Текст книги "Злодейка твоего романа (СИ)"

Автор книги: Анна Завгородняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Из всех танцев, последовавших после фееричного контрданса с драконом, я могла выделить лишь вальс с его кузеном – мистером Уиндемом. Наверное, только в паре с Габриэлем я за весь вечер почувствовала себя относительно спокойной. Мои предыдущие партнеры, после объявления Белтоном о помолвке, были исключительно любезны и удивительно молчаливы. Отчего у меня в итоге создалось ощущение, будто они стремились как можно быстрее станцевать и отойти от греха подальше, то есть, от чужой невесты. И уж тем более, от невесты Теодора Джеймса Белтона.

Сам драконище почти не танцевал. Он выделил лишь нескольких девиц, сплясав с ними очередные деревенские танцы, столь популярные в книжном обществе, так похожем повадками на романтичную эпоху регентства. А все остальное Белтон время или беседовал со знакомыми, или стоял у облюбованной колонны в противоположной стороне зала, и наблюдал за мной.

Наверное, именно данный факт в итоге отвадил от меня последних воздыхателей. И просто тех, с кем можно было бы приятно провести время.

– Отчего лорд Белтон к нам совсем не подходит? – то и дело спрашивала матушка Тилни. – Ты ему сказала что-то неприятное? – Она готова была обвинить меня во всех смертных грехах.

– О, нет! – Я нашла что ответить. – Просто милорд был настолько любезен, что предоставил мне на сегодня свободу действий. И да, – добавила я, войдя в раж, – у него какие-то дела и важные мужские разговоры, в которых дамам участвовать не пристало. – Тут я откровенно солгала, надеясь, что леди Тилни от меня отстанет.

– Ты что-то недоговариваешь. – Обмануть матушку Гарриет было не так просто, но я сделала вид, будто не поняла ее намек.

– Дорогая, пусть Фанни немного повеселится, – вмешался лорд Тилни, спасая меня и ситуацию. – Раз сам лорд Белтон не против, а он явно не против, потому что решительно бы вмешался, покажись ему, что Фанни ведет себя неразумно, то почему мы должны препятствовать?

Я была готова расцеловать папашу Тилни за его витиеватую речь. Вот да! Не надо вмешиваться. У меня и так все запутаннее некуда.

– Как знаешь, дорогой, – вздохнула Гарриет Тилни, но бросила на меня предупредительный взгляд, который я с улыбкой проигнорировала.

Ближе к полночи, когда все напитки были выпиты, закуски съедены, а ноги начали гудеть от танцев, я поняла, что отчаянно хочу домой. В кроватку, ставшую мне почти родной. К Милли, которая поможет снять облачение девицы на выданье – этакую завлекающую сбрую из шелка и драгоценностей, ставшими вдруг тяжелыми.

У меня было ощущение, словно я не танцы танцевала, а как минимум копала картошку. Кто бы мог подумать, что от развлечений тоже можно утомиться не на шутку! И когда я начала предвкушать завершение приема, больше похожего на праздник, у герцога Орского на финал вечера нашлись другие планы. И я едва не застонала от разочарования, когда всех гостей пригласили выйти из дома и посмотреть фейерверк.

Белтон оказался тут как тут. Подсунул мне свою лапищу и с благословения четы Тилни, повел за собой под ручку на широкую террасу, где мы рисковали затеряться среди гостей.

Правда, хитрый дракон, немного потоптавшись в толпе, вдруг потянул меня куда-то прочь от гостей Орского и обещанного фейерверка.

– Э! – Я, конечно, сделала попытку оказать сопротивление. Даже принялась найти взглядом знакомых, или родителей, чтобы остаться на террасе.

Но увы. Ни четы Тилни, ни кого бы то из знакомых, поблизости, как назло, не оказалось. Тогда я поняла, что обречена следовать за Белтоном.

– Отпустите! – Решив сразу не сдаваться, я сделала отчаянную попытку высвободиться из захвата Тео. – Куда вы меня тянете? Желаете скомпрометировать?

– Это не в моем стиле. Я не компрометирую девиц, – фыркнул Белтон. – Вы и так принадлежите мне, леди Фанни, и скоро станете моей. А вот поговорить нам придется. Только не среди гостей. Здесь есть уединенное место, там и пообщаемся, – последовал ответ. – Не желаю, чтобы нас услышали посторонние.

