Текст книги "Меж двух миров (СИ)"

Автор книги: Анна Швыркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 36

Начать рассказывать о своем прозрении Лане было тяжело. Когда ее усадили перед Алвисом, все слова и мысли разлетелись, как стая испуганных птиц, а горло душил стыд. Видар присел рядом, взяв ее за руку, то ли поддерживая, то ли боясь, что она сейчас все-таки скажет о своем желании уйти и сбежит. Лана сжала его ладонь и подняла глаза на Алвиса, который спокойно ждал ее рассказа без какой-либо тени недовольства на лице из-за ее неуверенности.

Они имеют право знать. А ей стоит уже начать говорить, и дальше пойдет легче уже само. Прикрыв глаза, Лана стала вспоминать недавние события, стараясь не упустить ни одной детали.

Под утро второй совместной ночи она проснулась от того, что Видар пытался незаметно выбраться из кровати.

‒ Ты куда? ‒ хрипло ото сна прошептала Лана.

‒ Пойду поохочусь, ‒ чмокнул ее в макушку, ‒ спи.

‒ Зачем тебе охотиться? ‒ Лана так удивилась, что даже смогла приоткрыть один глаз.

‒ Хочу тебя накормить.

‒ Зачем? Нам же приносят еду, ‒ все еще не понимая, допытывалась Лана.

‒ Ее тоже надо из чего-то готовить. Незачем объедать остальных. ‒ И весело хмыкнув, добавил: ‒ Можешь считать это инстинктом принести добычу в пещеру. Все, спи.

Лана его логику не до конца поняла, но с готовностью рухнула в подушку. Проснувшись, она только успела умыться и выйти на кухню, как увидела выходящего из леса Видара в одних шортах и с оленем на плечах. Он прошел в сторону хозяйственного навеса и Лана вышла вслед за ним. Олень был выгружен на крепкий широкий стол, и судя по потемневшему дереву, дичь на нем разделывается не впервые.

Вот только все это Лана заметила лишь фоном, потому что ее внимание было приковано к следам клыков на шее и кровавым коротким полосам от когтей на груди. Она быстро осмотрела всю остальную тушу, не увидев больше никаких повреждений, стеклянный взгляд животного безразлично смотрел в никуда, а кровь на груди запеклась и местами подсохла.

‒ Лана, зайди в дом. Не смотри, ‒ ласково сказал Видар, пытаясь загородить собой мертвого оленя.

То есть он лично видел, как она до костей разрезала ногу и Алвиса, и Эмиля, а теперь вдруг решил, что она испугалась следов от когтей и разводов крови? Это он еще не знает, как выглядит печень беспробудных пьяниц, вот там точно ночные кошмары обеспечены, вместе с решением вести трезвый образ жизни.

Проигнорировав попытки оборотня оттеснить ее в дом, Лана прошла к стоящим рядом ведрам с водой, в одном из которых плавал ковш. Похоже Видар еще ночью все подготовил к разделыванию дичи. Зачерпнув воду и обойдя растерянного мужчину, она стала промывать следы от когтей и зубов. Шейные позвонки были переломлены у основания черепа, из-за чего животное и умерло, поэтому тут следы клыков скорее из-за сильного сжатия челюстей и не являются причиной смерти. Еще раз промыв порезы на груди животного и физические ощущая недоумение Видара на своем затылке, Лана засунула пальцы прямо в раны, пачкая их в крови и пальпируя изнутри. Судя по глубине, когти впились почти полностью, и похоже, что олень дернулся, пытаясь скинуть с себя оборотня, отчего остались короткие росчерки. Только вот раны выглядели настолько ровными, словно скальпелем провели, а не когтями.

‒ Покажи когти, ‒ нетерпеливо произнесла она с нотками стали, протягивая руку вперед.

‒ Лана?

‒ Видар, пожалуйста, просто покажи мне когти.

По его лицу было видно, что он ничего не понимает в происходящем, но тем не менее, трансформировал руку. В прошлый раз, когда Лана его осматривала, до ладоней она так и не добралась, и похоже зря. Темные когти плавно изгибались и перевернув руку ладонью вверх, Лана увидела, что с внутренней стороны коготь клином сходился к центру, как острие ножа вблизи.

‒ Почему ты убил его так? ‒ она увидела, как Видар досадливо вздохнул, явно решив оправдывать смерть оленя, и прежде, чем он начал, Лана уточнила: ‒ В смысле почему именно перелом шеи. Почему ты не перерезал ему глотку, ну или, скажем, не задрал когтями?

