Текст книги "За тебя. Вернуть (СИ)"

Автор книги: Анна Водолей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Спустя время родился я, и было принято решение, что воспитание должно проходить не только в стенах города, но и за его пределами, чтобы лучше понимать население, быть ушами в центре слухов, учиться анализировать настроения в массах. Поэтому мы с Каином уехали из Альсии и начали путешествовать, подолгу останавливаясь в разных городах.

–Тавий, не говори, что ты тоже какой-нибудь принц, – взмолилась я. – У меня скоро появится комплекс неполноценности.

–Нет, я родом из аристократической семьи, мы участвуем в принятии решений, но законодательно не имеем власти, только авторитетно и финансово. Хотя ко мне это не имеет никакого отношения, я полукровка. Незаконнорожденный ребенок от загулов папочки. Но в семью меня приняли.

–Ничего страшного, что я тут из обычной семьи? – нервно уточнила я.

Ребята рассмеялись в ответ.

А сама-то я в этом уверена?

–Ее звали Веста?

–Да, ее звали Веста, – им не нужно было переспрашивать, уточнять, кого я имею в виду. Все вело к этой девушке, сплетаясь странным узором. – Еще ее называли Лунной принцессой.

–Почему? – не поняла я.

–Принцесса ледяных драконов, с белоснежной, как снег, кожей и белыми, длинными, пепельно-седыми волосами. А глаза у нее, говорят, из зелени в синеву. Холодная и далекая, как луна.

Мы замолчали, каждый думал о своем.

Она, должно быть, очень красивая. Я вспомнила божественное явление – ледяного дракона. И мысли потекли в другом направлении.

Чего ради, тогда, до сих пор нападения, если Веста исчезла? Или не исчезла?

Я была в полной растерянности.

–А вот эти нападения ледяных драконов, они постоянные?

–Я не знаю, Саш. Могу сказать только, что пока мы путешествовали вдвоем или втроем такого не происходило. А что дядя делает, когда нас нет рядом – так то одним богам известно.

К ужину я спустилась только на следующий день, когда ноги перестали подкашиваться и норовить потерять вертикальное положение.

Онелла принесла благородного темно-зеленого цвета платье из тонкого струящегося материала, похожего на шелк, но без блеска. Короткие рукава фонариком, тонкая лента под грудью, небольшой шлейф.

–В моде шлейф? – уточнила я, на всякий случай, вспоминая одежду, увиденную в гардеробе, который изучила на досуге безделья. Нужно же было о чем-то говорить.

–Да, пышные юбки ушли три сезона назад, теперь дамы высшего света носят платья с завышенной талией, с менее пышными юбками, низкие прически, как можно меньше макияжа. Все идет к естественности.

–Правда? А в Старном все еще ходят в юбках с кринолином.

–Ну, так то город полукровок и людей, они себе на уме, говорят. Хотя, я знаю одну даму оттуда, она платья заказывает себе непременно в Альсии. И чулочки кружевные, ах, загляденье, а не чулочки. Я видела! Это невозможное что-то, необыкновенное! Из тончайшей нити вытканы, а на самом бедре кружева ювелирной работы с золотыми нитями, – Онелла унеслась в мир мод, чулок и платьев, болтая без умолку. Ее глазки разгорелись, дыхание сбилось от работы и болтовни, щеки заалели. Я тем временем пыталась успокоить стучащее так часто сердечко.

–Вы красивая, – убежденно сказала Онелла, когда завершила манипуляции.– Ваше сердце не должно так часто стучать.

Улыбка вышла робкой, осторожной, извиняющейся. Я знала, что драконы слышат биение сердца, делающего меня открытой книгой. И оттого было неудобно, словно становишься жертвой подглядывания в замочную скважину.

–Спасибо.

Все приготовления были закончены, и Онелла крутила меня перед зеркалом, чтобы я лучше разглядела себя со стороны.

–Не нравится? – девушка расстроено опустила уголки губ.

–Нравится.

–Но Вы такая грустная!

–Это от страха. Мне очень страшно спускаться вниз, – ответила я скорее своему отражению, нежели девушке сзади.

