Текст книги "Обними. Поклянись. Останься (СИ)"

Автор книги: Арина Александер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Игнат, нет… Пожалуйста, не поступай так со мной… – осторожно произнесла дрожащими губами. Вдруг стало страшно. Игнат внешне походил на наркомана, которому срочно была нужна доза или на загнанного в угол зверя. Тот также пойдет на крайние меры, чтобы спастись. Но зверь никогда не будет причинять боль своей семье, а тут я прочитала в когда-то любимых глазах отчаяние. Нет…не мог же он приехать только для того, чтобы забрать деньги и снова уехать. Хотя…Судя по внешнему виду, мог. Игнат обещал что-то придумать и найти выход, и нашел. Выход из тупиковой ситуации был тут – в моей кассе.

Я снова закрыла спиной кассовую зону, будто могла противостоять взрослому мужику и умоляюще взглянула на Игната. Он опустил голову, крепко потер затылок и шумно выдохнул. Вот тут у меня загорелась надежда, что удалось-таки достучаться. Игнат он… он ведь неплохой. Правда. Бывали срывы или загулы, но не настолько, чтобы потерять человеческий облик.

Он всегда признавал ошибки, умел просить прощение. Была ли я с ним счастлива? Конечно, была. Я многое готова простить, со многим смириться, но только не со сложившейся ситуацией. Он не имел права оставлять моего ребёнка без крыши над головой и подвергать его жизнь опасности.

– Прости, но мне нужны деньги. Это важно.

Нет! Нет, нет, нет!

– Дана, ну же! – он начал злиться, видя, что я так и не сдвинулась с места.

Ещё активней замотала головой. Так не относятся к дорогим сердцу людям.

Игнат начал злиться:

– Так, значит? Как четыре года назад забрал от еб*нутой родни – едва не в ногах ползала от радости. А теперь вот какая отдача, да? Сколько лет содержал, и такая благодарность?!

Я напряглась, став сплошным нервным клубком и вся сжалась внутри. Что он сказал? Это он меня содержал? Бизнесмен херов.

– Слушай сюда. Я поняла, что давно уже перестала быть для тебя чем-то важным. Для чего тогда содержал меня, не знаю. Может, потому что после бросившей тебя жены я стала единственной, которая приняла тебя со всеми закидонами?

Игнат взял со стола ручку, раздражающе пощелкал кнопкой.

– Деньги гони! – рыкнул, наступая. – Я по-хорошему прошу, Дан. Обещаю потом вернуть.

– Игнат… – шепнула, попятившись назад.

– Мне они очень нужны, Дан. Позарез просто, – обошел прилавок, и стал рядом, гипнотизируя кассовый аппарат. – Убери руки! – приказал холодно, стерев с лица остатки человечности.

– Пожалуйста, Игнат…

Худшего наказания для меня и придумать невозможно. Столько лет шла против родителей, доказывая, что Игнат особенный, а оно вон как оказалось. Видимо, судьба у меня такая, постоянно попадать на моральных уродов.

За эти дни могло случиться всё, что угодно. А его волновало только спасение собственной шкуры. Мне стоило ещё сразу поумнеть и сидеть не отсвечивая. И вообще, где гарантии, что за ним никто не следил? Он сейчас уедет, а ты живи, как хочешь, да?

Противостоять не получилось. Да и что я могла сделать? Это вам не Васька. И даже с ним у меня бы не получилось справиться, если бы не Глеб.

Хотелось то ли выть, то ли колотить руками о стену.

Меня попросили отойти – я ни в какую. Даже не сдвинулась с места. Вцепилась руками в аппарат, защищая свое будущее. Раз меня снова бросали, ни о какой покладистости и понимании не могло быть и речи.

Игнат не стал меня бить. Не стал толкать, выдирать кассу из рук, к чему я морально пыталась подготовиться, когда вцепилась в аппарат до побеления костяшек на тонких пальцах. Поняв, что сдаваться я не намеренна, он противно ухмыльнулся и достал из кармана раскладной нож, после чего приставил его острие в моей нежной шее.

