отдать коньяк и пускай проваливают на все четыре стороны, да? Подумаешь, невелика потеря. С зарплаты вычтут. Главное, отделаться малой кровью. Только не в моих правилах отступать перед каждой пьяной мордой. Сегодня одни наведаются, завтра другие. Я не для раздачи выпивки устроилась на работу.
– Нет, ты точно тупая, – разъяренно зарычал Васёк, оттолкнув меня от витрины, да так, что я потеряла равновесие, пойдя кубарем через начатый пак минералки.
– Чёрт! Васька… – промямлил глухо напарничек. У входа звякнул колокольчик, извещая о новом посетителе. Вот и хорошо. Допрыгались, называется. Завтра я них такую заяву накатаю, мало не покажется. Ещё и побои сниму.
– Что та … – спохватился Вася, оборачиваясь на звук и замер на полуслове. Бутылка коньяка рухнула на пол, покатившись ко мне под ноги. Пока я поднималась, зажимая рукой ушибленный бок, рядом с оброненной бутылкой приземлился и сам Василий.
Испуганно визгнув, я вскинула голову и во все глаза уставилась на неожиданно появившегося Глеба. Только в фильмах бывает такое. Ну, и в книгах ещё. Уже дважды он выручает меня из затруднительного положения.
Сердце невольно замерло, а потом пустилось вскачь, словно сумасшедшее, стоило Степану броситься на защиту стонущего на полу товарища.
– Глеб… – оцепенела, вжавшись в прилавок. Не заметила, когда он и появился. Получается, всё это время он был в городе? Это как вообще понимать: совпадение или же?..
Будь Степан пьяный, Глеб и его повалил бы одной правой, а так пришлось несколько раз засадить несостоявшемуся стражу сначала под дых, а затем и в челюсть. Ещё и бил так, будто перед ним боксерская груша. Вот тут мне реально стало страшно.
– Глеб, ты же убьешь его! – отмерла, пытаясь оторвать его от едва дышащего тела, и тут же отпрянула, увидев на руке размазанную алую каплю. Оказывается, моему спасителю засадили по носу и теперь из него капала кровь, пачкая не только подбородок, но и вымытый перед уходом домой пол.
– Не боись, – поднял он несчастного за шкирки и потащил волоком к дверям. – Такое дерьмо ещё попробуй убить.
– Тогда и не пачкайся, – сказано было в прямом и переносном смысле. Я всего лишь пыталась призвать к адекватному поведению, наблюдая за слетевшим со ступенек Степаном. И кому я что говорю? Хорошо хоть, прямиком в сугроб скинул.
Глеб раздраженно вернулся в магазин, прошёл мимо меня и наклонился над стонущим Васей.
– Тебе тоже задать направление или сам справишься?
– Сам, – прохрипел тот, отлипая от пола.
– Слушай сюда, утырок, – заорал ему вслед Глеб, вытирая с подбородка тонкую дорожку крови. – Если я ещё хоть раз увижу тебя возле этого магазина – пеняй на себя. И дружку своему передай. Я же это, из дурки только. У меня, если что, и справка, есть. Черепушку переломаю – и ничего мне за это не будет. А ты!.. – ткнул в меня пальцем, брызгая пеной изо рта. – Скажи спасибо, что не зацепил. Я не понимаю, какого хрена вы постоянно лезете под руку? А если бы увалил, м? Стояла бы сейчас с разбитыми губами или фонарем под своими красивыми глазками, и? Варе бы что сказала?
Выплеснув на меня скопившуюся злость, подошел к морозильной камере, открыл отсек с замороженными полуфабрикатами и начал по-хозяйски перебирать пельмени. Казалось, был занят поисками более подходящей упаковки, но создалось впечатление, что просто занимает руки.
Я не успела ещё отойти от новости о дурке, как прилетел ещё один «снаряд». А я-то тут причем? Недавняя жалость по поводу разбитого носа вмиг улетучилась.
– Не знаю за остальных, я всего лишь пыталась избежать проблем.
