Текст книги "За тебя. Вернуть (СИ)"
Автор книги: Анна Водолей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Территория была поделена на Темные и Светлые земли, ровно отделяя одну половину от другой. Все, что было сверху, от западного до восточного направления относилось к Темным землям. Вниз от западного до восточного – Светлыми землями.
На севере жили горные тролли, эльфы и ледяные драконы. На юге селились преимущественно гномы, орки и огненные драконы. На востоке нашли свой дом вампиры, лесные эльфы. Запад приютил морских жителей, человеческое княжество и государство степных драконов. Полукровки были везде. Их не ущемляли в правах, не унижали, они были полноправными жителями мира. Официально. На деле выходило, что это нежелательные составляющие, которым здорово доставалось от особо зарвавшихся чистокровных. Я не очень понимала дискриминации, но у истинных свои причины, зиждущиеся на чистоте крови и неразбавлении магии.
Говоря о площади, Ромал был меньше Земли в три раза, и история здесь велась от Падения Звезды, 2070 лет назад, все, что случилось ранее – войны, завоевания, победы, поражения – исчезло. Велись исследования, поиски, но следы были убиты магией. Ее отголоски чувствовались при нахождении отдельных частиц, условия пребывания которых позволили сохранить немой отпечаток, но привести куда– либо они не могли.
Что же такое 'от Падения Звезды'? Это единственное, что могли рассказать древние. В день Страшной войны, в которой были уничтожены многие расы, стерты границы великих государств, канули в пыль все достижения, пришла женщина. Лица ее никто не видел, но, говорили, что тело было окутано солнечным сиянием. Она беспрепятственно прошла в гущу военных действий, и никто не посмел задеть ее ни мечом, ни стрелой, даже капли крови не долетали до одежд женщины. Раскинув руки, она вознеслась в небо и взорвалась мириадами звезд. Эти звезды вызвали слезы у воинов, они падали ниц и молились женщине-звезде.Никто не мог вспомнить причин раздора Страшной войны, длившейся десять лет и унесшей жизни миллионов существ, но каждый знал, что завтра наступит новый день, где не будет крови и отрубленных голов.
Странная история, завораживающая. Я не одну ночь сидела над свитками с воспоминаниями долгожителей, зачитываясь (правда, больше от натужных попыток правильно прочитать слово). Какой силой обладала та женщина, если смогла стереть из памяти живущих все предыдущие события раздора? Говорят, она была огненным драконом.
Самым нелюбимым предметом стало изучение языка. И хотя я могла беспрепятственно изъясняться на нем, понимая любой речевой оборот, алфавита и здешней грамматики не знала. Все конспекты делала на русском, а после занятий аккуратно переписывала по шпаргалке на всеобщем. Смысл учить какой-то другой язык я не видела. Зачем мне гномий или эльфийский? Вот драконий было бы интересно изучить, но его преподаватель не знал. Никакой из драконьих, если быть конкретнее, потому как языки делились не только на расовую принадлежность, но и на территориальные признаки. Так, владеющий языком степных драконов мог понять огненного дракона, так как обе расы проживали на Светлой земле, но язык ледяных драконов, живущих на Темных землях, был абсолютно иным.
Интерес к драконьему подогрел тот факт, что Вер и Каин были драконами.
Об этом поведал сам Вер, когда я спросила его о причинах, по которым он и Каин скрывают рыже-золотую прядь в своих волосах при визитах к Шарлю и не стесняются открыть ее дома.
Драконы. Чешуйчатые существа, имеющие возможность развернуть большие крылья и взмыть в воздух. Те, кого считают мифическими персонажами, кого боятся. Пламя из пасти, перепончатые лапы с когтями, способными разорвать человека на кусочки. Надменные, сильные, властные.
Когда я узнала об этом, то зарубила себе на носу, что тут может быть все, что угодно, и нужно перестать так бурно реагировать на новости.
Народ драконов был в меньшинстве в сравнении с многочисленными людьми и полукровками, населяющими Ромал. Но мощь и силадвуипостасных делала их крайне опасными противниками и безупречно выгодными союзниками.