Глаза у Видара стали ровные, как блюдца. Плевать насколько кровожадной она сейчас выглядит, главное получить ответы.

‒ Зачем зазря мучить животное? Я и так поторопился, ‒ он досадливо цокнул, глядя на следы от когтей и клыков, ‒ шкуру попортил.

Лана облизнула сухие губы и, тяжело сглотнув через еще более сухое горло, спросила:

‒ А если бы ты встретил мага, ‒ глаза напротив стали сужаться и темнеть, ‒ то как бы ты его убил?

‒ Что еще за вопросы, Лана? ‒ Видар скрестил руки на голой груди и недовольно нахмурился.

‒ Важные, ‒ прошептала она, ‒ очень важные. Пожалуйста, ответь мне.

Оборотень перед ней снова прикинулся каменным изваянием. Только пристально рассматривающий ее взгляд и поднимающая от тяжелого дыхания грудь говорили, что это не так. Они долго стояли напротив друг друга, пока Видар вкрадчиво, чеканя каждое слово, не произнес:

‒ Если бы я встретил мага, то предпочел бы затаиться, пока он не уйдет. Лишнее кровопролитие ни к чему.

Это были хорошие и правильные слова, но ответом на ее вопрос они не были.

‒ А если кровопролития не избежать, то как? ‒ так же шепотом, но все же продолжая настаивать, спросила Лана.

Видар явно злился из-за подобных вопросов. Она понимала его нежелание отвечать, ведь между ними только-только установились нормальные отношения и понимание, а тут такие разговоры. Но ответы ей были необходимы, как воздух и именно сейчас.

Зло и раздраженно вскинув руки, явно сдаваясь, он почти прокричал:

‒ Точно так же, ясно!? Я бы убил его точно так же. Свернул бы шею, ‒ и с издевкой и злой улыбкой Видар добавил: ‒ Как олененку. Потому что это самый надежный и быстрый способ. От кровоточащих ран умирают дольше, да еще и будучи в сознании. Поэтому оставлять за спиной истекающего кровью мага чревато тем, что в спину прилетит заклинанием, и скорее всего смертельным. Потому что будь я на пороге гибели, то собрал бы все остатки сил ради того, чтобы забрать убийцу с собой. ‒ Видар упер руки в бока и ядовито спросил: ‒ Все? Ты довольна?

Лана чувствовала, как глаза щиплет от подступающих слез. И облегчения.

‒ Да, ‒ выдохнула она и обняла оборотня, успев увидеть на его лице растерянно-беспомощное выражение.

Именно такое лицо бывает у мужчин, когда их беременные жены просят кремовый торт с начинкой из соленой рыбы. Вроде и желание исполнить хочется, и где ж ты такой торт найдешь в три часа ночи. И по итогу им остается только грустно вздыхать над абсолютным непониманием женской придури, поглаживая спину плачущей на груди жены, потому что торт ей принесли с селедкой, а она хотела с семгой.

Видар сейчас так же аккуратно поглаживал спину Ланы, боясь прикоснуться как-то не так и спровоцировать на еще более непонятные разговоры и действия. Ведь он ответил ей на вопрос? Ответил, хотя не хотел и знал, что добром это не кончится. А теперь стоит и наглаживает непонятно от чего плачущую девушку.

Лана же крепко сжимала мужскую талию и, уткнувшись Видару в грудь, старалась прийти в себя. До этого момента она сама не понимала, как на самом деле на нее давили эти сухие строки протокола, составленного при осмотре трупа. И какое облегчение она испытала, осознав, что все это неправда, что это не они. Оборотни этого не делали. Следом тут же накатывал жгучий стыд уже за своих сородичей. Стыд за то, что она является жителем империи, где маги могут дойти до подобного. Стыд за всю империю и даже за самого императора, который если и не отдавал такой приказ напрямую, то уж косвенно одобрил подобные действия.

“Грудная клетка вскрыта. Грудина найдена в двух метрах от тела. Сердце и печень ‒ отсутствуют. Нижняя челюсть, язык и гортань ‒ отсутствуют… На теле убитого множество глубоких рваных ран. Большая часть повреждений нанесена после смерти, судя по малому количеству крови… Кисть правой руки ‒ отсутствует. Частично кисть левой руки, и все пальцы, кроме большого ‒ отсутствуют… Передняя группа мышц правого бедра ‒ отсутствует…”

Вспоминая более ранние отчеты, Лана поняла, что отличаются они лишь нехваткой тех или иных частей тела. В остальном же, вся эта фальсификация была на одно лицо, просто до этого Лана даже не задумывалась, что можно сотворить подобное. А теперь получается, что это не оборотни убивали тех несчастных, а ее соплеменники, выдавая это все за нападения. И все верили. Даже она до этого момента, хотя провела с оборотнями почти три недели и могла бы уже догадаться, что они на подобное точно не способны.

