Текст книги "За тебя. Вернуть (СИ)"
Автор книги: Анна Водолей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Мы проговорили с Тавием до самой ночи, изредка подкрепляясь принесенной едой. Никто кроме прислуги нас не беспокоил, и мы, пользуясь случаем, перемыли косточки всем, кому могли.
Глаза начинали слипаться, и зевота то и дело перебивала наш разговор.
–Я у тебя останусь ночевать, – сообщила я Тавию, накрываясь одеялом. Лицо друга вытянулось, но он не стал меня одергивать правилами приличия. Кому они сейчас нужны?
Вер пристроился рядом, вытаскивая из-под моей головы одну из подушек.
–Одеяло, чур, не отбирать, – предупреждение звучало уже где-то во сне.
–И не претендую, – Вер помахал кончиком покрывала перед нами и блаженно опустил голову на подушку.
–Кровать ужасная, – пожаловался полуэльф, привлекая внимание к столбикам и балдахину.
–Не то слово, – согласились мы.
Тавий махнул рукой, и свечи в комнате погасли, погружая комнату в темноту.
Последняя мелькнувшая мысль: 'Каин нас убьет'.
Когда я проснулась, солнце еще не поднялось. Дом за ночь немного промерз, спущенные с кровати ноги тут же сковало холодом, и я немедленно вернула их обратно. В темноте едва угадывался профиль спящего друга. Он мерно посапывал, лежа почти на краю кровати со своей стороны. Вера в спальне не было.
Сладко потянувшись, решительно стянула с себя одеяло, нащупала большими пальцами ног сброшенные вчера домашние туфли и вынырнула из теплого плена. Одиноко светивший огонек помог сориентироваться в пространстве комнаты и не врезаться головой в косяк на выходе. В коридоре тоже была тишина, разве что огонь в канделябрах освещал пространство и слабо потрескивал. Я затушила светлячок и направилась в свою спальню, чтобы принять водные процедуры, стуча от холода зубами, и сменить одежду.
Часы на стене медленно тикали, показывая начало седьмого. Я улыбнулась смешному кружочку с точкой в центре, обозначавшей, цифру 'семь'. За все время пребывания в этом мире мне не раз приходилось удивляться. Тут многого не было из моего мира, но в моем мире было еще меньше всего, чем здесь.
Незнакомые цифры, буквы и правила построения предложения запомнились быстро, будто их нужно было всего лишь повторить, но не учить. Что повергло меня в сильное смятение и депрессию. В то время я еще мало понимала, что происходит, почти не отдавала отчет происходящим действиям и событиям в моей жизни. Но я так сильно боялась, что боялась даже бояться. А потом...потом переносить изменения стало много легче. Я интуитивно сжала подвеску. Сейчас она была холодная. Я давно заметила, что подвеска нагревается, когда мне становится грустно, одиноко, когда я начинала паниковать или злиться. Это было странно, и наводило на некоторые размышления. Бриллиант не мог нагреваться от тепла тела или от перемен настроения. Он мог нагреваться под воздействием магии, это мне было больше, чем понятно. Но что делал этот алмаз?
Размышления прервал стук в дверь – служанка. Услышала, что я проснулась и хотела предложить помощь.
–Нет, спасибо. Я уже собралась, – я окинула взглядом узкие штаны и свободную рубаху. На ноги я надела толстые шерстяные носки, из-за которых теперь не могла влезть в домашнюю обувь. Зато тепло. Служанка моего энтузиазма по поводу внешнего вида не разделяла, еще раз уточнив, не нужна ли помощь. – Я бы позавтракала, – созналась я, подходя к ней ближе. Та сделала шаг назад, соблюдая дистанцию.
–Завтрак будет через два часа, по распорядку, – сообщила девушка.
–Тогда вы свободны, – нарочно вежливая улыбка.
