Текст книги "Адмирал Великого океана (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

Соавторы: Иван Оченков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Всемирная история знала немало великих держав, начиная с империи Александра Македонского и заканчивая хоть и изрядно усохшей, но все еще существующей Испании, над которой тоже никогда не заходит солнце. Но разве может эта одряхлевшая монархия сравниться с огромной и по-настоящему Великой Британией, чьи владения раскинулись во всех частях света и континентах?

Сердце этой обширной державы находится в Лондоне, на улице, ведущей от Вестминстера к Трафальгарской площади. С одной стороны, в еще незаконченном после знаменитого пожара дворце заседает парламент, далее идут здания, занятые министерствами, а чуть в стороне за Сент-Джеймсским парком расположилась официальная резиденция королевы. Сюда же стекаются новости со всех краев света…

Сегодня обычно неторопливый и склонный приезжать на службу ближе к полудню Бенджамин Дизраэли примчался гораздо раньше обычного и, можно сказать, ворвался в кабинет, сжимая в кулаке смятую газету.

– Мистер Кемпбелл, я недоволен вами! – почти прокричал глава Форин-офис, – Почему я должен узнавать важнейшие новости из утренней «Таймс», а не от своих подчиненных?

Секретарь невозмутимо поднялся из-за заваленного бумагами и телеграммными бланками стола и протянул министру папку.

– Утренняя сводка, сэр.

– И что там? – выразительно посмотрел на своего помощника министр иностранных дел.

– Сверху я положил донесение из Копенгагена, сэр, – бесстрастно пояснил тот, не обращая внимания на явное неудовольствие начальства.

– Дайте сюда! – дернул на себя едва не рассыпавшиеся документы Дизраэли и, схватив первый лист, впился в него глазами.

На лице Бернарда Кемпбелла – молодого (для столь ответственной должности, разумеется) человека с прекрасным образованием и воспитанием джентльмена промелькнуло нечто вроде… удовлетворения. За десять лет службы в Форин-офисе, три из которых прошли рядом с «Диззи», он успел не только разобраться в хитросплетениях британской политики, но и понять, как на нее влияют личные предпочтения сильных мира сего.

К примеру, Дизраэли был явно неравнодушен к великому князю Константину, само имя которого действовало на политика как красная тряпка на быка. Любое известие о русском генерал-адмирале мгновенно выводило министра из состояния душевного равновесия, заслоняя собой любые иные новости и проблемы. Отчего сэр Бенджамин разом терял свою выдержку и немного нарочитые манеры истого лондонского денди, брызжа во все стороны раздражением и подозрительностью, как перекипевшая кофеварка.

«Впрочем, что еще ждать от еврея, ухитрившегося по непонятной прихоти судьбы добраться до высших эшелонов власти в старой доброй Англии?» – хмыкнул про себя Кэмпбелл, внешне оставшись совершенно невозмутимым.

– Это о том, что эскадра Черного принца готовится к походу на Дальний Восток?

– Именно так, сэр.

– Вы сами-то в это верите?

– У нас нет оснований не доверять этой информации, – бесстрастно ответил его секретарь, после чего принялся объяснять скептически настроенному начальнику. – В Петербурге у великого князя много врагов. Император Александр предложил ему пост наместника в Варшаве, но тот категорически отказался, чем вызвал неудовольствие своего брата. В отместку тот отправил его в совсем уж отдаленные провинции.

– Чудная история, мистер Кэмпбелл, – скривился Дизраэли, после чего взял в руки забытую было газету и протянул ее помощнику. – Но как быть с этим?

– Коркоран в Дании? – удивился тот, прочитав обведенную красным карандашом заметку.

– Вот именно! – презрительно процедил глава правительства.

– Любопытно. Что ему там понадобилось?

– А вы не догадываетесь? – голос Дизраэли просто сочился сарказмом.

– Боюсь, что нет, сэр.

– А я вам подскажу. В прошлом году Черный принц тоже путешествовал, но вместо Венеции, куда он якобы отправлялся, почему-то оказался в Неаполе!

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, мистер Кэмпбелл, что принц Константин самый непримиримый враг Британии и одновременно самый хитроумный сукин сын, которого только видел свет!

