Текст книги "Адмирал Великого океана (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

Соавторы: Иван Оченков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Французы! – разглядел триколор над мачтой все тот же Иткис.

– Какого черта им здесь нужно? – мрачно посмотрел на своих штабных адмирал.

– А что, если это ловушка? – хмыкнул Райз.

– В каком смысле?

– Ну, представьте на минуту, что у кого-то, неважно, у нас или у Черного принца не выдержали нервы, и вместо того, чтобы столь мило побеседовать, мы обменялись парой хороших залпов?

– И тут появляется французский флот…

– Не просто флот. Посмотрите на флагмана наших добрых соседей. Это «Глуар»!

– Не знал, что его уже достроили… погодите, у русских два броненосца, у французов еще один… Получается?

– Что мы едва не влипли в неприятную историю, сэр!

– Точно подмечено, Эдвард. Знаете что, пусть русские вместе с лягушатниками идут куда им угодно. В Гавр, в Нью-Йорк, к черту, к дьяволу…

– А Дизраэли?

– А мистер Дизи пусть показывает им дорогу! Мистер Райз, прикажите рулевому сменить курс. Мы возвращаемся в Дувр!

Во главе французской эскадры и впрямь оказался «Глуар» под флагом вице-адмирала Жозефа-Ромена Дефоссе. Бывшего одним из немногих флотоводцев Наполеона III, не принимавшим никакого участия в Восточной войне. Главным образом потому, что был занят политической карьерой. В ходе которой успел побывать депутатом, затем сенатором и даже Морским министром. В общем, человек заслуженный и со связями.

А теперь император приказал ему выйти мне навстречу и обеспечить безопасность. Впрочем, об этом я узнал несколько позже.

Глава 9

Когда-то давно, еще в прошлой жизни мне приходилось читать, с каким энтузиазмом встречали в Тулоне эскадру Авелана. Униженные поражением от пруссаков французы при виде русских союзников воспряли духом и постарались проявить истинное гостеприимство. Однако сейчас, глядя на восторженную толпу в Гавре, могу сказать, что нас встречали не хуже.

Весь город был украшен российскими флагами, а его население едва ли не в полном составе отправилось в порт, чтобы выразить свой восторг.

– Бог мой, – удивилась, глядя на эту вакханалию, Стася. – Никогда не думала, что ты настолько популярен во Франции.

– Не обольщайся, дорогая. Если бы вместо меня приехал ученый медведь и сплясал перед потомками галлов, они бы радовались ничуть не меньше.

– Это точно, ваше императорское высочество, – счел своим долгом добавить Селиванов. – Французы народец легкий. Ни добра, ни зла долго не помнят.

– И все же эту встречу кто-то спланировал.

– И кто же это мог быть?

– Полагаю, сам император. Наполеон большой ценитель театра и, кажется, вообразил себя режиссером.

Вскоре выяснилось, что я не ошибся. Племянник великого корсиканца не поленился лично прибыть в Гавр и устроить торжественную встречу для нас. Неофициально, конечно, но как вскоре выяснилось, его присутствие было секретом полишинеля.

– Рад видеть вас в добром здравии, дорогой брат! – распахнул объятия император. – А также вашу очаровательную супругу и наследника.

– Взаимно, сир. Хотя, буду откровенен, удивлен столь торжественной встречей.

– Ну что вы, я тут совершенно ни при чем. Признаться, отношение моих подданных к вашему высочеству для меня так же стало сюрпризом.

– Я больше про эскадру почтенного вице-адмирала Жозефа Дефоссе.

– Ну, ведь она прибыла вовремя? – расплылся в улыбке Наполеон. – Я слышал, что британцы были совсем рядом. В конце концов, не мог же я допустить, чтобы островитяне сотворили какую-нибудь низость? На что они, можете верить моему слову, большие мастера!

– Могу только поблагодарить ваше императорское величество за заботу. Ваши корабли и впрямь поспели вовремя. Еще бы минута, и у нас могла случиться настоящая мексиканская дуэль.

– Как вы сказали? – едва не подпрыгнул император.

