Текст книги "За тебя. Вернуть (СИ)"
Автор книги: Анна Водолей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
С первых секунд привычно захватило дыхание, и я во все глаза смотрела на уменьшающийся город.
Вер поравнялся с нами, подмигнул большим желтым глазом и полетел, красуясь.
Крошечные Шарль и Алия так и стояли, провожая путников. И я знала, что они не уйдут, пока мы совершенно не скроемся из виду в темном еще утреннем зимнем небе. Начался снег.
Драконы поднимались выше и выше, все быстрее удалялись от города, пока он совсем не исчез из виду.
Скоро под нами пронеслись большие деревни и маленькие поселения, все размазывалось в падающем снеге, теряло очертания.
Небо было повсюду, серая пелена обволакивала, топила в своем бездушии. Я любила небо, любила ветер. Но зимний холодный свод небес дезориентировал, создавая впечатление потерянности в пространстве и времени. Как давно мы взлетели, сколько времени не размыкаются пальцы на наросте дракона, правда ли не стоим на месте? Руки затекли, щеки горели огнем от обморожения, плечи отваливались от тяжести сумки.
И все-таки, какова цель путешествия?
Сильные крылья уверенно разрывали пространство, унося вперед, срывая мои злые слезы, замерзающие от холода.
Я обняла драконий нарост и незаметно провалилась в сон.
Холодный воздух сбивал легкие. Быстрее, быстрее!
Тело мужчины лежало на спине, на моей ледяной аквамариновой спине, бездыханным балластом.
Только бы успеть. Слышишь? Мы успеем. Я спасу тебя. Ты не умрешь, не угаснет жизнь. Я не позволю. Что ты знаешь обо мне? Ты хоть знаешь, что без тебя я жить не смогу, дышать не смогу, парить не смогу? Живи, ты слышишь?
Боль избивала душу, вспарывала острыми клинками.
Большие крылья прорывались вперед к свободе сквозь бушующую пургу, сражались с непогодой.
Только живи, умоляю тебя.
Иначе моя борьба не имеет смысла.
Мы все так же летели. Так же летели, как во сне мгновение назад. То же густое марево серо-лилового цвета, кружащий снег и дикий холод. Начало трясти.
'Что случилось, Саша?' – встревоженный голос Каина ворвался в сознание. Я встряхнула головой, прогоняя остатки видения.
Что случилось? Мои сны никогда раньше не были вызваны событиями. Все, что угодно, непонятные сцены, незнакомые люди, странные иллюзии на грани реальности и вымысла. Но сейчас был именно отклик. И единственной причиной этого был полет с Каином.
Нет, нужно забыть. Не сейчас.
'Все хорошо' – я махнула головой, не рассчитывая на то, что этот жест кто-нибудь увидит. Скорее, чтобы отогнать грустные мысли и переключиться.
Каин ничего не ответил и больше не задавал вопросов.
На землю спустились, когда начало смеркаться.
Все тело безбожно ныло и продрогло, наверное, до самих внутренностей, к тому же я простудила горло. И просто была в гадком настроении.
Тавий тоже не испытывал заметного счастья, но крепился и виду не подавал. Друга выдавали кособокая походка и мелкая дрожь конечностей.
По задумке дяди, специально не долетели до города, чтобы не пугать горожан видом двух крылатых особей. Не каждый день встретишь летающего дракона, а от двух может и удар сделаться. Я придерживалась мнения, что Каин банально избегает внимания, но озвучивать догадки не стала.
Мы неспешно продвигались к воротам, пристроившись к жидкой колонне обозов, тянущихся по запорошенной снегом дороге. Вероятно, это не самый используемый путь. Или везде так малолюдно в отдаленных от города поселениях.
Я печально шла рядом с Каином, хрустя снегом под ногами. Ребята плелись сзади. Говорить не хотелось, и приходилось занимать себя разглядыванием местного пейзажа: раскидистые деревья вдоль дороги, покрытые снегом, глубокие сугробы, появляющиеся звезды. Старательно избегала мысли о ноющих ногах, поднимающейся температуре, обмороженном лице и простуженном горле.