–Понимаю, – кивнула она. – Но Повелители замечательные! Они Вам обязательно понравятся.

Вопрос в том, чтобы я им понравилась, а не наоборот. Глубоко вздохнув, сделала шаг вперед, шаг за дверь. Как на эшафот.

Комната, где все собрались, была небольшого размера с тремя высокими окнами, портьеры жемчужно-серого цвета на них сейчас были сомкнуты и не пропускали темноту улицы. Круглый белый стол не был покрыт скатертью, тарелки и фужеры для каждой персоны находились на светлых тканевых салфетках. Каждая деталь интерьера была выверенной и строго сочеталась. Драконам импонировал арт-нуво, если они, конечно, слышали о таком понятии. Элементы кажутся не искусственно сотворенными, а порождением природы. Плавные линии, растительные орнаменты, изогнутые ножки мебели, вставки перламутра, изящная резьба, люстра на кованом каркасе.

Саиля первая увидела меня у входа и сразу решила представить своему мужу, захватывая инициативу. Онелла незаметно исчезла со спины, выполнив миссию по сопровождению.

–Саша, познакомься, – мама Вера бережно подхватила меня под локоть и подвела к стоящим мужчинам.– Раиль, Повелитель Альсии.

Они были поразительно похожи со своим братом, стоя рядом. Длинные темные волосы с полосой рыжего золота, шоколадные глаза. Разве что Раиль был немного ниже ростом и не столь широк в плечах. Но взгляд более цепкий, неприятный.

–Добрый вечер, – поздоровалась я, изобразив неглубокий поклон головы.

–Саша, – задумчиво повторил он, крутя шипящий звук на языке. – Добро пожаловать. Как твое самочувствие?

–Все хорошо, спасибо.

–Тогда прошу всех к столу.

Если бы я знала, в какой обстановке проходят семейные трапезы, я бы не спускалась ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра в столовую.

Приборы практически беззвучно скользят по тарелкам тяжелым серебром с гравировкой. Никто не разговаривает, не шутит. Все смотрят перед собой и напряженно жуют. От усердия я не чувствовала вкуса еды, она комьями проваливалась в желудок.

Вымученно наблюдая за сменами блюд, ждала скорейшего окончания пытки, отсчитывая медленно ползущие минуты.

Наконец, Раиль последним закончил с бокалом вина, явно смакуя и растягивая удовольствие. Все поднялись со своих мест и начали расходиться.

Каин и Раиль, выходя из дверей, попросили Вера присоединиться к ним в кабинете.

–Я вечером зайду, – пообещал друг и направился следом за Повелителями.

Саиля пожелала нам доброй ночи и скрылась за поворотом, шурша длинной юбкой по полу.

Я облегченно выдохнула, не ожидая такого эмоционально сложного вечера.

–Живая? – Тавий гладил меня по голове широкой ладонью.

–После нашего визита к драконам, в Старный я вернусь поседевшей и с нервным тиком, – пообещала я.

–Мало приятного, – согласился полуэльф. Мы поднимались на третий этаж, где располагались спальни.

–Вер говорил, что его родители холодны и неприветливы. Но я даже себе представить не могла такого приема. Или это особенность семейных трапез? Так, может, принято?

–Ты знаешь, я полукровка, – начал говорить Тавий.– На меня чистокровные эльфы смотрят снисходительно, как будто я серьезно болен и мне нельзя помочь.

Я внимательно слушала друга, пытаясь понять, к чему он подводит разговор.

–Но я никогда не чувствовал себя изгоем. Вер же каждый раз, возвращаясь сюда, чувствует себя чужим, обузой. Конечно же, ему не хочется приезжать в родовой замок.

На следующий день нам сообщили, что Вер отбыл по делам государственной важности до новогодних праздников.

–Не успели приехать, – пробурчал Тавий.

Потянулась вереница коротких дней и длинных вечеров. В замке шли последние приготовления к новогоднему балу, все вокруг суетились, обсуждали выбранные наряды, обговаривали прически и музыку.

К моему удивлению, традиции у драконов и у Человечьего княжества отличались. И надежды увидеть на улицах города, хоть и из окон замка, переодетых в костюмы драконов, не оправдались.