Видар прав в своей жестокой логике ‒ зачем тратить время и силы, когда можно быстро и надежно свернуть шею? И уж тем более зачем раскидывать части тела и драть его когтями, когда оно уже давно не сопротивляется?

Видар тогда не стал задавать ей никаких вопросов, за что она была ему благодарна. Но по его виду было ясно, что разговор не окончен и они к нему вернутся, просто не сегодня. У него вообще была потрясающая способность принимать ее нежелание говорить о чем-либо. Он реагировал на это абсолютно спокойно и с абсолютной уверенностью, что ему все равно все расскажут, просто не сегодня. Зачем торопить события и вытягивать из человека то, о чем он говорить не хочет, когда можно дождаться его самоличного решения все рассказать?

Поэтому сейчас сидя на кухне у Алвиса сбоку от нее, он прижимал ее к себе за талию и шумно дышал в волосы, пытаясь прийти в себя после ее рассказа. Как и все остальные.

Алвис, выслушав ее, только и смог сказать:

‒ Вот значит как, ‒ и откинулся на спинку стула, постукивая указательным пальцем по столу.

И кроме этого звука и шумного дыхания Видара в ее макушку, все остальное в комнате хранило тишину, из-за чего каждый стук пальца об дерево звучал как удар молотом. Расмус молча тренировал выдержку, судя по подрагивающим мышцам рук, а Эстер, прикрыв глаза, прижимала пальцы ко рту в явном шоке.

‒ Ты знаешь зачем это императору? ‒ первым нарушил тишину Рас.

‒ У меня есть только личные предположения и догадки.

Алвис молча махнул рукой, предлагая ей поделиться. Конкретно ее никто обвинять не собирался, и Лана, расслабившись, куда увереннее заговорила:

‒ Я думаю, что все дело в Сафрийских горах. Не знаю, в курсе вы или нет, но это самые богатые горы во всем мире. Их разрабатывают чуть ли не с начала времен и все равно залежи даже не думают иссякать. Креасальская империя именно благодаря им стала самой богатейшей и значимой фигурой на политической карте. Точнее была самой-самой, до того, как горы заняли вы. Сейчас наиболее процветающей считается Адамантская империя, и после вашего рассказа о торговле с их купцами и неоправданно высокими ценами, становится ясно, почему силы поменялись. Теперь-то все богатства гор утекают в карманы адамантов, а не креасальцев, и думается мне, что император в курсе ваших отношений и уж точно им не рад. И это я упомянула только драгоценные камни, что уж говорить о золоте, серебре, платине и железе. Хотя с учетом нынешнего прогресса, всевозможных изобретений и проектов скоро железо и медь будут цениться даже больше, чем золото.

Лана облизнула пересохшие губы, и Эстер, заметив этот жест, поставила перед ней стакан воды. Поблагодарив женщину и смочив горло, она продолжила:

‒ Помимо драгоценных камней есть еще и энерго-кристаллы. Природная емкость для аккумулирования чистой свободной энергии мира и являющаяся при этом возобновляемым ресурсом при бережном обращении. Мне даже не нужно смотреть на ваши фермы, достаточно было просто заглянуть в ящики перерабатывающего цеха и оценить размеры кристаллов, чтобы представить масштабы месторождения. В империи все фермы уже давно стоят под строгим учетом и охраняются почти как сокровищницы. Над кристаллами производят замеры чуть ли не каждый день, чтобы, как только он достиг минимального размера для спила, его можно было бы сразу отправить на переработку. У них просто нет времени вымахать до таких размеров как ваши. И уж точно при переработке на аппарате не идут такие огромные потери! В цехах империи трясутся над каждой крупицей маны, потому что потребности в энергии много, а ферм мало, и они уже давно не справляются.

Лана перевела дыхание и допила остатки воды в стакане. Четверо оборотней слушали ее с заинтересованно-удивленными лицами. Да она и сама от себя не ожидала столь структурированных выводов. Вот правду говорят: если хочешь что-то понять, то объясни это другому.