– Так называют схватку нескольких участников, когда все против всех.

– Забавно, – понимающе посмотрел на меня Наполеон. – Никогда о таком не слышал, но мне нравится.

– Кстати, а где ее величество?

– Евгения немного не здорова, но просила засвидетельствовать вам ее глубочайшее почтение.

– Благодарю.

Затем был «скромный» званый обед всего лишь на полторы сотни персон в нашу честь, лишь после которого мы остались наедине и смогли наконец поговорить откровенно.

– Брат мой, – без обиняков начал император. – Признаться, меня крайне удивил ваш прошлогодний демарш в Неаполе. Неужели вам так уж симпатичны тамошние Бурбоны?

– Все дело в том, сир, – улыбнулся я, – что я очень люблю Италию. Причем настолько, что предпочел бы иметь две вместо одной. К слову сказать, Германию я люблю даже больше. Все их королевства, герцогства и даже вольные города.

– Чертовски хорошо сказано, брат мой! – восхищенно посмотрел на меня Наполеон. – Причем настолько, что не знаю, что вам возразить. Кроме того, что объединенная Италия могла бы стать противовесом для Австрии. У Петербурга ведь есть разногласия с Веной, не так ли?

– Если нам понадобиться разобраться с австрияками, сир, мы сделаем это сами! Что же касается Италии… как думаете, долго ли они будут сохранять благодарность к тем, кто помог им? Скорее, собрав вокруг себя остальные части Апеннинского сапога, они могут почувствовать себя слишком сильными и захотят укусить кормящую руку…

– Благодарность! – фыркнул император. – В политике нет такого слова. Ваш покойный отец практически спас Вену в 1849 году, и где их признательность? Впрочем, кое в чем вы, пожалуй, все-таки правы. Объединение Италии несет в себе не только выгоды, но и риски. Впрочем, это дело далекого будущего.

– А чем вы готовы рискнуть в ближайшей перспективе? Рим или Неаполь?

– Ни тем, ни другим. Граф Кавур, надо отдать ему должное, с одной стороны весьма настойчиво толкает нас к противостоянию с Веной, с другой делает все, чтобы спровоцировать ее на агрессию.

– После чего вмешаетесь вы?

– Это наш долг как союзника. Мы не намерены поощрять враждебные намерения Франца-Иосифа. Пользуясь случаем, не могу не поинтересоваться, как на это отреагируют в Петербурге?

– Вы же знаете, сир, что я простой моряк и практически не разбираюсь в политике.

– Да-да, я уже не раз слышал это от вас и тем не менее…

– Насколько я знаю своего брата, он предпочтет не вмешиваться.

– Нейтралитет? – разочарованно посмотрел на меня Наполеон. – Неужели император Александр не желал бы иметь в составе своего государства такую прекрасную провинцию как королевство Галиция и Лодомерия? [1] Мне казалось, что русские цари хотят объединить под своим скипетром все земли Древней Руси.

– Об этом лучше спросить у него самого. В любом случае, поляков и евреев в тех землях куда больше, чем русинов. А их у нас и так более чем достаточно.

– Не знал, что вы такой антисемит!

– Ничего похожего, сир. Просто если вы хотите уговорить нас вмешаться, потребуется нечто большее, чем лозунги о славянском единстве.

– Значит, Россия не станет вмешиваться в Итальянские дела? – попытался поймать меня на слове Наполеон.

– Смотря в какие. Попытка вторгнуться в дружественное нам Неаполитанское Королевство вызовет немедленную и весьма жесткую реакцию!

– Несмотря на тяжелое положение на Кавказе? – хитро прищурился французский император.

– Несмотря ни на что! К слову сказать, вы совершенно напрасно думаете, что у нас какие-то невероятные трудности в этом регионе. С тех пор, как британские и турецкие пособники работорговли перестали шнырять по Черному морю, дела у незамиренных горцев значительно ухудшились. Наместник Барятинский, напротив, действует весьма энергично. Так что есть все основания полагать, что скоро мы увидим финал этой затянувшейся драмы.