Вновь и вновь, прокручивая подслушанный разговор Каина с Шарлем, логика безуспешно сдавалась. Никаких идей относительно маломальских объяснений не наблюдалось. Кому понадобилась смерть 'эмигрантки', не имеющей за спиной врагов, – было в высшей степени непонятно.
Спорным вопросом оставалось участие в деле самих Графа и дракона. Политические игры никогда не были моим коньком, но абсолютно очевидно, что Сашу внесли в список приглашенных на некий праздник-сюрприз. Интересно, в качестве кого?
Тяжелый вздох вырвался из груди. Старший дракон когда-то обещал, что по истечении двух лет вернет меня обратно на Землю. Прошло уже полтора года, срок близится.
Сказать по правде, желания возвращаться не было. То, чего я так боялась: тоска по дому, по друзьям – все это было, но не до такой степени, чтобы задумываться о путевке в Москву. Наверное, я слишком жадная и мне просто было обидно бы покидать мир, полный новых неожиданных возможностей. Мир, где были те, кто стал так дорог и без кого сложно представить жизнь.
–Иди у меня за спиной, – шепнул на ухо Каин, делая левой рукой соответствующий жест. Я послушно перестроилась и тайком выглядывала сбоку, пытаясь увидеть, что его могло насторожить.
Впереди и в хвосте шли охранники обоза, несколько подобранных пассажиров сидели в телеге, торговцы занимали другую телегу, жадно обсуждая цены на товары.
Простая предосторожность?
Постоялый двор принял разношерстную нашу компанию теплом, тремя свободными комнатами и обещанием скорого ужина.
До этого мне никогда не доводилось выходить за ворота Старного, и я с некоторым любопытством разглядывала окружающую обстановку, людей и нелюдей.
Постоялый двор на деле оказался стандартным гостиничным комплексом с несколькими постройками – конюшня, два здания, где размещались комнаты для гостей, часть из которых занимал обслуживающий персонал, столовая, она же общий зал, куда сразу попадал страждущий до еды и кровати.
Я заняла покои с левой стороны коридора, Каин взял комнату напротив, а рядом с дядей через две двери поселились мальчики.
Отведенное под спальню помещение было маленьким с одним-единственным светильником, внутри которого билось магическое пламя бледно-розового цвета с золотым ореолом, едва чадя, как потухающая свеча. С таким освещением даже вещи разложить проблематично. Узкая кровать напоминала нары, но на проверку оказалась вполне сносной. На единственный стул с целью просушки были развешаны куртка с шапкой и шарфом. Я зажгла еще несколько светлячков, чтобы суметь привести себя в порядок после дороги. Сняла два свитера и штаны, сменив их на длинное простого кроя шерстяное платье со шнуровкой на груди. Расплела растрепавшуюся косу, сделав незамысловатую мальвинку. Волосы за полтора года здорово отрасли на природных шампунях, спускаясь ниже поясницы, стали гуще и покладистее. Красота да и только. Щеки в зеркале горели яркими пятнами и щипали. Хоть зима здесь была менее суровой, нежели в столице России, но к полету я была явно не готова.
Ума не приложу, что надо делать с обморожением. Да и губы все потрескались. Придется обращаться за помощью к Тавию, он 'довольно сносно', по его признанию, разбирался в травах. А потому мы частенько ходили вместе ранним утром или глубокой ночью искать невероятно важные растения с утомительным распорядком дня и личным предпочтением в цветении.
Болезненно улыбнувшись отражению, шагнула за порог и направилась в общий зал, где был назначен сбор и ужин.
Мужчины уже заняли дальний стол и сделали заказ на четверых. Настроение воцарилось ниже некуда, поэтому мы молча смотрели по сторонам. Я приметила две семейные пары с детьми и группу из пятерых мужчин. Последние выпивали спиртное и громко гоготали над пошлыми шутками, мешая другим мирным постояльцам. В дали комнаты был разведен огонь в камине, пламя жарко потрескивало, стреляя красными искрами. Сама столовая освещена также скудно, как и моя комната, положение спасал только живой огонь.
