Текст книги "За тебя. Вернуть (СИ)"
Автор книги: Анна Водолей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
В комнату со стороны балкона, не спеша, входил темный силуэт в плаще до пола, сбрасывая капюшон на ходу.
Я лежала на кровати, листая журнал с нарядами, и выбирала что-то подходящее для бала. На прикроватном столике горели лишь пара свечей, освещая страницы. Сегодняшний вечер ничем не отличался от прочих других. Мы с Тавием поздно разошлись после ужина, обсудив его новую тему исследования. Вер отсутствовал вот уже два дня, отправленный в соседний город на празднование юбилея какого-то аристократа.
–Ты вернулся! – я обрадовалась и бросилась младшему дракону на шею, шутливо болтая ножками. Вер рассмеялся, крепко обнимая и прижимая к себе.
–Что ты делаешь? – когда я отпустила друга, он прошел к кровати, чтобы сесть на свое любимое место – в ногах, облокотившись на спинку.
–Да вот, – показала толстый журнал, – выбираю фасон платья.
–А я думал, что все девушки уже определились с выбором, – хмыкнул он.
–Ну, видишь, не все.
–Вижу.
–Как у тебя прошло? – перевела не столь интересную для молодого человека тему.
–Скучно, как обычно, – пожал он плечами. Затем, помолчав, решил все же пожаловаться.– Они ходят, улыбаются, выражают почтение.
–Ты же Повелитель, – напомнила другу.
–Вот это мне и наскучивает. Каждый из них готов голову за меня отдать. Как и за любого из нашего рода.
Я внимательно слушала, пытаясь понять, о чем он тоскует.
–Саша, меня с детства учат долгу перед народом, перед всеми расами. Я должен освоить множество наук, языков, теорий. Обязан вести себя достойно и показывать силу, значимость. Я должен не только их показывать, но и соответствовать. Говорю тебе – они выражают почтение. Но иногда кажется, что они даже толики не понимают того, что я обязан знать, чтобы заслужить их почтение. Они не понимают, как это тяжело. Просто его выражают. Иногда, стыдно признаться, думаю, что их раболепие такое мизерное в отличие от моих стараний соответствовать.
–Ты так говоришь, как будто презираешь их.
Я совсем не хотела его ругать, он просто устал.
Сильно устал, раз впервые за полтора года делится своими переживаниями. Вероятно, нечто даже случилось в ходе его визита, что заставило думать о долге и подопечных в неприятном ракурсе.
Но, не думаю, что он далек от истины в суждениях, даже в мрачных тонах. Кто вообще задумывается о тяжкой ноше правителей? Люди всего лишь хотят хорошо жить, остальное их мало волнует.
Вер двумя пальцами сдавил переносицу, словно пытаясь сжать и стереть в порошок свое бессилие. Так же делал и Каин после тяжелого дня.
–Не знаю...Ты права, я не могу так говорить о них. Расскажи лучше, как у тебя дела? – ловко перескочил он, понимая, что развивать разговор не стоит.– Как та малышка в школе?
Почему бы и нет.
–Ой, она такая смешная, – я улыбнулась, вспоминая, как она вчера мирила двух мальчишек. Такая маленькая и бойкая, сначала привела за руку одного мальчика, потом другого. Встала между ними, уперла руки в бока и, топая ножкой, говорила: "Миритесь-миритесь!".
Вер хохотал, представляя картину, которую смотрел сейчас, в лицах.
–Саша, всегда хотел спросить.
Я заведомо напряглась, опасаясь личных вопросов. На тему наших странных отношений мы предпочитали все так же не говорить. То есть, попытки со стороны Вера были и многократные, но пока удавалось водить друга за нос, наблюдая, как он снисходительно замолкает до поры до времени.
–Я так понял, что девушки-ровесницы твоего мира уже имеют детей. Тебе разве не хочется? Что ты чувствуешь, когда играешь с малышкой в школе?
–Хочется, конечно, – к чему отпираться. Только хочется их от любимого человека, чтобы быть семьей, чтобы быть продолжением друг друга.
–У тебя не было там таких отношений? Ты никогда не рассказывала.