«Я, между прочим, не за себя переживала», – добавила мысленно, и чтобы хоть как-то унять терзавший меня колотун, принялась собирать разбросанную по полу минералку. Блин, да кого я пытаюсь обмануть. Мне до чертиков стало обидно. Отчитал, как какую-то школьницу. А я и сама не знала, какого черта полезла. О последствиях на тот момент точно не думала.
Глеб прижал к носу полукилограммовую упаковку сырников и смерил меня задумчивым взглядом. Например, Игнат никогда не смотрел на меня так. Не то, чтобы оценивающе, его взгляд был читабельным и понятным. Если был злым, то и взгляд становился таким же. Если радостным – то и глаза излучали положительные эмоции.
Тут же… Фиг поймешь. За всё то скудное время, что я виделась с Глебом, он всегда смотрел на меня как-то нахмурено, исподлобья, словно притаившийся зверь. Ещё и эта ухмылочка (иначе движение его губ никак не звать) вечно портила общую картину. Она будто предупреждала держаться на расстоянии, не подпуская к своему владельцу на лишний шаг.
– Избежать? – заиграл скулами, продолжая сверлить во мне дыры. – Если бы это действительно было так, ты бы молча отдала им бутылку и спокойно закрыла магазин. Я никак не могу понять: тебе жить надоело или ты специально привлекаешь к себе внимание? Что ночью на трассе, что сейчас. А если бы я оказался серийным убийцей или… – чертыхнулся, вытирая со щеки выступивший от упаковки конденсат, – эти у*бки пырнули тебя ножом – так было бы лучше?
Что?! Нет, за поездку посреди ночи он был тысячу раз прав. В ту ночь я играла с огнем и рисковала не только собой, но и дочерью, но разве из двух зол не выбирают меньшее?
– Да я, что б ты знал… – вспылила, потеряв всякое терпение. Да кто он такой, чтобы читать мне нотации? Правды не знает, а уму-разуму учит.
– Что? – шагнул ко мне.
Притормози, Дана, ты его совсем не знаешь. На одной симпатии далеко не уедешь.
– Раз прогнешься – потом всю жизнь будут захаживать. У них, видите ли, подруга тут раньше работала. А мне по барабану, ясно? Сейчас я им дам бутылку коньяка, завтра они заявятся за двумя. А платить кто будет? У меня, между прочим, не ларек бесплатной выпивки. Лично я не собираюсь платить из своего кармана. И вообще, мы в каком веке живем? Это что за варварские замашки?
– Отчаянная, да? Считаешь себя способной дать отпор любому у*бану? – отбросил на прилавок испачканную кровью упаковку и вдруг начал наступать на меня. – Хорошо, сейчас проверим.
Я шагнула назад, нащупывая руками опору.
– Глеб… – пролепетала, потерявшись при виде неожиданно извлеченного из-за спины пистолета. – Я… Ты в своем уме?
– Ну же! Куда подевалась твоя хваленая философия? Смотри, я с оружием, пришел по твою душу, сейчас приставлю его к твоему виску и всё, прогнешься, как миленькая. Сделаешь всё, что скажу, и даже больше. Теперь понимаешь, насколько это рискованно?
Кивнула. Пистолет я видела впервые, так что было отчего онеметь, но… Это всё были мелочи. Проблема в том, что я не могла понять, насколько реальны его угрозы.
Какого хрена? Это кто ж меня проклял-то так? Почему мне вечно попадаются одни козлы? Видимо, я произнесла в это вслух, потому как Глеб впервые довольно улыбнулся и, похлопав меня по плечу, спрятал оружие за пояс.
– А это ты должна лучше знать.
В груди болезненно кольнуло от возмущения. Как там говорила Анжела – покупатель всегда прав? Рассказала бы я этому покупателю о прелестях жизни, ну да ладно. Кто он мне, по сути, такой? Посмотрела бы я на него в моей ситуации.
– Вот, тут за испорченный товар и… – достал из внутреннего кармана бумажник и начал рыскать глазами по витрине с сигаретами, делая выбор. Потом извлек несколько купюр и кинул на прилавок. – Мальборо, пятерку. Сдачи не надо.
Не разглядела, сколько там было. Слёзы, чтоб их, уже предательски увлажнили глаза, готовясь вот-вот прорвать плотину. Обидно, ибо не относился ко мне серьёзно. Ещё один моралист, причисливший меня к касте пустоголовых девиц.
