Текст книги "За тебя. Вернуть (СИ)"

Автор книги: Анна Водолей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Она была совершенством. Я поймала себя на том, что вместе с Вером и Тавием замерла в восторге.

Кх-м.

–Каин еще не освободился, – предупреждающе вырвалось у меня.

–Не страшно, я его подожду.

–Конечно-конечно, – засуетился Тавий, отодвигая перед гостьей стул.

–Я вот вам ужин принесла.

Я была так увлечена внешностью Яльи, что не заметила в ее руках большую фаянсовую посуду, накрытую крышкой.

–Пахнет замечательно, – вставил Вер.

–Это наш семейный рецепт, – наигранно зарделась девица и захлопала ресницами.

Мальчишки глупо улыбались и всеми силами поддерживали разговор, развлекая гостью.

Я старалась не закипать, уткнувшись в книгу.

Каин спускался очень медленно. Его лицо было белым. Мы встретились взглядами еще до того, как он вошел в комнату, и меня пробил озноб.

Он был совершенно опустошен, я приободряющее ему улыбнулась и спросила:

–Ну как?

–Хорошо. Теперь все хорошо.

У него явно возникла не одна трудность, если он так задержался.

Ялья, не теряя времени, бросилась к нему на шею и что-то залепетала.

Я не слышала, что она говорила своим чарующим голосом, в ушах поселился тонкий писк. Она его обнимала, пальцами дотрагивалась до его лица, смеялась так, что ее красивые губы открывали ровный ряд зубов.

Я отвела взгляд и уткнулась в текст. Выходит, они близки.

Краем глаза уловила, как Каин поймал руки гостьи и опустил их. Стесняется что ли? Или ему неприятно ее внимание?

Когда с приветствиями было покончено, решили поужинать.

Немного покопались, накрывая на стол. Ялья взяла инициативу в свою цепкую хватку и принялась отдавать распоряжения. Такую тарелку, другую тарелку, столько-то ножей, столько-то вилок, взять салфетки, найти скатерть. Вер с Тавием помогали, что есть сил. Тавий старался больше всех, пытаясь угодить красавице. Каин молча сидел вместе со мной на диване, мрачно наблюдая за суетой.

–Ты помочь не хочешь? – ослепительно улыбнулась в мою сторону Ялья.

Я на секунду приняла задумчивое выражение лица и быстро ответила:

–Нет.

Каин хмыкнул. Вроде бы даже довольно.

От еды я отказываться не стала, тем более, что Ялья принесла только салат, об остальном не подумав. Не подготовилась, однако.

Я достала холодные куриные голени, которые днем принесли мальчики, и разогрела их, призвав силу огня. Быстро закидала крупу в кипящую воду и через двадцать минут уже подавала к столу.

Ялья все время трещала, не закрывая чудного ротика. О, она могла говорить обо всем и понемногу, не углубляясь в детали. Ее не страшила политика, не пугало искусство. Она могла поведать о недавно прочтенной модной книге, которую написала беженка горных троллей, и с той же долей энтузиазма рассуждала о недавнем судебном процессе в государстве вампиров. А затем ловко перескакивала на не слишком холодную зиму, как следствие от пагубного влияния метео-магии.

И тут внезапно остановилась. Я подняла на нее глаза, вдруг подавилась?

Девушка внимательно меня изучала. Поймав ответный взгляд, не смутилась, и даже с еще большим превосходством окинула мое лицо в десятый раз взором.

–И каким образом ты, Саша, попала в такую изумительную компанию? – девушка мило улыбнулась, будто искренне интересуется.

Интересно, драконы считаются 'изумительной' компанией? Или она ведет речь исключительно о дяде?

–Саша приходится дальней родственницей Графа Агейского, – за меня ответил Каин.

–Ого, – протянула девушка, еще раз сканируя. Как будто в прошлый раз пропустила что-то важное.

–Салат, кстати, вкусный, – решила я сменить тему. Пусть лучше лопочет без разбору, но ко мне не пристает.

–Он из протухшей рыбы делается, – мстительно ответила девушка, ожидая реакции.

Я медленно сглотнула салат во рту. Ребята позеленели.

–Правда? И как?

