Текст книги "Портал (СИ)"

Автор книги: Антон Вахонин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

   Как не готовилась девушка к первому рабочему дню, он прошел не так гладко, как хотелось-бы. Она вошла в класс, где ее встретили настороженные взгляды малышей.

  – Здравствуйте дети!

   Люба широко и располагающе улыбнулась.

  – Меня зовут Зарубова Любовь Михайловна.

  – Здравствуйте, – ответил нестройный хор голосов.

  – А теперь давайте знакомиться.

   Она села и придвинула к себе журнал успеваемости. Все размеренное течение урока рухнуло, когда Люба остановилась на фамилии Мальков. Ответа она не услышала и подняла глаза. Класс затих.

  – Мальков, – повторила она, вглядываясь в детей.

  – Его, что нет в классе?

  – Тут он, – отозвался чей-то голос.

  – Мальков, встань, пожалуйста.

   Со второй парты поднялся кареглазый, вихрастый мальчишка. Люба сверилась с журналом.

  – Егор, ты, почему молчишь? Что-то случилось?

   Мальчик из-подлобья посмотрел на учителя.

  – Да он просто дурак, – раздалась реплика с задней парты.

   Люба поджала губы.

  – Кто это сказал? Встань, пожалуйста.

   Со своего места поднялся рыжий мальчуган.

  – Кириленко я, – сразу назвался он.

  – Миша Кириленко? – Уточнила Люба.

  – Да.

  – Ты знаешь, Миша, что оскорблять своих товарищей недостойно?

   Егор озлобленно переводил взгляд с одного говорившего на другого.

  – Тамбовский волк ему товарищ, – огрызнулся Миша. – Он врун и дурак.

  – Неправда, – разлепил, наконец, губы Егор.

  – Нет, правда, – вставила свое слово черноволосая, большеглазая девочка, сидящая недалеко от Егора. – Он страшный обманщик.

   Михаил презрительно ухмыльнулся.

  – Дурак и лгун, – повторил он свое резюме. – Расскажи лучше про свою собачку.

   Все последующее произошло очень быстро. Егор в два прыжка преодолел расстояние, отделяющее его от обидчика и ударил того кулаком в живот. Миша согнулся пополам. Из его глаз брызнули слезы. Класс зашумел. Многие повскакивали со своих мест.

  – Ну-ка прекратить! – Перекрывая шум, потребовала Люба.

   Егор обернулся.

  – Сядьте все немедленно! А ты, Мальков, подойди ко мне.

   Егор неохотно подошел. Люба взяла его за руку и повела к дверям.

  – Класс, повторяйте домашнее задание. Мы скоро вернемся.

  – Опять к директору? – Буркнул Егор.

  – Да, – отрезала Люба и они вышли.

   В небольшом кабинете Натальи Федоровны, из-за начавшегося отопительного сезона, было немного душновато. Хозяйка кивнула Любе и посмотрела на мальчика.

  – Что, Мальков, опять собака?

  – Да, – тихо ответил Егор.

  – Опять утверждаешь, что она существует?

  – Да, – еще тише подтвердил мальчик.

  – Ты понимаешь, что это уже переходит всякие границы? Фантазия тоже должна иметь предел!

   Мальчик угрюмо теперь отмалчивался. Иванкова тяжело вздохнула.

  – Ладно, подожди своего учителя снаружи.

   Мальчик тихо вышел.

  – Понимаете, Люба, – директриса задумчиво постучала карандашом по столу, – иллюзии этого ребенка приобретают гипертрофированный характер. И одной доверительной беседой директора с учеником положения не исправишь.

  – Извините, – смутилась Люба.

  – Ничего. Вы правильно сделали, что пришли. Егор всего три месяца у нас. Отца и мать лишили родительских прав. И, может быть, он просто нуждается в хорошем друге. Присмотритесь. Вам и карты в руки. Конечно, он фантазер, но ребенок хороший. Позаботьтесь о нем.

   Люба кивнула.

