Текст книги "Адмирал Великого океана (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

Соавторы: Иван Оченков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Одной церковью наша стройка не ограничилась. Осматривая пиломатериалы на верфи, я обратил внимание, что некоторые штабеля отмечены особыми знаками, нанесенными белой краской.

– Что это? – заинтересовался я.

– Выбраковка, – вынужден был признать мистер Уэбб. – Древесина, поврежденная гнилью. Несмотря на самые строгие меры такое иногда случается. Но можете не беспокоиться. Скоро мы ее уберем.

– А куда?

– Кое-что может пригодиться на временные постройки, остальное, боюсь, придется продать на дрова.

– Временные постройки? – задумался я.

Черт, – молнией мелькнуло у меня в голове – нам же нужны будут склады для хлопка. Хотя бы временные, пока мы отладим логистику…

– А сколько простоят эти временные постройки?

– Смотря, что вы собираетесь делать. Скажем, построй мы из них корабль, он прослужил бы лет шесть, или в лучшем случае восемь. Дом может простоять и больше, но жить в нем будет не слишком комфортно. А вот склад, если время от времени подновлять кровлю…

– Отлично, – кивнул я, – кажется, я нашел применение для этих досок.

– Что, для всех? – удивился инженер.

– Нет, конечно, но какое-то количество я у вас куплю. В особенности если вы не станете задирать цену.

В конце концов, почему нет? Как бы я не менял историю, сколько бы бабочек не раздавил, Гражданская война начнется в любом случае. Ну, может не через три года, а через пять. Или, наоборот, все завертится раньше. До и черт с ним. Три года склады прослужат, а там будет видно.

В общем, сразу же после окончания строительства храма мы тем же составом плавно перешли к постройке амбаров для хранения хлопка, благо, ничего сложного эта конструкция не представляет. Сарай он и есть сарай, разве что проветриваемый.

Руководить филиалом временно назначили одного из переселенцев, имеющего классный чин – кабинетского регистратора Арсения Никодимовича Пуговкина, служившего прежде по министерству уделов и вышедшего в отставку после довольно-таки романтической истории. По слухам он, не имея ни состояния, ни протекции среди сильных мира сего имел неосторожность влюбиться в дочку своего начальника и даже открыл ей свое сердце. После чего потенциальный тесть поспешил избавиться от не в меру пылкого подчиненного. Говоря по чести, большого толка я от этого «героя-любовника» не ждал. Однако же назначить кого-то надо, а господин Пуговкин помимо знания основ документооборота умел худо-бедно изъясняться на французском и немецком языках и обещал в самом скором времени освоить английский. В помощь ему приставили одного из некстати захворавших подручных Беклемишева. А вот сам жандарм разве что не лучился от радости.

– Неужели есть хорошие новости, Михаил Васильевич? – удивился я.

– Нашли!

– Это замечательно. И кого же?

– Так еврея этого, Изю Шниперсона!

– А вот с этого момента подробней. Что за человек и отчего ты его так долго искал?

– И не говорите, Константин Николаевич. Все каблуки, фигурально выражаясь, по здешним мостовым сбил.

– Но все-таки нашел.

– Судьба. Помните, давеча докладывал, что два моряка отличились?

– В музыкальном магазине?

– Так точно-с. Я, грешным делом, сначала подумал, что они хотели что-нибудь украсть, но вскоре выяснилось, что все не так просто. Во-первых, наши были трезвы, аки ангелы небесные.

– Н-да, не часто с ними такое. И что же?

– Один из них, только что, к слову, отличившийся на постройке церкви, решил приобщиться к прекрасному и на пожалованные вашим высочеством деньги купить себе, некоторым образом, гармошку.

– Ну вот, а мы его в пьянстве подозревали. И что же во-вторых?

– Нашего матроса или, если точнее, вольнонаемного кочегара попытались обмануть. Поскольку английского языка он не знал, а лавочник соответственно русского, в дело вмешался посредник, владевший обоими этими наречиями, и попытался поиметь свой маленький гешефт. За что и оказался примерно бит.

– Погоди-ка… этот посредник и есть наш извозчик?

– Совершенно справедливо. Коляска, правда, оформлена не на него, отчего мы его, собственно, так долго и искали, но… я когда в полицейский участок пришел и понял, кто передо мной, от радости шерифа чуть не расцеловал. – Вот, говорю, нашлась пропажа.

– И чем все кончилось?