– И, тем не менее, война еще не окончена.

– Пара свободных корпусов у нас всегда найдется. Так что, если нашему общему знакомому не терпится что-нибудь присоединить, пусть присмотрится… да хоть к Папской области!

– Нет-нет, Константин. Я знаю, что вы схизматик и будете рады любому унижению Святого Престола, но будьте уверены, этого я не допущу! И конечно же, немедля уведомлю о вашей позиции графа Кавура. Уверен, после этого он не будет даже смотреть в сторону Королевства Обеих Сицилий!

– Это будет весьма благоразумно с его стороны.

– Что ж, поскольку с итальянскими делами мы определились, давайте поговорим о делах Дальнего Востока. Каким вы видите будущее, ну скажем, Японии?

– Трудно сказать, сир. Сейчас эта отсталая страна с устаревшей формой правления. Было бы хорошо, если бы так оно и осталось, но боюсь, что это невозможно. В любом случае, будущее зависит от того, кто победит в противостоянии между сторонниками императора и сёгуната.

– Оказывается, вы неплохо знакомы с тамошними раскладами! – уважительно посмотрел на меня Наполеон. – Могу лишь сказать, что я предпочитаю держать сторону месье Ёсинобу Токугава. А что можете сказать по поводу Китая?

– Как сказал ваш дядя: «Китай – спящий гигант, и если он проснется, то потрясет весь мир!»

– Вы считаете, его не надо трогать?

– Или, наоборот, обкорнать и разбить на части, пока он не проснулся.

– Как это сделали вы с землями по реке Амур?

– Примерно так.

– Кажется, у нас с вами весьма сходный образ мыслей. Британцы начинают подготовку вторжения, уже есть первые успехи, совершенные Роял Неви, но им отчаянно не хватает наземных сил, пехоты и артиллерии. Они обратились ко мне с предложением принять участие в интервенции. Какова будет ваша позиция с учетом отправки столь значительных сил в регион?

– Сир, если вам интересно, не желает ли Россия принять участие в этом предприятии, мой ответ нет! Во-первых, у нас там не так много сил, во-вторых, я не собираюсь таскать каштаны из огня для англичан. И говоря по чести, не понимаю, зачем это делать вам?

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурился не ожидавший такого ответа император.

– Ну, смотрите, – вздохнул я. – Подданные королевы Виктории желают продавать в Китае опиум, которого у них довольно много, и как следует зарабатывать на этом. Насколько мне известно, англичане контролируют львиную долю поставок, оставшаяся часть идет через американцев, которые закупают отраву в Турции. На Францию не остается ничего. Так в чем будет ваша выгода? Хочу заметить, что британцы и так неприлично богаты. Зачем вам увеличивать их состояние? Лично мне это совсем не нужно.

– Не устаю поражаться вашему оригинальному образу мыслей. Полагаете, нам не следует вмешиваться?

– Решать вам, сир. В конце концов, я же не знаю, что вам предложили островитяне?

– Не так мало на самом деле.

– Нисколько не сомневаюсь. Главное, чтобы при дележе не выяснилось, что весь профит ушел на берега Туманного Альбиона, а остальным участникам коалиции достались лишь потери.

– Правильно ли я понимаю, что вы не намерены вмешиваться?

– Никоим образом. Наши интересы находятся исключительно на Северо-Востоке империи Цин. А это довольно далеко от Кантона.

– Что ж, жаль, конечно, но мне кажется, вы напрасно проявляете осторожность и теряете возможность увеличить свой капитал.

– Всех денег не заработать, а у наших поселенцев и так много дел.

– Не смею настаивать. Но тогда, быть может, обсудим еще кое-что?

– Мексику?

– Ну конечно, вы все знали! Я сразу понял это, стоило вам заикнуться о дуэли. Ради всего святого, скажите, кто меня выдал? Неужели Морни?

– Увы. Ваш брат ни слова не сказал мне о ваших проектах в Латинской Америке, ибо наши совместные интересы не простираются дальше Суэца, но… уж, простите, но это не бог весь какая загадка!