Я уже давно должна была закрыть магазин. Поэтому, бросив своему спасителю сигареты, перебросила на плечо косу и как можно спокойней указала на дверь. На возобновившееся кровотечение старалась не обращать внимание. Раз до сих пор в городе, значит, и пристанище нашел. Есть куда податься.
– Извини, мне пора закрывать магазин.
– Да, конечно, – поспешно вышел на крыльцо, и нет, чтобы пойти своей дорогой, взял и замер на верхней ступеньке, ожидая, пока я закрою дверь. Это ещё что за номер?
– Только не говори, что тебе некуда ехать, – зашагала в направлении подъезда. Он следом по пятам. Я по-свински позабыла о чувстве благодарности после продемонстрированной пушки. Напугал он меня ею до чертиков. Ах, да, это я ещё на справке из психушки не зациклилась. Правда, не думаю, что он тогда говорил серьёзно.
– Есть.
– Надо же, поздравляю.
– Купил на прошлой неделе квартиру. Тут, неподалеку.
Вот тут я резко тормознула, отчего Глеб едва не снес меня с ног.
– Ты? В этом городе? Да ладно!
– Ну да. А что тут такого?
Теперь настал мой черед смерить его взглядом. Дорогие кожаные ботинки, джинсы, пускай и темные, но сразу видно, что хорошего качества. Драповое пальто, часики на правой руке точно не из дешевых. Ну, или же качественная подделка. Осанка, манера рассматривать всё с чувством собственного превосходства – блин, ну не вязался его облик с Александровкой. Ладно, проездом был человек, но чтобы купить квартиру в этой дыре?
Хотя… Характер у него ещё тот. С виду взрослый мужик, но некоторые манеры…
– Да ничего. У нас свободная страна, где хочешь, там и живи.
Странно, что я ни разу не видела его на районе. С наблюдательностью у меня, судя по всему, проблемы.
– Спасибо за разрешение.
Я толком не успела придумать ответ, как он продолжил:
– Кстати, не хочешь помочь чисто по-соседски? Ну, – скосил глаза на свой нос, – первая помощь там, всякие примочки-заморочки.
– Так у тебя там нет ничего страшного. Дома приложишь холодный компресс, и к утру всё сойдет.
– Благодарность из тебя так и прет. В следующий раз трижды подумаю, прежде чем решусь за кого-нибудь заступиться.
Вот что он за человек, а? У меня и так с этим проблемы. Вечно мной все пользуются, а тут ещё и он надумал надавить на жалость. Не надо. Я и сама всё прекрасно осознавала. И если бы не это проклятое, не пойми откуда взявшееся влечение с моей стороны, совсем бы не парилась. Да, я доверчивая, открытая, наивная, но и не слепая. Прекрасно видела, что не в его вкусе. Тогда зачем это всё? В чем именно смысл?
Ладно, так и быть. По носу-то он получил не просто так.
– Хорошо, – вздохнула, возобновив путь. – Только предупреждаю, кроме холодного компресса мне и предложить нечего. Умоешься, угощу чаем и по домам, мне завтра рано вставить.
– Мне пойдет.
– И не шуми, а то Варю разбудишь.
– Не переживай.
Оййй, что-то мне его покладистость уж больно подозрительной показалась. И внутри как-то всё тревожно зашевелилось. Разволновалась – не то слово. Хотелось остаться с ним наедине, дабы вновь почувствовать его бешеную энергетику и в то же время… наконец-то проснулась интуиция, предупреждавшая на это раз не расслабляться.
Глава 10
В квартиру вошли как можно тише. Кивнув Глебу на вешалку, я первым делом поспешила к Варе. Дочка уснула за просмотром телевизора, так и не дождавшись меня. Солнышко моё. А всё из-за тех скотов. Ладно, сейчас разберусь с Глебом и перенесу её в спальню.
Пока возилась с приготовлением чая, Глеб плескался над раковиной. Прогресс, как говорится, на лицо. В прошлый раз воротил носом, за что, скорее всего, и поплатился. Шутка, конечно. Но как только он вошел на кухню, прижимая к переносице влажное полотенце, я тут же пожалела о своей покладистости.