Здешний праздник больше походил на привычный мне, земной. Драконы собирались либо в кругу семьи и друзей дома, либо выбирались в кабак. Зависело от личных предпочтений и материальной составляющей. Дарили друг другу подарки и пускали торжественные фейерверки.

Мы с Тавием осуществили вылазку на ближайшую торговую площадь в поисках подарков на Новый год.

Центральная улица Арвены была празднично украшена светящимися разноцветными гирляндами, лапками еловых веток и исполинскими елками, увешанными искусственным огнем и игрушками.

Люди-драконы быстро сновали туда-сюда по своим делам. Но если остановиться, замереть посреди дороги, то можно разглядеть, как много было жизни в каждом действии. Вот мама с маленьким ребенком у лотка со сладостями, выбирают сочный витой крендель, обсыпанный корицей. У малыша горят глаза, и он всем телом льнет к лотку, смешно обняв прозрачную витрину, насколько позволял его обхват. Вот-вот, он сейчас получит то, чего так хотел.

Вот три подружки, молоденькие девушки, чуть ли не порхают над запорошенной снегом брусчаткой, что-то звонко обсуждают, гримасничая и так громко хохоча, что на них оборачиваются прохожие.

Ширококостная женщина торгуется с продавцом чайных трав, одиноко расположившим свой товар посреди улицы. Лицо торговца то багровело, то зеленело, и он махал руками на женщину: "Тьфу ты, проклятая, бери, что хочешь и уходи. Всю душу вынешь!"

Я жадно рассматривала их, подолгу задерживаясь на лицах. Такая простая и дорогая жизнь, какие ценные моменты.

–Что окаменела? Пойдем, – позвал Тавий вперед.

Мы свернули с центральной улицы в узкие переулки и пропустили мимо себя несколько живописных дворов со скульптурами и отключенными фонтанами, обложенными мозаичным рисунком.

Торговая площадь открывалась ареной, стоило только вынырнуть из тихого двора с обледеневшими черными деревьями, распустившими ветви ближе к небу.

И я впервые увидела цивилизованную торговлю на Ромале.

Несколько больших крытых павильонов, отстроенных из красного камня, с широкими светлыми рамами окон. Для торговцев с достатком были выстроены собственные дома-павильончики, там они могли полноправно демонстрировать свой товар зевакам, не опасаясь жестоких ухмылок и колких замечаний конкурентов по ремеслу.

Три основные торговые площадки были поделены по тематикам: "Одежда и сопутствующее", "Еда", "Бытовое и оружие". Последние два лично меня не интересовали, а вот Тавию непременно захотелось взглянуть на оружие.

Я махнула рукой, мальчишки, что с них взять, и направилась в вещевой отсек. Рай для шопоголиков.

Отделы с тканями, готовой одеждой, украшениями, услуги портных и башмачников, нижнее белье, верхняя одежда, изделия из хлопка, из шелка, шерсти, кашемира, кожи и много, великое множество другого, что так и манило к себе, обещая безграничное владение и счастье за монеты.

С удовольствием трогая товар, слушая увещевания продавцов, я пересчитывала монеты в своем кармане и старалась подавлять алчные желания. На мое содержание и без того уходило слишком много средств, чтобы позволять себе тратить бездумно. Ну и как-то странно бы было покупать драконам подарки на их же деньги.

Тема моего финансирования была раз и навсегда закрыта достаточно быстро, в один из вечеров, когда я решила поставить Шарлю вопрос ребром о способе заработка. Мне отказали в жесткой форме, иронично поинтересовавшись, кем я собралась работать без образования и маломальских магических навыков. Вот пройдет года три, тогда вернемся к разговору. Я покорно смирилась, действительно не понимая, кем бы могла устроиться.

Поэтому я отдавала предпочтение в выборе недорогим и максимально полезным вещам. Веру и Тавию в подарок были приобретены шерстяные шарфы, выполненные по принципу хомута, Саиле – кашемировый платок, а Каину и Раилю выпала участь радоваться наборам с травами к чаю. И меня ни разу не смущало, что подарки не блещут фантазией.