Не мудрено, что драконы лишний раз старались не афишировать свое присутствие.
Следующим шоком было случайное признание Вера о своем возрасте, накануне юбилея в 45 лет. Я неделю ходила под впечатлением, а потом ненавязчиво допытывалась от Алии действенного рецепта крема от морщин, потому как в свои годы друг выглядел все же младше меня, а это по-женски расстраивало.
С косметическими средствами я знакомилась долго и основательно. И, честное слово, если придется вернуться на Землю, прихвачу с собой пожизненный запас несколько видов отваров и кремов. Никаких восковых, электро– и лазерных эпиляций, никаких химических средств для идеальной кожи лица. Исключительно вкусно пахнущие консистенции длительного действия, которыми Алия щедро со мной делилась.
Удивляться и приходить в восторг стало привычкой.
Белокурый друг, выступающий в роли неизменного громоотвода и весельчака, Тавий, был полуэльфом. Но не любил распространяться на тему семьи и рода. Все же полукровка. Нас это не смущало, я так вообще не понимала разницы и яро поносила негодяев, считающих иначе.
Каин, оказавшийся дядей Вера, часто бывал у нас в гостях. Иногда они часами с Шарлем пропадали в кабинете, куда никого не допускали. На комнату были наложены десятки заклинаний, призванных сокрыть происходящие диалоги от других помещений замка и людей там находящихся.
Пару раз пыталась подслушать. А это, хочу сказать, было вполне оправдано. Иногда поведение Каина было вызывающе-странным, он не смущаясь, разглядывал меня и будто что-то пытался понять, хмурил брови. Сначала я все сводила к тому, что его интересуют 'эмигрантки' как научный экспонат, но версия таяла раз от раза.
Он был невероятно внимательным и заботливым. Часто приносил нам с Алией цветы и всегда спрашивал, как у нас успехи и что мы успели нового. Рассказы о моих достижениях в магии дракон был готов слушать с таким рвением, словно ему это доставляло какое-то удовольствие.
Мне же нравилось просто находиться рядом. Чтобы он не скучал в моем обществе, детально расспрашивала о Ромале. Каин точно по мензурке дозировал информацию и выдавал ровно в лечебных целях. Никогда не слышала от него бахвальства и бравады.
Но однажды удалось узнать, что он принимал участие в войне.
О последней войне я была немного осведомлена от учителя и исторических книг. Со дня ее завершения минуло двести с копейками лет.
На троне людей тогда Мирвий третий был и супруга его Алезия. Королева славилась интригами, капризами и волшебной красотой. За нею гонялись многие короли почтенных земель, но она самостоятельно выбрала себе в спутники сильного мага. Говорят, руководствовалась исключительно продолжением рода. Все замечательно было, родила королева дочь, король делами государства занимался. Но вмешался случай, провидение. Влюбилась королева в Принца Темных земель, северной стороны, принадлежащих эльфам. Влюбилась и забыла, что груз на ее плечах не малый, что государство за спиной. Просила с милостью отпустить ее, да король не позволил ни себя позорить, ни королеву, ни ребенка их. Образумить не получалось, компромисс не находился. Обезумела королева от горя и натворила глупостей. Ушла ночью к Принцу, а король ей следом хранителей пустил. Хранителей воины Принца убили, опознав за шпионов. Королю только то и надо было, войной выступил. За женой своей пошел, рубя направо и налево. За людей заступились, за эльфов не могли не пойти. Все смешалось.
Вайно говорил, что потом и не различали кто-чей, убивали, не глядя, любого приближающегося.
Хотя мне было странно, что существа, живущие веками, могут позволить себе развязать войну из-за любви. Казалось бы, уже должен разум брать контроль над чувствами, а не наоборот.
Но с другой стороны, а что у нас есть кроме любви? Быть может, с годами все разумное теряет свой смысл?
После войны действующие лица в истории несколько изменились. На трон людей взошел Шарль Агейский, получив свою часть Серого моря и Светлых земель.