Девушка начала в таких увлекательных подробностях обрисовывать полные протухшей рыбы бочки, выставленные на солнце, его фильтрацию и специи, что я аж действительно заинтересовалась и задавала уточняющие вопросы по ходу объяснений. Позже мы уже отгородились ото всех и жадно обсуждали кулинарные вопросы.

Мужчины закончили ужин, и дядя вышел из-за стола.

Готовить в теории я умела превосходно, но на практике ничерта не выходило. Ялье этого знать было точно не нужно. Она болтала, болтала, болтала, а потом внезапно остановилась, глядя на меня в упор. Эта ее особенность однозначно пугает.

–Каин мой и даже носа на него не задирай.

Я как сидела с улыбкой, так с ней и осталась. Больше от неожиданности.

–А он в курсе твоих марьяжных мотивов? – я фамильярно перескочила на 'ты'.

Бог мой, где не женщина, так все на дядю.

–Ты меня поняла? – с угрозой в голосе проговорила она.

Я приторно улыбнулась в ответ, втягиваясь в игру из вредности.

–Ты явно переоцениваешь свои возможности.

–Ты меня поняла?! – второй раз спросила красавица, сокращая расстояние меж лицами. Так и глаза выцарапать недалеко.

–Тебе еще раз повторить? – осклабилась я.

–Девушки, о чем разговор? – Тавий легко втиснулся в нашу милую беседу и начал о чем-то говорить. Я знала, что он со стороны увидел конфликт и решил его загладить, поэтому не слушала навязанных речей.

Более того, его слышали все в этой комнате. Тавий сидел слишком близко, а драконы обладают крайне острым слухом, но, вероятно, Ялья этого не знала.

Я поднялась со стула и села на диван к дяде. Он ничем не выдал своего мнения относительно произошедшего. Вроде как, женские разборки его не касаются. Или вообще забавляют глупостью.

–Кто она?

–Старая знакомая.

–Вы неплохо ладите, да?

–Нет, Саш, – Каин устало выдавил из себя подобие улыбки и потер виски. – Ты же все понимаешь, не спрашивай.

Я кивнула. Ялья была обыкновенной охотницей на мужчину. Каину было все равно, ему нужна Веста и никакие аскетки не могли заглушить этого желания. Впрочем, не только аскетки.

–На улице скоро стемнеет. Завтра поедем?

–Нет, сегодня. Сафий быстро пойдет на поправку, я ему уже не нужен. Да и оставаться тут негде. В комнатах для гостей не убрано, белья постельного нет. Лишние хлопоты. Нам осталось-то лететь всего ничего.

–Но Вы же устали, – внесла я здравую мысль.

–Скоро приду в себя. Не волнуйся.

Я начала убирать со стола. Вер вызвался помочь, вынося грязную посуду на кухню. Очевидно, он чувствовал вину за то, что так обрадовался неожиданной визитерше, и исподлобья наблюдал за мной, норовя начать разговор на любую отвлеченную тему. Я же не была расположена к беседам. Как бы ни уговаривала сердце успокоиться, но Ялья все же задела за больное, испортив настроение.

Набрала воды в железный тазик, подогрела ее и принялась мыть тарелки.

Надо было извращаться с множеством вилок, ножей и тарелок, нельзя было одним комплектом обойтись. Теперь посуды в два раза больше мыть.

Пока я занималась хозяйством, Ялья развлекала дядю. Он смотрел сквозь нее, не отвечал на вопросы и временами отвлекался на большие часы.

–Закончила? – спросил он, когда я вошла в комнату.

–Да.

–Можем ехать.

–Куда же так поздно, – спохватилась девушка. – Стемнеет скоро, дорога дальняя. А вы куда? Да и родители мои тебя бы повидали. Много лет уж минуло. И Ве...

Каин злобно, словно ударил плетью, взглянул на девушку, оборвав ее на полуслове. Она тут же сникла.

–Прости меня. Я не хотела о ней напоминать.

Она говорила о Весте? Выходит, о ней она осведомлена. Или, быть может, они знакомы? Интересно, а как Веста относится к неровно дышащей девушке?

–Пошли.