– Пришлось немного раскошелиться. Лавочнику за беспокойство, служителям Фемиды в знак глубочайшего уважения, а вот как дошло до битого извозчика… говорю, мол, денег при себе больше нет. Поехали, мил человек, на пристань, там и сочтемся.

– И что же?

– Поехал. В смысле всех нас троих и отвез.

– Однако! – хмыкнул я, пытаясь представить себе жандармского подполковника, едущего в одном экипаже с двумя матросами. Хорошо хоть Беклемишев за границей ходил исключительно в статском, иначе картина вышла бы еще более сюрреалистичной.

Надо сказать, что расследование не заняло много времени, после чего возник вопрос, а что, собственно говоря, теперь делать с мистером Шниперсоном? Шпионом он точно не был, иначе бы ему хватило ума не показывать знание русского языка. Молчуном, к сожалению, тоже, поскольку успел рассказать о подслушанном разговоре всем своим знакомым от Манхеттена до Бруклина, а может и дальше. С другой стороны, эти самые знакомые, простите за тавтологию, прекрасно знали, кто такой Изя и не поверили ни одному его слову. Пока.

Однако если говорливый еврей исчезнет сразу после посещения русского парохода, это может навести местных на разные глупые мысли. И несмотря на то, что спецслужбы в Америке находятся в зачаточном состоянии (хотя агентство Пинкертона уже открыто), недооценивать американцев все же не стоило. Вон как госсекретарь быстро примчался… В общем, после выяснения всех обстоятельств, господину Шниперсону было сделано шикарное предложение, от которого он не смог отказаться…

Ну а мы, в свою очередь, решили поскорее покинуть гостеприимные берега Гудзона и отправиться дальше. К счастью, мистер Уэбб успел закончить работы на нашем фрегате, и «Генерал-Адмирал» вышел на испытания, результаты которых превзошли самые смелые ожидания. Максимальная достигнутая скорость под парами составляла 12.5 узлов, под парусами до 14. 750 тонн угля позволяли пройти 5000 миль экономическим ходом. Запас продовольствия 75 суток.

Все эти характеристики вкупе с мощным вооружением делало его самым сильным кораблем на всем Тихоокеанском театре. Иными словами, Российский императорский флот получил прекрасный и вполне современный корабль, а моя эскадра ультимативный аргумент во всех возможных в ближайшее время конфликтах.

Первоначально мы собирались зайти в какой-нибудь порт Южных штатов, так сказать, чтобы продемонстрировать флаг, но потом от этой мысли решено было отказаться. Не стоит раньше времени дразнить гусей. Поэтому в Новый Орлеан отправился колесный пароход «Таврия», на котором недавно привезли в Нью-Йорк пушки и команду для «Генерал-Адмирала», которому и предстояло загрузиться хлопком, став, таким образом, первой ласточкой будущей прибыльной торговли.

Какого черта, спросите вы, я трачу свое время и ресурсы государства на обеспечение сырьем московских фабрикантов? В конце концов, где дешевый набивной ситец и где военно-морской флот…

Ответ на самом деле весьма прост. Одним из главнейших условий существования мощного и современного флота в любом государстве является наличие крепкой экономики. Поэтому все, что пойдет на пользу русской промышленности, пусть даже и легкой, будет ничуть не менее полезно и для моих целей.

Пока мы со Стасей совершали последние визиты к представителям «нью-йоркского высшего общества», Беклемишев и его люди рыли носом землю, собирая материалы по предстоящей сделке с южными плантаторами. И если с поисками пресловутого Изи Шниперсона у них не задалось, информацию, причем весьма любопытную, по будущим сепаратистам они достали.

И чем больше я узнавал о своих будущих партнёрах, тем больше понимал, что они напоминают мне… некоторых наших помещиков. Судите сами, с одной стороны, они жесткие прагматики, умеющие зарабатывать деньги и не стесняющиеся при этом никаких нравственных норм. С другой, абсолютные идеалисты, в голове у которых протестантская мораль невероятным образом перемешана с идеалами рыцарства.

Типичный южанин горд, болезненно тщеславен и искренне считает себя представителем истинной аристократии духа. Идеализация женщин своего круга свободно сочетается в нем с регулярными посещениями борделей и личными гаремами из рабынь-негритянок.