В отсутствие Вера, мы с Тавием развлекались, как могли. Друг выбирал для меня книги из библиотеки Повелителей, выгуливал по холодному саду и старался всевозможными способами поднять настроение.

А для грусти было достаточно поводов. Вер вот уже неделю не появлялся, и нам никто не говорил, где он и что делает. Завтраки, обеды и ужины протекали неизменно в атмосфере подавленности и безмолвия, остро пульсирующих под кожей. Каин игнорировал меня всеми доступными способами. Он не то, что не думал отвечать на вопросы, он старался в принципе не попадаться на глаза.

В один из вечеров, я даже решилась зайти в его комнату, чтобы узнать причину странного поведения. Но на стук никто не отозвался, причем, я точно знала, что он находился внутри.

В довершение, Саиля попросила меня спускаться иногда в гостиную залу, где она и еще несколько придворных женщин вечерами вышивали, вязали, обсуждали прочитанную книгу или сплетни.

Выдержки хватило ровно на два раза.

В первый раз поводом для обсуждения послужила моя персона. Свежая кровь. Придворных дам интересовало кто я, откуда, почему допущена к семье Правителей, чем занимаюсь, и кому принадлежит мое сердце.

Я, совершенно не подготовленная к такому анкетированию и не ожидающая подвоха, не знала, что им отвечать. Искала помощи у Саили, но она, казалось, не слышала вопросов и не обратила внимания на возникшее неловкое положение. Или сама желала узнать о ситуации детально.

–Так получилось, – выдавила я, желая слиться со светлой обивкой дивана, на котором расположилась.

Дамы, спустя некоторое время утратили интерес к неоднозначным репликам и сами стали выдумывать мою историю, предполагая то родство с Графом Агейским, то записывая в чьи-то любовницы.

На второй день я спустилась лишь из правил приличия, не имея намерений оскорбить хозяйку замка. Дамы на сей раз обсуждали театральную постановку и участвующую в ней актрису. Их в первую очередь заботило, кто ее финансирует, ведь сама она не из богатых. И кто тот красавчик, что тайно посылает ей букеты за кулисы.

Больше я терпеть не могла. Может быть, Саиле и было до такой степени скучно, что она проводила время с этими женщинами, даже не поддерживая беседу, но я в таком случае отдаю предпочтение одиночеству.

–Перестань, ты ходишь, как в воду опущенная! – не выдержал Тавий в один из вечеров, когда мы, с ногами забравшись в его постель, устроились за чтением книги. На самом деле, мне очень нравилось так проводить время. Я сворачивалась клубком на широкой груди полуэльфа, а он вслух читал альсийские сказки прошлых столетий. В эти часы почти забывалось обо всем, что происходило в замке.

А забыть было сложно.

–Угу, – глубокомысленно ответила я.

–Твое "Угу" стало довольно частым в лексиконе, – Тавий захлопнул книгу, отложил ее в сторону и обнял меня. – Он скоро вернется.

–Шесть дней прошло.

–Всего-то шесть! – фыркнул друг.

–Спасибо.

–За что?

–За то, что пытаешь поддержать, хотя сам готов пустить скупую мужскую слезу.

–Про слезу ты перегнула, – хохотнул Тавий, сильнее прижимая к себе. Я знала, что ему тоже было не по себе в этом доме.– Ты платье выбрала? Бал завтра.

–Онелла обещала помочь с этим. У нее неплохой вкус вроде бы.

–Ты ей так доверяешь?

–Мне просто все равно. Я бы совсем не ходила на прием, если бы это было возможным.

–Ты его хоть мерила?

–Нет, она мне не разрешила.

–Ну и правильно.

–Почему?

–Так у тебя не будет возможности оказаться.

–Угу.

–А прическа? Сейчас в моде локоны.

–Тавий, хватит. Неужели тебе так жаль меня, что ты высасываешь тему из пальца?

–Ты права.

–Высасываешь тему из пальца?

–Мне жаль тебя. Ты так тоскуешь без него, что даже боишься признаться в этом.

Я тяжело вздохнула и поднялась с кровати. Докатилась.

–Куда ты?

–Выбирать прическу, – дверь звучно хлопнула за спиной, отрубая пути к отступлению.