В ноздри ударил аромат когда-то любимого парфюма с ароматом лайма и черного перца. Когда-то я закатывала глаза, вдыхая родной запах, закидывая вещи в стирку или прижимаясь перед сном к любимому телу. Теперь этот аромат будет ассоциироваться только с разочарованием и дикой обидой. Игнат нас окончательно растоптал.

Собственноручно, как сомнамбула, отдала кассу и обессилено привалилась спиной к стеллажу с выпечкой.

– Умница, – поцеловал меня в лоб довольный Игнат. Я зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы. – Я знал, что ты не подкачаешь.

Потом тяжелые шаги и звон колокольчиков, после чего я медленно сползла на пол и, впившись зубами в руку, зашлась сдавленным воем.

Глава 12

Женщины бывают разные. Красивые и не очень. Гордые и тряпки, которыми мужчины вытирают ноги. Есть матки и закоренелые чайлдфри. Слабые, и независимые феминистки. Выбор богат, ассортимент настолько широк, что каждый может найти себе ту, которая бы отвечала его запросам и потребностям в жизни.

Юлька, вот, покладистой была. И, как мне казалось, надежной. Думал, тылом моим будет. Но обломался. Эх…

Так. Меня снова понесло не в ту степь.

К чему это я все? А к тому, что есть куча разных баб, под стать тебе или нет, но среди них всегда выделится один типаж: с заебцой. Такой сорт может быть разным: и скромным и с каменным стержнем, но есть одно «но»: чудная волшебность, от которой твоя фляга потихоньку начинает свистеть. Ты такую барышню сразу узнаешь и чухнешь – это девочка-п@дец. Она, быть может, еще ничего не натворила, но в твоей памяти навечно отложит отпечаток. Рядом с ней ты всегда как на пороховой бочке и в полной боевой готовности, потому что иначе не получается.

Богдана – та самая девочка-п@дец. Еще на снежной трассе понял, что все не просто так и череда увлекательных приключений с ней на простом подвозе до дома не закончится. Не прогадал. Сначала она позвала меня к себе переночевать из жалости, а сама с ножом под подушкой уснуть не могла, затем сражалась с двумя алкашами, доказывая, что все сама. Потом Гарик огорошил деталями моей работы на ближайшие дни, вновь переплетя меня с Богданой. Эта девочка мне встретилась неспроста. Не знал, к худу или к добру, но когда увидел ее рыдающей под кассой, понял – ну, точно. Пороховая бочка. Опять во что-то вляпалась.

– Что случилось? – спросил, рассматривая зареванные глазища.

– Ничего, – она шмыгнула носом, поднялась на ноги и гордо отвернулась.

– А детали у твоего ничего есть? Имя, приметы особые?

– Ты все шутки шутишь? Мне вообще не смешно, – снова шмыгнула носом и уставилась волком, будто я и есть то самое «Ничего».

– Рассказывай, – выдержал взгляд и положил руку ей на плечо, отчего девушка вздрогнула, будто ее двести двадцать насквозь прошибло. Она все-таки меня боялась.

– Думаю, это личное, – протянула неуверенно, но быстро сдалась под моим взглядом и едва слышно добавила. – У меня кассу украли.

Всхлипнула и, видимо, сама от себя не ожидая, прижалась всем телом к моей груди, ища утешения. В какой-то момент встрепенулась и попыталась отстраниться, но потом снова прижалась ближе, жалобно заплакав. Я не все слова разобрал, пока на автоматизме гладил ее роскошные волосы, пахнущие клубникой. Но основное понял: какой-то товарищ вытащил у девки кассу за три дня и ей нужно будет месяца три голодать, чтобы вернуть долг. Дальше было что-то про дочь, родителей, но слова объединялись в надрывный вой, смешиваясь в своем звучании – у Богданы началась истерика. Приплыли.

Я терпеливо подождал, пока девушка выскажет все, что у нее накопилось и, когда поток слов окончательно превратился в нечленораздельные звуки с примесью икоты, отстранился, прошел в помещения для сотрудников. Нашел там некое подобие миниатюрной кухни, взял с полки белый стакан и плеснул в него воды из-под крана. Когда вернулся в зал, Богдана стояла, прислонившись спиной к витрине и пялилась в одну точку.

– Пей, – протянул ей воду. – И рассказывай, что случилось.

– У-у м-мен-ня к-кассу з-заб-брали, – тихо пробормотала, сжимая в руках стакан. На меня не смотрела.