На барной стойке, свесив короткие ноги в грязных сапогах, появился местный бард, затягивая заунывную песню, подстать метели за окном.
Спутники еще больше приуныли, и положение не спас даже подоспевший горячий ужин. Есть совершенно не хотелось, и я печально ковырялась вилкой в большой тарелке с картошкой и мясом. Да уж, кормят здесь на убой.
–Поешь, – Каин минут пять наблюдал за тщетными попытками размазать еду по бортикам и все же решил вмешаться. – Глаза блестят, – заметил он, когда я повернулась к нему.– Температура есть? – на лоб легла холодная ладонь, по телу тут же прошел озноб. – Приехали, – подытожил дядя, видимо, все-таки опознав наличие температуры.
–Приехали, – согласилась я, делая неуверенные попытки затолкать мелко нарезанную картошку с морковкой в рот.
–У меня вроде есть нужные травы. Посмотрю потом, – пообещал Тавий, доедая свою порцию и уже нацеливаясь на нетронутую мою. Я без зазрения совести поменяла наши тарелки местами.
Вер вздохнул.
Ему, вероятно, совершенно не улыбалось задерживаться на постоялом дворе.
Когда закончили ужин и решили подниматься наверх, я испросила у разносчиц мед и малину, уповая на самолечение в одиночестве, и налила с собой чашку кипятка.
Усевшись в комнате на кровать, в одночасье залила в горло кипяток с лечебными ингредиентами. Тепло мягко расползлось по телу, веки потяжелели, предвкушая целительную ночь.
Когда платье было сменено на длинную в пол ночнушку, в дверь поскреблись. Сердце ухнуло в живот моментально. Мальчишки обычно бодро стучали, дядин стук вообще невозможно спутать с другим. Медленный, четко разбитый. Кто еще может зайти?
–Кто? – спросила я, отходя подальше.
–Для вас просили передать лекарства, – ответил мужской голос.
Верно, Тавий растормошил запасы трав, над которыми долго колдовал, собирая в дорогу самое необходимое.
От сердца отлегло. Я со спокойной душой отодвинула щеколду.
Заклинание уже было приготовлено и ждало, чтобы отворилась дверь. Меня приложило о противоположную стену так быстро, что я даже пискнуть не успела, в глазах потемнело, но сознание, на удивление, не отключилось. Заученным жестом я выставила блок. Следующий же удар разбил его в клочья. Но золотое время было выиграно.
Мужчина стоял у входа и вовсе не старался скрыться. Я узнала его, один из пассажиров в торговой телеге. Не зря Каин волновался.
Решив не церемониться и не уповать на порядочность ночного гостя, я сконцентрировала в ладони силу. Стихия огня радостно откликнулась на формулу магии.
Наши заклинания были пущены одновременно, сталкиваясь друг с другом. Фейерверк рассыпался по комнате, выбивая стекло из единственного окна. Занавески взлетели до потолка, ветер тут же проник внутрь, облизывая морозом голые пятки.
Ужас накрыл с головой, и я вжалась в стену. Куда с ним тягаться недоучке малолетней, сейчас он меня сровняет с полом и скажет, что так оно и было. Мужчина похабно улыбнулся. И упал.
В проеме стоял Каин.
–Уходи, – коротко бросил он и шагнул в комнату.
Впрочем, у меня и без того не возникало желания смотреть на дальнейшее развитие событий. Я бегом пересекла узкий коридор и впорхнула в дверь напротив. Трясло от ужаса и пережитой драки. Первой за жизнь, не считая школьной шуточной потасовки, где мне разбили нос и поставили несимпатичный сине-сиреневый синяк под правым глазом. Тогда было больно и обидно. Сейчас – страшно.
-Все в порядке, – утешал Тавий, сидящий рядом на кровати. -Ничего, слава богам, не случилось.
В его слова верилось с трудом, и пришлось удерживать нервный смешок, дабы не выдать отношение к ситуации.
Вер с Тавием восприняли действия незнакомого мужчины желанием скрасить одинокую ночь симпатичной эллейн. Я же без труда провела параллель от разговора в кабинете до инцидента. Вот похоже, первый ответ на вопрос. Убить хотят меня. Но за что?!