Мы все по команде бросились одеваться и подбирать сумки с пола. Я потуже затянула шарф, запихнула рукавицы в рукава куртки, сильно зашнуровала сапоги, заправив в них брюки, и надела теплую вязаную шапку.

Да, я была похожа на снеговика.

Ялья бросилась нас провожать до ворот, наспех надев хиджаб и длинный плащ с капюшоном, отороченный лисой.

Шли по знакомой уже улице, молча. Каждый думал о своем.

Погода стояла безветренная, снег не спускался с темнеющего неба и только редкие птичьи голоса разрывали тишину села.

У ворот стоял тот же мужчина, что встретил нас утром у дома – Филоп.

–Как он? – спросил он, подходя к нам.

–Жить будет. Я оставил в комнате тебе лист бумаги. Там написано, какие примочки делать и в какой последовательности. Силу в него не качай, давай пить чаще. Очнется завтра утром. Покушать сразу поднеси. И передай мои недовольства его безалаберным поведением, – дядя раздавал приказы ровным тоном, и я в который раз поразилась его выдержке и умении держать во внимании публику. Мужчина так заискивающе смотрел на Каина, что делалось неловко рядом со старшим драконом.

Быть может, Каин занимает какую-то высокую должность в этом мире? Или за столько лет обзавелся нужным авторитетом?

–Будет сделано, – Филоп низко поклонился Каину, а потом подошел и крепко обнял. – Спасибо тебе за него.

–Твой отец редкий чудак, – беззлобно поругался дядя.

–Летите с богами!

Ялья не решилась обнять дядю, но отозвала его на пару минут поговорить в сторонку. Мы терпеливо ждали, когда шестая минута двухминутки закончится. Каин спокойно что-то объяснял девушке, та стояла с поникшей головой и изредка кивала. Мне стало ее жалко.

По сути, она не была плохой девушкой. И ничего дурного не хотела для старшего дракона. Разве дурно желать любви?

Наконец, Каин прижал к себе девушку в прощальном объятии. Я отвела глаза в сторону, чтобы не вторгаться в личные сцены жизни и стала смотреть на лежащие груды снега.

–Странные эти аскеты, – проговорила я задумчиво. – Скорее уж, группа по интересам.

–Согласен. – Вер легко обнял меня и чуть сжал плечо. – Полетели.

Я обернулась и увидела, что Каин уже обратился в дракона. Вер отошел от меня с Тавием и шагнул в пучину песка.

Какое же невероятное зрелище.

Я залезла на Каина, карабкаясь по чешуйкам и выступам, помогая ветром. Дядя дождался, когда я устроюсь и поправлю одежду, и поднялся на четыре лапы, расправляя крылья.

Вер с Тавием летели рядом с нами. Тавий изредка строил рожицы или показывал на особенно красивые созвездия в чернеющем небе.

Я смотрела на летящего Вера, на размеренность его движений и поражалась грациозности драконов.

Насколько я знала, драконы летели со скоростью более ста километров в час. И как выдерживать ловкость и красоту полета при такой скорости я не представляла. Это было чем-то за гранью моего понимания, чем-то, что поражало до глубины души.

Вер оглянулся на мой взгляд, остановившийся на нем во время размышлений, и подмигнул.

Подмигнув в ответ, я откинулась на нарост за спиной и расслабилась.

Спустя какое-то время задремала под мерный гул ветра, убаюканная ровными движениями крыльев.

Сквозь сон пришло нарастающее чувство тревоги. Оно щемило в груди, разрывало сновидения в клочья.

Открыв глаза, начала смотреть по сторонам.

Знакомый уже по предыдущему опыту ледяной дракон вспарывал хрустальными крыльями тусклое небо, неся на себе всадника. Никакой агрессии они пока не проявляли, следуя за нами по пятам.

"Что происходит?!" – мысленно заорала я от страха. Да что же это такое?! Они нас преследуют? Это новые драконы или нет?

"Не бойся".

Как не бояться? Они в прошлый раз Тавия едва на тот свет не отправили, и теперь снова тут. Зачем? Убить нас?

"Что им нужно?!"

"Саш, успокойся".

'Но...'

'Дитя, прошу тебя. Успокойся и не паникуй. Мне это будет только мешать'.