–Таких, чтобы детей родить? Нет, не было. Четно сказать, я всегда избегала отношений, поскольку считала, что все это не то, что мне нужно.
Вер серьезно смотрел на меня, явно ожидая продолжения.
Ну, как я могла объяснить это мужчине? Он не поймет и покрутит пальцем у виска.
Младший дракон, не дождавшись ответа, решил задать другие мучавшие его вопросы.
–А ты не скучаешь по друзьям? Не хочешь вернуться? Ты часто рассказываешь о них.
Я ушла в свои мысли, вспоминая близких людей. Как мне их не хватало, я не смогла бы этого описать. Даже Каин не мог убрать своей магией эту образовавшуюся пустоту. Каждый день я вспоминала о них, иногда, обдумывая что-то, прикидывала, а что мне бы на это ответила моя Марго, а что в этой ситуации прокомментировала бы Леля.
–Каждый день скучаю. Но возвращаться не хочу.
Это было четко и ясно, я давно поняла для себя эту истину.
–Мне действительно здесь хорошо. Ощущение, как будто дома, как будто в груди больше кислорода и можно дышать – не надышаться.
Вер улыбался, слушая.
–Прижилась. А я боялся услышать другой ответ.
–Нет, я бы не смогла уйти.
–А кто бы мог подумать тогда, когда ты только появилась. Помнишь?
–Шутишь! Такое невозможно забыть!
Забыть невозможно, да чувства ушли. Память, безусловно, хранила моменты того, до какого остервенения было страшно. Но как именно? Чего я так боялась? Этого вспомнить не получалось.
–Са-а-аш, – протянул дракон. И на мой вопросительный взгляд ответил:– Полетаем?
–Да – а!
Мне нравилось летать с ним, спокойствие разливалось по душе бальзамом, чувство надежных рук, которые не позволят упасть, окружало с первого рывка крыльями. И с Вером можно было, не опасаясь, дурачиться. Расправлять плечи, кричать от восторга: "Ееее!" и "Ааа! Ты что делаешь, псих?!", когда дракон срывался в петли.
Я быстро оделась, утепляясь от поползновений холодного ночного ветра. Хоть здесь было и теплее, чем в городе Шарля, но плюсовая температура пока колебалась от семи до десяти градусов днем, а ночью и того холоднее.
Вер уже ждал на балконе, обернувшись во вторую ипостась.
Интересно, удастся ли мне когда-нибудь обернуться? Ведь во мне тоже есть дракон. И сколько на это нужно времени? И нужно ли специально учиться этому? Я не преминула узнать все это у друга, когда мы взлетели.
Ипостась проявляет себя сразу же при рождении: ребенок появляется на свет со змеиными глазами, которые спустя месяц принимают обычный вид. До пятого года жизни ребенка кровь дракона молчит, а затем начинают происходить неосознанные частичные обращения, которыми в следствие учится овладевать ребенок. К своему десятилетию он уже может перекинуться в дракона, но летать еще не способен. В этот период времени малышей отдают в специальную группу подготовки, которая обычно находится при школе, где с ними тренируются педагоги. Полгода упражнений и тестовых полетов со страховкой, и их уже смело отпускают в небо. Но до достижения двадцати лет драконы не имеют права подниматься выше двух километров. Именно при падении с такой высоты работает воздушный батут, не позволяющий в случае чего, разбиться.
Я приуныла. Вряд ли у меня при рождении были змеиные глаза, да и не наблюдалось никогда частичных неконтролируемых обращений. Каин мог соврать, как обычно. Ведь бывают же драконы бракованные, в жилах которых течет волшебная кровь, но является столь разбавленной, что теряет нужный ген. Но та боль, что я чувствовала на балу, разве она, по словам дяди, не является подтверждением? И остается только ждать, временем проверяя слова старшего дракона.
Вер не улетал далеко. Мы кружили над темным спящим городом, лишь иногда в окнах домов и поместий горел свет, тусклыми точками светившимися снизу. В искусственной подсветке шпили замка казались зловещими и слишком высокими. Сам замок походил на готическое исполинское изваяние с множеством переходов и разноуровневых башенок.