А повальная милитаризация общества с нежеланием обременять себя службой в армии. То есть, если надо по-быстрому повоевать где-то рядом, с семинолами или скажем с мексиканцами, южный джентльмен с охотой прыгнет на коня и яростно помчится в бой, но стоит кампании затянуться на сколько-нибудь длительное время, у него тут же найдется масса других дел и только его и видели.

Кроме того, на Юге, как и в нашем богоспасаемом Отечестве, до сих пор распространены дуэли. И если в Европе поединки давно превратились в формальный и не слишком опасный ритуал, часто и густо заканчивающийся примирением сторон, и лишь в самых крайних случаях бой идет до первой царапины, то американцы и русские обычно дерутся до смерти. Потому на здешних кладбищах хватает могил с короткой эпитафией «Пал на поле чести».

Ко всему этому следует добавить крайний национализм, причем не на уровне страны или хотя бы Юга, а скорее родного штата, за пределами которого местным ничего не известно и не интересно. Оборотной стороной этого является невероятная наивность в вопросах международной политики. К примеру, большая часть из них искренне убеждены, что в случае войны Англия и Франция тут же направят им на помощь свои эскадры и не позволят северянам установить блокаду.

В этом смысле, решившие встретиться со мной господа куда более предусмотрительны. По крайней мере, они понимают, что воевать придется самим, и хотят подготовиться.

Судя по представленным мне сведениям, главным из них является сорокалетний Джон Лоренс Мэннинг, в недавнем прошлом губернатор Южной Каролины и один из богатейших плантаторов, владелец 670 рабов. И хотя по российским меркам состояние менее 1000 душ большим не считалось, следует учесть, что цена молодого раба в то время постоянно росла и к середине 1857 года составляла порядка 1600 долларов. Иными словами, только его негры составляли капитал на сумму больше миллиона золотом.

Этот блестящий джентльмен, разумеется, был убежденным сторонником сецессии. Все знавшие очень высоко отзывались о светских манерах и обходительности мистера Мэннинга. А одна писательница и вовсе назвала его самым красивым мужчиной на свете. Первая жена – дочь героя Войны за Независимость генерала Хемптона, умерла 12 лет назад при родах, после чего он женился вторично. Отец в общей сложности семерых детей от двух браков.

Еще один переговорщик – Пирс Батлер, англо-ирландский аристократ по происхождению, крупный плантатор из Джорджии и внук, а также полный тезка одного из отцов-основателей САСШ. Весьма богат и при этом эксцентричен, отчего дела его идут далеко не так хорошо, как все думают. В молодости женился на актрисе Фанни Кембл, оказавшейся убежденной аболиционистской, а после развода сохранивший опеку над дочерями.

Если первые двое были типичными южными плантаторами, то третий участник делегации оказался куда более оригинальным персонажем. Бенджамин Филипп Джуда (собственно Judah, то есть Иуда или иудей, если угодно) был евреем-сефардом, с детства росшим полным сиротой, но благодаря уму и старательности ставший весьма успешным адвокатом и действующим сенатором от штата Луизиана. К слову сказать, вторым евреем в истории Северо-Американских штатов, достигшим столь высокого поста, и первым, кому предложили место в Верховном суде. От последнего предложения он, впрочем, отказался, причем дважды.

Интересно, что в прошлую каденцию в Сенате мистер Джуда умудрился вызвать на дуэль другого молодого сенатора Джефферсона Дэвиса из штата Миссисипи за оскорбление. Дэвис извинился, и между ними завязалась дружба. Здесь и сейчас он скорее представлял политиков и финансистов, включая и будущего президента КША. Женат на креолке из Нового Орлеана (в приданое за которой получил плантацию и некоторое количество рабов), причем бракосочетание было проведено по католическому обряду. Имеет двух дочерей.

Путешествие вдоль Восточного побережья США оказалось довольно приятным. Погода в конце мая радовала, ветра были по большей части попутные, солнце грело, но еще не начало припекать. Одним словом, вокруг царило «благорастворение на воздусях и в человецах благоволение».

В стороне остались берега Виргинии, северной и Южной Каролины, а также Флориды. Где-то там совсем рядом была крохотная деревушка Майами, которой в никому пока еще не ведомом будущем предстояло стать крупнейшим международным финансовым центром и туристической Меккой.

Обогнув Флориду, мы миновали остров Ки-Уэст и скоро оказались близ берегов испанской пока еще Кубы, где на рейде Гаваны нас должны были ждать представители американского Юга.