Я не отважилась задать еще один вопрос Каину. Его нарочитое спокойствие, казалось, могло разлететься на осколки от одного неосторожного возгласа, от одного недоверчивого движения бровью, и тогда он со злостью рявкнет, чтобы я уже замолчала.

Озираясь по сторонам, часто натыкалась на подбадривающий взгляд Тавия.

Вот на его месте я была бы как минимум зла на всех летающих созданий. Он даже еще не отошел толком от полученных ранений, прихрамывает, а мне улыбается. Мол, не бойся, сестренка, не пропадем.

Сильный магический фон я почувствовала незадолго до самого факта колдовства.

В двухстах – двухстах пятидесяти метрах распахнулась широкая в обхват дракона арка телепорта. Она непередаваемо сверкала золотым песком на фоне вечернего стремительно темнеющего неба, туго сворачиваясь в спираль и высвобождая ее же. Арка не имела четких границ, словно была размытой, дрожащей. Когда порывистый ветер утыкался в нее, она начинала играть разноцветными бликами, искря во все стороны блестящими брызгами бронзового цвета.

Каин пропустил вперед Вера, закрывая его собой. Я обернулась назад.

Все происходило, как в замедленной съемке. Мозг четко разделял каждое действие, помогая принять верные решения и сориентироваться в ситуации. Выброшенный адреналин диктовал свои правила спасения.

Ледяной дракон панически участил взмахи, поднялся чуть выше и кинулся нам наперерез, брошенным в воду камнем. Он не атаковал нас, а именно пытался задержать, о чем говорило сорвавшееся с рук всадника заклинание ловчей сети. Но она растворилась в воздухе, не завершив предназначения.

Инстинкт самосохранения резко активировался, отдавая команды телу.

Я опустила опаленные огнем ладони, ловчая сеть всегда отвечала ожогами на противодействие.

Времени удивляться не было. Но я с неподдельным изумлением смотрела на свои руки, сотворившее заклинание, которое я лишь недавно узнала и еще не успела отточить движения, вектора действия и мыслеобразы.

И как спавшая пелена, все вернулось к обычному ритму. Скрежетали зубы, воздух свистел, пропитанный магией.

"Осторожно" – мелькнул в голове голос дяди, но взглядом он держал телепорт, отдавая силы на его действие.

Как он смог сотворить телепорт в воздухе единолично – был тот еще вопрос, потому как по учебным пособиям, на это была способна только группа магов, объединявшая силы. Не представляю, сколько усилий ему требуется на поддержание этого заклинания. Узнаю, при случае. Главное, чтобы случай остался.

Вер скользнул в арку легкой тенью. Спираль резко сжалась, вытянулась, золотой песок Времени заиграл новыми красками: медно-красные искры хлынули в стороны, разом слизывая образ младшего дракона с Тавием на спине.

Нам оставалось до арки метров пятьдесят, когда над головой разлился сладкий запах выпущенного заклинания.

Они все же решили взять наши жизни.

Время вновь замедлило ход. Взмахи крыльями стали медленными, плавными, тягучими. Я повернула голову назад, всем существом ощущая чистую, непоколебимую смерть, птицей выпущенной ледяным драконом на свободу. Она разрывала студеное небо горячими взмахами, обжигающими слизистую. Ее крылышки трепетали, за доли секунды приближаясь к нам. Сладость наполняла ноздри, все вокруг, она искала нас. Она видела нас.

Страх парализовал. Пригвоздил на месте. Сердце душно стукнулась в груди и я, была готова поклясться, спустилось в ноги, вымораживая насквозь ужасом. Мгновенно взмокли ладони и спина.

В голове взорвался истеричный крик, граничащий с безумием. Невыносимая, чудовищная боль пронзила висок и раскраивала мою голову на части, на осколки, убивая остатки мыслей, оставляя только одну, единственно верную: "Не дай ему умереть".

Кисти невольно вскинулись вверх в грубом жесте, сводя локти. И поборов желание сжать виски, выставили слабый щит. Правая рука с напряжением отводилась назад, будто натягивая тугую тетиву, собирая энергию. Ладонь жгло, щипало силой, и с каждой сотой долей секунды становилось все тяжелее удерживать ее. Как будто с каждым мгновением на руке висла десяти киллограмовая гиря, норовя вот-вот выскользнуть и упасть. Рука тряслась от напряжения.