Вер легко скользил по ветру. Сегодня настрой был отнюдь не озорным, не было резких рывков вверх и вниз, он не игрался. Действительно устал.
Крылья дракона зачастили, и я поняла, что друг идет на посадку. Гигантская скала, такая отвесная, как будто ее срезали ножом. Отсюда открывался потрясающий вид на замок, раскинувшийся прямо напротив.
–Мы никогда здесь не были. Так красиво! – восхищенно пищала я, замерев у обрыва.
–Мне тоже нравится, – улыбнулся дракон.– Пойдем сядем.
Недалеко стояла кованая беседка. Как только мы вошли в нее, стало тепло. Магией поддерживался регулярный температурный режим, комфортный для жителей. Сюда не проникал ветер или осадки. Под сводами тут же закружили маленькие бусинки-светлячки, переливаясь, они освещали тесное пространство укрытия. Сразу стало уютнее.
Мы сели на лавочку, и я подобрала под себя замерзшие ноги, скидывая сапоги.
Как-то незаметно, как это обычно бывает, завязался разговор. Я спрашивала у Вера о делах, о людях, которые его окружают, состоялась ли беседа с мамой. В виду его частого отсутствия казалось, что я пропускаю все, что с ним происходит. А мне очень хотелось быть частью его жизни.
–Мы говорили с ней. Она даже обрадовалась, что я первым начал разговор и избавил ее от этой муки, – он замолчал. И стало понятно, что он не будет рассказывать подробности, приберегая их для себя. – Мы договорились встречаться два раза в неделю и ходить гулять.
–Это хорошее начало. Вы уже гуляли вместе?
–Нет еще, завтра приглашу ее. Ума не приложу, о чем нам разговаривать.
Я погладила друга по голове.
–Саиля сама начнет разговор. Ты помнишь, где вы бывали, когда ты был маленьким?
–Да, в саду. Мы там играли.
–Отведи ее туда.
–Но сейчас холодно, сад смотрится неважно, – засомневался Вер.
–Это не имеет значения, – честно заверила друга, надеясь, что окажусь права.
Если бы Вер спросил моего мнения, я бы ответила, что Саиля, наверняка, испытывает глубокое чувство вины, ей, должно быть, очень стыдно за сложившиеся отношения с сыном. Мне бы было стыдно. И я бы всеми силами старалась исправить ошибку. Как иначе.
Все вокруг кроме беседки, где мы укрылись, было погружено во мрак. Деревья смутно колыхались на ветру, шевеля могучими кронами. Словно за беседкой царствовал другой мир, а мы сидим в стеклянном коконе и можем наблюдать за ним из надежного убежища.
–Вер, я хочу спросить о Весте.
Дракон заметно напрягся. Между бровями залегла хмурая складка, скулы ярче проступили на лице. Младший наследник еще совсем не умел скрывать эмоции, не смотря на возраст.
–Ты любишь его, да? – у меня ком в горле встал от его вопроса. Так прямо. Так остро. Так точно.
–Каину нужна Веста, – голос дрожал. Вер опустил голову. Он слышал, как часто бьется мое сердце, ответ не имел значения для него.
–Что ты хотела узнать о ней?
Мне бы так много хотелось узнать.
–Когда она пропала? Сколько лет назад это было?
Мы с Вестой были связаны каким-то образом, нужно узнать возможные детали.
Я категорически ничего не могла рассказать друзьям о происходящем, все слишком далеко зашло, они не поверят, посчитают предательницей.
И тогда покинут меня.
–Не знаю точно, лет двадцать назад. Если ты думаешь, что он может забыть ее, уверяю... – я оборвала друга знаком руки.
–Нет, дело вовсе не в этом.
Вер не поверил, подумав, что я просто оправдываюсь.
Всего-то двадцать лет, а мне уже двадцать шесть. Опять не сходится.
–Почему же он так заботится о тебе, – друг говорил как будто сам с собой.
–И сильно заботится? – не смогло умолчать любопытство.
–Достаточно для обычной девушки.