– Но, сэр… в Неаполе у него был броненосец.

– А в Киле стоит целых два! А еще у него чертова дюжина транспортов, битком набитых солдатами.

– Это переселенцы, – попытался возразить референт, но закусивший удила начальник не желал ничего слушать.

Впрочем, определенная доля логики в его словах все-таки имелась. Этого не мог не признать даже сам Кемпбелл, настроенный весьма скептично к идеям своего руководителя. Еще не пришедшая в себя после кровопролитных сражений Восточной войны армия в данный момент практически целиком находилась в Индии.

После событий в Ирландии доверять значительной части войск Ост-Индской компании, набранных как раз из уроженцев Зеленого острова, было нельзя. К тому же многие солдаты и даже офицеры требовали вернуть их домой, отчего война грозила еще более затянуться.

К счастью, руководству Ост-Индской компании удалось навербовать в Непале достаточное количество гуркхов, а также привлечь на свою сторону сикхов, решивших после двух проигранных еще в сороковых годах войн перейти на сторону чужеземцев и оказаться, таким образом, в стане победителей. С их помощью британцы сумели развернуть наступление против восставших туземцев, однако до победы было еще далеко.

Тех же немногочисленных частей, что оставались в метрополии, хватало разве чтобы удерживать Ольстер от наводнивших Ирландию шаек фениев. И если бы русские и впрямь решились высадить десант, это вполне могло превратиться в катастрофу! Возможно, даже закончиться полным изгнанием английских войск с острова Эрин…

Да, войны сейчас нет, и согласно донесений петербургских агентов экспедиция великого князя Константина и впрямь была мирной, но… что, если проклятый Черный принц снова всех провел?

– Какие будут распоряжения? – правильно понял своего патрона Кэмпбелл.

– Сообщите ее величеству, что я прошу ее аудиенции!

Еще каких-то несколько десятков лет назад большая часть новостей передавалась с помощью гонцов, отчего известия месячной давности (не говоря уж о недельной) казались вполне свежими. Развитие телеграфа открыло новую эру, в которой информация из Лондона в течение нескольких часов добиралась до самых отдаленных уголков Европы и наоборот.

– Боюсь, что у меня плохие новости, – сообщил мне Беклемишев, показывая утренние газеты.

– Что там? – вопросительно посмотрел я на него. – Я по-датски не читаю…

– Какой-то писака прознал о визите Коркорана и разродился статьей о нашем скором нападении на Англию.

– Что⁈

– Я тоже датского не понимаю, – признался жандарм, – мне барон Унгерн-Штенберг перевел.

– И где он?

– Кто?

– Посол!

– А… его вызвали в министерство иностранных дел.

– Зачем?

– Полагаю, там тоже читают прессу, – развел руками Беклемишев. – Впрочем, уверен, скоро мы все узнаем…

Как и следовало ожидать, начальник моей службы безопасности не ошибся. Не прошло и часа, как посланник при Датском дворе навестил меня, причем не один, а в сопровождении…

– Ваше величество? – удивленно воскликнул я, увидев перед собой Фредерика VII.

– Здравствуйте, принц, – поприветствовал меня король. – Не стоит церемоний, я к вам неофициально.

– Раз видеть вас в добром здравии, – машинально пробормотал я, отметив про себя, что за три дня, прошедших с нашей последней встречи, датский монарх ничуть не изменился.

– И я вас тоже, просто… скажите, неужели это правда?

– Что, черт возьми?

– Что вы собираетесь атаковать Англию, разумеется!

– Бог мой, но откуда такие мысли?

– Но разве вы не встречались с этим, как его… ирландцем.

– Коркораном? Встречался, и что с того? Третьего дня я, к примеру, имел весьма продолжительную беседу с епископом Якобом Мюнстером, но почему-то никому не пришло в голову, будто я собираюсь стать прихожанином вашей церкви!

– Это так, но…

– Ваше величество, кажется, я уже говорил вам, что моя Тихоокеанская экспедиция предпринята с совершенно мирными целями.

– В самом деле? – недоверчиво посмотрел на меня король.

– Клянусь честью!