Принц с Алезией жили в столице эльфов Эссераль на Темных землях. Они отказались от власти и воспитывали дочь от первого брака женщины, сменив дворец на более уютное родовое поместье.
Смерть Мирвия ознаменовала окончание войны.
Не обошлось и без некоторой погруженности в религию. Храмовых зданий на Ромале было не много, но это были большие комплексы, при которых жили дети-сироты, отказники, люди с ограниченными возможностями. Те, кому нужна была помощь и работа, к сожалению, и тут имели место быть. Храмовники не имели щедрых подношений и не устраивали культа богов. Трудом они ежедневно доказывали заботу и доброту тысячам жителей. К ним мог прийти любой, его ни о чем не спросят, обогреют, накормят и предложат келью. Отплачивать надлежало помощью в огороде, на кухне, занятиями с детьми.
–А если в храм придет преступник и укроется там? – наивно поинтересовалась я у Вайно. Не совсем будучи уверенной в порядочности многих сознательных существ. На мой взгляд, стоило бы опасаться нечистых мыслями.
Преподаватель был обескуражен вопросом.
–Это невозможно, боги не позволяют войти в храм людям с подлыми намерениями.
–Серьезно?
–Саша, Ромал находится под покровительством десяти богов. Все они принимают участие в жизни мира и помогают, чем могут.
Воспитанная на христианской религии, для меня услышанное было сродни шоку. Боги так просто жили в мире. Но оказалось, что мое понимание божеств завышено.
Здешние боги не мнили себя вершителями судеб и великомучениками. Богами были существа, наделенные колоссальной Силой, которую использовали в благих целях. Они не карали, для этого были судьи, не убивали, не наказывали. Они помогали.
Обратными по сути были черные, создания подлунного мира, как их называли. Классификацию черных доподлинно не знал никто, создания постоянно мутировали и видоизменялись, являя солнечному миру новые формы и возможности. Их опасались,черные не стеснялись побаловать себя живыми существами, и хорошо, если дело обходилось дичью, но были известны случаи похищения детей и слабых людей, не имеющих возможности достойно противостоять сопернику.
Время летело со скоростью ветра. И незаметно подкралась зима.
Я никогда не получала столько подарков, как в свой двадцать шестой день рождения.
Праздник решили отметить в тесном семейном кругу.
Кухарка весь день стряпала еду и только изредка выбегала в дом, чтобы найти хозяйку и что-то уточнить, да постоянно гоняла мальчишек – поварят. Стол у нас вышел знатный, таких изощренных и необычных блюд я даже не могла себе представить, не то, что испробовать.
–Время открывать подарки! – хлопнула в ладоши Алия и вышла из-за стола. Я радостно улыбалась, все проходило более, чем замечательно. И, если не лукавить, то таких тихих семейных дней рождений у меня никогда не было, и воистину наслаждалась атмосферой.
Мы собрались в столовой второго этажа, именующейся красной за цвет ковра, ворс которого был очень жестким и коротким с широким черным орнаментом по периметру. Были зажжены десятки свечей в люстре, бра и канделябрах, делая помещение буквально залитым теплым светом огня. Овальный стол был уставлен всевозможными яствами, кувшинами и дорогой посудой.
Я сидела в своем самом красивом платье из темно-зеленой ткани со сливочными вставками на юбке спереди и на корсете сверху, волосы убраны в высокую прическу, открывая тонкую шею, на которой висела изящная подвеска из алмаза, подаренная Каином на минувший день рождения.
В прошлый раз мой праздник не удался, я никому не сказала, что в пятый день первого месяца зимы – студеного девочка Саша появилась на свет, неудобно было ориентироваться в сдвинувшемся времени. Ведь, до перемещения на Ромал, несколькими днями ранее уже успела отметить свой день рождения, а тут – полгода и снова зима, другая, но зима. На меня все жутко разозлились, когда узнали о свершившемся факте через неделю. И потом принесли подарки. Каин, правда, не лично подарил подвеску, он передал футляр с Шарлем. В коробочке вместе с украшением в нетипичной форме для этого минерала на узорчатой бумаге были аккуратно выведены слова: 'Это была твоя инициатива не отмечать день рождения. Видимо, не хотела привлекать к себе внимания. Поэтому обойдемся на этот раз без личных поздравлений. Это украшение называют 'Слезой небес'. Оно такое же чистое и сверкающее, как и ты'.