–Но недостаточно для той, с которой хотел бы провести жизнь. Нет, Вер, тут другие причины, – я покачала головой, пускаясь в размышления. – И эти причины очень любопытны и мне.
–Если так, то странности начали происходить с самого твоего появления.
Все мое существо обратилось в слух, хищно оскалившись в ожидании крупиц истины.
–Начиная с того, что это он вытащил тебя из другой Грани. Оставил на попечении у Графа, просил помочь адаптироваться. Взял в Арвену. Для чего?
–Потому что я дружу с тобой? – неуверенно предположила я.
–Не уверен, если быть честным, – пождал губы друг. – Для чего-то просил скрывать наш род. Если бы не доверял, то не оставлял бы у Графа, не разрешил нам общаться, не позвал в Арвену, в конце концов.
Из груди вырвался тяжелый вздох. Похоже, дядя у всех нас порождал одни сплошные вопросы с десятками возможных ответов.
–Я думал, между вами некоторые отношения. Тогда бы это все объяснило.
–Нет между нами "некоторых" отношений, – чуть было не добавила "к сожалению", но вовремя прикусила язык.
После многих минут молчания удалось сменить тему разговора и даже оживить ее недавними историями. Когда сумерки начали отступать, мы уже нещадно зевали, и пришлось возвращаться в замок. Тем более, через часа три мне нужно было идти на тренировку, а Веру встречаться с мамой.
Ветер льнет, ласкается, просит поиграть с ним. Девушка плавно поднимает руку на уровень своих глаз, мягко поводя кистью, поворачивая ее круговым движением, позволяя озорной стихии скользнуть между пальцев, теплом укутать белоснежную кожу. С раскрытой ладони отпускает на волю, как птичку.
Чувство безграничного покоя и блаженства, нега в тишине туманного утра, куда не проникает дневное светило яростным лучом.
Холод почти прозрачных стен и открытое небо. Ее дом похож на тонкую фарфоровую фигурку, безжалостную, острую, бездушную, безучастную к чувствам.
Ее место не здесь.
Едва коснулась подушки, как пришла Онелла будить полуночницу. Служанка настойчиво трясла мое плечо и принимала попытки стянуть одеяло.
–Эллейн, вставайте же, – Онелла отошла от кровати и резкими движениями раздвигала шторы, впуская в комнату утреннее весеннее солнце. Я тут же снова юркнула под одеяло, спасаясь от губительного для сна света.
Нет-нет, не сегодня. Притворюсь больной, передам о недомоганиях. Лишь бы еще час-другой проспать. Это же не преступление, иногда можно позволить небольшой отдых.
Не успела поднять голову, как в дверь постучали четкой дробью. Онелла, выразительно посмотрев на часы, побежала открывать и узнавать, кому не спиться. Но как только она отворила дверь, так тут же от нее и отпрянула, пропуская в комнату Каина.
Сон исчез.
–Оставь нас, – бросил он в сторону прислуги.
Лицо дракона не выражало ничего хорошего. Строгие натянутые линии, абсолютная собранность. Волосы завязаны в тугой хвост на затылке, скрыта рыже-золотая прядь. Одет в походные штаны, высокие сапоги и теплую куртку, из-под которой выглядывает ворот черной шерстяной водолазки.
Внешний вид был строго полевым. Для официальных визитов дядя облачался куда более элегантно и соответствующе статусу: дорогие туники, расшитые нитями и камнями длинные мантии и накидки.
Онелла, побелев, выбежала из комнаты. Каин прошелся к окну и обратно, остановившись у кровати сбоку так, что мне пришлось повернуть голову немного вбок.
Я поспешно спустила ноги, ночнушка задралась, оголяя колени.
–Тренировка отменяется? – догадалась я.
–Саша, меня не будет некоторое время в городе, – старший дракон был очень серьезным, полным решимости. – Послушай и запомни: ты не должна выходить из замка в этот период, не общайся с малознакомыми личностями. И я отменил подработку в школе.
–Ч-что? – я потеряла голову от потока информации. Что происходит?
–И прошу тебя не распространяться о моем отсутствии. – Каин говорил ровным голосом и старался избегать ответных взглядов.– Мне важно знать, что ты услышала и сделаешь так, как я прошу.