   На следующий день, в учительской, Зарубова осторожно подняла интересующую ее тему. Все сочувствовали Егору и советовали быть предельно внимательной к нему. Про собаку слышал каждый, но никто ее не видел. Только Малышев вспомнил, что недавно вечером наблюдал огромного, черного пса, но больше был уверен в том, что его подвели слабые уже, стариковские глаза. Люба попыталась сблизиться с мальчиком. Это ей не очень удалось. Когда она заговорила с ним, Егор только спросил: «Вы не верите мне?» Контакт не получился. С этой мыслью Люба провела остаток дня и с ней же уснула.

   Проснулась она от яркого, ослепительного света, проникающего во все уголки дома, но когда сбросила с себя дрему, свечение уже исчезло. Девушка села в постели. Где-то рядом раздался резкий, хриплый лай. Люба вздрогнула и напряженно застыла, прислушиваясь. Лай повторился уже ближе. Поколебавшись минуту, Люба все же накинула на ночную сорочку пальто и вышла на крыльцо. Вокруг было темно и тихо. Она окинула взглядом чистое, звездное, морозное небо. Скользнула по верхушкам сосен и когда опустила глаза, то неожиданно встретилась, со смотрящими на нее, светящимися рубиновым отливом, звериными глазами, в паре десятков метров от себя. Девушка испугано вздрогнула.

  – Рад приветствовать Вас!

   Совершенно отчетливо слова в ее мозгу складывались во фразы.

  – Не бойтесь, я не причиню Вам зла.

   У Любы расширились глаза.

  – Не может этого быть! – Поражено зашептала она.

   Зверь приблизился. Девушка вскрикнула и скользнула в дом, закрыв сразу дверь на все засовы. В эту ночь она больше не уснула, прислушиваясь к каждому шороху снаружи. На следующий день Зарубова оставила после уроков Егора. Она нервно сплела пальцы, размышляя с чего же начать. И, наконец, решилась.

  – Расскажи мне о своей собаке. Какая она, Егор?

   Мальчик поднял на нее удивленные глаза.

  – Большая и черная, – осторожно ответил он.

  – Большая, черная, с горящими глазами, – задумчиво проговорила Люба, непроизвольно вздрогнув.

   Ребенок заулыбался.

  – Любовь Михайловна, вы зря их испугались. Они добрые.

   У девушки мелькнула догадка. Она посмотрела в глаза мальчику и у нее похолодели руки. Ее догадка стала уже уверенностью. Он не лгал. Он знал все. А теперь стоял и улыбался. Женщину затрясло. От страха перед пережитым недавно, от того, что этот злой мальчишка не предупредил ее.

  – Что ты улыбаешься?

   Люба встала.

  – Ты понимаешь, как это опасно?

  – Но они не опасны, – попытался оправдаться Мальков.

  – Кто они, черт возьми? – Голос девушки почти сорвался на крик.

   Мальчик побледнел, попятился назад, затем развернулся и выскочил за дверь. Люба тяжело села.

  – Что же я наделала?! – Она обхватила плечи руками, пытаясь успокоиться.

   Следующие два дня ночью ничего не происходило. Люба попыталась еще раз поговорить с Егором, но он старательно избегал этого. На третью ночь опять появилось свечение. Как и в первый раз, оно быстро исчезло. Люба уже смелее вышла из дома.

  – Не бойтесь, – опять возникли слова в ее голове. – Мы просто хотим поговорить.

  – Ладно, – неуверенно проговорила девушка, силой воли справляясь с дрожью в голосе.

   Она стала всматриваться в чащу леса, наконец, заметив две светящиеся точки, которые быстро приближались. Люба испугано попятилась назад. Глаза замерли на месте.

  – Не бойтесь, я пойду медленнее.

   Зарубова, с легким удивлением, отметила тот факт, что с ней разговаривает пресловутая собака. Так сказать плод воображения Малькова. Но для удивления, в ее сознании, осталось очень мало места. Происходящее все больше захватывало ее. Вдруг, покинув полог леса, под лунный свет вышли два силуэта.

  – Это ты, Егор? – Озадачено спросила Люба.

  – Да, Любовь Михайловна. А это, – он показал на собаку. – Мои друзья.

  – Как это?