– Я тут тебе полотенце испачкал, – начал и замер, уставившись на расположенную на кухонном столе настольную лампу. – А я смотрю, тут без изменений. Или же… Точно! – треснул себя по любу. – Как я сразу не догадался! Решила романтик устроить? Только сразу предупреждаю – у меня с этим проблемы. Вот ни капли не поклонник всех этих розовых соплей.
Я придушу его, честное слово. Да, свет был не настолько ярким, как хотелось бы, но это лучше, чем приевшийся полумрак.
– Да не злись ты так! Наверное, с мужем до сих пор не помирились?
Ну вот. Сейчас начнутся ненужные расспросы. Ч-чёрт. Спокойствие. Человек создан, дабы бесить меня на ровном месте.
– Меня всё устраивает, – заметила холодно, избегая смотреть прямо в глаза. – Дай сюда! – выхватила из рук полотенце, намочила махру под краном и, указав Глебу на стульчик, приказала запрокинуть голову.
Словно магнитом потянуло к нему. Не смогла удержаться. Стала между широко разведенных ног, рассматривая решительно выступающий подбородок, слегка приоткрытые губы. Глеб убрал полотенце, демонстрируя начавшую сходить припухлость, а я так и осталась смотреть на его губы, будучи не в силах пошевелиться.
Резко кинуло в жар. В висках загудели ветряные мельницы. Буквально до онемения сжала за спиной пальцы, стараясь не обращать внимания на ускоренное сердцебиение. Это всё из-за нехватки секса. Да, так и есть. И жар его бедёр мне только кажется, и участившееся дыхание мерещится. Он даже не смотрел на меня. Сидел с закрытыми глазами, выставив всего себя на обозрение. На, мол, смотри, мне не жаль и абсолютно пофиг на твое присутствие. И только яростно пульсирующая на шее вена считала иначе.
На несколько секунд повисло тягостное молчание. У меня даже от такой близости волоски по всему телу стали дыбом.
Наваждение какое-то, ей-богу. Зачем он напросился в гости? Зачем я ему, да ещё с ребёнком? Ради мимолетной связи? Сначала не разглядел, а теперь вдруг понял, что сойду?
Бред.
Тогда что?
– До свадьбы заживет, – нарушила тишину охрипшим голосом. Прокашлялась и, вернувшись за стол, принялась разливать чай.
Глеб всё же вернул полотенце на место, видимо, не особо доверяя моему заключению, и полоснул по мне бессовестно-изучающим взглядом. Ну а что? Кольца нет, значит, или не женат, или ещё не решился сделать предложение.
– Сама-то как? – поинтересовался, отодвигая предложенные угощения. Как хочет. Уговаривать не собиралась.
– Хорошо, – пожала плечами. – Считай, отдалась малым испугом.
– Богдана… – начал он и вдруг прервался, словно и сам от себя не ожидал.
– Я всё поняла. Правда. Хватит с меня на сегодня нотаций. Больше такого не повторится. Знаешь, я тут вот что подумала: может, стоит купить электрошокер?
– Может, лучше пистолет? – прилетело сквозь смех в ответ. – Тогда уж точно наверняка.
И всё-таки он скотина. Мог бы и не вспоминать. Думает, раз взрослый дядька, то я – школьница сопливая? Жизни не видела, пороха не нюхала?
– Очень смешно. Ты считаешь это забавным?
– Отнюдь. Я свое мнение по этому поводу уже озвучил. Электрошокер тоже неплохой вариант. Главное, себя не долбани нечаянно.
Сглотнув ком в горле, промолчала. Да что он обо мне знает? И вообще, хватит с него гостеприимности. Кровь остановилась? Остановилась. Так что пускай проваливает.
– Мне знаешь, что интересно? – начал Глеб, поняв без лишних слов мое состояние. Не зря же сканировал всё время.
– Без понятия, – насторожилась, собираясь дать отпор. Ещё одну порцию нравоучений я точно не выдержу. И не потому, что они не имели место быть. Я и сама всё прекрасно понимала. Просто уж слишком ярко я реагировала на незнакомого мне мужчину. Со мной такое впервые.