–Зачем?
–Саша, я прошу тебя выполнить просьбу.
Робко кивнула. Что на этот раз? Снова грозит опасность?
–Что-то случилось? Скажите мне, – я встала и подошла к старшему дракону, заглядывая в глаза. Как бы хотелось понять хотя бы сотую часть того, о чем он думает.
Но тут произошло то, чего никак нельзя было ожидать. Дракон судорожно, словно боясь передумать, рывком прижал меня к себе и замер. Сердце перестало биться. Я немой статуей, отрешенно осознавала действительность.
Отпустил так же спешно. Резким движением отстранился и, не оглядываясь, вышел прочь быстрым шагом, звонко чеканя каблуками звук стали.
Несколько минут безмолвно смотрела на закрывшуюся дверь спальни. К глазам невольно подступили слезы, и я зарыдала.
В этом объятии было столько отчаяния, столько боли.
Сжавшись в маленький комочек на полу, зарыдала так, как умеют плакать только дети. Громко и взахлеб. Никак не ожидала получить в простом жесте столько эмоций, как своих, так и Каина. Я чувствовала, что его раздирают тоска, страх и в то же время решимость к действию. Внутри меня же сжалось, спряталось и восстало неведомое до сих пор желание раствориться, утонуть, защитить. Но как только слезы выпотрошили наружу переживания, грудную клетку скрутило знакомой болью. Невыровнявшееся дыхание снова получило перебой, тело выгнуло дугой, как будто его распирало изнутри, как будто сердцу было мало места, и оно так и норовило выпрыгнуть то вверх, то вниз, то в сторону.
От боли и недавних рыданий я не могла кричать, лишь слезы текли без остановки, попадая в уши. Крепче сжимая подол ночнушки и стискивая зубы, ждала, когда закончится пытка. Скоро боль утихла, а я так и лежала на полу, пытаясь прийти в себя.
Если это не вторая ипостась, тогда что?
Куда улетел Каин? Чего он боится в свое отсутствие? И зачем он улетел? Что-то началось, что-то происходит.
В голове не умещались вопросы, которым я давно потеряла счет.
Пришедшая Онелла помогла подняться и лечь в постель без лишних расспросов, вероятно, списав мою позу и заплаканные глаза на несчастную любовь. Тогда она была бы недалека от истины.
Проворочавшись с час, все-таки заснула. Воспаленный от стресса мозг выдавал красочные сны без содержания.
В середине дня Тавий решился разбудить соню, принеся с собой поднос с едой.
–Привет, красавица, мне сказали, ты сегодня на постельном режиме.
Если подумать, то я из него не вылезаю. Буквально кисейная барышня, надо нюхательных солей заказать.
–Привет, заходи.
Я поднялась с кровати, все так же в ночнушке, с нечищеными зубами и с растрепанными волосами. Та еще красавица.
–Дай мне пять минут, – честно заверила друга и скрылась за дверью ванной комнаты.
Когда вышла, кровать по инициативе полульфа была заправлена, и на ней возвышался поднос с едой. Нам никогда не нравилось делать перекусы за столом.
Занятия полуэльфа закончились почти час назад, а домашнюю работу было решено отложить на завтра, таким образом, разгрузив остаток дня.
Мы жевали бутерброды с мясом, и я рассказывала другу про наше вчерашнее с Вером путешествие в беседку, не забыв поделиться волнениями относительно настроения младшего дракона. Меня насторожили его вчерашние суждения.
–Саша, ты же не знаешь, каково ему,– расстроился друг.– Только представь, вот он поехал на званый ужин. Ему необходимо держать лицо: с честью и умом вести беседы, ответить на щекотливые вопросы, за всеми пронаблюдать, сделать выводы, понять, кому можно доверять.
Действительно, думала ли я когда-нибудь над тем, что чувствует младший дракон? Целиком и полностью зациклившись на своих чувствах и интерпретациях действий, я не могла уже абстрагироваться и мыслить объективно. Я не ставила себя на его место.