– Но мне совершенно нечего вам сказать! – Я не сдавалась. Принялась дергать рукой, в попытке освободиться, но тогда Белтон сменил тактику и просто взял меня за руку, продолжая увлекать прочь от террасы.

– Хотите вы этого или нет, поговорить придется. Все зашло слишком далеко, леди Фанни, – сказал дракон. – Вы просто не представляете, во что вовлекли нас и какие неприятности грозят нам с вами, если шкатулка и ее содержимое не найдутся.

– Это как бы не моя проблема! – фыркнула я.

Тео даже остановился. Повернув ко мне пылающий взор, он холодно произнес:

– А вот тут-то вы очень ошибаетесь. Не следовало ее трогать.

Я вскипела.

Ага. Не надо. А как мне тогда спасаться? Сидеть, сложа руки, и ждать, пока книга со мной не расправится? Э, нет. Не мой вариант. Я пыталась по – хорошему, честное слово! Но не получилось. Так что без вариантов!

Только как объяснить Теодору, что попытка шантажа продиктована не желанием ему насолить, или покапризничать, а стремлением выжить.

Я смерила дракона взглядом. Он стоял рядом, отпустив мою руку, и явно ждал, что же я соизволю ответить.

– Я не крала вашу шкатулку. Я просто ее переложила.

– Маленькая шантажистка. И вот к чему все привело. – Он говорил совершенно холодным голосом чужака, которого я не знала и не хотела знать. Такой Белтон меня немного пугал. – Рассказывайте, кто донес до вас информацию о тайнике? Только не надо мне лгать, будто вы его нашли случайно. Ни одна девица, находясь в здравом уме, не полезет в саркофаг и не станет рыться в костях умершего, просто развлечения ради.

– А вдруг я именно такая девица? – Я вопросительно изогнула бровь, а сама вспомнила, как доставала шкатулку и мысленно поежилась.

Да. Тео прав. Копаться в останках не мое. И да, он прав, когда утверждает, что никто не полезет тревожить мертвых без определенной цели.

– Обещаю, вам ничего не грозит, – уже чуть мягче проговорил лорд Белтон. – Просто скажите, кто вас надоумил? Тайну склепа мой род хранил веками.

– Значит, плохо хранили, – фыркнула я, все еще на что-то надеясь. – Тоже мне, нашли тайник! Ха! Даже я бы спрятала лучше.

Теодор нахмурился и шагнул ближе, вынуждая меня попятиться.

– Если вы сделаете еще шаг, я закричу, – предупредила дракона, глаза которого вспыхнули, как мне показалось, недобрым огнем. Хитрец встал так, что закрыл мне путь к отступлению. Сбежать не было ни малейшей возможности.

Я сглотнула.

– Итак, последний раз спрашиваю, – хрипло произнес Белтон.

– Я не знаю! Не знаю и все тут! – выпалила как на духу.

Драконище желает узнать правду, ну и черт с ним! Расскажу. Он, конечно, не поверит, но я хотя бы попытаюсь, а вдруг до Тео дойдет?

– Фанни, – прошипел женишок.

Я на секунду стиснула зубы, собираясь с силами, а затем как на духу выпалила ему все подноготную своего перемещения в книгу.

Пока говорила, следя за выражением лица Тео, понимала: не верит. Возможно, я бы и сама не поверила, расскажи мне кто подобное.

Следует отдать должное дракону. Он выслушал меня до конца не перебивая. Только лицо стало холодным и даже отрешенным.

Плохой знак, подумала я, когда замолчала в ожидании вердикта.

Несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга. Откуда-то доносились голоса толпы, ожидавшей обещанных зрелищ. Я думала о том, что никто меня не ищет. Ни маман, ни отец. Стало даже немного обидно за Фанни. Сплавили девчонку дракону и пошли развлекаться, довольные произведенным эффектом и новыми привилегиями. Эх!

– Леди Фанни, – наконец, соизволил подать голос лорд Белтон. – Вы меня за дурака держите?