Есть хотелось жутко. И я без зазрения совести спустилась на первый этаж в поисках кухни. Точно помню, что это четвертая или пятая дверь. Или вторая? Неторопливо блуждала по комнатам, заглядывая и рассматривая их. Каждая была удивительной и неповторимой, если можно так сказать. Я уже не изумлялась необычному оформлению и сочетанию цветов, было просто любопытно, что же скрывает другая дверь. Наконец, искомое было найдено. По большой кухне, пестрящей разномастной плиткой от пола до потолка, носились двое мальчишек на подхвате, которыми командовала та самая гномиха. При моем появлении жизнь на кухне замерла. Все трое остановились с удивлением в глазах.
–Э, – я почувствовала, что сказать что-то надо. Но что именно, не знала. Три пары глаз хлопали в ответ. 'Может быть, поздороваться, например' – просчитывала в мозгу варианты.
Да, вот, где не ждут женщин на кухне, так это в доме с обслугой.
–Госпожа заблудилось? – гаденько поинтересовалась гномиха. У меня упала челюсть. Она назвала меня 'оно', да еще и язвительность не подумала убрать. Это чем я так провинилась, интересно?
И я, подчеркнуто учтиво, с упором на женский пол ответила:
–Я бы хотела перекусить. Это возможно?
–Нет, – отрубила гномиха, попутно жестами показывая мальчишкам, чтобы те не стояли столбом, а работали дальше. – Завтрак через два часа. Подождете.
Наверное, я за полтора года привыкла, что слуги общаются вежливо, робко, подобострастно и не смеют выказывать своего отношения к господам. Не то чтобы я была дворянкой или другого знатного происхождения, но хамства терпеть не могла.
–Ясно. – Под негодующий, полный яда, взгляд я прошла вперед, заглядывая в шкафчики и за двери кладовых. Мне удалось довольно быстро разыскать хлеб и вяленое мясо, сгрудив добычу на большой тарелке. Напоследок я захватила стакан и графин с водой. Уходя, боялась получить в затылок прощальное напутствие.
Гномиха как стояла на одном месте при моем появлении, так с него и не сдвинулась, сверкая злобными глазами.
Сдержать облегченного выдоха, оказавшись в коридоре, не смогла.
Мой путь лежал в библиотеку. Скоротать время с книжкой– что может быть лучше в этот утренний час, уже наполненный событиями.
Нужную комнату нашла со второй попытки, хоть вчера мне показывали ее расположение. Библиотека находилась рядом с каминной залой с одной стороны и с зимним садом – с другой. Высоченные стеллажи из темного дерева возвышались громадами над головой, битком набитые книгами. Между тремя стеллажами справа и слева стоял камин, на полке которого красовался корабль в прозрачной пузатой бутыли, две картины маслом с закатным солнцем в золоченых рамках и ветвистые подсвечники, больше напоминавшие оленьи рога, чем осветительное приспособление. Легким пассом я зажгла свечи в комнате, залив ее почти дневным светом. Глаза с непривычки заслезились.
Не мудрствуя лукаво, схватила первую книгу с полки с многообещающим названием: 'Любовь г-жи А.' и упала на мягкую кушетку, пододвигая ближе тарелку с едой и графин с наполненным стаканом.
Госпожа А. была несчастной, ей не везло в любви, потому что она не была ни красивой, ни умной, ни образованной. Будучи из обычной среднестатистической семьи ей полагалось, как и всем девушкам в ее возрасте, выйти замуж и родить парочку детишек. Только молодые люди скользили взглядами мимо А., не замечали ее добропорядочности и доброй души. Близкие жалели ее, девушки-соседки злорадствовали и поддевали А., рассказывая о своих ухажерах. Бедняжка ночами лила горькие слезы, закусывая край подушки до неприятного скрипа на зубах. У А., по всем правилам жанра, была тайна. Она любила принца. Богатого, невероятно красивого и такого недосягаемого.
Часы отбили девять. Я подумала было сходить на завтрак, но книга так увлекла, что я поборола в себе это желание. Перевернулась на живот, подперла подбородок руками и снова углубилась в чтение.
Принц знать о ней ничего не знал, живя в свое удовольствие, чередуя военное обучение и светских женщин. К его ногам падала любая, а потом ползла за ним на коленях, умоляя подобрать. Принц был жалостлив и подбирал.