– Кто забрал?

Она в ответ пожала плечами.

– Это были те же синеботы? – не выдержал и схватил её за подбородок, заставляя смотреть на себя. Столкнувшись с её взглядом, стало не по себе: в расширенных зрачках плескался не страх, а горечь разочарования. Радужка утонула в море боли и обиды. Я на тот момент не понял, что мне показалось странным, да и не до этого было. Потом, спустя время я пойму весь смысл этого взгляда дворняжки, которую предал близкий человек, а сейчас я лишь тщетно пытался вытрясти из девчонки хоть какие-то детали случившегося. – Богдана, кто это был?

– Да не помню я. Не знаю! Залетный какой-то пришел и забрал все деньги! – ускользнула из моих рук и ушла за прилавок, отвернувшись к стене.

– И ты так просто ему отдала кассу? – недоверчиво приподнял бровь.

– Ты же сам сказал, что моя хваленая философия пропадет, как только ко мне придут с оружием. Все было так, как ты говорил: он пришел вооруженным, только вместо пистолета, к горлу нож приставил. Я все сделала так, как он просил, – она так и стояла спиной ко мне, рассматривая дешевую картину на стене.

Бля. Молодец, запомнила мои слова. Я же тогда не в себе был, наговорил лишнего. Не жалел, конечно, но потом пару раз припоминал, считая, что можно было высказаться более нежно.

– Ясно, – процедил, доставая телефон. – В полицию звонила?

– Нет.

– Значит, я позвоню.

Набрать номер не успел. Богдана резко развернулась и испуганно бросилась ко мне, кладя ладонь на мобильник, и умоляюще посмотрела на меня:

– Не нужно никуда звонить! Я сама решу свои проблемы. Ты что-то купить хотел? Сигареты? «Мальборо»? Пятерка вроде, да? Сейчас отпущу…

Она бросилась к стеллажу с разноцветными пачками, судорожно пытаясь найти там нужные сигареты.

– Я вообще-то патрон принес. Люстру починить, – протянул я, наблюдая за ее хаотичными движениями. – Что значит ты сама решишь свои проблемы? Нужно вызвать полицию, иначе завтра к тебе снова придут, и ты вновь деньги отдашь все? Так не делается. Я звоню мусорам.

– Глеб, прошу тебя, не нужно! – снова бросилась ко мне, чуть ли не выдирая телефон из рук. – Не нужно ничего. Я сама.

Увидев, что я смотрю на нее, как на умалишенную, добавила:

– Меня Анжела уволит, если я полицию вызову. Она и так на меня косо смотрит из-за того, что я пыталась по поводу тех алкашей поговорить. Если сейчас про ограбление узнает, то вообще уволит меня, а мне Варьку кормить нужно. Работу сам знаешь, как трудно найти… Прошу тебя, не надо полиции, – последние строчки она прошептала, с надеждой смотря мне в глаза, ища там согласие.

– Дура, да? Ты понимаешь, что ты несешь? – процедил. Прищурился, обнимая ладонями её лицо. – Ты головой своей вообще не думаешь? Или у тебя там, – постучал указательным пальцем по её макушке, – совсем маргарина не осталось?

Видя, что её глаза снова наполняются слезами, отстранился и почесал затылок, оценивающе мазнув по точеной фигуре взглядом:

– Хорошо. Полицию мы не вызываем. Где деньги брать будешь?

Богдана занервничала сильнее и начала грызть ногти. Я психанул:

– Звони своему мужу, пусть приезжает! – как раз и я его тут подожду. Хороший повод.

– Не буду ему звонить, – отрезала девушка и ушла обратно к кассе, открыв ту, будто в надежде, что деньги сами собой там появились.

– Почему? – подошел, оперся ладонями на прилавок и пытался понять, что мне тут казалось подозрительным. – Он тебе муж или кто? У вас ребенок общий. Разве он не должен помогать тебе?

Видя, что девчонка продолжает молчать, кусая чуть ли не до крови губы, хмыкнул:

– Или может у твоего любимого денег нет и он сам весь в долгах? – поймав испуганный взгляд, хищно улыбнулся. – Угадал?