– Ну, слава Богу, – облегченно вздохнул Фредерик. – Все же большая европейская война – это совсем не то, что нам надо в сложившейся ситуации.

– Признайтесь, ваше величество, – зачем-то пошутил я. – Вы ведь тоже не любите англичан?

– Как вам сказать, друг мой, – пожал плечами датчанин. – С одной стороны, вы, конечно, правы. Островитяне с каждым днем становятся все наглее, а правительство их королевы все несносней. И мы были очень рады, когда вы немного сбили с них спесь сначала на Балтике, а потом и в Крыму. Но с другой, они не пытались отнять у нас территории, как ваши прусские родственники, а напротив, оказали нам поддержку!

– Как же, помню, – ответил ему с усмешкой. – Мы в 1850 году направили для вашей поддержки эскадру, а лорд Пальмерстон ограничился речами в Палате Общин.

– О, принц! – воскликнул почувствовавший себя виноватым король. – Конечно же, мы никогда не забудем вашего великодушия. Вы, помнится, командовали одним из линкоров?

– Фрегатом «Паллада», – поправил я короля, собираясь добавить что-нибудь про «оказанную и потому ничего не стоящую услугу», но тут…

В мой кабинет ворвался возбужденный Николка, следом за которым появилась обескураженная Стася.

– Ура! Мы идем бить англичан! – вопил мой наследник, размахивая воображаемой саблей. – На абордаж!

– Костя, прости, я не смогла его удержать, – начала было жена, но потом увидела короля и смешалась. – Ваше величество⁈

– Добрый день, принцесса, – поклонился, проявив свойственную ему галантность, Фредерик. – Вы прекрасно выглядите сегодня!

– Благодарю, сир.

– Кажется, ваш сын настроен не столь миролюбиво? – подозрительно посмотрел на меня датский монарх.

– К счастью, командует в этой экспедиции не он, – улыбнулся я, после чего скомандовал сыну.

– Юнга Романов, смирно!

– Есть! – вытянулся тот. – Готов выполнить любой приказ вашего императорского высочества! – после чего добавил с чисто детской непосредственностью. – Папа, ты позволишь мне бахнуть из пушки по Лондону?

– Бахнем! – с трудом удерживаясь от смеха, ответил я. – Обязательно бахнем… Но потом!

– У… – скуксился Николай.

– Потом значит? – вычленил главное Фредерик.

– Всенепременно, – махнул я рукой. – Разгромим британский флот, высадим десант, разграбим и сожжем Лондон. Но не сейчас.

– И на том спасибо, – кивнул король, собираясь прощаться.

– Ваше величество, неужели мой муж настолько невежлив, что не предложил вам даже чая? – встала на его пути успевшая прийти в себя Стася. – Ни за что не прощу себе, если вы не отведаете испеченных мною булочек.

– Вы умеете печь? – кажется, искренне удивился король.

– А вы думаете, почему Константин на мне женился? – улыбнулась великая княгиня.

В общем, не прошло и минуты, как мы уже сидели вокруг стола в гостиной, а Стася, изображавшая из себя гостеприимную хозяйку, угощала короля свежей выпечкой, заодно подливая ему чай.

– Попробуйте, ваше величество, это очень вкусно. Вообще-то они предназначались для Николя, но ему кто-то рассказал об этой глупой статье, и он бог знает что себе нафантазировал!

– Так значит, это всего лишь детская шалость?

– Ну конечно! Неужели вы думаете, что Костя взял бы нас с собой, имея намеренье начать войну с Англией?

Судя по выражению лица короля, он именно так и думал, однако вслух спросил совсем другое.

– Вам, наверное, непросто… с детьми его высочества?

– Ну что вы. Николя – чудный ребенок, просто немного увлекающийся. Вы кушайте…

– Спасибо, действительно очень вкусно!

– Положить вам с собой?

– Благодарю, но это лишнее. И вообще мне, наверное, пора…

– Будьте осторожны, ваше величество, – напутствовал я его. – Не приведи Господь вас увидит еще какой-нибудь борзописец и вообразит, что мы договариваемся о совместном нападении на Британию!