Бриллиант действительно был сделан в форме слезы, без единого уголка и грани, более всего напоминая бриолет. Чистый, сверкающий, ровный, гладкий.
После прочтения записки мной овладела растерянность. Но я же не была маленькой девочкой и прекрасно понимала, что заслуженно могу заинтересовать даже такого мужчину, как Каин. Льстило, конечно. И пугало.
Я оторвала задумчивый взгляд от стола и подняла глаза выше. Передо мной стояли улыбающиеся Алия и Шарль, а в их руках были две коробки. Алия подарила новое платье из последней коллекции именитого тут портного, а вот Шарль лучше угадал мои предпочтения – в его подарочной коробке находились свитки и книги, которые он выкупил из Библиотеки. Я тут же восторженно растормошила их, и заверещала еще громче, когда увидела зарисовки заклинаний Ветра. Повиснуть на шее Графа помешал Тавий, который решил подарить красивую музыкальную шкатулку, выполненную из черной глины, покрытой серебряной пыльцой. Я повернула механизм снизу, и шкатулка пришла в движение. Маленькие черные танцовщицы закружились, их невесомые одежды заструились по телам под грустную мелодию, они воспаряли, танцевали по кругу, кружились -кружились-кружились. Волшебство, самое настоящее волшебство. В каком еще мире могут ожить глиняные танцовщицы?
Вер подарил широкий серебряный браслет с россыпью камней и вычурной гравировкой какого-то растения. Украшение было не в моем вкусе, но расстраивать друга не хотелось, и я нежно улыбнулась и поблагодарила за подарок.
Каин остался напоследок. Как вкусный десерт. Он поднялся со своего места, обошел именинницу и застыл за спиной, склоняясь к моему уху.
–Я очень рад, что мой подарок пришелся тебе по душе, но сейчас, – его ловкие пальцы сию секунду расстегнули тугой замочек подвески со слезой и положили рядом с тарелкой. – Я хочу подарить тебе другое украшение. Этот камень возможно добыть только в ущельях гор степных драконов, более он нигде не водится. Считается, что малахей обладает целебными свойствами и может менять цвет.
На верхнюю часть груди опустился холод украшения, и я тут же принялась ощупывать его руками.
Такое украшение просто так не наденешь, обязательно нужен повод и красивое платье.
Шарль кликнул служанку, и та принесла небольшое зеркало на ручке, чтобы я смогла рассмотреть подарок.
Широкое украшение было словно свито из цветов и веточек, переплетаясь меж собой, и в этот узор были вставлены аккуратные камушки медового малахея. Не громоздко, очень тонко. При кажущейся банальности темы, композиция была выполнена волшебно и заставляла ахать всех вокруг. Кроме Вера.
Мальчик, насупившись, сидел на своем месте, вперив взгляд в дядю. А тот делал вид, что не замечает пылающей ярости племянника.
А я снова поражалась вкусу Каина, надо же так точно выбирать подарки, чтобы виновник торжества приходил в восторг!
Теперь подарки хранились в специально купленной шкатулке и доставались только для того, чтобы посмотреть на них. 'Слезу' я носила, не снимая. Она мне слишком нравилась, чтобы так легко скинуть в шкатулку, да и потом, она совершенно ни к чему не обязывала, с платьем, с брюками, с ночнушкой. Разве есть вещи, к которым не подойдет ограненный бриллиант?
Улыбнувшись воспоминаниям, провела пальцем по слезе на шее. Удивительно, но с ней я чувствовала себя гораздо спокойнее, будто...с силой сжала зубы, нет, мне нельзя думать об этом.