– Я… – начала было, но драконище не позволил закончить фразу, прервав меня самым неподобающим способом, видимо, забыв на время о том, что разговаривает с леди и о том, что он все же лорд и был обучен манерам!

– Вы начитались глупых дешевых романов, которыми сейчас полна столица? – продолжил злиться мой собеседник. – Правда, о подобной ереси даже я слышу впервые. – Он сделал еще шаг, встав ко мне вплотную. – Неужели так сложно сказать правду, леди Тилни? Или вы пытаетесь выгородить своего сообщника?

Ого, какая фантазия у Тео, подумала я, удивленно уставившись на женишка.

– Это ради него вы пошли на обман и попросили меня не заключать помолвку? – прорычал Белтон.

– Вам надо писать книги, – ответила спокойно. – Те самые дешевые романы, которые вы только что ругали. С такой-то фантазией успех гарантирован.

Теодор застыл, внезапно сообразив, что подошел ко мне слишком близко. Я вдруг тоже поняла нелепость ситуации: стоим мы такие рядышком. Я почти упираюсь спиной в преграду в виде стены, а эта драконья морда нависает надо мной, сверкая глазюками.

Фантазер чешуйчатый.

– Фанни, – прорычал мой мучитель, а затем сделал то, чего я от него ожидала менее всего. Наклонился, поймав мое лицо в свои широкие ладони, и…

… и поцеловал.

В первую секунду я настолько опешила, что не смогла оттолкнуть Теодора, позволив ему целовать себя. А потом… Потом мир вокруг взорвался звуками фейерверка.

У Белтона были твердые, но такие ласковые губы, что я застыла. Правой рукой он зарылся в мои волосы, грозя испортить прическу, но проделал это настолько бережно, что в моем сердце отозвалось странной нежностью.

Целоваться он умел. И где только научился, а? Они же тут все такие благородные, что на зубах скрепит.

Конечно, у бедняги Фанни совсем не было опыта в подобных делах. Зато у Тани они были. И она знала цену качественному поцелую. А драконище умел быть нежным и ласковым. Наверное, и в постели он неплох, а?

Где-то над нами продолжали греметь фейерверки. И почти такие же взрывались в моей бедной голове, когда я нашла в себе силы и оттолкнула наглого дракона. А когда он довольно посмотрел мне в глаза, замахнулась что было силы и припечатала ладонь к мужской щеке, ощутив толику удовольствия.

– Да как вы… – спросила возмущенно, пока сердце пойманной птицей трепетало в груди, а я мысленно приказывала ему немедленно успокоиться.

Я не Фанни! Я не влюблюсь в Белтона! Ни за какие коврижки, твердила себе как молитву, злясь на то, что мне понравилось, как Тео целовал меня.

– Это уже не умещается ни в какие рамки, – прорычала я и снова замахнулась, решив добавить по наглой морде, но тут Теодор перехватил мою руку.

– Даже не смейте! – предупредил он.

– А то что? – Я не осталась в долгу. Я продолжала злиться на себя, на него, за этот дурацкий книжный мир, потому что поцелуй дракона пробудил во мне, и вряд ли в этом могут быть сомнения, чувства книжной Фанни. Потому что никак иначе объяснить свои ощущения я не могла! Мне ведь Белтон не нравится! Вот нисколечко! Ни капелюшки! Противный дракон. Ну его!

Я точно знала, что он меня не ударит. Помню из книги, что Теодор, конечно, тот еще хам и наглец, но на женщину он руку не поднимет. В этом Белтон настоящий мужчина. Страха перед Теодором не было.

Дракон несколько мгновений удерживал мою руку в своем плену, одновременно с этим сверля меня взглядом под грохот разрывающихся в небе фейерверков, а затем отпустил.

– Вот видите! – заявила я решительно, радуясь своим знаниям.

– Мне очень жаль, леди Фанни, что мы не смогли договориться, – процедил лорд Белтон. – Видимо, придется мне самому искать шкатулку, раз вы отказываетесь мне в этом помогать.

Я надменно вскинула подбородок.

– А мне жаль, что вы мне не поверили, – парировала я, после чего поджала губы, еще помнившие вкус драконьего поцелуя, сладкого, как сам грех.