Столица будущего Острова Свободы расположилась на берегах одноименной бухты, узкий вход в которую охраняли сразу четыре крепости. Ла-Реаль-Фуэрса и Ла-Пунта с одной стороны и Дель-Моро и Ла-Кабанья с другой. Когда-то это были довольно мощные укрепления, утверждавшие мощь Испанской империи в Новом Свете, но к середине XIX века они и их артиллерия успели безнадежно устареть.

Бухта оказалась переполнена судами со всего света и под всеми возможными флагами. Англичане, французы, испанцы и, конечно же, представители почти всех Латиноамериканских стран. Найти среди этого скопища флагов наших американских друзей оказалось непросто, но зато они сразу увидели красавец фрегат под Андреевским флагом и идущий ему в кильватер пароход под черно-желто-белым триколором.

Так что, стоило нам утрясти формальности с таможней, к нам подошла шлюпка, в которой и оказались господа переговорщики. На борту их встретил переодевшийся ради такого случая в вицмундир Юшков и тут же проводил гостей в наши апартаменты.

Нельзя сказать, чтобы славящиеся своим богатством южане слишком удивились отделке салона, но само наличие собственного парохода, а также стоящие неподалеку фрегат и корвет «Громобой», на которых как раз начались артиллерийские учения, несомненно, произвело впечатление на гостей.

– Добрый день, господа, – поприветствовал я их. – Позвольте представить вам мою супругу великую княгиню Анастасию Александровну и сына Николая.

Все трое при виде Стаси тут же склонились в изящных, как им казалось, поклонах.

– Желаете что-нибудь выпить? – как положено радушной хозяйке, поинтересовалась она. – Сельтерскую, лимонад или может быть квас?

– Квас? – шумно сглотнул не сводивший со Стаси глаз Батлер.

– Это такой русский прохладительный напиток, – охотно пояснила великая княгиня.

– Возможно, нашим гостям нужно что-то покрепче, – усмехнулся я. – Виски, ром, русскую водку?

– Если позволите, мне квас, – перевел на себя внимание Джуда. – Никогда не пил ничего подобного.

Его спутники предпочли виски, хотя Батлеру, по моему мнению, следовало насыпать за пазуху колотого льда. Но, как бы то ни было, после аперитива языки развязались, и началась более или менее непринужденная беседа. Американцы вежливо поинтересовались моими планами, я в ответ сказал несколько общих фраз.

Коснувшись начавшихся в России реформ, американцы в целом их одобрили. Что, в общем, было понятно, ибо крепостные в нашей стране принадлежат к белой расе и соответственно могут и должны сами распоряжаться своей судьбой. А вот негры – ленивы, тупы и вообще, надо понимать, что это другое. Поддержали они и курс на либерализацию общества, дипломатично опустив отсутствие конституции и выборов.

– Мы слышали, у вас были проблемы с британскими кораблями в Ла-Манше? – неожиданно спросил прекративший пялиться на мою жену Батлер.

– Я бы не назвал это проблемами. Так, недоразумение.

– Вам не нравятся англичане?

– Скорее наоборот. Я им не нравлюсь.

– И от чего же?

– Я не золотой соверен, чтобы всем нравиться, мистер Батлер. Господа, мне кажется, у вас было ко мне дело?

– Я ненадолго покину вас, – лучезарно улыбнулась Стася, – нужно распорядиться насчет обеда.

– Обеда?

– Не думаете же вы, господа, что мы с мужем отпустим вас голодными?

– Вы правы, сэр, – начал Мэннинг. – Мы действительно приехали, чтобы переговорить с вами об одном важном деле.

– Слушаю вас, джентльмены.

– Полагаю, для вас не секрет, что наша страна переживает сейчас не лучшие времена. И в особенности это касается Южных штатов, представителями которых мы являемся. Наша несчастная родина более не может терпеть тиранию дельцов с Севера и готова в любой момент восстать. Но прежде, чем взяться за оружие, нам хотелось бы узнать мнение великих держав по этому поводу. В том числе и России. Как думаете, готов ли ваш брат-император признать в случае сецессии новое государство, созданное из южных штатов?

– Это очень непростой вопрос, мистер Мэнниг. На сегодняшний момент Российская империя с Северо-Американскими Штатами если и не союзники (это понятие в последнее время вообще стало слишком общим и необязательным), то весьма благожелательно настроены друг к другу. И буду откровенен, пока я не вижу причин, по которым эта ситуация могла бы измениться.