   Вместо ответа собака вдруг распалась на несколько небольших, черных шаров.

  – Приветствуем Вас! – Услышала Люба разнодискантные голоски.

   Зарубова прикрыла глаза рукой.

  – Или я брежу, или сплю, – прошептала она.

  – Посмотрите, они такие смешные! – Услышала она голос Егора.

   Женщина убрала руку. Перед ней опять сидела большая, черная собака.

  – Извините, – заговорило существо. – Нам легче общаться с людьми, принимая какую-либо единичную, знакомую для них форму.

   Все неловко замолчали. Егор грустно улыбнулся. Люба вдруг почувствовала, что-то неладное.

  – Егор, иди ко мне! – Умоляюще, испугано попросила она.

  – Любовь Михайловна, зачем вы так?!

   Егор тяжело вздохнул, наконец, решившись.

  – Вообще мы хотели, чтобы вы присоединились к нам.

   Мальчик выжидающе замолчал. Люба попятилась.

  – Вы подходите, вы восприимчивы и быстро учитесь. Это не мои слова, это говорят они.

  – Не торопитесь, – услышала Зарубова голос собаки. – У вас еще много времени. Только оно одновременно безумно и управляемо во Вселенной. Оно даст Вам сделать окончательный выбор. Просто во многих людях присутствует большой потенциал и, в первую очередь, им нельзя терять его.

   Люба с трудом поспевала за каруселью событий, но одно она поняла. Несмотря на близость собаки, девушка подошла к мальчику, пытаясь прижать его к себе.

  – Егор, не ходи с ними! Останься здесь! – В отчаяние зашептала она.

   Мальчик осторожно отстранил ее руку.

  – Понимаете, если бы здесь были мои родители, – он немного запнулся. – Даже они не смогли бы меня удержать. Мир вокруг прекрасен и многообразен, Вселенная же во много раз больше.

   Мальчик и девушка посмотрели друг другу в глаза.

  – Я понимаю, – сказала Люба.

   Егор улыбнулся.

  – Извините, но нам пора, – послышался голос собаки.

   Она распалась на небольшие, черные шары и тут же приняла свою прежнюю форму, смотря теперь уже в сторону леса. Мальчик с чувством сжал Любину руку.

  – До встречи, – тихо проговорил он.

   Собака и Егор бегом удалялись от Зарубовой, которая молча провожала их взглядом.

  – Подумайте, – услышала она опять голос существа.

   Через минуту два расплывчатых силуэта скрылись за деревьями. А еще чуть позже все вокруг озарилось слепящим, белым светом и яркая молния прочертила дугу в небо. Только сейчас нервное напряжение ушло, и Люба устало прислонилась к дверям своего домика. Она тоскливо посмотрела на далекие, подмигивающие ей, звезды и вдруг подумала о том, что же она скажет завтра в школе. Девушка поежилась и плотнее запахнула пальто. «А ничего», – решила она. – «Ничего и никогда, и никому она не расскажет. Никогда? А может...»

   Люба улыбнулась.

   «А может, только до тех пор, пока не придет время.»

  МУТАНТЫ.

   Когда неожиданно завыла сирена, старик остановил жестом руки мальчика, который уже успел поднять смычек. Ребенок послушно опустил скрипку. Его бесформенная голова повернулась в сторону окна и тяжелый, неподвижный взгляд уперся в спину учителя, который шаркающей походкой подошел к массивной железной раме и приблизил морщинистую, почти лысую голову вплотную к толстым, грязным стеклам. Он положил свою узкую ладошку, покрытую ревматическими узлами, на прохладную поверхность метала, и тяжело вздохнул, всматриваясь слезящимися глазами в туманную мглу надвигающейся на разрушений город ночи. Сирена, наконец, смолкла. Учитель постоял еще минуту, встревожено следя за неясными одинокими силуэтами, мелькающими среди руин соседних домов и обернулся к ученику.

  – На сегодня хватит, мой мальчик. – Он кивнул в сторону улицы, – первое предупреждение...