‒ Я не очень сильна в истории, политике и производстве, ‒ решила подвести итоги Лана, ‒ но пока все это вам рассказывала, вспомнила о нескольких статьях в газетах. Многие дальние и небогатые поселения вернулись к печному отоплению и свечам, потому что их средств не хватает на покупку бытовых кристаллов. Ученые и изобретатели испытывают альтернативные источники энергии в виде древесины, силы ветра, воды, пара, но они и близко не стоят рядом с кристаллами. Растет уровень безработицы и преступности. Еще от некоторых трактирщиков и купцов я слышала жалобы, что их деды платили налоги в четыре-пять, максимум шесть процентов с прибыли, тогда как сейчас они платят чуть ли не двадцать. Можно сделать простой вывод, что у империи больше нет притока средств из гор и она повышает налоги и цены, выжимая ресурсы из собственных граждан, потому что другого выхода у нее нет. Потому что самые богатые горы мира ‒ заняты. И не какими-нибудь там селянами с вилами, которых легко подвинуть или вовсе уничтожить, а оборотнями. Мне кажется, что если бы не эти сфабрикованные нападения, которые потом еще месяца три мусолят все газеты, то о вашем существовании давно бы забыли. По крайней мере все простое население, для которого эти экономические и политические проблемы выражаются лишь в медленном и еле заметном повышении цен на продукты.

Лана обвела глазами всех оборотней и, не выдержав их взгляды на себе, уже смотря в стол, сказала:

‒ Но забыть вас им не дают.

Глава 37

Пока Лана все это рассказывала, то старалась не смотреть на оборотней, испытывая иррациональный стыд, словно это она лично виновата во всех их проблемах. Теперь же, закончив, она и вовсе не поднимала взгляд от пустого стакана, который сосредоточенно крутила пальцами, ожидая реакции на свои слова.

‒ Вот значит как, ‒ снова безэмоционально повторился Алвис.

Постукивание пальцем по столу возобновилось, и когда этот звук разрезал воздух, Лана поняла, что во время ее рассказа стояла полная тишина. Ритмичный стук продолжал отсчитывать время, как гигантский маятник на часах, вводя в подобие транса. Вдруг Алвис резко хлопнул всеми пальцами по столу, отчего все вздрогнули и очнулись от собственных молчаливых размышлений. Он скрестил пальцы и, положив руки на стол, чуть склонился к Лане.

‒ Ты помнишь по отчетам, когда были совершены подобные убийства?

Лана нахмурилась, пытаясь прикинуть время.

‒ Больше года назад. Мы с отцом переехали в Бросвен как раз после последнего нападения, ‒ она вдруг поняла, что конкретно сказала, и покраснев, как перезревший помидор, поспешила исправиться: ‒ То есть последнего убийства. Простите.

Алвис качнул головой, давая понять, что ему все равно на подобные оговорки, ибо сути это не меняет, и уточнил свой вопрос:

‒ Я имел в виду, в какое время года они были совершены. Приблизительно.

Воскресив в памяти все прочитанные отчеты, Лана удивилась, как сама не заметила подобную закономерность. Хотя тогда она даже не задумывалась о подобном и обращать на это внимание не стала. Ее тогда больше интересовали повреждения и как будучи лекарем она может помочь в случае следующего нападения. Но если провести параллели, то получалось что…

‒ Все убийства были совершены в начале или середине зимы, причем с периодичностью в два года, ‒ тихо сказала Лана.

Алвис на это зло и удовлетворенно улыбнулся, снова откинувшись на спинку стула. Будто именно такой вариант ответа он и предполагал и вроде должен быть доволен тому, что твои догадки оправдались, но вот как-то не получается радоваться тому, что ты оказался прав. Расмус за его спиной низко простонал и, прикрыв глаза, стал тереть пальцами переносицу. У Эстер по щекам покатились слезы, а Видар прижал Лану к себе еще крепче. Они все явно свели в своей голове какие-то ниточки и связи, только делиться размышлениями или даже просто произносить все вслух не спешили.

‒ Не знаю, замечала ты или нет, ‒ обратился к ней Алвис, ‒ но суровые зимы чередуются с мягкими.

Лана медленно кивнула, пока не понимая, к чему он клонит.

‒ В этом году зима как раз была мягкая. Мы тоже давно уже вычислили одну определенную закономерность, и в такие зимы мы особо не патрулируем границы. Так только, раз в неделю отправим небольшую группу на осмотр и все. А вот в зимы злые на границу отправляются уже большие группы оборотней и патруль ведется круглосуточно. Особенно к концу зимы.