Надо же, Тео живет в чьем-то выдуманном мире, в сказке для взрослых, является драконом, использует магию, и не верит в попаданцев! Уму непостижимо! А ведь я ему рассказала все! Ну или почти все, что знала, умолчав, естественно, о его ненаглядной. Ее я оставила на десерт. То есть, как вариант спасения. Видимо, придется приступить к плану номер два.

Белтон смерил меня похолодевшим взглядом, затем предложил руку, проговорив:

– Нам пора возвращаться, пока никто не заметил нашего отсутствия.

– Из-за бессмысленного, к слову, разговора, – добавила тихо, но Белтон услышал. – А еще из-за вас я не полюбовалась фейерверком.

– Я все еще надеюсь, что у вас есть совесть, леди Фанни, и вы расскажете мне правду, – проговорил он, а я лишь закатила глаза, так как знала: правда прозвучала, но, увы, не была принята Теодором всерьез.

***

– Ну и где вы пропадали? – Уже в экипаже Уиндем не удержался от вопроса, пристально глядя на лицо мрачного кузена.

– Ты заметил, – констатировал Теодор.

– Еще бы. Я наблюдал за тобой и леди Фанни Тилни весь вечер, время от времени прерываясь на танцы.

– Заметил что-то интересное? – оживился Белтон, вспомнив, что тоже не сводил глаз с невесты. И дело было вовсе не в ее редкой и яркой красоте. Хотя Фанни, несомненно, привлекала взор, причем, не только его драконий. Остальные молодые люди, находившиеся в зале, точнее, многие из них, поглядывали на девушку с интересом. И это даже при том, что все прекрасно знали – девица Тилни просватана и ее жених находится рядом.

Белтон представил себе, что было бы, не прими он приглашение герцога, и криво усмехнулся.

Теодор надеялся, что на приеме к Фанни подойдет тот, кто украл шкатулку, так как дракон не отвергал вариант, в котором юная леди Тилни была с кем-то в сговоре. Эта идея, кстати, пришла ему в голову не так давно.

Впрочем, у дракона было много мыслей на этот счет.

Конечно, не факт, что сообщник девчонки, если таковой существовал, из высшего общества. Вполне вероятно, что этот некто, будь то мужчина, или женщина, даже не был приглашен на прием или вращался совсем в других кругах. Тилни, до того, как Белтон принял решение взять в жены Фанни, тоже не посещали подобные приемы предназначенные, так сказать, для избранных. И все же… Все же Теодор решил следить за невестой.

Он еще не сообщил о пропаже шкатулки его величеству, надеясь, что сможет исправить ситуацию до того, как она выйдет из-под контроля. Но время шло. Фанни упрямо молчала, и следовало предпринять серьезные меры для поиска украденного.

Тео отчаянно желал, чтобы его невеста не оказалась замешена в похищении, но умом понимал, что этот маловероятно.

– Нет. Ничего особенного, кроме того, что леди Фанни пыталась избежать общения с тобой, – ответил Риэль, нарушив размышления кузена.

Белтон криво усмехнулся.

– Твоя невеста не в восторге от тебя, – заметил Уиндем и Тео поморщился. – Ты поговорил с ней, как планировал? – уточнил Риэль.

– Да.

– И?

– Она молчит, – ответил Белтон, решив не рассказывать кузену о том явном бреде, который несла его невеста.

Надо же, придумала, что ее зовут Татьяна (и где только нашла подобное имя? Наверняка в одной из популярных романтических и, конечно же, глупых бульварных книжонок, которые вошли в моду в этом сезоне). И что он, оказывается, герой книги, в которую эта Таня, дескать, попала!

Более глупого бреда Теодор в жизни не слышал!

– А что, если леди Фанни, действительно, не знает? – предположил Уиндем. – Ты не рассматривал эту версию?

– Я все рассматривал, – ответил Теодор и неожиданно, и очень, как ему показалось, не вовремя, вспомнил состоявшийся поцелуй.

Дракон поднял руку и коснулся щеки там, где его ударила Фанни. Усмехнулся, когда ее рассерженный взор встал перед глазами.