– И что вы можете сказать?

– Ничего.

– Совсем?

– Абсолютно!

– Это даже странно. Я слышал, у вашей Аляскинской компании были большие интересы в Калифорнии, еще до того, как североамериканцы отобрали ее у Мексики.

– Это было давно и я, повторюсь, почти ничего не знаю о тамошних делах. Впрочем, если ваше величество возьмет на себя труд разъяснить мне свою точку зрения, я охотно выслушаю.

– Охотно, мой друг. Несмотря на то, что со времени объявления о своей независимости бывшее вице-королевство Новая Испания потеряло множество территорий, оно остается весьма обширным и потенциально богатым государством. Беда лишь в том, что ее граждане никак не могут между собой договориться. Либералы хотят передела собственности, главным образом церковной и принадлежащей индейским племенам, консерваторы, разумеется, против… Того и гляди начнется Гражданская война. Кстати, вы слышали, что Мексика некоторое время была империей?

– Всего два года.

– Вот вы и попались, – засмеялся Наполеон. – Кое-что о Мексике вы все-таки знаете. В таком случае, для вас не станет открытием, что многие видные аристократы из числа креолов и другие консервативные политики ищут помощь среди великих держав Старого Света. Они уже сыты республикой и хотели бы вернуть свою страну в благословенные времена монархии.

– И они обратились к вам?

– Ну разумеется! – с энтузиазмом воскликнул император. – Они буквально умоляли меня направить к ним войска и навести, наконец, порядок!

– Вы хотите возглавить еще и Мексику?

– Нет, ну что вы. Так далеко мои планы не простираются. Однако, я всегда считал и продолжаю считать полезным создание в Южной Америке мощной Латинской империи, объединённой единым языком и религией, для создания противовеса растущему влиянию САСШ.

– Грандиозные планы, сир! Однако зачем вы мне о них рассказываете?

– Ну как же! – едва не подпрыгнул император. – У вас такая мощная эскадра… вы в любой момент сможете заблокировать все Западное побережье Мексики! Впрочем, давайте будем откровенны, не только ее. А еще мне доподлинно известно, что вы везете с собой ветеранов прошедшей войны. Своих аландцев. Одно их появление на поле боя заставило Гарибальди бежать… Не отрицайте, я знаю, что вы были там! Вы высадили десант и буквально спасли молодого короля. О как хотелось бы мне увидеть ваших славных бойцов!

«Все-таки Наполеон III изрядный нарцисс», – подумал я. Несмотря на то, что вроде бы прямо сказал, что не собираюсь участвовать в чужих авантюрах, все равно уверен, что я не смогу устоять перед его обаянием. Но вслух, конечно, ответил совсем другое.

– Нет ничего проще, ваше величество. Прибудьте завтра на мой флагман, и я лично представлю вам участников тех событий.

– Это будет прекрасно! И все же, что вы скажете насчет Мексики?

– Что же касается прочего, то боюсь, вы склонны преувеличивать мои скромные возможности. Не говоря уж о том, что такие решения может принимать только мой августейший брат. И вообще, если вам угодно знать мое мнение, то ваша затея может обернуться крупным провалом. Есть немалая вероятность того, что значительная часть мексиканцев не примет европейского монарха, неважно, будет это Наполеонид… или Габсбург. И если они начнут сопротивляться… Герилья, то есть партизанская война – крайне нецивилизованная и коварная штука, до крайности усложнит снабжение и переброску войск. Города вы еще сможете удерживать, но не более.

– Напоминаете о зиме 1812?

– Не только… была еще и Испания…

– В этом есть доля истины, но мы не можем просто отдать Америку дельцам из Вашингтона.

– С этим не поспоришь. Вопрос лишь в средствах противодействия росту их влияния в регионе. Да, сейчас настает удобный момент. Соединенные Штаты неумолимо скатываются в конфликт между капиталистическим Севером и рабовладельческим Югом. Но эта война не может продлиться слишком долго. Если вы уверены, что успеете – вперед! Если нет, то остерегитесь.