– Не лезь в мою жизнь, – процедила, сжимая руки в кулачки. – Хватит издеваться. Я же сказала, сама решу свои проблемы. Не впервой! – гордо отвернулась.

– Кроме мужа некому помочь? Друг там какой-нибудь, парень… – протянул я, вспоминая слова Гарика про её распутность.

– У меня есть только один друг – это ты. Больше в моем окружении нет мужчин. Не знаю, к чему ты клонишь, но мне нужно работать. Извини.

Обиделась. Причем искренне. А может правда задела. В любом случае поведение девушки вызывало много вопросов. Если бы не видел, как она рыдала, подумал, что сама деньги слямзила, поэтому полицию вызывать не хотела. Тут было что-то другое. И мужика своего прикрывала. Даже в такой ситуации звонить ему не хотела. Жертвенница.

В магазин зашли двое покупателей, и Богдана бросилась их обслуживать. Чуть не уронила булку хлеба, дрожащими руками пересчитывала деньги и, кусая губы, попросила найти купюры поменьше, потому что только сдала кассу. Пыталась казаться сильной, но я видел: она держалась с трудом. Когда в помещение зашли еще несколько человек, я взял брошенный на прилавок «Мальборо» и вышел на улицу.

Снаружи затянулся никотиновой отравой и прислонился к кирпичной стене магазина, пытаясь обмозговать ситуацию. Александровка – небольшой город, все друг друга знают. Залетные тут – по аналогии с жирафом на Аляске – редкость. Конечно, исключения есть везде, но почему-то чуйка мне усиленно шептала, что это не наш случай и вся херня выглядела подозрительно.

Сама Богдана вела себя странно. Не разглядела, нож приставил, Анжела уволит, полицию не надо… Бред какой-то. Но почему себя так ведет? Почему Игнату звонить отказывается? Считает, что у того своих проблем невпроворот и пытается его уберечь?

– Там баба такая же, как её мужик. Таких жалеть не стоит. Была в курсе дел муженька, падкая на боблишко. К тому же слабая на передок. Шлюшка.

Пока смолил сигарету, крутил в голове слова Гарика. Не похожа Богдана на шлюху. И то, что к Мишане клеилась – тоже попахивало на@баловом. С трудом верилось, что эта ненормальная стала бы распыляться на две стороны, хотя… В Юле я тоже был уверен.

Бросил бычок в урну и подошел к дверям магазина. Наблюдая, как Богдана отпускала последнего покупателя, нахмурился, прокручивая весь диалог с девушкой. В то, что не запомнила отморозка, я не поверил. В историю с залетным – тоже. Учитывая, что девка боялась звонить своему ненаглядному, оставался один вариант – Гарик. Видимо, его люди нашли девчонку и припугнули. Других причин такого поведения я не видел.

Еще раз все обмозговав, решил, что так и есть. Получалось, мой бос затеял двойную игру или же пока не успел мне сообщить, что справился сам, а я могу отдыхать дальше.

Я зашел в магазин, когда Богдана осталась одна. Услышав звон колокольчиков, девушка вздрогнула, но облегченно выдохнула, завидев меня. Её точно напугали.

– Сколько было в кассе? – поинтересовался, остановившись в критической близости от испуганной девушки, не удержавшись от соблазна – затянуться ароматом клубничных волос. Детским шампунем, что ли голову мыла?

Она смерила меня недоверчивым взглядом, после чего осторожно достала листок и нарисовала на нем сумму. Действительно месяца три ей бы пришлось вкалывать. Неплохо наторговала.

Я достал из внутреннего кармана конверт, который утром мне вручил Гарик в качестве аванса за то, что я найду девчонку. Демонстративно отсчитал нужное число купюр и положил на прилавок. Мне еще на блок сигарет даже оставалось.

– Что это? – Богдана с опаской глянула на деньги и отошла в сторону.

– Деньги, – я пожал плечами, с любопытством наблюдая за ней.

– Я вижу, что это деньги. Зачем?

– Чтобы ты вложила в кассу и не голодала три месяца.

– Я не могу взять, – она замотала головой. – Ты и так мне всегда помогаешь. Достаточно того, что ты патрон в кухне поменяешь, остальное уже перебор.

– Жрать ты что собралась? Варю чем кормить будешь?