Разумеется, мальчикам не стоило знать детали происходящего и предпосылки этого. Если, конечно, они не умело врали.
В комнату вошел Каин. Он медленно дошел до кровати, где сидели мы втроем, нахохлившись.
–Ну как ты, девочка? – его рука мягко опустилась на мою голову и слегка потрепала волосы.
Я подняла глаза, чтобы встретиться с его. Пусть он видит их выражение, пусть знает, что все это подло!
Темные глаза были усталыми и... на миг показалось, взволнованными?
Внезапный приступ боли резко ударил в грудь и выбил точным попаданием сознание в астрал.
Сырое темное подземелье. Черные от влаги камни стен покрыты плесенью и мхом, под потолком тянется запах остаточной магии.
В этом затхлом помещении, именуемым лабораторией, сидят двое. Старик с длинной бородой и синими, как море, глазами курит длинную трубку с неприятно пахнущим табаком. Он встревожен, но за длительностью лет уже все принимает с легким снисхождением.
Девушка же с упорством борется с охватывающей ее паникой, но вряд ли это замечает седовласый маг. С подобным каменным лицом, что сейчас у нее, запросто отправляют на эшафот, не мучаясь угрызениями совести или ночными кошмарами.
-Дитя мое, – старческий кашель перебивает его. Он делает глоток воды из стакана, что стоит на столе. Удивительно, как среди такого количества колб, баночек, стаканчиков он различает ту, что с простой водой. Ведь многие из его зелий не имеют ни запаха, ни цвета, замаскированные под обычную кипяченую воду.
-Дитя мое,– снова повторяет он, прочистив горло. – На этот раз я помогу, но не забывай, что это риск для меня.
-Прости, прости меня, Дориан, – в голосе девушки звучит явное раскаяние и нежелание подвергать опасности старого мага. Но другого выхода все равно нет.– Я знаю, что рискую тобой, но если они поймают меня сейчас, все сделанное не будет иметь смысла.
Старый маг поднялся, расправил мантию, глубоко затянулся и принялся колдовать над своими растворами и сосудами, по колбам побежала золотистая жидкость, вступила в реакцию с другим веществом и побелела, как растворенный мел.
Через некоторое время губ девушки коснулся холодный хрусталь – маг сунул бокал ей под нос, так как она закрыла глаза. От усталости.
-Ты знаешь, что нужно делать.
Она кивнула. Зелье скрутило гортань и попыталось вырваться наружу огненным змеем. Маг нараспев читал сумбурное заклинание.
Закончилось все быстро и не так болезненно, как в прошлый раз. Из носа потекла кровь. Девушка приложила грязный рукав к лицу и запрокинула голову. Две минуты, чтобы прийти в себя и снова прятаться.
Еле слышная возня послышалась за пределами комнаты. Оба вскочили, но не успели даже оглянуться, как взрыв в мелкие щепки разбил дверь подземной лаборатории. Дориан сориентировался быстрее, мигом вызвав телепорт и одновременно удерживая вторгшихся.
-Беги! – из последних сил он швырнул молодую девушку в пространственную рамку и последнее, что она слышала – предсмертный всхлип мага.
Я кричала и пыталась отбиться от сильных рук. Они догоняют. Они убили Дориана и теперь добрались до меня. Прочь! Прочь!
–Саша. Саша! – знакомый голос тихо надрезал сон, выпуская наружу. – Проснись.
Я рывком прижалась к груди Каина, который пытался угомонить меня, вцепилась в его рубашку, как будто только она способна удержать на плаву и замерла, тяжело дыша.
В комнате было темно и ничего кроме моих всхлипов и ровного дыхания дракона не было слышно. Комната постоялого двора. Я не в лаборатории, где убили Дориана. Кто такой Дориан?
–Тебе кошмар приснился? – голос убаюкивал, пальцы нежно перебирали спутанные волосы.
–Кошмар, – бесчувственно повторила я. – Просто кошмар.
–Ты вся мокрая. Сменишь рубаху?