Меня начали душить слезы, хотелось спрятаться, забыться. Но рефлексы знали путь к спасению лучше усвоенных знаний. Мое тело просто отрабатывало приказы мозга. Более того, я даже толком не знала, что происходит. Это странное помешательство накрыло с головой, подчиняя. И не подчиниться было нельзя. Невозможно.

'Раз, два', – отсчитывала в уме, успокаиваясь.

Рука возвращалась на место, от ладони шло жгучее сияющее тепло. Оно светило так ярко, что в глазах поплыли темные круги, дезориентируя в пространстве. Где он?

И, наконец, тело произвольно выбросило ту силу, которая собралась из всего окружающего: из воздуха вокруг, из земли под нами, из снега, из смерти, посланной убивать. Выбросило грубо по мышцам, словно в пазы вошел сложный механизм, становясь на место.

Оглушительный взрыв разукрасил небо ярко-оранжевыми и желтыми всполохами, заволокло сизым паром. Едкий запах быстро пропитывал воздух незнакомой магией. Волосы, выбившись из шиворота, больно хлестнули пол лицу от волны силы.

Нас подтолкнуло вперед остаточной магией, опаляя.

Три – закончил мозг отсчет.

Магия телепорта сдавила непривычной болью легкие, но было такое блаженство ощущать это.

Живы.

Нас выбросило над заснеженными полями. Каин неуверенно держался в воздухе, робко и, даже, конвульсионно снижаясь. Я всеми оставшимися силами схватилась за гребень дракона, едва сохраняя сознание. На землю мы буквально свалились, обессиленные магией. Каин перекинулся в человека еще до приземления, сбрасывая меня со спины.

Снег оказался не таким уж мягким на проверку. Заледеневшая корка верхнего слоя громко хрустела под телами, царапая лицо и выставленные вперед для торможения ладони. Наст больно впивался в щеки и лез в рот. Неумело группируясь в падении, интуитивно старалась закрыть ничем не защищенные глаза.

Лежа во вспаханном снегу и даже не силясь выровнять дыхание, я ощущала, как бьется в раз потяжелевшее сердце, гонгом отбиваясь в затылочной части. Разум отказал. Глаза закрылись.

К жизни вернула невыносимая тошнота. Схватившись за рот, чуть отползла, и меня вывернуло наизнанку несколько раз подряд. Но я была и этому рада, наконец, очнувшись и начиная хоть что-то соображать.

В перерывах оглядывалась на бесчувственно лежащего Каина и ненавидела себя за то, что не способна сейчас посмотреть на его самочувствие, реагирует ли он на звуки, бьется ли сердце.

–Каин, Каин, – позвала, когда смогла оказаться рядом и вытереть лицо до жжения белым ворохом рассыпающихся снежинок, хранящихся под коркой льда. Дракон не реагировал. Трясущимися руками обхватила его кисть, нащупывая пульс. Редкий, слабый. Лицо застыло восковой белой маской с разбитыми в кровь губами и содранной кожей на скулах до точечных кровоподтеков.

Сумасшествие с головой укрывало неподъемной толщей, отнимая волю, сбегая солеными ручейками по скулам за шиворот.

–Очнитесь же... – Злые слезы каплями сорвались из глаз. Я слабо трясла дракона за ворот куртки, не решаясь бить по искалеченному лицу. Впрочем, сил все равно не было на активные решения.

Неуемный голос в голове силился отдавать команды, диктовал действия, но вместо рассудка остался лишь туман после взрыва, и я с трудом могла понять, что происходит. Картинка ежесекундно смывалась, превращалась в серую однотонную массу с неясными очертаниями, и стоило огромных усилий самой не упасть лицом рядом с Каином. Руки бездумно бродили, тело раскачивалось, из горла вырывались странные звуки, похожие на стенания.

Прошла огромная вечность, прежде чем я сморгнула навернувшуюся пелену безволия. Как будто окунули в ледяную воду спросонья и вышвырнули на камни.

Словно очнувшись от бреда, остервенело оглянулась по сторонам, силясь осознать, что произошло в реальности.