– Что-нибудь придумаю.

– На панель пойдешь? – хмыкнул, наблюдая, как её щеки вспыхнули. В глазах прочел уже знакомое «да как ты смеешь!» – Не пойдешь. Другими методами ты быстро такую сумму не заработаешь. Поэтому сейчас бери деньги, клади в кассу и закрывай магазин. Пойдем домой.

– Зачем? – насторожилась. Провела взаимосвязь между панелью, заработать и пошли домой.

– Патрон поменяю и по делам поеду, – я закатил глаза и сам взял деньги, положил их в кассу и стал подталкивать нерасторопную девчонку к кладовке, чтобы надевала свою шубу и торопилась домой. Все это порядком мне уже стало надоедать, хотелось кофе, да и по делам правда нужно было смотаться.

Вышли мы из магазина спустя минут десять. Всю дорогу домой молчали, лишь возле дверей квартиры девушка отмерла и рискнула заговорить:

– Ты слишком много для нас делаешь.

– Я знаю, – усмехнулся.

– Глеб, я серьезно. Ты с самого первого дня выступаешь в роли моего ангела-хранителя. То на трассе спас, то от тех алкоголиков, теперь вот денег дал. Я даже не знаю, когда смогу с тобой расплатиться. Хочешь, я расписку напишу?

– Не нужна мне твоя расписка. У меня есть другое предложение к тебе. Мне как раз будет нужна твоя помощь. Поможешь – и будем считать, что мы квиты.

– Что мне нужно сделать? – она насторожилась, ожидая подвох.

– Открывай дверь, внутри расскажу, – осмотрелся по сторонам и нетерпеливо кивнул на дверь.

Глава 13

Вот уже второй час вокруг нас с Варей порхала продавец-консультант самого презентабельного (по мнению Анжелы Эдуардовны) бутика в городе.

Не знаю… У меня уже опускались руки. Настроение и так было на нуле, а тут ещё и с выбором наряда никак не везло. Хорошо хоть, Варе с первого раза подобрали бледно-розовое платье. Мечта ребёнка. Тут мой разум оказался бессилен. И вообще, кому какое дело? Меня там всё равно никто не знает.

Если мое солнышко захотело именно это платье, то какого чёрта я должна ей отказывать? Малышке шесть лет, не в строгую же юбку её наряжать. Да и повод такой, что грех не воспользоваться случаем и плюс ко всему, денежки на покупки нам тоже великодушно вручили.

Я до сих пор не могла отойти от поступившего предложения. Только подумать – меня впервые в жизни пригласили на свадьбу. Да ещё и к кому! К бывшей моего супермена Глеба! Я когда услышала поступившее от него предложение, так и уставилась в его нереально-притягательные глаза, не поняв с первого раза.

– Подожди, подожди, – обалдела я тогда, – в смысле, поехать с тобой на свадьбу? Стоп! Дай переварить. Я… Ты…

– Угу, – забавлялись с моей реакции.

– А как же…

– Варя? – догадался Глеб. – Она тоже поедет с нами. Ты же хотела отблагодарить меня? Вот тебе и возможность. Вы составите мне компанию, мы все вместе поедим дорогущей ресторанной жрачки, потанцуем, отдохнем, а потом дружно вернемся назад. За работу не переживай, как раз приедем перед сменой.

Бомбило меня капитально. Появление Игната, кража кассы, очередная помощь от Глеба – слишком много потрясений за один день, а тут ещё свадьба откуда-то взялась. Надеюсь, это он нас не к себе зовет на бракосочетание? От этой мысли мое потрясение достигло апогея.

Глеб же, не обращая внимания на мой ступор, принялся рассказывать о своей жизни до встречи со мной. Ну, как рассказывать, поведал несколько сухих фактов, которые, если честно, в одно ухо влетели в другое вылетели, потому что я как оглушенная смотрела на его губы.