Ромал был щедрым на праздники и выходные дни по случаю их. Люди в Старном любили повеселиться даже без повода, организуя различные мероприятия на центральной площади. Новогодние дни, праздники солнцестояния и праздник Жаркой осени, который отмечали в середине золотаря (первый осенний месяц).
Праздники солнцестояния я не очень понимала, но вряд ли время распродаж могло оставить девушку равнодушной к этим дням. Горожане в зависимости от времени года либо жгли жаркие костры и устраивали "горячие пикники", либо пускали венки по воде, а затем шли купаться в прогревшейся за день реке или в море, что было подальше.
А вот праздник Жаркой осени запомнился. Первый я, правда, пропустила из-за занятий, но в следующий год на мне отыгрались со всей ответственностью.
Рано утром, когда солнце только показывалось из-за кромки земли, в дом врывались разряженные девушки и парни, выдергивали спящих из оков Морфея и тащили во двор, где обливали студеной водицей, приготовленной загодя. После чего жертва должна была присоединиться к веселью и спешить в следующий дом, чтобы облить своего соседа. По завершению утреннего веселья, в городе начинались массовые гулянья с ярмарками, приезжим цирком и выступлениями местных общественных объединений. К ночи на улицы выходили факиры, танцующие с огнем женщины в сценических костюмах, смыслом которых было не скрывать своих тел, а горожане, надев на лица маски, пускались в пляс. Таким образом, в княжестве людей провожали лето.
И все было бы не так плохо, если бы меня предупредили об этом празднике. Видя, как на улицах возводят концертные площадки, я задавала вопросы друзьям, к чему готовится город. Но мальчики с честными глазами отвечали, что надвигается ярмарка. И я успокаивалась.
В то злополучное утро, когда ряженая команда выволокла меня под белы рученьки в сонном состоянии во двор поместья и окатила водой, я вспомнила весь свой ненормативный лексикон, чем до глубины души поразила Графа и его жену, наблюдавших за весельем молодежи со стороны. Уж они-то знали, что это за день такой и поднялись пораньше.
Утро. Воздух еще не прогрелся. Тебя откровенно спящую выносят во двор и обливают холодной водой, кажущейся еще более холодной после теплой постели. Досталось всем и много. Вечером я слегла с ангиной и подозрением на бронхит.
И тут мир снова решил перевернуться.
Ужин подошел к концу, слуги убирали грязную посуду, оставляя бокалы и вино. Шарль жестом подозвал меня к себе.
Прошло полтора года с того момента, как я проснулась в доме Графа и в ужасе бросилась бежать по улицам Старного. Время летело быстро, незаметно, неотвратимо.
Шарль вел в свой кабинет, мягко ступая впереди. Расположились на диване у стены.
Ему было как будто неудобно, хотя раньше за ним подобных слабостей не было замечено. Граф всегда готовился к диалогу заранее, взвешивая и прокручивая в голове возможные ответы и вопросы. А тут растерялся.
Хлопал себя по коленям, проверял часы, вздыхал.
И вот, наконец, собравшись с духом и глотнув для храбрости темного напитка их низкого стакана, он на выдохе сказал:
–Саша, я знаю, ты бы хотела посмотреть мир, – невесомая натянутая струна напряжения и страха в моей голове лопнула, жалобно тренькнув. Одна из струн, остальные тихо свистели, ожидая участи предшественницы. Я склонила голову в бок.– Я разговаривал с Каином, он собирается наведаться на родину вместе с Вером и Тавием. Думаю, тебе это будет полезно.
Он привязался ко мне больше, чем следовало бы.
Я сощурила глаза, слушая, как лопаются в раз оставшиеся струны. Неприятная музыка.
–А Каин согласен взять меня с собой? – я натянуто улыбалась, всем видом показывая радость.
Ты же хороший, Шарль. Ты же добрый и заботливый. И твое радушие и гостеприимство отнюдь не показные или наигранные. Что же вы тут все задумали?
–Да-да. Каин согласен.
–Хорошо, – задумчиво проговорила я, разглядывая пол. Раз так, то быть посему. – Я согласна.