Как это, быть им? Быть оторванным от семьи, как будто нежелательным ребенком, чувствовать давление ответственности на плечах, независящие от желания обязанности, быть тем, кто должен будет в свое время возглавить род Повелителей. Быть тенью того, в кого влюблена девушка, которая так тебе нужна.
В груди нестерпимо щемило от сострадания. Хотела ли я когда-нибудь понять его?
Младший дракон нес тяжелую ношу, не делясь с нею. В его темных глазах всегда была грусть. Даже когда мы веселились, стоило только на секунду остановиться и поймать его взгляд, печаль пронзала насквозь. Неужели, ему настолько тяжело?
Тавий прервал затянувшуюся паузу.
–Да еще эти назойливые невесты...
–Невесты? – не поняв значения предложения, переспросила я. Смысл сказанного неуверенно попадал в сознание и медленно достигал понимания.
Об этом я совсем не думала. Тавий и Вер мало ассоциировались у меня с мужчинами и полагающимися приложениями к этому факту по отношению к другим женщинам.
Полуэльф хмыкнул.
–Первый раз слышишь? Ему вот как месяц сватают подходящие партии. Открой любую газету, там обязательно есть статья о завидном женихе, которому уже пора связать себя узами законного брака.
Несуразно хлопая ресницами, пыталась вникнуть в суть. Вер когда-нибудь женится?!
Нет, такого просто не может быть.
–А он что? Он, как сказать, выбрал себе девушку? – сам вопрос страшно смущал. Как я вообще могла о таком интересоваться.
–Саша, ты же знаешь, – с укором произнес друг.
Тавий осуждал меня? Но разве я была виновата, что проникла в сердце дракона глубже, чем сама была готова предложить взамен?
Разве это то, что можно выбрать?
–Я не смогу...это невозможно.
–Ты в этом так уверена? – Тавий смотрел серьезными глазами, сейчас в них не было присущего ему веселья и легкости.
Я замолчала. Не люблю говорить наперед, прекрасно понимая, как изменчива бывает жизнь. Но я была уверена, да.
–Тавий, я вас так люблю. Вы стали моей семьей. – Как объяснить? Как донести? Я бы многое отдала, чтобы Вер был счастлив, чтобы улыбался. Отдать все было невозможно, потому что отдать себя ради него я бы не смогла.
Полуэльф подошел и осторожно обнял, качая в объятиях. Он понял, или, по крайней мере, осознал, что не может осуждать подругу за отсутствие чувств.
–Я знаю, моя хорошая. Прости за мои слова. Он, кстати, должен скоро освободиться. Можем сходить куда-нибудь, передохнуть. Ты сегодня вроде тоже выходная?
Перед глазами встала фигура дяди: "Ты не должна выходить из замка". Остальные воспоминания утра я гнала от себя прочь.
–Не получится, нужно подготовить платье для бала, пока есть время, – быстро придумала причину отказа. – Но вы можете мне помочь.
Тавий поспешно отмахнулся, немного расстроившись от полученного отрицательного ответа. Никогда до этого мне не приходилось отказывать в наших встречах, и без того редких. Но запрет дяди я нарушать не собиралась. Очевидно, что происходит нечто, из ряда вон выходящее.
Бал должен был состояться через полторы недели. Надо торопиться с выбором наряда.
Некоторые задумки уже были насчет платья, но они оставались до сих пор только в голове.
Весенний бал имел свои устоявшиеся традиции. Наряд дам должен был быть выполненным в светлых или теплых тонах, как бы намекая на расцвет природы после зимы. К мужскому полу не было столь жестких ограничений, у них и без того определен довольно-таки узкий путь в выборе костюма.
Я попросила Онеллу пригласить швей, с которыми свела судьба при подготовке к новогоднему балу. После памятных суток мы еще несколько раз встречались, что позволило увериться во взаимопонимании и командной работе. Девушки пришли к вечеру, когда я смогла примерно выбрать нужный фасон. Главными критериями были красота, простота и удобство, без исключений.
На исходе четвертого дня платье, готовое наполовину, висело в углу комнаты на манекене и радовало глаз. На общем совете решили сделать бежевое платье с расшитым мелкими камнями, пайетками и бисером корсетом до бедра и не очень пышной юбкой из подобия фатина.