   Ребенок разочаровано кивнул своей огромной головой. Аккуратно открыл потертый, старенький футляр. Осторожно и почти нежно провел ладонью по верхней еловой деке инструмента. Повторив указательным пальцем, очертание эфы он с сожалением, которое отразилось в колодцах его зрачков, положил в футляр скрипку и смычек. Затем неторопливо и обстоятельно закрыл замки несоразмерно длинными руками. Медленно поднял свое неказистое тело и застыл, глядя на учителя наивными, голубыми глазами. Старик подошел ближе, поправил на мальчике порванную в нескольких местах тканевую куртку и медленно, борясь со своими непослушными пальцами, застегнул ее на все пуговицы.

  – Ну, вот ты и готов. – Старик улыбнулся, – пойдем, я открою тебе дверь.

   Он, прикладывая заметное усилие, отомкнул массивный внутренний замок, отодвинул тяжелую щеколду и обернулся к ученику.

  – Не забывай повторять гаммы, особенно в си-бемоле и поиграй пьесу, которую мы разучили сегодня.

   Тонкие губы мальчика растянулись в улыбке, и он кивнул. Старик погладил ребенка по небольшим клочкам волос, оставшимся еще на покатой голове.

  – Нигде не останавливайся! Беги сразу домой, мама будет волноваться.

   Мальчик опять кивнул и шагнул к дверям, которые уже распахнул учитель, впустив в свое пустое, небольшое жилище порыв пронизывающе-холодного ветра. Старик, близоруко сощурив глаза, осмотрелся, вглядываясь в чернильные тени ближайших развалин и, тяжело вздохнув, легонько хлопнул ребенка по спине.

  – Беги и смотри, не попади под дождь!

   Он постоял еще некоторое время в дверном проеме, наблюдая как худенькая фигурка его ученика спешит пересечь открытое пространство городской площади, изрытой и изуродованной сейчас воронками от взрыва бомб, прижимая к себе скрипичный футляр. Когда мальчик скрылся за дальним углом полуразрушенного здания почты, старик еще раз осмотрел серое небо, затянутое свинцовыми тучами, поежился на ветру и тяжело вздохнув, захлопнул массивную, обитую стальными пластинами дверь.

   Мальчик бежал тяжело и медленно, неуклюже переставляя косолапые, короткие ноги. Тени сгущались все больше и больше, но он хорошо знал дорогу и заблудиться не боялся. Темнота тоже не волновала его. Ребенок отлично видел, как и при свете дня, так и безлунной ночью. Хотя естественный спутник Земли он ни разу еще за свою короткую, десятилетнюю жизнь не наблюдал. После войны, которая произошла за долго до его рождения, радиоактивная пыль, висящая плотной вуалью в верхних слоях атмосферы, скрывала не только Луну, но и делала каждый прожитый день пасмурным, хмурым и безжизненным. Сейчас мальчик боялся только тех, кто может прятаться среди обломков разрушенного города. Мама часто рассказывала, как страшно оказаться ночью среди мертвых развалин мегаполиса, насколько ужасные и поразительные мутанты бродят по лабиринтам бывших улиц, которым лучше не попадаться на глаза. Он спешил сейчас, как мог. Вдруг вечернюю, напряженную тишину разорвал второй сигнал сирены. Мальчик вздрогнул, но не остановился, зная, что после третьего гудка ни какие отряды самообороны и спасателей уже не помогут ему. Ночью полноправными хозяевами города-призрака становились чудовища, не обремененные ни моралью, ни принципами.

   Он обогнул высокое нагромождение развалин полностью разрушенного здания. Дом был уже совсем близко. Свернув за угол очередного безликого, серого строения смотрящего на маленького человека пустыми провалами окон, мальчик неожиданно запнулся и, уже теряя равновесие, крепче прижал к себе скрипичный футляр. Упал он на бок, больно ударившись ребрами о бетонные обломки. Сзади раздался довольный смешок. Ребенок съежился от страха и осторожно повернул голову, сразу облегчено вздохнув. Перед ним стояли всего лишь два подростка, примерно одного с ним возраста. Оба были одеты в серые, грязные куртки и бесформенные штаны. Их вполне можно было принять за близнецов в надвигающихся сумерках, если бы не разный цвет волос. У одного они были заметно светлее и как раз его рот кривился сейчас в ухмылке. Мальчик улыбнулся и попытался встать, но неожиданно получил сильный удар тяжелым ботинком в голову. Скрипка отлетела в сторону, а он сам на небольшой остов стены, возвышающийся утесом среди кирпичной и бетонной крошки. У него перехватило дыхание от боли, в голове странно гудело, в глазах мелькали светящиеся точки и, наконец, ребенок почувствовал солоноватый привкус на губах.