– Твой муж, – указал на обручальное кольцо, таинственно улыбаясь, – действительно Варин отец или же…
– А что такое?
– Да так. Просто сопоставил тут некоторые моменты. Ночь, метель, пригород, женщина с ребёнком, сумка размером с неё. Не мое дело, конечно, не пойми неправильно. Семейная жизнь – она такая, ссоры в ней частые явления. И даже побег из города посреди ночи может быть вполне оправданным, только…
Я и не заметила, что впилась пальцами в горячую чашку. Пускай поумничает, если уж так захотелось. Всё равно никогда не догадается.
– …только времени прошло, а за вами так и не приехали. Ладно ты, – сощурился, будто уже давно сложил обо мне мнение, – не знаю, из-за чего вы там посрались, да и не мое это дело, но Варя… У меня в голове просто не укладывается. Что там за отец такой? Откуда это нечеловеческое спокойствие? Неделя прошла, а ему хоть бы хны.
– Тебе-то что? – набросилась, потеряв терпение. Занервничала, чувствуя себя под микроскопом. Конечно, взял и затронул наболевшую тему. Сама не раз задавалась тем же вопросом. – Может, у него не получается приехать – такой вариант не подходит? Что ты вообще можешь знать о семейной жизни? – пошла в контрнаступление, заметив, как нахмурился Глеб. – Сам ещё неделю назад не знал куда податься, видимо, не особо есть желающие встретить тебя с распростертыми объятиями. Мне двадцать три года и я далека от совершенства. Не спорю, есть моменты, о которых хотелось бы забыть, да нет такой возможности, когда напоминание постоянно перед глазами. А ты, Глеб? Ты правильный? Может, у тебя образцовый брак, есть красавица жена, дети, дом, собака, а я и не знаю? Тогда расскажи, пожалуйста, поделись секретами успеха, ибо у меня о тебе сложилось абсолютно противоположное мнение.
Ухх, как посмотрел. Если бы можно было – придушил. Свирепо заиграв скулами, отшвырнул полотенце на подоконник и замечу, вовремя, так как в ту же минуту на кухню вбежала сонная Варя.
– Ма-ам… Ой! – юркнула мне за спину, увидев Глеба.
Тот глубоко вздохнул, расправил плечи, и на какой-то миг показалось, будто с его лица слетела непроницаемая маска, но потом всё стало как прежде: расслабленные губы снова цинично усмехнулись, а вспыхнувшие огнем глаза уже привычно подернулись поволокой равнодушия. По ним уже невозможно было что-то определить.
– Здрасьте, – застеснялась дочка, узнав в ночном госте Глеба. – Мам, – зашептала в приступе паники мне на ухо, – а у меня нет рулета. Я не знала, что дядя Глеб придет сегодня.
Хорошо, что Варя не полностью проснулась, продолжая сонно щурить глазки, а то бы сразу заметила, в каком виде к нам пришел её «дядя Глеб». Я хотела успокоить ребёнка, заверив, что сладостей и так предостаточно, однако Глеб опередил меня.
– Ничего страшного, Варь, – поднялся, собираясь уходить. – Уже поздно, давай в следующий раз?
– Но…
– У меня к тебе предложение: я завра починю вашу люстру, а ты за это угостишь меня сладким. Как тебе такой вариант?
Нет, нет, Варюш, даже не думай. Сердцем чую – это ещё тот манипулятор.
– Хорошо, – прозвучало радостно за моей спиной.
Пока Глеб накидывал на плечи пальто, я присела перед дочерью на корточки.
– Лапуль, подожди меня чуток. Я сейчас проведу дядю Глеба, и пойдем купаться. Кушать хочешь?
Дочка отрицательно мотнули головой и, взобравшись на стульчик, принялась перебирать сладости. Я поспешила в коридор, чувствуя себя виноватой за излишнюю резкость. То, что задела – факт и от этого было не по себе. Всё-таки Глеб не сделал мне ничего плохого.