– Только этого нам не хватало! – кажется, всерьез испугался Фредерик. – Надо приказать подать закрытый экипаж…

Стоило нам проводить всполошенного короля, как случилась новая напасть. Осторожно постучавшийся в дверь адъютант доложил, что пришло сразу две телеграммы из России. Одна от канцлера Горчакова, другая от брата императора…

– Вот же пропасть! – покачал я головой, ознакомившись с посланиями. – Нет, ей богу, встречу этого журналиста, своими руками придушу!

– Что будем делать? – с интересом посмотрела на меня великая княгиня.

– По-моему нам пора отплывать. Загостились мы тут…

– Заглянем в Ирландию? – поинтересовался с невинным видом Николка.

– Так, молодой человек. Изволь немедленно объясниться, какой негодяй внушил тебе подобные мысли?

– Никто! – беззаботно отозвался сын. – Я что, сам не могу?

– Прости, Костя, это моя вина, – пришла к нему на помощь Стася. – Не углядела. Других детей его возраста тут нет и Николя скучно одному. Вот он и проводит время с твоей охраной.

– Зато есть целый штат воспитателей и учителей, – хмыкнул я. – И ты совершенно напрасно их выгораживаешь. Ладно, этими господами мы еще займемся. Что же касается Ирландии, то нет. А вот Францию мы обязательно посетим. Если точнее, Гавр.

– А что там?

– Прекрасный город, но главное верфи. Решено, завтра же выходим!

– Ты не сказал, о чем тебе написали из Петербурга… Или это секрет?

– Да какой уж тут секрет, милая. Газеты читают везде, и Россия-матушка здесь нисколько не исключение. Ей богу, знал бы, что так будет, ни за что не стал бы открывать Телеграфное Агентство!

– Государь гневается?

– Нет, что ты. Пока всего лишь недоумевает и настоятельно просит «… не ввязываться в новую авантюру, Неаполя было вполне достаточно». Это я тебе цитирую дословно. А вот наш дорогой канцлер, похоже, и впрямь в бешенстве. Впрочем, это его проблемы!

Ну а чтобы привести дорого Александра Михайловича в чувство, пришлось послать ему достойный ответ.

«КАНЦЛЕРУ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ НЕ ПРИСТАЛО ПРИНИМАТЬ ВО ВНИМАНИЕ СПЛЕТНИ ДОСУЖИХ ПИСАК ТЧК ЭСКАДРА ИДЕТ В ГАВР ЗПТ А ПОТОМ В ВОСТОЧНЫЙ ОКЕАН ТЧК ЧЕСТЬ ИМЕЮ ТЧК ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ КОНСТАНТИН»

Сформулировано, конечно, довольно жестко, но, право же, послание Горчакова было ничуть не более выдержанным. При том, что он в отличие от меня многогрешного все-таки политик и дипломат! Говоря по чести, присланный главой нашего МИДа, если можно так выразиться, меморандум по началу так меня возмутил, что захотелось даже ненадолго вернуться в Петербург и потребовать его отставки… но потом решил все-таки повременить. В конце концов, Горчаков может, что называется, уже и «не торт», но другой кандидатуры на столь важный пост у меня пока нет. В общем, дедушка хоть и старенький [1], но пусть еще немного послужит. А как вернусь, отошлю его поправлять здоровье… на пенсию!

И наконец вечером, когда этот нескончаемый день наконец-таки стал подходить к своему концу, ко мне заявился главный командир Кильской военно-морской базы контр-адмирал свиты ЕИВ Бутаков.

– Здравствуй, Григорий Иванович, – устало поприветствовал я его. – Забыл чего или попрощаться?

– Нижайше прошу у вашего императорского высочества прощения, но я тоже по поводу известной вам статьи.

– И ты, Брут?

– Если бы только я, – усмехнулся адмирал. – О ней каким-то непонятным образом стало известно даже нашим нижним чинам.

– Они что, читать по-датски выучились?

– Этого я, простите великодушно, не знаю, а только наши матросики едва бунт не подняли, дескать, желаем идти в бой с великим князем Константином и все тут!

– Час от часу не легче! И что же вы решили?