   Тонкий рот ухмыляющегося мальчишки растянулся еще шире, и он весело посмотрел на товарища.

  – Ты это видел?! Ты видел, как этот мутант умеет летать? – Он расхохотался, довольный своей шуткой.

   Его спутник, темноволосый крепыш, смачно сплюнул сквозь зубы.

  – Отец говорил мне, что эти чудовища еще и не то умеют, – он скептически оглядел жалкую фигурку уродливого подростка. – Но что-то я в этом сомневаюсь.

   Светящиеся точки, наконец, исчезли и гудение в голове немного утихло, но зато мальчика начало подташнивать. Он осторожно приподнял большую голову и, помогая себе длинными руками оперся спиной об остатки стены. Ребенок удивлено посмотрел поочередно на своих обидчиков не понимая, почему они называют его мутантом и чудовищем. Они могут появиться позже, с третьим сигналом сирены и наступлением тьмы, но сейчас же их нет. Он опасливо огляделся, как будто в любую минуту из развалин должно было выпрыгнуть кошмарное создание с острыми, белыми клыками и безумным взглядом бешеного животного. Вместо этого мальчик заметил чуть в стороне свой скрипичный футляр. Нужно им сказать, что он человек, такой же, как и они, но он знал, что не сможет этого сделать. Он не разговаривал с рождения, и скрипка была сейчас важнее чего бы-то ни было. Не очень сознавая, что делает подросток, потянулся за своим инструментом. Светловолосый парень заметил и взгляд, и движение мутанта, с легкостью опередив его. Он схватил темный, небольшой футляр и отошел на шаг назад. Скрипач замер и только насторожено следил за ним взволнованными глазами. Мальчишка отступил еще на шаг и резко отомкнул замочки, прищурившись, посмотрев на своего товарища.

  – Мой братец рассказывал, что однажды ночью они поймали монстра с громадным футляром от контрабаса, внутри которого нашли свежие человеческие органы...

   Темноволосый крепыш фыркнул и подошел ближе, чтобы ни чего не пропустить. Подросток осторожно раскрыл створки, и дети разочаровано переглянулись.

  – Это же просто скрипка, – немного удивленно заметил крепыш.

  – Я и сам вижу, – огрызнулся его компаньон.

  – Это еще ни чего не значит, – вдруг зло воскликнул он после непродолжительной паузы. – Эти твари очень изворотливы!

   Парень с досадой отшвырнул от себя старенький футляр, который так подвел его и, схватив инструмент за гриф, размахнувшись, ударил им о ближайший угол стены. У скрипки, с сухим щелчком, треснул корпус и, переломившись пополам повис на струнах. Мальчишка раздраженно и принебрижительно бросил себе под ноги ненужную рухлядь. Затем зажал в кулаках смычек и резким движением переломил его об колено. Тут произошло то, чего ни кто из троих подростков не ожидал. У уродливого мальчугана расширились от ужаса глаза, его рот непроизвольно раскрылся и он вдруг закричал, первый раз в своей жизни. Закричал пронзительно и дико, вложив в свой крик всю обиду, разочарование, страх, боль и отчаяние.