–Нет,– я упала обратно в кровать и спокойно заснула.
Приступ мигрени начался еще во сне, и пробуждение оказалось на редкость отвратительным.
События прошлой ночи воскресли в памяти сразу и неотвратимо.
Я застонала. И так бы и продолжала удручать себя поспешными выводами, но неожиданно настигло новое понимание. Подняла голову с подушки. Замечательно, нарушила весь этикет, который только могла, заснув в кровати Каина.
Новый стон сорвался с губ, когда Тавий беззастенчиво вошел в спальню, даже не постучав.
–Прости, подумал, что ты еще спишь. Разбудить хотел.
–Без стука?! – натянула одеяло до подбородка, не особо озадачиваясь тем, что вчера он уже во всех подробностях разглядел мой в высшей степени не пикантный спальный костюм. Впрочем, не только вчера. За достаточно большое количество времени, проведенное вместе, в каких только видах меня не заставали мальчики.
Да, становлюсь ханжой.
–Извини. Мы собрались. Ждем внизу, – проговорил друг, делая вид, что и не думал подглядывать.
Его тон был мягким, успокаивающим. Наверное, друзья до сих пор продолжали жалеть девочку, чудом спасенную из рук маньяка, а потому нервную и немного неуравновешенную. По статусу положено.
Я же напротив, была злой, обиженной и обманутой. И виноват был во всем старший дракон.
На приведение себя в порядок ушло не более двадцати минут. Все мои вещи находились в спальне Каина. Сухие, отглаженные и аккуратно развешанные. Жаль, нечем замаскировать синяки под глазами и болезненный румянец, всего лишь алый румянец.
Горло не болело, температуры не ощущала. К прочим удивлениям, щеки не выглядели обмороженными, и губы не были треснутыми от вчерашнего полета. Что это? Кто тут обладает целительскими навыками и лечит меня во сне? Неужели Каин?
Внизу только наша компания и сидела, не любит народ в такую рань подниматься. За окнами еще даже не рассвело, еще бы часик – другой подремать, было бы в самый раз.
Обслуга из одного человека вяло стояла в углу темной и сырой комнаты и ожидала нескорого наплыва гостей к завтраку.
Вер с Тавием рьяно изображали заботу, мгновенно окружив с двух сторон. Каин ласково улыбнулся, ободряя, и вернулся к еде и молчаливым размышлениям, изредка блуждая взглядом по помещению.
Услужливо пробудились воспоминания, как вчера ночью Каин с трепетом перебирал мои волосы после кошмара, прижимал к груди, каким голосом успокаивал. Что-то надломлено тренькнуло в душе. С одной стороны, да, я была ему не безразлична. Знаки внимания, нежность, забота. А с другой...он же, вероятно, преследует собственные высокие цели. Заботится, чтобы никто кроме него не смог воспользоваться. И эта Веста...его Веста.
Позавтракав и расплатившись, быстро покинули двор и направились туда, где вчера завершили полет. Но теперь Каин избегал общей дороги, мы двигались параллельно ей. Тропа была плохо утоптана, и снег то и дело забивался в высокие сапоги.
Мне не давали покоя последние сны. Хотелось обсудить их с кем-нибудь, понять, что происходит. Спина старшего дракона маячила впереди. Он ничего не скажет, пробовать не стоит. А мальчиков вмешивать неудобно, тут очевидно серьезные секреты, которые и меня-то слабо касаются. Выбалтывать нечто важное по неосторожности претила совесть.
Безветренное поначалу утро стало меняться, налетела слабая вьюга, поднимая ворох белых снежинок, но драконов, похоже, это не сильно волновало. Да и мне было бы предпочтительнее оказаться отсюда подальше после прошедшей ночи.
Заработали крылья, снег с тройной силой начал забиваться за шиворот. Скрюченными от холода пальцами потуже затянула шарф и глубже натянула капюшон куртки.
Через несколько часов лету стало ясно, что погода совершенно не рада воздушным путешественникам, решила вымотать нас до нуля. Драконьи крылья пока легко справлялись с осадками, но глаза застилало снежной пеленой даже сквозь щит, и сложно было вообразить, как они вообще держат курс.