– А если мы победим? – подал голос Батлер.

– Ключевое слово в данном случае – «если». Простите мне мой скепсис, господа, но у вас не так много шансов. Северные штаты в разы богаче и многолюднее. У них в отличие от вас есть промышленность, способная обеспечить весьма значительную армию, которой вам будет нечего противопоставить.

– Один южанин в бою стоит десятка трусливых северян!

– О! Нисколько не сомневаюсь в этом. Но как сказал один весьма известный полководец – Бог на стороне больших батальонов.

– Насколько я помню, в вашей стране Наполеону его батальоны не помогли? – вмешался Джуда. – Как, впрочем, и куда более развитая промышленность.

– Все верно. Поэтому я и не стал говорить, что ваша борьба безнадежна. Шансов на победу у вас прискорбно мало, но они, тем не менее, есть. Вопрос лишь в том, кто лучше распорядится своими ресурсами, вы или северяне?

– Да, мы помним все, что говорил мистер Шестаков, и в какой-то мере согласны с его доводами, – снова заговорил Мэннинг. – Однако у нас есть вещь, которая необходима всему миру. Хлопок!

– И, если начнется блокада, англичане с французами будут счастливы поставить нам все необходимое! – поддакнул Батлер.

– Не убаюкивайте себя, господа. Европейцы с удовольствием будут торговать с вами, но они палец о палец не ударят, чтобы разорвать блокаду. Эту проблему придется решать вам самим.

– И мы знаем, как ее решить, принц. Успешные действия ваших броненосцев показали, что даже относительно небольшой броненосный флот может бросить вызов более крупному.

– Беда лишь в том, что у вас нет броненосцев.

– Их могут построить в Англии или Франции!

– Построить-то они могут, но станут ли? Не тратьте мое время, господа, я прекрасно осведомлен, что вы зондировали возможность постройки кораблей в Европе и узнали, что никто не станет поставлять их несуществующему государству. Больше того, когда вы объявите о своей независимости, тут же начнется война, и никто не станет поставлять броненосцы воюющим державам.

– Вы правы, – невозмутимо заметил Джуда. – Европейцы не стали строить нам корабли, и поэтому мы решили обратиться к вам. Может ли Россия построить для нас два броненосца по типу того, на котором вы предприняли путешествие в Неаполь?

– Не вижу препятствий.

– Но Российская промышленность уступает европейской, – вставил свои пять центов Батлер.

– И где же, по-вашему, построили первые броненосные корабли? – парировал я.

– Мы не сомневаемся, что ваши верфи могут выполнить заказ, – примиряющим жестом поднял руки Джуда. – В противном случае, нас бы тут не было. Но остается вопрос, на который вы и сами обратили внимание. Передаст ли Россия корабли воюющей стране.

– Для начала, хотел бы заметить, что ни войны, ни сецессии пока не случилось. Так что, да. Мы можем построить и вооружить для вас… ну два броненосца точно сможем. Что же касается вашего вопроса. Видите ли, я не зря представил вам своего сына. Несмотря на свой юный возраст Николай не только великий князь в России, но полноправный герцог Голштейн-Готторпский. Поэтому, в случае необходимости, мы с легкостью проведем сделку через эту маленькую страну.

Услышав меня, южане переглянулись. Как я уже говорил, они мало что знали о мире за пределами своего штата и понятия не имели о существовании Голштинии. Назвав ее независимым государством, я, разумеется, лукавил, но в принципе ничего невозможного в подобной комбинации не было. Больше того, в известной мне истории именно Дания была нейтральной страной, через которую Южане пытались закупить построенные во Франции броненосцы. [1]

– Но сейчас меня куда сильнее интересует, как вы намерены оплачивать заказ. Сумма очень значительная, и просто так ее обеспечить будет непросто.

– О, это решаемо. Есть возможность создать несколько торговых контор, которые получат кредиты в наших банках и будут скупать, а затем поставлять вам хлопок и другие нужные товары в счет суммы контракта. А позднее, когда вопрос сецессии будет решен открыто и мы получим корабли, то эти долги будут переведены на бюджет Конфедерации и оплачены из казны.

– Звучит как хороший план.

– Осталось лишь обсудить цену, – улыбнулся Мэннинг.

– Вы будете платить хлопком?

– Разумеется.