А., тем временем, совершенно отчаявшись, решила спрыгнуть с моста. В дождливую ночь она выскользнула ужом из дома и бросилась бежать к своей цели на другой конец маленького городка, в котором жила. Она долго бежала, вымокнув до последней нитки, и вот стоит на мосту. Стоит, держится за перила, пытаясь отдышаться и надышаться одновременно.
–Прыгну! – решила она, закидывая первую ногу на перила.
–Зря ты, девочка, – проскрипел старческий голос.– Любовь тебя ждет большая.
А. замерла в ожидании, боясь оглянуться и посмотреть на того, кто говорит ей это.
–Ты найдешь ее в бедняке. Но не унывай, его бедность принесет тебе богатство.
А. тогда не спрыгнула с моста, поверив старой женщине. Под утро она вернулась домой, окрыленная.
Дни проходили за днями. А. расцветала от предстоящей встречи, внутреннее сияние придавало ей такой ореол очарования и прелести, что прохожие оборачивались ей вслед, восхищаясь. Они называли это харизмой. А она ждала его, своего бедняка.
Однажды вечером госпожа А., задержавшись в читальном зале, куда с недавних пор начала ходить, бежала домой, но путь ей преградило лежащее тело прямо на пороге. Девушка склонилась над мужчиной, он был оборван и дико избит, остатки его одежды были перепачканы сырой глиной. И тогда она поняла, вот он, кого предсказала ей старуха. Кликнув мать, они вдвоем перетащили мужчину в дом, где принялись отмывать и обрабатывать его раны. Лицо бедняка было изувечено синяками и опухлостями, длинные волосы спутаны. А. не отходила от него ни на шаг. Кормила с ложечки, меняла одежду, делала массаж, читала книги. Неделю бедняк приходил в себя. Он был угрюм и молчалив, чем приводил девушку в трепет.
И тут бедняк засобирался. Он проникся добротой девушки и пообещал навещать ее время от времени. Еще он обещал отблагодарить ее, но А. отмахнулась. Чем ее может отблагодарить бедняк? Разве что, любить ее?
Бедняк уехал. А. осталась ждать.
Через месяц во двор их старого перекошенного домика въехал королевский картеж, из кареты вышел принц.
–Я хочу видеть госпожу А., – величественно крикнул принц.
А. выбежала во двор и приклонилась пред принцем, пряча глаза. Что нужно здесь его высочеству?
–А., разве ты не узнаешь меня? – спросил шепотом принц, подойдя к ней близко-близко.
А. смотрела на ухоженного красавца, ее сердце выпрыгивало из груди, но о чем он говорит? Конечно, она узнала его.
–Да, Ваше величество. Вы принц, – глубже поклонилась А.
–Ну же! – еще раз обратился к ней принц. А. осмелилась поднять глаза на мужчину. Перед ней стояла ее мечта, ту, которую она лелеяла. Но не ее любимый бедняк, которого она ждала.
–Ваше Величество? – испугалась она.
Принц уехал. Ранин младший уехал со двора девушки, которая приютила его месяц назад после того, как предатели совершили покушение. Уехал в очень расстроенных чувствах, не понимая, как она могла не узнать его. Неделю он думал над тем, что произошло, и придумал переодеться бедняком, выпачкать волосы и отправиться к ней.
А. была счастлива. Ее бедняк вернулся. А Ранин был обескуражен. Как она могла не узнать его тогда?
На следующий день во двор А. приехал посыльный с приглашением на бал во дворце. Это было так удивительно, что А. не могла говорить несколько часов, ходя из угла в угол в своей маленькой комнатушке. У нее почти не было платьев, и ей пришлось занять денег, чтобы купить что-то подходящее. На балу принц снова уделял ей внимание, и она начинала его бояться. Но ей удавалось маскировать страх гордостью. А. снова не узнала Ранина в царской одежде.
Бал закончился, гости двора разъехались по домам. Принц погрузился в думы. У него было много женщин, и всем им нужны были его деньги, власть, статус. А. же это не интересовало. Она была не дурна собой, в ней было что-то особенное, что завораживало его. Может быть, мечтательный, полный надежд светящийся взгляд? Чистая улыбка? Он не видел ее недостатков во внешности, как не видели теперь и те, кто видел их раньше. Ожидание любви переродило А., украсило ее.