Оказывается, он был женат, причем долго. Так же у него был семилетний сын, который (тут от меня не скрылось, как лицо Глеба облачилось непроницаемую маску), жил с матерью и отчимом, и Глеб должен был встретиться с ним на свадьбе. Именно ради сына он наплевал на гордость и принял поступившее от бывшей приглашение и я, стоило признать, отлично его понимала. Я бы на его месте поступила так же. Да и вообще, для детей всегда важно, чтобы родители сохраняли дружеские отношения, не смотря ни на что, только вот…

– Я, конечно, всё понимаю, и мне, кхм… всё равно на твою личную жизнь… – Господи, кого я пытаюсь обмануть! Да как только я услышала, что он был женат так дернулась, что даже Глеб заметил. – Мне вот что интересно: в качестве кого мы туда поедем? Прости, но я тебя практически не знаю и…

– В качестве любимой, – оглушили меня какой раз за день, ехидненько так улыбаясь. Он что, издевается?

– Что ты сказал?

– Что слышала. Ты сыграешь роль моей любимой, с которой я недавно познакомился.

Ах, сыграю. Ну-ну.

– Придумывать ничего не придется, – продолжил деловито Глеб. – Если кто-то спросит, как мы познакомились, всем будем отвечать правду с одной лишь поправкой – ты разведенная и встречаемся мы, – прищурил один глаз, что-то там прикидывая в уме, – где-то с три месяца. Да, три месяца, думаю нормальный срок для развития серьёзных отношений.

– Разведенная? – опешила, протестуя против такой наглости. Вот умеет он в одночасье перечеркнуть хорошее впечатление о себе. – А вот это ты видел? – ткнула ему под нос кольцо бабули. – А если завтра объявится мой муж, что тогда?

Ну, это я загнула. Просто захотелось посмотреть на реакцию.

Глеб уперся вытянутыми руками в прилавок и, заиграв скулами, проехался по мне задумчивым взглядом.

– Не появится, – произнес уверенно. – По крайней мере, в ближайшие дни точно.

У меня по спине пробежал озноб. Откуда он знает? Следил? Не похоже. Начала перебирать в памяти, не могла ли я ляпнуть чего-то лишнего, но так ничего и не нашла. Всегда была осторожной и внимательно следила за языком. Но почему тогда у меня такое впечатление, будто он видел меня насквозь.

– Соглашайся, Богдана. За три дня ничего не изменится, а так и Варя отвлечется на что-то новое, и мне поможешь.

Ага, легко сказать соглашайся. Да меня от одного его присутствия вело не в ту степь, а тут играть роль его любимой женины. Очуметь. А если не получится или переиграю? Облажаться хотелось меньше всего.

– Глеб, не пойми неправильно, я благодарна тебе за всё то добро, что ты сделал для меня и готова прийти на помощь в любой ситуации, но, блин, почему именно я? Уверенна, ты мог бы запросто договориться с любой девушкой, у которой нет… багажа.

– Ответь мне честно, – его рука потянулась к моему виску и пока я, затаив дыхание, пыталась не грохнуться в обморок, мне деловито заправили за ухо выбившуюся прядь. Ничего такого, а меня уже прошибло током. – Тебе понравилось чувствовать поддержку? Когда думала, что всё, пздц, а потом бац! – и проблема сама собой решилась?

Эм… Глупый вопрос. Конечно, понравилось. Но он так его поставил, словно я специально попадала во все передряги.

– Вижу, что понравилось, – резюмировал Глеб. – Вот и я хочу её чувствовать. Зачем мне другие девушки, когда есть ты? Я успел привыкнуть к тебе, мы даже перешли на новый уровень общения, когда смогли узнать друг о друге больше информации. Ты красивая, привлекательная, весёлая – почему бы и нет? А то, что у тебя есть, как ты выразилась «багаж», мне лично пофиг. Я на собственном опыте убедился, что наличие детей не помеха для создания новых отношений…

Вот так! Он тогда ушел, а я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Намечтала себе бог знает что. Нафантазировала. Ждала эту свадьбу, смакуя каждое слово. Он сказал, что успел привыкнуть ко мне, а ещё… что я красивая и привлекательная. И пофиг, что смотрел при этом как-то странно, меня сей момент совсем не волновал. Подумать только, он захотел почувствовать мою поддержку и сказал. Мою!

Я едва дождалась выходного и как только стрелка часов известила об открытии бутика, схватила под руку Варю и поспешила за покупками. Если бы не спонсирование Глеба, даже не знаю, как бы всё было, ибо цены тут, несмотря на ограниченный выбор, кусались, словно столичные.