– Что ж. Полагаю, что количество тюков за один броненосец со всеми припасами и вооружением должно быть эквивалентно по цене… трех миллионов долларов!

– Сколько? – едва не поперхнулся Джуда.

– Это невозможно, – помрачнел Мэннинг.

– Вы с ума сошли! – еще более откровенно высказался Батлер.

– А что делать? Если хотите дешевле, обращайтесь к британцам. Может Ротшильды вложатся и в вас?

Последняя фраза была ударом ниже пояса. Все дело в том, что как раз сейчас, в 1857 году между САСШ и Британией было заключено ряд соглашений о совершенно астрономических вложениях на 80 миллионов фунтов стерлингов в строительство сети железных дорог в Америке на деньги Лондонского Сити.

В случае поражения Севера эти инвестиции не то, чтобы совсем пропадали, но доходность их сильно уменьшалась. Собственно говоря, в том числе и поэтому правительство королевы Виктории так и не решилось на вооруженное вмешательство в Гражданскую войну, оставив тем самым без сырья свою собственную текстильную промышленность. Интересы банкиров в очередной раз оказались важнее государственных.

– Впрочем, господа, я вполне понимаю, что сумма сделки более чем значительна. Поэтому предлагаю разделить ее на несколько долей. Скажем, по одной шестой каждые полгода. Таким образом, выплаты будут не столько обременительны, а вся сумма погашена за три года.

– Ваша промышленность справится за этот срок?

– Разумеется!

– Но что, если северяне узнают об этом контракте и примут меры? Например, построят свои броненосцы?

– Непременно построят. Но знаете, что… я готов предложить вам оружие, способное уничтожить любой вражеский корабль.

– Что это?

– Пневматическая пушка, стреляющая динамитными бомбами. Первый прототип был создан еще во время Восточной войны и с успехом применен против англичан. С тех пор конструкция еще более усовершенствована.

– И вы готовы поделиться с нами таким секретом? – удивился Мэннинг.

– Бизнес есть бизнес, – пожал я плечами.

– Это очень щедрое предложение, – кивнул он. – Но может у вас есть еще что-нибудь для нас?

– Пока только совет. Развивайте промышленность. Два броненосца серьезно облегчат вам жизнь, но не решат всех проблем. Еще рекомендовал бы подумать о защите своих внутренних водных путей и в первую очередь Миссисипи. Северяне наверняка попытаются ударить по ним. Чтобы парировать эту угрозу, вам понадобятся речные броненосцы и канонерки.

– Хотите продать нам еще и их? – скривился Батлер.

– Нет, – усмехнулся я. – С этим вам придется справляться самим.

– Джентльмены, – не унимался плантатор. – Я все же не понимаю, какого черта мы обсуждаем? Разве в наши планы не входило расплатиться с русскими территориями на Западном побережье?

– Видите ли, мистер Батлер, – участливо посмотрел я на него. – Подобная передача земли возможна только между реальными государствами, признанными, так сказать, мировым сообществом.

– Значит ли это, – тут же подхватил Джуда, – что для такого соглашения Российская Империя должна будет официально признать Конфедерацию?

– Россия, господа, никому и ничего не должна. И в любом случае не станет покупать у вас то, что вам не принадлежит, рискуя при этом испортить вполне дружественные отношения с Вашингтоном. И вообще мы сейчас обсуждаем совсем другую сделку. Вы нам хлопок, мы вам – корабли! А поскольку хлопок еще не деньги, крайне рекомендую вам как можно тщательнее выдерживать график поставок.

– Но ведь мы его еще не утвердили…

– А пора бы!

– Когда ваши верфи смогут начать работу?

– Как только на моих складах окажутся хотя бы первые десять тысяч кип.

В конце концов, я их дожал. Плантаторы согласились на сделку, и мы принялись утрясать нюансы. Сроки и условия поставок, штрафные санкции за их нарушение и тому подобные нюансы. Но, в общем и целом, сделка получилась весьма выгодной. С нашей стороны гарантией было мое слово, а со стороны южан поставки хлопка, закрывающие значительную часть потребности российской легкой промышленности.

– Господа, – прервала обсуждение Стася. – Прошу к столу. Наш повар сегодня превзошел сам себя!

[1] Эти корабли были построены, но из-за поражения южан так и не успели попасть к заказчику. Впоследствии были проданы Японии и Пруссии, став первыми броненосцами в их флотах, под именами «Котэцу» и «Принц Адальберт»