Утром бедняк снова появился в доме у А. Он держал ее за руки и говорил, что завтра он придет за ней. Завтра ровно в десять. А. кивала, она была счастлива.
В десять утра следующего дня во двор госпожи А. въехал королевский картеж.
Я улыбнулась. История банальна и избита, но как же чудесно верить в такие красивые концы.
Перевернула страницу. Эпилог. Читая его, улыбка сползала с лица.
Старуха на мосту оказалась матерью принца, которой надоели сумасбродства сына. И она решила с помощью девушки решить эту проблему. Пообещав любовь с бедняком, который принесет ей богатство, она подстроила нападение на сына.
Это что же получается? Девушка могла и не выбрать бедняка, если бы ей не посулили счастье, а так бы и страдала по своему принцу. Она могла не выхаживать его. И он бы, познакомившись с ней обычным способом, считал бы ее одной из тех, кому нужно его положение?
Я, разочарованная, запихнула книгу обратно на полку. Злой автор, все разрушил!
Часы на стене показывали десять минут второго. Уже десять минут как начался обед.
Подхватив пустую тарелку, графин и стакан, я отправилась в столовую.
Тавий тоже не спешил к обеду, мы с ним столкнулись у лестницы, он прихрамывал. Вчера я этого совсем не заметила. Друг тепло улыбнулся и предложил свою помощь, забрав посуду.
–Как ты себя чувствуешь? Нога болит?
–Все отлично. Еще немного поспал, пока Вер и Каин тренировались, – Тавию не нравилось, что о нем волнуются. Обычно заботиться и тревожиться входило в его обязанности. А потому он быстро уходил от темы, предварительно вежливо ответив на вопросы.– Ты задержалась в библиотеке, книги у Угима лучше, чем у Шарля?
–Не изучала так глубоко, – я решила скрыть факт чтения женских романов. – Интересно, а меня на тренировку не позвали.
Друг пожал плечами, мол, не принимай близко, и мы как раз вошли в столовую. Все уже собрались, две слуги подавали блюда. Гномихи не было видно. Я хотела было спросить у Угима о нехарактерном поведении персонала, но вовремя прикусила язык, не мое это дело. Тавий сгрузил ношу на край стола.
Обстановка была, как обычно, теплая. Темный эльф весело шутил и рассказывал забавные истории про своих клиентов. Мы до коликов смеялись, представляя в красках сцены.
–Я думаю, что завтра утром нам можно двигаться дальше, – сказал Каин, когда сменили блюда с первого на второе. Дурманящий аромат свиных ребрышек разлился по комнате.
Отчего-то Угим многозначительно посмотрел на дядю, но тот не отреагировал.
Неприятное чувство непонимания крепло с каждым днем и сжирало изнутри недоверием, подозрительностью. Да, темный эльф друг дяди, но я же участник процесса, мне тоже положено знать, что происходит. Разве нет?
Хозяин дома в честь торжественного обеда откупорил бутылку, по его словам, отменного вина и теперь потирал руки от предвкушения.
–Наливаю? – кокетливо подмигнул мне Угим.
–Да, – кивнула я.
–Нет, – перебил Каин.
Угим заливисто расхохотался, гладя себя по животу. Слезы тут же выступили на его глазах.
–Чего это? – растерялась я.
Дядя до объяснений не опустился, чем развеселил темного эльфа еще сильнее.
Я кивнула на бокал, с подтекстом, что не будем слушать этого зануду, но Угим покачал головой.
–Тебе, малышка, может и сойдет с рук, а мне потом достанется.
Я пригорюнилась. Запивать мясо сиропом – высший пилотаж.
Исподлобья я смотрела на Каина. По его лицу нельзя было понять о чем, он думает. С равной долей вероятности он мог размышлять как об остывшем чае, так и нападении ледяных драконов. Плечи передернулись от воспоминаний.
Вот нас угораздило попасть в эту историю. И, если возвращаться к событиям, интересно, чем отличаются полукровки драконов от чистокровных?
Вилка неприятно заскрежетала на зубах, привлекая внимание.