   В первые секунды дети, еще недавно издевавшиеся над странным сверстником, просто удивленно смотрели на свою жертву, но затем вдруг шеи у обоих конвульсивно задергались. Они одновременно заметили, что их головы как будто неожиданно сдавило железным обручем. А затем, в черепной коробке, начало расти что-то объемное и болезненное, расширяясь с каждым мгновением все больше и больше, что-то такое, что грозило просто разорваться внутри в любую минуту. Дети, жалобно подвывая мутанту, обхватив головы руками, упали на колени. Светловолосый ребенок, ни чего не видя и сходя с ума от боли, начал вдруг шарить вокруг себя руками. Наконец он нашел то, что искал. Его ладони сжали шершавый, ржавый железный прут и мальчик, пошатываясь, поднялся на ноги. Ни чего уже больше не понимая и ни о чем, не задумываясь, он поднял над головой свое оружие и сразу опустил его, целясь в ненавистный, кричащий рот уродливого мутанта. Крик скрипача оборвался сразу, но теперь уже закричал убийца. Чувствуя как у него на голове шевелятся волосы, он все поднимал и опускал железный, окровавленный прут. Занеся очередной раз над головой свое оружие, мальчишка вдруг остановился. Он, бешено вращая глазами, огляделся и, уронив палку, неожиданно прыгнул в надвигающуюся темноту развалин. Его товарищ, неотрывно глядя на изуродованное тело и разможеную голову, медленно убрал ладони от ушей, из которых тонкими струйками текла кровь. Его желудок спазматически сократился несколько раз и подростка вырвало прямо себе на колени. Несколько минут спустя, цепляясь рукой за стену ему удалось подняться. Взгляд мальчика, помимо воли, опять вернулся к расколотому лысому черепу, черным пятнам крови и кусочкам мозгов, обильно забрызгавшим все вокруг. Он схватился рукой за живот и его снова вырвало, только уже желудочной желчью. Юноша вытер грязным рукавом куртки слезящиеся глаза и блевотину с губ. Он развернулся, с трудом отведя взгляд от трупа, и пошатываясь, двинулся прочь. В эту минуту неожиданно завыла в третий раз сирена, заставив мальчика вздрогнуть и ускорить шаг. Перебравшись через кучу кирпича, мусора и поломанной мебели он испугано огляделся, а, оказавшись на открытом пространстве городской площади побежал. Ведь с третьим сигналом в свои права полновластно вступала ночь, выпуская из своего чрева невообразимо кошмарные порождения чудовищ и мутантов.

  НУЛЕВОЙ ЗАКОН.

   С чего начать? Конечно с того, что мой боевой робот взбесился. Извините, культурные люди сначала представляются. Но, учитывая уровень стресса, который я испытываю последние два дня, покорно прошу простить меня. Может быть сейчас вам ни чего не скажет такое имя как Петров Сергей Иванович, но два года назад, по земному отсчету времени, оно было очень известно в связи с проектом «Возрождение». О нем – то вы уж конечно помните. Так вот я и есть тот самый Петров, тридцатилетний ксенобиолог, брюнет среднего роста с карими глазами. Не обремененный до сих пор семьей лейтенант Военно-Космических сил России, на коего родная держава и возложила миссию разведки нового мира, и который успешно с ней справлялся до выхода корабля на орбиту «Новой». Вот тогда все и пошло наперекосяк. Система безопасности корабля неожиданно отказала и огромный метеорит со всей дури врезался в правый борт, сразу выведя из строя главный двигатель. И откуда только взялся этот чертов булыжник?!

   Но если задуматься неприятности начались еще на Терре и начались с того, что мне навязали это чудо техники РосОборонСтроя – роботопомошника РП-001.Каково а? Вы обратили внимание на цифровой код? Прямо Джеймс Бонд, какой-то! Но наши пилоты сразу смекнули, что количество нулей это просто попытки нашей оборонки изваять сей шедевр. И изваяли на мою голову! Просто какой – то «шишке» пришло на ум, что такой незаменимый помощник очень пригодится в дальней разведке. Что у него там замкнуло, я имею в виду робота, просто не представляю, но факт в том, что этот «терминатор» охотится на меня уже вторые сутки.