– Вот как? А кто, позвольте спросить, в упомянутом противостоянии вызывает у вас большую симпатию, Север или Юг?

– Ни те, ни другие. Но победит Север.

– И почему?

– Потому что Бог на стороне больших батальонов. А Северян банально больше. Они богаче, у них больше ресурсов, заводов, а значит и оружия.

– А если вмешаются великие державы?

– Не смешите меня, сир! Ни вы, ни Виктория никогда не сможете позволить себе встать на сторону рабовладельцев. В противном случае европейские либералы вас просто съедят.

– Но английской промышленности необходим хлопок!

– И есть масса мест, где его можно выращивать.

– Вы об Индии?

– Нет. О Египте.

– Погодите, но ведь… черт возьми! А ведь это возможно!

– Поживем – увидим…

– О чем вы с императором так долго беседовали? – поинтересовалась великая княгиня после моего возвращения.

– Обо всем сразу и ни о чем конкретно. Наполеон пожелал увлечь меня в свои авантюры, не обещая ничего взамен. Я в ответ также отделывался общими фразами. В общем, можно констатировать, что, не добившись, в сущности, ничего, мы оба уверены, что обманули другого.

– Вот как? Что ж, довольно оригинально… а почему он называет тебя «братом»? Хочет поссорить с государем?

– Да кто же его знает. Этот хитроумный коротышка ничего не делает просто так.

[1] Королевство Галиция и Лодомерия – коронная земля на востоке Габсбургской монархии, образованная после первого раздела Речи Посполитой в 1772 г. Занимало территорию нынешних Ивано-Франковской, Львовской и Тернопольской областей Украины, а также Подкарпатского и Малопольского воеводств Польши.

Глава 10

Переговоры, сменявшиеся торжественными обедами и манифестациями, а затем новые попытки императора соблазнить меня на участие в его авантюрах занимали чертовски много времени. При том, что у меня хватало и своих дел. Главным из которых на сегодняшний момент было принять несколько заказанных на французских верфях кораблей.

К слову сказать, первоначально, по крайней мере, часть из них должна была быть построена в Великобритании, но раздосадованные обидным поражением и активными действиями наших каперов парламентарии дружно выступили против любого военного сотрудничества между нашими странами, а когда одумались, стало поздно. Все контракты были разделены между французскими и американскими корабелами.

Если не считать частных заказов, всего французы должны были построить два больших корабля: 40-пушеный винтовой фрегат «Светлана» и предназначенную для императорской семьи колесную яхту «Штандарт». А также канонерскую лодку совершенно нового типа под названием «Морж». Заказ получился настолько значительным, что некоторые окопавшиеся за Ла-Маншем борзописцы даже назвали его скрытой контрибуцией.

Впрочем, мне на их шипение наплевать. Несмотря на то, что во время последней войны наш флот пополнился немалым количеством трофеев, новые корабли ему все еще нужны. При том, что возможности отечественной промышленности, мягко говоря, не безграничны. Ну и, что греха таить, качеством ее продукция тоже не блещет.

Машины и котлы выстроенных Путиловым канонерок выдержали испытания войной только потому, что те не отдалялись от родных берегов, где у нас была возможность для ремонта. Про проделавшие большую часть своих рейдов под парусами корветы и говорить нечего. В общем, волей неволей пришлось прибегнуть к помощи заграницы. Ведь как ни крути, импортные КМУ пока что куда мощнее и надежнее наших.

Первым великокняжеского смотра был удостоен строившийся непосредственно в Гавре «Морж». Небольшой, около 500 тонн водоизмещения, но ладный кораблик с парусной оснасткой барка и подъемным винтом. Мощность двухцилиндровой паровой машины 450 индикаторных сил. Вооружение: две 60-фунтовые пушки на поворотных станках и четыре 30-фунтовки на бортовых.

Командиром канонерки был назначен недавно вернувшийся с Дальнего Востока участник обороны Петропавловска капитан-лейтенант Александр Кроун. Наблюдающим за строительством – корабельный инженер прапорщик Хринсаф Прохоров.