–Рад! Я очень рад. Завтра же оговорю детали с Каином.
Я медленно поднялась и, не ощущая ног, подошла к двери. Ручка холодила кожу.
–Шарль, не заводите меня в ловушку, – прошептала я, не оборачиваясь к нему. Вышла.
Шаги глохли в мягком ковре, устилающим коридор.
Две недели назад учитель раньше намеченного времени закончил занятия, дав поблажку за великолепно выполненное заклинание, и отпустил домой. Я летела на всех парах, не терпелось похвастаться новыми успехами со ставшими близкими людьми, но в комнатах замка никого не было. Спальни, библиотека, кухня, центральная зала, обеденная – все пустовало. Последней непроверенной комнатой был кабинет Графа. На удивление, с открытой дверью. Гостей явно не ждали.
На цыпочках, чувствуя жуткое удовлетворение, я кралась к неосмотрительно оставленной щели. Так, пошучу немного.
Из кабинета раздавались голоса, заставляя невольно прислушаться.
–Граф, не забывайтесь. Веста моя, – жестко говорил Каин, как всегда, не повышая голоса.
–Веста, да. А Саша еще маленькая девочка. Не руби с плеча, прошу тебя, – умоляюще говорил Шарль. – Дай ей время.
–Время? Чтобы ее убили? – зашипел Каин. Воображение рисовало, как язык его раздвоился от неконтролируемой ярости, черный зрачок вытянулся в неестественных песчаных глазах.– Не надо делать такое лицо, ты прекрасно понимаешь мою спешку. И будь на ее месте Алия, ты бы сам рвался вперед летящего дракона.
–Подожди хотя бы, пока восстановят башню телепортации. Вы же потеряете время в дороге!
–Ты хочешь, чтобы в Старный ворвались драконы и все здесь разнесли? Ты войны хочешь?
–Каин, мы заступимся.
–Какой ценой? Веста не простит мне, если снова пострадают невиновные.
–Ты хочешь угодить ей или защитить? – взбесился Шарль.
Не дыша, я проглатывала услышанное. Они не могли почувствовать нарушенной приватной беседы, на мне было заклинание полного отвода. Ради этого и бежала к ним – показать. Но теперь выходило, что я шпионю под пологом магии.
–Я хочу защитить ее, не причиняя боли другим. Хотя бы попытаться. Но я не смогу этого сделать в твоем городе, Шарль. Ты, как правитель, не сможешь проигнорировать факт агрессивного вторжения, люди не поймут. Давай будем благоразумными. Уж четверых я смогу защитить.
Я отлипла от двери, как от прокаженной, ударилась спиной о стену и бегом бросилась прочь, поднимая юбку, чтобы она не стала причиной задержки. Ветер послушно открыл дверь в спальне, и кровать мягко скрипнула от моего падения.
Какая Веста? Кто это? Отчего Каин так заботится обо мне? Какая поездка?
Кто и кого хочет убить? Меня или загадочную Весту?
Я спрыгнула с постели и принялась мерить шагами комнату, яростно растирая виски. Не психовать, успокоиться. Думать.
Думать.
Разъяренное шипение Каина не давало сосредоточиться, испепеляя мысли.
Спустя некоторое время раздумий, пришлось признать безусловное поражение: понять разговор не выходило. Спрашивать я, конечно же, ничего не стану. Приняла к сведению и отложила в сторону до надобности.
Но теперь мое пребывание на Ромале приняло иные оттенки. Весьма мрачные и подозрительные.
Вопрос о доверии встал ребром.
В любом случае, Веста заботилась о жизни невиновных. Значит быстрая и мучительная смерть не грозила в обозримом будущем.
Сколько у меня времени?
Времени не было. Подозреваю, добрый Каин, узнав о положительном решении, тут же начал завершать дела, чтобы освободиться раньше. За неделю собрав необходимые вещи, провиант и деньги в дорожные сумки под предлогом 'экскурсии', мы собрались в доме Каина.