Приготовления к празднику практически завершены, замок украсили лентами и гирляндами, под потолком кружили магические снежинки, в вазах стояли еловые ветки с искусственным снегом, и все буквально кричало о предстоящем торжестве. Только на душе было погано.

Какая к чертям прическа, когда хочется засунуть голову в песок и не вылезать до лучших времен, или более реализуемое – залечь в ванную и не вылезать, пока кожа от холода не посинеет.

Но свое дело сделали придворные дамы, которых я имела несчастье встретить. Меня мгновенно остановили, окинули сочувственными взглядами и наперебой начали советовать, как скрыть под платьем худобу, зарумянить щеки и не выглядеть вульгарно. Через тридцать минут меня отпустили, а вслед донеслись слабые перешептывания.

В спальню я влетела разъяренной фурией, чуть не сбив с ног выходящую Онеллу. Я тот час подхватила служанку под руку и потащила ее обратно.

–Что у нас с платьем?– грозно спросила я побледневшую девушку.

–Все в порядке. Завтра принесу.

–Какое оно?

–Я подумала, что Вам не захочется сильно выделяться, и нашла скромное милое платье.

–Скромное и милое? Неси, будем смотреть.

–Но я подумала...

Онелла недоверчиво смотрела на мое распалившееся лицо.

–Прости, меня разозлили, – сдалась я, приходя в себя. – Я должна выглядеть лучше всех! Понимаешь?

–Я...я поняла!

–У нас одна ночь на приготовления, – напомнила я служанке, поднимая вверх указательный палец.

И эта ночь была наполнена моим личным праздником.

Онелла в срочном порядке привела четырех швей, у которых от предвкушения горели глаза. Меня обмеряли, замеряли, крутили в разные стороны, кололи в спешке булавками и иголками, прикладывали тесьму, ткани, кружева и ленты. А я позволила себе играть в эту игру, представляясь как минимум предводителем великого женского движения. Время катастрофически поджимало, и мы ни на секунду не останавливались. Мне даже разрешили помогать в некоторых мелочах, которые не могли испортить работы профессионалов.

Я давно так не веселилась: мы хохотали до упаду, сыпали шутками и в пятиминутных перерывах рассказывали жизненные байки. В доброй обстановке работа шла споро.

Когда я провалилась в сон, девушки даже не подумали остановиться и сделать перерыв на отдых.

Огромных размеров зал утопал в свете свечей, будто купался в золотом солнце. Гардины на окнах были закрыты, так что выходило непонятно – день сейчас или ночь. Редкие белые колоны делили зал на три части: по центру проход, по бокам – для стоящей свиты. Пол был выстлан светлым блестящим камнем цвета слоновой кости, а по проходу вместо привычных ковровых дорожек, выложена искусная мозаика, сломавшая не один десяток глаз мастеров. Мозаика вела вперед к небольшому пьедесталу после пяти ступеней, на котором стояли три трона с высокими спинками и тонкими ручками. Изящных в своих простоте и великолепии.

Грянула музыка, как гром, и зал пришел в движение. Меня окружила улыбающаяся, смеющаяся толпа, увлекла в групповой танец с регулярной сменой партнеров.

-Добрый вечер.

-Приветствую Вас.

-Вы бывали здесь уже?

Приветствия сменялись с каждым новым лицом, и я уже не запоминала их. Ноги быстро устали от незамысловатых па, дыхание сбилось.

-Странно видеть такое грустное лицо на этом празднике жизни, – молодой человек смотрит пристально.– Я никогда ранее не видел Вас. Я бы запомнил.

-Разве Вы не узнаете меня? – надежда писком вылетела изо рта.

Дракон остановился, и замер весь зал. Когда не танцует Повелитель – не танцует никто.

-Вы великолепны, – выдохнула Онелла, отступая назад, чтобы полностью разглядеть отражение в зеркале.

Черная ткань с ювелирной вышивкой сиреневого цвета была сама по себе изумительна, а то, во что превратили ее девушки-швеи, вообще не поддавалось ни одной восхищенной характеристике.