–Простите, в облаках витаю, – беззаботно улыбнулась я. Мужчины вернулись к своим делам, только Каин дольше положенного задержался на моем лице, разглядывая истинные причины задумчивости. Не сомневаюсь, он их нашел.
Вы всегда видите больше других, правда?
Я помотала головой, отгоняя ненужную нежность и жалость. Как можно его жалеть? Такого взрослого, сильного, мудрого. Это я жалкая, маленькая глупая девочка.
Он называет меня "девочкой". Девочка и есть, не смотря на двадцать шесть и приемлемый багаж опыта за спиной. Никогда бы не подумала, что стану кисейной барышней, которая не в состоянии вымолвить слова против.
Неожиданно для самой себя снова на него разозлилась. За 'девочку', за опеку, за недомолвки, за свою влюбленность в него.
Влюбленность. Я все-таки смогла признаться, что за чувство в душе колышется каждый раз при мысли о мужчине, при каждом его визите, при любом взгляде. Когда мое сердце ускакивает в пятки, желудок делает головокружительные кульбиты, и на лице появляется блаженная улыбка дурочки.
Хорошее настроение исчезло, и как бы ни старался Угим, как бы ни стрелял вопросительными взглядам Вер, я не смогла вернуть улыбку на место.
Закончив обед, поблагодарила за пищу и поднялась в свою комнату. Забралась с ногами в постель. Прикрыла глаза и снова задумалась.
Веста, Веста. Кто же ты? Где же ты?
Промучившись над незаданными вопросами и неполученными ответами, похоже, задремала, и когда открыла глаза, за окном уже стемнело.
Я привела себя в порядок и пошла искать ребят, чтобы придумать совместное времяпрепровождение. Но отведенные им комнаты пустовали, и мне ничего не оставалось кроме как спуститься снова в библиотеку.
Не то, чтобы мне было скучно одной, за время дружбы с мальчиками я привыкла, что они не могут быть всегда рядом. У них есть дела, свои планы, даже тут, в незнакомом городе, населенном уголовными составляющими. Но иногда, особенно в моменты девичьей грусти, хотелось быть вместе с близкими.
Я устроилась на мягком подоконнике с подушками, взяв книгу по истории.
В комнате жарко полыхал камин, и тени причудливо выгибались на противоположной стене, не иначе как, по везению, не украшенной гобеленом.
Улицы города преступников завалило на добрый метр самым чистым светящимся снегом, сияющим, словно в раю.
Дверь в библиотеку широко распахнулась, и вошел Угим, который явно, не ожидал застать здесь кого-то.
–Чудо мое, ты опять в одиночестве! Раз такое дело, составлю тебе компанию.
Я была совсем не против, тем более, что темный эльф сел за письменный стол и углубился в бумаги, которые извлек из ящика.
А книга по истории унесла меня в увлекательный омут событий и дат, которые хоть и сложно усвоить, но понимание и примерная очередность в памяти остаются.
Спустя какое-то время взгляд внимательных глаз заставил отвлечься. Угим рассматривал меня исподлобья и молчал. Я хотела было игнорировать, но желтые глаза сверлили и мешали сосредоточиться.
–Почему Вы так смотрите? – пристальное внимание неожиданно ставшего серьезным темного эльфа смущало.
–Пытаюсь увидеть. – На его лице не скользила улыбка. Он был очень задумчив, что испугало больше, чем когда-то гнев Каина.
–И видите?
–Не больше, чем дозволено видеть. – Он отвечал сухо, ровно, из эмоций пустота и сожаление.
Я опустила глаза и уткнулась в книгу, страницы которой тускло освещал подсвечник. Это невыносимо – ждать. Но темный эльф молчал, более не задавая вопросов.
Утром следующего дня Каин организовал побудку еще затемно, и сейчас мы сонные стояли за воротами гудящего города, прощаясь. Я смотрела на темного эльфа, крепко обнимающего младшего дракона, нашептывающего тому что-то на ухо. Он был как всегда весел, бодр и залихватски настроен. «Каждый из нас найдет, что скрыть в своей душе»,– грустно подумалось мне, вспоминая недавнее поведение Угима в библиотеке.