Вкус ее губ… Мягкость ее волос и их тонкий, ни с чем не сравнимый аромат, вскружили голову. Он позволил себе на миг потерять самообладание, успокаиваясь лишь тем, что поцеловал будущую супругу. А в том, что леди Фанни Тилни станет его законной женой, Теодор не сомневался ни секунды.

Он уже присвоил ее себе и не видит рядом никого, кроме этой рыжеволосой бестии, сводящей его с ума.

Глава 11

Все эти приемы и балы – утомительное дело, размышляла я, сидя в экипаже, который увозил меня прочь от особняка герцога Орского. Последний, кстати, был настолько любезен, что в компании с Тео и его кузеном, проводил наше семейство до экипажа. Полагаю, вниманием герцога мы были обязаны исключительно лорду Белтону, которого этот самый герцог ценил и с кем был в родстве.

Так или иначе, матушка Гарриет цвела и пахла, пока мы ехали домой. А еще она вовсю нахваливала Теодора: какой любезный, какой обходительный!

Я же сидела, сложив руки на груди, и вспоминала, как этот самый «любезный» и «обходительный» нагло сорвал с моих губ поцелуй!

Вот тебе и джентльмен, подумалось мне. Да и целовался Тео так умело, что я снова невольно задалась вопросом: с кем это мой женишок проходил обучение и насколько глубоко познал искусство любви?

Впрочем, меня это не должно волновать и не волнует!

Я устало вытянула вперед ноги, уместив их внизу между ногами отца и матушки, и облегченно вздохнула, мечтая поскорее снять туфли.

– Нам следует дать ответный прием, – сказала я, принявшись строить грандиозные планы еще в экипаже.

– Прием? – леди Гарриет вопросительно вскинула бровь.

– Конечно. Будет невежливо с нашей стороны, если мы не соберем соседей и друзей, чтобы объявить им официально о моей скорой свадьбе, – добавила я.

Был в книге прием? Да. Был. Так что, мне, скорее всего, удастся добиться желаемого. Сама книга поможет.

Сэр Джонатан сделал вид, будто не заметил моих неприлично вытянутых ног рядом со своими, и мягко произнес:

– Почему и нет? Мне кажется, – он посмотрел на супругу, – это великолепная идея.

– Я даже сама напишу приглашения и лично их развезу, – предложила я небрежно, внедряя план в действие.

Если проявлю особый интерес, леди Тилни может что-то заподозрить. А мне этого не надо.

Гарриет Тилни призадумалась. Она опустила взгляд и почти пять минут молчала. Я уже мысленно приготовилась уговаривать маман уступить моей просьбе, когда она подняла взгляд и произнесла:

– Да. Это замечательная идея.

У меня от души сразу отлегло. Вот и хорошо! Вот и здорово! В восторженных чувствах я даже села ровно, благодарно взглянув на матушку.

– Мне не терпится сообщить нашим знакомым лично о помолвке, – сказала я. – Одно дело – газеты. Другое, когда я приеду, такая счастливая…

– Как я тебя понимаю! – Матушка улыбнулась. – Вот теперь я узнаю свою прежнюю Фанни, – добавила она. – Право слово, последнее время ты вела себя крайне подозрительно. Я уже, грешным делом, решила, что с тобой что-то не так.

Все со мной так, подумала я, отвечая матери вежливой улыбкой. Просто жить хочется, а пока никак не получается повернуть сюжет в нужное мне русло.

– Вот и чудесно, – заявил лорд Тилни. – Мы можем устроить праздник в эти выходные. Фанни займется приглашениями, а ты, дорогая, – взор сэра Джонатана обратился к жене, – подготовкой к приему.

Услышав такое, я едва не захлопала в ладони от счастья. А ведь готовилась, что придется уговаривать родителей. Но все оказалось намного проще. Хоть в этом мне повезло.

На том и порешили.

Уже дома, приняв ванную и забравшись в кровать, я еще долго вертелась. Сон никак не шел. Я то строила планы, то вспоминала сильные руки дракона и его наглые, умелые губы. Уснешь тут, когда такое перед глазами!

Нет! Следует как можно скорее обратить внимание Тео на ту, другую, приезд которой я попытаюсь ускорить и сделаю все возможное и невозможное, чтобы они встретились.

И желательно, уже в эти выходные.