Корсет оголял грудь чуть больше дозволенного, но мы скрыли это узкой гофрированной ленточкой, пришитой с изнанки, сложная юбка казалась объемной, но не пышной, мягкой волной спускающейся на пол. Весь силуэт был довольно банальным и скромным, если бы не цвет и фактура ткани, если бы не прическа, над которой три часа колдовала Онелла, мягкими локонами спустив на грудь свободные пряди.

Это было изыскано, заставляло не отрывать глаза от отражения, завораживая.

–Ничего лишнего, – удовлетворенно сказала я.

–И добавить нечего, потому что все совершенно! Разве что...

Онелла порылась в большой корзинке, где лежали парикмахерские принадлежности, и извлекла три черных, как ночь, маленьких лилии. Каждая по два сантиметра с лепестками.

–Идеально, – улыбнулась девушка, приколов в прическу сбоку россыпь цветов. – Я боюсь Вас так отпускать одну! Украдут!

–У меня есть защитники, – загадочно проговорила я, прислушиваясь к стуку в дверь. – Входи!

Попав в комнату, Тавий не смог вымолвить даже слова, беззвучно, подобно рыбке, открывая и закрывая рот. Но и этого было достаточно, чтобы Онелла зашлась в ярком хохоте, не стесняясь господина.

–Именно на такую реакцию я и рассчитывала, – для пущего эффекта покрутилась на месте, позволяя другу рассмотреть образ со всех сторон.

–Я потерял дар речи! Ты! Святые боги, ты великолепна!

–Я говорила, – гордо вставила девушка, подбегая к Тавию. Оттуда они еще раз восхитились моим внешним видом.

–Ну, хватит, теперь я довольна, – смущение разлилось краской по щекам.

Как мало, оказывается, нужно девушке для счастья – утереть нос придворным дамам.

Тавий робко подставил локоть и величественно сопроводил спутницу к выходу из комнаты.

Коридоры были уже пусты, мы немного опаздывали к началу, но шли тем не менее медленно.

–Платье ведь другое было, – мурлыкнул друг, целуя меня в макушку. – Когда это успели сделать?

–Я бы без Онеллы не управилась, она молодчинка. Нашла швей за секунды, которые всю ночь корпели над платьем и управились только часа полтора назад, не раньше. А ты видел то платье, которое изначально подготовили для бала?

Ранее мне не приходилось видеть творение платья, а уж тем более, когда пособником было само волшебство. И то, чему я стала свидетелем, было по истине чудом.

–Видел. Милое светлое платье с розочкой на корсете. Хорошо, что ты передумала. Кстати, что тебя на это сподвигло?

Я невинно трепыхнула ресницами и сменила тему. Не сознаваться же, что сыграли исключительно женские струнки души. Стыдно.

–Вер много потерял, не увидев тебя в таком виде.

Я сделала вид, что не расслышала сказанных тихим шепотом слов.

Чем ближе мы подходили, тем отчетливее звучала фоновая музыка из огромного зала, в воздухе витали аромат цветов, духов, легких спиртных напитков с добавками и хвои. Всюду были еловые ветви – символ нового года. Оставалось пройти десятиметровое расстояние и появиться в полном гостей помещении. Из распахнутых дверей доносились веселые крики и смех. Я глубоко вздохнула и выпрямилась, подняв голову. Тавий легонько сжал мои пальцы в знак поддержки.

Мы шагнули в проем и окунулись в эйфорию праздника, улыбок и восхищенных взглядов.

–Мы хорошо смотримся, – заключил Тавий, проводя нас в гущу толпы и отмечая нацеленные прицелы зрачков.

У меня на секунду сбилось дыхание. Нет, не от количества лиц, не от льющегося, как днем света.

От зала.

За все время пребывания я здесь не была, разве что...

Далеко поставленные друг от друга белые колонны, визуально делящие зал на три части были мне знакомы. Я опустила глаза в пол. Мозаика вживую была куда ярче и сложнее рисунком, чем в замутненном виденье сна, и она звала, манила туда, где начинался пьедестал, и стояли три белоснежных трона с высокими спинками, обитыми золото – зеленой тканью, под цвет искрящейся на солнце чешуи.

Ощущение де жа вю вскружило голову.