– Прости, – привалилась плечом к стене, наблюдая за его движениями. – Мне всё равно на твою личную жизнь, как и тебе должно быть всё равно на мою. Если я тебя чем-то обидела…
Глеб закончился возиться с ботинками и, мазнув по мне абсолютно безразличным взглядом, щелкнул дверным замком.
– Ты права, это не мое дело. Если тебя устраивает такая жизнь – пожалуйста. Рискуй и дальше.
Уже и дверь захлопнулась, и звуки шагов стихли, а я так и осталась стоять в тесной прихожей, уставившись в пустоту немигающим взглядом.
Это что сейчас было? О каком именно риске он говорил?
Глава 11
Под обед в магазин заявилась Анжела Эдуардовна. Влетела с раскрасневшимися от быстрой ходьбы щеками, позаглядывала едва ли не в каждый угол, проверила какого-то хрена подсобку и, отдышавшись, взялась за проверку продаж.
– Ну как прошел первый день? – наслюнявила пальцы, переворачивая страницы толстой тетради. – Надеюсь, спокойно?
– Если не считать двух алкашей, решивших стырить семисотграммовую бутылку пятизвёздочного, то можно сказать, что неплохо.
– Да ты что? – всплеснула она руками. – Случайно не Васька со своим подельничком?
– Именно.
– Это ж те сволочи, которых Людка привадила. И?
Рассказала всё, как было. Эдуардовна, конечно, поохала-поахала, проклиная оборзевшую в край алкашню, потом похвалила меня за стойкость духа и, припудрив носик, засобиралась уходить.
– Подождите, – поспешила за ней следом. Идея с электрошокером уже не казалась такой практичной, так я и правда могла долбануть себя невзначай. А вот установка видеокамеры могла дать результат.
– Дана, у тебя там покупатель, если ты не заметила, – процедила Эдуардовна недовольно, открывая дверь. А у меня ещё была мысль, что мы с ней поладим, ведь действительно казалась мировой теткой.
– Я всего лишь на минутку.
Ответом мне послужила недовольная гримаса.
– Анжела Эдуардовна, я прекрасно понимаю, что магазин продуктовый и ликероводочная продукция занимает едва ли не первое место по продажам на вашем районе и таких как Василий тут может обитать немереное количество. Вчера всё обошлось, и ни я, ни товар не пострадали. А если в следующий раз они надумают разнести тут всё к чертовой матери?
Меня окинули скучающим видом.
– Что ты предлагаешь?
Блин, разве можно настолько похеристически относиться к своему же магазину? Выручку за день она, значит, подсчитала, а пошевелить мозгами – непосильная задача?
– Давайте установим камеру видеонаблюдения. Даже можно без записи, но чтобы было видно, что она рабочая. Вот увидите, тогда и воровство прекратится, и местная пьянь успокоится. Хорошо, вчера всё обошлось благодаря вмешательству покупателя, ну а если в следующий раз эти двое надумают грабануть кассу или разгромить тут всё?
– Слушай, Данусь, – сочувствующе похлопали меня по плечу, мол, не переживай, не ты одна такая, – мне только камер не хватало. Это лишние затраты, а у меня и так сейчас проблемы с налоговой, Людка, сучка, как в воду канула, оставив после себя недостачу, а тут ещё ты со своими проблема. Скажи спасибо, что пошла на уступки и закрываю глаза на твои отлучки. Думаешь, я не в курсе, что ты закрываешь магазин через каждые пять минут. Мы так не договаривались, если уж на то пошло. Если же страшно – мирись с мужем. Пускай приходит под конец смены и сидит, охраняет. Марта вон давно такое практикует.
И всё. Мирись с мужем – вот и вся помощь. Представляю, как бы меня засмеяли, ляпни я про электрошокер. Точно б опозорилась. Мда уж… Час от часу нелегче. Хотела, как лучше, а в итоге ещё и настроила против себя.
Решив оставить свои мысли при себе, я отправилась обслуживать покупателей. Ближе к обеду, сославшись на пятиминутный перерыв, сбегала проверить Варю и приготовить ингредиенты под обещанный Глебу рулет.