Варя, узнав о поездке, бегала вприпрыжку и радовалась возможности похвастаться своим новым платьем. Её совсем не заботило, к кому мы едем. Они с Глебом после починки люстры общались, будто давние знакомые. Ещё бы… Слопали вдвоем весь рулет, напились чая, а потом ещё и слепили во дворе снеговую бабу.

Если бы не рассказ Глеба, я бы ни за что не поверила в его искренность по отношении к Варе. Но теперь и я кое-что понимала. Он и на трассе остановился из-за дочери, и тональность голоса менял, стоило увидеть её на горизонте. Скучал, видимо, по сыну, поэтому и тянулся к Варе. Да и она не отставала, льнула к нему словно репейник. Даже я смогла расслабиться, отпустив недавние опасения. Дети ведь лучше всех чувствуют неискренность, и будь Глеб плохим, она бы сразу почувствовала исходящую от него опасность.

Больше всего я боялась предстать перед Глебом и его бывшей простушкой. С Варей мы быстро разобрались, подобрав воздушный наряд феи, а вот мне не везло от слова совсем.

– Смотрите, – не сдавался продавец, пытаясь впарить мне вечернее платье с фасоном русалочки. Если вот здесь в лифе немного вшить – будет просто бомба. Словно по вас шили.

Угу, по мне. А то, что тут грудь на два размера больше чем у меня – это так, мелочи. Не собиралась я его вшивать. Ещё чего.

Я перемерила приличную гору, и уже была готова разрыдаться от ярости, как вдруг продавец треснула себя по лбу и, бросив «я сейчас», умчалась в подростковый отдел.

– Вот, примерьте, пожалуйста, – вернулась она спустя пять минут, вручив мне платье-миди нежного пудрового цвета. – Это точно должно подойти.

Хм… В принципе, можно. Конечно смущало, что цвет слегка детский, но сам фасон и пошив мне понравился. Это было платье с воротником-стойкой, прозрачной кокеткой и с флоковым напылением, дополненное многослойными воланами, пышными рукавами на эластичной манжете и подкладкой-основой из эластичной ткани с мерцающим эффектом.

Я аж сама себе понравилась. Действительно куколка. И в то же время, и не скажешь, что не по возрасту. Было в нем что-то невинное, чистое и одновременно с этим соблазнительное. Такое платье вряд ли бы смотрелось на тридцатилетней, а вот под мои двадцать три подошло как никогда.

– Ухтышка-а-а, – восторженно протянула Варя, увидев меня во всей красе. – Мамуль, ты такая красивая. Настоящая принцесса.

– Спасибо, солнышко.

Продавец тоже не осталась в долгу, засыпав меня комплиментами, и стоило признать, зря я сначала не оценила их магазин. Вот что значит профессиональный подход. Если смекалка работает – покупатель никогда не уйдет с пустыми руками.

Туфли купили в обычном обувном. Благо там были все размеры. Варя выбрала белые лакированные туфельки, а я остановила свой выбор на телесных бархатных лодочках с устойчивой шпилькой. Глеб сказал, на церемонии бракосочетания мы не будем, а поедем сразу в ресторан, в котором соберется едва ли не вся местная элита, так что стоило выглядеть соответствующе.

Хорошо, что с украшениями не пришлось париться. Не хотела транжирить чужие деньги. Пускай Глеб и выступил инициатором идеи, но уподобляться алчным особям не хотелось от слова совсем.

Домой вернулись уставшие, зато довольные. Оставалось не так уж и много времени до отъезда. Так как путь предстоял не близкий, Глеб предупредил, что заедет за нами в двенадцать, а мне ещё нужно было искупать Варю, самой привести себя в порядок. Ногти, брови, макияж. Хоть бы успеть.

* * *

Весь путь, что нам довелось проехать, у Вари не затыкался рот. Даже радио не пришлось включать, она полноценно заменяла его, то распевая песни, то рассказывая о своих приключениях в садике. И если песни были сродни «что вижу, то и пою», то о некоторых историях, прикрашенных сказочными событиями, я слышала впервые. Спасибо, Глеб изредка поддакивал, проявляя какой-никакой интерес, потому как я была слишком напряжена, для участия во всем этом великолепии.