Так мои сны причастны к реальности...вот это поворот.

Я, задыхаясь, в панике оглядывала зал и по-новому оценивала сон.

Дамы были, по большей части, в светлых нарядах, но выдуманных на разный лад: с цветами, без цветов, с широким яркими лентами, скрученными на лифах и юбках в узоры, с приоткрытыми в треугольных вырезах спинами, с закрытой под горло грудью, с вышивкой, без вышивки– все пестрило и сливалось в монотонно-пастельные тона. Лишь одна женщина выделялась из этой тусклой палитры.

Саиля была в жемчужно-белом платье с ярко-алой лентой под грудью, спускающейся сзади по юбке до самого конца наряда. Платье было открытым ровно настолько, насколько это позволяли мораль Повелительницы и этикет. Ее голову венчал тонкой работы венец, сверкающий медовыми и белыми камнями. Мама Вера сияла величием.

Саиля быстро выделила нас с Тавием из толпы и сдержанно кивнула в знак приветствия.

В самом центре тронного зала и по его бокам стояли фуршетные столы, где гости могли угоститься напитками и закусками. В основном там все и столпились, шумно обсуждая последние новости.

А я старалась унять трепет, и теплеющая подвеска на шее, безусловно, старалась помочь.

Музыка начала стихать, драконы оборачивались к пьедесталу с тронами.

–Будет речь, – предупредил друг.

Тем временем, на возвышении появились еще две фигуры. Раиль и Каин.

Оба брата облачились в темные одежды, поверх накинуты дорогие длинные камзолы, застегнутые до пояса. Головы украшали серебряные венцы без камней, но с витиеватым грубым плетением.

Зал замер в тишине, а потом, как один, преклонил колени и приложил руку к сердцу перед Повелителями.

Тавий потянул меня вниз для глубокого поклона, но время для выражения почтения было утеряно, и я одна осталась стоять посреди раболепно пригнувшейся толпы. Раиль сделал знак, чтобы его подданные поднялись, слабо скрывая недовольные искорки в глазах.

Ох, и влетит мне.

Но это волновало сейчас меньше всего, не волновали и злобные взгляды тех, кто успел заметить мое неуважение к Правителям Альсии. Я всецело была отдана лишь одному действу.

За спинами двух Повелителей, около тронов появилось еще одно действующее лицо.

Светло-бежевый костюм с длиннополым камзолом, воротник-стоечка, скромный венец без камней.

Тавий обхватил меня со спины, чтобы я не бросилась сию секунду на шею младшего дракона, неожиданно появившегося на празднике.

Раиль что-то говорил, Каин дополнял, Саиля поздравляла. А я не могла оторваться от грустных глаз, желая только одного – обнять его, почувствовать холод кожи, узнать, что все хорошо, сказать, как его не хватало нам.

Зал взорвался аплодисментами на приветственную речь, и я, вывернувшись из цепкого кольца Тавия, побежала вперед, вежливо расталкивая гостей. Сзади оставляя недоумение, добежала до ступеней и замерла в ужасе: подняться туда, когда присутствующие так и ждут?

Вер неторопливо подошел к краю, не делая последнего шага вперед, чтобы оборвать короткие сантиметры между нами. Долгие секунды мы смотрели друг на друга, гадая, кто же уступит.

И все-таки он решился.

Вер птицей слетел со ступеней, и жарко обнял меня, отрывая от земли.

–Ты вернулся, ты вернулся, – шептала я. Еще две руки легли сверху, и сладкий парфюм полуэльфа скользнул в нос. Все вокруг потеряло значение. Только быть вот так, среди своих друзей, закрытой ото всех, защищенной с двух сторон. Как я любила их!

–Давайте веселиться! – восторженно крикнула я, и тут же, словно по волшебству, громыхнула музыка.

Оторвавшись от ребят, увидела, что сцена излишне заинтересовала многих дам и мужчин, расходиться не торопились.

Раиль хлопнул в ладоши, призывая к порядку. Народ очнулся, засуетился, пустился в пляс.

Я не хотела ни о чем думать, просто улыбаться и кружиться с лучшими друзьями.