Каин бездвижно лежал, неестественно раскинувшись на морозном покрывале.

Я так и держала его за руку, заливаясь от бессилия слезами.

Голова была на удивление ясной.

Что же делать? Отдать силу, которой и у меня не осталось после схватки? Массаж сердца после колдовства?

Холодной искоркой зашевелилась идея, сбрасывая со счетов собственную необходимость жить. Есть только один вариант.

Именно этого и добивался голос в голове. Убить себя, отдать жизнь, но наполнить его легкие воздухом, заставить сердце четко биться и открыть глаза. Его темные от боли глаза. Просто увидеть, как они откроются.

С третей попытки сняла набедренный кинжал с ноги дяди, содрала трясущимися пальцами сожженные варежки, оголила лезвие и на одном дыхании полоснула по венам, выпуская первородную жизнь, как она есть.

–Сам убью, – едва слышно пробормотал Каин, приходя в себя, когда я занесла кровоточащий порез над его лицом. Когда первые капли крови упали на разбитые губы. Раны дракона на глазах заживали, трещины стремительно затягивались.

Не веря глазам, я так и замерла с неопущенным кинжалом, быстро текущей вниз под рукав кровью, зареванным лицом и дрожащим ртом от истерики.

Каин медленно сел, опираясь на дрожащие руки.

–Глупая девочка, – беззлобно выдохнул он, зажимая мою руку чуть выше раны. – Никогда не смей отдавать за меня жизнь, она того не стоит.

Молчала. Я не могла ничего ответить ему. Не могла рассказать, каким острым жалом взорвался голос внутри головы, когда ему угрожала опасность, не могла объяснить, что именно этот голос хотел отдать мою жизнь лишь бы спасти его. Я просто закрыла глаза, падая в короткое долгожданное забвение, которое теперь можно было себе позволить. Ведь тот, за кого я боролась, жив.

Она тяжело дышала, два легких меча с изогнутыми лезвиями чуть дрожали в уставших пальцах. С клинков тяжелыми каплями падала кровь. Девушка медленно обходила заброшенную и разрушенную каменную постройку, одиноко стоявшую в степи. Вероятно, раньше это было обычной сторожевой башней, разрушенной в последней войне. Серые стены были частично разбиты, перекрытия потолка угрожающе нависали над головой, обнажая доски и труху.

Осень жестко заявляла права промозглым ветром и свинцовым небом над головой. Девушка поправила воротник-стоечку и поглубже запахнулась в плащ цвета вина.

Она ждала нападения, осторожные шаги оставшихся двух врагов держали в напряжении. Скорее же.

Они разделились. Один готовился напасть, присел в прыжке. Второй обходил с другой стороны.

Мелькнуло свирепое движение, сбивая ее с ног, и они кубарем полетели по мертвым телам, разбросанным по полу.

Этот напавший пытался сделать так, чтобы девушка не коснулась его рукой, но при этом старался чаще наносить удары, чтобы у нее больше ни на что не было времени. Ни убить его, ни заметить второго врага, приготовившегося ударить со спины.

Она чувствовала каждого из них. Их трюки были очевидны.

Так же, как чувствовала, что приближается тот, кого сейчас бы не хотелось видеть. Надо заканчивать с этими двумя и уходить.

Она задумалась и пропустила удар, укравший ценное время.

Четкая дробь шагов приближалась, он даже не пытался скрыться.

Времени на церемонии не оставалось. И как бы ни претил кодекс, которого все-таки она старалась придерживаться, спустила огонь с рук, вложив в него больше силы, чем следовало. Двое мужчин осели пеплом как раз в тот момент, когда тот, от которого хотелось скрыться, показался в проеме.

Его взгляд блуждал по мертвым телам, не художественно раскиданным по развороченному настилу.

-Двенадцать, – посчитал он. – И двое сожжены.

Она молча вытирала клинки об одежду одного из них.

Мужчина подошел ближе и встряхнул ее, глядя в глаза.

-Что ты делаешь? Зачем? Я сказал – уходи!

Темные глаза были в бешенстве, в ее крайней степени.

-А я ответила, что не уйду, – ее голос был спокойным. Почти равнодушным.