Слушая Алвиса Лана пыталась понять или хотя бы догадаться, к чему он клонит, но у нее никак не удавалось провести связь между фальсификацией убийств и временем года.

‒ Я не понимаю, ‒ выдохнула Лана, покачав головой.

Впервые с момента начала разговора слово взяла Эстер.

‒ Болото, ‒ коротко бросила она так, словно одно это слово должно уже все рассказать Лане.

Вот только несмотря на новую переменную, понятней не стало. Лана уже хотела повториться, что ничего не понимает, но пояснить решил Расмус.

‒ Болото может сохранять тепло очень долго, и для замерзания ему требуется гораздо больше времени, чем обычному грунту. Тут много факторов, начиная от количества снега, который, как одеяло, может предохранять болото от глубокого промерзания, и заканчивая рельефом, потому что возвышенности леденеют сильнее. В любом случае торфяные залежи замерзают медленно в течении всей зимы, и максимальной глубины достигают перед началом снеготаяния.

Прослушав эту мини-лекцию Лана все равно не смогла увидеть связь между всем этим. Видя непонимание на ее лице, Видар решил пояснить:

‒ Самое лучшее время для перехода болота, особенно такого обширного, это конец злой и сухой зимы. Когда оно максимально промерзло и по нему можно почти беспрепятственно перейти даже большими группами. ‒ Он сжал кулак так сильно, что побелели костяшки. ‒ Зачем зря разжигать ненависть к врагам…

А Лану наконец осенило:

‒ Если потом ты не можешь до этих врагов добраться.

Видар на ее догадку мрачно кивнул.

‒ То есть, ‒ продолжила вслух рассуждать Лана, ‒ получается, что после каждого убийства к вам через болота направляют отряд магов?

‒ Да, ‒ ответил Алвис, ‒ мы уже давно заметили, что попытки напасть на нас происходят раз в два года в конце зимы. С промерзанием болота мы это давно связали, правда до твоего рассказа думали, что вся причина только в удобстве перехода. Но тут, как оказалось, продумано все гораздо хитрее и глубже. Одно дело требовать от людей и магов перейти через болото и сражаться с оборотнями на их территории непонятно за что, и совершенно другое, когда ты агитируешь их мстить за своих, внушая страх, что в следующий раз на месте убитого могут оказаться они сами. Сдобрить все это рассказами о том, как благородно защищать свои земли и семьи, а после еще и пообещать богатства гор, которые им всем светят в случае успеха ‒ дело не хитрое.

Лана не знала, что это на ответить. Навалилась вдруг такая апатия и усталость от осознания всей правды, что захотелось вернуться в их маленький семидневный рай с Видаром и не вылезать из кровати еще хотя бы недели две.

‒ Мне очень жаль, ‒ Лана все же предприняла попытку хоть как-то извиниться за все вранье, нападения и прочие проблемы, которые маги учинили оборотням.

‒ Ты-то ни в чем не виновата, ‒ грустно усмехнулся Алвис. ‒ Наоборот, больше тебе спасибо, что решилась и не побоялась рассказать обо всем. Эта информации очень ценна для нас и многое позволила понять.

Она кивнула вожаку, и тот кивнул ей в ответ. Лана смотрела на этого статного мужчину и понимала, что у благородства нет ни возраста, ни пола, ни уж тем более принадлежности к той или иной расе. В тебе либо есть честь и достоинство, либо нет.

‒ Знаешь, ‒ чуть улыбнулся вожак, ‒ несмотря на всю эту ситуацию я рад знакомству с тобой и благодарен судьбе, что привела тебя к нам так вовремя. Хорошая ты девушка, Милана, хотел бы я иметь такую дочь, как ты. Мы все очень рады, что ты решила остаться с нами.

Лане даже удалось не скривиться на ее поддельное имя и спокойно улыбнуться в ответ:

‒ Я еще пока не приняла окончательное решение, оставаться или нет.

Видар сжал ее руку чуть крепче, а у Алвиса дрогнул уголок губ, показывая одним движением, что конкретно он думает о ее словах. Лана вспомнила, что видела вожака с женой только вдвоем, и не усмирив любопытства аккуратно спросила, боясь ненароком обидеть:

‒ У вас нет детей?

Алвис с Эстер переглянулись и начали блуждать взглядом по кухне, словно пытались по углам найти ответ.