Сейчас Вер улыбался Угиму и не выпускал большую ладонь из прощального рукопожатия, да тот и не пытался вырваться. В плотно спеленавшей город зимней краске, он казался таким естественным. Высокий, статный, с несильно отросшими темными волосами, тонкими чертами лица и печальными глазами, не смотря на царящую атмосферу веселья. Словно зима была родной порой, в ней он казался величественным принцем, повелевающим ледяной стихией, она ему шла.
Наконец, очередь объятий дошла до женской части компании, и Угим, робко, совсем по-мальчишески, обхватил меня за талию, неловко прижимая к плечу.
–Боги, какая же ты маленькая, – на фоне накаченного мужчины я и правда потерялась.– Береги их, девочка.
–Обещаю, – отпустила массивную шею эльфа и качнулась назад.
Как можно было пообещать то, что не в силах сдержать даже в теории? Когда-нибудь безотказность заведет меня куда не надо.
Летели уже довольно давно, более трех часов назад проглоченный обед стоял комом нелюбимой перловки в горле. Хотелось пить. И нормально поесть. Но капризы – непозволительная роскошь, тем более что путь был не из легких.
Драконы рвали стылый воздух мощными крыльями, ветер хлестал в лицо осколками, но они стоически сопротивлялись непогоде и держали курс. Я приникла всем телом к Каину, стараясь спрятаться от метели, прорывавшейся даже через барьер.
Вчера вечером за ужином стало известно, что в Альсию мы доберемся через три-четыре дня лета, и внутри все сжималось от предвкушения.
Я познакомлюсь с родителями Вера, с братом Каина, со всей их семьей. Впервые побываю в городе степных драконов и, может быть даже, схожу на ярмарку!
Начало харусно (третий месяц зимы), скоро по календарю Ромала наступит Новый год, на улицах пройдут гулянья. Люди, если судить, по обычаям Человечьего княжества, вырядятся в добрых существ, которые должны им помогать в будущем году, откупорят бутыли с хмельным, разукрасят дома гирляндами из ткани, развесят яркие светильники, разноцветные лампады. У каждого жилища будут стоять вазы с угощениями, их сможет взять любой прохожий.
Я зажмурилась, когда особо сильный порыв ветра хлестнул снегом в лицо.
Второй новый год в волшебном мире, на Ромале. Как много успело произойти здесь, и как много я не успела сделать там, где родилась.
Не познала вкуса любви, сжимающего грудь кольцом чувства разделенности и желания. Ни от одного поцелуя меня не бросало в дрожь. Возможно, поэтому Ромал столь быстро проник в сердце? Он дал за малый срок гораздо больше, нежели могло произойти в суетной Москве. Да, я потеряла друзей, самых родных людей. И по сей день тоскую по ним, иногда мучительно.
Но судьба подарила возможность встретиться с Вером и Тавием. Младший дракон и полуэльф. Самые замечательные существа, такие разные, но такие любимые. Смешные, сердитые, разозленные, разочарованные, озаренные – я видела их разными, я любила их любыми, лишь бы были рядом, дарили улыбки и дружеские объятия.
Они не были обязаны водить дружбу с 'эмигранткой' и помогать адаптироваться. Мальчикам ничто не мешало дать понять, что происходящее их не касается и отойти в сторону. Они могли не навещать дом Графа, не приглашать девушку-обузу практиковаться вместе в магии и стихиях. Но войдя в мою жизнь, они отчего-то приняли решение не уходить.
Более всего я опасалась, что однажды Вер не сможет терпеть неразделенные чувства и захочет отстраниться. И уйдет. Как я смогу без него? Дракон всегда крепко держал меня за руку и часто говорил: 'Ты только не бойся', почему-то принимая задумчивость за страх. И от его голоса становилось теплее и легче. Плечо младшего дракона всегда было рядом и рука открыта.
Я малодушно не давала ему определенности, чтобы не потерять.
И Вер прекрасно осознавал это.
"О чем ты думаешь?" – вопрос дяди застал врасплох, и я удивленно вскинулась на его спине.