– Здорово, орлы! – поприветствовал я выстроенный на шканцах экипаж.

– Здрав жлам ваш императорскому высочеству! – дружно гаркнули в ответ все восемь десятков моряков.

Наскоро обойдя корабль, не исключая матросских кубриков, камбуза и машинного отделения, я в целом остался доволен. Вооружение содержалось в образцовом порядке, нижние чины выглядели сытыми и довольными, претензий вышестоящему начальству, то есть мне, не заявляли. Стало быть, получали все положенное от казны в полном объеме и в срок. Хотя…

– А что, братцы, ананасы вам сегодня уже давали? – поинтересовался я напоследок, вспомнив известную в моем времени шутку.

– Так точно, ваше императорское высочество! – дружно отрапортовали моряки, отчего их отцы-командиры едва не грохнулись в обморок.

– А пирожные с карамельным кремом?

– Так точно!

– Молодцы! – кивнул я, после чего выразительно посмотрел на красного как вареный рак Кроуна. – Всем нижним чинам от меня по лишней чарке! А то, что же это, ананасы да без водки… варварство!

– Будет исполнено, – с трудом выдавил из себя офицер.

– Будете заходить в порты Южной Америки, непременно закупи для команд тропических фруктов. Чтобы хоть знали, о чем речь.

– Непременно-с.

– Теперь к делу. Доложи результаты испытаний!

– Полный ход, достигнутый на двенадцатичасовых испытаниях 10,2 узла. Средний – 9,2. Под парусами при попутном ветре около восьми. Расчетная дальность плавания под парами тысячу сто миль, – доложил приободрившийся Кроун.

– Какие-нибудь претензии к качеству постройки?

– Никак нет, ваше императорское высочество! Окончательно судить, конечно, можно будет только после плавания, но уже сейчас можно сказать, что судно более чем удовлетворительно. Вот только…

– Что? Да не мнись как барышня перед дамским доктором, говори, как есть.

– Вызывает некоторое опасение высокое расположение орудий, – тщательно подбирая слова, начал Кроун. – Судите сами, одни только 60-фунтовки без станков весят 620 пудов. А ведь есть еще 30-фунтовые, к ним в придачу запасной и настоящий винты, оба якоря, которые в походе следует брать на палубу. Плюс ростры с запасным рангоутом, тяжелый шпиль, железные шлюпбалки и, наконец, сами шлюпки.

– Шлюпки?

– Точно так-с, – принялся объяснять капитан-лейтенант. – «Десятка», чтобы не мешалась, опрокидывается на станок бакового орудия, вельбот, «четверку» и «двойку» также следует поднимать на верхнюю палубу и устанавливать на кильблоках по бортам, иначе есть риск повреждения от волн или даже утери…

– И?

– Учитывая, что при долгом пути запасы в трюмах будут расходоваться, а верхний груз останется тем же…

– Критически уменьшится метацентрическая высота, – подсказал командиру внимательно прислушивавшийся к разговору Прохоров.

– И появится риск опрокидывания?

– На большой волне, вполне возможно, – развел руками судостроитель.

– Значит так, – немного поразмыслив, решил я. – Судов у нас в ордере, слава Богу, довольно. Так что предлагаю самые тяжелые ваши грузы передать на какой-нибудь транспорт. Лучше всего, пожалуй, 60-фунтовки. Так и верхний груз уменьшится, и на палубе свободней станет. Ну а как придем на место, вернем их назад. Что скажете? – обвел глазами офицеров.

– Это было бы исключительно хорошо, ваше императорское высочество, – с большим чувством за всех ответил Кроун.

– Стало быть, так и сделаем. А пока готовьтесь к плаванию, путь нам предстоит неблизкий, – сказал я на прощание. После чего пожав всем офицерам, включая ошалевшего от такой чести Прохорова, руки, мы, то есть я и Николка, вернулись в шлюпку.