– А что тут решать? Войны, насколько я понимаю, все-таки не будет, но…

– Ну, договаривай, раз начал.

– Константин Николаевич, – решился Бутаков. – Позвольте вверенному мне отряду сопроводить вашу экспедицию, ну хотя бы до Бреста?

Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы отослал его назад, попутно приказав не маяться дуростью, но…

– Думаешь, надо?

– Полагаю, необходимо.

– Но представь, как это будет выглядеть в глазах лордов британского Адмиралтейства? Одно дело наш отряд, и совсем другой расклад, когда с нами пойдут ударные силы Балтийского флота.

– Пусть думают, что хотят, – покачал головой адмирал.

– Нет, Григорий Иванович, – мотнул я головой. – Спасибо, за заботу, но мы выходим завтра, а твоим броненосцам из Киля до Копенгагена сколько пыхтеть?

– Вообще-то они уже в Эресунне. [2]

– Что⁈ Кто приказал?

– Вышли на совместное маневрирование, согласно утвержденному вашим императорским высочеством планом учений! – четко отрапортовал адмирал.

– Подготовился, значит?

– Так точно!

[1] На самом деле, Горчаков родился в 1798 г. То есть, ему не было еще и шестидесяти.

[2] Эресунн – пролив между датским островом Зеландия и Скандинавским полуостровом.

Глава 8

Со времен Северной войны Россия очень популярна в Дании, отчего проводы нашей эскадры превратились в настоящую манифестацию. Толпы народа с национальными и российскими, а кое-где и голштинскими флагами заполонили набережные. Чепчики в воздух особо не бросали, но вот крики – ура – гремели на весь порт. А также напутствия показать проклятым англичанам, где зимуют омары!

Что тут скажешь, Нельсон, конечно, великий флотоводец, но в Копенгагене у него поклонников нет. И хотя живых свидетелей той давней трагедии уже почти не осталось, многие жители датской столицы с молоком матери впитали неприязненное отношение к британцам.

Что же касается более молодого поколения, то они куда больше опасаются Пруссии и пока еще не объединившейся Германии. Но и тут главная защитница их маленькой страны именно Россия, а не другие великие державы. Ибо если для Великобритании контролируемый немцами Скагеррак – просто мелкая неприятность, то для нас практически катастрофа.

Впрочем, войны пока не будет ни с теми, ни с другими. Сейчас у меня совсем другие заботы, а поэтому, дав прощальный гудок и обменявшись салютами, моя эскадра вышла из порта и, перестроившись на ходу в две колонны, двинулась на Норд. Чтобы обогнуть Ютландию и выйти в Северное море.

Плаванье наше было достаточно приятным, и даже постоянно мелькавшие на горизонте корабли под британским флагом не портили никому настроения. Напротив, участники минувшей войны с удовольствием рассказывали своим молодым товарищам про битвы у Кронштадта и Риги, оборону Бомарзунда и лихие каперские набеги на вот таких же купцов.

– А вот это уже не купец, – усмехнулся командовавший нашим флагманом капитан первого ранга Селиванов, показывая на следующий параллельным с нами курсом шлюп.

– На «Крейсер» похож! – с авторитетным видом заявил Николка.

– Во-первых, не на «Крейсер», а на «Cruizer», – поправил его учитель капитан-лейтенант Зеленой, – учитесь называть иностранные корабли правильно. А во-вторых, это «Alert» – последний представитель этого типа, вошедший в строй уже после окончания боевых действий.

– А как их отличить? – удивленно посмотрел на наставника мальчишка.

– По-моему он слишком строг к ребенку, – тихонько спросила меня Стася, пока Зеленой терпеливо разъяснял своему августейшему ученику различия в такелаже и вооружении британских кораблей. – Неужели это все можно запомнить?

– Конечно, – как можно более уверенным голосом ответил жене. – Я бы даже сказал, необходимо.

– А ты сам помнишь?

– Мне-то это зачем? Я же генерал-адмирал, у меня флаг-офицеры есть!

– Ты надо мной смеешься? – возмутилась великая княгиня.

– Совсем чуть-чуть. На самом деле, это очень полезное занятие. Развивает память и наблюдательность.