К тому же вспомнили, что нынешние девушки любят использовать в нарядах перчатки. Лично я к ним относилась не с таким трепетом, но замысел украсить запястья загорелся в мозгу. Поэтому серьезно обдумывала идею сделать украшение из цветов самостоятельно.
–Как браслет? – спросила Онелла, когда я обрисовывала фантазии на тему. – У нас так тоже делают.
–Нет, как полуперчатку.
Я подняла ладонь перед собой и принялась детально обрисовывать задумку. Это должен быть не один цветок, это должна быть маленькая симфония, начинающая повествование от запястья и спускаясь треугольником ниже до среднего пальца, где петлей, подобно перчатке без пальчиков, сохраняет равновесие конструкция. Это был концепт, это была изюминка наряда. Такую руку захочется целовать, не останавливаясь. Не должно быть громоздко, а нежно, аккуратно.
Девушки слабо представляли, о чем я пытаюсь им рассказать, но охотно согласились помочь. На завтра обещали принести множество разнообразных цветов, чтобы странная эллейн смогла самолично выбрать желаемое. Я нисколько не сомневалась в рвении и способностях швей, но решила наведаться в оранжерею замка. Сдавалось мне, что там выбор мог быть несколько больше, чем в цветочных лавках города. На сбор цветов Каин запреты пока не ставил.
–Знаешь, – начал делиться мыслями Тавий, которого я попросила сопровождать меня в облюбованную им телицу, – только ты могла вырвать меня из сна ради поиска цветов.
–Только ты бы согласился пойти вместо сна рвать цветы, – я вернула другу улыбку.
–Исключительно в целях сохранения редких видов!
Тавий нужен был как знаток растений и, честно сказать, я бы просто не нашла, куда идти.
Оранжерея находилась в другой части замка, через длинный переход в другое крыло, и, разумеется, бывать там причин не было. Но я была наслышана о немноголюдном месте, куда регулярно ходил на обучение Тавий. В коридоре по пути к цели не было никаких комнат или залов. Кабинет, в котором работал друг, находился после теплицы и имел собственный выход в уличный сад, поскольку являлся угловой комнатой в крыле.
Свет, пропускаемый через матовую стеклянную дверь, обозначал, что мы пришли.
Тавий пропустил даму вперед, и я охнула от увиденной красоты. Тут было самое настоящее лето! Разнообразные деревья раскинулись над ухоженными газонами и выложенными камнем тропинками. Фонтаны, пение птиц, жужжание пчел и множество – просто невероятное множество цветов, кустарников и рассады, ожидающей своего часа. Друг терпеливо проводил экскурсию по помещению, которое было по истине впечатляющим. Не удивительно, что полуэльф так часто тут пропадал. А какой воздух!
Я аккуратно срезала пышные бутоны и небольшие отросточки с маленькими распустившимися бутончиками со стеблей, прикладывая их и сравнивая цвета. Иногда Тавий останавливал занесенные ножницы, говоря какие растения трогать нельзя: "Эти опасны", "Эти очень редки", "Это афродизиак", но мне удалось собрать потрясающе красивые цветы и травку, которые легко можно было комбинировать меж собой.
Друг сотворил жест над собранным букетом, так растения сохранят свежесть без воды до двух недель. Правда, затем рассыпятся в прах. У всего есть своя цена.
С Тавием наедине было хорошо. Никогда не находилось место напряженности, не существовало страха обидеть или задеть. Ведь в общении с Вером регулярно приходилось контролировать себя, чтобы не причинить ему страдания. Или стараться этого не делать.
Мы вернулись в наше крыло и разошлись по комнатам.
Тавию предстояло завтра утром на два дня покинуть замок с учителем ради поиска какого-то растения в скалах. А мне – безвылазно сидеть дома и находить этому толковое объяснение в случае, если возникнет тема обсуждения.
Я никогда не влезала в личные дела мальчиков, понимая, что рассказать они могут далеко не все, а юлить и обходить какие-то темы в разговорах неприятно. Конечно, нет-нет, да от природного любопытства мы срывались, но, получая по носу, не обижались– знали, что за дело. А потому лишь пространно понимала, чем они занимаются, когда уезжают из города.