***

– Миледи, вам цветы. – Милдред вошла в мои покои, держа в руке тяжеленную корзину, наполненную оранжевыми лилиями.

Я подняла взгляд, отложив в сторону очередное приглашение на прием, и взглянула на горничную.

Спрашивать, кто отправитель букета, смысла не было. Без сомнений – Теодор. К слову, за сегодня корзина была уже третьей. Драконище то ли испытывал запоздалое угрызение совести за сорванный поцелуй, или…

… или что-то задумал. И вот последнее меня настораживало.

– Поставь у окна, – велела я Милли.

Горничная восхищенно вздохнула, покосившись на корзину с розами – ее доставили перед завтраком, – затем удостоила вниманием букет орхидей, примостившийся на моем письменном столе, а уж потом отправилась к окну, где и оставила лилии, прежде наклонившись и вдохнув их густой аромат.

– Вы сегодня так много работаете, – проговорила служанка.

Я притянула ближе очередное приглашение, вздохнула и, обмакнув перо в чернила, принялась выводить изящным почерком Фанни первую строчку, где выражала счастье и желание увидеть дорогого лорда и леди Терренс, а также мисс Мери, на приеме в субботу, который состоится в девятнадцать часов.

– Может, вам принести воды, или чаю? – Милдред не торопилась уходить.

– Ничего не надо. Ступай! – Мне не терпелось избавиться от горничной и поскорее закончить работу над приглашениями. Кстати, парочку я планировала оставить для определенных гостей. Устрою, так сказать, сюрприз товарищу Белтону. О, я предвкушала увидеть выражение его красивого и надменного лица, когда он тоже прибудет на прием в качестве дорого и почетного гостя!

– Мы еще посмотрим, кто кого, – прошептала я.

Милли, услышав мои слова, на секунду задержалась в дверях, но сообразив, что я обращаюсь не к ней, печально вздохнула и вышла. Я же с воодушевлением фанатика принялась строчить в приглашении текст, уже плотно сидевший в голове, меняя в теме только имена и фамилии. В итоге я пропустила обед. Слуги пытались меня накормить, но смогли уговорить только выпить чаю. Приходила и матушка Гарриет. Последняя, увидев, чем я занимаюсь с таким воодушевлением, удалилась довольная, даже не попеняв мне на то, что не спустилась в обеденный зал и не составила им с лордом Тилни компанию.

Я успокоилась, только когда предо мной выстроилась горка приглашений, запечатанных в конверты с золотой тесьмой. Облегченно выдохнув, утерла лоб и откинулась на спинку стула, сбросив с левой ноги туфлю и покачивая ею в такт песенке, что звучала в моей голове.

– Итак, пункт один выполнен! – Я мысленно поставила «галочку» в своем списке, который существовал исключительно в моей голове. Бумаге и перу я не доверяла.

Бросив быстрый взгляд в окно, пожалела, что уже незаметно подкрался вечер. Он, кстати, был удивительный, тихий и необычайно яркий. Я с умилением смотрела на оранжевый с розовым закат. На небо, горящее перед торопившимися сумерками.

Ах, думалось мне, как же не терпится приступить к следующему пункту!

Когда в дверь постучали, я лениво сбросила с ноги вторую туфлю, приподняла юбки и, положив ногу на ногу, как книжный джентльмен (конечно же, леди не могла сидеть столь непристойно, даже когда ее не видят. Но я оказалась леди так себе. Поэтому позволила себе немного расслабиться).

Именно в этот момент в комнату вошла Милдред. И в ее руках красовалась…

Я даже фыркнула.

Ну это совсем неинтересно! Он что, решил меня задарить цветами? Чтобы я ночью задохнулась от их аромата?

Коварный драконище.

– А вам тут цветы, леди Фанни, – елейным голоском проговорила горничная.

– Поставь подарок лорда Белтона на подоконник, – велела служанке, едва взглянув на пышные хризантемы, немного удивившись, что они были не срезаны, а росли из горшка.

– А это не от лорда Белтона, госпожа, – сказала Милли, сделав так, как ей было велено.

Я даже брови от удивления приподняла. Это что же получается? После вчерашнего приема у герцога, нашелся самоубийца, который решил прислать цветы, еще и вечером, чужой невесте?