– А заодно позволяет учителю реабилитироваться, – хмыкнула супруга, припомнив эффектное появление Николки перед датским монархом.

– И это тоже. Пусть лучше парень учит матчасть, вместо того чтобы слушать матросские байки на нижней палубе, а потом повторять их, где не нужно.

Однако со временем сопровождающих нас британцев стало больше. Не знаю, как они отправляли донесения своим адмиралам, и зачем им это вообще было нужно, но, похоже, англичане и впрямь опасались моего появления. А когда наша эскадра подошла к Па-де-Кале, нас встретила целая эскадра. Два только что вступивших в строй броненосца «Уорриор» и «Инвисибл», четверка винтовых линейных стодвадцатипушечных кораблей, вторую линию образовывали паровые фрегаты и корветы. Можно сказать, перед нами предстал как на параде весь Флот Канала. Что характерно, стояли они с разведенными парами и убранными парусами. Орудийные порты пока еще не открыты, но это дело недолгое. Уверен, пушки уже заряжены. Так что ситуация вырисовывалась довольно-таки неприятная. Роял Нэви определённо готовился к бою…

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – ахнул, забывшись, наш горнист, но под выразительным взглядом Селиванова тут же вытянулся и застыл как картинка из устава.

– Без паники! – не повышая голоса, приказал я. – На нервы давят, сволочи. Приготовиться к салютации!

– Есть! – привычно откозырял командир и хотел было передать приказ дальше, но потом остановился.

– А что, если они примут салют за открытие огня? – озадачено посмотрел он на меня.

Вопрос был, что называется, непраздный. Судя по данным разведки, на «Уорриоре» помимо 26 хорошо нам известных гладкоствольных 68-фунтовых пушек стояли еще и 14 новейших нарезных орудий, характеристики которых никто не знал. Собственно говоря, нашему фрегату за глаза хватило бы и старых…

– Может лучше выдвинуть вперед броненосцы Бутакова? – тихо спросил или скорее подумал вслух кто-то из офицеров.

– Начать перестроение на глазах англичан, чтобы убедить их в нашем намерении начать сражение? – не оглядываясь буркнул я.

Разглядывая потенциального противника в подзорную трубу, я вдруг понял, что его офицеры сейчас делают то же самое. То есть, осматривают нас…

– Дорогая, – позвал я Стасю. – Будь добра, встань рядом со мной.

– Хорошо, – дрогнувшим голосом ответила великая княгиня.

– Я с вами! – пискнул Николка, втискиваясь между нами.

Вице-адмиралу сэру Чарльзу Хоу Фримантлу, рыцарю-командору Почтеннейшего ордена Бани давно не бывало так не по себе. В последний раз, пожалуй лет двадцать назад, когда он получил первый свой корабль – 12 пушечный бриг «Фалкон» и уже был готов отправляться в плаванье, на его судне началась эпидемия холеры. И чтобы молодой кэптен не предпринимал, ситуация становилась только хуже.

Вот и сейчас, когда его выдернули прямиком из-за стола с пышного празднования тройного успеха сэра Чарльза – он разом получил и новый чин, и орден, и командование Эскадрой Канала, ему пришлось в спешном порядке выходить в море на только что вступившем в строй первом мореходном броненосце Британского флота. Из чего прямо следовало, что ни команда, ни офицеры не успели не то, чтобы изучить свой корабль, но даже просто к нему привыкнуть. А теперь им предстояло идти в бой, и против кого? Самого Черного принца… дьявол его раздери!

Но это еще полбеды. Присланный из адмиралтейства приказ был какой-то странный. «Выйти навстречу русской эскадре и в случае обнаружения враждебных намерений принять все необходимые меры». Да что, черт возьми, все это значит⁈

– Политика, сэр! – развел руками его флаг-офицер, капитан «Уорриора» Эдвард Бриджес Райз, начинавший когда-то вместе с ним службу на «Фалконе» юнгой.

– И что это значит, мистер Райз? – скривился Фримантл.

– Похоже, в Уайтхоле слишком напуганы тем, что происходит в Ирландии, и боятся, что великий князь Константин вмешается в события на острове.