Мышцы крыльев мерно ходили туда-сюда, замирали, снова приходили в движение. Такое спокойствие, да, именно, небо дарило спокойствие, умиротворение.
Почему бы и нет? Я могу поделиться некоторыми мыслями, не вдаваясь в детали.
"Я думала о том, что дал мне этот мир" – наросты были такие холодные, что я ощущала их даже через плотные варежки. Чешуя дракона искрилась на неярком солнце, закрытом серыми облаками, переливалась и походила на кольчугу.
Дракон либо ждал пояснений, либо не хотел далее продолжать разговор. У меня тоже не возникало желания выворачивать душу наизнанку. И мы молчали.
Я задремала на какое-то время, а когда открыла глаза, была удивлена резкой переменой природы.
Леса казались выше и острее, врезаясь в небо темно-синими хвойными деревьями. Им было тысячи и тысячи лет. Крупные птицы пролетали под нами, развернув метровые крылья, скалив тупоносые морды на большой голове. И горы.
Дыхание сбилось от великолепного вида гор, верхушки которых прятались за высокими облаками. Воздух стал слаще, и дурманил голову.
Через пару часов, когда начало смеркаться, мы спустились к лесу, кружа над верхушками исполинских древних деревьев. Драконы искали место для посадки и ночлега. Задача оказалась не из легких, место выбрали лишь когда стемнело окончательно.
Натаскав кучу веток и разложив спальники, все устроились у костра. Дядя готовил цапнутую в дороге птицу, одну из тех, что кружила под нами, а Вер варил макароны. Вообще-то, тут они назывались 'мучными палочками', но я наотрез отказывалась употреблять это словосочетание.
Один из спокойных вечеров. Я тяжело вздохнула. Странная тут жизнь у меня, как выяснилось. Неделя в пути, а уже столько приключений на голову, к которым я совершенно не была готова.
–Саша, – окликнул дядя.
–Я.
–Ты давно упражнялась в боевой магии?
–Смеетесь? – я тут же вспомнила мнимого торговца. Этого более, чем достаточно на ближайшие пару лет.
–Тебе нужно больше упражняться с огнем, он самый действенный в обороне. Тут в паре шагов полянка, иди, потренируйся.
Я хотела возразить, что устала, голодна и банально нет желания, но вовремя вспомнила, что ученье-свет, и вообще надо бы пар выпустить. Чем же плохо поупражняться?
Полянка действительно была близко, но нашла я ее только благодаря пяти светлячкам, зависшим над головой. Выпустив в воздух еще с десяток, развесила их кругом над поляной. Теперь освещения было достаточно, чтобы тренироваться.
Я покрутила запястья, разминая их. Потоки силы легко скользили разноцветными лентами с тонкой прозрачной текстурой. Для начала выставила защитный купол, чтобы не опалить деревья и создала легкий морок врага, с которым намеревалась провести спарринг. Нападал он слабенько, но это было прямо пропорционально тому, что я умела сама. Понимая, что такая тренировка пользы приносит мало, я вяло крутилась по поляне, стараясь уничтожить противника. Конечно, уничтожить его без соответствующего заклинания было невозможно, но он всякий раз подергивался, когда огонь облизывал ему голову, сотканную из тумана.
Я не услышала приближающихся шагов и испугалась, когда сзади появился Вер.
–Тренировка твоя никуда не годится, – сразу приступил к критике друг. – Такого ленивого врага еще поискать надо.
Я не стала обижаться на конструктивную критику и приглашающим жестом попросила Вера присоединиться.
И он присоединился. Немедля налетев, подобно урагану. Весь его силуэт смазался в темноте от быстрых скользящих движений. Я даже не смогла уловить момент, когда он мягким быстрым шагом направился ко мне, выставляя вперед руки с боевым заклинанием наготове. Он раз за разом до жужжания установленной купольной защиты разбивал заклинания о нее, вынуждая обороняться, но не давая и секунды прийти в себя, чтобы сотворить ответное заклинание.
Со злым рыком в последнюю секунду мне удалось увернуться от удара и проскользнуть под рукой друга.
–Продолжай, – разрешил младший дракон, наблюдая за нехитрыми манипуляциями.