Вроде мне проблем было мало, теперь ещё и с выпечкой возиться. Дочка переживала, что к приходу нашего спасителя мы не успеем испечь угощение, а я, если честно, боялась даже представить нашу встречу. Особенно после вчерашнего.
Вторая половина дня тянулась мучительно долго. Наверное потому, что я точно не знала, когда Глеб надумает наведаться в гости: после обеда, ближе к полдню, вечером или вообще под конец смены. Априори, это был бы самый лучший вариант, потому что оставлять его наедине с Варей мне не очень-то и хотелось. Не потому, что не доверяла или опасалась за её жизнь. Нет. Скорее из-за того, что она могла сболтнуть лишнего, рассказав, что Игнат не её родной отец, а я – никакая ему не супруга.
Не знаю почему, но мне не хотелось открываться перед Глебом раньше времени. Я и прежде не страдала болтливостью, не вываливала перед первым встречным всю душу, а сейчас и подавно. И вроде, уже дважды выручил, и говорил всё по существу, без каких-либо намеков на приставания, а мне почему-то было легче, когда он думал, что я замужем и что за моим побегом из города крылась обычная супружеская ссора.
Подойдя к окну, начала нервно грызть губу. И хотела встретить его, и боялась.
Вчера сказал, квартиру купил неподалеку. Интересно, в каком из домов? Утром не было возможности высматривать внушительный автомобиль, а сейчас то и дело глазела по сторонам в надежде увидеть среди припаркованных вдоль улицы машин знакомый внедорожник.
О каких покупателях могла идти речь, когда у меня перед глазами вчерашний вечер. Как смотрел Глеб, как реагировала я. Его слова, мои попытки казаться равной ему. И какое тепло разливалось в груди от этого.
Эх… А я так ждала от него хоть какого-то знака. Да что там знака! Взял бы и поцеловал! Не за мокрым ведь полотенцем приперся? Не за чаем, к которому так и не притронулся. Двигало им что-то, а вот что – так и не смогла разгадать.
А потом взяла и психанула. Какого черта торчу возле окна, гадая, придет не придет, проедет мимо, аль нет? Будто мужика никогда смазливого не видела. Что за напасть?
Очередной наплыв покупателей заставил вернуться за прилавок, вспомнив, что помимо зелёно-карих глаз в этом мире существуют ещё и макарошки с сосисками.
Стоило подвешенному над дверью колокольчику зазвенеть, как мое сердце тут же подпрыгивало в надежде увидеть Глеба. Под вечер я настолько извелась от ожидания, что когда в очередной раз раздался веселый перезвон, я резко дернулась, обронив на пол ручку.
Наклонилась и в этот момент кто-то вихрем ворвался в магазин. Ворвался и… тут же послышался характерный щелчок проворачиваемого замка. Я обмерла, не смея ворохнуться. Вдруг это кто-то из вчерашних алкашей, а у меня не то, что электрошокера, у меня даже выданный Эдуардовной телефон остался в подсобке.
Может, так и остаться под столом? Пускай берет, что хочет, и проваливает. Глеб советовал не лезть на рожон, только толку-то. Стол – не лучшее убежище, тем более, что меня и так было видно.
Сглотнув, обхватила пальцами ручку и, досчитав до трёх, решительно поднялась, но в тот же миг пошатнулась, разглядев перед собой визитера:
– Ты?! – просипела, столкнувшись нос к носу с Игнатом. Сначала даже не поняла. Как оглушили, ей-богу. То, что это мой псевдо муж, поняла не столько по выступающей из-под капюшона части лица, как по наброшенному сверху толстовки пальто, которое я сама же ему и дарила в прошлом году на Рождество.
Пока приходила в себя, не зная, что именно испытывала больше: радостное удивление или распирающую нутро обиду, Игнат осмотрелся по сторонам и, не заметив видеонаблюдения, перевернул висевшую на дверях вывеску в положение «Закрыто».
Я много раз представляла нашу встречу. Как он приезжает за нами с Варей, как говорит, что всё закончилось, как мы все обнимаемся и облегченно вздыхаем, обретя долгожданное спокойствие. Я даже не спрашиваю, как он нашел деньги. Мне всё равно. Главное, что мы можем вернуться к нашей прежней жизни в нашей общей квартире.