Споро и немного неловко надев туфли, я прошаркала к окну и уставилась на хризантемы. Ой, как они мне понравились. Хотя бы тем, что были в горшке. А значит, проживут долго при достойном уходе, который я им, само собой, обеспечу.

Бутоны были чудесные: белые и розовые, на сильных стеблях.

Не удержавшись, я протянула руку и коснулась одного цветка, а затем увидела и карточку дарителя, лежавшую среди зелени листьев. Взяв ее в руки, сразу заметила, что кто—то уже совал свой нос, открыв то, что ему или ей, не предназначалось.

– Миледи, – тут же поспешила объяснить Милли, заметив мой вопросительный взгляд и карточку, которую я держала в руке, – я не трогала ничего. Это ваша матушка. Она так обрадовалась, решив, что новый букет непременно от лорда Белтона, что взяла карточку, сказав, будто мечтает полюбоваться почерком будущего зятя. И что этот самый почерк, непременно, должен быть мужественным и изящным.

Значит, леди Гарриет, подумала я. Ха. Кто бы сомневался!

– Понятно. – Я открыла карточку и удивленно прочла подпись: «Габриэль Уиндем». А вот это уже интересно.

Мы с Риэлем танцевали дважды. Те самые танцы, которые я отказалась подарить его кузену. Но я и подумать не могла, что окажу такое влияние на этого молодого человека. Право слово, не мог же он прислать цветы ради Теодора? Даже думать о подобном смешно.

– Это кузен вашего жениха, я знаю, – пробормотала Милли смущенно. – Леди Гарриет прочла содержимое карточки вслух.

Маман явно была удивлена, когда поняла: цветы не от лорда Белтона. Я, кстати, была удивлена не меньше.

Что бы это могло значить? Возможно, я просто что-то не поняла?

Наклонившись, я понюхала цветы. Чудесный запах и чудесные хризантемы. Намного скромнее тех букетов, что прислал Тео, но не менее красивые.

– Леди Фанни, ваши родители просили передать, что ждут вас к ужину и надеются, что хотя бы вечером вы порадуете их своим присутствием за обеденным столом, – добавила горничная, когда я, наконец, отошла от горшка.

– Передай, что непременно буду. – Я отпустила служанку, а сама отправилась умыться. Ужин в компании родителей Фанни мне необходим. Так как я должна договориться во время трапезы с отцом о том, чтобы он на завтра позволил мне взять экипаж и объехать с визитами наших друзей и соседей.

Пригласительные сами себя не развезут, думала я, умываясь прохладной водой и ощущая заметное облегчение. Все же, провести целый день за заполнением карточек, тоже работа. Рученьки с непривычки устали. Пальчики болели. Но я была довольна собой и тем, что плавно двигаюсь к цели.

***

Матушка не сочла нужным сопровождать меня в скучной, в ее представлении, поездке по друзьям и близким. Она со спокойным сердцем отпустила Фанни, когда сэр Джонатан приставил ко мне двух лакеев и Милдред в придачу. Горничной снова досталась роль моей компаньонки, чему она была весьма рада, так как это освобождало Милли от работы по дому.

А мне было все равно, кто со мной поедет. Лишь бы достичь желаемого.

Итак, первыми я, конечно же, посетила Терренсов. Они и жили рядом, да и мне хотелось порадовать Мери и ее родителей.

К сожалению, подруги дома не оказалось. Вместе с матушкой, со слов дворецкого, Мери отправилась в центр за покупками.

Я особо не огорчилась. Просто оставила приглашение, попросив передать его лорду Терренсу, а сама вернулась в экипаж и началось…

Прежде чем отправиться в район, где обитала нужная мне леди Пикколт, я честно объездила полгорода, пригласив всех, с кем общалось семейство Тилни. Занятие оказалось приятным, но утомительным. И к середине дня, уставшая и мечтающая об отдыхе, я уже прекрасно понимала матушку Гарриет, которая предпочла остаться дома и заняться новой вышивкой.

Ладно, сказала я себе. Назвалась груздем – полезай в кузов! Вызвалась лично развести приглашения, так не ной!