Наконец, было принято решение переждать пургу.
Каин очень внимательно выбирал посадочное место, а я с великим трудом различала под нами землю, занесенную снегом.
Приземлились.
Бочком сползая со спины дракона, я была поймана стоящим рядом Тавием. Вер уже обратился в человека и стоял неподалеку.
Все что-то быстро делали, мельтешили. Тавий окоченевшими руками откупоривал термос и делал жадные глотки горячей жидкости. Я потянулась к его термосу, свой сейчас не смогла бы найти.
Напиток обжег горло огнем. Тут явно не травяной чай. Казалось, что все внутри было одной большой сосулькой, горячительное стремительно сползало в желудок, опаляя грудь. Тавий мягко высвободил емкость из стальной хватки и подмигнул.
Дядя, не теряя времени даром, уже раскрывал походную сумку. И можно примерно догадаться, что сейчас будет происходить.
Каин несколькими пассами раскинул небольшой энергетический купол прямо посреди поля, снег в нем резво испарялся, оголяя черную землю с прогнившей травой. Внутрь он бросил небольшую плотную тряпицу, которая под воздействием магии за пару минут увеличилась до стандартной палатки, состоящей из трех отсеков: два спальных шатра и один соединительный меж ними, выполняющий функцию дополнительного помещения. После этого нам было разрешено войти под прозрачный купол и начать распаковывать вещи.
Пространственная магия меня очень увлекала, но совершенно не давалась. У нее была масса аспектов, и для того, чтобы ей пользоваться, нужно было их понимать. Я не понимала, у меня было слишком плохо с математикой.
Температура под куполом росла, и только что выпитый алкоголь ударил в голову. Мы скинули куртки, и Вер начал разводить костер недалеко от палатки. Снег сквозь купол не проникал, скатываясь по стенкам тонкими струйками воды. Довольно необычное зрелище, стоящее того, чтобы его увидеть.
Вокруг было только белое крошево и серая мгла неба. И страшная тишина, поглощающая все звуки.
Я уныло села у костра, подобрав ноги, и наблюдала за снующими мужчинами.
Каин с Тавием обустраивали палатку, подтягивали колышки, раскладывали одеяла. Вер кипятил воду в двух котелках, чтобы в одном заварить чай, в другом – что-то съестное.
–Вер, – тихо позвала я его. Мальчик поднял на меня пустые глаза.– Все в порядке?
Он с полминуты изучал мое лицо.
–Да, в порядке – проговорил на выдохе.
О, Вер. Поднялась со своего места и подошла к младшему дракону, обнимая его со спины.
Я знала, что младший дракон остро переживает из-за моего очевидного отношения к дяде, накручивая себя до предела. А тут осталась ночевать в его комнате, пусть и по уважительной причине. Или волнения касаются неприятных событий?
–Я люблю тебя, ты же знаешь.
–Знаю, – грустно ухмыльнулся младший дракон. И погладил обвивающие его шею руки. – Как ты?
–Все хорошо, не волнуйся.
Уж лучше из-за маньяка волноваться, чем опять накалять ситуацию с Каином. И без того постоянно чувствую себя виновной в их разладе. Вер ревнует и часто срывается на дяде. А если не срывается, то относится с подозрением. В целом, атмосфера не способствует семейной идиллии.
–Эй, голубки, хорош ворковать. Вода уже выкипает, – смеялся Тавий, наблюдая за нами.
И тут я очнулась. Иногда, будучи наедине с Вером, забывала, где и с кем нахожусь. Он неожиданно заполнял все пространство, вычеркивая остальных. Торопливо оглядела нашу стоянку.
Каин.
Он сидел с книгой под тентом палатки, плечи напряжены. Исподлобья смотрит на меня и Вера. Холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника. Взгляд вынимал душу.
Но его можно понять, непонятная иномирянка крутит племяннику голову. Любой родитель заволновался бы. Ведь правда?
Вер прекратил гладить мою руку, обвившую его, и убрал ее, поцеловав запястье.