Фантом не стал дожидаться первого шага и напал самостоятельно, подпитанный магией Вера. Стремительно нагнувшись, он полетел атаковать, с сотканным из тумана мечом.
Я с визгом отскочила от него и заметалась по поляне.
–Саша, это враг. Ты себя как ведешь? – ироничный тон дракона разозлил. Я прямо вот каждый день врагов приструниваю, ага.
Фантом что-то делал, но его движения были нечеткими. И до тех пор, пока облако из тумана не подплыло ближе, я и подумать не могла, что это какое-то боевое заклинание. Силы у него практически не было, и вместо того, чтобы опалить огнем, меня обдало душным теплом.
–Саша, тебя только что зажарили заживо, – констатировал Вер.
–Иди ты, – злобно отозвалась я, вставая в боевую стойку.
Да ну, это как-то не серьезно, драться с тенью. Я не чувствую никакой опасности, мои инстинкты спят и не желают защищаться.
За последующие пять минут тень разрубила меня два раза по вертикали и два раза по горизонтали, еще три раза спалила и один раз дала под зад пинок. Что было в высшей степени оскорбительно.
Я запыхалась. Потому что бегала. И посмеивалась над собой. Вер же ничего смешного не находил и стоял с серьезнейшим выражением лица, явно порицая легкомысленное поведение.
–Это ты так обороняться собралась? – высокомерно поинтересовался подошедший Каин, вскидывая бровь.
–Да ну что вы привязались все! – надулась я и развернулась, чтобы уйти.
–Куда собралась? – полюбопытствовал старший дракон.
–Спать! – грозно ответила я и припечаталась лбом о невидимую преграду. – Что за черный?!
–Тридцать минут и можешь быть свободна.
Я медленно обернулась на этих двоих с недобрым выражением глаз, сверля каждого по отдельности.
–Да? – протянула я вопросительно, давая шанс одуматься драконам.
Вместо ответа в меня полетело легкое заклинание, заставившее отступить на пару шагов. Если бы Каин вложил чуть больше силы, я бы красиво оторвалась от земли и пролетела парочку метров в свободном полете.
Тренировка всегда подразумевала под собой слабое действие силы, именно поэтому на способности устанавливался ограничитель, не позволяющий травмировать оппонента. Интересно, какой ограничитель у Каина? Кроме того, тело облачали в энергетические щиты-купола, которые могли выдерживать давление стихий.
Я отвлекалась и пропустила еще один удар, по телу пробежался слабый электрический разряд, заставив зашипеть не столько от боли, сколько от неожиданности.
Ах так? Ну ладно.
Я попеременно выпускала огонь то с одной ладони, то с другой, красноречиво метая его в стоящего напротив дракона. Это не причиняло ему никакого вреда, он успевал на подлете ловить огненные шары, 'отвешивать' в сторону, а затем, подкопив их с десяток, вероломно отправил обратно. А вот я с ними справиться уже не могла, будучи занятой атакой. К тому же пропустила приближение 'врага'.
–Защищайся, – прошипел Каин над ухом, ловя меня в капкан своих мышц, крест-накрест перехватывая руки, когда я вздумала сопротивляться. Жар бросился в лицо от слишком близкого расстояния и я, оказавшись в ловушке эмоций, истерично выпустила ветер, сумевший не только оттолкнуть дракона, но и опрокинуть на белый снег. Ловко развернувшись, призвала силу земли. Корни ближайших деревьев пробрались сквозь землю и снежный настил и потянулись к кистям рук дракона, но тот усмирил их одним взглядом.
–Эй, нечестно! – взвыла я.– Почти выиграла!
–Хорошо, на сегодня достаточно, – улыбнулся Каин.
Подозреваю, что старший дракон просто решил не расстраивать мнимую победительницу и прекратил тренировку. Я и так прекрасно понимала, что он много сильнее, и мне никогда с ним не сравниться. Будь хоть трижды вундеркиндом, имеющим таланты к стихийной магии. Но менее обидно от этого не становилось. Зачем было ловить и шипеть? Я защищалась. Как умела, так и защищалась.