Часы показывали начало второго ночи, сна же не было ни в одном глазу. Я принялась разбирать цветы и рисовать на бумаге примерный вид украшения. В такие моменты остро не хватало интернета.
Быстрый поиск информации на Ромале был доступен, но хранился не в цифровом формате, а в информационном. Информация хранилась всюду, где существовали магнитные поля. То есть везде. Воспользоваться ею мог любой желающий при определенных навыках и умениях, которые мне были не доступны. Для таких, как я, существовали специально обученные люди. Как будто библиотекари, они вытаскивали нужные талмуды материала во вне и выдавали клиенту как тугую сферу с потоком информации. Тут-то можно было развлекаться, с помощью поисковых заклинаний выуживалось именно то, что было нужно, отбрасывая ненужную шелуху.
Я тяжело вздохнула. В замке имелась такая "библиотека" знаний, но спящий Вер вряд ли придет в восторг, когда узнает причину пробуждения.
Ноги затекли от неудобной позы и долгого пребывания в ней. Выйдя на балкон, я слушала, как свистит весенний ветер, путаясь в деревьях. Скоро уже будет совсем тепло.
Иногда в свете луны были видны редкие фигуры пролетающих драконов. Тут они летали, как будто по земле ходили, не имело разницы ночь или день на улице.
В замке почти везде был потушен свет кроме длинных коридоров и взлетных площадок. Над шпилями, спускающимся пологом была раскинута сеть подсветки, ее огни тускло мерцали в ночи бледным белым светом магического свойства. Подозреваю, что подсветка выполняла не только декоративно-осветительную функцию, но и охранную.
Только спустя пять минут я поняла, чего ищу и жду, стоя на балконе, укутанная в теплый плед.
Скрипки. Ее давно не было слышно.
Подъем был смещен на более позднее время, давая возможность выспаться после творческой ночи. Я все-таки добилась того, чего так хотела, украшение получилось, хоть и далеко не с первого раза и близко к утру. Завершая плетение, думала о том, что не обязательно девочкам-швеям говорить, будто их труды по поиску зелени оказались напрасными. Можно украсить свою комнату, свежие цветы всегда поднимают настроение.
Завтрак прошел в дружелюбной обстановке, на нем отсутствовал Раиль. Саиля без мужа становилась много радушнее и веселее. Мы много болтали о предстоящем бале, она рассказывала нам истории и интриги прошлого Весеннего бала, когда две заклятые соперницы пришли в похожих платьях, поскольку портнихи решили досадить неугомонным женщинам. Или когда одна предприимчивая дама обещала стать спутницей сразу двум кавалерам и на протяжении всего торжества бегала то к одному, то к другому, при этом ни один из них не догадался о фарсе.
Отношения сына и матери пришли к хрупкому перемирию, но было видно, как они оба стараются сделать все возможное от них, чтобы идти дальше. Саиля часто в разговоре касалась Вера рукой, привлекая его внимание, ища поддержку или сама ее таким образом высказывая. Младший дракон то и дело смотрел на нее, ожидая реакции на свои шутки и реплики.
И мне было приятно, что я немного, но причастна к их воссоединению.
Вот уже пятый день отсутствовал Каин. И никто не вспоминал о нем, не говорил.
Мне не давала покоя сцена нашего прощания, неужели Повелитель чего-то боялся? Тогда чего же?
Я старалась занять себя чем угодно, лишь бы не думать и не додумывать. К сожалению, отсутствие информации порождает в нас параноидальные мысли, граничащие с безумием.
Камешек на шее тлел угольком, согревая кожу. Я привычно подцепила слезу пальцем и несколько раз прогнала ее по цепочке туда-сюда, металл мягко звенел.
Не думать я научилась профессионально. Переключаешь мозг, говоришь себе "Все потом" и самое удобное "Я сама все равно ничего не могу узнать". И даже, если все это было правдой, оставалось главное – я не думала и слепо верила старшему дракону, став марионеткой в чужой партии.