Да, впереди нас ждал шикарный ресторан, танцы и пляски, но мне было не до этого. Будь это свадьба просто друга или родственницы, совсем по-другому реагировала бы, но бывшей?! Что-то мне уже было не по себе.

Блин, да меня во второй раз подставили, бросив на произвол судьбы. В душу плюнули, отнеслись, как какой-нибудь дешевке, обобрав до ниточки, а я всё никак не могла отойти от предстоящей встречи с некой Юлей. Я же не просто так приду, а в качестве любимой женщины. Ч-черт…

Посмотрела украдкой на Глеба, на его упрямый подбородок и хищный профиль, и пытаясь представить, как оно всё будет. В принципе, сыграть любовь не проблема. Я и так была зависима от него, вздрагивая от одного взгляда. Даже напрягаться не придется. А вот как поведет себя Глеб оставалось загадкой.

Он упрямо вел машину, и не думая пересекаться со мной взглядом. Хоть бы раз посмотрел. Я и легкий макияж сделала, и волосы распустила. Между прочим, впервые за долгое время.

Сухарь, вот он кто.

Воспользовавшись тем, что Варя припала к бутылке с водой, я решила задать мучивший меня вопрос:

– Каковы наши планы? Мы сразу в ресторан или сначала заедем в гостиницу?

Наконец-то на меня соизволили посмотреть. Не хотела зависать, оно само получилось. Стоило посмотреть в зелёную рябь – и бац! – снова с головой, до самого дна. Как же я злилась на себя в тот момент.

– В гостинице, – отвел глаза, заскользив взглядом по зеркалам. – Я забронировал нам двухкомнатные аппартаменты люкс, так что будет где отдышаться и привести себя в порядок.

Номер люкс? Это значит?.. Ого! Боже, мне уже стало жарко.

Приоткрыв немного окно, припала разгоряченным лицом к стеклу, пытаясь унять ускорившийся пульс. Я всё прекрасно осознавала, если пара, значит, и номер должен быть один, но…

– Хууух…

– Тебе плохо? – спросил неожиданно Глеб. Глянула на него и вдруг поняла: всё он прекрасно видел и подмечал.

– Нет, – рассмеялась наигранно. – Просто жарко.

– Ну так бы сразу и сказала, – потянулся к печке, переключая терморегулятор.

Я решила промолчать. С ним только сцепись. И так только то и делаю, что краснею по поводу и без, лучше и дальше принюхиваться к аромату мужских духов, бросая на гладковыбритые скулы мимолетные взгляды.

К гостинице приехали, когда уже смеркалось. Я и без часов понимала, что опаздываем. Не то, что бы переживала по этому поводу. Слава Богу, мы не важные гости, чтобы испытывать неловкость по этому поводу. Но и заявиться в разгар гулянья не очень-то и улыбалось.

Глеб припарковал внедорожник, подхватил сумки и, забрав ключи на ресепшен, повел нас за собой в номер.

Пока ехали в лифте, старалась смотреть куда угодно, только не на Глеба. Варя постоянно дергала его за рукав, требуя к себе внимания и докучая с вопросами, но я заметила, что как только мы въехали в город, Глеб впал в глубокую задумчивость.

Оно и понятно: ностальгия, встреча с бывшей, с сыном – всё это наложило на его лицо отпечаток в виде холодного выражения. Чувствовала себя не в своей тарелке. То, что сначала будоражило воображение, сейчас вызывало нервную дрожь.

На убранство номера, насколько он шикарен и презентабелен даже не обратила внимание. Пока переодевала и распускала волосы дочери, никак не могла отойти от ощущения фальшивого спектакля. Сама себя не узнавала. Не верила, что вообще согласилась на подобное. А если спалюсь? Вдруг никто не поверит, что между нами отношения?

К моменту, когда Варя была полностью собрана, я успокоилась, обессилев от раздирающих противоречий. Глеб курил на просторной лоджии, видимо, пребывая в ничуть не лучшем состоянии. Включив дочери мультики, принялась и за себя. Благо, макияж и укладка остались без изменения, так что дело осталось за малым.

В платье протиснулась без лишних проблем, только вот молния… как не старалась, не получалось застегнуть самостоятельно.