Ребята не выглядели счастливыми от предвкушения смены обстановки. Скорее, были сонными и недовольными. Казалось, что Веру немного не по себе от этой поездки, и он зло елозил глазами по Тавию, который уже в третий раз проверил наличие меча на бедре. Каин грозным орлом расхаживал по дому, проверяя, ничего ли не забыли, все ли закрыли, отдавал последние распоряжения домоправителю.
Я молча наблюдала за ним, за движениями, за мимикой. Тянуло прижаться к его плечу и ощутить ладонь на макушке. В одну секунду объект внимания поднял глаза, почувствовав пристальный взгляд со стороны. Зрачки хищно растянулись, и у меня сбилось дыхание.
–Красивый меч, – невпопад отвесила комплимент Тавию.
–Ты же видела его, – удивился друг.
–Да? Точно, видела...– лепетала я, игнорируя Каина, не отрывающего от меня темного шоколада своих глаз.
Иногда стоило бы вспоминать о физическом возрасте и не изображать робость и смущение. Но не выходило. Зато у чувств прекрасно получалось делиться на два лагеря с разными желаниями и поведенческой психологией.
Тавий часто говорил, что я сама не знаю, чего хочу, имея в виду выбор между Каином и Вером. И, к осознанному ужасу, это было правдой. Тянуло к обоим родственникам, но к каждому по-разному, и эмоции были индивидуальными, неповторяющимися. Я оправдывала себя лишь тем, что проведенная черта между нами, не была никем пересечена.
–Всякое бывает, – лаконично завершил разговор Вер, забрасывая сумку на плечо и подавая пример.
Моя ноша была не в пример легче, чем у мужчин. Заранее предупрежденная, что рюкзак придется носить лично и не по одному часу, я бодренько выложила пять ненужных килограммов вещей, здраво рассудив, что желаемое всегда можно докупить, а спину нужно беречь.
К тому же Шарль и Алия организовали доставку вещей следом за нами, они прибудут в город позже, но в том количестве, что было необходимо для жизни.
Утро только занималось, по улице изредка проходили отряды стражей да еще меньшее количество горожан.
Шел конец второго месяца зимы – вьюжного. Дороги были покрыты мягким тонким снежным покрывалом, его еще не успели смести дворники, воздух вырывался изо рта паром. Здесь было красиво, небольшие домики, мощенная камнем дорога, высокие заборы, виднеющийся замок, который находился в центре города.
Шарль с Алией проводили нас чуть дальше городских ворот, где располагалась свободная от построек площадь. Тут зима ощущалась более явно. По бокам от основной дороги высокими горами лежали пышные белые сугробы, искря звездами от падавшего света фонарей. Далеко слева виднелась длинная кромка черного леса, в зимнем свете кажущимся зловещим. Справа расположилось старое кладбище, на котором давно никого не хоронили после инцидента с восставшим мертвецом. Впрочем, я была уверена, что никакого мертвеца сроду не было. Вероятнее всего, по описаниям, это смахивало либо на летаргический сон, либо на кататонию. Молодого парня похоронили, а спустя три дня скорбящие посетители кладбища услышали дикие крики из-под земли. Разумеется, перепугались и никого откапывать не стали. Теперь место считалось проклятым и стало совершенно заброшенным.
Мне казалось плохим знаком, что мы сегодня выходили именно с восточных ворот.
Шарль и Алия по очереди крепко прижимали нас к груди, расцеловав в щеки. Их глаза были грустными, а в уголках набегала влага.
Я строго-настрого запретила Шарлю допоздна засиживаться над работой, веля беречь глаза, а Алии наказала к моему приезду высадить на заднем дворе тюльпаны, чтобы мы смогли чаевничать там после дневного солнца. И не забывать кормить располневшего кота, который так замечательно обжился в замке и стал всеобщим любимцем.
Слезы градом покатились из глаз женщины, и она еще раз обняла меня.
А вдруг Вер с Тавием в курсе дела?
Я подозрительно покосилась на увлеченно болтающих ребят, не подозревающих о далеко не дружеских мыслях.