–А и правда, выкипает.
Я снова заняла свое место и стала ожидать обеда.
Тавий рассказывал какие-то смешные истории, анекдоты. Вер разошелся и тоже поддерживал затеи. Я изредка вставляла реплики, над которыми мальчишки смеялись и подтрунивали.
Настоящий походный дух!
Ближе к вечеру пурга начала стихать. Каждый занимался придуманными делами. Вер с Тавием по указке дяди практиковались в пространственной магии, выйдя за рамки купола, дабы не учудить неприятностей. Каин лег спать, а я утащила его книгу в свою часть палатки. Когда настало время ужина, дядя, словно по будильнику, проснулся и пошел к костру. Каша осталась еще от обеда, и Каин просто подогрел котелок и снова заварил чай. Я выползла ему помочь.
–Ничего, если в чае не будет алкоголя? – с усмешкой спросил он, смотря в мои глаза. В лицо тут же бросилась краска. Я не нашла ничего умнее, кроме как улыбнуться в ответ.
Предполагалось, что в одном секторе будет спать мужская часть нашего похода, и отдельная часть предоставлялась лично мне. Но наши ночные посиделки в молодежной компании задержались дольше положенного, и мы дружной гурьбой завалились в женскую часть, где и уснули без задних ног, оставив Каина одного.
Полагаю, что дядю утром хватил удар, когда он увидел столь милое зрелище под своим носом.
–Вам по десять лет что ли, чтобы всем вместе спать?! – рычал он, пробираясь сквозь нашу пелену сновидений. Мы непонимающе продирали глаза и пытались сфокусировать взгляд на недовольном лице Каина. Мальчики, сообразив, что вообще-то это все неприлично, повыскакивали наружу. Но совесть никого из нас троих не грызла. Все было чисто, невинно и не было никакой претензии на оскорбление несчастной девочки.
–Саша, ты понимаешь, что ты девушка? – пытался донести до меня Каин свою мысль.– Ты не должна вести себя фривольно. И не должна давать этим дуралеям повод думать, что такое поведение позволительно.
Я глупо хлопала глазами.
–Каин, вы уж меня простите, – начала вкрадчиво, хотя поджилки тряслись от страха. – Но я давно не маленькая девочка. И более чем хорошо осознаю, что происходит между мужчиной и женщиной. Вы из-за этого так волнуетесь? Так вот, грань между интимом и дружбой я различаю, можете быть спокойны.
–А они различают? – прошипел Каин мне в лицо, кивая в сторону, имея в виду ребят.
–Конечно! – упрямо заявила я и тут же засомневалась в своих словах. Насчет Вера уверенность дрогнула.
Устройство этого мира не очень жестко определяло позицию женщины, но все же, безусловным считалось ее приличное поведение, отсутствие связей до свадьбы, после бракосочетания следование за мужем, регулярные хлопоты по дому и рождение детей. Отклонение от общепринятой нормы яро не порицалось, но и не одобрялось. Исключение составляли женщины-маги, у которых был избран иной Путь. Вот с ними действительно было связываться себе дороже.
Ребята рассказывали, что в каждой столице были Школы магии и стихий, следующей ступенью стояли Университеты магии и стихий. Обучение в них проходили даже ученики без задатков способностей, их отделяли на специальный курс и обучали пользоваться готовыми зельями, амулетами, наряду со стандартными дисциплинами по образованию. Так вот, странная особенность, в основном на потоке магии учились молодые люди, их процент составлял в разное время от семидесяти до семидесяти пяти. Женщины в большинстве своем рождались без Силы. Посему женщина-маг оказывалась редким и немного таинственным явлением. В сравнении с моим миром, наверное, сродни женщине-патологоанатому. Вроде и женщина, но ничем не удивишь, восприятие другое, а от того требования и ожидания иные.
Снеговая завеса устраивала козни продирающимся сквозь нее драконам. Осадки были не столь интенсивными, как вчера, но все же вполне ощутимыми.