Мальчишки вертели меня в разные стороны, шутливо деля меж собой.

Сбив дыхание, ухватила бокал спиртного и увлекла ребят в сторонку, к фуршетным столам, где можно было бы передохнуть от танцев.

–Ты не рассказал ей? – Вер бросил на Тавия смешливый взор. – О правилах Первого танца?

–Нет. Оставляю эту честь за тобой, – едко осклабился полуэльф, стреляя глазками в проходящих мимо девушек.

–Видишь ли, Саша, – сказал Вер, пропуская меня под своей рукой, лениво продолжая полутанец, и наклоняясь к уху. – В Альсии есть правило Первого танца. Мужчина должен пригласить на свой первый танец ту девушку, которая ему небезразлична.

–К чему такие сложности? – удивилась я. Даже не столько сложности, сколько афишированию симпатий. Вряд ли бы я хотела оказаться на месте мужчин в этом деле. – Ты меня пригласишь, и весь зал будет знать, что я тебе нравлюсь.

–В этом-то и смысл.

–А девушки имеют право приглашать мужчин на танец?

–Ни в коем случае. Категорически запрещено.

–Этикеты государств отличаются, – пробормотала я себе под нос. Действительно, поразительно, что в таких тонкостях, как личные отношения, в каждом государстве был свой свод правил, опиравшийся на менталитет и общее воспитание. Возможно, это и правильно, но мне как иномирянке довольно сложно запоминать различия.

Я оглянулась по сторонам. Те девушки, которые пришли на бал без пары, и правда стояли сбоку, ожидая приглашения, либо танцевали в групповых партиях. На мой взгляд, они были довольно милыми и симпатичными, но молодые люди не торопились с выбором.

Что же хорошего? Женская половина страдает от дефицита внимания и выискивает в себе недостатки, а мужская – предательски боится, что неосмотрительно выберет девушку для партии, и заклеймит себя. Хотя, наверное, правило Первого танца ни к чему в последующем не обязывало, только на время бала.

По другую сторону у второго фуршетного стола стоял Каин, медленно потягивая вино из шарообразного бокала, и внимательно осматривал зал. Мы встретились взглядами. Вместо того, чтобы приветственно улыбнуться, я, как малолетняя дурочка, покраснела и отвела глаза, сделав вид, что смотрела совершенно в другую сторону.

Ребята отошли поздороваться с мелькнувшей группой молодых людей, посоветовав не скучать в одиночестве. И тут же в сторонке собралась небольшая стайка из девушек, жадно перешептывающихся. В меня летели маленькие молнии от их взоров. Чем я им, интересно, не угодила?

Ответ нашелся тут же.

–Я наблюдал за Вами некоторое время, – обаятельно улыбаясь, походкой мартовского вальяжного кота, подошел молодой мужчина, облаченный в темный дорогой костюм. Такой явно дорогой, что было даже неудобно стоять рядом с ним и не попытаться огородить красной ленточкой как экспонат.

Сдержанная улыбка послужила ему ответом.

Не люблю задавать глупые вопросы. Наблюдал? Значит, заинтересовала, понравилась, не понравилась. Все, что угодно. Его мнение не волновало и не вызывало интерес.

–В то время, как Вы наблюдали за Повелителем, – чуть сощурил глаза, ловя мою реакцию.

Поиграть хочешь, скучно на балу. Но мне не до этого, право слово. Да и не из того я теста.

Я отстраненно ловила мысли в голове по поводу происходящего, как будто со стороны.

–Я не лучшая игрушка в этом зале, поверьте, – сделала глоток вина, не ощутив терпкого букета.

–Недоступные игрушки всегда лучшие, – играл голосом мужчина.

–Вы не готовы заплатить за такую игрушку.

–Я готов платить за все.

–Свою жизнь ставить разменной монетой – плохой вариант, – равнодушие струилось в моем голосе холодом в то время, как внутренний голос заходился в ужасе от произносимых речей. Когда я успела так осмелеть?

–Угрожаете, – сладко пропел мужчина. – Обоснованно ли?

Откуда мне знать, что несет мой чертов язык.

–Рискните проверить, – открыто улыбнулась, превращая беседу в фарс.