   От этой мысли Сергей неуютно заерзал на влажной от ночной сырости траве и осторожно раздвинул руками огромные листья папоротника, за которым прятался. Конечно, это был не папоротник, точнее не совсем то растение, к которому мы все привыкли. На «Новой» все было почти идентично земному, но общий климат жарче и влажнее на сорок пять процентов, что и породило экземпляры иногда просто нереальных размеров. Животный мир почти не наблюдался, скорее всего, из-за аварийной посадки корабля. А то, что мельком успел заметить астронавт, находясь за пределами бронированной защиты крейсера, совсем не походило на милых и добродушных зверюшек, что в купе с охотящимся за ним роботом, заставляло Сергея всегда держать включенным датчик движения на безотказном АК-347. Два естественных спутника планеты давали очень хорошее освещение в ночное время суток, особенно находясь как сейчас в полнолунии, поэтому человеку не пришлось пользоваться «ночным видением» чтобы рассмотреть то, что происходило в двухсот пятидесяти метрах от него. А как раз там, у темной громадины корабля, ничего и не происходило вот уже три часа. Именно тогда РП-001 заехал внутрь крейсера и до сих пор не появлялся, заставляя лейтенанта Военно-Космических сил нервничать и теряться в догадках. Хотя на данный момент Сергей уже выдвинул почти окончательное предположение и сейчас просто его проверял. Судя по тому, что человек знал об этой модели, Роботу нужна была подзарядка гелиевых батарей. Минимальная восемь часов, максимальная двенадцать, в течение которых РП-001 не мог сам прервать процесс, автоматически дожидаясь минимально отведенного времени. И если дело обстоит именно так, то в ближайшие пол часа будет ясно – отправился робот проверить системы корабля, просканировать местность или просто прослушать свои любимые записи стального фолка, на что, все вместе взятое, требовалось ни как не больше трех часов. Сергей тяжело вздохнул, потер пальцами покрасневшие от недосыпания веки и тихо отполз за широкий ствол ближайшего дерева-великана. Прислонившись к нему спиной он проверил часы и чтобы скоротать оставшееся время, не уснув, продолжил свой внутренний монолог.

   Конечно, дорогие мои, главные проблемы возникли еще задолго даже до появления проекта «Возрождение». И виной всему стало развитие цивилизации, а проект явился просто единственно логически обоснованным решением. Только не подумайте, что я жалею сейчас себя! Если уж посочувствовать так всему роду людскому. Земная атмосфера загрязнена к две тысячи восемьдесят второму году настолько, что человечество живет в сумраке. Вода ядовита. Континенты почти полностью превратились в пустыни. Большинство растений и животных вымерло, а те, что остались мутировали иногда в очень опасные виды. Периодически появляются новые вирусные штампы, что тоже не способствует развитию нашей популяции. Все винят двадцатый век с его бешеным развитием промышленности, полным отсутствием дальновидности, прозорливости и как ни странно совести. Но я скажу вам с полной ответственностью, что корень нужно искать еще глубже. Например, в средних веках. Именно тогда был сделан выбор между психикой и разумом. Именно тогда Святая Инквизиция, вооружившись истиной верой и «Молотом ведьм» прошлась огнем, и мечем по так называемым еретикам, людям с паронормальными способностями – экстрасенсам, телепатам, левитаторам и другими. Уничтожались не только сами обвиняемые, но и их семьи. Такого холокоста не знал даже двадцатый век. Тогда даже сам разум, то есть научное развитие мысли, выжило с трудом. Кстати, единственными духовными потомками тех самых «еретиков» являются творческие люди – писатели, поэты, музыканты, художники, – психические выродки возможного могущества разума, инвалиды в создании и проецировании образов. Хотя, может быть, и альтернативная ветвь развития. Это уже как кому нравится. Одним словом мы получили то, что имеем на данный момент. И как ни крути, а имеем мы на данный момент свихнувшегося робота.

   Сергей ухмыльнулся, проверив при этом время и датчик движения. Затем он устроился поудобнее в выпирающих из земли корнях и, с удовольствием, зевнул.

  – И все-таки, – проговорил лейтенант вслух, закрывая глаза, – когда я доберусь до того, кто загружал в эту чокнутую жестянку законы робототехники, я его прикончу!