-Что тебе позволяет сомневаться в моей уверенности?

Она подняла на него глаза, полные решимости и твердости.

-Я слышу, как ночью ты зовешь меня.

Его плечи дрогнули, и он прижал ее к себе, гладя по голове. Бесполезно врать.

-Ты сильнее, чем я.

-Я в этом не уверена, – прошептала она. – Я бы не смогла отказаться от тебя ради твоей защиты.

От костра шло неторопливое тепло. Я попыталась сильнее запахнуться в одеяло, которым была укрыта, но оно никак не желало поддаваться. В нос пополз знакомый запах дракона. От неожиданности резко открыла глаза. Одеялом служила куртка Каина, который сидел неподалеку, буравя взглядом сине-оранжевое пламя.

Давно стемнело, и наше пристанище освещал только огонь да белый снег. Я забарахталась на собранных ветках под лежанку, принимая сидячее положение.

–Как себя чувствуешь? – устало спросил дракон, всматриваясь в мое лицо. Сам он был довольно бледным, с коричневыми тенями под глазами, длинные волосы растрепались. Я с жалостью посмотрела на мужчину.

–Наденьте куртку, холодно же.

Я поднялась с лежанки, поднося вещь дяде, накинула ее ему на плечи.

–Согрелась?

–Угу.

Я огляделась по сторонам – за нашей спиной раскинулась длинная темная полоса леса, обступившая поле непроходимой стеной, впереди пустошь. Ни одного виднеющегося вдали огонька.

Купола, защищающего от снега, над нами не было. Вероятно, у дракона не осталось сил даже на него. Спрашивать о самочувствии было явно лишним. Сам сидит и то хорошо.

–Где мы? Далеко от Альсии?

–Телепорт сместился, когда ты и всадник одновременно выпустили заклинания. Но не сильно, завтра уже будем в городе.

–Хорошо.– Я села рядом с драконом, протягивая руки к огню. -Ребята, наверное, с ума сходят от волнения.

–Я отправил послание, они знают, что мы целы.

–Хорошо, – во второй раз повторила я.

Огонь бросал мелкие искры наверх, тут же их поглощая в своем пламени. Мы молчали.

Звезды тут были яркими и чистыми, складываясь в причудливые созвездия, о которых потом слагали легенды.

Одна из них мне нравилась особенно. Ее рассказал учитель ради развлечения в небольшом перерыве между занятиями.

Давным-давно, когда боги развлекали себя играми со смертными и не считали их жизни ценными, в разных уголках планеты жили мужчина и женщина. Женщина была прекраснейшей из всех, что видел этот мир. Ее волосы были мягкими и светлыми, как блик луны, кожа белая, как первый выпавший снег, а уста, как алая кровь. Она любила всех и каждого, намереваясь сделать этот мир таким же светлым, как ее помыслы, таким же чистым, как ее красота. Когда она шла по лугам, ее приветствовала каждая травинка, каждый цветочек, и она смело отдавала им свою заботу, бережно ступая по зеленому покрову, приветливо улыбаясь. Ее любили люди, любили звери, слава о красоте девушки обошла весь мир в песнях и стихах. И дошла до другого конца мира, где жил жестокий правитель, убивающий всех неугодных его взору. Он казнил за смех, за радость и за счастье. Он был так злобен, что это не могло не отпечататься на некогда прекрасном лице – глубокие трещины покрывали его кожу каменной маской, губы навечно изогнулись уголками вниз, а глаза едва открывались, чтобы видеть солнечный свет. И он, разозленный одним существованием девушки, собрал огромнейшую армию и под черными флагами своего государства пошел войной на не знавший бед город. Его воины вырезали целые деревни, пытая людей вопросом, где скрывается девушка. И вот нога мужчины ступила в город, где она ждала его. По лицу красавицы текли кровавые слезы убитых людей, руки были опущены, распущены косы. Она бросилась ему на шею и горько заплакала. Но ни слова упрека не сорвалось с ее прекрасных губ, она осыпала поцелуями безжалостного убийцу, не обращая внимания на безобразное лицо.

–Почему ты целуешь меня? Я убил всех, кого ты любила.

–Я буду любить их вечно, смерть не помеха.