Снова останавливались в поле, чтобы переночевать. Каин вел себя сдержанно и старался без повода не контактировать с шальными детьми, временами лакающими алкоголь из термоса, запасы которого не кончались. Но нас это мало волновало, скорее возникали вопросы, когда он все-таки хотел поговорить, именно такое поведение и являлось не типичным для мрачного дяди.
Я не думала о своих снах, о покушении на жизнь, о Вере, о Каине. Я не могла об этом думать, потому что додуматься было невозможно.
Понятно одно – путешествие происходило в угоду Весте, с которой я была смутным образом связана. И еще, что убийцы с туманными мотивами будут где-то рядом.
Кто, зачем, почему? Можно было только строить одна другой безумнее версии, но правда, находящаяся в облике темноволосого старшего дракона, не откроется. Тупик. Полный.
А посему не стоит лишать себя прелестей походной жизни, о которой я всегда мечтала. Тем более, что о комфорте заботилась магия. Безусловно, не хватало водных процедур, но поддерживать волосы, тело и одежду в порядке помогали бытовые заклинания талантливого полуэльфа, а это значительно упрощало жизнь.
Мы развлекали себя снежками, снежными бабами и тренировками.
Все дальше и дальше удаляясь от Старного, почти перестали встречаться поселения и любые признаки жизни. Как будто эти территории еще не освоили. И когда мы, наконец, заприметили остов забора, нашему счастью не было предела. Вода, теплая постель и мясо на ужин. Мы об этом спустя три дня полевой жизни мечтали.
Деревня казалась вымершей, заброшенной, словно единственным хозяином округи была лишь злющая зима, вздымающая крупу снега и бросающая ее в глаза нежданным гостям. Селяне не отличались гостеприимностью и явно не горели желанием приютить четверых путников. Надежды на сытный ужин и постель таяли, как таял сизый дым из печных труб игнорирующих нас жителей. В пятом доме, в который мы постучали, уже отчаявшись получить положительный ответ, отозвалась женщина.
–Нормальные люди по такой погоде не ходят! – логично заметили с той стороны двери, где было тепло и сухо.
–Мы и не ходим, – влезла я. – И не хотим ходить. Но не пускают же.
Видимо, хозяйку подкупило наличие молодого девичьего голоска среди мужских, и она отворила дверь. Оглядела нас внимательным карим взором, в любом другом случае заставившим бы съежиться от страха, но не в такой холод, когда и так уже походишь на комочек с красным лицом. И пропустила в дом.
Нос тут же уловил запах еды. Настроение начало кардинально меняться к знаку плюс.
Никогда ранее мне не доводилось бывать в деревенских поселениях Ромала, и я с жадностью вглядывалась в обстановку, испытывая скорее научный интерес.
Дом был маленьким, скромно обставленным, но уютным и светлым. Небольшой предбанник сразу перетекал в комнату, стены которой были выбелены.Тут была и кухня с печкой, и столовая с массивным деревянным столом на шестерых с бело-красной скатертью. С печки высунулись две маленькие мордашки – мальчик и девочка.
–Привет, – махнула я детишкам. Те заливисто засмеялись, нисколько не смущаясь незнакомцев, заискрили любопытными глазками.
–А ну цыц! – шикнула на них родительница. Те сразу нырнули в одеяла и поглядывали на нас тайком, перешептываясь о чем-то явно важном.
Надо же, не боятся пришлых.
–Мы ищем приют на ночь, – мягким баритоном известил Каин женщину, чуть склоняя голову в знак приветствия.– Не сдадите нам комнату?
Женщина оглядела каждого, оценивая. Я бы на ее месте испугалась, если честно. Непонятная компания из троих мужчин и всего одной девушки. Кто знает, чего от нас ждать можно. Но та согласилась, проронив несколько фраз, что на порядочных мы вроде похожи.
–Как зовут маленьких? – спросила, усаживаясь на лавку у стола. Скинув верхнюю одежду, я начала отогреваться.
–Сенья и Саник, – добродушно улыбнулась хозяйка.– А меня Твией называйте.
Мы представились. На столе появилась крынка с молоком и пироги.
–Не обессудьте, господа хорошие. Разносолов у нас не бывает. Суп гороховый сготовила, будете?