   Проснулся Сергей неожиданно быстро, оттого, что в его руках нудно вибрировал автомат, предупреждая об опасности. Человек, усилием воли, удержал свое тело на месте, не поддаваясь непреодолимому желанию бежать отсюда без оглядки. Он медленно приоткрыл глаза и осторожно отключил датчик движения на АК-347, пытаясь осмотреться одними глазами. Солнце, только выглянув из-за горизонта, уже палило немилосердно. От пропитавшегося за ночь влагой грязного комбинезона лейтенанта шел пар. В лесу было тихо и безмолвно, но буквально в каждой частичке неподвижного воздуха витало ощущение опасности и опасности очень близкой. Сергей мысленно чертыхнулся. РП-001 в очередной раз выследил его и почти застал врасплох. Где-то поблизости еле различимо слышалось тихое гудение мини-генератора и шорох соприкасающихся механизмов. Человек медленно начал подгребать к себе сучки, землю и прелые листья, пытаясь укрыть этим мусором свое тело. Затем он подтянул к себе, заранее приготовленные, листья местного папоротника и укрылся ими с головой. Ничего не было видно, и дышать становилось все труднее, но лейтенант готов был сейчас выдержать любые неудобства лишь бы остаться в живых. Такой метод пассивной обороны хорошо оправдал себя за последние дни, так как любые попытки нападения не привели ни к каким результатам. Броня РП-001 выдерживала даже разрывные патроны. Сергей мог попытаться замкнуть электрические цепи, но для этого нужно было или вступить в открытое противоборство, что было глупо, либо сделать это с помощью воды, которую он так и не нашел поблизости, а то что оставалось в его фляге было необходимо ему самому. Так же можно было бы повредить жесткий диск мощными магнитами, которыми лейтенант как-то не удосужился запастись. Поэтому оставался только один выход – пробраться на корабль и с помощью главного компьютера отключить робота. Сделать это было очень сложно, так как крейсер стоял на открытом пространстве, а самыми действенными методами обороны являлись сейчас – быстрое передвижение зигзагами, при визуальном контакте, чтобы сбить с толку систему наведения РП-001 и элементарная игра в прятки, которая позволяет дурить инфракрасные датчики. Чем сейчас и занимался Сергей.

   Трех метровая громадина робота выкатилась из-за ближайшего дерева. Гусеницы проскрежетали по корням пугающе близко. Человек, боясь пошевелиться, затаил дыхание под ворохом листьев. На расстоянии вытянутой руки РП-001 сканировал местность. Тихо жужжал датчик обнаружения. Сергей до боли в пальцах стиснул автомат и закрыл глаза, пытаясь сейчас даже ни о чем не думать. Казалось, что робот стоит рядом уже целую вечность, хотя прошло не более минуты. Наконец треки гусениц титанового гиганта заработали вновь. Машина медленно двинулась. Объехала несколько деревьев и скрылась в сумраке чащи, ломая на своем пути маленькие деревца и сучья. Сергей сразу скинул с себя листья, вдыхая свежий воздух полной грудью. Он сел, привалившись спиной к стволу дерева, и принялся разминать затекшие от перенапряжения мышцы рук и ног. Когда он уже мог подняться, лейтенант вдруг уловил еле заметное движение, но не на земле, а в кроне большого лиственного дерева, метрах в тридцати от себя. Сергей осторожно встал, не отрывая взгляда от возможного источника новой опасности. Планета дала знать о себе, как всегда в очень не подходящий момент. Видимо у местных тварей уже потускнели впечатления об аварийной посадке крейсера, и они решили все-таки выяснить, что же за экзотическая снедь бродит тут одна одинешенька. Минуту спустя листва дрогнула и серая, четырехметровая тень в грациозном прыжке переместилась на соседнее дерево. Дуло АК-347 повторило движение твари, но лейтенант решил пока не стрелять. Не хватало еще, чтобы РП-001 примчался посмотреть на то, что тут происходит. Он не мог отъехать очень уж далеко. И тут спасительная мысль, которая почему-то не пришла ему в голову раньше, молнией пронизала все серые клеточки мозга Сергея. Ему все-таки удалось обвести вокруг пальца эту неугомонную консервную банку. Сейчас между ним и кораблем никого не было. Лейтенант развернулся и побежал в сторону своего единственного спасения. Спрыгнув на землю, следом за ним скользнула серая тварь.