– Это как раз понятно, Эдвард. Непонятно другое, что делать нам с тобой? Сейчас, если ты не заметил, между нами и Россией мир. И я вовсе не хочу стать тем, кто на свой страх и риск сделает первый выстрел.

– Но ведь есть приказ…

– В котором нет ни слова конкретики?

– Послушайте… а что, если русские и впрямь идут в Дублин?

– Вот когда повернут в Ирландское море, тогда все вопросы будут сняты. Посмотрите, джентльмены, – обратился он к стоящим на шканцам офицерам корабля, – Их эскадра идет под парусами, орудийные порты задраены.

– А что, если это очередная дьявольская хитрость Черного Принца, сэр? – осмелился возразить адмиралу Райз.

– Скоро узнаем… – мрачно отозвался Фримантл. Он буквально кожей ощущал, как его столь блестящая карьера готова в одночасье рухнуть в самые глубины Преисподней. Или, чем черт не шутит, вознести на небывалую высоту. Ведь в Британии победителю русского принца воздадут такие почести, которые удостаивались разве что Нельсон и Веллингтон. Но каковы его шансы?

Он снова поднял подзорную трубу и принялся осматривать эскадру противника, и в который раз споткнулся на приземистых темных тушах броненосцев.

– Эй, смотрите, это что, жена принца? – привлек их внимание возглас впередсмотрящего матроса, отличавшегося чрезвычайно острым зрением Харви Иткиса.

Командующий немедленно перевел свою оптику на палубу русского флагмана.

– Похоже, рядом с ним и впрямь леди, – спустя долгие мгновения задумчиво заметил сэр Чарльз.

– А между ними мальчишка, – добавил последовавший его примеру флаг-капитан Райз, – это его сын, я читал, что Константин берет его с собой в плавания.

– И в Неаполь тоже?

– Насколько я знаю, нет, сэр.

– Отставить боевую тревогу, – облегченно вздохнул адмирал. – Приготовиться отдать салют.

– Вы уверены?

– Вот, джентльмены, видимо, все и разъяснилось. Черный принц, без сомнения, большой оригинал, но даже он не стал бы подвергать подобной опасности свою семью, – не без внутреннего облегчения принялся рассуждать Фримантл, – Постройте экипаж на верхней палубе, я не хочу, чтобы русские имели повод обвинить нас в недостатке учтивости.

Стоявшие на шканцах офицеры выдохнули вслед за командующим, каждый из них мысленно уже готовился к сражению и ни одному эта перспектива не внушала ни малейшего оптимизма. В некотором роде, Роял Неви привыкли быть битыми русским генерал-адмиралом. Нет, они не потеряли стойкости и храбрости, но «Боже, благослови королеву, у нас ведь нынче мир с Петербургом!»

– А если мистер Дизраэли жаждет войны, то пусть сам ее и начинает, я, джентльмены, не вижу ровным счетом никаких причин делать первый выстрел.

И словно вторя его словам в борту русского флагмана открылись орудийные порты и грянул залп, окутавший «Полкан» густыми клубами порохового дыма.

– Это приветственный салют, джентльмены. Черный принц оказывает честь Юнион Джеку, стреляя первым. Что ж, не будем медлить, ответим тем же.

Адмирал переглянулся со своим флаг-капитаном и негромко добавил.

– Вот если бы он шел без броненосцев…

– Да, сэр, я понимаю, тогда у нас был бы реальный шанс войти в историю, – согласно кивнул Райз.

Еще минуту назад казалось, что вот-вот начнется канонада, и корабли заклятых врагов сойдутся в смертельной схватке. Собственно говоря, выстрелы загремели, но это был приветственный салют. Обмен любезностями между недавними непримиримыми противниками, а теперь крупнейшими торговыми партнерами. А что поделать, война войной, а коммерческие интересы коммерческими интересами!

Если честно, торговля между нашими странами, пусть и с помощью посредников, не прекращалась даже во время войны. А теперь, после наступления мира уже более половины Российского экспорта приходилось на Соединенное Королевство, и с каждым новым днем эта доля только увеличивалась. Да и с импортом обстояло примерно так же. Нам были нужны паровозы, рельсы, различные механизмы, а лучше англичан это пока еще никто не делал.