‒ Есть, ‒ нехотя сказал Алвис, ‒ но он не очень общительный и живет недалеко от деревни, отдельно от остальных. Ты его не видела.

Лана не стала дальше развивать тему, видя, что паре говорить об этом неловко. Она вспомнила, что так и не осмотрела ногу Алвиса и с трудом уговорила его на осмотр, который необходим, даже если он всю неделю чувствовал себя превосходно. Да, даже если ничего не болит, осмотр все равно нужен.

Когда Лана с Видаром и Расмусом вышли из дома вожака, даже обед не наступил. Лана еще раз огляделась вокруг, поражаясь тому, как сильно изменилась природа всего за какую-то неделю. На деревьях появилась мягкая зеленая дымка от созревающих почек, а низкая трава радовала сочным цветом после жадной на яркие краски зимы. И еще лучше эта картина стала, когда Видар снял с себя верхнюю одежду. Лана мягко улыбнулась, наблюдая, как он на весу аккуратно складывает рубашку и отдает ей.

‒ Мне нужно к родителям, ‒ быстро, но при этом мягко он поцеловал ее в губы, тут же отстранившись, ‒ не скучай, я быстро.

Видар бросил грозный и многозначительный взгляд на Расмуса. Молчаливо убедившись, что в его отсутствие Лану и защитят, и покормят, и в одиночестве не оставят, он, еще раз быстро ее поцеловав, развернулся и побежал в сторону Восточной, уже на ходу оборачиваясь.

Лана прижимала к груди теплую рубашку с уже ставшим таким родным запахом орехов и дубовой коры и тихо спросила у Расмуса:

‒ Сколько времени занимает путь до Восточной деревни?

‒ Часа четыре. Но думаю, он будет гнать так, что добежит за три, если не меньше. Не переживай, к вечеру уже будет тут.

Лана кивнула, пытаясь отогнать печаль. Она привыкла за эти дни, что Видар всегда рядом и теперь, когда он ненадолго ее покинул, казалось, что от нее оторвали кусок чего-то важного. Успокаивала лишь мысль, что он скоро вернется.

В мыслях пронеслась прошедшая неделя, которую они провели вместе. Если раньше ей казалось, что внутри нее бурлит игривое шампанское, то сейчас она могла сказать, что там открылся огромный цех… нет, целая фабрика шампанского! Украшенная яркими лентами, цветами, с порхающими вокруг бабочками и радугой сверху.

Пока она разглядывала внутри себя переливающиеся пузырьки счастья, они с Расмусом уже перешли площадь и шагали по тропинке к дому. Решив еще раз попытать счастья и докопаться до правды, она спросила:

‒ Рас, а что с сыном Алвиса?

Тот, так же как вожак с женой, начал блуждать взглядом по близлежащим домам и деревьям. Потом искоса посмотрел на нее и тяжело вздохнул.

‒ Ты ведь не отвяжешься, да?

‒ Угу, ‒ не стала врать Лана.

Ей было очень любопытно, что с их сыном. Почему она ни разу его не видела и зачем он живет за границей деревни. Все-таки сын вожака должен быть персоной достаточно публичной. Ну или по крайней мере часто мелькать рядом с отцом, чтобы перенимать опыт управления.

Расмус кивнул и надолго задумался, смотря себе под ноги.

‒ Дело в том, что Северин сильно отличается от всех. У него, как бы это правильнее сказать… ‒ Рас снова замолчал, нервно потирая шею и подбирая ответ, ‒ есть определенный дефект.

‒ В смысле дефект? ‒ не поняла Лана. ‒ Шрамы? Сросшиеся пальцы? Деформированные кости? Он чем-то болен? Я могу его осмотреть и помочь.

Лана запнулась о тот самый, пробирающий до костей, взгляд Раса, растеряв все слова.

‒ Поверь, ты ничем не сможешь ему помочь. И постарайся больше не заводить об этом разговор при Алвисе с Эстер. Для них это больная тема.

Она быстро закивала головой, соглашаясь со всем сказанным. Это был тот Рас, с которым не хочется спорить в целях самосохранения. Когда они были почти у дома, он оттаял, снова превратившись в улыбчивого добряка.

‒ Смотри-ка, у тебя гости.

Лана посмотрела в сторону крыльца и, опустив глаза, тихо выругалась себе под нос. Не сказать, что этот гость был желанным, но деваться некуда.

Подойдя ближе к дому, подняла глаза и попыталась выдавить из себя вежливую улыбку:

‒ Здравствуй, Мари.