Здравствуй, паранойя!
Мрачно уточнив, все ли попрощались, Каин передал свою сумку Тавию и отошел чуть в сторону.
–Сколько приготовлений, – буркнула я, наблюдая за манипуляциями дяди.
–Да-а, будто мы драконов не видели, – язвительно протянул Вер, кивая головой в сторону дяди, чтобы никто не пропустил увлекательного действия.
Дракона я не только видела, но и каталась на нем. Веру нравилось выкрасть меня ночью из замка, усадить на широкую спину второй ипостаси и облетать ближайшие земли. Это было что-то фантастическое! Ярче, чем в моих снах, реальнее. И страшно захватывало дух.
Единственное, о чем я тогда думала: 'Так не бывает! Это слишком хорошо для действительности'.
Но тем не менее, сейчас всем телом подалась вперед, чтобы получше рассмотреть изменения дяди.
Каин замер, распустил руки, призывая силу. Воздух ощутимо начал сгущаться вокруг мужского тела, завибрировал. Могу поклясться, что видела песок, окутавший Каина. Золотой смерч закрутил его в жгут, а потом разросся до необъятных размеров. Разом осыпался, оставляя на площади дракона. Степного дракона. Охровая чешуя блестела золотом сама по себе, не нуждаясь в лучах солнца и фонаре, по хребту темно-коричневой дорожкой возвышались наросты гребня. Каин повернул морду в нашу сторону, и я хорошо разглядела змеиные широко распахнутые глаза с узкой полоской черного зрачка. Массивные недлинные лапы с пятью гигантскими когтями уверенно стояли на земле, длинный, сужающийся к концу хвост, нервно теребил острой кисточкой.
Я, завороженная, смотрела на изменившегося Каина и не могла поверить в это великолепие, в эту сверхъестественную мощь.
–Чего встала? Залезай! – Вер подтолкнул меня к дяде, не испытывая того же торжественного пиетета. Даже боле того, как-то совсем неприлично так спускать с небес на землю.
Перспектива лететь на дяде не очень радовала. Вер рассерженно вздохнул и одним движением левитацией забросил меня на спину, чуть ниже шеи за первый нарост. Я поелозила, пристраивая сумку, которая упиралась в нарост за спиной. Не расслабишься толком.
Не удержавшись, благоговейно погладила небольшие пластинки чешуи, чем вызвала короткие смешки присутствующих. Мягкая, удивительно мягкая мелкая чешуя, покрывающая огромное тело, превращалась в прочнейшую кольчугу.
Перевоплощение Вера я пропустила, так быстро все произошло. Вот он стоял, а потом шагнул в образовавшуюся темноту песка, который впитался в мальчика, выпуская из своих объятий уже драконом. Меньше, чем Каин, бронзового цвета с теми же темно-коричневыми наростами на спине. Тавий легко вспорхнул на спину другу, повесил две сумки, одна из которых принадлежала Каину, к себе на плечи крест-накрест и оповестил всех о нашей готовности.
Я еще раз посмотрела на Шарля с Алией, послав воздушные поцелуи. Они обнимали друг друга и махали нам на прощание.
'Ты готова?' – раздался в голове голос охрового дракона. Я вздрогнула от неожиданности. Драконы в полете общаются телепатически, хотя могли бы и пасть использовать, но звуки выходили сильно шипящими. И, конечно, я уже знала об этом. Но мягкий голос, прозвучавший в голове, обескуражил. Настроилась, сосредоточилась и направила ответ Каину: 'Готова'.
Он удовлетворенно кивнул и раскрыл крылья. Надо мной будто распустился цветок. Сильный, незабываемый. Гигантские рваные крылья были темнее общего тона тела и не покрыты чешуей, но вряд ли они казались менее защищенными.
Сначала медленно, пробными взмахами Каин подчинил воздух, и как только мы оторвались от земли, сделал ощутимый рывок. Облетел по кругу, набирая высоту, и остановился на достигнутом, дожидаясь племянника.