– Папа, – спросил притихший было сын, после того как наша шлюпка достаточно удалилась от борта канонерской лодки. – Почему ты не наказал Кроуна? Ведь матросы не ели никаких ананасов…

– Как бы тебе объяснить, сын, – вздохнул я. – Александр Егорович офицер толковый. Корабль содержит в порядке, о нижних чинах заботится. За что же его наказывать? А что до ананасов… видишь ли, не любят у нас докладывать начальству о недостатках. Поэтому я и дал понять Кроуну и его подчиненным, что прекрасно вижу все их уловки, но, понимая правила игры, за мелочи взыскивать не стану. Однако же крупных залетов не спущу!

– А я думал, ты не любишь офицеров с «Авроры».

– Отчего ты так решил?

– Ну, ты же говорил, что фрегату надо было не Петропавловск оборонять, а нанести удар по вражеским… как их… коммуникациям!

– Гляди-ка, запомнил…

– Я уже не ребенок! – с гордостью заявил мне сын.

– Ну, тогда давай поговорим как взрослые. Да, я считаю, что корабли из эскадры князя Путятина использовались не самым лучшим образом. Оборонялись вместо того, чтобы нападать. Но это вина не простых офицеров и уж тем более не матросов, а командования. Вот с него и спросим.

Некоторое время Николка сидел смирно, очевидно пытаясь осмыслить мои слова, но поскольку долго молчать он не мог, вскоре перешел на другую тему.

– А почему мы построили «Морж» во Франции?

– Ну во-первых, корабль получился неплохой. Разве не так?

– Да. Наверное, лучше, чем «шанцевки» или «константиновки». Но их у нас почти сотня.

– И ни одну из них нельзя отправить в дальнее плавание. Очень уж они маленькие. А тут и место для припасов имеется, и мореходность вполне приличная. Но главное в том, что чертежи этой лодки уже отправлены в Россию, где по ним построят еще несколько кораблей такого же типа.

– А как их назовут?

– Это знает только государь.

– А ты нет?

– Знаю, конечно. «Соболь» и «Горностай». Но т-с! Это военная тайна!

Еще одним осмотренным нами кораблем стал пришедший на следующий день из Бордо фрегат «Светлана», которому предстояло стать флагманом нашей эскадры. На сей раз на смотр я отправился не только с сыном, но и успевшей заскучать от долгой стоянки супругой.

Польщенные вниманием великой княгини офицеры во главе с Лисянским устроили для нее настоящее шоу. Показали шлюпочное и артиллерийское учения, исполнили несколько романсов, аккомпанируя себе на гитарах и мандолинах, потом пришел черед банкета в кают-кампании, где ее императорское высочество угощали тоже под пение, но уже матросского хора. В общем, старались как могли, пока я в это же самое время знакомился с устройством корабля.

Увы, французы, чтобы там они о себе не думали, далеко не лидеры в военном судостроении. Да, они первыми начали постройку винтовых линкоров и броненосных батарей, но вот железные корпуса для боевых кораблей пока что делать не научились. Так что наш новый фрегат имеет композитную конструкцию. Железный набор и деревянный борт, обшитый в свою очередь листовой медью. Но в остальном надо отдать им должное, корабль получился выше всяких похвал. Относительно быстроходный, как под машинами, так и под парусами, с великолепной управляемостью и мореходностью.

Вооружение «Светланы» на первый взгляд было несколько устаревшим. 26 60-фунтовых гладкоствольных бомбических пушек в закрытой батарее и 14 тоже дульнозарядных, но уже нарезных орудий на верхней палубе. Говорят, что французы проявляли большой интерес к нашей артиллерии, но остались разочарованы. После непродолжительных раздумий я решил, что на Дальнем Востоке будет довольно и старых пушек. Так что подсмотреть устройство затворов казнозарядных орудий у них не получилось.

И наконец, третьим по счету, но не по значению, стал пришедший из Тулона пароход «Великий князь Константин». Едва не захваченному моей тещей судну все же посчастливилось стать плавучим домом для меня, молодой жены и сына-наследника. Вот тут французские судостроители сумели удивить. Довольно большое в 2500 тонн полного водоизмещения судно имело полностью железный корпус и мощную машину, позволявшую разогнаться до 13 узлов, что по нынешним временам более чем неплохо.