– Вы совсем утомились, леди Фанни! – Милдред оказалась еще той заботницей. – Возможно, вернемся домой, и вы завтра закончите развозить приглашения. А еще лучше, отдадите их слугам, которые с радостью…

– Нет! – решительно парировала я. И тут экипаж свернул к крепостной стене. У меня даже сердце забилось быстрее от предвкушения. Я запоздало подумала: вдруг леди Пикколт не окажется дома? Или вдруг она не захочет меня принять? План-то у меня был. Но сейчас мне казалось, что он хлипенький какой-то. Наверное, из-за волнения.

Этих вдруг было жутко много, но я взяла себя в руки, и едва экипаж подъехал к нужной улице и к нужному дому, велела вознице остановить лошадей.

– О! – Милли узнала место, и я мысленно поморщилась, понимая, что этот момент является неприятной брешью моего гранитного плана. Но делать нечего. Тут или пан, или пропал.

Велев лакею открыть дверь, я выбралась наружу и сделала глубокий вдох. Воздух пьянил свежестью и ароматом каких—то цветов. Сердце в волнении сжалось. Вот он – решающий миг!

– Подождите здесь, – велела лакеям и кучеру, – я немного пройдусь, подышу свежим воздухом. Что-то голова от этих волнений идет кругом.

Не дожидаясь, когда горничная последует за мной, я направилась по дорожке, якобы, мимо дома леди Пикколт.

– Леди Фанни! – Временная компаньонка догнала меня и пошла рядом, добавляя нервозности ощущениям. Конечно, я бы предпочла, чтобы Милли осталась в экипаже, но это идет вразрез с правилами поведения для юных леди. Пришлось смириться с ее постоянным присутствием.

Прошествовав мимо дома нужной мне дамы, я начала игру. Пошатнувшись, прижала ладонь ко лбу и, дождавшись, когда меня поймает взволнованная Милдред, осела в ее руках.

– Джон! – В голосе служанки прозвучал неподдельный страх. – Джон! Леди Фанни плохо!

Мне даже стало стыдно, что приходится обманывать хороших людей. Опять.

Я покачнулась и расслабилась, чтобы убедить горничную в своей дурноте. Милли прониклась. Казалось, я вот-вот потеряю сознание, когда подоспели Джон и лакеи. Кучер подхватил меня на руки, готовый отнести в экипаж, но я открыла один глаз и произнесла:

– Милдред, ступай в этот дом! Попроси хозяев, чтобы дали воды. Мне дурно! Верно, укачало в пути.

– Ах, моя милая госпожа! Конечно же, вы переутомились! Вчера весь день сидели за этими приглашениями, а теперь лично развозите гостям! А я говорила…

– Милли… – Я придала голосу твердости и горничная, опомнившись, распорядилась, взяв ситуацию под контроль.

– Джон, несите хозяйку за мной. Попросим помощи в этом доме, – сказала она и твердым, торопливым шагом направилась к особняку леди Пикколт.

Я довольно обмякла на руках кучера, прикрыв устало глаза, и молясь всем богам здешнего мира, чтобы Джорджиана Пикколт оказалась дома.

***

Дверь нам открыла служанка – женщина почтенного возраста в чудном чепце времен царя Гороха даже по меркам истории книжного мира.

Она не успела и рта раскрыть, как Милли тут же затараторила:

– Нашей госпоже сделалось худо, когда мы проезжали мимо вашего дома. Очень просим помощи!

Она тараторила что-то еще, я страдальчески постанывала и левой рукой держалась за голову, хотя там ничегошеньки не болело. Но ведь надо было за что-то держаться, изображая дурноту!

– Я позову хозяйку, – наконец, сдалась под напором Милдред незнакомая горничная. – А пока вы можете занести госпожу в дом, – решилась она и, проводив нашу скромную делегацию, состоявшую из Милли, кучера Джона и одного из лакеев, приставленных ко мне родителем (второй остался у экипажа) в маленькую гостиную, поспешно удалилась. Как я поняла: звать леди Пикколт.

– Госпожа? – пискнула Милдред, когда Джон уложил меня на диванчик с кружевными подушками. – Как вы?

– Ох-ох-ох! – выдала я в ответ, и моя компаньонка заломила руки в волнении.