Но сейчас…
То, как он смотрел на меня из-под насупленных бровей, и в каком плачевном состоянии была его одежда, натолкнуло на мысль, что все мои фантазии так и останутся при мне. Хорошего в этом визите было мало.
– Неожиданно, – напрягся Игнат, сбрасывая капюшон. – Признаюсь, не такой реакции ожидал.
Да ты что? Наверное, думал, что брошусь к нему на плечи с распростертыми объятиями. Реально за прошедшее время словно стена между нами выросла.
– Я тоже не ожидала затяжного молчания. Видишь, от меня тебе весточку передали, а ты так и не удосужился позвонить. Неужели было так трудно?
Он молчал, играя исхудавшими скулами, а я смотрела в воспаленные от недосыпа глаза и едва сдерживала в себе обиду.
– Хоть бы раз позвонил, узнал, как мы.
Ждала, что он тут же бросится успокаивать меня, убеждать, что ничего страшного не случилось. Живы ведь, здоровы и самое главное, всё разрешилось, однако…
– Ничего себе встреча: сразу с упреков начала, – заметил ехидно, рассматривая продукцию. А потом и вовсе обнаглел – взял с витрины со сладостями шоколадный батончик и без зазрения совести впился в него зубами.
А что он хотел после всего-то?
– Ну так… Кто-то обещал держать в курсе новостей, а оказалось – и вовсе о нас не вспоминал.
– Брось, Дана. Сама же сказала, что всё окей, я даже не думал, что настолько, – обвел взглядом магазин и почему-то остановился на кассовом аппарате. – Я за тобой с самого утра наблюдаю. Поздравляю, неплохо устроилась.
Хотела спросить: а если бы я не вышла на связь, как бы он потом реагировал? Бросился бы на поиски или так и продолжил сидеть в своей конуре, переживая за собственную шкуру, но потом передумала.
– Ладно, – вытерла о джинсы вспотевшие ладошки, переходя к самому важному, – раз ты приехал, значит…
– Мне нужны деньги, Данусь, – огорошил меня, не прекращая уплетать батончик. Заметив мой ступор, он пояснил. – То есть, пока всё по-прежнему. Денег мне никто не занял, все друзья отвернулись. Остался один Славик и тот на мели. Скажем так: сначала у меня была мысль залечь у тебя. Вдвоем всё-таки проще, да и соскучился по тебе сильно. А теперь вижу, что ты можешь нехило помочь.
Я непонимающе смотрела на него, пытаясь догадаться, к чему он клонит, и инстинктивно закрыла собой кассовый аппарат. Что-то не понравилось мне, каким взглядом он поглядывал на него.
– Да? И как же, если не секрет, потому что получка у меня не скоро, – бросила с вызовом, пытаясь казаться смелой, хотя саму уколол паучок тревожности, предупреждая об опасности.
Игнат попытался коснуться моей щеки, я отклонилась, вцепившись для надежности в край столешницы. Вдруг бросило в пот от осознания, что от моей хваленой преданности не лишилось и следа. Не только что она испарилась, и не вчера. На трассе посреди метели потерялась. В профуканной квартире осталась запертой. Когда тебе плюют в душу – на иной результат нечего и надеяться.
– А тут сколько? – кивнул на аппарат, выбросив обертку на пол.
Я ошарашено проследила за его взглядом и не сразу нашлась с ответом от подобной наглости. Господи, и за этого человеком я мечтала выйти замуж? Да как только стало известно, что у нас несовместимость – он тут же отвернулся от меня. Первым отказался, и как от женщины, и как от друга. А теперь вот… даже не раскаивается в содеянном, плюс ведет себя так, словно я ему что-то должна. Перестав хватать ртом воздух, я попыталась достучаться до Игната:
– У тебя совсем совести не осталось? Тебе напомнить, из-за кого весь этот переворот? Игнат, в кого мы превратились? Давай ты останешься у меня, я буду работать, а ты – присматривать за Варей. Мы обязательно что-нибудь придумаем!
Увидев, каким взглядом он смотрит на меня, мне вдруг стало нехорошо и внутри снова что-то тревожно укололо.