Добавьте к этому обширный трюм и роскошно отделанные каюты первого и второго классов, которые позволяли с комфортом разместить не менее сотни человек. А ведь был еще и третий… В общем, ознакомившись как следует с пароходом, Стася решительно заявила, что никуда отсюда не уйдет. И надо сказать, что я был склонен с ней согласиться.

Еще одним совершенно неотложным делом была встреча с главным руководителем строительства Суэцкого канала виконтом де Лессепсом. Узнав о моем предстоящем путешествии, он решил лично засвидетельствовать свое почтение, а заодно и отчитаться о проделанной работе, для чего лично прибыл в Гавр.

Внезапное появление императора немного спутало наши карты, поэтому встречу пришлось отложить. Слава Богу, ненадолго.

– Добрый день, месье, – поприветствовал я своего компаньона – коренастого пятидесятилетнего мужчину с загоревшим под египетским солнцем лицом и безукоризненными манерами.

– Рад, что вы наконец-то нашли для меня время, мой принц, – сдержанно поклонился он.

– Увы, все мои силы в последние сутки были поглощены вашим венценосным родственником. Впрочем, надеюсь, ожидание не было слишком утомительным?

– Ну что вы, – усмехнулся виконт, приходившийся императрице Евгении Монтихо двоюродным дядей. – В последнее время я постоянно путешествую между Египтом и Парижем, так что небольшая пауза была весьма кстати.

– Прекрасно. Но поскольку я уже здесь, давайте все-таки перейдем к делу.

– С удовольствием, – кивнул Лессепс, раскрыв большую кожаную папку. – Вот наши отчеты. Можете ознакомиться. Со своей стороны хочу заметить, что ваше предложение по использованию паровых экскаваторов не просто полностью себя оправдало, но и позволило серьезно удешевить работы.

– Вот как?

– Вы помните, я писал о проблемах с питьевой водой для рабочих?

– Весьма отчетливо. Вы нанимали какое-то совершенно невообразимое количество верблюдов для ее доставки.

– Всего лишь 1600, но это в прошлом. Нет, поначалу мы опасались, что вода теперь понадобится и для их котлов, и поначалу так оно и было. Но потом присланные из Европы экскаваторы буквально в мгновение ока прорыли небольшой отводной канал из Нила и одним махом решили все наши проблемы. Представьте себе, он идёт от Заказика на восток к Исмаилии, затем вдоль морского канала к Суэцу. Его ширина 17 м на поверхности. А глубина в среднем два метра с четвертью, местами даже меньше, но этого более чем достаточно для обеспечения наших нужд. Таким образом, у нас получилось неплохо сэкономить.

– Надеюсь, воду для рабочих хотя бы кипятят? – хмыкнул я, представив себе содержимое канала. – Не хотелось бы, чтобы вспыхнула эпидемия какой-нибудь кишечной болезни.

– Если честно, не знаю, – пожал плечами виконт. – Но вы правы, на это следует обратить внимание.

– Большая смертность? – внимательно посмотрел я на Лессепса.

– Ну не то, чтобы слишком, – поморщился француз. – Жизнь феллахов довольно трудна и без нашей стройки. Мы же, по крайней мере, даем им возможность заработать.

– Хорошо, если так, – решил не заострять внимание. – Что с остальными расходами? Вы вписываетесь в бюджет?

– К сожалению, – поморщился Лессепс, – некоторый перерасход все же есть. По большей части, к слову, из-за покупки предложенных вами машин. Но благодаря их применению мы смогли уменьшить число рабочих почти вдвое, и если не случится никаких неожиданностей, мы сможем не только вернуть потерянное, но и добиться некоторой экономии.

Волнение виконта можно было понять. По условиям сделки его гонорар должен был составить 3% от всех акций Компании. Однако при существенном превышении сметы эта доля должна была сократиться до 1,5%, то есть вполовину, что, разумеется, прямо противоречило его интересам.