Покончив с приветствиями, британская эскадра развернулась на параллельный с нами курс и пошла рядом, попыхивая дымком из высоких труб.

– Красиво идут, су… самки собаки, – заметил поправившийся в последний момент Селиванов.

Очевидно, бравый командир постарался оценить наши шансы в случае обмена залпами и пришел к не слишком утешительному выводу.

– А что, Павел Александрович, как располагаешь, не потолковать ли мне с британским адмиралом?

– Прикажете застопорить ход?

– Скажи еще гичку спустить! Нет, конечно. Просигналь британцам о наших намерениях и подвинти «Высокомерного» поближе к их утюгу. Так поговорим.

Сказано-сделано, и после короткого обмена сигналами бывший фрегат ее величества «Arrogant» подошел практически в притирку к своим недавним соотечественникам.

– Добрый день! – по-английски крикнул я в рупор. – Кажется, мы не знакомы?

– Боюсь, что нет, милорд! – так же отвечал мне англичанин.

– В таком случае позвольте представиться, я великий князь Константин!

– Вице-адмирал Чарльз Фримантл к вашим услугам!

– А я думал, он пока еще только контр-адмирал, – вполголоса буркнул обладавший поистине энциклопедическими познаниями и великолепной памятью Зеленой.

– Поздравляю с повышением! – тут же сориентировался я.

– Благодарю, милорд! – изобразил нечто вроде поклона адмирал, весьма польщенный тем, что Черный принц следит за его карьерой.

– Сэр Чарльз, могу я узнать, чем вызвана столь почетная встреча? – перешел я к делу.

– Мое правительство, – после недолгой паузы отвечал Фримантл, – опасается, что вы нанесете визит в Дублин и готово на все, чтобы его предотвратить!

– Что за вздор⁈ Моя эскадра идет в Тихий океан, причем с исключительно мирными целями!

«Так я тебе и поверил» – буркнул англичанин, но вслух сказал совсем иное.

– Прошу простить, но у меня приказ не допустить вашего прибытия в Ирландию!

– Даю вам слово, что ни я, а равно и никто из моих людей не собирались и не собираются посещать Британские острова!

– И ваши корабли не станут приближаться к ним?

– Ни при каких обстоятельствах!

– Это меняет дело. Но беда в том, что путь в Тихий океан проходит мимо Индии!

– Ни слова больше! Можете передать своим лордам, министрам и даже ее величеству, что сейчас моя эскадра направляется в Гавр. Затем пересечет Атлантику и зайдет в Нью-Йорк. После чего мы двинемся на Юг вдоль Американского континента.

– Вы собираетесь пройти в Тихий океан через пролив Магеллана?

– Совершенно верно.

– Что ж, в таком случае могу лишь пожелать вам счастливого пути!

– Благодарю.

– Милорд, вы ведь не станете возражать, если мы проводим вас до Гавра?

– Напротив, я буду вам чрезвычайно за это признателен!

В общем, дальше мы двинулись уже в трех колоннах, но долго это не продлилось, ибо стоило нам миновать Па-де-Кале, как на горизонте появились многочисленные дымы еще одной эскадры.

– Кто бы это мог быть? – озадаченно посмотрел на меня Селиванов.

– Понятия не имею.

– Англичане? – озвучил самую вероятную гипотезу Николка.

– Если так, то они зажмут нас с двух сторон и тогда…

Что будет «тогда», никто говорить не стал.

Между тем, неизвестные корабли приближались.

– Семь, девять, двенадцать! – напряженно пересчитывали их все, у кого оказались под рукой подзорные трубы или бинокли.

– Французы! – вдруг радостно заорал с «вороньего гнезда» наблюдатель.

– Никогда не думал, что скажу это при виде лягушатников, но, слава Богу! – перекрестился Зеленой.

– Вы думаете? – с сомнением посмотрел на него Селиванов.

Пока мы терялись в догадках, кто и зачем идет нам навстречу, на британском флагмане были озабочены ровно тем же вопросом. Разве что адмирал Фримантл точно знал, что англичанами неизвестные быть никак не могут…