–Почему ты целуешь меня? Мое лицо уродливо.

–Твое лицо другое. Другое – не значит уродливое.

–Почему ты целуешь меня? Я пришел убить тебя.

–Убей меня, если это исцелит твою душу.

Мужчина отбросил девушку, выхватил меч и пронзил свое сердце острым лезвием. Два крика наполнили воздух – на белом платье девушки быстро ползло кровавое пятно, черный плащ мужчины отяжелел под весом смерти и, падая, он схватился за ее руку.

–Как я мог убить тебя?

–Ты убил себя, а без тебя я не могу жить.

Две половины одного целого, по шутке богов разделенные на две категоричные части, не могут существовать друг без друга, ибо когда нет зла – нет и добра, когда нет добра не бывает и зла.

Много позже легенду отдали двум созвездиям, странно изогнувшимся на ночном небе, будто тянувшимся друг к другу, но так и не достигнувшим. Знали ли звезды, что их замарали кровью невинных людей?

Каин думал о своем, не отвлекая меня от созерцания ночных светил.

–Рамка телепорта, – воспоминания, натужно скрипя, возвращались в гудящую голову.– Как Вы смогли ее сделать в одиночку?

Я точно помнила, как Вайно уверял меня в безуспешности данного предприятия группой менее трех волшебников. Потому как при телепортации были задействованы вектора времени и пространства, которые было необходимо сочетать в строгой пропорции.

–Чем короче расстояние, тем проще.– Ему не хотелось говорить, но сидеть в молчании и ждать было выше моих сил.

–То есть из Старного Вы бы не смогли сотворить телепорт в Альсию?

–Из Старного – нет. Для дальних расстояний существуют телепортационные башни, – без особого желания коротко объяснял он.

–Но она была сломана, – припомнила я разговор в кабинете Шарля. И осеклась.

–Ты не могла об этом знать, – он в задумчивости поймал мой взгляд и не отпускал, проникая глубже. Голова отзывалась шумом. – Ты подслушала наш разговор с Шарлем. Я был увлечен и не заметил. Надо же.

–Вы мне расскажите? – ухватилась за спасительную соломинку.

–Не думаю, что могу рассказать что-то полезное для тебя сейчас. Позже.

–Почему?

–Не поймешь ничего, из того, что я скажу. – Каин говорил ровно и спокойно, ничуть не разозлившись.– Предварительно должны произойти некоторые изменения в тебе и в обстановке. Зачем давать ребенку уравнение с несколькими неизвестными, ели он еще даже алфавит не выучил. Всему свое время, будь терпелива.

Я обдумывала сказанное. Как просто он все понял или прочел в голове? Или сопоставил факты? Не суть важно. Он знает, что мне известна некоторая часть беседы, но все равно уходит от ответов.

–На самом деле, – осторожно перевела тему разговора в другое русло, не менее озадачившее меня. – Я не знаю, что за заклинание выпустила тогда. И про кровь тоже ничего не знала. Само собой выходит. Почему так? Это не странно? Словно меня кто-то направляет...

Каин безучастно искал ответы на свои вопросы, если таковые имелись, в трещавших ветках и летающих искрах, тени от света играли на его лице странную симфонию.

–Нет.

Дракон, не обозначив эмоций на лице, продолжал смотреть в огонь.

Ясно, решил действовать по старинке – игнорировать. Тяжелый вздох вырвался из груди. Я подобрала колени к подбородку и закрыла глаза, слушая треск деревьев.

Как выбить из него правду? Как можно заставить сказать хоть что-то того, кто не хочет говорить. Истерики, уговоры, шантаж – не наши методы. Я не смогу правильно расставить акценты, и не уверена, что Каин купится на маневры.

–У вас есть причина, по которой Вы не хотите объяснять? Я имею право знать. Мне не нравятся такие игры!

Он не повернул головы, только чуть улыбнулся. Грустно так, чуть прикрыв глаза на секунду.

–Не придумывай себе сказки, девочка. Никаких игр нет, – спокойно сказал Каин, поднимаясь с веток. – Пора. За нами прилетели.

–Ч-что? – переход был столь внезапным, что я поначалу не поняла, о чем идет речь, и замолчала.